Рукокрылые

— У вас шарф шевелится, — Джеффри оторвался от отчётов и взглянул на Кларенса, подозрительно разглядывающего его грудь. С тех пор как мистер Кроссли вступил в ряды Стражей не прошло много времени, а он уже успел показать себя толковым солдатом, тем самым заслужив уважение не только среди других новобранцев, но и ветеранов организации. Если все так пойдёт и дальше, то совсем скоро его ожидает повышение.       Бархатный мех щекотал грудь Джеффри. Он посмотрел вниз, чтобы увидеть поблёскивающие глаза-бусинки, с любопытством смотрящие на него в ответ.       — А, это Пискун. Он абсолютно безобиден, — и словно в подтверждение слов, Джеффри почесал макушку зверька указательным пальцем. Умом он понимал, что у него не получится вечно прятать нового питомца от своих людей, но он также не горел особым желанием распространяться по этому поводу: все-таки вокруг него ходит достаточно сплетен, и добавлять в подобную смесь ещё один, пускай и крайне невинный факт ему не хотелось.       — Это летучая мышь, — Кларенс, казалось, не знал, как реагировать на своё проницательное умозаключение, и просто стоял, глупо уставившись на слегка подёргивающего ушами Пискуна.       Усмехнувшись чужому удивлению, Джеффри подцепил двумя пальцами задние лапы мыши и вытащил его на свет. Пискун висел спиной к Кларенсу, сложив крылья и запрокинув голову, чтобы лучше видеть другого охотника.       — Он безобиден, — повторил Джеффри, поглаживая гладкие крылья забинтованным пальцем. Пискун издал счастливый звук и отвёл их назад, подставляя под ласковое почёсывание живот.       Кларенс вздрогнул, а затем резко подался вперёд, тоже пытаясь потрогать животное. Пискун истошно взвизгнул и агрессивно хлопнул крыльями, стараясь отогнать наглеца. Кларенс мгновенно вытащил из-за пояса нож и взмахнул им с весьма прозрачным намерением.       Джеффри отшатнулся назад как раз вовремя, чтобы спасти Пискуна от летящего на него лезвия.       — Что, чёрт возьми, ты делаешь?!       — Он собирался меня укусить! — пальцы подрагивали на рукоятке ножа.       — На его месте ты поступил бы точно так же, особенно, если бы тебя предварительно бросили умирать в груде мусора, — мгновенно заступился за питомца Джеффри. — Повторю: Пискун — это наименее опасное создание, находящееся в этой комнате. Ты, скорее, получишь больше вреда от пореза бумагой, чем от его укуса.       — Но разве эти… животные и монстры, на которых мы охотимся, не связаны?       — Это чистой воды бред. Конечно, существуют твари с перепончатыми крыльями, но на этом все сходства заканчиваются. Если говорить проще, то летучие мыши близки к вампирам, как канализационные твари — к собакам. Так что будь любезен сказать, сколько раз в неделю ты убиваешь щенков?       — Я не живодёр! — Кларенс имел наглость выглядеть оскорблённым этим вопросом.       — Тогда не лезь к моему Пискуну, — Джеффри не потребовалось бы ни минуты самоанализа, чтобы понять, насколько быстро он привязывается к животному, которое, скорее всего, улетит навсегда, как только выздоровеет. — Ты ведь пришёл сюда не просто так, Кроссли?       — Верно, — Кларенс прочистил горло. — Вам известно что-нибудь о Джонни? — Джеффри вопросительно изогнул бровь. — То есть, о докторе Риде. Тот самый, который из Пемб…       — Пиявка? — при этих словах лицо Кларенса едва заметно потемнело. Ни для кого не было секретом, что чета Кроссли довольно тесно общалась с доктором Ридом ещё до войны и что именно новоявленный экон помог им сохранить брак. Алчущих крови тварей понять просто, чего нельзя сказать о Риде. Да и если подумать хорошенько, то большинство его злодеяний сделали город только лучше. В доках и Уайтчепеле впервые за долгие годы стало относительно спокойно; знаменитая ночлежка находилась под пристальным наблюдением, и даже водящиеся под ней скали казались невероятно послушными; люди были здоровее, чем когда-либо, а смерть Доусона прошла крайне безболезненно для Вест-Энда. Численность «Аскалона» уменьшилась, в то время как ряды Привена увеличились, даже несмотря на некоторые потери.       Дифирамбы знаменитому «доброму доктору» не пел разве что немой.       — Эмелин… то есть госпоже Рид становится хуже. Мы с Венерой стараемся присматривать за ней, но это мало помогает: с каждым днём её разум мутнеет всё больше и больше. Джонни прекрасно об этом знает, и он бы ни за что не бросил мать одну в таком состоянии. Даже после смерти он оставался рядом — защищал и заботился о ней. Мистер Корк сказал мне, что они планируют переоборудовать верхний этаж, чтобы Джонни было комфортнее находиться дома.       Эта новость стала для Джеффри, мягко говоря, сюрпризом.       — Пиявка собирается сделать особняк своим новым логовом? — после того, как Суонси погиб от рук Стражей, стало понятно, что Пембрук больше не был той тихой гаванью, в которой мог безбоязненно отдыхать доктор Рид.       — Понимаю, Джонни — вампир, и, честно говоря, одно время я правда думал, что за один этот факт он заслуживает окончательной смерти… У него было много возможностей навредить другим людям, но худшее, что он сделал — так это вывел меня из благостного неведения, заставив Венеру признаться, что она меня травит. Он другой, сэр. Я более чем уверен.       «Это уловка, — снова раздались в голове слова Карла. — Пиявка умён и крайне опасен, раз пытается помогать людям. Ведь, как известно, вампиры становятся сильнее от крови тех, кто им доверяет».       — Я знаю, — Джеффри упрямо тряхнул головой, отгоняя прочь лишние мысли. — Сосредоточься на своём задании, а Рида оставь мне, — если бы не доктор, они, возможно, никогда бы не победили охватившую город эпидемию чудовищ. Но, с другой стороны, это не оправдывало его якшанья с той рыжей пиявкой, которая, к слову, тоже куда-то подевалась. Джеффри почувствовал, как у него в животе холодеет от мысли, что, возможно, они прямо сейчас совокупляются на истекающих кровью трупах младенцев в каких-нибудь отдалённых от цивилизации руинах.       Трудно было отрицать, что во время их мимолётных встреч в Лондоне между ним и Ридом вспыхнуло нечто странное, безумное и запретное, с чем Джеффри не был готов столкнуться.       Всё ещё не спеша выбираться из чужих рук, Пискун потёрся мордочкой о ладонь Джеффри и осторожно обхватил её, словно пытаясь утешить его объятиями.