Lusty Krab

Наступил следующий день, воскресенье. Небо блестело прямо-таки белоснежным цветом, но тем не менее, пасмурно и хмуро не было — напротив, слегка солнечно, а еще очень тепло. Легкий, почти незаметный прохладный ветерок дул с самого утра. Юджин спал весьма долго, по крайней мере, для него — почти до часа дня. Скорее всего, это было из-за того, что он не мог нормально поспать вчера, но более-менее оклемался сегодня ночью, сумев наконец выспаться. К счастью, смущение перестало терзать его столь сильно, да и кошмары с сонными параличами не донимали. Воспоминания о том, что случилось позавчера, заметно поугасли, и теперь он думал о них более-менее спокойно, либо вообще пытался не думать, что ему с успехом удавалось, к его же удивлению. Но, к сожалению… Все же хотя бы небольшая тревога и напряжение, неприятные навязчивые мысли еще остались. И они хоть и не росли, но и не желали давать ему покоя и покидать его больную во всех смыслах голову. Смотря на свое отражение, слегка сонное и в последнее время заметно взволнованное, Крабс пробовал себя успокоить: «Ну и ладно, что с того, что им об этом известно? Хуже думать обо мне они, вроде, не стали… Самое главное, чтобы они никому об этом не рассказали. И… чтобы эта записка не попала в нехорошие руки!» От последней мысли краб аж вздрогнул, спустя пару мгновений начиная корить себя из-за того, что вообще об этом подумал. Его опять одолели навязчивые мысли, связанные на этот раз с тем, что мальчики могут потерять эту записку, и ее может найти… тот, кому не стоит ее читать и вообще знать о ее существовании. «Надо попросить их отдать ее мне! — уже гораздо нервнее решил он, умываясь по обычаю холодной водой (которая в этот раз была даже какая-то ледяная), — не желаю знать, как именно она к ним попала, а просто заберу их у нее и сожгу, а пепел съем! И, желательно, как можно скорее! Забодай меня мой первый цент! Ьых, ладно, надо пойти посчитать деньжата и поесть, чтобы хоть немного успокоиться…» *** Около двух часов Крабс провел за своим любимым делом — мастурб… ой, точнее, считанием денюжек. Он с огромным удовольствием бы и дальше этим занимался, ведь это было одно из немногих занятий, что отвлекало его от неприятных мыслей, но только если бы не ощутил, что просто чертовски хочет есть. Конечно, он почти ничего не ел вчера из-за своего состояния, находясь в котором он даже с кровати подняться еле как мог, не то, что на кухню пойти. Но сейчас он был более-менее бодричком, поэтому спрятал все свои богатства по ящикам около своего гамака и спустился на кухню. В магазин Юджин идти не хотел по слишком очевидным причинам, поэтому стал смотреть, что у него уже есть. Первым делом он решил почему-то заглянуть в морозильник и обнаружил там упаковку пшеничных готовых блинчиков, которые нужно было лишь разогреть — небольших и дешевых, но вполне себе вкусных. Надеясь, что срок годности у этих блинов еще не прошел, Крабс достал их из морозильника (а точнее, отодрал) и некоторое время разглядывал. На одной стороне упаковки виднелся «небольшой» слой льда, ведь упаковка так долго там лежала, что аж примерзла, да и сама в принципе пропахла льдом и снегом. «Наконец поем… Такой голодный, что весь холодильник бы съел!» — с этими мыслями он приложил немаленькие усилия и избавил упаковку от огромной льдины, которую поместил обратно в морозильник. Потом краб взял тарелку и положил туда половину блинов (вторую половину решил оставить себе на потом), поместил ее в микроволновку, поставил таймер на нужное время и наконец включил. И вновь он остался наедине со своими мыслями, которые тут же начали его одолевать и мучать, как ни в чем не бывало. Будто и не было этой так называемой передышки и интервала между его загонами. Теперь это были мысли, связанные не только с запиской… Так же Юджин опять задумался о том, как у них со Сквидвардом пойдут дальше отношения. «Интересно, он думает обо мне? Хотя бы иногда? Ведь мы с ним в последнее время то и дело пересекаемся… Хотя, если и думает, то навряд ли что-то хорошее. А про тот наш секс вспоминает? Ох, как бы я хотел снова войти в его тощую попку…» Он улыбнулся этим мыслям, но спустя ровно мгновение его улыбка исчезла — он вспомнил то утро в погребе и те четыре дня, проведенные им там. Как он убивался, нет, как они оба убивались из-за прошедшего. Как многократно его оскорбляли, как он сам себя оскорблял и ненавидел, и до какого жалкого состояния довел себя, но все же наконец смог выпросить искреннего прощения и даже искупил свою вину, залечив кальмару мозоли. Последнее не могло не радовать, но все же… Крабса бесила эта тупая неопределенность, если это можно таковым назвать, а если точнее — неопределенность того, что же все-таки будет дальше. Может, из-за того, что его простили, на него больше и не злятся, но все же… как-то лучше думать о нем вряд ли стали, а следовательно, вся эта идея с приемами была абсолютно бессмысленной, если не принесла ровным счетом никаких положительных результатов. Предлагать свою помощь вновь тоже не имеет смысла — уж чего-чего, а этого кассир точно больше не захочет… — Да пошли к медузьей бабушке эти приемы! — вдруг вслух выругался до этого молчавший Юджин, резко ударив по столу, отчего в окнах задребезжали стекла, — нахрена я вообще их предложил?! Нет, нахрена я начал тогда приставать?! Если бы я вел себя адекватно, я бы точно смог ему помочь… он стал бы лучше ко мне относиться и не отказался бы от еще пары приемов, во время которых мы бы по-любому сблизились… Это то, чего я хочу почти что целый год, я хочу его любви, и у меня был огромный шанс тогда, в ту субботу… А я все потерял, ничего не добился, и теперь неизвестно, что мне делать дальше! Да еще и ною сижу… У него едва не началась истерика от ужасного чувства вины и неприязни к себе, от осознания того, что из-за своей одной лишь единственной ошибки он потерял все. Его глаза покраснели. Но тут, на счастье, вздрогнул и подскочил, услышав неприятный писк микроволновки — блинчики были готовы. Ракообразный кое-как улыбнулся — измученно и устало, через силу, говоря откровенно, радуясь тому, что хоть и не перестал еще загоняться от неприятных мыслей, но по крайней мере имеет возможность хоть немного расслабиться. Он поставил тарелку с блинами на стол и начал искать в холодильнике то, что можно к ним добавить, но, к сожалению, ничего такого там не оказалось. Только арахисовая паста, но Крабс ест с ней только тосты. Было бы хотя бы варенье или сгущенка… Мысли о варенье вызвали у него неприятные воспоминания, и он закрыл холодильник и решил, что поест блинов с сахаром. Юджин сел за стол и наконец смог поесть; он посыпал каждый блинчик сахаром, сворачивал в трубочку и только после этого кусал. И, надо сказать, ему и в правду очень понравилось, во-первых, он утолил голод, а во-вторых — было действительно вкусно и сладко. Он даже отвлекся наконец от загонов, и на этот раз надольше. Возможно, ему бы стало лучше еще вчера, если бы он просто нашел в себе силы поесть. Осталось еще немного совсем блинов, когда краб только вспомнил, что неплохо было бы заварить чая. Он встал со своего места и собирался поставить чайник кипятиться, как вдруг… услышал громкий телефонный звонок из гостиной. — Кому я понадобился еще? — немного непонятливо спросил Крабс сам у себя, взял тарелку с блинчиками и вместе с ней направился в гостиную, надеясь, что ничего такого не будет, если он будет одновременно говорить и есть, — аллоу? — Здрасьте… мистер Крабс, — послышался спустя две секунды очень знакомый гнусавый голос, звучащий слегка неуверенно на данный момент. Юджин так же слегка удивленно и нервно вытаращил глаза. Не то чтобы он был против этого звонка, напротив, он был бы очень рад поболтать с возлюбленным, но его смутило то, что вот он только что о нем думал, а сейчас он сам ему позвонил. И кроме того, очень интересно — что он от него хочет? — Здравствуй, Сквидвард, — поздоровался он более-менее спокойно, несмотря на бушующее внутри него волнение, и откусил очередной кусочек блина, — ммм… Могу чем-то помочь? Кальмар, который, как вы помните, собирался предложить как раз-таки второй прием, тоже немного волновался. Ладно, не немного, он был весь на нервах и в предвкушении, и очень надеялся на то, что Юджин согласится. — Вы же не заняты? — аккуратно вопросил он, решив начать издалека и уже чуть позже перейти к главному. — Я, я немного занят, я ем блины, — сообщил Крабс и тут же осекся, не понимая, зачем он это сказал. Все, опять его накрывает это дурацкое смущение перед кассиром, под действием которого он начинает нести всякую чепуху… — но, э-э… Но это не мешает мне тебя выслушать! — поспешно добавил он и тут же спросил: — чего хотел-то? Тут уж умолк Сквидвард, все так же не осмеливаясь предложить второй прием. Хотя, вряд ли его можно таковым назвать, скорее всего, обычные посиделки под видом приема, плавно, но быстро переходящие в секс. По крайней мере, кассир надеялся, что все так и будет во второй раз… — Как Вы? — ответил он вопросом на вопрос, в глубине души надеясь, что не вызывает подозрений своим поведением. Конечно же, он ошибался, он вел себя в этот момент совсем не так, как всегда, смутив начальника сильнее. — Ну-у-у-у… Неплохо, вполне себе неплохо, — пробормотал тот, уставившись себе под ноги, чувствуя, как от него идет пар. Разговор только начался, а ему уже охота провалиться сквозь землю от смущения! Стыдобища какая… — а ты? — Я тоже нормально, — последовал уже весьма холодный ответ. — А, э-э… Зачем ты звонил? — повторил вопрос Юджин, чуть не выронив трубку от волнения, даже и не представляя, зачем ему позвонили, — или так, поболтать? А? — Нет, мистер Крабс. Звонить Вам, чтобы просто поболтать с Вами, я бы не стал, — все так же холодно продолжал кальмар, однако был по-прежнему взволнован касательно того, как бы ему вести себя поаккуратнее, — больше мне делать нечего… — Ну, говори уж тогда побыстрей, не нервируй меня, негодник. Время — деньги, — уже чутка раздраженно попросил Крабс и откусил еще кусочек блина. Ситуация действительно уже начала его напрягать, он понимал, что, если Сквидвард так долго тянет с ответом, значит, он может сказать ему все что угодно. — В общем… — надо сказать, кальмар успел придумать небольшую «речь» для их разговора, а от того быстро пришел в себя и набрался немного уверенности, — я тут вспоминал ту субботу… А точнее — наш первый прием. Вы ведь помните? Крабс замер и чуть не подавился. Ладно, если уж говорить откровенно, он ожидал всего, только не этого! — К-конечно помню… — как можно увереннее отозвался он, жалея, что так и не успел налить себе чая и теперь не может ничем запить, — а что? Почему ты вдруг вспомнил? И мне зачем звонил? — Вы можете помолчать и выслушать меня?! — в своей знакомой интонации рявкнул головоногий, рассердившись тому, как бурно его только что осыпали вопросами. Убедившись, что собеседник умолк, он продолжил, — ну, тут просто такое дело… — Какое? Какое дело?! — опять заверещал краб, ибо слишком сильно волновался. Злой Сквидвард сделал глубокий вдох, чтобы не начать орать и беситься, в конце концов, он не за этим позвонил начальнику. — Мистер Крабс, хватит перебивать меня! — вновь рявкнул он, не в силах сделать свой голос хоть немного спокойнее. — Хорошо, хорошо, прости, я тебя слушаю… — тому стало немного стыдно, и он решил слушать все молча, хотя мысленно все так же неистово волновался. — В общем… — повторил кассир, сделав еще один вдох, и смело и уверенно наврал: — меня опять заколебали Боб с Патриком… Не спрашивайте, каким образом, не хочу говорить об этом сейчас. Хотя, почему наврал? Они действительно его заколебали, еще вчера, своими дурацкими вопросами. Но в то же время, с его желанием устроить еще один «прием» это было никак не связано, он бы не стал просить никакие приемы только из-за этого. — Ах они негодные мальчишки! — уже зло отозвался Юджин, который, понятно дело, был не в восторге от того, что эти двое бесят его возлюбленного, пусть и не нарочно. Вообще, по правде говоря, было бы уже неплохо провести с ними беседу касательно этого! — Да не то слово негодные! — как можно эмоциональнее и недовольнее подтвердил Сквидвард, аж подскочив на одном месте, — и… к чему я клоню… Мы с Вами можем, ну… — Что? — машинально спросил ракообразный, хотя, конечно же, уже догадывался, что он услышит. Просто отказывался это понимать и вообще пытался об этом не думать… Кальмар в очередной раз сосредоточенно вдохнул-выдохнул и вполне себе уверенно выдал, решив, что стесняться ему нечего: — Можем еще как-нибудь один прием устроить? Крабс вновь умолк, замер и подавился. Он уж думал, что больше ничему не будет удивляться, а тут ему предлагают такое! — Прием? — переспросил он, будто думая, что ослышался, — т-ты… ты говоришь про… — Да-да, про то, что я Вам дам денег, — перебил его кассир, выделив голосом при этом любимое слово начальника, чтобы тот обратил внимание на него, — а Вы поможете мне с моей проблемой, — он еле сдержал хитрую улыбку, он говорил немного о другой проблеме. Только вот она была связана не с надоедливыми соседями, а с тем, что он опять начал мокнуть. Юджину понадобилось время подумать над ответом. Ему было интересно лишь одно — каким это образом после всего того, что произошло между ними на этом так называемом приеме, его подчиненный не перестал ему доверять и хочет еще??? Была, конечно, мысль о том, что он хочет повторить секс, но Крабс отказывался в это верить. — Хорошо… Давай, — наконец пробормотал он, боясь, что поступит грубо, если откажется, и откусил очередной кусок блинчика с сахаром. Да и, в этом можно не сомневаться — наверняка же они сблизятся наконец, если все пройдет хорошо, а об этом он мечтал больше всего на свете. Эта мысль обрадовала его и наполнила решимостью, он понял, что действительно вовсе не возражает. Радости Тентикалса буквально не было предела, он был счастлив неимоверно, что первая часть его плана выполнена, что они вновь смогут встретиться наедине в слегка интимной обстановке. Стараясь не представлять, что будет происходить на этом так называемом «приеме», он вновь вдохнул-выдохнул и выдал, не в силах скрыть ликование в голосе: — Чудесно! Во сколько тогда? Краб задумался и почему-то глянул на часы. Сейчас было без двадцати четыре, еще не слишком поздно, они вполне могли бы заняться этим сегодня. Но… у него возникло какое-то странное чувство, он то ли стеснялся, то ли что-то другое, может, не до конца пришел в себя, но понимал в любом случае, что не шибко хочет так быстро. — Давай завтра, — предложил он, почесывая свою щеку, рассматривая пустую тарелку из-под блинов, — э-э… уйдем оба с работы пораньше и сразу ко мне. — Что??? Почему не сегодня? — тут головоногий немного возмутился тому, что его еще и заставляют ждать. — Я… я сейчас не в настроении немного, хочу побыть один. Прости. Тут Юджин немного приврал. Сам он может быть и был не в настроении, а вот его заметно набухший член — отнюдь. Опять про секс думает, извращенец. — Прощаю, все нормально, — уже устало отозвался быстро смирившийся Сквидвард, немного ерзая на одном месте, надеясь, что дотерпит до завтрашнего вечера, — значит, завтра по ходу дела решим, во сколько именно? Как иронично — они даже не догадываются о том, что один весь промок, а у другого стоит, и если бы они разговаривали сейчас не по телефону, а лично, они могли бы отдаться друг другу хоть сейчас. — Да, — коротко и все так же немного нервно подтвердил Юджин, тоже ерзая, чувствуя, как сдавливает жесткая ткань чувствительную кожу, немного препятствуя эрекции. От ощущения этого ему хотелось хоть скулить, это было мучительно. — Чудесно… — тихо повторил Тентикалс, несильно прищурив глаза, мечтательно вздыхая, — ладно, мистер Крабс, до свидания. — Да, тебе тоже, Сквидвард… — попрощался в ответ тот. Трубка повесилась, и Крабс остался наедине с пустой тарелкой из-под блинов и своим стоячим членом.