После

База Пауэра, на следующий день после входа команды в Дарктаун Есть вещи, большие или малые, которые глубоко меняют повседневную жизнь. Огромные события, крошечные мгновения — неважно. Иногда даже что-то незначительное может всё изменить. Возьмём, к примеру, такой простой предмет, как апельсин. Незамысловатый, круглый, с сочной мякотью плод цитрусовых, который был посажен, выращен и собран в настоящей почве, а не в лаборатории гидропоники. Сама мысль о том, что нечто подобное всё ещё существует, была ошеломляющей. Да, ещё существовали какие-то сельскохозяйственные общины, и корнеплоды успешно выращивали в некоторых районах страны, но с каждым годом пища становилась всё более чахлой, так как питательные вещества в почве не могли быть восполнены. Урожаи с каждым годом становились всё скуднее и скуднее. Чтобы здоровый, сочный апельсин существовал в том мире, в котором они жили, — ну, это просто означало, что невозможное стало возможным. И этот маленький апельсин круто изменил повседневную жизнь пяти человек. И всё же кое-что осталось прежним. Например, их лаборатория гидропоники была одной из немногих вещей, на которые команда могла указать и сказать, что в этом Стюарт Пауэр был близорук. Первоначально он проектировал её для ограниченных мелкомасштабных экспериментов. Её строили не для того, чтобы она добрых пятнадцать лет работала как крытая «теплица», выращивающая достаточно растений, чтобы прокормить команду из пяти человек. Адаптация к крупномасштабному использованию оказалась проблематичной даже для таких талантов, как Скаут и Дженнифер. Настоящая лаборатория гидропоники будет выращивать культуры в воде или каком-то минеральном питательном растворе. У них не было ничего подобного. Они не могли накопить достаточно питательного раствора, чтобы создать гидропонную лабораторию. Вместо этого они буквально строили земляные грядки, чтобы выращивать себе урожай. Они оптимизировали энергоснабжение, перераспределили ресурсы, перенастроили тепличные лампы и попытались модифицировать специальное гидропонное оборудование — всё это в попытке увеличить собственное производство продуктов питания, но внутренняя структура и проводка прискорбно отсутствовали. Оборудование для оснастки грядок превратилось в настоящее искусство. Возможно, лаборатория работала неправильно, но она работала. И всё же, даже после стольких трудов и времени, торговать с лабораторией гидропоники в Коридорах было легче. Поэтому, когда позволяло время, Скаута можно было найти работающим над различными проектами в лаборатории, он припахивал к этому любого, у кого было свободное время. Иногда казалось, что битва проиграна, а оборудование сопротивляется. Это должна была быть лаборатория гидропоники, а не теплица, и она боролась со всеми попытками изменить себя — по крайней мере, так время от времени в шутку говорил Скаут. Теперь, когда у них были апельсиновые семена (честное слово, настоящие апельсиновые семена), лаборатория должна была работать правильно. — Как продвигается дело? — спросил его Ястреб. Скаут поставил новую лампу и посмотрел на водопроводные трубы. Местами они ржавели и нуждались в замене, но это произойдет не скоро, если только они не смогут обменять их на водоотталкивающие. — Медленно, — ответил он. — Дай мне ещё немного времени. Ястреб оглядел комнату. Она была невелика, может быть, в два раза больше их личных покоев. — Знаешь, я был знаком со Стюартом много лет. Часами наблюдал, как он вместе с инженером изучает строительные планы, пытаясь довести конкретный проект до совершенства, но эта лаборатория… Я знаю, что говорил это раньше, но повторю ещё раз. Это одна из немногих вещей, о которых Стюарт не подумал. Или не хватило времени подумать. — А, мы её починим. Когда-нибудь, — сказал Скаут, вставая на платформу, чтобы заняться трубами. — И давай посмотрим правде в глаза: Стюарт был блестящим учёным, но никто не может предвидеть всего. По-моему, у него кончилось время, — он подтянул одну из опор, удерживающих трубы над земляным слоем. — Полагаю, он мог бы построить свой собственный Эдем-2, если бы у него было больше времени? — затем он перестал работать. — Эдем-2… Эдем-2… — он замолчал. — Роб? — спросил Ястреб. — Что случилось? — Почему он называется «Эдем-2»? Раз это «-2», значит ли это, что есть Эдем-1? А Эдем-3? Неужели есть несколько Эдемов, а мы просто не знаем о них? Или это единственное, что осталось? — Наверное, поскольку один Райский сад уже существовал, этот будет вторым, — Ястреб пожал плечами. — А если это не так? — спросил Скаут, возвращаясь к работе. — А что, если есть несколько Эдемов? Что, если все они заполнены беженцами из Пустошей, а мы просто ещё не знаем? Выражение лица Ястреба изменилось. — Тогда мы могли бы купить что-нибудь большее, чем апельсины, — он улыбнулся. — Например, бананы… Давненько я не делал бананового сплита. Но тогда у нас не будет мороженого. Яблоки, черника — мама Джоанны была профессиональным пекарем. Даже училась в Le Cordon Bleu в Париже, когда была молода, умела печь самые лучшие пироги и пирожные, но самое лучшее, что она делала, — это черничные блины. «Из топора». Я даже не любил чернику, пока не поел её блинчиков. — Представь себе, что у нас есть кукуруза в початках, — посетовал Скаут. — Я такие ел несколько раз, когда я был ребенком. Рядом с тем местом, где мы жили, ещё росли кукурузные поля, и время от времени нам удавалось собрать несколько початков. Мама жарила их в шелухе на огне — восхитительно! Танк вошел в лабораторию с большой коробкой грунта. Свежая почва с питательными веществами была такой же редкостью, как гранёные алмазы, но вернуть питательные вещества обратно в почву, которую они выкопали из-под поверхностной грязи, тоже было нелегко. Опять же, тут была проблема ресурсов. Обеспечить питание для полуистощённой почвы — значит найти необходимые питательные вещества, а это был тот ресурс, которого им не хватало. — Тут пятьдесят фунтов, — объявил он, ставя коробку на пол. — Этого будет достаточно? Скаут кивнул: — С тем, что уже есть на грядке, должно хватить. Иди и разбросай его там. Танк поднял коробку и разбросал грязь по грядкам. — Что-нибудь ещё посажено здесь? — Не-а, — ответил Скаут, доставая из-за пояса гаечный ключ. — Именно тут перестали работать блоки управления водоотведением. Несколько месяцев назад Дженнифер сторговалась с ОТО — поменяла предохранители на ‘садовые’ микросхемы. Кажется, мы всё исправили. На другой грядке растет наш нынешний урожай, потому что там ничего не ломалось уже несколько месяцев. В любом случае, как только мы всё настроим, семенам должно быть комфортно. Затем он достал из кармана маленький пульт и направил его на компьютерную консоль. Из динамиков полился мягкий джаз. — Колтрейн? — спросил Ястреб, прислушиваясь. — Я тут помогаю с одним экспериментом, — Скаут кивнул. — Помните старые исследования, в которых утверждается, что растения лучше растут под определённые виды музыки? Ястреб что-то припоминал: — Ага. Что-то насчет того, что жёсткая музыка убивает растения, а классическая музыка для них полезна? — Ага. Челси экспериментировала с музыкой в Коридорах. Я помогал ей — находил образцы всевозможной музыки и приносил ей. — Ты помогаешь ей? — спросил Ястреб. — Ага. Она тоже любит музыку. Раньше играла на пианино. Во всяком случае, она в базах данных нашла исследования, которые говорят, что некоторые растения растут лучше под определённую музыку. Низкочастотные звуки, кажется, хорошо влияют на большинство, но она клянётся, что растения, такие как морковь и картофель, которые растут под землей, любят музыку в стиле барокко. Растения на ветках, такие как помидоры и перец, предпочитают музыку духовых инструментов. Она экспериментирует с различными видами фруктов и овощей с твёрдой и мягкой оболочкой… — Минуточку, — прервал его Танк. — Я кое-что об этом помню, но там были некоторые разногласия по поводу того, влияет ли музыка вообще на рост растений. — Возможно, так оно и есть, — Скаут пожал плечами, — но Челси хочет это выяснить. Если это поможет ускорить рост растений, то оно того стоит. — Хорошая мысль, — согласился Ястреб. — И Челси проводит такие эксперименты, да? И ты помогаешь ей тем, что проигрываешь джаз в нашей лаборатории? — А Патриция знает, что ты помогаешь Челси? — спросил Танк. Скаут одарил обоих неприязненным взглядом, настраивая другой регулятор на гидропонной грядке. — Ладно, Ястреб. Всё готово настолько, насколько это возможно. Ястреб посмотрел на оранжевые семечки, осторожно проделал в земле несколько ямок и бросил их туда. Он вздохнул. — Досадно. Эти маленькие семена выросли в настоящей почве, а теперь мы сажаем их здесь. — Только так мы получим апельсины, — напомнил ему Танк, — если сможем поддерживать работу оборудования. А если увеличим нашу лабораторию втрое, то в следующий раз, когда мы поговорим с кем-нибудь из Эдема-2, может быть, попросим ещё семян. — Или ещё апельсинов, — предложил Скаут. — Пройдут годы, прежде чем мы получим от этих деревьев хоть что-то похожее на апельсин, если они вообще вырастут. Он дважды проверил управление системы полива. Очень многие системы нуждались в полном капитальном ремонте, но это означало бы, что они слишком долго будут отключены от сети, и несколько и без того скудных урожаев будет потеряно. — Может быть, мы могли бы наладить с ними какой-нибудь торговый обмен? Чёрт побери, в водопроводной трубе была воздушная пробка, — он вытащил гаечный ключ и начал делать мелкие регулировки. — Они перевозят туда людей, — напомнил ему Танк. — Было бы достаточно легко проложить торговый путь. Ещё один быстрый поворот гаечного ключа, и водопровод заработал на 100%. — Главное, чтобы в Дарктаун не пришлось ездить. Это единственное путешествие, которое не хочется повторять, — пробормотал Скаут, убирая инструменты. — Повсюду кислота, неисправные биомехи… — он сделал паузу, прежде чем добавить: — …хотя наблюдать, как Бластарр падает ничком, — это в кайф. Вот бы запустить в него целой ракетой с такой кислотой. — Отправить Бластарра в старомодное кислотное путешествие? — Танк усмехнулся. — Я не знал, что такое может случиться с машинами, — Скаут рассмеялся. — Он терял сознание быстрее, чем биомех. Может быть, потому, что он крупнее? Ястреб пожал плечами: — Что я хочу знать, так это ожидает ли Эдем, что мы будем использовать маршрут через Дарктаун для перемещения людей. Невозможно провести туда людей. Туман там такой сильный, что даже Дженнифер не рискнула приближаться на десантном корабле. — Многое из того, что мы видели и делали, не имеет смысла, — пробормотал Скаут. — Зачем вообще ехать в Дарктаун? Откуда у Эдема-2 безопасное место в том одиноком здании посреди всего этого? Они там встречаются? А если да, то почему? Какой в этом смысл? Они находятся в Эдеме-2, так что уже в безопасности, и никто не может пройти через Дарктаун из-за тумана, так с кем же они встречаются? Есть много безопасных мест, куда мы могли бы пойти, чтобы встретиться с Джоном (1). Почему именно там? Нам пришлось сражаться с биомехами и пройти весь этот путь пешком… — Я бы сказал, что это была проверка, — сказал Джон, входя в лабораторию гидропоники и глядя на новую грядку, на которой, как он надеялся, скоро взойдут апельсиновые деревья. — Почему проверка? — Ястреб нахмурился. — Джон (1) сказал, что знает о нас, тогда зачем же он нас проверял? — Я думаю, чтобы проверить, оправдываем ли мы свою репутацию, — объяснил Джон. — Смотри. Если бы мы попросили встретиться с группой, о чьей репутации только слышали, но никогда не встречались, и нам они были нужны для чего-то важного, мы бы, вероятно, захотели посмотреть, оправдают ли те свою славу. Он убедился, что наши скафандры хорошо выдерживают туман. Нам пришлось пробиваться там сквозь биомехов… — А зачем вообще там были биомехи? — вдруг спросил Скаут. — Там же нечего охранять. — Не знаю. Должно быть, Дред послал их туда не просто так, — Джон сел на платформу. — Они охраняли терминал, так что это должно было быть важно, если послал в туман сотни биомехов. — Я до сих пор не могу понять, как этой штуке удавалось функционировать, — пробормотал Скаут. — Терминал должен был спечься после первого протонного взрыва много лет назад. — Как и лазерная дверь, — добавил Джон. — Я предполагаю, что, поскольку Джон (1) каким-то образом защитил это место от тумана, может быть, терминал тоже был защищён? Не просто же так определённые районы оставались в целости посреди всего этого. Дженнифер вошла в лабораторию гидропоники со считывающим устройством в руке. — Шифр только что передал, что контакт с Эдема-2 был очень впечатлён нами, и Джон (1) послал инструкции о том, где они хотят разместить новый центр, — она протянула считывающее устройство Джону. — Нет никаких намёков на то, где на самом деле находится Эдем-2. — Я думаю, к югу, — отозвался Скаут. — Или на западе. Апельсины? Должен быть тёплый климат, и не так уж много районов, где ещё достаточно солнечного света, чтобы выращивать такие апельсины, как этот. Ястреб схватил полотенце и вытер руки. — Ви сказала, что из сектора 24 пойдёт на север, чтобы встретиться с представителем Эдема. Это к юго-западу от нас, — он на мгновение задумался. — На севере ведь не выращивают апельсины? Там земля едва может поддерживать те немногие культуры, которые ещё растут. — В городе Мира выращивали пищу, — напомнил Скаут. — И неплохую. У них там была лаборатория гидропоники. Может быть, таким образом можно выращивать настоящую пищу? — Я вижу разницу, но ты прав, — Ястреб усмехнулся. — С тех пор как Челси перешла на работу в Коридоры, овощи, которые мы получаем, стали намного лучше. Их просто не хватает. — Жаль, что нам пришлось уничтожить город Мира, — добавил Танк. — Нам бы пригодилась тамошняя еда. — Жаль, что мы не уничтожили Бластарра, — поправила Дженнифер. — Кислотный туман, однако, — Скаут рассмеялся. — Надо найти способ использовать его как оружие. И вспомните, как он действовал на биомехов! Они выходили из строя сами по себе. У нас такого не получалось даже после ЭМИ-взрывов, но я не жалуюсь. Дженнифер указала на считывающее устройство. — Хорошая новость в том, что в ближайшее время нам не придётся возвращаться в Дарктаун. Наша отправная точка на железной дороге находится в южном Колорадо. Шифр привозит людей в определённое место, затем мы идём за ними и получаем координаты, куда доставить их оттуда. Очевидно, Эдем-2 хочет, чтобы от хаба к хабу можно было добраться разными путями, а не только по одному маршруту. — В Колорадо удобно, — сказал Ястреб. — Интересно, догадываются ли они, где мы обретаемся? — Будем надеяться, что нет, — задумчиво произнесла Дженнифер. — Кроме того, Шифр получил сведения, что Дред послал этих биомехов в Дарктаун всего несколько дней назад. Никто не знает точной даты или причины. — Эти сведения уже давно устарели, — Скаут рассмеялся. — Это значит, что их послали прямо перед тем, как мы туда добрались, — заметил Танк. — Это объясняет, почему биомехи были неисправны. Даже если их системы уже разваливались, они вели себя очень странно. — Что ты имеешь в виду? — спросила Дженнифер. — Когда Скаут приблизился к ним в своей голограмме, они отдали ему честь. — И что? — спросила Дженнифер. Все заинтересовались. — Зачем им отдавать ему честь, если у биомехов нет иерархии? — спросил её Танк. — А вдруг? — ответила она, явно забавляясь. — Невежественные люди просят эксперта объяснить, — Скаут поднял руку. — У биомехов существует определённая иерархия в зависимости от того, как они запрограммированы, — Дженнифер улыбнулась. — Некоторые из них заточены под конкретные задания. У некоторых есть широкий спектр программ, который позволяет им выполнять самые разные задачи. Те, кто стоял у терминала данных, были часовыми. Они соответствуют нашим рядовым и капралам. Того, кто здесь командует, можно считать сержантом. — Хм… машины не равны? — удивился Ястреб. — Подумать только. — Ну, не совсем, — возразила Дженнифер. — Те, кто обладает человеческим разумом, будут выше в иерархии и получат более ответственные посты, но я сомневаюсь, что кто-то из биомехов, с которыми мы встретились в Дарктауне, были с пересаженным разумом. Для Дреда это было бы пустой тратой умственных ресурсов. Ястреб включил солнечные лампы, чтобы апельсиновые семена начали расти. Они зашипели и погасли. Ястреб хлопнул по световому щитку, и лампы снова зажглись. — Мне и в голову не приходило сравнивать силы Дреда с нашими военными. Я думал, там только кадеты, молодёжные вожаки и командиры. — А ещё несколько других чинов, с которыми ты, вероятно, не сталкивался, — поддразнила Дженнифер. Ястреб явно заинтересовался: — Тогда какому званию соответствует молодёжный вожак? — Капитану, — без промедления ответила Дженнифер. — Капитану? — повторил Скаут. Дженнифер покачала головой: — Это примерно, но я была молодёжным вожаком, назначенным в воздушную разведку. Не забывай об этом. Это первая ударная группа военно-воздушных сил Дреда. И для сравнения: молодёжный вожак в этих войсках обладает гораздо большим авторитетом, чем обычный молодёжный вожак. По уровню и авторитету это примерно как полковник в армии. И если бы я была командиром Чейз в воздушной разведке, то обладала бы властью, равной армейскому генералу, подотчетной только Дреду и Сверхразуму. — Никаких майоров? — спросил Танк, явно улыбаясь этой мысли. — Не совсем. По крайней мере, не в нашем понимании. В армии Дреда нет ничего, что соответствовало бы этому описанию, власти или ответственности. — А командиры? — спросил Ястреб. — Командиры — это самостоятельные офицеры, которые выполняют самые разные задачи. Большинство из них используются для проникновения или разведки. Не знаю почему. Некоторые из них — личные помощники других командиров, но они больше похожи на шпионов, которые подчиняются Дреду. Некоторые из них участвуют в захвате заключённых для заводов и других объектов. Я думаю, что они больше являются глазами и ушами Дреда. Это его особая гвардия, солдаты, лично отобранные Дредом и Сверхразумом… по крайней мере, мне всегда так говорили.

* * *

Джон задумался. В этом объяснении была доля правды. Дженнифер намеренно не сказала им, что её повысили до командира. Он понимал почему. Это было не то, чем она гордилась. Но полковник? Даже генерал? Он заставил себя не улыбнуться внезапному осознанию. Хотя она получила повышение и не имела возможности воспользоваться им официально, она была выше него по званию как солдат Дреда. На самом деле она была старшим офицером с тех пор, как получила приказ отправиться в воздушную разведку. — А как насчёт молодежных вожаков других родов войск Дреда? — спросил Джон. — Большинство обладает властью капитана, — сказала она с улыбкой. — Их место в иерархии вооружённых сил зависит от того, где они дислоцируются и что делают. — Быстрый вопрос, — сказал Танк. — В воздушной разведке ты пользовалась бы авторитетом полковника. Когда ты собирался сказать нам, что превосходишь всех нас по званию? Услышав вопрос, Джон громко рассмеялся. Он был не единственным, кто удивился этому новому откровению. Дженнифер улыбнулась. — Может быть, когда вы, ребята, тоже вступите в «Молодёжь Дреда»? Тогда я смогу командовать вами, — пошутила она. — Чтобы все мы вступили в армию Дреда? — Ястреб размышлял вслух. — Не знаю… Даже если бы нас послали в воздушную разведку, мы все должны были бы быть очень хорошими пилотами. Эти люди очень высокого полёта. Каждый раз, когда мы сталкивались с их кораблями, им не было равных в воздушных манёврах. — Дженнифер каждый раз их обгоняла, — поправил его Скаут, бросив гаечный ключ обратно в ящик с инструментами. — Это потому, что я знаю несколько трюков, которых они не знают, — объяснила она. — И у тебя есть десантный корабль, который под твоей рукой творит чудеса… даже если ты так и не решилась его как-то назвать, — сказал Скаут с улыбкой. — Но хорошо это или нет, не думаю, что Танк влезет в кабину истребителей Дреда. — Ты это о чём? — сказал Танк, притворяясь угрожающим. Позволив остальным троим поприкалываться, Ястреб подошёл к Джону и толкнул его в плечо. — Ты знал, что она выше нас по званию? — Нет, — Джон помотал головой. — Хотя это кое-что объясняет. Он улыбнулся ей. — Что объясняет? — переспросил Ястреб. Джон пожал плечами и улыбнулся. — То, почему она иногда не выполняет приказы, — в этот момент Дженнифер оглянулась на него, и у него возникло странное чувство, что она точно знает, что он только что сказал. — Думаю, я замолкну, пока не нарвался на неприятности, — сказал он. — Правильно, — Ястреб похлопал Джона по плечу. У него было странное выражение лица, как будто он обдумывал эту новую информацию. — Что? — спросил Джон. Ястреб оглянулся с невинным выражением лица: — Что «что»? — О чём ты думаешь? — Ничего особенного. Просто мысль о том, что она выше всех нас по званию. Это… забавно. Забавно? Это было не то слово, которое обычно использовал бы Ястреб. Джон оглянулся на Дженнифер и увидел едва заметную усмешку. Они одни знали секрет её продвижения по службе и особый контекст задания, где фраза «пользоваться званием» имела для них особое значение. Может быть, эта новость дала им ещё повод для шуток? Их глаза встретились, и Джон разделил с ней едва заметную улыбку. Если кто-то и заметил взгляды, которыми обменялись Джон и Дженнифер, то никто ничего не сказал. Джон прочистил горло. — Ладно, ребята, мне нужны ваши костюмы. Этот кислотный туман вряд ли пошёл им на пользу. Нужно проверить проводку и убедиться, что всё в рабочем состоянии.

* * *

Эдем-2 — Джон никак не мог в это поверить — он существует. Ви и «Сторожевые Псы» были там. По крайней мере, Джону хотелось в это верить. Всё, что им понадобилось, — это слово Шифра и кусок ткани с тем, что, по мнению Ястреба, было почерком Ви. И если это правда, если Эдем-2 действительно существует, то «Сторожевые Псы» до него добрались. Другие тоже добрались туда. Теперь они в безопасности и вне досягаемости Дреда — если всё это правда. В безопасности… Джон не помнил, когда в последний раз чувствовал себя «в безопасности». Даже на секретной базе всегда существовала угроза быть обнаруженным. В глубине его сознания не давала покоя мысль, что однажды Дред их найдёт. Несколько месяцев назад ему приснилось, что на базу проник Бластарр… он тогад потряс головой, чтобы отогнать этот сон. Нет, этого не случится. Для этого есть охранные устройства и система безопасности. У них есть технологии против вторжения и оружие. Их внутренние системы работают на собственной частоте, не связанные ни с какой внешней системой. Даже если их обнаружат, проникнуть на базу будет задачей, намного превосходящей все возможности Дреда. Этого ведь не случится, верно? Он надеялся, что нет. Мысль о том, что Дред или его солдаты захватят базу… Но каково это — чувствовать себя в безопасности, пусть даже на короткое время? Расслабиться, отпустить бдительность, просто существовать и не быть капитаном Пауэром… Об этом можно было помечтать, но знать, что Эдем-2 существует… Без сомнений? Без удивления его мифической природе? Настоящий когнитивный диссонанс. Возможно, когда-нибудь они и смогут туда попасть, но будут ли они действительно ходить по зеленой траве, пить свежую воду, видеть звёзды? Или легенда была более практичной, как когда-то предполагали они с Дженнифер? Зелёные поля на самом деле будут выращены методом гидропоники или в теплицах, искусственные озёра будут наполняться установками фильтрации воды, искусственное освещение будет имитировать реальное освещение, — но оранжевый цвет апельсина исключительным образом всё это отрицал. Этот апельсин вырос в настоящей почве, под настоящим солнцем. Он расцвёл на свежем воздухе. Он вырос на дереве и был подобран кем-то в Эдеме-2. С настоящего дерева. Когда Джон был мальчиком, у них на заднем дворе рос огромный дуб. Они с отцом построили домик на дереве. Джон сам спроектировал конструкцию. Они буквально построили пол, который обернулся вокруг ствола дерева, так что строение было в основном похоже на пончик. Стены, крыша, две верёвочные лестницы, которые взбирались по обеим сторонам дерева ко входам — пришлось потрудиться. Там всё было настолько крепко и хорошо сложено, что Джон время от времени спал там. Когда друзья приходили к нему на вечеринку, всё происходило там — без родителей, само собой. Мать попросила пристроить что-то вроде «лифта», чтобы поднимать посетителям вечеринок еду и напитки, не поднимаясь ни по одной из лестниц. Она как-то сказала, что это хорошо сделанные лестницы, но она не собиралась балансировать с корзиной еды в одной руке и держаться за лестницу другой, а ещё она не доверяла крюку на веревке, чтобы поднимать корзины. И вуаля — к конструкции был добавлен канатный подъёмник, работающий на противовесе. У Джона было много приятных воспоминаний об этом доме на дереве. Они с Митчем играли на нём в войну, где они были бы солдатами, удерживающими форт, в буквальном смысле этого слова. Иногда они воображали, что стоят на мачте корабля и высматривают врагов. Когда они были детьми, здесь было весело играть. В Пустошах деревья больше не росли. Может быть, в Эдеме-2 тоже есть большие дубы? Может быть, их можно посадить? Может быть, когда-нибудь он поможет своим детям построить домик на дереве — если у него вообще будут дети. Эдем-2 мог бы стать новой исходной точкой для всех, если Дред потерпит поражение — нет, когда Дред будет побеждён. Джон не поддавался негативным мыслям. Дреда можно победить, он будет побеждён, и тогда они смогут всё восстановить. Они восстановят мир и прежнюю жизнь. И сам факт существования такого места, как Эдем-2, был доказательством того, что всё действительно может снова стать хорошо. Для всех них. Возможно, в том смысле, о котором Джон думал совсем недавно. Идя по коридору с охапкой силовых скафандров, он замечал, что в его сознании произошла ещё одна полная перемена. Дженнифер оказалась старше него по званию! Он никогда не сравнивал иерархию «Молодёжи Дреда» с регулярной армией или любым другим воинским подразделением. Он просто предположил, что молодёжный вожак был на одно звание выше кадетов и биомехов. Может быть, ему следовало присмотреться повнимательнее. С другой стороны, в их команде звания не соответствовали той жёсткой структуре, что в настоящих воинских частях. В конце концов, он был капитаном, а Ястреб — майором. Ястреб был выше его по званию, но возглавлял команду Джон. Это иногда вызывало удивление у людей, особенно у бывших военных, но никто в команде не придавал этому значения. Хотя некоторые взгляды, которыми Ястреб одарил Джона, когда узнал, что Дженнифер старше него по званию, означали, что он, возможно, затеял что-то новое. Они с Дженнифер уже поняли, что другие как бы подталкивают их друг к другу, но после всего, что происходило между ними, они уже не нуждались в посторонней помощи, даже от команды. Они сами толкали себя ближе друг к другу, большое вам спасибо. И всё же полковник? Это была интересная грань в их растущих отношениях. Продолжая идти по коридору, Джон заметил, что у него отсутствует костюм Дженнифер. Он свернул в коридор, направляясь к её комнате. Поравнявшись, он увидел, что дверь приоткрыта. Внутри что-то шевельнулось, но он не остановился, пока не понял, что это рука. Голая рука Дженнифер. На ней красовался огромный синяк. Это была рука… Пальцы биомеха сжали ей руку и затащили за стену, когда они были в Дарктауне. Он мог различить каждую отдельную цифру у неё на коже. Он понятия не имел, что её так сильно схватили! Такая сила могла бы сломать кость. Если она ранена и не обращает внимания на рану… он поднял кулак, чтобы постучать в дверь… Потом понял, что она переодевается, и быстро отступил назад. Сейчас было не время и не место задавать подобные вопросы. Он отвёл взгляд и пошёл дальше. Было бы неправильно или невежливо оставаться там и смотреть, но воспоминание о синяке не уходило. Должно быть, ей было больно, но она ничего не говорила. Подожди… Этот синяк… костюм должен был защитить её от такого сильного ушиба. Может быть, кислота до такой степени испортила ей скафандр? Он должен проверить. Он не хотел, чтобы она пострадала из-за повреждения скафандра. Он добрался до лаборатории и бросил скафандры на стол, быстро проверил внешнюю проводку скафандров. — У Ястреба всё в порядке, только пара шрамов. У Скаута несколько потертостей, скафандр всё ещё работает, но это ненадолго. Танк… в основном цел, просто нужно немного поработать над ним. Мой — определённо оборвалось несколько проводов… — А вот и мой, — раздался за спиной голос Дженнифер. Джон обернулся, когда Дженнифер вошла в мастерскую с костюмом в руках. Он мог заметить явные повреждения на рукаве костюма, где материал, казалось, был натянут. Может быть, туман и хватка биомеха стёрли эту область? Затем он увидел синяк у неё на руке, наполовину скрытый закатанным рукавом. Более того, на шее тоже темнел большой синяк. Биомех схватил её за шею? До Джона это не сразу дошло. Он взял её костюм и положил на кучу, затем осторожно взял её за руку. Притянув её к себе, он приподнял её рукав, чтобы осмотреть синяк, затем нежно коснулся её шеи. — Сильно тебе досталось, — прошептал он. Она слегка отодвинулась, но его удивило выражение её лица. Такого он не видел уже очень давно. Казалось, что синяк был чем-то таким, о чём не думала ни она ни, как ей казалось, все остальные. Затем, когда Джон указал на него, это напомнило ей ещё об одном отличии, которое отличало её от других. Он надеялся, что больше никогда не увидит такого взгляда. Обычно это приводило к объяснению чего-то ещё, что Дред делал со своей «Молодёжью», и это всегда было что-то, что Джону не особо нравилось слушать. — Это часть работы. И они у меня не впервые. Это прозвучало довольно зловеще. — Что ты имеешь в виду? — Этот биомех схватил меня, и пришлось отбиваться, — Дженнифер пожала плечами. — Тут нет ничего нового. Раньше такое со мной часто случалось. — Часто? — Это входило в подготовку «Молодёжи Дреда». Так и есть. Это было ещё одним раздражающим объяснением того, что делал Дред, но и что-то неожиданное. Джон сдерживал свой гнев. Это был один из тех моментов, когда нужно слушать, а не реагировать. Он прислонился к рабочему столу и слегка потянул её, чтобы она могла прислониться рядом с ним. — Как это происходило? Сначала она не ответила, а некоторое время сидела молча и задумчиво. Потом она взяла его за руку, коснулась ладонью его ладони, сравнивая свои пальцы с его. Её рука казалась маленькой по сравнению с его, но сила этих рук всегда удивляла его. Было ли это в бою или при управлении десантным кораблём, чтобы удержать его в воздухе, её руки были сильными и твёрдыми. В этот момент она пыталась избежать кго вопроса, отвлекаясь на свои мысли. Он будет ждать столько, сколько потребуется. Он всегда будет слушать. Даже если он не понимал, он слушал. Джон думал, что она не ответит, но она переплела свои пальцы с его и сказала: — Дред учил нас всегда быть наблюдательными, отовсюду ждать врага. Существовала определённая конструкция биомеха, которую он создал для тренировок. Они прятались за дверями и стенами и хватали нас, когда мы шли на занятия или к месту службы. Иногда они прятались в наших жилых зонах и нападали на нас, когда мы возвращались. Наша цель состояла в том, чтобы освободиться, дать отпор и нейтрализовать биомеха любым возможным способом. Чем старше и сильнее мы становились, тем больше силы и хитрости Дреду приходилось вкладывать в таких биомехов. В конце концов мы стали применять против них приёмы рукопашного боя. — Ты дралась с биомехом ещё ребенком? Вот почему против тебя нет шансов в ближнем бою, — заметил он. — Либо я хорошо дралась, либо огребала синяков, — сказала она как ни в чем не бывало. Джон давно не видел у неё такого взгляда, который говорил: «Это была моя жизнь, это было все, что я знала, и я думала, что это нормально». Другими словами, она рассказывала ему ещё одну тайну о своём прошлом, которую только сейчас решилась раскрыть. — Как бы то ни было, Дред в конце концов начал строить тренировочных биомехов из более прочных материалов. Из-за этого они весили вдвое больше прежних. Он сказал, что мы — его солдаты, созданные для борьбы со всеми врагами Машины. Нас учили новым боевым приёмам, но они не помогали нам справляться с более тяжёлыми кликерами. Мы могли бы сражаться с ними врукопашную, но тут нет каких-то особых приёмов. Мы только дрались и всё. Другие биомехи не могли противостоять им, даже вдвоём, так что я не знаю, как у нас вообще получалось. Свободной рукой Джон убрал волосы Дженнифер с синяка на шее. Стало ли хуже за те несколько минут, что она провела там? Он нежно провел по синяку большим пальцем, и она слегка вздрогнула. Синяк заживёт, но сейчас это место болело, и она вела себя так, словно ничего необычного не было. Это было что-то нормальное из её детства? Как раз тогда, когда он думал, что знает всё плохое, что Дред сделал со своей «Молодёжью»… — Так было всё время? — Когда я была моложе. Это происходило гораздо чаще в течение нескольких лет, прежде чем я стала молодёжным вожаком. Мне надоело, что меня хватали всякие роботы, поэтому я начала уничтожать их вместо того, чтобы убегать и отбиваться. Уничтожать машины? И Дред позволил такое кадету? — Ты их уничтожала? — Это оказалось проще, чем ты думаешь, — заметила она. — Знаешь, у биомехов тоже есть слабые места? Например, на стыках, в точке ядра данных и точно в центре передней панели. Джон кивнул. — Если учебному биомеху быстро нанести удары в три слабых места, у него подвисает вся система. В течение двух секунд происходит перезагрузка, а за это время можно вырвать ему силовое ядро или оторвать голову. Джон собирался сказать что-то поддерживающее, но увидел её ухмылку. Она действительно ухмылялась ему! Как будто её слова были чем-то самым очевидным в мире! Джон покачал головой и ухмыльнулся в ответ. Она объясняла всё это ему, как ребёнку. — Дред научил тебя этому? — Конечно, нет, — она помотала головой. — Я всегда считала, что в бою мы должны быть сильнее машины. Это не так легко, поскольку нам постоянно твердили, что машины превосходят людей во всех отношениях. Нет, я сама всё поняла, когда после первой атаки превратилась в один большой синяк. Я не могла ходить, не хромая, ушибла ребро, определённо потянула несколько мышц, и была полна решимости не допустить, чтобы это повторилось. В этом он не сомневался. Она слишком хорошо разбиралась в вопросах тактики. — Но тогда ты верила в литании, не так ли? — В каждое слово, — с готовностью согласилась она. Он потянулся к синяку на её руке. Если она думала, что эти синяки были просто «частью работы», то насколько серьёзными были синяки, которые она получила, сражаясь с учебными роботами? — Ты можешь научить нас, как с ними бороться? — Наши скафандры ограничивают манёвренность, но вся проблема в том, что они работают только на тренировочных мехах, — она улыбнулась ему. — Я воспользовалась слабостью, о которой Дред не знал. Как только я стала молодёжным вожаком, мне пришлось иметь дело с тренировочными мехами только в нормальных спаррингах. Больше никаких нападений исподтишка не было. Значит, после повышения по службе специальное обучение закончилось? Это было интригующе, но это можно обсудить в другой раз. — Итак… ты уничтожала роботов Дреда… у тебя были после этого неприятности? — Нет, — на её губах играла легкая улыбка. — Когда это случилось, трудно описать, как оно выглядело. Когда тот тренировочный мех напал на меня, я даже не подумала, а отреагировала: повалила на землю, оторвала ему голову и очень гордилась собой. Я выиграла эту битву, как и хотел Дред. Не думаю, что он ожидал, что кто-то из нас дойдёт до такой крайности. Мысль о том, что я уничтожила машину, даже не приходила мне в голову, пока не прошёл мимо другой кадет и не уставился на нас. Он пришел в ужас, увидев мёртвого биомеха у моих ног, и побежал за командиром. Именно тогда я поняла, что натворила и что, вероятно, у меня будут неприятности. Когда прибыла командир, не говоря уже о гораздо большем количестве кадетов, она просто не знала, что тут сказать. Наконец она посмотрела на меня, сказала: «Молодец, кадет Чейз», — и ушла. Вскоре после этого мне сказали, что повышают до молодёжного вожака, самого молодого в истории «Молодёжи Дреда». И я получила особое признание за то, что превзошла ожидания, и не где-нибудь, а на церемонии посвящения в молодёжные вожаки. Джон притянул её ближе, и светом осветило синяк у неё на руке. Он выглядела ещё хуже, чем на шее. Он понял, что она не пытается их скрыть. Она просто не думала, что на них нужно зацикливаться — не то что он. Прислонившись к скамейке, стоя так близко к ней, он прекрасно осознавал её присутствие. Он чувствовал, что ему нравится быть так близко к ней, и, если обратить внимание на то, как она придвигалась к нему, она тоже была счастлива от этой близости. — Однако отбиться от биомеха — задача непростая, — отметил Джон. — У них довольно крепкая хватка. — Ястреб как-то сказал, что я не легковеска, но не совсем понимаю, что он имел в виду. — Это боксёрский термин, — Джон улыбнулся. — В данном случае, я думаю, он имеет в виду, что ты намного сильнее, чем кажешься. Она пожала плечами, и он заметил, что она прижимает руку к груди, будто у неё болит плечо. Он осторожно положил руку ей на плечо и почувствовал, как подергиваются мышцы. — Дженнифер? — Этот хваткий робот толкнул меня, когда я открыла дверь. Вот и всё. Ничего серьёзного. — Дженнифер… — Всё в порядке, — она посмотрела на него и покачала головой. — Не волнуйся. — Я беспокоюсь о тебе, — сказал он. — А Ястреб видел твои синяки? — Ментор просканировал меня, когда мы вернулись, — она покачала головой. — Рука не сломана и не вывихнута. Просто болит. — Ты ничего не сказала, — заметил он. Он не хотел, чтобы она вернулась к прежнему — игнорированию травм. Он нежно погладил пальцами её плечо, чувствуя, как напряжение немного ослабевает. — Теперь уже лучше. Думаю, мне просто нужно немного отдохнуть. Отдых — это хорошо, но она не станет отдыхать, пока все работают. Это было не в её характере, но если все отдыхают… — Знаешь, если мне немного помочь, ремонт скафандров не займёт много времени. В данный момент всё тихо… хочешь взять отгул на день? Ей не нужно было об этом думать. — Хорошая мысль, — сказала она с энтузиазмом. — Скажу остальным, — улыбнулся Джон. — Давненько ни у кого из нас не было настоящих отпусков. Я думаю, мы это заслужили.

* * *

В динамиках диспетчерской играла музыка нового типа: хорошая перкуссия, какие-то духовые инструменты, струнные… — Выходной, — почти пропел Скаут. — А я не знаю, чем заняться. — Что это за музыка? — наконец спросил Танк. Скаут немного убавил громкость. — Я провёл ещё немного исследований о том, как помочь росту растений, чтобы наши маленькие оранжевые семена росли, и нашел этот файл в музыкальной библиотеке. — Опять ты о росте растений? — спросил его Танк. — Ага. Там всё очень интересно. Я искал музыку с хорошими гармониями и басовыми партиями и наткнулся на эту. Это был один стиль, который просуществовал всего около десяти лет в конце XXI века, когда произошло возрождение акустических версий техно- и танцевальных песен начала-середины XXI века. Решил послушать эту музыку, чтобы понять, нравится ли она мне. Ястреб сел за пульт управления и прислушался. — В музыке слишком много стилей и направлений: танцевальные композиции всякие, песни, романтика, вокал. Они все хорошие. А другие стили? Они всё время меняются. Что такое «техно»? — Какая-то электронная танцевальная музыка, — объяснил Скаут. — Техно-стиль середины века на самом деле был переделанной версией рок-баллад конца XX и начала XXI века. Оригинальное техно началось в конце XX века. Подумайте только: «техно» началось в Детройте. — Там, где сейчас Дред, — заметил Танк. — Интересно, что он на это скажет? — Не знаю, что скажет Дред, но нельзя ли включить здесь что-нибудь другое? Пожалуйста, — попросил Ястреб. — Что-нибудь помягче? Скаут рассмеялась, остановил музыку и включил балладу. Он переключил музыку из динамиков диспетчерской на воспроизведение по всей базе. — Музыку надо любить, — заявил он. — Заметили, как всем становится легче, проходит раздражительность? — последовала пауза, прежде чем он спросил: — Может быть, в этом и заключается проблема Дреда. Может быть, он просто не любит музыку. — Раньше любил, — объяснил Ястреб. — Мне приходилось бывать на тех благотворительных обедах с Таггартом. Обычно он отвечал за охрану Стюарта, а у Таггарта всегда играла классическая музыка. Он хотел, чтобы все думали, будто он увлекается искусством. По правде говоря, он вряд ли отличал «Бич Бойз» от Бетховена, пока не начал испытывать жажду власти. Именно тогда его вкусы стали меняться. Стюарт сказал мне, что каждый раз, когда они работали в лаборатории, Таггарт заводил что угодно, только не классику, потому что ненавидел тишину лаборатории. Ему хотелось шума. Когда он стал одержим Сверхразумом, всё изменилось. — Ага, — Скаут вздохнул. — Думаю, Сверхразум не слишком увлекается музыкой. Очень жаль. Там есть много такого, что может понравиться. На мгновение воцарилось молчание, а потом Ястреб заметил, как Танк ухмыльнулся, кое-что поняв. — Ястреб, ты заметил, что в последнее время Скаут всё больше увлекается музыкой? — спокойно отметил Танк. — По правде говоря, да, — Ястреб вынужден был согласиться. — А Скауту, который проявляет живой интерес к музыке, на самом деле не нужно исследовать никакие жанры… он и так знает о них всё. — Ребята… — начал Скаут. — Не пались, Ястреб, — Танк рассмеялся. — Улики были прямо перед нами, а мы не обратили на них никакого внимания. — Послушайте, вы двое… — попыталась прервать его Скаут. — Ты прав, Танк. Может быть, мы стареем? — Ребята, я просто помогаю… — попытался возразить Скаут. — Так это теперь называется? — Танк размышлял вслух. — Давайте посмотрим на факты. Во-первых, ты ищешь в базах данных всевозможную музыку, чтобы предложить её Челси, — заметил он. — Во-вторых, ты ищешь музыку для роста растений, чтобы помочь Челси. В-третьих, Челси работает в лаборатории гидропоники в Коридорах, и ты ходишь туда каждый раз, как мы приезжаем. Звучит довольно просто, если сложить все факты воедино, потому что вряд ли тебе наскучила музыка, которую ты обычно заводишь здесь. Скауту надоела музыка? Ястреб подавил смех, а Скаут некоторое время сидел, не в силах придумать, что ответить. Тут Ястреб потерял над собой контроль и громко расхохотался. Мысль о потерявшем дар речи Скауте могла означать только одно. — О-о-о! — Ястреб рассмеялся. — Так вот в чём дело! Скаут, у вас с Челси всё серьёзно? Я знал, что когда-нибудь это случится! Скаут поднял руку и помотал головой: — Эй, мне нравится Челси. Мне очень нравится Челси. Мы… — Больше, чем друзья? — закончил за него Ястреб. — Если подумать, в последнее время нам достаются прекрасные овощи из Коридоров. Не думаю, что она пошла бы на такое, если бы ты ей тоже не нравился. Каждый раз, когда мы туда едем, ты идёшь прямо на гидропонную ферму, и мы не видим тебя, пока не приходит время уезжать. Предполагаю, что ты не просто ищешь запасные части и материалы, пока мы там, а? — Ястреб… — Скаут откашлялся. — А как же Патриция? Я думал, вы вроде как дружите. — Стой, стой, стой… — сказал Скаут, явно чувствуя себя неловко, возможно, даже больше, чем кто-либо когда-либо мог вспомнить. — Послушайте, мы с Патрицией друзья. Просто мы с Челси… лучшие друзья. — О, я так и знал, — Ястреб в восторге хлопнул себя по лбу. — Я знал, что когда-нибудь это случится, — повторил Ястреб с улыбкой, которая превратилась в довольную ухмылку. — Вечно пытаешься произвести хорошее впечатление, не заботясь о том, как ты выглядишь… Знал, что это произойдет. У нас с Джоанной всё было так же. И у Джона с Дженнифер тоже… — Стой, — сказал Скаут немного нервно. — Послушай, мы должны помочь капитану и Дженнифер стать парой. У меня с Челси всё в порядке. И позвольте мне первым сказать, что мне не нужна никакая помощь. Я никогда и не просил, — он глубоко вздохнул и сменил тему. — А как насчет того, что Дженнифер старше нас по званию в «Молодёжи Дреда»? Кто-нибудь знал о системе званий в «Молодёжи»? А капитан знал? — Ни в малейшей степени, — быстро признался Ястреб. — Думаю, ему это показалось даже интересным. Ты видел, как они посмотрели друг на друга после того разговора? — У них есть секрет, — заключил Танк. — Я думал, у них их было несколько, но в том разговоре всплыл именно этот. — Да, у них много секретов, — согласился Ястреб. — В наши дни никто не знает, о чем они говорят во время ночных шахматных партий. Кстати, о разоворах… — он нажал кнопку, и над ними появился Ментор. — Да, майор, чем могу быть полезен? — Ментор, вы с Дженнифер много общаетесь, когда у неё ночная смена? — Ястреб откашлялся. — Верно. — Не хочу спрашивать о чём-то личном, но она когда-нибудь объясняла военную структуру «Молодёжи Дреда» и её звания? Ментор на мгновение задумался: — Мы обсуждали военные структуры разных эпох, в том числе и «Молодёжь Дреда». — Она когда-нибудь упоминала, что молодёжный вожак обладает такой же властью, как капитан, полковник или даже генерал в нашей армии? — Да, — ответил Ментор. Всем показалось, или он действительно самодовольно улыбнулся? — Подожди минутку, — Скаут резко развернулся в кресле. — Ты знал, что она старше нас по званию? — Знал. — И ты нам ничего не сказал? — Танк присоединился к ним. — К тому времени, когда мы это обсуждали, это казалось несколько неуместным, — заметил Ментор. — В конце концов, никто из вас не был в «Молодёжи Дреда», поэтому её звание в этой военной структуре никак не повлияет на положение в команде. Здесь она капрал и пилот, и ей это нравится. — Ну, и когда же ты всё это выяснил? — спросил его Ястреб. — Год назад, — быстро ответил Ментор. Трое мужчин нахмурились. Дженнифер была с ними уже несколько лет, а эта информация всплыла только год назад? — Э-э, Ментор… — Скаут выглядел так, словно пытался подобрать правильные слова для вопроса. — Год назад? Разве она не сказала бы тебе об этом гораздо раньше? — Вообще-то, я задавал ей вопросы о «Молодёжи Дреда», — объяснила голограмма. — Когда капитан предоставил капралу Чейз доступ к моим банкам данных после того, как она впервые прибыла сюда, она задала много вопросов по самым разным темам за очень короткое время. — Вопросы были самые разные, да? — спросил Скаут. — Верно. Её любопытство ко всему порождало множество вопросов по многим предметам. Через некоторое время мы подружились, и я спросил, могу ли задавать ей вопросы о прошлом. Она согласилась, и мы начали обсуждать некоторые подробности её службы в «Молодёжи Дреда». Многие темы для неё были неудобны, поэтому мы говорили о другом. По-моему, я выведал у неё не меньше, чем она у меня. — Это должно было остаться в тайне? — Ястреб задумался. — Нет, — ответил Ментор. — Информация есть в базе данных. Лидеры Сопротивления когда-то верили, что чем больше у Сопротивления информации о «Молодёжи Дреда», тем легче будет создать тактические планы борьбы с ними. Прежде чем капрал Чейз присоединилась к нам, я искал информацию во всех базах данных, но за пределами сети Вулкании её было очень мало. Как только она оказывалась здесь, мы обсуждали подробности, и она исправляла или дополняла их. Некоторые данные, загруженные в базы данных до этого, были совершенно неверными. Капитан разослал эту информацию другим ячейкам Сопротивления. — Но ведь Дженнифер не слишком много об этом говорит, не так ли? — спросил Ястреб. — Верно. В этом был смысл. В последнее время Дженнифер всё больше раскрывалась о своём прошлом, но это был длительный путь. Неудивительно, что она утаивала определённую информацию даже от Ментора. Иногда прошлое слишком больно обсуждать. Она всегда отвечала на прямые вопросы; но чтобы просто поговорить о том, что она пережила в детстве и молодости… Ей требовалось некоторое время, чтобы к такому подойти. Скаут быстро нашёл файл в базе данных Ментора и прочитал часть информации. — Тут ещё далеко до завершения, — пробормотал он. — Это не намного больше, чем мы уже знаем, за исключением того, что военная структура «Молодёжи Дреда» довольно сложна. В ней не так просто разобраться, это точно. Как сказала Дженнифер, авторитет и звание зависят от места службы. Танк подошел к монитору и заглянул через плечо Скаута. — Мы имели дело только с командирами и молодёжными вожаками, иногда — с кадетами. Они все казались одинаковыми. — Может быть, те, кто нам попадался, очень похожи? — предположил Ястреб. — Мы в основном сражались с кадетами, начальниками отделений и немногочисленными командирами. Дженнифер упоминала что-то о высших командирах и о том, что не знает про них почти ничего, но я не могу припомнить, чтобы когда-либо слыхал о них раньше. Скаут откинулся на спинку кресла, не отрывая взгляда от экрана. — Никто не знает, что там ещё, — пробормотал он. — Дред, должно быть, разделил свою «Молодёжь» на части. Одна группа не знает, что делает другая. — Так легче хранить секреты, — заметил Танк. — Помните рассказ Дженнифер о Колвилл? Она сказала, что никто бы ей не поверил, если бы она рассказала, что произошло. Возможно, такое разделение — ещё одно объяснения, почему о проблемах с пересадкой человеческого разума никому не известно. Если бы в «Молодёжи Дреда» узнали, что человека на самом деле не переносят в металлическое тело, не разбежались бы они в тот же момент? — Вся эта информация… — Скаут покачал головой. — Никто из «Молодёжи Дреда» не поверит нам, если мы расскажем им об этом. — Конечно, не поверит, — согласился Ястреб. — Дженнифер пыталась и не раз, но её заклеймили предательницей, а теперь и слушать её не захотят. — Хм… — задумался Танк. — Интересно, стали бы они слушать, если бы знали, что её перевели в воздушную разведку? Скорее они видели бы в ней ещё одного молодёжного вожака… — Который подался к разбойникам, — закончил за него Скаут. — Наверное, это только подтверждает её слова, что всё зависит от места службы. — Тут есть о чём подумать, — сказал Ястреб, — но не нам. Затем Ястреб начал улыбаться и не мог перестать. — Что? — Скаут взглянул на него. — Что «что»? — переспросил Ястреб. — Не хочешь поделиться, чему ты так рад? — Дженнифер не была обычным молодёжным вожаком. Мы уже знали это, но теперь оказалось, что она выше всех нас по званию, — съязвил Ястреб. — Просто это заставило меня кое о чём задуматься. — Например? — Например о том, что она делала на протяжении многих лет, как пробралась на объекты Дреда, как узнала о способах обмана системы безопасности — всё это. Ведь мы её по сути почти не знаем. — И что? — спросил Танк. — Джон ничего не знал о том, что она была старшим офицером, и теперь мне интересно, о чём ещё Джон и Дженнифер будут говорить ночью во время шахматных партий.

* * *

Баллады? Скаут проигрывал баллады через акустическую систему? Что подтолкнуло его к такому выбор? «Или они опять что-то замышляют?» — подумал Джон. Он положил последний отремонтированный скафандр на стол и указал на динамики. — Не иначе, Скаут что-то затеял, — сказал Джон. — Что именно? — Дженнифер подняла голову и прислушалась к музыке. — Возможно, он пытается подкатить к Челси, проводя музыкальные эксперименты, или они меняют тактику. Или, может быть, эти трое решили, что теперь бесполезно ставить Джона и Дженнифер в наряд по кухне, поэтому пошли более очевидным путём? — Челси ему нравится, — сказала Дженнифер. — Ты заметил, что в последнее время он охотнее ходит в Коридоры по любому поводу? Он всегда ходит в лабораторию гидропоники и остаётся там. — Неужели у них всё так серьёзно? Джон знал, что между ними были отношения, но он не знал, что они стали настолько близкими. Дженнифер кивнула: — Вот почему мы долгое время не видим Скаута, когда идём в Коридоры. Я слышал о каких-то обедах, танцах и о том, что он всячески помогает в лаборатории гидропоники. Ходят слухи, что Скаут может пойти туда и пропасть на целый день, когда надоедает сражаться. — Так вот куда он исчезает, — Джон задумался. В последний раз они были в Коридорах два дня, и он почти не видел Скаута всё это время. Он не задумывался об этом, но Скаут и Челси… Это многое объясняло. Джон нахмурился. Он не думал о том, чтобы потерять кого-то из своей команды, с тех пор как Ястреб и Ви встретились несколько месяцев назад. Ви пригласила Ястреба отправиться с ними в Эдем-2. Ястреб отказался, но теперь, когда они узнали, что Эдем-2 существует, не сожалеет ли он об этом решении? У него ещё остались чувства к Ви. Возможно, в какой-то момент ему захочется удалиться в Эдем-2. Возможно, Скаут когда-нибудь захочет остаться с Челси. А как же Танк? Джон о нём не знал ничего. У него не было намерений покидать команду. А как же Дженнифер? Был только один раз, когда он был по-настоящему обеспокоен её уходом из команды. Вскоре после того, как Дженнифер присоединилась к команде, ОТО запросила пилотов из групп Сопротивления для выполнения одного транспортного задания. Они с Ястребом вызвались добровольцами, и когда вернулись, Дженнифер была одета в хорошо сидящую униформу ОТО. Это был благодарственный подарок от командования ОТО ей за помощь. До тех пор на ней были обноски самого маленького размера, которые они могли для неё найти. В то время Джон не придавал этому особого значения, думая, что это всего лишь подарок, пока ОТО не начал всё чаще и чаще просить Дженнифер о помощи. Она охотно соглашалась на каждую просьбу. Через несколько месяцев она вернулась на базу с нашивкой ОТО на рукаве. Носить их разрешалось только пилотам, ранее признанным ОТО. В какой-то очень страшный момент Джон испугался, что Дженнифер покинет команду и присоединится к ОТО, но она всегда возвращалась. — Можно тебя кое о чём спросить? — Конечно, — ответила она. Он похлопал по нашивке на её рукаве. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы уйти из команды и вступить в ОТО? Дженнифер улыбнулась. Он взял её за руку. — Дженнифер? — Нет, — она помотала головой. — Просто когда я им помогаю, то делаю то, что мне нравится. Джон не ожидал такого ответа. С другой стороны, он не предполагал, что она собирается сказать. — Чем именно? — Управляю кораблём, — ответила она таким тоном, словно это был самый очевидный ответ. — Но ты всё время летаешь на десантном корабле. — Знаю, — она рассмеялась, — мне нравится летать на и нашем десантном корабле, но иногда приятно сидеть в кресле пилота и просто управлять кораблем. Много раз, когда я нахожусь в десантном корабле, мне приходится мчаться в какое-то место под обстрелом, сражаться с Зароном, доставлять кого-то из нас в какой-нибудь медицинский центр… но когда я летаю с ОТО, я просто управляю кораблём — сажусь в кабину околозвукового истребителя и отправляюсь на разведку, или лечу на одном из погрузчиков, который медлителен, трудно маневрирует и разваливается на части, но требует всех моих навыков, чтобы удержать его в воздухе. Это как садиться на скайбайк и кататься ради удовольствия. Она говорила и смотрела куда-то в сторону, как будто рассказывала о том, что любит. Её глаза просто сияли. — Вот что значит для тебя ОТО, — кивнул Джон. Он прекрасно её понимал. Делать то, что любишь, просто из любви к этому? Такое редко выдавалось любому человеку. Неудивительно, что ей нравилось работать в ОТО. — То есть мне не нужно беспокоиться о том, что ты сбежишь к ОТО и оставишь нас без пилота? — пошутил он. — Что??? — она притворилась шокированной. — Оставить десантный корабль со всеми вами? Он возненавидит меня за это. — Ну, я знаю только одно, — Джон встал, подошёл к ней, положил руки по обе стороны от неё и слегка наклонился. Он оглянулся на дверь и никого не увидел. Он хотел провести с ней некоторое время наедине и хотел, чтобы их разговор оставался личным. — Я очень рад, что ты решила остаться с нами, — сказал он. — Должен же кто-то обыгрывать тебя в шахматы, — пошутила она. — Можно придумать и что-нибудь ещё, — улыбнулся Джон и услышал, как песня сменилась. Это была медленная танцевальная баллада — может быть, просто следующая песня в плейлисте, или, может быть, Скаут и другие что-то замышляли, но это подало ему мысль. — Поскольку у нас перерыв до конца дня, может быть, мы найдём какие-нибудь приятные способы скоротать время? Совершенно неожиданным и приятным движением она смело протянула руку и поправила ему воротник. — В смысле? — переспросила она. Он снова выглянул в коридор и увидел, что они совсем одни. Он откинулся назад и протянул ей руку. — Ну, мы здесь одни, играет приятная музыка… — он сделал два шага назад, протянул руку, слегка поклонился и спросил: — Разреши пригласить тебя на танец? Дженнифер, казалось, на мгновение задумалась над его предложением, затем сказала: — Разрешаю. Она взяла его за руку, и он притянул её к себе. Они покачивались в такт музыке, не нуждаясь в разговорах в этот момент. Лаборатория была невелика, но места как раз хватало для медленного танца. Они танцевали вместе уже не первый раз. В Коридорах они посещали вечеринки с танцами, иногда праздники в поселениях, но это был первый раз, когда танцы были такими спонтанными и без колебаний с их стороны. Одна песня сменялась другой, но они продолжали танцевать. Джон держал её за руку, а другую нежно положил ей на спину. Их тела соприкасались, покачиваясь в такт музыке, и он чувствовал тепло её руки своим плечом. Её маленькая ладошка идеально лежала в его руке, а голова уютно покоилась у него на груди. Всего несколько месяцев назад они не могли бы танцевать вместе так легко. Но с другой стороны, несколько месяцев ранее они не остались в полном одиночестве. Всё изменилось между ними, и всё изменилось на базе. Команда давала им время побыть вместе. Песня снова сменилась мягкой и медленной мелодией. Он притянул её к себе и снова заметил синяки. Ей нужно больше, чем один выходной, чтобы поправиться, но она не будет его брать. Она откажется от любого времени в регенераторе, если сочтёт что-то оно того не стоит. Тем не менее, если она не упоминает о травме, это беспокоит её на более глубоком уровне. В тот момент их отношений он подумал, что лучше не упоминать об этом, но было ещё кое-что, что он хотел знать. — Можно тебя кое о чём спросить? Он почувствовал, как она кивнула. — Когда ты сказала, что тебе не нравится робот-хвататель, ты имел в виду то, что произошло во время тренировки? Она подняла голову, чтобы лучше его разглядеть. В её глазах плясали весёлые огоньки. — Ну, да, ведь если меня нужно кому-то схватить, то пусть я достанусь кандидату получше, — поддразнила она. — Неужели? — Джон удивленно поднял бровь. — У тебя есть кто-то на примете? — Разве тебе не хотелось бы знать? — Дженнифер только усмехнулась. Джон кивнул. Он наслаждался этой словесной игрой. — Очень хотелось бы. — Ну, список кандидатов очень короткий, — с улыбкой сказала Дженнифер. — Неужели? Насколько короткий? Улыбка Дженнифер превратилась в довольно застенчивую ухмылку: — Там только присутствующие здесь. Да, между ними определённо что-то изменилось. — Можно тебя ещё кое о чём спросить? — спросила она. — Всё, что угодно. Она встала на цыпочки, чтобы быть ближе к нему, и прошептала: — Если молодёжный вожак старше тебя по званию, что это объясняет? Она слышала замечание, которое он сделал Ястребу. Судя по выражению её лица, у него не будет неприятностей. — Ну, это объясняет, почему ты иногда не выполняешь приказы. Усмешка превратилась в смех: — Ты когда-нибудь думал, что тут дело не в приказах? — спросила Дженнифер. Логичный ответ. — Нет, я никогда так не думал, — признался он. — Мне казалось, я всегда отдаю хорошие приказы. — Иногда, — она кивнула. — Большую часть времени, — признала она. Большую часть времени? Она дразнит его! Ему нравилось, когда она ослабляла бдительность и становилась не такой серьёзной. У неё было забавное чувство юмора, которое мало кто когда-либо видел, и она всё больше и больше раскрывалась с этой стороны, особенно когда они были одни. О, он мог бы пошутить в ответ, но с началом другой песни ему захотелось немного другого. На самом деле, сам факт того, что они были одни и танцевали, наводил на другие мысли. Ощущение её в его объятиях, ощущение, что они единственные в мире, что они оба были именно там, где хотели, делали то, что делали, и её взгляд, когда она смотрела на него… Да, всё определенно изменилось между ними. — Но я думал о другом. Поскольку нас не поставили снова в наряд по кухне, кажется, они затевают что-то ещё. — И что же? — Вероятно, попытка изолировать нас на кухне сработала не так, как им бы хотелось. Дженнифер задумалась. — Значит, они поют нам серенады? — спросила она. Джон слегка наклонил голову и прислушался к музыке. — А что, это хороший выбор музыки, — заметил он. Она посмотрела на динамики, потом снова на него. Её глаза, настоящее зеркало души, глаза, которые он впервые увидел в тот день на склоне горы и с тех пор заглядывал в них каждый день, — они говорили ему, что она чувствовала в этот момент так же, как и тогда. Ему хотелось остановить время. — Знаешь, было бы обидно разочаровывать их, — намекнул он, но как Дженнифер отнесётся к этому? — Совершенно верно, — согласилась она. И снова они молчали, танцуя вместе. Между ними установилась большая степень комфорта, чем раньше. То, как Джон держал её за руку, как она обнимала его… Наконец, она прошептала: — Ну, если они так задумали, то мне это даже нравится. Джон снова выглянул в коридор и увидел, что они по-прежнему одни. Он посмотрел на неё, и они перестали танцевать. Он крепко обнял её, потом медленно наклонился и поцеловал. Когда он отстранился и заглянул ей в глаза, то увидел, как в них отражается свет, но в них было гораздо больше. — Мне тоже, — прошептал он.