Рукокрылые

Икабод Трогмортон, постоянно крутящийся возле ночлежки Хэмптона и скандирующий на каждом углу, что он специалист по уничтожению вампиров, был той ещё занозой в боку Джеффри. Слишком много раз на его стол приходили доклады патрульных об упорном самозванце, которого с завидной регулярностью приходилось спасать из приготовленных им самим же западней. В октябре было разослано новое распоряжение — ещё одно, вошедшее в коллекцию похищенных Джонатаном документов, — гласящее, что отныне Стражи могут использовать Трогмортона исключительно в качестве приманки, не прибегая к нему в настоящем бою, где от него больше вреда, чем пользы. И это оказалось верным решением, ведь погибни он, то Стражи наверняка бы пропустили одного из своих самых перспективных новобранцев.       Луиза Тисдейл обладала естественной пламенной решительностью, что только усилилась после трагической смерти её отца от когтей положившего на неё глаз пиявки. В первую встречу со Стражами она самозабвенно поведала им о Джонатане Риде, добром вампире, который пришёл ей на помощь и вдохновил на последующую борьбу со своими не очень-то человеколюбивыми собратьями. А потом, бросив расклеивать нелепые трогмортонские плакаты, увязалась за патрулём и каким-то непостижимым образом добралась до кабинета Джеффри, где в крайнее бескомпромиссной манере потребовала дать ей возможность заняться настоящей охотой. Большее рвение проявлял разве только Пискун, когда дело заходило о кормёжке.       Решив, что неудавшуюся напарницу Трогмортона пока следует держать от него подальше, Джеффри на первое время определил её в Вест-Энд. Пускай этот район кишел эконами, они не вели себя агрессивно и вообще старались лишний раз не отсвечивать. Да и в отличие от Кроссли, Луиза ещё не успела прослыть среди его жителей сумасшедшей, что делало её просто идеальной кандидатурой в местный патруль.       — Тисдейл! — Джеффри подошёл к группе, задержавшейся на рынке за театром. — Мне нужна твоя помощь.       — На кого охотимся, сэр? — Луиза охотно покинула строй, чтобы присоединиться к нему.       — Кого ищем, — педантично поправил Джеффри. — Карина Биллоу.       — Да эта чокнутая уже на полпути к Бедламу… Но если вам интересно, то Биллоу круглосуточно ошивается возле «Аскалона», вся в грязи и крови. Сначала я приняла её за пиявку, но потом заметила, что при солнечном свете она тоже прекрасно себя чувствует. Помню, я на днях даже упоминала её в отчёте. А что вам от неё вдруг потребовалось?       — По моим предположениям она может пролить свет на внезапное исчезновение Джонатана Рида. Показывай дорогу, — при упоминании имени доктора в глазах женщины загорелся восторженный огонёк, и она ускорила шаг.       — Я обязана ему жизнью и сделаю всё возможное, лишь бы вернуть этот долг. Нам туда.       — Должно быть, приятно патрулировать хорошо знакомое место, — перевёл разговор в другое русло Джеффри. Может, остальному миру он и казался не самым приятным мрачным типом, но с подчинёнными он старался вести себя более непринуждённо. Без панибратства, но достаточно открыто, чтобы первым начинать праздные беседы. Ведь зачастую именно они позволяли начать лучше понимать тех, за кого он был ответственен. А для официальных великосветских переговоров у него всегда имелась парочка доверенных лиц с хорошо подвешенными языками.       — Честно, никогда не любила эту часть города. Отец мечтал жить здесь, но я бы уехала бы отсюда, не прими вы меня в Стражей. И… спасибо, что дали возможность заняться чем-то действительно стоящим. А то с этим позёром Трогмортоном каши не сваришь. Представляете, он даже не знает, что доктор Рид и хэмптонский святоша — вампиры.       — Мне всегда казалось, что он просто тактично это не замечает, — неодобрительно прищёлкнул языком Джеффри. Мысль, не пригласить ли самозванца присоединиться к охоте, так же быстро покинула его голову, как туда и попала. — Если неприятен Вест-Энд, то я вполне могу перераспределить тебя в другое место. Доки слишком опасны, а вот Уайтчепел… нет, судя по отчётам патрулей, в последнее время там тоже происходит какая-то непонятная дрянь.       Луиза усмехнулась:       — Не беспокойтесь, сэр. Мне нравится жить на базе. Ребята здесь самую малость важные, но в театре я чувствую себя частью одной очень странной семьи. Отец любил говорить: «Лу, всегда относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе». И вы очень хорошо ко мне относитесь. Мы пришли. Она внизу. Прячется у задних ворот «Аскалона», ничего нового.       Если верить заметкам Джонатана, Карина, по всей видимости, сама хотела стать вампиром. Очередная романтичная особа, заигравшаяся в фантазии о монстрах, таящихся на краю реальности. Признаться, подобные мысли временами закрадывались даже в головы тех, кто не первый год служил в Стражах, и это всегда приводило к множеству мучительных смертей. Вампиры определённо по-своему пленительные существа, чем прекрасно пользуются в корыстных целях, но уж точно не печальные высокодуховные изгои, коими их представляли дураки. Даже Джонатан, при всём неоспоримом очаровании, был хищником. Пускай и свято верящим, что его жажда познания новой окружающей действительности не продиктована подспудным желанием узнать как можно больше информации о возможных жертвах.       К сожалению, Джеффри был прекрасно знаком звук человеческих зубов, вгрызающихся в мягкие ткани. Как и громкий отчаянный визг умирающего животного, заставивший его против воли подумать, что произошло бы, пройди он мимо Пискуна в ту знаменательную ночь.       — Немедленно прекратите! — громогласно рявкнул Джеффри, перегибаясь через перила. Он не любил крыс, но то, чем сейчас занималась Карина, было в высшей мере актом живодёрской жестокости.       — Как ты посмел вмешиваться в мои игры, смертный? — утробно взвыла женщина, а затем, нагнувшись над грязной мостовой, жалобно прохныкала: — Куда вы, милые грызуны? Такие сочные, вкусные, я хочу отведать вашей плоти и крови.       — Хватит, — властно скомандовал Джеффри, разворачиваясь к лестнице. — Мисс Биллоу. Я могу помочь, но взамен мне нужна информация.       — Помочь? Мне? Единственное, что я жажду — это смерть. Только она избавит меня от этого ада. Крысы…       Неоспоримая склонность эконов к садизму была известна ещё до раскола Братства. Джеффри довелось стать очевидцем ужасных вещей, которые отец… чудовище, обладающее отцовским лицом, делало с Иэном, прежде чем обратить его. Поэтому он не завидовал страданиям Карины.       — Вам больше никогда не придётся есть грызунов. Мы — Стражи Привена, и освободим вас от влияния этого вампира. Но взамен нам требуются сведения о докторе Джонатане Риде.       — Доктор Рид? Мне не нужен врач. Так много вопросов. Я не могу на них ответить, — Карина понизила голос до боязливого шёпота: — Это его злит. Нам не следует говорить о красавце, дабы не навлечь на себя гнев. Я не хочу снова остаться одной.       — Вы и не останетесь. Просто позвольте помочь. А имя мучителя можете назвать позже; в том месте, куда мы вас доставим, он не сможет вам навредить, — пообещал Джеффри, решив во что бы то ни стало разузнать побольше про этого загадочного «красавца», который так бесцеремонно издевался над своей жертвой.       Карина была абсолютно не в своём уме, но благодаря долгой кровяной диете и сбитому режиму сна им не составило большого труда отвести истощённую женщину в штаб. Дело оказалось даже хуже, чем Джеффри предполагал изначально: шансы вернуть Карину Биллоу в нормальное состояние были ничтожно малы, но в любом случае Стражи Привена попытаются это сделать.       В тот момент, когда Джеффри переступил порог, до него донеслось тоненькое повизгивание и хлопанье крыльев. Он засмеялся и попытался успокоить Пискуна прежде, чем тот успеет в очередной раз врезаться в что-то от переизбытка чувств:       — Господи, ты хуже белки! Извини, извини. В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой, — это заверение мигом угомонило Пискуна, и он недовольно устроился на воротнике пальто Джеффри. — Ты же знаешь, что я вообще-то планирую раздеться?       Раздражённое пищание ясно сказало Джеффри, что в ближайшее время ему придётся расхаживать по душному помещению в верхней одежде.       — Ладно, — примирительно вздохнул он, позорно быстро сдавая позиции. — Джентльмены, это Карина Биллоу, жертва могущественного вампира. Наш прямой долг — спасти её. Подробности вам сообщит Луиза. А пока просто не позволяйте ей уйти и держите её подальше от любых крыс. Особенно живых.       — И что нам потом делать с этой чокнутой? — недовольно фыркнул Кензи, наблюдая, как капеллан ведёт едва стоящую на ногах женщину вглубь здания. Как и большинство послевоенных новобранцев, он с энтузиазмом присоединился к артиллеристам, но провёл среди них ещё слишком мало времени, чтобы изучить историю организации и методы борьбы с последствиями вампирских чар.       — В старых трактатах описано достаточно методов, способных вырвать человека из-под гипноза. Если всё пройдёт удачно, то мы сможем узнать и кто с ней такое сотворил, и какое отношение всё это имеет к исчезновению доктора Рида, — Джеффри ласково погладил Пискуна, чувствуя, как с каждым прикосновением к бархатистой шубке тревоги сами собой отступают на второй план.       Однако, лёжа рано утром вместе с Пискуном, по-прежнему не желающим отлипать от его одежды и издающим довольные урчащие звуки, Джеффри осмелился прошептать:       — Чёрт возьми, Рид. Где же ты?