Оленья хижина

Я вскочил с кровати и выглянул в щель между досками, прибитыми к окну. Герберт с осторожностью наблюдал за мной своим внимательно тревожными глазами, стараясь зацепиться за все опасное, что во мне было. А сам же он казался намного страшнее любого духа, когда так смотрел на меня и старался раскрыть все тайны и найти дольку того, чему можно доверять. — Видно что-то? —раздался голос у меня из-за спины. — Неа, похоже ещё не пришли твои охотнички. — Значит пару минут у нас есть. Ты можешь успеть взять с собой пару вещей. Если конечно это не займёт много времени,— он доброжелательно улыбнулся, приятно и тепло, хоть и все так же тревожно. А я в ответ лишь слегка кивнул и скользнул в кладовую. На полках как и раньше пылились склянки, я боялся даже представить сколько времени мне могло бы понадобиться, чтобы разобрать их все до одной. Здесь будто раньше проживал колдун или хозяин леса, но точно не обычный лесник. —стоит ли брать ещё одежду? — пробормотал я, призадумавшись, и начал рыться во всех вещах, что лежали тут, в полном хаосе. В итоге решил захватить кедрового цвета плащ, соломенную шляпу и грубоватую рубаху — все, что мне приглянулось. — Нам бы уже выдвигаться, — нарывно заявил Герберт из соседней комнаты. Как же мне все таки повезло, что он так быстро мне доверился. — Да, да… я иду уже. — откликнулся я и услышал скрип позади. То была дверь. На этот звук я тут же обернулся и замер от неожиданности: двое странных мужчин стояли на пороге дома, совсем нелепые, но угрожающие. Один из них был столь высок и ломок, что ему приходилось нагибаться в хижине, а второй же был совсем низким и определенно ловким, казалось, будто нет места куда он не мог залезть. Одеты незнакомцы были в чёрные кожаные латы, явно очень дорогие и качественные, в руках у великана был резной арбалет, а карлик все не убирал руку с роскошных ножен своего кинжала. — О Рабан, Уильям давно не виделись! — нервно произнёс лесничий, натянув на лицо фальшивую улыбочку. — М-да рады видеть тебя, новичок, — как-то со злобой хмыкнул карлик. — Если мои предположения верны, то существо о котором ты нам так самозабвенно растолковывал стоит справа и пытается выдумать план который обязательно поможет вам спастись, — прошипел великан ни разу до этого не посмотрев на меня. И он был прав. Я старался придумать что-нибудь для побега, но снова и снова терпел поражение. — Неужели эта эльфийка-недоросток тебя охомутала, Гери-бери? — саркастично добавил его напарник, охая и хихикая, словно девчонка. — Я не… Вы несёте полую чушь! Оба! — дрожащим голосом выкрикнул Герберт, будто роль жертвы уже совсем приросла к его личности, хрупкой и доверчивой. — Что ж ты разорался? Мы же беспокоимся о тебе. Кто знает что с тобой может сделать этот олений окорочок? — опять сострил охотник, ехидно покручивая кинжал меж пальцев. Должен признать от каждого слова, что вырывалось из его рта мне становилось тошно, я терял от этого связь с реальностью. Но я знал точно — когда нибудь мое терпение закончится и я сорвусь… — Послушайте… Рабан, Уильям. Он не причинит лесу никакого вреда, я могу поклясться своим левым ухом. может… не думаю, что ему стоит устраивать обряд изгнания — раздалась по комнате часть пропущенного мной диалога. О каком обряде они говорили? Изгнать меня!? — Вижу я, твой лесной дружок тоже не желает такого исхода, что обычно для нечистой силы и всего в нашем большом и таком грязном мире. — размышлял высокий,— Но уж прошу извинить нас, Герберт, изгонять всех как он, хоть и безвредных — наша задача. А твоя — не отгораживать их, а находить и сообщать нам. — Да-да этой всей нечисти нет здесь места, да вообще она вся во власти охотников. — вторил низкий ему, глядя мне прямо в глаза, что не могло не стать последней каплей… Полный гнева я спиной шагнул вглубь тёмной кладовой и схватил первую склянку, что мне под руку попалась. Стекло зловеще отсвечивало в мои руках, а в сосуде медленно плавало какое-то гниющее месиво. Не долго думая, я замахнулся и бросил банку прямо в охотников, попав в высокого. От удара склянка не пострадала, в отличии от лица великана. На его коже мое попадание отразилось красным, а на лице, опороченным благородством и холодной ненавистью. Тут же охотник схватил со спины арбалет и грациозным движением руки нажал на курок. Стрела настигла меня стремительно и вонзилась в ладонь, явно чтобы припугнуть мою дерзость. Ощущения были будто руку я опустил в куст крапивы — странно для обычной стрелы. Может на ней яд? Погруженный в боль, я согнулся в клубок, сжимая запястье в попытках остановить наваждение, холодное и непредсказуемое. — Что ты там говорил, лживый Герберт? Безвредный? Не опасный? — охотник медленно подходил к моему знакомому, звонко стуча низкими каблуками и готовя вторую стрелу для выстрела, — ты ведь помнишь, чем клялся мне. И как это ни было иронично, совсем скоро тебе прийдется платить по счетам. — все приближался он. — Уильям ты… ты слушай он не… не хотел. Может у него рука соскользнула, — оправдывался Герберт, отступая назад. Но долго этого продолжаться не могло и, запутавшись в своих ногах лесник упал навзничь, а Уильям навис над ним, словно тень. — Эй! Может лучше мне его слушальника лишить? Обещаю это сделать как можно больнее для нашего врунишки! — Уговаривал напарника Рабан, топоча крохотными сапожками по доскам. — Сначала лучше оленя изгнать, но если так твои руки чешутся — пожалуйста! — сделал приглашающий жест он рукой и отошёл от поваленного парня. А тот не теряя времени вырвался из-под ног охотника и метнулся к своей сумке, выхватив от туда пузырёк с чём-то золотистым. Неужели зелье какое? — Каков мерзавец! — воскликнул было Рабан, но тут же ему по голове ударила бутылка протухшего вина, брошенная мною, и охотник шлепнулся за землю без сознания. Второй же, со всей злобой подскочил ко мне, когда Герберт наконец кинул тот пузырёк и попал как раз в висок охотнику. Хрупкая колба треснула и на лицо Уильяму выплеснулась жгучая жидкость. Он завопил, стряхивая с себя золотистую смесь, и у нас появился шанс бежать. Не сговариваясь, мы с Гербертом рванули к выходу. Я отворил дверь и мы вывалились на улицу, чуть ли не застряв в проходе. Практически кубарем скалились с лестницы. Ох как же мне было радостно, что в этот раз я не угодил в эту чёртову проплешину! Я схватил лесника за запястье и потащил следом за собой, вверх по течению реки. Уильям и не собирался отставать от нас и следом вылетел из дома, совершенно злобный и болезненно изуродованный странной жидкостью. Охотник начал спускаться по лестнице, параллельно целясь в нас. Он медленно и расчетливо ступал по ступеням да только скрип дерева, наше с Гери горячее дыхание и бормотание Уильяма разносил ветер по опушке. Треск позади. У воздуха появился новый инструмент и он свистнул где-то рядом. Подавленный крик послышался справа, жалобный, одинокий. Герберт держался за окровавленную стрелу воткнутую в его ногу. Только сейчас я заметил весь ужас на его лице, казалось он вот-вот разревётся или же упадёт в апатию, безвременную, тихую. — Только… не выдергивай стрелу! Начнётся… кровотечение. Ты это… главное не… не бойся, — сказал я сквозь сбитое дыхание. А Герберт глянул на меня мокрыми глазами и смиренно кивнул. Слегка подхватив лесничего сбоку, я помог ему перемахнуть через реку и наконец оглянулся. Уильям ворочался на лестнице и гневно ругался на все вокруг. Неужели он угодил в дыру между досками? Так то ему и надо. Наконец настигла его карма за то что он мне руку прострелил!