Рукокрылые

Тихое поскрёбывание в окно отвлекло Джеффри от муторного процесса штопки своего любимого пальто. Несмотря на то, что одежда охотников была расходным материалом, постоянно страдающим от когтей той или иной твари, организация не могла позволить себе тратить финансы на частое обновление гардероба её лидера, не говоря уже о рядовых. Но до недавних пор Джеффри не особо заморачивался по поводу внешнего вида — и не заморачивался бы и дальше, если бы одна маленькая пиявка не повадилась гадить в платяной сундук, вынуждая его заниматься стиркой каждый божий день.       Кабинет располагался достаточно высоко, так что добраться до него снаружи можно было только при помощи исключительно длинной лестницы или спуска с близлежащей крыши. Последний вариант предполагал наличие сверхъестественных сил, и предательская надежда, что на его балконе возник доктор Рид собственной персоной, вернувшийся в Лондон и крайне тронутый фактом, что всё это время Джеффри доблестно разыскивал его, всколыхнулась в груди. Однако другая, гораздо менее приятная догадка заставила охотника подобраться. Все эти ночи он чувствовал недобрый взгляд, следящий за ним из каждой тени. Вдруг загадочный ночной преследователь решил перейти к активным действиям? Отложив шитьё прочь, Джеффри решительно отдёрнул занавеску.       Скаль, разряженная в лохмотья и драгоценности, с крайне живыми по вампирским меркам глазами, заинтересованно склонила голову набок.       — Смерти ищешь, пиявка? — он не собирался любезничать с тварью, пришедшей по его душу.       — Мне сказали, что это именно вы жаждали встречи со мной, — женщина медленно покачивалась из стороны в сторону, словно танцуя с ветром. — Я Старая Бриджит. Печальный Святой рассказал… — Бриджит замерла, и её беззаботность мигом сменилась тревожностью. — Джонатан дорог мне. И если я могу помочь, то я это сделаю. При условии, что вы пообещаете не причинять ему вред, — Пискун вспорхнул с плеча Джеффри и приземлился на изодранную шаль женщины. Никогда раньше он не позволял себе разводить подобные сантименты с чужаками.       — О, — изумлённо рассмеялась Бриджит, — и тебе здравствуй.       Неожиданный укол ревности подпортил Джеффри и без того не самое благодушное настроение.       — Даю слово. Можешь зайти, но помни: одна глупость — и здесь окажется столько стражей, что у тебя не будет ни единого шанса, — Пискун недовольно взвизгнул. — А тебя, мелкий предатель, вообще не спрашивали.       Старая Бриджит вошла в комнату, рассеянно поглаживаю свою новую брошь, прежде чем плавно опустилась в кресло Джеффри.       — Страх и гнев ослепляют. Я уже вижу то, что ускользает от вашего внимания.       — А я каждую ночь пачками убиваю твоих сородичей, а тебе хватает смелости сидеть здесь и обвинять меня в недостатке внимательности? — Джеффри с силой задвинул оконную раму, от чего мутное стекло жалобно вздрогнуло.       — Когда вы искали меня, то назвали его своим другом. А я обещала Джонатану, что всегда буду рядом, — она обхватила Пискуна руками, поцеловала в ушастую макушку, прежде чем протянуть обратно Джеффри. — И вот я здесь. Уже больше двухсот лет я с ликованием наблюдаю за славным восхождением Стражей Привена, воздающим лживым эконам по заслугам. Я владею знаниями, которые вы утратили так давно, что забыли об их обладании. Используйте меня, пока вам подвернулся такой шанс.       Джеффри задумчиво провёл пальцами по спине летучей мыши, а затем неохотно кивнул. Было мало людей, с которыми Пискун действительно ладил, а Бриджит так вообще оказалась первой, кому он вдруг решил внезапно довериться.       — Шон Хэмптон сказал, ты видела Рида после победы над Кошмаром. Чем вы занимались?       — Мы говорили рядом с полем боя, пока звери, считающие себя выше нас, строили козни. Как я и опасалась, Эшбери по-прежнему удерживала его разум. Новорождённые вампиры слишком подвержены месмеризму и зачастую даже не могут разобраться, какие желания принадлежат им, а какие — внушаются старшим эконом. Поэтому он и последовал за ней из Лондона. После этого я его не видела, хотя более чем уверена, что ему удалось вырваться из-под чар Эшбери. И если быть совсем честной… скорее всего, Джонатан Рид уже вернулся в город, но слишком слаб, чтобы ответить на ваши призывы.       Их прервал стук, на сей раз в дверь. Бриджит замерла, внимательно следя за метнувшимся к порогу Джеффри.       — Что случилось?       В полутёмном коридоре стоял вытянувшийся во фрунт Алекс, новый ученик штатского капеллана:       — Мистер Маккаллум, сэр. Мисс Биллоу успешно освобождена. Сейчас она находится под наблюдением наших медиков, но как только ей станет лучше, мы отправим её домой или в больницу. Мне сказали передать вам имя, которое она назвала сразу после ритуала. Джейкоб Блэквуд, сэр.       Облегчение охватило Джеффри. Он боялся, что они опоздали и женщина никогда не выйдет из-под вампирского гипноза. Подобный исход превзошёл б́ольшую часть его ожиданий.       — Благодарю за информацию. А теперь отыщи Родни. Если заведёт шарманку про больную голову, скажешь, что я лично поручил ему составить тебе компанию в поисках всего, что у нас может быть на этого Джейкоба Блэквуда. Мы должны выследить ублюдка, прежде чем он начнёт издеваться над какой-нибудь другой девушкой, — Алекс воодушевлённо кивнул и едва не бегом понёсся прочь. Что уж говорить: подобный энтузиазм был похвальным и, строго говоря, довольно лестным.       — Джейкоб Блэквуд гораздо старше меня, — предупредила Бриджит. — Старше даже лорда Редгрейва. В бытность человеком я имела несчастье однажды повстречать его. Ничтожество, недостойное зваться мужчиной. Тогда мне показалось, что он настойчиво пытался навязать свою компанию одной из моих горничных. Такого поведения под крышей своего дома я не потерпела и, даже несмотря на заверения его жены, Элизабет, что служанка была воровкой и заслуживала наказания, мне пришлось указать Блэквудам на дверь. Однако девушку не удалось спасти от внимания этих тварей. Её обескровленный труп нашли несколько ночей спустя. Именно тогда я впервые засомневалась, а так ли иллюзорны сказки о чудовищах.       — Элизабет Блэквуд… она ведь была рыжей? — осенила Джеффри внезапная догадка.       — В то время мода предписывала дамам носить парики, но под ним её волосы действительно пылали пламенем. Прозорливости вам явно не занимать, мистер Маккаллум, раз вы так быстро сложили два и два и поняли, что миссис Блэквуд и леди Эшбери — одна и та же персона. Помнится, она увлекалась живописью. Среди её вещей до сих пор можно найти портрет Блэквуда, — она встала и расправила плечи. — Я взяла на себя инициативу осмотреть подступы к особняку мисс Эшбери до прихода к вам. Как вы относитесь к спонтанному походу в гости?       — Находчивости тебе явно не занимать? — Джеффри озорно ухмыльнулся, хотя новооткрывшаяся информация изрядно его напрягала.       — Верно. В моём лице вы нашли крайне полезного друга, мистер Маккаллум, — Бриджит подошла к окну. — Подождать вас внизу?       — Если мы уж собираемся приятельствовать, то зови меня просто Джеффри, — Пискун радостно чирикнул, одобряя их перемирие.

***

Преданность Шарлотты Эшбери своему делу вызывала неподдельное уважение. Немногие женщины так самоотверженно посвящали себя фронту и общественной справедливости — и самое меньшее, чего они заслуживали, — это признания заслуг. Часы бодрствования Шарлотты были необычными для девицы её статуса, но весьма логичными для суфражистки, поэтому домой она возвращалась не раньше рассвета. Это сделало проникновение в особняк самым лёгким занятием Джеффри с тех пор, как он не глядя расписывался в документах о зачислении рекрутов.       — Уверена, что узнаешь нужный портрет? Прошло ведь двести лет.       — Хотя от бытности человеком меня отделяют века, но первый настоящий кошмар из памяти так просто не вытравить, — на сей раз спорить он не стал. Не тогда, когда самым ярким воспоминанием его детства оставалась картина обезумевшего отца, перегрызающего горло ещё живой матери.       Особняк не был похож на дом Ридов от слова совсем. Пускай он казался намного помпезнее, в нём отсутствовало та нотка обжитости, делавшая поместье Джонатана уютным. Это было не родовое гнездо, а большой склеп, ожидающий своего часа. Он буквально дышал отголосками жизней, которым не удалось прийти к естественному финалу. Инстинкты настоятельно советовали Джеффри не задерживаться здесь дольше положенного.       — Я нашла его, — Бриджит проворно спустилась по крутой лестнице, держа под мышкой свёрнутый холст. На обороте виднелась побледневшая от времени надпись: «Портрет Элизабет и Джейкоба Блэквудов в Версале, 1788 год». Под ложечкой тревожно засосало, когда Джеффри развернул картину. В мгновение ока Пискун набросился на неё, царапая когтями воздух и демонстрируя крошечные белые зубы. Учитывая, что во время обыска остальной части особняка он был невероятно тихим, подобная смена поведения привела Джеффри к единственному выводу:       — Так это и есть тот ублюдок, который тебя обидел, Пискун? — он свернул холст обратно. — Мои люди должны знать в лицо на кого им предстоит охотиться. А что насчёт тебя? Ты подвергаешься огромной опасности, помогая мне. Блэквуд теперь вполне может захотеть нанести тебе визит.       — Не беспокойся, мне ведь находчивости не занимать, помнишь? А теперь мне пора позаботиться, чтобы ты благополучно вернулся в театр, — благодушно улыбнулась Бриджит. — Кроме того, Джейкоб Блэквуд слишком горд, чтобы пачкать одежду в канализации, добираясь до меня.       Наконец-то долгожданный прогресс по делу.       Они ушли так быстро, как только могли. И пускай Джеффри и не был в восторге от спонтанного расширения списков вампиров, исключённых из охоты, но Шон и Бриджит были меньшим злом в сравнении с его новой целью. Джейкоб Блэквуд умрёт за то, что он сотворил с Кариной Биллоу.       А если он причинил вред Джонатану Риду… То Джеффри вполне мог гарантировать ему вечные муки.