Соглашение о неразглашении

      Все записи в этом дневнике требуется немедленно уничтожить. Я допустил большую ошибку, решившись вообще записывать сюда что-либо…       — Артюр? — мужчина невольно вздрогнул, услышав собственное имя, пока на его плечо вдруг не легла чужая ладонь, заставляющая вмиг замереть. Это был Поль, чей голос уже стал таким родным и привычным, но именно сейчас Рэмбо позволил себе дать слабину, испугавшись от простой неожиданности, что не очень-то характерно для него. — Что ты всё время пишешь?       Этот сухой, холодный голос медленно пробирал до костей, заставив Рэмбо поёжиться словно от холода. Он спешно закрыл дневник, отодвигая его подальше как какой-то мусор, не имеющий к нему никакого отношения.       — Да так… Просто записывал идеи, что подарить тебе на день рождения, — довольно глупая отмазка, но не похоже, чтобы Верлена это хоть капельку интересовало. Испустив короткий вздох, тем самым выражая свое «Сейчас явно не время», мужчина развернулся, отходя куда-то к дивану, и устало плюхнулся на него, потирая переносицу. — Ты что-то хотел? — решив не тянуть, поинтересовался Артюр, невзначай оглянувшись назад.       — Да, — прямо ответил Поль, видимо не планируя ходить вокруг да около и переходя сразу к делу. — Это насчёт экспериментального прототипа А-258, которого мы должны выкрасть. Точнее, такой приказ нам отдали, но… Скажу прямо, я не хочу этого делать. И не собираюсь.       От этих слов брови Рэмбо моментально полезли на лоб, а глаза приняли форму двух блюдец. Поль… что? Стоп. Ему это сейчас не послышалось, не так ли?       Учитывая все раннее сложившиеся факторы… это было ожидаемо.       — Поль… Не веди себя как капризный ребёнок, я прошу тебя, — уже более серьёзно отрезал Рэмбо, поворачиваясь обратно к столу. — Мы ведь даже не знаем, насколько правдивы полученные сведения, так что не стоит надумывать лишнего… Вы с ним не одинаковые.       Ложь.       С недавних пор Артюр это знал. Ещё до того, как они получили своё задание, всплыла ещё одна информация, напрямую касающаяся только Верлена и самого его существования.       После битвы с Фавном Рэмбо доставил в организацию не только бессознательного Поля, но ещё и дневник самого Фавна. Тот уцелел лишь частично, был написан на непонятном языке очень кривым почерком, а большинство страниц были залиты кровью, из-за чего самому разобрать записи так и не удалось. Артюр даже успел позабыть об этой вещи, если бы не результаты расшифровки, которые он получил буквально на днях, и они были не утешительными.       Тайна нежного леса — то самое проклятие, доказывающее это «отсутствие души», которого так боялся Верлен, несмотря на всю настойчивость Рэмбо об обратном.       — Тц… Я и не ожидал, что ты меня поймёшь, — грубо отрезал Верлен, отводя взгляд куда-то в сторону. Артюр вновь поёжился, словно на него в эту секунду вылили целое ведро воды, и чуть поправил шарф, пытаясь накрыть им ещё и плечи. — Ладно, забудь. Чего я в принципе вообще ожидал услышать?..       — Мари, — почти шёпотом протянул Рэмбо, привлекая к себе внимание. — Мне сейчас так холодно… Прошу, перестань думать об этом. Мы ведь уже не раз обсуждали это, помнишь? И мне ясна твоя попытка помочь тому, кто якобы похож на тебя, но… это не так, — Артюр попытался приподняться из-за стола, но ноги почти сразу подкосились, не пойми почему, и он бы даже плюхнулся обратно, если бы его вновь не коснулся Верлен, поддерживая своей способностью.       — Мне иногда интересно, кого ты обманываешь больше, себя или меня? — так же тихо процедил Поль, помогая Рэмбо подняться. — Ты вроде как должен был сходить к врачу. Что он сказал?       — Ничего… Просто простыл. Нужно было меньше гулять с расстёгнутым пальто или сидеть под открытой форточкой, — правда, непонятно, когда это вообще происходило кроме лета, из-за чего сидеть с закрытым окном было просто невозможно, и причина болезни всё ещё оставалась загадкой даже для самого Артюра.       — Ну что с тобой сделаешь, — подхватив Рэмбо на руки, уже не используя гравитацию, Поль довольно резво направился в сторону спальни, иногда поглядывая на мужчину с некоторым беспокойством. — Если ты не беспокоишься о своём состоянии, то вот я — да.       Эти слова заставили Артюра невольно улыбнуться, расслабленно опуская голову на чужое плечо:       — Благодаря тебе мне значительно теплее.

* * *

      — …Знаете, — Дазай едва находился в словах, состроив на лице полное отвращение, с явным трудом выдавливая из себя звуки. — История, конечно, очень увлекательная, но рассказ о вашем… Кхм-кхм с Верленом явно был лишним!       — Ты сам сказал «как можно подробнее», — без какого либо смущения хмыкнул Артюр, пожав плечами.       Осаму в ответ лишь тряхнул головой, как бы попытавшись избавить себя от лишних мыслей, и наконец оживился, переводя тему:       — То есть, вы хотите сказать, что Верлен-сан не планировал красть Чую? Он бы просто оставил его там? А что было в той «Тайне нежного леса»? И почему ты мёрз? Что вообще было дальше?       Рэмбо молчаливо отвёл взгляд, откусывая свой недоеденный онигири, который ему пришлось с боем отвоёвывать в качестве хоть какого-то завтрака.       — Дальше… Я понятия не имею, — задумчиво отрезал Артюр, вызывая тем самым шок на лице мафиози, вперемешку с болью и отчаянием. — Последнее, что я помню, это как мы прибыли в Японию. Готовились к своей миссии множество недель, тайно вливались во всю внутреннюю структуру той военной лаборатории, а потом… Агх, всё происходило как в тумане. Тогда я потерял свой дневник, потерял Поля, потерял даже свою чёртову личность, пока не попался мафии, в которой пробыл всё это время с мыслью, что меня посчитали предателем в своей родной стране, и что мой напарник умер в тот самый вечер. Стоит признать, насчёт Накахары я думал так же.       — И всё-таки, — вдруг поправил Осаму, за секунду принимая серьёзный вид. — Меня больше беспокоит, оставил бы Верлен Чую или…?       — Нет, — почти сразу отрезал Рэмбо, будучи уверенным в своей правоте на все сто. — Когда мы были уже в Японии, то очень много обсуждали это с Мари. Так как у нас не было никаких точных сведений касаемо Чуи, то сошлись на мнении, что будем решать по ситуации. Если он окажется безвольным оружием, которым можно лишь управлять — передадим правительству Франции. Если же окажется таким как… как сам Поль, — Рэмбо невольно поджал губы, словно не желая произносить это вслух, однако настойчивый взгляд Дазая открыто говорил, что он теперь просто так не отстанет. — Поль предлагал забрать его себе. Вырастить как обычного ребёнка и попытаться скрыть всё его прошлое, чтобы Чуя мог быть свободным и сам выбирать своё будущее, а не подчиняться чьим-то приказам. Этого хотел Поль. Этого хотел и я, в какой-то степени.       — Просто напомню, что год назад ты его чуть не убил, — прямо отрезал Дазай, наконец-то соизволив оторвать свой прожигающий взгляд от мужчины.       — Я прекрасно помню это, — с лёгким пренебрежением процедил Рэмбо, покосившись на подростка, который с лёгкостью бабочки улыбнулся, на всякий случай отодвигаясь подальше:       — Ну просто у тебя ведь проблемы с памятью, вот и напоминаю!       В этот момент хотелось что-нибудь кинуть в Осаму, да потяжелее, но грузовой контейнер не особо выделялся наличием мебели внутри. Как жаль. Видимо, кто-то уже пытался сделать это ещё до Артюра, и ответ, кто именно, был довольно очевиден.       — Просто забудь об этом, — наконец выдохнул Рэмбо, устало прикрыв глаза. — В тот момент… Я был не прав. Мне жаль. Когда я узнал о том, что Накахара выжил, меня охватила ненависть, которую я, к сожалению, не смог тогда побороть. Потерять любимого и собственную жизнь не так-то просто, знаешь, — с небольшой усмешкой хмыкнул Артюр, приподняв голову и потупив взгляд куда-то перед собой. Интересно, с чего бы он вдруг стал так откровенничать? Наверное, сложно было держать всё это в себе, так что хотелось выплеснуть все эти мысли хотя бы на стенку. — Тогда я просто думал о том, как можно всё вернуть — в родной стране меня уже давно объявили предателем, как и Поля, так что я подумал… Если смогу захватить Чую и вернуться с ним, это хоть как-то исправит моё положение.       Осаму ответил не сразу. Помолчав пару секунд, он лишь прислушивался к чужому дыханию, которое было немного быстрее его собственного. В какой-то степени это походило на признак страха, вот только по состоянию Артюра подобного сказать было нельзя. Тогда что же…?       — Тебе всё ещё холодно? — вдруг поинтересовался мафиози, словно попытавшись перевести тему. Артюр нехотя кивнул, явно не желая это признавать, но сам факт отрицать было нельзя — он словно торчал в морозильной камере, лишь чудом скрывая свою дрожь. — Странно, здесь ведь так душно… Ты случаем не болен?       — Странно, что тебя это беспокоит, — отрезал мужчина, давая чётко понять, что не желает развивать эту тему.       — Ох, нет, вовсе нет, — тут же улыбнулся Дазай, отмахиваясь руками. — Просто не хотелось бы держать больного у себя дома, понимаешь? К тому же, я ведь без понятия, сколько тебе осталось жить!       — …Ты самый жуткий ребёнок, из всех, кого я встречал.       — Мори-сан уже опередил тебя с этой фразой, — видимо, Осаму подобная репутация нисколько не смущала — что уж говорить о человеке в принципе, когда он живёт в подобном месте? Артюр ведь не так уж и мало знал этого ребёнка, хоть и не особо близко. Как минимум, подобному услужил Огай, вечно нахваливающий его способности перед исполнителями, когда стоял вопрос о будущем Дазая в мафии. Озаки относилась к такому с подозрением, впрочем, как и все остальные Исполнители, посчитав, что новоиспечённый босс мафии просто хочет протолкнуть кого-то близкого вверх по карьерной лестнице, ну а Артюр… Ему по большей части было всё равно.       — Я не удивлён, что даже он считает тебя жутким… Впрочем, сейчас речь не об этом, — мужчина встряхнул головой, будто отгоняя от себя какие-то лишние мысли, и очень ловко поднялся с постели, отвернувшись от мафиози. Каждое его движение, несмотря на лёгкую дрожь в руках, было очень лёгким и даже грациозным, словно он даже на северном полюсе был готов помнить о своих манерах, поправляя пальто и убирая лишние волосы с лица для подобающего вида. — Скажи, где сейчас Чуя? Мне бы хотелось поговорить с ним, чтобы решить всю эту ситуацию.       — Вряд ли он этого захочет, — в отличие от Рэмбо Дазай явно не планировал вести себя «подобающе», а наоборот, только больше развалился на своём месте, вновь глядя куда-то в потолок. — После прошлогоднего инцидента Чуя очень опасается тебя. Хотя, думаю, это и так понятно, — и словно позабыв о всех своих словах ровно в эту же секунду, Осаму добавил: — Но если тебе интересно, он пошёл искать придурка-Ширасе, чтобы тот показал, где нашёл Чую, и таким образом они будут пытаться найти лабораторию, откуда вы с Верленом его выкрали.       На секунду Рэмбо позволил себе выразить свой изумлённый взгляд, но почти моментально вернулся к более обыденному выражению лица, прикрыв глаза, будто в глубоких раздумьях:       — И зачем же им это? — голос прозвучал на удивление холодно, даже отстранённо, словно Артюр интересовался этим ради приличия, а не из интереса. — Ты ведь знаешь, как появился город Сурибачи? Раньше на том самом месте под землёй как раз и находилась та самая лаборатория… И, я думаю, ты уже понимаешь, что именно повлияло на такие изменения в нём.       — Тогда проснулся Арахабаки, — без запинки произнёс Дазай. Рэмбо не сразу обратил внимание на его тон, словно тот был рад чему-то, едва заметно приподняв уголки губ, всё так же продолжая смотреть в потолок, но уже более воодушевлённо, словно перед его глазами сейчас была та самая картина. — Всего на мгновение… И на том месте уже образовался целый кратер.       — Когда ты окажешься вблизи этого монстра, то явно не захочешь описывать это, как что-то воодушевляющее, — с некоторой неприязнью отрезал Рэмбо. Конечно, он уже не был способен вспомнить тот момент так детально, но чувство страха отчётливо присутствовало и по сей день. Тогда все люди вокруг, будь то военные или учёные, пытающиеся вернуть этот эксперимент себе, погибли в гравитационном поле, а сам Артюр, попытавшийся взять эту силу под контроль, выжил лишь благодаря какому-то чуду. — В той лаборатории уже ничего не осталось. За этот год мы с Мари уже успели наведаться туда не один раз.       — И зачем же? Разве это не место плохих воспоминаний? — без какого-либо энтузиазма хмыкнул Дазай.       — Поль хотел найти информацию об учёных, проводивших все эти эксперименты, — пожал плечами Рэмбо, невзначай глянув на время. Пожалуй, если он проторчит здесь ещё дольше, то у Верлена наверняка возникнут вопросы по поводу его долгого отсутствия.       — Разве они уже не умерли? От того взрыва, эм… — Осаму вопросительно покосился на мужчину, как бы намекая на том, что тот должен сам понять его вопрос. Рэмбо устало качнул головой, одновременно с этим начиная направляться к выходу:       — Если бы ты создавал такое мощное оружие, то разве не позаботился бы о своей личной безопасности? Сбои бывают даже в самых продвинутых изобретениях, — брови Осаму в эту же секунду поползли вверх, но своё удивление он предпочёл выражать в полном молчании. — Взять того же Адама… Кхм, Поль должен был заняться им, так что, я думаю, ему тоже известны цели Чуи.       — Так он знает где они? — кажется, за сегодня, это был единственный раз, когда Дазай был настолько шокирован, что даже приподнялся со своей постели, во все глаза глядя на Артюра. — Адам ведь должен был заменить все свои детали, как такое возможно?       — Учитывая, что нам с ним удалось когда-то проникнуть на секретную лабораторию и выкрасть А-258, странно задавать такие вопросы, ты так не думаешь? — что ж, такова была правда, и Осаму почти сразу попытался скрыть всё своё накатившее удивление, но лёгкое беспокойство всё же осталось. И именно это зацепило Рэмбо, заставив уже более снисходительно добавить. — Поль не тронет его, не беспокойся. По крайней мере сейчас — Чуя-кун играет роль связующего, а не главной цели, иначе бы Верлен уже забрал его, не так ли?       — Это имеет смысл, — как-то нехотя качнув головой, согласился Дазай. — Иначе зачем бы он отпустил нас… Но устраивать ту бойню на парковке было лишнем, ты ведь понимаешь?!       — Это был лишь мотивирующий толчок, — усмехнулся Рэмбо. — Иначе стали бы вы работать с этим детективом из Европола? Очевидно, что мы находимся в самом начале его списка людей, с которыми нельзя разговаривать ни при каких обстоятельствах, однако с вами он готов поделиться необходимой информацией.       — Мотивирующий толчок, значит? — с ноткой неприязни процедил Осаму. — Больше походит на пинок в обрыв — именно так ведь избавлялись раньше от неугодных детей.

* * *

      Скрипя зубами, Ширасе всё же согласился на помощь — это радовало, но уж точно не самого Ширасе. Накахара был максимально отстранённым в этой ситуации, так что даже не задумывался над тем, кто и как относится к этому делу (либо же из-за лёгкой неловкости после слов Адама всячески пытался себя отвлечь). Ну а сам Адам… Кажется, пытался разрядить всю эту обстановку.       — Почему курица перешла дорогу? — Ширасе наградил Адама своим презрительным взглядом, так ничего и не ответить, пока Чуя продолжал молча идти, даже не повернув в их сторону головы. — Потому что у неё не было робота, который мог бы её перенести.       — Если я наконец посмеюсь, ты перестанешь рассказывать свои глупые шутки до конца пути? — вразрез с выражением лица голос Ширасе был отнюдь не враждебным, а скорее… Уставшим. Вся эта ситуация очень напрягала, как и её контекст — искать место, где когда-то был найден Чуя, было слишком непривычно и странно, а учитывая, что от этого зависят их жизни или что-то в этом роде — Ширасе запомнил лишь то, что за ними охотится какой-то псих — то в голове и вовсе образовалась каша, ничуть не сопутствующая мыслительному процессу.       — Конечно, тогда мы можем с вами поиграть во что-нибудь. Например: «Странности людей».       — Это ещё что такое? — Ширасе немного смутился от такого воодушевлённого тона робота, из-за чего даже не смог возразить. Перед ним словно был высокий ребёнок, с которым теперь приходилось нянчиться, дабы тот не беспокоился о чём-то более важном. Как же это напоминало времена Овец…       — Однажды профессор спросила меня — каково это, быть роботом. Очевидно, я не смог ответить на такой вопрос, ведь быть роботом — всё равно, что быть роботом. Поэтому вместо ответа я задал встречный вопрос: каково это, быть человеком? Тогда профессор ничего мне не ответила, а лишь рассмеялась и в качестве утоления моего интереса придумала такую игру, «Странности людей», — вся эта речь невольно привлекла внимание задумчивого Накахары, что не скрылось от Адама, и с тем же воодушевлением он повернулся к Чуе. — Вы тоже хотите сыграть, Чуя-сан?       — Мх-х, — это было больше похоже на вздох вперемешку с усталым стоном. Больше Чуя ничего не ответил.       — «Мх-х»? Спасибо за ответ, — удивительно, как Адаму удалось в точности повторить этот вздох, только уже своим «голосом». — Если хотите, то я могу начать. Странность людей для меня… Чем больше у них времени на сборы, тем вероятнее их опоздание — кажется, здесь играет роль «предательская самоуверенность»?       — Мг, — вроде бы как-то попытавшись согласиться, промычал Накахара.       — Спасибо большое за ваш ответ, — вновь кивнул Адам, поворачиваясь обратно к Ширасе. — Теперь ваша очередь.       — Издеваешься? Чуя ведь тебе ничего не отвечает, а ты уже принимаешь это за ответы?! — поймав на себе вопросительный взгляд Адама, Буичиро вздохнул, попытавшись повторить все эти звуки. — «Мг» и «Мх-х» — это не ответы!       Накахара всё же соизволил наконец-то повернуться в их сторону, выразительно выгнув одну бровь:       — Главное, что этот игрушечный робот ко мне больше не пристаёт — какая разница, что я отвечаю, если его всё устраивает?       — Потому что он как наивное дитя — смотрит тебе в рот и даже такому готов радоваться, — фыркнул Ширасе, даже не заметив, как стал заступаться за этого робота.       — Всё в порядке, — вдруг вмешался Адам, как видно, не выражая больше никакого негодования. — После небольшого анализа личности Чуи-сана я понял, что он со всеми бывает груб. Для людей это нормально — у них нет чёткого шаблона действий, так что подобное поведение никак на меня не повлияет. К тому же, это подходит его возрасту.       — Чем тебя мой возраст не устраивает? — почти шипя произнёс Накахара с лёгкими нотками недовольства.       — Не принимайте это на свой счёт — все подростки очень эмоциональны. К тому же, профессор предупреждала меня о том, что могут возникнуть некоторые трудности в этом деле.       — Говори прямо, — отрезал Накахара, чуть прищурив глаза, будто в немой угрозе.       — Я бы не хотел затрагивать эту тему, но если вы настаиваете, — Адам поймал на себе взгляд «Ну да-ну да, ты ведь этого и хотел с самого начала», в ответ лишь пожав плечами, и продолжил. — Верлен-сан говорил, что он не человек, отзываясь точно так же и о вас. Профессор говорила мне, что подростки часто занимаются самокопанием — в таком возрасте это естественно, и наверняка вас тоже будет беспокоить собственная личность, но если вас волнует моё мнение на этот счёт… — Адам на секунду замолчал, видимо формулируя нужные слова, а затем кивнул, будто бы одобряя собственные мысли. — Это не столь важный вопрос, как может показаться на первый взгляд. Верлен-сан искренне убеждён в том, что он не человек — для него это настолько важный вопрос, что от этого зависят все его действия в настоящем и будущем, однако, я бы предложил задуматься над другим: что изменится, если вы получите ответ на этот вопрос?       Накахара молча поджал губы, не находясь с ответом. Ему искренне не хотелось признавать тот факт, что какой-то робот смог настолько точно понять его чувства, не имея при том даже собственных, и теперь он так же точно подметил суть внутренних проблем и переживаний? Удивительно.       — Другими словами, от того факта, человек Чуя или нет, его личность никак не изменится, — закрепил Ширасе, как-то устало выдыхая. Адам кивнул. Говорить что-либо ещё тут было просто без надобности. — В таком случае, Чуя, — Накахара нехотя поднял на Буичиро свой взгляд, не выражая никаких эмоций. — Этот робот дал тебе пищу для размышлений — прекрасно. И пока у тебя есть над чем подумать, может быть, продолжим искать то место? Я хоть и вряд ли вспомню, пока каким именно мостом тогда тебя нашёл, но в Сурибачи их не так уж много, так что не стоит здесь задерживаться.       — Не думаю, что вам в дальнейшем это потребуется, — со стороны Адама раздался чей-то незнакомый голос, заставивший Ширасе вздрогнуть. Чуя тоже, кажется, вмиг вернулся к своему привычному состоянию, удивлённо покосившись на робота, даже успев глянуть за его спину, где, очевидно, никого конечно же не оказалось. Сам Адам тоже был не менее удивлён этому странному голосу, который исходил точно из него, но не успел вмешаться, и голос вновь заговорил. — Не стоит так пугаться, я ненадолго решил одолжить вашего друга, чтобы связаться с вами — увы, будь это личная встреча, меня бы не было в живых.       — Ты кто вообще?! — Ширасе невольно повысил голос, с опаской отступая за спину Накахары, откуда было намного удобнее разговаривать с этим подозрительным голосом. — Чуя, ты слышал эти истории о взрывах устройств, которые сначала издают какие-то странные звуки? Вдруг твой Адам тоже ходячая бомба!       — Ага, та ещë, — саркастично хмыкнул мафиози, решив не заканчивать фразу. — Но с его вопросом я согласен — много подозрений вызывает тот, кто резко начинает разговаривать с нами через игрушечного ублюдка! Как ты вообще через него говоришь?       — Думаю, сначала мне стоит ответить на вопрос, кто я такой, — задумчиво протянул голос. — И ответ на поверхности — я узнал, что вы ищите меня. Точнее, вы хотели найти лабораторию, в которой проходило создание проекта Арахабаки, но, думаю, мне не нужно уточнять, что от неë практически ничего не осталось. И для большей убедительности я скажу, что вы уже здесь находитесь. Город Сурибачи — буквально вся разрушенная лаборатория, где больше ничего нет.       — Это никакой не ответ на наш вопрос! — рявкнул Ширасе, всë так же поглядывая из-за спины Чуи. Накахара только успел кинуть на него укоризненный взгляд, пока в голове всплывала лишь одна ассоциация:       — Значит, ты — Н? — раз уж этот человек говорил о том, что ответ был на поверхности, то логичнее было предположить именно это.       Ещë год назад, когда Отдел забрал Артюра, а мафия признала его предателем (конечно же не раскрывая всех тонкостей, связанных с прошлым боссом), все его вещи были изъяты. В основном инициатором этого были Дазай и Мори-сан, которых интересовали данные об Арахабаки, и им действительно удалось найти что-то интересное — по большей части это были личные записи, в которых было мало полезного, но в самых последних упоминался некий Н, чья фигура была довольно важной в «исследовательском центре» девять лет назад.       Именно его инициалы Артюр тогда связал с именем Чуи, и, пожалуй, это было единственное, что тогда удалось узнать Накахаре.       — А ты не так глуп, как я предполагал! — откликнулся воодушевлëнный голос, заставивший Накахару помрачнеть. Именно в этот момент Адам действительно забеспокоился за свою безопасность — пускай всë это говорил не он сам, но пострадать может именно он! — Меня радует, что все эксперименты прошли не зря, Накахара-кун, я уже с нетерпением жду нашей встречи!       — Эксперименты? Встреча? Не слишком ли ты торопишь события?! — возмущëнно фыркнул Ширасе, вновь вставляя свои пять копеек.       — Отнюдь, — радостно ответил Н. — Как же я не могу торопить встречу с собственным творением? Прошло столько лет…!       — Тц, — Н безумно повезло, что он сейчас не видел выражения лица Чуи, иначе бы он моментально замолк. Вся эта ситуация безумно раздражала его — тот самый человек, что создал… Его, использовал живого человека, создав по его подобию Накахару, одарив того проклятьем Арахабаки! Да как он вообще смеет заикаться о желании встретиться с ним?!       — Чуя, — Ширасе опасливо отступил на пару шагов назад, и его примеру решил последовать Адам, пока воздух вокруг мафиози не начал накаляться до предела.       — Ладно, — наконец ответил Чуя, максимально спокойным тоном. В этой ситуации первая его мысль была: а что бы сделал на его месте Дазай? Очевидно, он бы не стал рубить с плеча, а постарался втереться в доверие, после чего уничтожил бы. Именно этим и планировал заняться Чуя. — Но тебе придëтся рассказать мне всë. С самого начала и во всех деталях, ничего не утаивая!