Lusty Krab

Этой же ночью

Юджин лежал в своем гамачке и молча пялил в потолок. Сон к нему вообще не шел, он все время ерзал и ворочался — так на нем сказывалось волнение перед завтрашним днем. Около четырех часов он наконец начал засыпать, но это его отнюдь не радовало — он понимал, что если он уснет сейчас, вряд ли он сможет проснуться по будильнику. Так что теперь, вместо того, чтобы пробовать уснуть, он пробовал НЕ уснуть. Он обреченно вздохнул, уже попривыкнув немного, если честно, к тому, как в последнее время ему не везет, особенно в плане сна. И вот наконец, будильник прозвенел, и задумавшийся о чем-то Крабс в очередной раз грохнулся на пол. Ко всему прочему у него еще и заболела голова, а после падения — спина. — Проклятье… — почти невнятно выдал он, когда уже кое-как дошел до ванной и стоял у раковины, чуть не начав чистить зубы кремом для бритья, — мне надо было выспаться к сегодняшней ночи, а я сонный овощ, не поспавший ни минуты. Сил у краба совсем не было, он был готов уснуть хоть в ванной комнате, стоя, облокотившись на стену всем своим телом. Кое-как удержавшись от столь соблазнительного желания, он решил напрячь свой сонный мозг хоть немного и все же придумать, что ему делать. — Если я опять немного посплю на работе, ничего же такого не будет? — с надеждой спросил он сам у себя, пялясь в свое измученное отражение, — да, думаю, ничего страшного… Ау-у-у-ух-х-х-х… — он аж зевнул и чуть снова не вырубился, — приду и сразу лягу, а разбудить меня попрошу часиков хотя бы через шесть, думаю, мне этого будет достаточно. *** Не стоит описывать в деталях очередное не самое бодрое утро мистера Крабса. Можно только сказать, что он еще несколько раз споткнулся и упал, пока собирался в Красти Краб, нацепил свою рубашку задом наперед, а еще чуть не уснул, когда ждал зеленый свет светофора на одном из переходов. Несмотря на то, что был сонный, он пришел раньше своих двух работников. Сегодня было солнечно и тепло, как и почти во все дни этого мая, отчего Юджина разморило лишь сильнее. Эту чертову жару он ненавидит больше всего на свете, от нее у него опять-таки болит голова, мутит ужасно, а еще он начинает потеть сильнее обычного. Он поскорее зашел в свой кабинет, ведь там он мог уединиться и поспать (и не только поспать, сами понимаете), а еще — там присутствует лишь одно единственное окошко, и то маленькое, и мешающего солнечного света не так много. — Где эти два лентяя?! — невероятно зло, как никогда, вопросил он сам у себя, стуча ножками от злости, — надо ведь им еще сказать как-то, чтобы разбудили меня через шесть часов!.. А я усну, пока ждать их буду! К счастью, слишком долго ждать и ругаться Крабсу не пришлось, уже минут через десять (во время которых он опять чуть не уснул) пришли наконец оба его работника. Боб пришел первым, и не один, а с Патриком. Юджин понял это, услышав их голоса в холле, и, обреченно застонав, схватился за голову — если эти двое будут болтать (или изображать какие-то сцены из мультиков, как несколько недель назад), пока он попытается уснуть, вряд ли у него что-то получится… Еще и голова болит, вот наказание! Тут к нему постучались, и он лишь недовольно вздохнул. — Тук-тук, можно? — деликатно спросил Боб, продолжая аккуратно постукивать по двери. «Может, Сквидварда дождаться и уже его попросить, чтобы разбудил меня? А этих двух детей гиперактивных не впускать?» — подумал Крабс как-то невольно, хотя очень сомневался, что все выйдет, как ему надо. — Боб, он, кажется, уснул… — с заметной грустью или недоумением произнес Патрик, и стук все же прекратился. — Патрик, с чего бы это он уснул? — так же недоуменно спросил губка. — Не знаю, просто предположил, — звезда помолчал немного и добавил куда увереннее: — давай я постучу, а? Мой стук погромче будет, он точно должен проснуться! — Давай тогда! — Боб улыбнулся, судя по его голосу, — только не сломай дверь, пожалуйста!.. — Это я уже слышал, когда стучался к Сквидварду на днях, — деловито отозвался Патрик, кажись, немного вознегодовав с такого примечания, — и позволь поинтересоваться: я сломал его дверь?! А?! — Нет-нет, Пат, ты ничего не сломал, — немного напугано уверил Спанч Боб, продолжая улыбаться, хотя в его голосе слышалось некое сомнение. Не удивительно. — Отлично! Юджин поскорее закрыл уши клешнями и зажмурился, уже придумывая, что он сделает с этими дебилятами, как бы их назвал кассир, если из-за них сломается его дорогущая (на самом деле, не особо) столетняя дверь. Весь ресторан сотряс оглушительный стук, стены зашатались, стекла в окнах задребезжали, картошка в кладовке завяла, а Крабс свалился со своего кресла на пол. — Проклятье… — выругался он, кое-как вставая, — я опять упал, как неожиданно. — Тук-тук, можно? — как ни в чем не бывало, повторил Патрик реплику Боба. — Заходите, мальчики… — уныло отозвался Крабс, садясь обратно в кресло, понимая, что выбора у него нет. Губка Боб и Патрик зашли внутрь комнаты. Они любопытно оглядывались, будто были здесь первый раз, и как-то глупо и весело улыбались. В руках у них было две банки с чем-то красным и густым. — Доброго Вам утречка! — приветствовал поваренок, подходя к рабочему столу начальника. — Вам тоже… — так же уныло произнес тот, от сонливости почти и не обращая внимания на те две банки, не задумываясь, зачем они мальчикам — слишком уж он хотел спать. — Все у Вас хорошо? — уже обеспокоенно спросил Боб, слегка наклоняя голову вправо, — Вы выглядите как-то… — и умолк, продолжая рассматривать краба, однако тот понял, что выглядит он крайне неважно, и это еще мягко сказано. — Вы какой-то красный, мистер Крабс, — с видом ученого врача заметил Патрик, задумчиво поднося руку к подбородку. Губка, недолго думая, дотронулся до чужого лба и тут же с визгом отдернул руку. — Мистер Крабс, от Вас прямо пар валит! Все нормально??? — вопросил он, заглядывая в длинные сонные глазища, неслабо так покрасневшие от недосыпа. Юджин вздохнул и решил, что врать ему не за чем. — Мне ужасно жарко, у меня болит голова и я хочу спать, — на одном духу выдал он, обессиленно припадая щекой к столу, отворачивая голову к стене. Парни немного помолчали, лишь обмениваясь встревоженными взглядами, а потом Боб поставил руки на пояс и строго выдал: — Мистер Кра-а-а-а-абс! Ну как Вам не стыдно? — ЧТО?! — тут же переспросил Крабс, резко вскакивая, несмотря на мучавшую его сонливость, придя в ярость с таких слов. Он ужасно себя чувствует из-за погоды и недосыпа, а ему еще и стыдно должно быть из-за чего-то, по их мнению! — Опять считали деньги всю ночь, да? — уже с хитрой улыбкой спросил парень. Ракообразный умолк, и, слава Нептуну, его ярость немного прошла. Но заместо него пришла неприятная грусть и тоска по любимому занятию, и он, безрадостно захохотав, ответил: — Ой, да если бы! У меня дурацкая бессонница была, черт бы ее побрал! Я даже и минуты не поспал… Боб и Патрик вновь переглянулись. — Ой, это плохо… — невнятно пробормотал второй себе под нос, будто бы это и так не было очевидно. Крабс закатил глаза от раздражения и схватился клешней за свой лоб, вновь припадая щекой к столу. — Сэр, не отчаивайтесь, у нас для Вас подарок! — вдруг уже весело заявил губка, ободряюще улыбаясь. — Чего? — Юджин сам не понимал, почему, но сейчас даже такому сообщению не обрадовался. Ему было плевать на подарки, он просто хотел, чтобы его оставили поскорее одного, — какой еще подарок?! — Вы же помните, что было в пятницу? — ничуть не смущаясь злости начальника, поинтересовался Боб, продолжая искренне ободряюще улыбаться, — когда Вы, э-э… увидели наш рисунок, — добавил он уже куда неувереннее. Крабс умолк, пытаясь хоть немного напрячь мозг, когда это от него требуется, и кое-как вспомнил, что произошло в пятницу, когда он проведал мальчишек. Однако… Если в любое другое время это воспоминание безумно его смущало, сейчас он был слишком уставшим для этого и только лишь больше раздражился. — Ну да, и что с того?! — гневно промямлил он, оттягивая ткань рубашки, прилипшей к огромному телу, — такое забудешь… Парни переглянулись в очередной раз, что уже начало бесить немного Юджина, при этом глупо и как-то умиленно улыбались. — Мы-ы-ы… решили кое-что подарить Вам в знак извинения! — гордо продолжал поваренок и вдруг торжественно поместил на стол начальника те самые две банки с чем-то красным, о которых все подуспели забыть, а тот и вовсе не замечал их. — Что это еще? — спросил краб холодно, кое-как приподнимая голову, вопросительно смотря сначала на губку, а потом и на звезду. Последний, кажется, сам не знал ответа на этот вопрос и довольно серьезно поинтересовался: — Боб, что это? — Это… то самое клубничное варенье, которым мы Вас нарисовали! — очень радостно и так же умиленно сообщил вдруг Спанч Боб, подвигая банки ближе к мистеру Крабсу, — оно очень сладкое, попробуйте как-нибудь! Юджин не сразу ответил, лишь молча разглядывая обе плотно закрученные банки. Несмотря на ужасное настроение и состояние, подобный подарок его очень обрадовал. Как-то невольно он вспомнил о том, что как раз вчера ел блины и думал, как было бы неплохо заиметь к ним варенья, сгущенки или еще чего-то. — Варенье? Мфх, звучит интересно, — произнес наконец он, принимая нормальное положение, подвинул банку к себе и аккуратно понюхал, — спасибо, молодежь, варенье лишним никогда не бывает, тем более, за бесплатно! Губка и морская звезда радостно взвизгнули, подскочили и дали друг другу пять. — Ура, у нас получилось Вас приободрить! — воскликнул Боб, ликующе сжимая руки в кулачках. — УРА-А-А-А-А-А!!! — еще громче заорал Стар, отчего Юджину вновь пришлось закрыть уши. — Да, но… Но… это не повод орать в моем кабинете! — рявкнул тот, не сдерживаясь, — да, повторюсь, спасибо за варенье… но я, тар-тарский соус, хочу поспать хотя бы часиков шесть! — после этих слов он ударил по столу, отчего обе банки заходили ходуном и только лишь чудом не упали. Кажись, увидев, наконец, что краб не в самом лучшем настроении, парни перестали орать и отошли подальше, к двери. — Хорошо, тогда мы Вас оставим и разбудим через шесть часов, — уже куда спокойнее улыбнулся Боб, берясь за ручку двери. — Вот и правильно! — обрадовался Крабс, тоже кое-как натягивая измученную улыбку, радуясь тому, что это наконец свершилось, не в силах поверить в свое счастье и в то, что сейчас он наконец-то сможет поспать и набраться сил на сегодняшнюю ночь. — Только, Вы сможете отдать одну банку Сквидварду, пожалуйста? — вдруг попросил Боб, делая жалобный взгляд, — только не говорите, что это от нас. От чересчур сильной усталости краб не хотел размышлять, что, зачем и почему, да и одной банки ему вроде бы хватало, особенно учитывая то, что они достаточно большие. Поэтому он лишь молча кивнул, всем своим взглядом намекая мальчикам, чтобы они наконец ушли. — Кстати… — тут оба парня вновь заулыбались, и, что самое ужасное, Боб отпустил дверную ручку (Юджин кое-как переборол желание опять схватиться за голову), — мы тут подумали еще кое-о-чем. — Ну о чем еще? — измученно переспросил Крабс, который, признаться, даже говорить был не в силах и еле ворочал своим языком, размышляя, а не потеряет ли он от усталости сознание. — Вы не хотите… ну, как-нибудь всем вместе, впятером, сходить и погулять в центре Бикини Боттом? — губка подошел к начальнику еще ближе и добавил тише и будто с неким намеком: — со Сквидвардом заодно сблизитесь~ — Что? Что?! ЧТО?! Крабс вновь грохнулся с кресла на пол, начиная сразу же оглядываться по сторонам, как ненормальный. Такое предложение заинтересовало его, и он бы мог даже подумать о нем получше, если бы не последняя фраза, которая его засмущала. Ужасно засмущала, словно он опять переместился в позапозавчера. — Ты… т-ты… давай потише о таких вещах! — рявкнул он, садясь обратно. — Да не кипятитесь Вы так, капитан, — махнул рукой парень, — он же все равно пока еще не пришел и не слышал этого! — Я и не кипятился, — Юджин не мог прийти в себя после такой моральной контратаки. — Да ладно, я же вижу, что Вы засмущались! — С чего бы это вдруг? — Вы покраснели! — Да ты совсем… — при сильном желании краб смог бы взять обеих за шкирки и выкинуть куда подальше, однако проклятущая усталость не позволяла. Еще и это совсем ненужное смущение! — прекращайте, маленькие хитрые прощелыги! Насчет прогулки я подумаю… А сейчас дайте мне поспать, в конце концов!!! Выпалив все это, он вновь ударил по столу, и на этот раз обе банки подскочили вверх на пару сантиметров точно. Кажется, мальчики испугались такой реакции, потому что забормотали на два голоса, поскорее открывая дверь: — Хорошо, хорошо, спокойной ночи, мистер Крабс… Ой, то есть, сладких снов! — Таких же сладких, как это варенье! — заключил Стар, и оба поскорее покинули кабинет, покуда в них что-нибудь не прилетело. — Наконец-то! Дождался! Аж не верится! — надеясь, что на этот раз он точно остался один, Крабс вновь припал щекой к столу и закрыл наконец глаза, начиная сразу же засыпать — его вялость и сонливость достигли максимального уровня. Спустя минут пять явился наконец и Сквидвард. По выражению его лица вообще никак нельзя было догадаться, о чем он думает на самом деле, что не могло его не радовать, ведь иначе кое-кто мог закидать его вопросами, на которые ему совершенно не хочется отвечать. А думал он о сегодняшней ночи. Точнее, о том, что тогда будет происходить… Едва он прошел на свое рабочее место, как его окликнули: — О! Сквидвард, приветик! Уже чисто машинально вздохнув и закатив глаза, по привычке, кальмар лишь махнул соседу щупальцем, чтобы от него просто поскорее отвязались и не насиловали мозг вопросами и нытьем о том, что он не поздоровался. — Если что, мистер Крабс спит, — серьезно сообщил Спанч Боб, так же серьезно поглядывая то на дверь кабинета того, то на своего хладнокровного коллегу. — Что? — переспросил Сквидвард спустя лишь около пяти секунд, когда до него дошел смысл происходящего, — в смысле «спит»? — Попросил разбудить его через пять или шесть часов, закрыл глаза и уснул, — объяснил тогда Патрик, скрещивая руки на груди, — не выспался, бедный. — Ммм… Ладно, — кассир не стал особо беспокоиться по этому поводу, решив просто надеяться, что Юджин не проспит время их приема, и что он выспится и никто не будет его беспокоить. *** Рабочий день спокойно продолжался. Все было, как и всегда — посетители приходили, ели, болтали, изредка ругались по каким-то пустякам и уходили, а некоторые приходили опять. Сквидвард был относительно спокоен, возможно, из-за того, что с головой погрузился в свои фантазии и даже не всегда слышал, о чем там болтают Боб с Патриком на кухне. Не заметил он и того, как Патрик пошел домой готовить песочное печенье. Ну, в смысле, печенье из песка. Возможно, так мог бы пройти весь оставшийся день, если бы в Красти Краб не заглянул новый посетитель. А именно… Акула-молот в коричневом пиджаке и круглых очках! Правда вот теперь на его голову была криво нахлобучена маленькая коричневая шляпка с бирюзовой лентой, что почему-то придавало ему еще более какой-то чудной вид. Тентикалс, до этого времени стоящий со своим коронным кислым выражением лица, машинально вытаращил глаза. Он вспомнил, что как-то раз Нейт сказал ему, что никогда не был в Красти Крабе, но как-нибудь обязательно побывает и поболтает с ним. Однако… сейчас, когда они так ужасно разошлись и после того телефонного разговора ни разу не общались, и когда Нейт наконец-то сюда заявился, Сквидварду стало чутка некомфортно и даже как-то тревожно. Он отвел взгляд, стараясь не смотреть на это ненормальное существо, почему-то невероятно довольное на данный момент. Оглядевшись, Хаммерхед, не переставая как-то глупо и весело улыбаться, пошел строго к своему давнему приятелю. — Привет, Сквиди! — приветствовал он и, не дождавшись хоть какого-то ответа, схватил его за щупальце и агрессивно затряс. Возмущенный таким поведением — наглым и развязным, будто бы и не было того разговора — кальмар вытаращил глаза по новой и выдернул свое щупальце из ласты акулы. Тот продолжал искренне улыбаться и разглядывать то интерьер ресторана, то стоящего перед ним недовольного кассира. — Чего приперся? — грубо вопросил тот вместо взаимного приветствия, скрещивая щупальца на груди, — позлорадствовать надо мной, или что, а? — Ты что?! Нет, конечно! — Нейт сделал пару отрицающих жестов и даже вытаращил глаза от такого внезапного вопроса. На удивление, все это выглядело довольно правдоподобно, однако Тентикалс не особо хотел ему верить по очевидным причинам, — захотел просто проведать тебя, поинтересоваться, как дела, и все такое… Да заодно попробовать эти ваши, как их, крубгеры или как там… Никак не могу запомнить название! — Заказывай, что хочешь, ешь сколько влезет, хоть лопни. Но болтать со мной не смей! — уже куда суровее велел Сквидвард, у которого не было вообще ни малейшего желания общаться с Нейтом и говорить ему о том, что с ним успело произойти. — Да ладно тебе, не обижайся, — Нейтан снял шляпу и обмахнулся ею, отмахнувшись от кассира другой ластой, и явно хотел что-то добавить, но его перебили: — Как мне не обижаться?! — огрызнулся Сквидвард, резко поднимая взгляд на старого знакомого, как вдруг из кухни послышался знакомый писклявый голос: — Ой, Сквидвард, это твой приятель?! — из окна высунулся такой же очень веселый Боб, всегда радующийся новым знакомым. — Нет! — опять рявкнул Тентикалс, испытывая желание куда-нибудь убежать, лишь бы не видеть перед собой этой очкастой физиономии. — Нейтан Рокки Хаммерхед, бывший психотерапевт этого чудика, — сначала достаточно серьезно и даже официально, а потом с заметными шутливыми нотками представился молотоголовый, пожимая поваренку руку, — очень приятно. А Вы, я так полагаю, здешний повар? — Да, — коротко и уже куда тише и робче отозвался губка, явно смутившись тому, как вежливо с ним разговаривают, — меня зовут Спанч Боб, мне тоже очень приятно! — и, кажись, пробуя скопировать псевдо-официальную интонацию и легкий британский акцент, добавил: — кхм, сэр, что изволите заказать? Пока новоиспеченные знакомые весело болтали, Сквидвард просто схватился щупальцами за голову, надеясь, что Нейтан поскорее свалит. «Вот кому точно психотерапевт не помешает, так это ему!» — гневно подумал он про губку. — Один крубгер, пожалуйста… — мило улыбнулся акула-молот, — или… простите, я плохо запоминаю подобные названия блюд. — Они называются «крабсбургеры»! — весело сообщил Спанч Боб, которому, такое ощущение, доставляло несказанную радость говорить про все это, — хорошо, сейчас будет! Щелкнув пальцами, он ретировался на кухню, весело пища во весь голос о том, что познакомился с «другом» коллеги. — Веселый мальчик… Напоминает меня в раннем детстве, когда я еще не познал всего ужаса бытия… — вдруг уже невероятно мрачно сообщил Хаммерхед, с некой тоской смотря в его сторону. — Что? — переспросил кальмар, приподнимая бровь, напрягаясь с такой резкой смены интонации. Хотя, что он еще ожидает от этого душевнобольного??? — Ничего. Так как у тебя дела? — абсолютно спокойно, будто ничего такого и не сказал, поинтересовался Нейт и сел совсем рядом с кассой, выжидающе смотря на бывшего друга и клиента. Разгневанный абсурдностью всей ситуации Сквидвард просто ударил по лодке, чтобы хоть как-то погасить свою злость, и несдержанно выпалил: — ОТВАЛИ, НЕПТУН ТЕБЯ ПОДЕРИ! Он вздрогнул от собственного крика, только-только вспоминая про спящего за углом начальника, и мысленно себя обматерил, надеясь, что не побеспокоил его своими воплями. Несколько посетителей уставились на него в изумлении, некоторые подвинулись ближе к выходу. Нейт не испугался, но, судя по лицу, только лишь удивился такой грубости. — Ну ладно, — уже не так бодро и весело произнес он, опуская взгляд вниз, и, вроде бы, лишившись наконец желания еще болтать с кассиром. Тентикалс тоже умолк, лишь крайне неприязненно таращась в дальний угол ресторана. Ему было, мягко говоря, неприятно болтать со своим бывшим психотерапевтом, ведь сразу тогда вспоминал, как ужасно тот с ним поступил, и не мог ему этого простить. И, скорее всего, вряд ли когда-нибудь простит… Погрузившись в неприятные мысли, но немного подостыв, слава Нептуну, Сквидвард вдруг заметил, что стены начинают трястись, стекла в окнах — слабо позвякивать, а некоторые бочки-табуретки и столы и вовсе ходить ходуном. Умолкнувший Нейтан пораженно вытаращил глаза, с натуральным ужасом таращась по сторонам, и заорал, не щадя голоса: — ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ! СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ! — и в ту же секунду оказался под столом, заодно ударившись об него головой и душераздирающе заорав от боли. — Это не землетрясение, — произнес кассир, смотря в окно, в первую за несколько недель перебарывая желание истерично заржать, — это… дочка нашего начальника. Хаммерхед примолк ненадолго, будто бы не веря своим ушам, и наконец кое-как высунулся из-под стола. — Что? — резко и напугано, совсем не по-британски спросил он, поправляя очки, — она что, кит, что ли??? — Именно, — ухмыльнулся Тентикалс, радуясь хоть чему-то смешному за весь день. — Что? — повторил акула-молот, хмурясь, но уже не так испуганно, вроде бы, и вылез наконец из-под стола. Ответа на свой вопрос он не получил. Некоторые взгляды устремились на уже оказавшуюся в холле девушку, которая выглядела безумно раздраженно и будто бы требовательно. Многие постоянные посетители ее побаиваются, потому что в приступе гнева (которые и так у нее участились в последнее время) она может все разломать к чертям морским, топать так, что все будет ходить ходуном (как и было сейчас), а один раз чуть не затопила пол-холла фонтаном ледяной воды из своего носа. Без лишних слов, но продолжая излучать невероятную злость Нептун знает из-за чего на этот раз, Перл подошла к кассе. Нейт смотрел на нее с неким напуганным любопытством или даже очарованием, будто увидел кита в первый раз, но все же молчал и не двигался, прижимая шляпу к груди. — Здрасьте… — коротко и так же раздраженно поздоровалась она, отводя недовольный взгляд вниз. — Привет, — холодно отозвался кальмар, радуясь тому, что Нейт замолк наконец-то. — Так. Папа у себя? — тихо вопросила она, и по ее интонации было заметно, что она изо всех сил пытается сохранять спокойствие. — У себя, но спит, потому что не выспался, и просил его не беспокоить, — все так же холодно и даже спокойно сообщил Сквидвард, которого, в отличие от Нейта, не напугал последующий взбешенный взгляд. — АРРРРРР, НУ КАК ВСЕГДА! ВЕЧНО МНЕ НЕ ВЕЗЕТ! — заорала кит, наверное, на весь район, едва ли не с ненавистью таращась в дверь слева от кассы, замахиваясь для пинка. — Не шуми! А то разбудишь его, — строго отрезал Тентикалс, сам в этот момент почувствовав себя суровым родителем, где-то в глубине души размышляя, что у нее произошло. Хотя, чего думать, наверное, опять пришла клянчить денег или что-то в этом роде. К его удивлению и счастью, Перл немного остыла и не стала пинать дверь. Что-то гневно и невнятно бубня, она тоже присела за столик около кассы, а точнее — совсем рядом с Нейтом. Тот поправил очки, не сводя с нее вытаращенных глаз, продолжая пялиться на нее со все тем же беспокойным любопытством. Потом он заерзал, негромко откашлялся и замялся, кажись, испытывая желание начать с ней разговор, несмотря на ее настроение. — Юная леди, а почему Вы себя так агрессивно ведете? — вопросил он интеллигентным голосом, совершенно адекватным, пусть и слегка взволнованным, — зачем Вам будить Вашего отца, когда у него, возможно, депривация сна? Ну или же бессонница, выражаясь более понятным языком. Или Ваши желания встретиться с ним чересчур сильны и Вы ставите их выше того, чтобы он чувствовал себя лучше? Та не сразу ответила, глянув на него в ответ, пребывая будто бы в шоке с того, что он у нее об этом спросил. Чуть позже она лишь шире раскрыла глаза, кажись, не ожидая того, что он заговорит с ней таким непонятным языком, будто бы пробуя надавить ей на совесть. Через секунду она нахмурилась, уже готовясь прыснуть в кое-кого водой из носа. Не успела она заговорить, как из кухни послышался радостный писк: — Мистер Хаммерхед, Ваш заказ готов! — и тотчас Сквидварду в затылок чуть не врезался поднос с крабсбургером, который Боб передавал Нейту. — Отлично, спасибо! — улыбнувшись, акула-молот вскочил и подошел к кассе, взял поднос, впихнул кассиру купюру и вернулся к разговору с Перл. Однако в этот раз он уселся за стол, за которым уже сидела она. — Да какая еще у него бессонница может быть, а?! — рявкнула та, сурово зыркая на собеседника, — он от меня можно сказать избавился, пусть и ненадолго, и по-любому очень этому рад! Никто теперь на мозг не будет капать и пинки давать под одно место, заставляя его что-то потратить! — Но все же, мало ли, — продолжил Нейт с умным видом, от сосредоточения так и не притронувшись пока к бургеру, но уже взяв его в ласты, — Вы же с ним не видитесь, так что, пока Вас нет с ним рядом, с ним может произойти что угодно. Есть великое множество возбудителей бессонницы, например… — Ой, да прямо уж! — Перл от злости чуть не перевернула стол верх тормашками, — ни за что не поверю, что у него бессонница или еще что-то! Никогда у него подобного не было… А когда я свалила к бабушке, сто процентов нет и не будет! Кажется, Нейт понял, что ему никак не переубедить девушку, по крайней мере, сейчас точно, поэтому он решил на время отложить разговор конкретно об этом и поболтать о чем-то другом. Кажется, она его весьма заинтересовала, а о своем давнем друге, который тоже тут присутствовал, он даже немного подзабыл. — Тогда почему же Вы пришли к нему сейчас? — спросил он все так же спокойно и интеллигентно, еще и очки поправляя. — Потому что… — тут Перл сделала большую паузу, шумно выдыхая, будто бы вновь пробовала совладать с эмоциями, — да потому что я заколебалась жить у бабушки! Она хоть и дает мне денег… но заставляет меня смотреть на фотографии с ее улитками, которых я уже наизусть знаю, за плохие оценки в угол ставит, как маленькую! Спать меня заставляет в 8 часов вечера, а еще едва ли не каждый день зовет тетю Лину, подругу свою, угря полу-амазонского, которая со мной сюсюкается, как будто мне лет пять, и все время обнять пытается и ненароком током может ударить! А папа… — тут девушка вновь вздохнула, но на этот раз уже как-то печальнее, — он вовсе не такой. Он пусть и жадничает ужасно, но хотя бы шутить умеет, поддерживает меня как может и помогает с уроками, а не говорит «задуматься над своим поведением»! Вот поэтому… — она опять сделала паузу, с тоской смотря куда-то в стену, — я пришла к нему, потому что соскучилась и хочу поболтать хоть немного! А оказалось, что он, видите ли, спит посреди рабочего дня и просил его не беспокоить!!! После своего монолога кит умолкла, лишь переводя дыхание, не смотря на акулу-молота, который слушал все с вытаращенными глазами и так и не притронулся к бургеру. Возведя глаза к потолку, он начал думать над ответом, а Перл заключила: — Я сейчас в такой депрессии… Если все и дальше будет так плохо, клянусь, я пойду и напьюсь!!! В этот момент Нейтан чуть не грохнулся со стула. Перл это заметила и, судя по выражению лица, была уже на грани. — ЧТО ЕЩЕ?! — рявкнула она, и из ее носа вдруг пошел пар, — мне уже 17, могу себе позволить! — но от этих слов Нейт чуть снова не упал, тараща глаза, как ненормальный. — Юная леди, а не рановато ли Вам? — вопросил он, продолжая таращить глаза, как ненормальный, позабыв на некоторое время о своем интеллигентном официальном тоне, — и не слишком ли безбедную причину Вы для этого выбрали? — добавил он мягче, пробуя ее успокоить. Только вот, бесполезно. Повисла небольшая тишина — даже многие другие посетители умолкли и с тревожным интересом вслушивались в разговор. Млекопитающая тоже распахнула глаза, разглядывая акулу так, будто бы только его увидела. Одно было понятно — ее возмущение достигло пика… — Да пошел ты! — рявкнула кит, совсем не смущаясь так разговаривать с едва знакомой акулой, — я больше не ребенок, я сама в праве решать, что мне делать, а что нет, и если я хочу выпить, я выпью, слава Нептуну, бабушка денег даст! Не указывай мне! Послышался оглушительный грохот — напуганный растерянный Нейт вовремя вскочил, держа в ластах свой поднос с крабсбургером, а Перл схватилась за стол и перевернула его резким и невероятно легким движением. Все присутствующие таращились на происходящее с ужасом, однако никто не осмеливался вмешаться. — Пойду обратно к бабушке… Папе можете не говорить о том, что я приходила, — холодно заключила девушка, сжимая ласты в кулаках, и молча ушла, не обращая внимания на прикованные к ней взгляды. Нейтан продолжал стоять напуганный, со вставшими от страха волосами и запотевшими очками. Кое-как вернув стол в обратное положение, он сел за него обратно, поставил поднос на место и, устало вздохнув, вывел: — Женщины! — Ага, — машинально ответил Сквидвард, у которого уже голова болела от бесконечной ругани, воплей и визгов, да еще и от грохота, и он был удивлен, что Юджин от такого не проснулся — очевидно, очень крепко спал. Улыбнувшись в предвкушении, будто ничего и не случилось, Нейт потер ласты и наконец откусил кусочек от бургера. — Хм-м-м… — задумчиво протянул он, пока жевал, аж закатывая глаза, что почему-то заставило кассира несильно передернуться, — ммм, неплохо, очень даже неплохо. Ладно, что-то я преуменьшил, ЭТО САМО СОВЕРШЕНСТВО!!! — вдруг воскликнул он, таращась на бургер блестящими от восторга глазами, и, к счастью, без свинства, но уже куда с бОльшим аппетитом все доел, — ох, это очень вкусно, у меня просто нет слов! Кальмар вновь пялился в дальний угол, не отвечал и пытался вообще не слышать, что он там говорит. Его немного расстроило то, что Перл ушла, ведь теперь из собеседников у Нейта остался только он. — Сквиди, а тебе как? Нравится? — с искрометным любопытством поинтересовался акула-молот, как будто бы это был вопрос жизни и смерти, и он не успокоится, пока не получит ответа. — Нет. Не люблю фастфуд, — коротко сообщил Сквидвард, по-прежнему не смотря в его сторону, надеясь, что он поскорее успокоится и наконец-то свалит отсюда. — А зря! — строго укорил его Хаммерхед, вставая из-за стола. Тентикалс уж было надеялся, что он собирается наконец уходить, но вместо этого тот подошел к кассе. — Что ты еще хочешь? — как можно спокойнее прошипел кассир, кисло и натянуто улыбаясь, сам не зная зачем. Наверное, в качестве некой защитной реакции, чтобы совсем не потерять над собой самообладание. — Можно же я поблагодарю Боба за сей кулинарный шедевр? — робко вопросил Нейт, опять прижимая шляпу к груди. — Можно, — кивнул головой Сквидвард, радуясь, что в этот раз Нейт хочет болтать не с ним, — только тише, пожалуйста. — Хорошо-хорошо, конечно… — психотерапевт счастливо улыбнулся и прошел на кухню. Через секунду оттуда послышался радостный восторженный вопль, от которого уже где-то третий раз за день зашатались стены: — БОБ, ЭТО, НЕПТУН МЕНЯ ПОБЕРИ, ПРОСТО ВОСХИТИТЕЛЬНО, Я НИЧЕГО ВКУСНЕЕ НИКОГДА НЕ ЕЛ, НЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО ВСЕ ЖЕ ОТВАЖИВАЛСЯ ПОПРОБОВАТЬ! — УИ-И-И-И-И-И! — так же радостно заверещал в ответ парень, прыгая на месте, явно гордясь собой из-за того, что угодил новому клиенту. Сквидвард уже был готов хоть убить их. — Вы издеваетесь надо мной или как?! Дайте поспать! — рявкнул он (зло, но не громко), со злости ударив по двери на кухню, и оба тотчас перестали орать и улыбаться и притихли, испуганно на него уставившись. Только тут поняв, что он сказал что-то немного не то, Сквидвард невольно помотал головой и добавил так же зло: — точнее… над мистером Крабсом! Вы над ним издеваетесь! Нейтан недоуменно и немного робко переводил взгляд с одного на другого, а Спанч Боб удивленно распахнул глаза, приложив руки к щекам, словно услышал что-то необычное. — Прости, Сквиди… — неуверенно извинился акула-молот, задумчиво теребя ленту на своей шляпе, и вернулся в холл. — А ты чего так лыбишься? — гневно прогнусавил кассир, обращаясь к поваренку — весело и умиленно улыбающемуся, словно в очередной раз вспомнил что-то веселое. — Ха-ха… нет, ничего, извини, — отозвался тот, поскорее опуская взгляд к плите, кажись, преодолевая желание так же весело и умиленно захихикать. Тентикалс решил не уточнять, что так развеселило или умилило этого желтого придурка, ибо ему было совершенно на это плевать. Он был всерьез удивлен тому, как его начальник еще не проснулся от подобных воплей. Очевидно, действительно не выспался, и теперь его нельзя было разбудить буквально ничем. — А можно я и мистера Крабса тоже поблагодарю за его крубгеры, а? — робко начал Нейт, топчась у кабинета того, едва ли не умоляюще смотря на Сквидварда, — ух больно хочется… — НЕТ, НЕЛЬЗЯ! — опять рявкнул головоногий, глубоко вдыхая-выдыхая, чтобы хоть немного успокоиться и самому чересчур громко не орать, — ОН СПИТ, СКОЛЬКО РАЗ ЕЩЕ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ?! — Хорошо, хорошо! — Нейт подскочил, как улитка, которую огрели тапкой, и в ту же секунду поскорее покинул ресторан. Радости Тентикалса не было предела, и он еще раз вдохнул-выдохнул, но на этот раз облегченно. Боб тем временем слушал все с кухни, а в его голове вертелось одно: «Как это мило! Он хочет, чтобы мистер Крабс выспался, и не дает никому ему беспокоить! Он его точно любит… Жаль, Патрик ушел и не слышит этого… надо будет ему потом обязательно рассказать!!!» *** Наконец наступило три часа дня — время, когда Юджин попросить его будить. Однако, в его голове словно зазвучал некий будильник, и вышло так, что он поднялся на несколько минут раньше. Набранные силы его переполняли, он ну ничуть не жалел о том, что решил поспать посреди дня. Временами ему казалось (а может и не казалось), что в холле кто-то вопит, то зло, то восторженно, но, к счастью, этого было недостаточно, чтобы он до конца вернулся в реальность. — Ммм… Как хорошо спалось-то, — невнятно, но счастливо начал Крабс, обращаясь к самому себе, делая потягушки и медленно принимая вертикальное положение, — не буду удивлен, если теперь не захочу спать ночью. Еще раз потянувшись, он решил немного посидеть и оклематься после сна, чтобы сонливость немного выветрилась, ну а потом уже и заниматься тем, чем нужно, а заодно и проведать своих работников. Вообще, надо бы обсудить с кассиром время приема, чтобы было не слишком поздно и не слишком рано. Возможно, будет лучше, если сегодня они уйдут с работы пораньше? Тут краб почувствовал что-то странное чуть выше груди, будто бы некое неприятное сжатие. В непонятках он опустил туда взгляд и только тут заметил, что, оказывается, надел свою рубашку задом наперед, когда собирался на работу! — Вот я растяпа! — недовольно воскликнул он, пробуя ее снять, что ему давалось с трудом, ибо со стороны спины та была Уже, чем со стороны груди, — неужто, весь день так проходил?! Хорошо хоть, бОльшую часть времени из кабинета не высовывался, и меня никто не видел. Ну, почти никто. Кое-как сняв рубашку и мимолетом подумав о том, что неплохо было бы перешить ее на один размерчик побольше, Крабс облегченно выдохнул. От столь неприятного сжатия и трения ткани у него все зудило, и с огромным энтузиазмом он едва ли не до крови расчесал всю свою грудь, невнятно бормоча при этом, какое же это блаженство. Не успел он отойти от удовольствия, как дверь негромко скрипнула, и в кабинет зашел кассир, который думал, что его начальник еще спит, и хотел его будить. Заприметив столь необычную картину перед собой, он так и встал в проходе, аж забыв, зачем пришел. Юджин тоже замер, таращась на возлюбленного во все глаза. Лишь спустя секунд пять до него дошло, что только что произошло, и насколько же интимно занятие, за которым его только что застали. Его щеки порозовели, и он поскорее отдернул клешни и опустил взгляд вниз, не желая смотреть тому в глаза. — СКВИДВАРД! Учись стучаться! — рявкнул он, вновь взял рубашку и быстренько надел на себя, к счастью, уже правильно. — Кхм… простите, мистер Крабс, — Сквидвард тоже кое-как пришел в себя после увиденного, однако по его заинтересованному взгляду и блеску в глазах можно было предположить, что хоть он и смущен, но все же был бы не против еще разик на это посмотреть. Особенно на татуировку в виде большого черного якоря над правым соском. — Зачем пришел? — как можно спокойнее и строже поинтересовался ракообразный, пытаясь просто поскорее сменить тему. Этот случай они оба запомнят надолго. — Я… хотел вообще-то разбудить Вас, а то этот дурень желтый, кажись, забыл… Но а так хотел вчерашнее обсудить, — так же как можно спокойнее и холоднее сообщил Тентикалс, прикрывая дверь, чтобы никакой Спанч Боб им не помешал и в очередной раз не начал задавать по этому поводу вопросы, — ну, сегодняшний прием. — А… а, да, конечно, — робко отозвался Крабс, стараясь сделать задумчивый взгляд, и почесал свою щеку, — тоже думал об этом. Что насчет… за часик до конца смены, а? — Сойдет, думаю, — кассир скрестил щупальца на груди, все так же не сводя глаз с начальника, — а сколько с меня на этот раз? — Да как и тогда, двадцать долларов или сколько там, я уж забыл, — краб предпринял попытку улыбнуться, что вышло у него криво и вообще очень неловко, создалось ощущение, что улыбаться ему больно. — Хорошо, понял, — Сквидвард был слишком погружен в свои мысли касательно того, что он только что увидел, а потому и давал такие сухие ответы касательно того, о чем они болтали сейчас. Вновь он ощутил то, что и вчера, пока разговаривал с Юджином по телефону… Юджин невольно пошкрябал стол, смотря возлюбленному прямо в глаза, чтобы не показать своего смущения, пусть ему и было делать это невероятно трудно. После того, как они все наконец решили, он хотел поскорее остаться один в своем кабинете и не знал, как на это повежливее намекнуть кассиру. — Ты еще хочешь мне что-то сказать? — как можно непринужденнее поинтересовался Крабс, крепко сжимая клешни в кулаках, чтобы не шкрябать ими стол, — или у тебя все? Тут у него в голове промелькнула быстрая, но отчетливая мысль о том, что, возможно, он зря это спросил, ибо Сквидвард, до этого момент просто стоявший в дверях, вдруг подошел к нему едва ли не вплотную. Краб еле сдержался, чтобы опять не вытаращить удивленно глаза, и кое-как продолжал зрительный контакт с подчиненным. Хоть кальмар и выглядел в этот момент достаточно решительно и словно бы собирался вот-вот что-то сказать, но все же мялся и молчал, будто пока не определившись с ответом. Или… определившись, но не решаясь на него… — Да, — наконец произнес он спокойно, и блеск в его глазах немного поугас, — пока Вы спали, э-э… пришел новый посетитель, и он… попросил меня передать Вам благодарность. Ну, в смысле, за то, что вкусно. Боба он тоже поблагодарил. По тому, как резко сменилась его интонация, став заметно неуверенной, было понятно, что изначально он хотел сказать что-то другое. Крабс тоже замялся и задумчиво вздохнул (хотя, скорее облегченно), радуясь тому, что Тентикалс не сказал ничего смущающего, пусть и вел себя как-то странновато. — Ну хорошо… Когда он в следующий раз придет, передай ему, что я рад был постараться! — улыбнулся Юджин, убирая клешни со стола. Хоть он и перестал так сильно смущаться, но все же замер в своем кресле и, как не пытался, а не мог заставить себя вновь посмотреть работнику в глаза. — Наверное, — с сомнением ответил Сквидвард, а сам подумал: «Да не приведи Нептун, он еще раз сюда припрется!», — ладно, мистер Крабс, я пошел. — Я тебя не гоню… в смысле, да, иди конечно! — опять замямлил ракообразный, как в бреду, в ту же секунду испытав желание дать себе хороший подзатыльник за свою чересчур смущенную речь, на которую по любому уже давно обратил внимание головоногий. — Да, пойду, — с этими словами тот сразу отошел от стола и не бегом, но быстрым шагом вернулся в холл, оставив наконец своего начальника в одиночестве, которого он так отчаянно дожидался и теперь мог хоть немного успокоиться. *** Время пролетело совсем быстро, что, само собой разумеется, не могло не радовать. Когда до конца смены оставалось как раз около полтора часа, Юджин решил, что они со Сквидвардом могут наконец выдвигаться. А точнее… он сам хотел выйти чуть раньше, чтобы, во-первых, отнести банки с вареньем, а во-вторых — еще немного прийти в себя уже в полном одиночестве, зная, что хотя бы полчасика его никто не побеспокоит. Крабс кое-как справился со своим волнением и теперь решил: будь на этом приеме, что будет. Главное — это то, что он все же выспался и его не клонит в сон, как утром… Где-то в глубине души ему хотелось бы надеяться, что он не сбил свой и без того нарушенный режим сна, но на данный момент думал об этом в самую последнюю очередь. Тентикалс тоже волновался, пусть этого и нельзя было сказать по его взгляду и поведению. Только сейчас вдруг он задумался, а получится ли у него соблазнить своего начальника? Если нет — то жди чего угодно, дай Бог, получится как-то договориться и забыть о том, что произошло. Но по большей части кассир был настроен все же оптимистично, и достаточно уверен в своих силах. Спрятав банки с вареньем за пазухой, краб вышел из кабинета и закрыл его, а потом обратился к кальмару: — Я решил вернуться к себе чуток раньше, ну там, в себя прийти немного, отдохнуть. Ты собирайся ко мне через полчасика, а ключи отдай мальчику, пусть закроет ресторан. Сквидвард хотел было съязвить по типу, от чего мистер Крабс собрался отдыхать, если и так проспал половину дня, но не стал этого делать и послушно принял протянутые ему ключи.