Рукокрылые

Бог явно его ненавидел.       Вопреки своему здоровому скептицизму, недавние события заставили Джеффри конкретно задуматься: а не имел ли Создатель что-то против него лично? Ведь другого правдоподобного объяснения холодному телу, неудобно вдавившему его в матрас, просто не находилось. Он мельком глянул в стоящее у кровати зеркало, где отражались округлая задница и прямая как палка спина не пойми откуда взявшегося мужчины. Если бы Стражи не знали, что в светлое время суток пиявки коченеют не хуже трупов, то он, возможно, начал бы волноваться по-настоящему.       В то утро Джеффри, как обычно, улёгся в постель вместе с Пискуном, вполне резонно ожидая проснуться в компании своего любимого маленького приятеля. После первоначальной паники от того, что его разбудило навалившееся всем своим немаленьким весом тело, Джеффри с ощутимым трудом проанализировал происходящее. Вокруг не было ни крови, ни погрома, ни криков ребят, пытающихся выволочь неожиданного посетителя из комнаты своего капитана, так что…       Абсолютная, всепоглощающая радость от того, что Джонатан невредим и находится в относительной безопасности его объятий, смешивающаяся с естественной реакцией на недвусмысленную близость с объектом своих симпатий, постепенно покидала Джеффри. Ведь крайне трудно оставаться возбуждённым, когда ты не можешь пошевелиться.       — Джонатан! — рявкнул он, запоздало отмечая, что тусклая полоска вечернего света, пробивающаяся сквозь плотные занавески, исчезла.       Просто идиотская оплошность, недопустимая для охотника его опыта.       Джонатан медленно поднял голову и облизнулся, демонстрируя безупречные зубы. Учитывая, что Пискун питался исключительно кровью охотника, её привкус вполне мог остаться во рту экона. Острые когти нежно скользнули вниз по груди, и он окинул лицо замершего Джеффри блестящим взглядом голодного хищника. И снова облизнулся, как змея, готовящаяся к броску.       Несмотря на буквально исходящую волнами опасность, он был самым прекрасным существом, которое когда-либо видел Джеффри. Гладкая кожа, казавшаяся полупрозрачной во мраке комнаты, и глаза, пускай и лишённые даже капельки осмысленности, оставались по-прежнему безумно выразительными. Он мечтал об этом моменте каждый день, если раньше, полностью измождённый, не проваливался в тяжёлый сон без сновидений. В этих запретных фантазиях лежащий в его постели Джонатан медленно подавался вперёд, и они неспешно целовались, прежде чем приступить к выполнению кучи греховных, но от этого не менее желанных вещей. Однако реальность оказалась не такой сладкой.       — Джонатан, ты меня слышишь? — Джеффри попытался незаметно восстановить контроль над конечностями, но обнаружил, что держат его не в пример крепко. Гнетущее напряжение наполнило воздух. — К чёрту это, — в ударе коленом, пускай и недостаточно сильном из-за отсутствия замаха, вряд ли было много приятного. Мужчина оставался мужчиной независимо от вида. — Прости, Джонни! — Он выкатился из-под взревевшего от боли экона и сноровисто подхватил лежащий у кровати меч. — Не заставляй меня использовать его! — Джонатан несколько заторможено обернулся на звук человеческого голоса. Не оставалось никаких сомнений, что доктор Рид находится под властью жажды. Сердце Джеффри болезненно сжимается, не находя узнавания в таких знакомых, но между тем абсолютно чужих заострившихся чертах. — Пожалуйста, — Охотник позволил себе последнюю, отчаянную мольбу.       Хищники синхронно бросаются вперёд, когти и лезвие клинка абсолютно равны в своей смертоносности. В последний момент меч пролетает в дюйме от цели, врезаясь в старый матрас. Вопреки обыкновению Джеффри не чувствует никакого азарта битвы. Однажды он добровольно зарезал родного брата за то, что он был пиявкой. Он не мог заставить себя сделать это с кем-то ещё, кем он дорожил. За его спиной слышится звон разбивающегося стекла. К тому времени, как он добрался до балкона, Джонатан уже успел скрыться из виду.       — Рид!

***

Он нервно мерил шагами сцену театра.       — Внимание! Доктор Рид снова в Лондоне. Он потерял себя. И всем нам лучше надеется, что это временное упущение. Отыщите его и верните сюда. Я хочу, чтобы он был жив, — имелись все шансы, что стражи проигнорируют приказ и убьют Джонатана до того, как у них будет шанс узнать, что именно с ним случилось. Но это тот риск, на который он должен пойти, если хотел предотвратить смерть своего бешеного пиявки. Его теперешнее состояние делало его крайне уязвимой целью для всех тех людей и нелюдей, коим Добрый Доктор успел перейти дорогу.       Привен быстро раскинулся паутиной по всему городу, патрулируя районы большими группами на случай, если одичавший беглец вдруг решит показаться. Многие из лондонцев осмеливались называть Джонатана другом, но вряд ли кто-нибудь из них решит укрывать его у себя — к счастью стражей.       Рассвет неумолимо приближался, небо начинало постепенно светлеть, когда в закрытое окошко под самым потолком угольного склада, прочёсываемого Джеффри, на полном ходу влетел знакомый бледный силуэт. Темноту тут же наполнили жалобные чирикающие звуки. На секунду ему показалось, что приблизься он к дальнему углу, то непременно снова увидит раненого Пискуна, ожидающего, когда его завернут в шарф и отнесут домой.       — Как тебе такое, пиявка? — неожиданно резкая вонь наполнила помещение, и лёгкие Джеффри обожгло неизвестно откуда взявшимся горчичным газом. Семнадцатый год. Давящие стены окопа. И он, как и тогда, бросился к своему товарищу-солдату, держащему оружие в руках. Проклятие, ничего не видно.       — Остановись! — пытаясь откашляться, хрипло воскликнул он. От такой неожиданности прицел винтовки сбивается. — Джонни, беги!       Следующий выстрел ушёл в молоко, потому что Джеффри наконец-то нашёл новобранца.       — Предатель! — Он схватил истошно вопящего Кензи за грудки. — Ты помог ему уйти! Я думал, Стражи убивают упырей, а не подыгрывают им!       — Я отдал грёбаный приказ прекратить огонь. Быть может, сосунок вроде тебя ещё не способен его воспринимать, но если ты хочешь задержаться в Привене, то должен в совершенстве владеть наукой подчинятся приказам вышестоящих. Бороться с вампирским бедствием — это не только шмалять направо и налево.       — А что скажут остальные стражи, когда я расскажу, что ты позволил пиявке уйти? — Кензи брезгливо плюнул ему в лицо. — Ты не годишься нам в лидеры. Ты уже давно сбрендил.       Джеффри утёр щёку, едва сдерживая ярость за маской терпеливой отстранённости:       — Кензи. Если я не могу рассчитывать на беспрекословное исполнение приказов с твоей стороны, то тебе в принципе рано держать оружие. Ты не солдат. Ты мальчишка, заигравшийся в мужчину.       — Маккаллум, сэр? — привлечённый шумом, в дверях склада показался силуэт Тома в окружении нескольких других стражей.       — Ты даже не охотишься на пиявок! Тебе больше по душе помогать чокнутым девкам, которым место в сумасшедшем доме, протирать зад в архивах или на крайняк возиться со всякой живностью!       — Привен был создан для защиты людей. Убийство пиявок, которые угрожают их жизням, является лишь частью нашей задачи, и если ты не готов встать на защиту каждого нуждающегося мужчины, женщины и ребёнка, тогда собирай пожитки и возвращайся домой, потому что тебе здесь не место, — жёстко отрезал Джеффри. Он с силой вырвал оружие из рук Кензи, не обращая внимания на возмущение мальчика. — Внимательнее следите за ним. Я не хочу, чтобы этот ребёнок охотился наравне с остальными, пока он не научится безукоризненно исполнять приказы.       — Да, сэр. Мистер Билли, отведите Кензи на базу. Если он попытается выкинуть какую-нибудь дурость, сломайте ему ногу. Возможно, это научит его почтительности. Остальным — продолжать поиски, до рассвета осталось недолго. Прочешите стандартные места, где прячутся пиявки, но передвигайтесь исключительно парами: вы все знаете, на что способен застигнутый врасплох экон, — по крайней мере, никто больше не собирался оспаривать решение Джеффри поймать доктора Рида. Это не могло не обнадёживать.       В конце концов поиски пришлось прекратить. Люди начинали медленно выползать на улицу, и опасные вопросы становились делом ближайшего времени. Не хватало только привлечь к Стражам Привена внимание светских властей, если какой-нибудь не в меру бдительный гражданин доложит о группах подозрительных вооружённых людей, снующих по Лондону.       Заперев дверь спальни, Джеффри на секунду позволил себе разбито привалиться к потрескавшейся от времени древесине. Ему осталось лишь надеяться, что Джонатан нашёл убежище до восхода солнца, что стражи не подстрелили его и доктор пришёл в себя не ценой ещё одной невинной жизни.       — Ты меня с ума сведёшь, Рид. — Он вымученно вздохнул и повернулся к кровати, понимая, что если он хочет продолжить поиски следующей ночью, то сейчас ему следует хорошенько отоспаться.       Развалившийся на матрасе голый как правда Джонатан застенчиво улыбнулся.