Lusty Krab

Придя домой, Юджин прошел на кухню, поставил на стол банки с вареньем, вымыл клешни, после чего кое-что вспомнил и спрятал одну банку в холодильник. Его сердце стучало от волнения чуть чаще нормы, он то и дело сглатывал, но все же был более-менее спокоен. То, что он ощущал, нельзя было назвать беспокойством — скорее, это было приятное волнение, будоражащее разум, распространяющее сладкие дразнящие мурашки внизу живота… Все, что его беспокоило, он уже обдумал в ресторане, и ему оставалось сейчас только поесть и ждать своего… Будущего мужа на второй приём. Хотя, надо сказать, у него язык не поворачивался назвать это таковым, особенно, едва он только вспоминал первый… Быстренько разогрев оставшиеся блины, а вместе с ними — и чайник, Крабс потер клешни, легко откупорил своей клешней банку с вареньем и достал из буфета ложку. Сев за стол, он окунул ложку в варенье, черпнул с немаленькой такой горочкой и с каким-то ненормальным удовлетворением размазал по блинчику. — Какое, должно быть, наслаждение, да ещё и за бесплатно, — с улыбкой проговорил он, сворачивая блин в трубочку, — а может, немного оставить и предложить потом Сквидварду? Не настолько уж я и голодный сейчас, чтобы все в один рот схомячить. Налив себе наконец чая с чабрецом, он сделал глоток и немного откусил от блина, чувствуя яркий и очень приятный сладкий вкус клубники, который наполнил его уверенностью и спокойствием лишь больше, а так же мыслями о том, что завтра надо бы поблагодарить молодежь еще раз. Он понимал, что, скорее всего, все же начнёт волноваться, когда придёт его кассир, но все равно был рад тому, что по крайней мере сейчас спокоен. Однако, странное дело — не прошло и пяти минут, как раздался громкий дверной звонок, услышав который Юджин аж подавился. Закашляв и поскорее хлебнув чая, чтобы остановить неприятное покалывание в горле, он медленно встал из-за стола, косясь на входную дверь в прихожей даже с некоторой опаской. — Уже явился? — спросил он словно бы сам у себя, в непонятках наклоняя голову вправо, поставил кружку на стол и направился в прихожую, — а может, это и не он, а опять какая-то посылка от кого-то? Понимая, что не проверишь — не узнаешь, Крабс подбежал к входной двери, помедлил немного и наконец спросил: — Кто? Там? — он ощутил, как вновь его охватывает волнение, будто бы и не было тех его размышлений в ресторане, которые неплохо так его успокоили. Все, как он и думал, он так и знал что после прихода головоногого его временное спокойствие испарится, будто его и не было… Настал момент истины, когда он наконец сможет узнать, кто это там пришёл, и понять, не рано ли начал волноваться. И… За дверью послышался до боли знакомый гнусавый голос: — Это Сквидвард. — О, здравствуй, — машинально отозвался краб, улыбаясь, чувствуя, как те мурашки внизу живота начинают пробегаться там по новой, заодно распространяя мягкое приятное покалывание. Надеясь, что у него не встанет (ну, в смысле, раньше времени) от этих мурашек, впустив подчиненного в прихожую и закрыв за ним дверь, он оглядел его и поинтересовался, не в силах держать этот вопрос в себе: — Я рад тебя видеть, но чего так рано? Тебе же было велено… — Я помню, — достаточно внезапно перебил кальмар, делая щупальцем жест, призывающий заткнуться, — но простите, не удержался… Боб достал меня со своими вопросами по поводу того, чем мы с Вами будем заниматься у Вас дома! — было видно, что Сквидварду крайне неприятно об этом вспоминать, и он даже топнул щупальцем. — А… — только и смог ответить на это Юджин, немного неловко отводя взгляд к стене, отчетливо ощущая, как-то волнение усилилось, а помимо него возникло и смущение. Как невовремя он опять вспомнил о том дурацком инциденте с рисунком из клубничного варенья и то, как же неописуемо сильно он всего смущался… А также — свои подозрения в том, что мальчикам обо всем известно, и что на днях они подтвердились. «Ладно, он же себя как ребенок ведет, наверняка, ничего такого не имел в виду, да и не понимал, чем окончился наш первый прием… Но все равно напрягает меня такими вопросами!» — нервно подумал он про Боба, отчаянно пытаясь сохранить более-менее спокойное выражение лица. Сейчас не время об этом думать, сейчас надо бы задуматься совсем о другом. — Забудь ты про этого мальчишку, — произнес Крабс, беззаботно махнув клешней, надеясь, что сможет успокоить подчиненного, — скоро начнем, подожди меня немного, я закончу с минуты на минуту. — А Вы чем-то заняты? — непонятливо и немного скептично поинтересовался Сквидвард, приподнимая левую бровь, кажись, реально не понимая, почему начальник не может прямо сейчас начать «прием». — Ну… Да, вообще-то, я хотел блинов поесть, — объяснил краб, показывая на свою тарелку с блинами, — проспал сегодня весь день и почти и не ел ничего, голодный теперь очень. Еще бы деньги с удовольствием посчитал, но ради тебя отложу это. — А, эм… Ну ладно, — неуверенно пожал плечами Тентикалс, кажись, решив не отвлекать Юджина от одного из его любимых занятий, чтобы не испортить случайно ему настроение. А не то у него вряд ли получится воплотить в реальность свой план. — Спасибо, я недолго совсем, — Крабс нешироко улыбнулся, внимательно наблюдая, как кальмар аккуратно подходит к нему поближе и смотрит на него в явном нетерпеливом ожидании, — кстати, ты не хочешь немного блинов? Сквидвард вздрогнул от столь внезапного предложения, будто бы ему предложили не блинов, а убить кого-то. — Э-э, блинов? — Да, с клубничным вареньем. Люблю клубничное варенье. — Спасибо, не стоит, правда… — кассир сам немного смутился, тоже неловко отведя взгляд в сторону. — Какая жалость, а они очень вкусные, но ладно, мне больше достанется. А не хочешь… э-э… Банку этого варенья взять себе? — предложил вдруг Юджин, когда вспомнил еще кое-что и, собственно, то, почему он убрал одну банку в холодильник — мальчики днем попросили его передать ее кальмару и при этом не говорить, что это от них. Вроде бы сейчас было достаточно неплохое время для того, чтобы сделать это, ну, ему так казалось. — Э-э, что? — тот впал в еще большее недоумение, натягивая неловкую кислую улыбку, будто думая, что начальник шутит. — Варенье, — спокойно повторил Крабс, смотря то на банку варенья, которую уже достал из холодильника, то на кассира, надеясь, что это не выглядит так, будто он принимает его за умственно отсталого и больше не знает, как еще объяснить, чтобы стало понятно. — Нет, сэр! — после секундного молчания отозвался Сквидвард, резко становясь злым, — что Вы ко мне пристали?! Я сюда не есть пришел, в конце концов! Не люблю я это Ваше клубничное варенье… Оставьте его лучше себе, и блины тоже, Вы вон как их уплетаете. Ракообразный отвел взгляд и ненадолго примолк, чувствуя себя немного глупо, а вместе с тем почему-то слегка расстроился. Причина последнего была ему самому не понятна… Это же была не его банка, и его просто-напросто попросили ее передать, а грустит он с этого так, как будто… как будто бы Сквидвард отказался принять от него подарок. — Ну ладно… — с легкой улыбкой, пытаясь сделать вид, что не особо-то и грустит после отказа, продолжил он, вновь поднимая взгляд на подчиненного, — а чая не хочешь? Чайник еще гор… — НЕТ! — не позволил договорить кальмар, сжимая щупальца в кулаках, кажись, еле сдерживаясь, чтобы не ударить ими по столу, — мистер Крабс, если бы я этого хотел, я бы сам у Вас об этом попросил! — Ладно, ладно, хорошо, не кипятись! — поспешил успокоить его краб, кажись, только сейчас понимая, что зря он включил такой чересчур гостеприимный режим. А может, не зря, а просто слишком рано, — иди уже в гостиную и жди меня. И денюжки подготовь, я, если что, не забыл про них. Сквидвард не желал больше задерживаться на кухне и продолжать этот бессмысленный диалог, боясь, как бы ему еще что-то не предложили, поэтому послушно направился в гостиную, где сел в то самое кресло. Он позабыл на некоторое время даже о том, зачем он изначально сюда пришел, невольно размышляя о странноватом поведении начальника. «Почему он вдруг начал предлагать мне блинов с вареньем, да еще и за бесплатно, не потребовав за них заплатить ему? — размышлял кальмар, таращась в выключенный экран телевизора, — так, стоп… те двое позавчера спросили, люблю ли я клубничное варенье, а сегодня мне хотел подарить его… он!» — он почти испуганно посмотрел в сторону Юджина, ведь на кухню и гостиную не было дверей, и преградой между ними служил лишь коридор. Тот уминал блины, абсолютно не замечая взгляда подчиненного, ибо был слишком голодный, в последнее время от волнения и даже небольшого стресса он и так мало ест. Однако в один момент он поднял взгляд и все же заметил, что его разглядывают, отчего чуть не подавился. Кальмар смотрел не на блины, как это могло бы показаться с первого взгляда, а именно на него. И это очень смущало. И взгляд его с испуганного стал ужасно заинтересованным и будто бы мечтательным… Почти так же на Юджина смотрела его тогда еще живая жена Лиззи, когда хотела от него секса, к слову. — Сквидвард, я, конечно, прошу прощения, — начал Крабс, невольно оттянув ткань рубашки, чувствуя, как со столь пристального взгляда по его телу опять начинают бегать крошечные колючие мурашки, — но куда ты пялишь глаза свои любопытные? Тентикалс вздрогнул и отмер, быстро помотал головой, будто пытаясь прийти в себя, и, немного помедлив, переместил свой взгляд уже куда-то в сторону стены, придавая ему чересчур задумчивый оттенок: — Эм… на обои у Вас на кухне. Крабс сам немного помедлил, чувствуя, что что-то не так, отвлекся от своего занятия, обернулся назад и внимательно уставился в стену позади себя, куда и пялился теперь Сквидвард. — Но у меня нет обоев на кухне… — напомнил он, в удивлении таращась то на стены, состоящие из темно-серых кирпичей и действительно ничем не прикрытые, то на своего кассира, немного не понимая, что происходит. — Да? Точно… — кальмар опустил взгляд себе под ноги, но спустя секунду вновь его поднял, изо всех сил делая злой голос, словно поняв, что по-другому ему не выкрутиться: — я не пялюсь, я просто задумался! Что Вы ко мне пристали?! — Хорошо, хорошо, угомонись! — Юджин вмиг почти перестал беспокоиться по этому поводу, успев даже немного пожалеть, что вообще начал об этом спорить, ибо теперь надо выслушивать недовольные крики, — но может тебе пока лучше телевизор посмотреть, а не… э-э-э… задуматься и смотреть прямо в мою сторону? Мне не особо комфортно есть блины, когда на меня так пялятся! — Да больно надо! — головоногий почему-то немного покраснел, надулся и поспешно отвернул голову обратно к телевизору, но включать его не стал — не до этого ему было. Он пробовал хотя бы на некоторое время выбросить из головы не дающий ему покоя вопрос, чтобы настроиться на то, что будет происходить с минуты на минуту.

Одну вечность спустя

Поев наконец блинов, Юджин быстренько допил свой чай и, понимая, что и так уже потратил достаточно времени, решил не медлить и как можно скорее переместился в гостиную, одаривая заскучавшего кальмара веселой улыбкой. — Что ж, я вернулся, — деловито начал он, будто бы ничего и не произошло странного и неловкого, будто действительно временно стал строгим психотерапевтом со стажем, — так, ну, а, садись поудобнее, рассказывай, что у тебя случилось на этот раз, — улыбнувшись шире, он принял протянутые ему 20 долларов, рассмотрел их на свету и поместил в карман, — спасибо за денюжки~ Ты говорил вроде как вчера по телефону, что тебя опять мальчишки заколебали, да? — На самом деле… — тут кальмар сделал долгую паузу, только сейчас вдруг задумавшись над тем, что ему рассказать. С одной стороны… Можно рассказать о том, о чем он и говорил как раз по телефону — о надоедливых соседях. Но… В голову внезапно пришла небольшая, но очень интересная идея. Правда, это опять будет обман, а, собственно, клевета на другого морского жителя, но какое это имеет значение? — Сегодня я пришел больше по другому вопросу. С другой проблемой, точнее, — пытаясь говорить ровным голосом, не взирая на жуткое нетерпение, продолжил Сквидвард, скрестил щупальца на груди и уставился на Крабса в ожидании реакции. — О, правда? С какой же? — тут же заинтересовался тот, доставая тот же блокнот, что и на прошлом приеме, чтобы в случае чего что-то записать (даже несмотря на то, что так ничего и не написал в прошлый раз и даже не скрывал этого). — Помните же, я говорил Вам про своего психотерапевта, Нейта? — так же как можно ровнее и спокойнее, чтобы его не заподозрили в обмане, спросил кальмар, держа у себя в голове все свои последующие реплики. Юджин замер на пару секунд, возводя глаза к потолку и явно что-то вспоминая, после чего сделался очень недовольным. — Да, помню, конечно… Тот чертила, который помогать тебе отказался! — выпалил он, придаваясь крайне неприятным воспоминаниям, когда они сидели на кладбище, и Тентикалс изливал ему душу по поводу предательства психотерапевта. — Да, да, именно он, — Сквидвард немного подождал, пока начальник успокоится, и продолжал клеветать на Нейта, пусть даже и заслуженно, как ему казалось: — так вот… Он, э-э… Позвонил мне… — Когда??? — перебил Крабс, тараща глаза, чуть не роняя блокнот из клешни, кажись, просто поражаясь тому, что у Нейтана вообще хватило совести звонить Сквидварду после всего того, что он ему сказал. — Я… я не помню, да и это неважно! — на пару секунд кальмар затерялся, но все же смог через пару секунд собраться с мыслями, — все дело в том, что он предложил мне к нему вернуться! Юджин умолк на некоторое время, думая, что ответить. С одной стороны, ему, понятно дело, не очень бы хотелось, чтобы кассир возвращался к своему бывшему психотерапевту, однако, если так задуматься… Пусть те двое и в ссоре, но, может, Тентикалс бы вновь стал чувствовать себя чуточку лучше, если бы это произошло? Конечно же, Нейт поступил ужасно, однако, как психотерапевт, он куда лучше Юджина. — А, вон оно что… — продолжил наконец краб, делая свой голос нейтральным, чтобы не было понятно, рад он или расстроен, — ну, это дело верное, да ведь? И ты согласился? — конечно же, он обязан был это спросить. Сквидвард вновь посмотрел на Крабса, с небольшим удивлением уловив в его глазах некую надежду на то, что на самом деле он не вернулся к Нейту. Пришло время его обрадовать… — Нет, — произнес Тентикалс холодно, демонстрируя, что ему плевать на акулу-молота. — А почему? — как-то сам вырвался вопрос у краба, понимающего, что он обязан задать и этот вопрос. Только сейчас он заметил, что то приятное волнение лишь усилилось в сто крат, как по команде, сердце опять забилось чуть быстрей, и он даже успел немного вспотеть. Словно некий голос шептал у него в голове, что что-то не так, что кальмар пришел не просто на прием… Сквидвард немного приподнялся, по-прежнему смотря прямо в длинные глаза справа от него — уверенно и твердо, тем самым показывая, что ничего на данный момент не смущается, как в тот раз. И вот, пришло время для одной из самых решающих реплик. — Мне больше понравился тот наш с Вами единственный прием, — почти без какой-либо неловкости сообщил он, невольно постукивая щупальцами по подлокотникам кресла, и добавил, вновь смотря в телевизор, изображая совершенно непринужденный взгляд, — поэтому и не хочу возвращаться к Нейту. Реакция была такой, какой он и ожидал — Юджин замер, таращась куда-то в стену — судя по всему, на кухню, куда несколько минут таращился сам кассир. Ему потребовалось время, чтобы осознать, что ему только что сказали, и понять, не ослышался ли он… — П-подожди! — воскликнул он, и его голос от чересчур сильного волнения смешно дрогнул, — т-ты… ты… О чем говоришь?! — конечно, ему было прекрасно понятно, о чем речь, но столь внезапное заявление ввело его в такой ступор, что он сам не понимал, что молол. А вот головоногий, в отличие от своего начальника, сохранял необычайное спокойствие, получая удовольствие с его реакции. — Мистер Крабс, я в эти выходные все осознал, — продолжил он таким будничным тоном, будто хотел сообщить, что не сможет прийти на работу, просто потому что не хочет, — если все наши последующие приемы будут такими же, как и первый, то… смысл мне возвращаться к Нейту? Тишина повисла уже надольше. Крабс от удивления был готов хоть сесть на пол, держась из последних сил, продолжая таращить глаза то на подчиненного, то на «обои» на кухне. Сквидварду даже захотелось улыбаться, даже не столько с такой забавной реакции, сколько с того, как же относительно бесстыдно он себя сейчас ведет, не ощущая абсолютно никакого смущения. — Сквидвард, я, э… Не понимаю! — сдавшись, сообщил наконец Юджин, чья голова аж закружилась, он все еще пребывал в неописуемом удивлении, которого никогда не испытывал. Он вновь оттянул рубашку, а в голове засела мысль о том, что, судя по всему, кальмар предложил второй прием как раз-таки потому, что хотел повторить секс… Но верить в это ему было очень трудно! — Все Вы понимаете~ — после этих слов кассир решил, что пришло время действовать, хотя бы потихоньку. Смотря прямо в удивленные непонимающие глаза, он сделал следующее: лег поперек кресла, положив голову на левый подлокотник позади себя, а нижние щупальца — на правые, невольно поджав от нетерпения кончики. Как и на первом приеме, только вот разница была в том, что тогда его попросил так лечь сам Юджин. Краб вытаращил глаза сильнее и хотел сделать пару машинальных шагов назад, но чуть не упал и в итоге был вынужден держаться за спинку кресла и никуда не уходить. Сердце отбивало агрессивную чечетку, он был неописуемо взволнован от своей догадки, и ему безумно хотелось, чтобы она подтвердилась. И что его не просто дразнят сейчас и провоцируют, чтобы в итоге оставить ни с чем. Этого он боялся просто до невозможности. — Что ты удумал, негодник головоногий?! — вопросил он, делая строгий голос. Пусть он был отнюдь не против происходящего, но все же по-прежнему ужасно удивлен и испытывал небольшую машинальную злость со своего же непонимания и смущения, — как ты сидишь вообще? — добавил он, осматривая подчиненного с ног до головы, стараясь не пялиться на его нижние щупальца, при одном взгляде на которые у него что-то почти болезненно затянуло в животе. Настолько резко и сильно, что пришлось сдерживать вскрик от боли. — Я просто принял удобное для себя положение, — невинно объяснил Тентикалс, стараясь сохранять самообладание, и поспешил объясниться, смутив начальника еще больше: — в тот раз Вы сами мне это предложили~ Крабс опять замер, даже дрожать перестав, на пару секунд придаваясь тем самым воспоминаниям, и понял, что это правда. То есть, грубо говоря, его «оружие», его же предложение поудобнее лечь сейчас использовали против него же. В один момент ему наконец надоело его же смущение и недопонимание, и он, плюнув на все, решил спросить в открытую: — Ты что, ты… Хочешь, чтобы, чтобы я опять тебя… — произнести что-либо дальше он был не в силах, в горле пересохло, да и все слова резко забылись. Он по-прежнему с трудом держал равновесие от потрясения. — Верно, — Сквидварда обрадовало то, что Юджин наконец начал догадываться, что от него хотят. Это уже был огромный прогресс. — Н-но почему?.. — вопросил тогда тот, уже сдаваясь, устав всему удивляться, — ты же вроде как ругался из-за этого и даже пожелал мне смерти! Разве нет? Кассир ожидал такой вопрос, поэтому, ответ на него был уже готов. — Я просто понял… — произнес он, отводя взгляд на пару секунд, а когда поднял его, то сделал его еще хитрее, чем изначально, — что если бы я так не стыдился, то мне очень бы даже нравилось все происходящее. Время прошло, стыд пропал, а приятные ощущения не забылись…~ А еще — это единственное приятное, что случалось со мной за несколько дней, поэтому я и хочу повторить. Ракообразный не знал, что ему ответить — настолько был велик его шок. Где-то краем своего сознания он наконец-то понял, что его догадки оправдываются, и то, чего он так жаждил от кассира, тот предлагает ему сам. Но от столь сильного потрясения не мог прийти в себя и что-то сообразить, что-то подумать насчет этого, и просто продолжал таращиться на кухню. Кальмару это не понравилось, и он решил действовать дальше, чтобы наконец лишить начальника его смущения. Успев прекрасно понять, что тому нравятся его щупальца, он и решил попробовать задействовать их в своих следующих действиях. Не меняя положения, он запустил правую пару нижних щупалец за спину Юджина, достаточно крепко к нему приклеившись, а вторую — между грудью и животом. Крабс так не ожидал настолько смелого поступка, что от внезапности аж вскрикнул, все с тем же шоком ощущая, как необычно контактирует холодная слизь с его горячей кожей прямо сквозь ткань рубашки, а по всему телу вновь бегут мурашки, и крепче схватился за спинку кресла, боясь потерять равновесие. Он правда не знал, что сказать, и по-прежнему не мог сдвинуться с места, перестав ощущать будто бы все, кроме касаний этих маленьких присосок, медленно прилепляющихся и отлепляющихся. Заметив его вытаращенные глаза, кассир только хитро улыбнулся, лишь быстрее начал двигать присосками, распространяя на всю комнату характерный и немного смешной звук. Он сам продолжал заводиться и невольно прикусывал свою губу и изредка даже ерзал на одном месте. Хоть Юджин до сих пор не оправился от шока, но все же его тело постепенно начало понимать, что его потихоньку соблазняют, и реагировало соответственным образом. Волны мурашек пробегались с невероятной скоростью, он вспотел так, что вмиг промочил свою рубашку насквозь, дыхание начало постепенно перехватывать, а из груди норовили невольно вырваться очень неприличные звуки, которые он изо всех сил пробовал держать в себе. Тентикалс заметил это и ужасно обрадовался тому, что начальник на него не злится и даже никак не сопротивляется, пусть и застыл, как истукан. Для него было неким экспериментом лапать его грудь, тем более нижними щупальцами, которая оказалась очень большой, округлой и мягкой. Моментально он вспомнил, как еще в ресторане нечаянно увидел Юджина без рубашки и лицезрел его грудь, и понял сейчас, что был бы отнюдь не против еще разик на нее взглянуть. Ему очень захотелось переместить щупальца под чужую рубашку, но он кое-как сдержался, решив сделать это хоть чуточку позже, чтобы растянуть для обоих удовольствие. — Сэр, давайте лучше Вы сядете на мое место? — почти непринужденно предложил он, заметив, что краб с трудом держится на ногах. — Х-хорошо… — Крабс ни разу не подумал отказываться от этого, боясь, как бы Сквидвард не передумал. Кальмар с готовностью встал с кресла, кинув начальнику довольный хитрый взгляд, выжидая, когда тот присядет. Юджин невольно сглотнул, все так же чувствуя у себя на груди и спине помимо холодной слизи огромные колючие мурашки. Внизу живота у него снова болезненно потянуло, сердце билось до терпимой боли, и, всерьез боясь нечаянно упасть, он послушно опустился в кресло, не зная, что ему ожидать дальше. А ждать чего-либо ему долго не пришлось. Сквидвард подошел к Крабсу сбоку, наклонился и уверенно поцеловал. Прямо взасос, так бесстыдно и уверенно, будто целовался не впервые. Краб ощутил, как волна шока накрывает его по новой, он не ожидал от кассира не только каких-либо приставаний, но и даже элементарно того, что тот захочет его поцеловать. Чего, кстати, не было на первом приеме. У него не было сил даже что-то обдумать, поэтому он решил действовать так, как велит ему тело. Словно бы только сейчас он ощутил, как же ему кружит голову от этого поцелуя, особенно с того, как прикусывают его губы и легонько посасывают и ласкают его язык. Нельзя сказать, что он полностью лишился своего смущения и шока, но все-таки наконец набрался уверенности отвечать подчиненному взаимностью. Он схватил его за воротник рубашки и резко притянул к себе, углубляя поцелуй, закрывая свои глаза от удовольствия, наконец приводя немного мысли в порядок. Только сейчас он осознал, насколько рад всему происходящему — пусть он очень сомневался, что Сквидвард чувствует к нему что-то, но все же чертовски наслаждался тем, что он хочет от Юджина того самого. Головоногий, кажется, не успел понять, что ему наконец отвечают, а может, успел, но просто ему очень понравилось быть главным. Как иначе объяснить, что он переместился с чужих губ на широкую короткую шею, нежно, но смело ее покусывая, а левое щупальце бесстыдно запустил под рубашку начальника? — А-ах… В-вот негодник головоногий!.. — пробормотал Крабс, приоткрывая один глаз и прикусывая нижнюю губу, однако в этот раз он скорее не удивился лишь больше, а сильнее завелся со столь неожиданных действий, — мх… ни стыда, ни совести~ Он не мог расслабиться и напротив замер и напрягся, ощущая эту мокроватую горячую боль в шее и неподвижный холод прямо на коже груди, и как такая же холодная вязкая слизь медленно течет вниз по его животу, что способствует появлению лишь новых и новых мурашек, что бежали с шеи до промежности. Он вновь закрыл глаза и издал довольный мычащий стон, решив не стесняться и слегка выгибая шею навстречу ласкам. Сквидварду безумно доставляло, что ему поддаются, а, значит, скорее всего все же доставят удовольствие и обесчестят его второй раз. Свободным щупальцам он обнял искусанную шею партнера, а тем, что было под рубашкой, начал нежно двигать. Слизь потекла активнее, присоски опять нежно зашевелились, немного щекотно «целуя» мягкую кожу, которая так давно жаждила этих прикосновений. Юджин опять застонал, уже громче и откровеннее, отчаянно надеясь, что это не его еще один эротический сон. Но, на его счастье, все это происходило в реальности, его шею действительно хотели искусать, а на его член — сесть. Это продолжалось невесть сколько. Тентикалс уже до боли кусал шею начальника и бесстыдно лапал его за грудь, нежно проходясь присосками по мягкой горячей коже и донельзя затвердевшим соскам, пачкая их своей слизью, заставляя его ерзать и стонать. Он уже не узнавал сам себя, в некотором роде даже чувствуя себя какой-то развратной проституткой, но остановиться уже не мог — уж больно все это ему доставляло удовольствие. В кои-то веки остановившись, перестав лапать грудь и кусать шею, кассир уж хотел было отстраниться, как вдруг заметил на шее Юджина что-то сладкое. С удивлением осознав, что это капля варенья, которая незнамо как сюда попала, он, несмотря на всю свою нелюбовь к клубничному вкусу, бегло ее слизал и вновь укусил кожу на шее. — Какая сладкая~ — шепнул он прямо в чужое ухо, с удовольствием ощущая, как начальник весь дрожит и потеет от лишь увеличившегося возбуждения, — даже несмотря на то, что я не люблю клубнику~ Крабс не сразу ответил, пробуя прийти в себя после всего произошедшего. Едва он более-менее оклемался после одной необычной и неожиданной ласки, как его тут же удивили другой. Ему стало ужасно неловко с того факта, что он так неаккуратно ел блины с клубничным вареньем, что маленькая капелька попала ему на шею. Он вновь прикусил губу уже от стыда и отвел взгляд, пусть и хотел как-то принять участие в происходящем, но совершенно ненужное вновь появившееся смущение пока не позволяло этого сделать. Сквидвард это заметил, немного озадачился и раздражился, поспешив придумать, что ему еще такого сделать, чтобы краб пришел в себя и перестал смущаться, тем более уж, с таких пустяков. — Вы такой смущенный, только не говорите, что мне придется Вам отсасывать! — выпалил он притворно зло, делая фейспалм и обреченно вздыхая, будто его напрямую об этом попросили. Крабс хотел было объяснить, что у него есть причины так смущаться такого распутного поведения своего подчиненного, но вмиг забыл о том, что хотел сказать, едва услышал вторую часть предложения. Конечно, он порой представлял это в своих фантазиях, но, к счастью, во снах ему не приходилось этого видеть и чувствовать. Или к сожалению? В любом случае, он не думал, что Сквидварду это понравится… Не приведи Нептун, еще исчезнет все остальное желание заняться с ним сексом. Так что, он вполне уверенно считал, что обойдется и без минета. — Нет, что ты, обойдусь вполне, — произнес краб как можно более непринужденно, почесывая почти до крови искусанную шею, вновь пялясь в задумчивости на кухню, что стала уже некоторым его спасением в плане того, куда отвести глаза, если не хочется смотреть на собеседника. После всего произошедшего он ожидал совершенно любой реакции, но только не того, что Тентикалс скептично приподнимет бровь и сделает взгляд, будто бы говорящий: «Ну да, ну да, так я Вам и поверил». Возможно, он не только не был против, но и сам пробовал намекнуть, что все же хочет доставить начальнику удовольствие таким образом. — Ладно, ладно, я чертовски хочу этого, ты, негодный кальмар! — сдался Юджин, понимая, что не в силах скрывать свои желания под этим взглядом — холодным и скептичным, но в этот момент каким-то необычайно проницательным, как никогда, — но сомневаюсь, что ты захочешь это делать. Сквидвард сам умолк и на пару мгновений задумался, устремляя свой взгляд прямо между ног партнера, где уже кое-что заметно выпирало. Будто бы пытался прикинуть на глаз, сколько у него сантиметров, и не будет ли ему неудобно взять все это в рот. — Я могу попытаться, — наконец выдал он так же задумчиво, плавно опускаясь на колени, делая вид, что не замечает распахнутых в удивлении глаз над ним, обладатель которых явно не ожидал, что услышит согласие. — Ты серьезно?! — не поверил Крабс, уже ощущая, как расстегивают ремень на его брюках, а вслед за ним и ширинку. Навязчивое ощущение того, как его трогают там, завело его лишь сильнее, он поерзал, чувствуя, как увеличилась его эрекция. И как он не ощутил этого раньше?! Видимо, слишком сильно забылся в других ощущениях, в лапании груди и кусания за шею. — Да, — коротко подтвердил кассир, кивая, и добавил почти зло и немного напряженно: — но только не смейте делать резких движений, а уж тем более — надавливать на мою голову! — Постараюсь, а ты не кусайся, иначе останешься потом без задницы! — как-то невольно выдал Юджин, почему-то решивший сморозить что-то колкое в ответ. Лишь спустя пару секунд, заметив офигевший взгляд кальмара у своих ног, понял, что он только что сказал, и небольшой стыд охватил его тело лишь по новой, — ой-ой, прости. Как ему это пришло в голову?! Точнее… Ну, это совершенно естественно, все к этому и идет, но… Как-то не по себе ему стало с мысли о том, что вот он буквально только что смущался, краснел (ну, образно выражаясь) и робел, а сейчас уже обещает такое. Однако улыбка головоногого опять возникла у него на лице, он явно был рад. Даже не столько такому обещанию, сколько тому, что краб наконец-то перестает так сильно всего смущаться. Ну, пока что. — Я Вас понял~ — ехидно произнес он, с трудом, но достаточно уверенно стаскивая наконец чужие брюки, а сразу же вслед за ними — и черные семейники с якорями, дабы наконец увидеть, что там под ними. Крабс решил закрыть глаза и отвернуться, даже не потому, что все еще смущался, а просто потому, что пока что был немного не в настроении наблюдать за реакцией Сквидварда. Хотя, смущением это тоже можно было назвать, ибо мало того, что он ужасно толстый, так у него еще и растут на животе волосы. Большая дорожка из черных, толстых и немного завитых волос средней длины тянется от его пупка к самой промежности. Однако, по нависшей ненадолго тишине и тихому, почти неслышному удивленному выдоху, он начал догадываться, что кальмар с необъятным интересом и даже небольшим шоком рассматривает его половой орган. Понятно дело — как бы решительно настроен он не был, а все же не мог спокойно думать о том, что совсем скоро это окажется внутри него. — Я… я, конечно, чувствовал в ту субботу, что он у Вас… такой, — начал он, нервно сглатывая, ощущая, как все же теряет потихоньку самообладание, — но все же не думал, что настолько! Юджин открыл глаза и хотел было придумать какую-нибудь колкость, намекающую на то, что кассир, судя по всему, испугался и все же передумал, но не успел. Устроившись чуть удобнее между чужих крошечных ножек, Тентикалс обхватил губами самую головку, почти каменную по своей твердости, и принялся ее аккуратно посасывать — медленно, дабы мог нормально дышать, но уверенно и почти без остановки, дыша прямо в чужой лобок, невыносимо сладко щекоча его своим частым дыханием, отмечая краем сознания, что волосы пахнут каким-то неизвестным, но достаточно приятным терпким запахом, напоминающим запах… какого-то крепкого алкоголя? Краб весь резко передернулся, чувствуя, как по всему его телу разом пробегают несколько судорог, а его рубашка промокла лишь больше. Он вновь закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях, которые он явно испытает еще не скоро. Он словно бы перестал чувствовать все, кроме мягких губ подчиненного, нежно и равномерно двигающихся по всему диаметру его головки. Его губы были мокрые и горячие внутри и немного холодные снаружи, что создавало неописуемо приятный контраст, сводящий с ума лишь больше, заставляющий хотеть еще и еще. И наконец, помимо этого замечательного комбо, чувствительной кожи эрогенного места то и дело касалось нервное жаркое дыхание, отчего контрастов становилось лишь больше, а контролировать свои мысли и желание было труднее. — Мх… Молодец, хорошо очень начал, чудесно просто, — произнес Крабс, все так же держа глаза закрытыми, еле ворочая языком, чтобы как-то подбодрить подчиненного, и чтобы тот поскорее сделал свои ласки хотя бы чуть более откровенными. А то теперь, когда он уже почти растерял все свое смущение и стыд, терпеть такие раздражающе медленные равномерные движения ему стало трудно. Кальмар послушно ускорил движения губами, однако глубже не насадился, по-прежнему лаская одну головку, что стала такой мокрой от его слюны и вытекающего из нее предэякулята. Даже несмотря на это он продолжал сводить своего начальника с ума, ведь на удивление так умело ласкал ужасно чувствительное место. — Давай, мх…~ Давай, еще, гха-а-ах!.. — резко выпалил Юджин, хватаясь за подлокотники кресла, чтобы случайно не надавить клешнями на голову Сквидварда, как и обещал ему, и лишь аккуратненько толкнулся ему в рот, отчаянно пытаясь намекнуть на то, чтобы взял глубже. Кассир вздрогнул и на мгновение вытаращил глаза от внезапности, но, к счастью, не стал давиться и быстро пришел в себя. Ему самому начало казаться, что как-то больно долго он обсасывает одну головку, поэтому решился и взял чуть глубже, почти что целую половину. Дышать ему стало еще труднее, однако он не останавливался, а даже напротив — самую малость ускорил движения губами, изредка лаская затвердевшую плоть языком, на который то и дело попадала горячая жидкость, сочащаяся из уретры. Краб заерзал и вновь застонал — коротко и сбито, но достаточно громко, почти вскрикнул. Он полностью растворился в этих божественных ощущениях, понимая где-то в глубине души, что никогда не испытывал чего-то более приятного. И что не зря он согласился на предложение кальмара устроить второй «прием»… — А-ах, тысяча чертей! Как же… — дальше последовало нецензурное слово. Юджин приоткрыл глаза, закатил их и вновь закрыл, на минуту теряя не только весь оставшийся стыд, но и какую-либо осторожность. Отцепившись от подлокотников, он все же надавил на голову возлюбленного — не грубо, но достаточно внезапно и почти резко, ощутив, как коснулся головкой мягкой глодки. Сквидварду это явно не понравилось в физическом плане, потому что он еще не был готов к подобному. Сдержать кашель у него кое-как получилось, но дышать ему стало еще труднее, а к горлу подступила неприятная тошнота. Понимая, что лучше ему отдохнуть от этого, он похлопал по клешням начальника, пытаясь дать ему намек на то, чтобы отпустил его поскорее. Крабс каким-то волшебным образом понял намек, даже несмотря на то, что совсем забылся в ощущениях и ничего не понимал, и послушно убрал клешни. Кальмар поскорее отстранился, перед этим специально царапнув зубами нежную кожу как бы в знак мести. — Ай-ай! — Юджин вскрикнул, из-за повышенной чувствительности ему было очень больно, положил клешни на плечи партнера и грубо оттолкнул от себя, заставив его плюхнуться с колен на задницу, — негодник! Я же попросил… я же спокойно попросил не кусаться! — от столь нервного торопливого дыхания ему трудно было даже говорить. Сквидвард отсел от краба на безопасное расстояние, пялясь на него раздраженно и неприязненно, облизнул губы, то ли машинально, то ли дразнясь, и, прокашлявшись, заговорил: — А я Вас адекватно попросил не надавливать на мою голову! Чуть не задохнулся из-за этого… Мне и так было тяжело все полностью заглотить, а Вы еще и надавили мне на голову! — он скрестил щупальца на груди, пробуя привести дыхание в порядок, зачем-то сгибая одну пару нижних щупалец в коленях. Крабс умолк, молча обмахиваясь от ужасной жары, пытаясь привести в порядок мысли и понять, что ему только что сказали. Поняв наконец, что он натворил, он ощутил новый прилив стыда, но… на этот раз, совсем незаметный на фоне необъятного возбуждения. — Ладно, извини, я… не удержался. Ты так приятно сосешь! — выпалил он, едва вспомнил, как же ему было приятно минуту назад, но тут же опомнился, когда осознал, что только что сказал, — ой-ой, прости. Однако кассир, кажется, был только польщен таким немного необычным «комплиментом». Довольно и очень хитро улыбнувшись, он принял исходное положение, вновь сев у ног начальника. — Спасибо, — коротко поблагодарил он, невольно ерзая — кажется, его уже переполняло нетерпение заняться чем-то чуточку более интересным, — что ж, теперь Вы, как и обещали, оставите меня без задницы? ~ — Ой, что? — Юджин только более-менее пришел в себя, как вдруг чуть с кресла не свалился от такого вопроса. Тогда Сквидвард поспешил объясниться: — Вы сказали, что если я Вас укушу, то Вы оставите меня без задницы~ — после этих слов, будто боясь, что Юджин захочет сбежать, кальмар вскочил с пола и… уселся на его коленях, — или Вы меня обманули? Краб опять замер, отводя взгляд, не зная даже, что и сказать по этому поводу. С одной стороны ему было в очередной раз стыдновато и непонятно, кто его тогда тянул за язык, раз он такого наговорил, но с другой… Может, это и к лучшему? — Да нет, не обманул~ — возразил он, ставя клешни в боки, — только не знаю, готов ли к этому ты. — Святой Нептун, да я готовился к этому еще с субботы, — раздраженно и нетерпеливо сообщил Сквидвард, поражаясь чужой непонятливости, вновь ерзая от возбуждения на крошечных крабьих коленках, на которых ему было намного уютнее, чем в кресле, — это не Вам стоит бояться, что я могу быть не готов, а мне стоит бояться, что Вы из-за своего смущения вот-вот передумаете, а-хах. Он изобразил смешок, отводя взгляд, хотя очень хотел бы понаблюдать за реакцией партнера. Конечно же, он специально так сказал, дабы Юджин лишь больше настроился на правильный лад и захотел показать ему, на что он способен. И… у него это получилось. Ракообразный всегда по-разному относился, когда ему в том или ином смысле делали вызовы, однако от такого отказаться он просто-напросто не мог. Нет уж, он ужасно заведен и кроме того почти растерял весь свой стыд и какое-либо смущение, да и ему самому невыносимо хочется наконец-то взять этого негодника головоногого, который сам яростно ему на это намекает. Наконец-то он сможет сделать приятно своему возлюбленному уже по-настоящему, без всякой боли, стыда и нытья, аж не верится… — Замечательно просто, — произнес Крабс, еле сдерживаясь, чтобы не потереть клешни, оттягивая ткань рубашки, которую почему-то все забывал снять, — раз уж по большей части ты тут командуешь, можешь сказать, какую позу хочешь. — Мистер Крабс, я хочу, чтобы Вы уже наконец-то сняли свою рубашку, а не то Вам не в чем будет завтра идти на работу, — с на удивление мягкой, будто умиленной дружеской усмешкой сообщил Сквидвард, пытаясь не ерзать, пока отчетливо чувствовал, как в него кое-что упирается снизу. — Уф… Ладно, ладно, — тот сам был не против, словно бы только сейчас обратив внимание на то, как же невыносимо ему жарко. Улыбнувшись и выдохнув, он послушно снял с себя рубашку, повесил ее на спинку кресла и посмотрел на подчиненного, который с необъятным любопытством таращился на его грудь, что была наполовину испачкана в блестящих пятнах слизи, — прекращай смотреть мне в душу, хитрюга, ложись уже как-нибудь. Он собирался уже перехватить инициативу в собственные клешни и придать Тентикалсу какое-нибудь удобное положение, однако тот вскочил с его колен на пол, не позволив ему этого сделать. — Вы что? Прямо в кресле этом Вашем я не хочу, оно просторное конечно и даже мягкое, пусть по нему с первого взгляда и не скажешь этого, но тогда мне в нем было очень неудобно лежать, — сообщил он, почти неприязненно рассматривая большое кожаное кресло. — Ну ты и привереда… — Крабс немного озадачился такому (и немного раздражился, когда оклеветали его дорогущее кресло), но все же не растерялся и поспешил спросить: — окех, где ты хочешь? Сквидварду не хотелось особо долго над этим размышлять, ибо уж не терпелось поскорее приступить к основной части, и, к счастью, он довольно быстро выбрал необходимое место. — Как насчет того, чтобы на полу? — наконец предложил он, и его тон вновь стал таким невинным и будничным, будто они вели разговор о работе, и добавил, тыча щупальцем на камин: — там. У Вашего камина, — и, приподняв бровь, внимательно проследив за любопытным голодным взглядом длинных глазищ, шутливо передразнил: — окех? — Ну почему бы и нет, — краб развел клешнями в разные стороны, не испытывая желания как-либо спорить. Секс на полу? Черт возьми, да ему хоть где-нибудь! Он готов на это везде и всегда, — это все твои требования, кальмар привередливый? — спросил он притворно недовольно, хотя, что уж там таить, в некотором роде даже был немного рад быть покорным со своим возлюбленным и делать все, что он захочет. — Почти, — головоногий обрадовался такому вопросу и легонько прикусил губу, будто бы не решаясь что-то предложить. Хотя, казалось бы, после всего того, что он учудил, ему было нечего стесняться и стыдиться, — еще я хочу, чтобы Вы меня связали, как и в тот раз. Юджин опять замер, когда это услышал. Да, конечно же, он тоже прекрасно помнил о том, что связал своего подчиненного в прошлый раз, чтобы он не убежал и не брыкался, но, пусть это и прозвучит слишком банально, никак не ожидал от него, что он сам захочет повторить это сейчас! — Как тебе угодно~ — улыбнулся он, запуская клешню под кресло, — вроде бы, веревка по-прежнему под креслом валяется. Так, это сухие салфетки… Вот, вот она! — победно воскликнул он, вытаскивая моток длинной веревки из-под кресла. Кое-как встав со своего места (перед этим пару раз чуть не упав обратно), он вслед за кальмаром направился к камину. Поскольку был почти последний день весны, 30 мая, было жарко и тепло и камин не горел, но на данный момент это было и к лучшему, иначе обоим стало бы лишь хуже от такой жары, особенно Крабсу. Даже наоборот, от потушенного камина шел небольшой приятный холодок, что придавало больше бодрости и желания активно заниматься непотребством. Спиной вверх, Сквидвард с готовностью лег на коврик, который был не слишком мягкий, но и не такой жесткий, как тот, под которым вход в погреб с имбирным элем, приподнял свою задницу и плавно, но достаточно широко раздвинул нижние щупальца, заставив мистера Крабса аж присвистнуть от удивления. — Я и не думал, что ты такой развратник, мистер Сквидвард, — произнес тот, вновь почесывая шею, тоже опускаясь на коврик, а точнее — прямо между раздвинутых нижних щупалец. Если бы его эрекция была не такой сильной, то его член касался бы бедер кассира. — Если я хочу Вас, это не означает, что я развратник! — почти обиженно возразил тот, невольно сжимая щупальца в кулаках, отводя взгляд и краснея, надеясь, что нельзя его назвать развратником из-за всех его действий. — Хорошо, хорошо, ты не развратник, — успокоил его краб, нежно поглаживая его спину, не желая пробовать переубедить его, — сними уже рубашонку, заведи щупальца за спину и расслабь булочки, — с этими словами он мягко по ним хлопнул, заставив подчиненного тихо взвизгнуть и слегка подскочить. Тентикалс тяжело выдохнул, чувствуя, что сам уже успел порядочно вспотеть, а ко всему прочему еще и промокнуть изнутри. Ему не терпелось ощутить внутри себя то самое приятное горячее движение, по которому он уже истосковался, если говорить откровенно… Он снял наконец с себя рубашку, бросив ее где попало — рядом с камином, после чего послушно завел щупальца за спину. — Так-сь, секунду, — Юджин как можно аккуратнее, но достаточно крепко перевязал щупальца Сквидварда между собой, а остатком веревки привязал их к его телу, — не слишком туго, ничего не трет? — Все отлично, начинайте уже, тар-тарский соус! — выпалил тот, опуская голову на ковер, чувствуя ужасную мокроту снизу, а вместе с ней — и пульсацию, которую страсть как хотелось поскорее снять, — я не буду Вас упрашивать и умолять! — Хорошо, хорошо, не умоляй, хотя я бы не отказался от этого~ — усмехнулся ракообразный, говорящий чистую правду, — только подожди, мой сладкий, тебя бы растянуть для начала. — Л-ладно, только побыстрее, — тихо, но горячо шепнул кассир, вновь сжимая щупальца в кулаках, изо всех сил держась, чтобы не начать ерзать от нетерпения. К сожалению, ничего не выходило. — Попытаюсь. После этих слов Крабс, радуясь, что у него наконец-то появилась возможность себя проявить, поспешил выполнять свой долг. Он поместил чужой тощий зад на свои колени и, забыв даже о вазелине, который до сих пор пылился в его комнате и так ни разу и не был открыт, просто достаточно поплевал на свою клешню, раздвинул нижние щупальца кальмара сильнее и, нащупав, что ему надо, начал аккуратно массировать. Тентикалс стиснул зубы, зажмурился и невнятно заскулил, понимая где-то в глубине души, что такими продолжительными движениями его можно хоть довести до оргазма, если приложить достаточно усилий. Уж слишком он был возбужден, что поделать. Кончики мокрых клешней внутри него лишали его какого-либо стеснения (которого, правда, и до этого не было), заставляя его изнемогать от невозможного желания ощутить внутри себя нечто большее. Юджин легонько, но уже достаточно смело массировал задний проход кассира, внимательно наблюдая, как тот ерзает и сжимает щупальца в кулаках, с упоением вслушиваясь в его довольный вызывающий скулеж, а также с каким-то ненормальным удовлетворением ощущая, как тот двигается навстречу его клешне, пытаясь насадиться на нее посильнее. Это чувство вскружило ему голову почти что окончательно, и он, очень надеясь, что кальмару не будет больно, пропихнул в него свою клешню чуть глубже, найдя очень чувствительное место, сразу за которым была простата. — А-ах, м-мистер Крабс, ну Вы скоро там, скоро??? — с надеждой заскулил в очередной раз Сквидвард, зажмуривая глаза по новой, пытаясь собраться с силами и сдержать столь ранний оргазм. Ему не хотелось кончать прямо сейчас, когда все вот-вот начнется. — Да вроде бы уже все, — тихо отозвался Крабс, пытаясь прикинуть, достаточно ли головоногий растянут. — Ну же, давайте уже, черт возьми! — кальмар невольно подскочил, ощущая, как из него вынимают клешню, и вновь заерзал и заскулил от ощущения пустоты внутри себя, закатывая глаза. — Кое-кому не терпится? — конечно, Юджин не удержался, чтобы не поязвить над подчиненным, который несколько минут назад сам так активно над ним стебался из-за его смущения. — Заткнитесь и начинайте уже, — грубо бросил Тентикалс, очень радуясь тому, что начальник не видит его покрасневшей физиономии и жаждущего взгляда, устав ждать, когда наконец ощутит в себе его член. — Тс-тс, какие мы грубые, — притворно строго ответил Крабс, цокая языком и мотая головой, — разве ты не знаешь, что надо говорить вежливее с теми, кто собирается доставить тебе удовольствие? ~ Вместо того, чтобы обидеться на очередной подкол, головоногий решил подыграть и, плавно повиляв несколько раз бедрами, посоветовал: — Ну так накажите меня за это, мистер Крабс. «И правда развратник», — промелькнула короткая мысль в голове у краба, который и сам уже устал ждать, и он решил наконец действовать. — Ну что ж, тогда я вхожу в твой сейф, — произнес он, потирая клешни, прижимая подчиненного к себе и аккуратно приставляя свой половой орган к тугому, но уже порядочно растянутому отверстию, и плавно погружая его внутрь. Сквидвард замер на мгновение, после чего покрылся возбуждающей дрожью, зачем-то приподнялся и тут же упал обратно, скуля и стоня в голос. Его щупальца связаны у него за спиной, а внутри него наконец оказался огромный агрегат его начальника, горячий и пульсирующий, с коим не могли сравниться его тощие холодные щупальца, которыми он пытался ублажить себя в субботу, при воспоминании чего ему даже стало немного смешно. Дав возлюбленному попривыкнуть к своим необъятным размерам, Юджин глубоко вдохнул-выдохнул, дабы собраться с силами, вытер каплю пота с шеи и, убедившись у того, что все хорошо, начал наконец двигаться. Не слишком медленно, но достаточно аккуратно и плавно, не решаясь вставить глубже головки. Тентикалс заерзал на одном месте, уже не в силах себя сдерживать, сбито и коротко, но часто стоня, едва чувствовал трение горячей твердой кожи о свои стенки, и все это сопровождалось не маленькой такой пульсацией, от которой ему вообще хотелось хоть орать на весь дом. — Черт подери, это так прекрасно, а-а-а-а-а-а! — заверещал он, не представляя даже, что будет, когда в него войдут глубже и будут двигаться быстрее, — не останавливайтесь, сэр!..~ — Я только начал~ — с довольной ухмылкой пояснил Крабс, не сбавляя скорости, сам закатывая и прикрывая глаза, наслаждаясь этим прекрасным жарким теплом, обхватившем его член, пусть пока еще и не целиком. Он продолжил двигаться, не в силах насладиться в полной мере реакцией кальмара, который даже от таких медленных движений был готов ерзать, стонать и даже кричать, да что там — ему даже немного хотелось кончить, от чего он отчаянно держался. — Мх-ах… м-можете хотя бы чуть глубже?.. — едва ли не умоляюще спросил кассир, приподнимая голову, пробуя повернуть ее в сторону партнера. Как бы ему хотелось потереться о ковер или потрогать себя, где не надо, но, к сожалению, лежачая поза на чужих коленях и связанные щупальца не позволили этого сделать, что обостряло все ощущения лишь больше. Он лишь сильнее мечтал, чтобы начальник коснулся его простаты своим членом и яростно ее таранил, заставив его бурно оргазмировать. — Хорошо, мой сладкий, я только за, — ракообразный вновь ухмыльнулся, входя примерно на половину, а заодно и наращивая скорость — буквально совсем немного, сам стоня от кайфа, срывающего башку, — мх-м, какой же ты мокрый и податливый, хочу натянуть тебя полностью…~ Тентикалсу разгорелся желанием лишь больше от таким бесстыдных фраз, но сам поддаться своими бедрами навстречу крабу не мог. Ерзая и вскрикивая, чувствуя, как ему перехватывает дыхание, от удовольствия он едва не кусал ковер, на котором лежал. — М-мистер Кра-а-а-абс, мх-а-а-а-ах, В-Вы просто прекрасны!!! — взвизгнул он, не в силах думать о чем-либо другом, кроме как о распирающем чувстве похоти и желания. — Спасибо… — Юджин не остановился, но все же немного смутился такому комплименту. Пусть он и понимал прекрасно, что кассир имеет в виду, что он прекрасен в сексе, но ему все равно было ужасно приятно слышать от него такие слова, — мой сладкий, ты уж больно как-то тихо стонешь, напоминаю, что у меня нет соседей, можешь ничего не стесняться~ Постони погромче, поласкай мне ушки~ — Хватит называть меня сла… А-А-А-А-А-А-А-А-АРГХ! — Сквидвард не успел договорить, ибо оглушительно заорал от ощущения того, как Юджин увеличивает свою скорость почти что в два раза и входит в него наконец-то полностью, коснувшись его разгоряченной маленькой простаты, ежесекундно в нее толкаясь. Кальмар не мог произнести почти ни одного внятного слова, это яростное движение и пульсация внутри него не позволяли. Он кусал губы почти до крови, скулил и громко стонал на весь огромный дом, не замечая, как от его ерзаний эта проклятая веревка опять натерла ему всю кожу на щупальцах. Ему было абсолютно плевать на какую-либо боль, ему хотелось продолжения этих толчков внутри него, доводящих его до сладкого сумасшествия. — Я… Я с-скоро… АХ! — проскулил он, не в силах произнести что-либо дальше, однако Крабс, естественно, и так все понял. — Я… уф, я тоже, — произнес он, чувствуя, что его сердце сейчас вырвется из груди, а бедра немного побаливают — с таким телосложением не рекомендуется так активно заниматься сексом, но все же он не только и не думал остановиться, но и почти не чувствовал никакой усталости. Ему хотелось поскорее кончить самому и довести до оргазма своего возлюбленного подчиненного, услышать его финальный, самый довольный стон, что явно будет для Юджина как пером по уху. И вот этот момент настал — оба застонали в унисон, чувствуя, как по их телам будто бы проходится огромный заряд электрического тока, оставляющий после себя гигантские судороги и сладкие нежные мурашки, и почти одновременно излились. Юджин кончил первым, от удовольствия почти что плача, чувствуя, как наполняет своего кассирчика до самых краев. Сквидвард взвизгнул, окончательно теряя рассудок от этого ощущения, и испачкал ковер под собой. Повисла неожиданная тишина, от которой оба уже успели отвыкнуть. Крабс принял положение полу-лежа, стараясь привести в порядок свое дыхание и сердцебиение, ибо будто бы только сейчас понял, что ужасно устал. Сквидвард тоже пробовал отдышаться от своих же бесконечных криков и стонов, которые из него уверенно выбивал Юджин своим огромным членом. — Ну чего, мистер Сквидвард, как чувствуешь себя? — поинтересовался наконец краб, пробуя улыбнуться, чувствуя себя самым счастливым крабом во всем Всемирном океане. — Просто… уф-ф, просто чудесно, — сообщил тот, пробуя подняться, — я даже в шоке небольшом, это было так потрясающе… — Я рад это слышать, — Крабсу действительно понравились такие слова, однако он пробовал не забываться и помнить о том, что речь тут идет исключительно про секс, — сейчас я вытру и развяжу тебя, и пойдешь спать на мой гамак. — А можно я у Вас на диване посплю? — поинтересовался Тентикалс с надеждой, ощущая, как с его затекших натертых щупалец снимают веревку, — а то у Вас на третьем этаже ужасно холодно, да еще и не особо мне в гамаке спать удобно. Хорошо? — Ну ладно… — Крабс опять немного расстроился с того, что клевещут на его мебель и его любимый 17-летний гамак, но был слишком уставшим, чтобы спорить, поэтому просто решил вытереть все сухими салфетками и постелить любимому кальмару на диване в гостиной, а самому поспать у себя. Кассир поднялся, еще раз глубоко вдохнул-выдохнул, размял щупальца, кажись, все так же не обращая особого внимания на небольшие мозоли на них. Глянув на своего начальника, он вдруг хитро улыбнулся, как и во время прелюдии, кинулся на него и присосался к шее. — А-аа-а-ай-ай! — почти вскрикнул Юджин, чья шея и так побаливала после того, как ее искусали, а уж после того, как на ней оставили огромный засос, она болела просто нестерпимо, — ну и что это было? — уже немного недовольно, но устало поинтересовался он, ставя клешни в боки. — То, что я хотел сделать, но не мог, так как был связан, — со все той же хитрой улыбкой пояснил кальмар, рассматривая оставленный им засос на шее начальника — такой большой, что не бордовый, а в сторону сине-фиолетового. «Негодник…»