Химия.

Внешнее спокойствие никогда не превосходило внутреннее. Ко многому нужно присматриваться, вместо того, чтобы принять то, каким то или иное кажется на первый взгляд. Александра придерживается этой морали — знает по себе. Со стороны кажется, что Денисовна — сдержанная, взрослая девушка. То невозможно оспорить: она ответственно относится к работе и жизни, ведет себя подобающе, вежливо. Часто девушку замечают в раздумьях. Даже в моменте она анализирует, анализирует, анализирует… Внутри нее таится матрица нескончаемых мыслей, потоков возможностей, логических цепочек. И пустоты. Огромной пустоты. Но сознание Александры часто возвращается к мысли, что все это — наглая и лживая личина, что спасает ее всю жизнь. Позволить кому-то ее сорвать обозначает предстать нагой перед окружением. Кошмар воплоти, что мог обратить жизнь девушки в хаос. Она сильнее всех своих бывших, но он — тот, кто даже не друг, тот, кто просто коллега… Александра не может избавиться от этого чувства. Мелкая лужица покрывается рябью из-за того, что по ней настырно скачут, бегают, порывистый ветер колышет ленивую гладь. А волны в открытом океане шумят потому, что это им свойственно. Денисовне давно не в тягость. Домашняя обстановка успокаивает и приводит мысли в порядок, собирает в кучу и откладывает на времена получше. Вечерний теплый ветерок пробирается сквозь шторы, оставляя в комнате собственный отпечаток уюта, прогоняет чувство, словно квартира нежилая и пустует. Александра дома появляется крайне редко — с утра до ночи копошится в противных, почти бессмысленных документах. Глупым решением было послушать верную приятельницу Ольгу и согласиться на работу, в которой она изначально совсем ничего не смыслила. Денисовна отучилась на переводчика, мечтала пойти работать по специальности и уехать в незнакомую ей страну, оставить прежнюю жизнь в прошлом и начать жить другой, не обозначая для себя лишних границ. Благо подруга утешила ее в момент, когда все планы резко рухнули, обучила ее базовым навыкам и взяла на работу в колледж, что построил ее прадед. Когда Александра решила взять выходной на день, она не просила возиться кого-то с ее работой, но первым к ней, по неясной девушке причине, подошел Михаил, спрашивая, будет ли ей нужна помощь. Они не сближались сильно, но все его действия воспринимаются совершенно по-другому, не так, как должны. Семь вечера. У знакомого, вероятно, уже закончились и вечерние занятия. Денисовна сидит за кухонным столом и медленно отпивает зеленый чай из кружки, отсчитывая секунды до звонка коллеги. — Так я и думала, — Говорит она, когда телефон все-таки начинает вибрировать. Секретарь незамедлительно берет трубку. — Алло? — Здравствуй, Сандра. Не отвлекаю? Вкрадчиво поздоровался мужчина низким голосом. — Совсем нет. Я знала, что ты позвонишь, — Легко смеется Денисовна. На той стороне на долю секунды был заметен чужой вздох облегчения, который мужчина в момент скрыл, сделав вид, будто на самом деле присвистнул. — Думаешь, совсем не справляюсь тут без тебя? — Сарказм Михаила был хоть и редок, но от того не менее желаем. Александра улыбается словно кошка: едва щурит глаза и приподнимает уголки губ. Пока девушка не представила лицо мужчины, все было хорошо. Но теперь оно мелькало перед глазами. — Нет, не думаю, — Молвит легко, — Как я могу сомневаться в тебе? Выдержав тактичную паузу, девушка продолжает: — Но ты помогаешь мне. Могу я узнать причину? Михаил молчит. — Это ли не моя обязанность? — Произносит так, будто понимает, что этого ответа не хватит упертой девушке. — Мы же коллеги, — Лениво отчеканивая, хрипло смеется в конце, не скрывая своего довольства в выигранной словесной дуэли. Денисовна доходит до кровати и успешно на нее падает, смеясь с мысли, которую вскоре озвучивает. — Но тому же Григорию ты бы свою помощь не стал оказывать, ведь так? Краткое «да» слышится в трубке, после которого не звучит совсем ничего. На пару минут повисает молчание. Александра теребит кудрявые длинные локоны, Михаил, как можно понять по шуршащим звукам, разбирает бумажную работу первой. — Можно отключать звонок? — Произносит девушка, чувствуя слабую сонливость. — Нет. Расскажи что-нибудь. Привык слышать твою болтовню. Александра бесшумно смеется, сознавая свою глупую потерянность. И безысходно проводит рукой по лицу, не понимая, как ей может нравится эта бестактность… — Первокурсник переспал с молоденькой преподавательницей и третьекурсницей… Мужчина обреченно вздыхает. — Ох, боже… — Одновременно! Александра разливается в звонком хохоте от такого абсурда, подслащенного ранимостью взрослого человека. Михаил бормочет что-то под нос и продолжает работу. Однако спустя время он таки начинает снова: — …Что-то более приличное. Расскажи. — Où est ton «s'il te plaît», mon cher ami? — S'il vous plaît. Александра говорит все что угодно, размышляет вслух и делится разным. Напевая тальяночку, истома наполняла девушку с каждым распевом. Мужчина не хмыкал, не отвечал и занимался работой. Слушатель из него то ли ужасный, то ли отменный: за все время Михаил ни разу не прервал девушку и, хотелось бы надеяться, даже слушал.

***

      В просторной квартире деликатно выдержан стиль минимализма. На тусклых стенах нет и намека на совместные фотографии. Им нет места. Все заполнено картинами викторианского века безымянных художников и лишних абстракционных полотен со случайной цветовой палитрой. Солнце никогда не светило в эту сторону, потому запыленные рамки не отливали прежним золотом. Пара проходила мимо друг друга: они и не были знакомы, но на руках их обоих издевательски гордо светятся недешевые кольца. «Искусная работа» — думает мужчина, глядя на свою жену, замечая на ней шелка и драгоценности, подаренные им. Женщина медленно целует его, оставляя на щеке след красной помады. Со стороны могло показаться, что та высасывает кровь из его шеи, подобно змее. Отворачиваясь, она не смотрит на него и даже о нем не думает. Берет бежевый пиджак, бездумно закидывает на плечо и уходит со звучным цоканьем каблуков, хлопая дверью. Оказанного мигом внимания мужчине хватит на неделю вперед, а женщине их хватало всегда, ибо те ей были вовсе не нужны. Ольга давно состоит в браке с Борисом — «знакомым брата отцовского друга». Она ненавидела его всей душой: ее тошнило от вида его щетины, которую она считала лишь на нем такой уродливой; от глаз, пафосный взгляд которых не пронзал душу, а едва прикасался к исподлобью страха; от дрожания его сильной фигуры. Вместо поцелуев ей хотелось чаще давать мужчине пощечины. Он, благо, за ароматом ее парфюма не бегает тоже и не смотрит вслед. Было бы гораздо противнее от ощущения его привязанности к ней. Это не любовь. Это — «Держи друга близко, а врага — еще ближе». Бегло окинув взглядом сумеречное крыльцо учебного заведения, женщина мысленно настраивается на тяжелый день.

***

      Михаилу и Александре Ольга доверяла как себе. Те добросовестно разделили между друг другом малую часть документов декана и отправились восвояси, в недры кабинетов на забытом всеми четвертом этаже. Однако не тут то было. Уже через десяток минут неподалеку от запасного выхода послышались знакомые голоса, что застали женщину врасплох. Разве они не должны были сейчас работать? Вся на иголках, Ольга направилась к источнику звуков. — …Клянусь своей жизнью, я никогда бы не посмела сделать что-то настолько безрассудное, — Звонкий смех Анжелики тепло раздался в ушах надвигающимся эхом в коридоре из улицы. — Полагаю, я слишком труслива для подобного, — Она на секунду замолчала и Ольга представила себе ее смущенное лицо. Замечая того, кто стоит рядом с ней, причина ее трепетного взгляда становится более менее понятна. — Не могу поверить в то, что ваш недельный рабочий план уже выполнен, Анжелика, — Хмурится декан, нарушая идиллию разговора коллег. — Я закончу к сегодняшнему дню! — Пристыженно восклицает преподавательница искусства. Михаил улыбается кончиками рта и сохраняет бездушное положение глаз без намека на удовольствие от диалога. Ольга цыкает и скрещивает руки на груди. Трое стоят в полной тишине еще несколько секунд, прежде чем декан понимает: все в порядке и не удаляется обратно. Александра идет туда, откуда Ольга недавно вышла и слегка удивляется, увидев свою начальницу. Они обмениваются взглядами и не роняют ни слова. Декан не может заметить беспомощный взгляд Александры. Всего лишь на пару секунд самообладание теряется и больше девушка о нем не вспоминает, ибо то смешалось с искренним непониманием внутри — и оно усиливается, видя нежную собеседницу рядом со своим коллегой. Ловит его взгляд и не смеет шевельнуться, нет, не смеет вздохнуть. Они смотрят друг на друга неприлично внимательно. Равнодушие в его взгляде убивает, ранит и безустанно наносит удары по самому сердцу, словно ранее Александра никогда таким его не видела. И он молчит, как любит это делать. Кажется, этот момент окутан беспредельным холодом — это так, когда он рядом. Меньше всего хотелось видеть его фальшивую улыбку, и еще меньше осознавать то, что предназначалась эта ложь не ей одной. Девушка рядом с ним увлеченно рассказывает о чем-то своем, однако Михаил, само собой, ее не слушает. Александра не может сражаться. Сражаться против него. Она отводит взгляд и всем нутром не желает признавать своего поражения. Александра надеется на то, что мужчина не заметил сокрушения ее гордости — она превращается в пыль под надзором его глаз. Но вопреки, замечает. А если грубо говоря, а если грубость — это правда, и если сказать все, как оно есть — не просто замечает: наблюдает. И она хочет злостно высказать ему все, что думает о нем прямо сейчас, гневно обольститься на саркастичные комплименты и ударить словом прямо под бок, там, где сердце — там, где у нее сейчас нещадно болело. Но она не может. Все, на что сейчас способна Александра — безвольно достать сигарету из пачки негнущимися пальцами, глубоко затянуться и уставиться в пасмурное небо, хороня под собой все пассивно-агрессивные замыслы в сторону мужчины. И смиряется, наблюдая, как он переключает свое внимание в сторону Анжелики, как улыбается ее бессмысленным историям. Михаил смотрит отчужденно, но вопреки внешней безмятежности кулаки в карманах его стильных брюк несильно сжались, когда он заметил стоящую поодаль Александру. Он всегда был ведущим. Это он заставлял ломаться, он заставлял думать, но она, девушка без козырей в рукаве, заставляла на душе его ужасные тайфуны и парады надвигающейся неизвестности идти до конца. Хохлов уверял сам себя: она ему не друг. Просто… коллега. Однако только с Александрой он ведет себя раскованнее, чем с другими; позволяет девушке обращаться за помощью и сам помогает ей время от времени; разрешает ей пользоваться своим кабинетом и отдыхать в нем во время окон. Только Александре Михаил позволяет смотреть на себя так разбито. Ей одной. Секретарь видит, как рука Анжелики ложится на плечо старшего, пока она все также задумчиво рассказывает тому о чем-то своем. Михаил в ответ кивает, видимо, прощаясь, ведь девушка оборачивается, намереваясь удалиться. Денисовна хочет подойти, и, как ни в чем не бывало, дать закурить, зная о пристрастии приятеля, но сдерживает себя, потому что понимает, насколько странной будет выглядеть такая картина после обмена двусмысленными взглядами. Анжелика быстрыми мелкими шагами возвращается к Михаилу… Сигарета из рук Александры падает в лужу и ударяется о безмятежную гладь воды, а сама девушка скрывается за стеной здания. …и оставляет мягкий поцелуй на щеке мужчины.