Соглашение о неразглашении

      — Эй! — Ширасе с разбегу врезался плечом в железную дверь, спустя пару секунд пожалев об этом, с тихим болезненным стоном отступая назад. Всё произошло буквально за мгновение — вот они только что были с Чуей, а теперь перед их носами захлопнули дверь, забирая Накахару. Немыслимо! — Тц, этот Н… Робот, сделай что-нибудь!       До этого Адам тоже пытался колотить по двери, но почти сразу же перестал, находя это занятие бессмысленным. Даже если они сейчас её выломают, то появится другая проблема — спуск вниз. Лестница ведь заканчивалась прямо здесь, а значит, дальше из вариантов было только падение.       — Нам очень не хватает способности Чуи-сана, — спешно подметил Адам, отступая назад. — Довольно интересная конструкция, обычный ключ используется для пути в лифт… Будь это чиповый датчик, я бы мог попытаться скопировать его, но для обычного физического ключа нужны материалы и время. Этот учёный действительно смог всё предусмотреть?       — Не спрашивай это у меня, — будто запыхавшись ответил Ширасе, присаживаясь на нижние ступеньки. До этого он не особо активничал, так с чего бы по телу разлилась такая внезапная усталость, словно он только что оббежал всю территорию Сурибачи? — Просто скажи, что нам делать… Чуя там… к-кх, если этот Н с ним что-то сделает, я сам буду готов разобрать тебя на детали, бесполезная машина!       Адам задумчиво осмотрел Ширасе, будто никуда не торопясь. Не заметить то, как юноше резко поплохело, было просто невозможно, из-за чего он неосознанно изменил приоритет действий, решив заняться в данный момент именно состоянием юноши. Но с чего вдруг ему могло стать плохо? Вряд ли это можно было списать на давление подземной глубины, так как исследовательский центр был максимально снабжён всем необходимым, и здесь было просто невозможно почувствовать какие-то серьёзные изменения.       — Что-то не так… — будто самому себе повторил Адам, принявшись оглядываться по сторонам. Только сейчас его внимание зацепилось за вентиляционный выход прямо над дверью, из которого очень медленно начинал поступать газ. Человеческое зрение просто не могло его увидеть и уж точно не могло услышать или как-то почувствовать, впрочем, как и механические датчики, среагировавшие на неизвестное вещество лишь спустя ценные для них секунды. — Ширасе-сан, нам нужно срочно уйти отсюда.       Подросток как-то неразборчиво мг-кнул в качестве ответа, будучи уже в каком-то расслабленном состоянии, опираясь корпусом о тонкие перилла, пока Адам учтиво поднимал его. Ходить самостоятельно он теперь точно не сможет, так что будет намного проще нести его на руках.       Они поднялись всего на пару уровней, когда где-то наверху начали раздаваться какие-то странные звуки. На лестницу они не передавались, но роботу с его чутким слухом и не нужно было подниматься, чтобы узнать тревожную сирену. И что же могло произойти за такой короткий промежуток времени? Вряд ли бы они начали галдеть лишь из-за их слабых попыток «бегства», значит… Это что-то определённо было связано с Чуей.

***

      Стоило Рэмбо лишь приблизиться к месту назначения, как издалека уже была видна часть разрушений от исследовательского центра. Не нужно было и гадать, кто именно за этим стоял — ситуация вышла из-под контроля, и Верлен даже не захотел ждать своего напарника для элементарной подстраховки, сразу же искажая всё пространство вокруг своей гравитацией.       — Н-да, ты всё-таки не научил свою собачку команде рядом? Вот Чуя у меня дрессированный, — с лёгкой усмешкой протянул Осаму, кажется, впервые за всё это время расслабляясь. — Значит, они уже внизу? — невзначай глянув куда-то вниз, где вместо земли было огромное углубление, созданное посредством гравитации, мафиози как-то недоверчиво покосился на Артюра, видимо, не готовый карабкаться так глубоко самостоятельно.       — Да, но меня беспокоит то, что мы ничего не слышим, — даже каких-то отголосков возможной тревоги не было, что невольно напрягало. — Видимо они учли свои прошлые ошибки, поместив центр намного глубже, чем в Сурибачи, и им это может сыграть на руку.       — Неужели? То, что я туда не попаду, уже сыграет им на руку, — в лёгком замешательстве протянул Осаму, оглядываясь по сторонам, но так и не находя вокруг ничего, что могло пригодиться для быстрого спуска вниз.       Рэмбо тоже не планировал особо церемониться, но беспокойство за то, что двум носителям Порчи вдруг может понадобиться это чёртово аннулирование, брало верх, заставляя мужчину оставаться на месте. Не будут ведь они пешком спускаться! В конце концов, именно так будет легче навернуться и сломать себе шею, чем быстро добраться вниз. Единственная идея, что пришла на ум в такой ситуации, это использовать свою способность, но не прикасаясь к этому мальчишке.       — Твоя способность ведь не может действовать через предметы? — вдруг поинтересовался Рэмбо, стягивая с себя шарф.       — Только если вы не используете на них свою способность, — пожал плечами Дазай, не сразу обращая внимание на мужчину. Ему казалось это скорее обычным вопросом из интереса, чем относящимся к делу, но осознание, что в такой ситуации Артюр уж точно не станет отвлекаться на лишние разговоры, заставило резко обернуться. — Только к чему это?       — Обвяжи себя этим шарфом, — сухо проговорил мужчина, вызвав на лице Осаму немой испуг. — Я не собираюсь карабкаться здесь с тобой, когда просто могу воспользоваться своим подпространством, так что в твоих интересах сейчас принять это предложение.       Осаму глупо похлопал глазами, лишь приподняв уголки губ — подумать только, даже не он предложил эту идею, а бывший исполнитель, казавшийся таким серьёзным! Но выбора у него, в общем-то, и вправду не оставалось, так что довольно скоро этот шарф был завязан на несколько узлов вокруг его талии, а сам юноша продолжал недоверчиво оглядывать пропасть прямо перед ними.       — Если я упаду с большой высоты, то это гарантирует мне быструю смерть… но сомневаюсь, что она будет безболезненной, — как-то устало протянул он, пока Рэмбо так же обвязывал другой конец шарфа, только на своём запястье. По крайней мере это хоть немного гарантировало его намерение сохранить мафиози жизнь, а не просто начать спускаться, слабо удерживая ткань в руках.       — При падении твоё тело пронзит острая боль; череп раскрошится, многие кости войдут в органы, вместе с этим протыкая лёгкие, из-за чего мозг превратится в залитую кровью бескислородную кашу — если спросишь меня, я считаю это звучит довольно болезненно, так станем ли мы это проверять? — голос Артюра звучал настолько твёрдо, что со стороны могло показаться, будто его намерения непоколебимы, и лишь слабое осознание того, что способность Осаму ещё нужна ему, давало чётко понять о том, как хорошо Рэмбо мог врать.       Даже забавно — Дазай на секунду и вправду поверил в эти слова, искренне заколебавшись между радостью и сомнением, но сразу же разочаровался, выдав лишь что-то непонятное в качестве ответа: «Э… мх».

***

      Тревожная сигнализация, выстрелы и взрывы вперемешку с потряхиванием исследовательского центра сильно сбивали его работников. За то время, что Адам пытался подняться на несколько уровней выше вместе с потерявшим сознание Ширасе, ему удалось подключиться к некоторым передатчикам военных, охранявших этот центр, и, по всей видимости, дела их шли довольно плохо.       Беспрерывно сообщалось о необходимости вывести учёных в более защищённые секции вместе с пострадавшими, пока один из голосов вдруг не объявил, что: «У нас нет раненых, есть только погибшие». И не трудно было догадаться, чьих это рук дело — вероятно, Поль уже был знаком с системой безопасности, так как являлся бывшим сотрудником такого же центра, но почему же тогда учёные не предусмотрели это? Действительно верили в вероятность его смерти от первого пробуждения Арахабаки? Довольно наивно для таких людей, которые буквально подставляют свои жизни под удар.       Впрочем, сейчас это беспокоило Адама меньше всего. В первую очередь стоило подыскать временное укрытие для Ширасе, а затем вновь попытаться спуститься к нижнему уровню центра, где сейчас был Чуя. Некоторые военные уже успели перекинуться информацией насчёт него, и, судя по всему, Н уже смог каким-то образом «восстановить контроль над Арахабаки». В таком случае дело принимало очень серьёзные обороты.       Если сравнивать в математической статистике силу Чуи, то он очевидно намного слабее Верлена, либо же где-то на одном уровне с ним по использованию своей способности, но уж точно не превосходит бывшего наёмника, который оттачивал своё мастерство на протяжении стольких лет. Но если же активировать его Порчу… Вряд ли даже такой наёмник как Поль справится с силой сингулярности — эта ситуация, вероятно, может вынудить его активировать собственную сингулярность, из-за чего эти двое просто поубивают друг друга.       Довольно умный ход, как избавиться сразу от двух мешающих ферзей — просто столкнуть их лбами на поле битвы, но даже в теории этот план казался просто безумным! Многие учёные в Великобритании очень редко давали точные прогнозы касаемо сингулярности и способности в принципе; природа способностей очень сложна, некоторые люди не способны подчинить даже собственную способность, так что же говорить о чужих? Именно поэтому никаких точных результатов от подобного плана ждать не стоит, ведь он буквально равен самоубийству, а не спасению!       Пока Адам размышлял, лестница под ним резко начала трястись, словно вокруг и вправду началось землетрясение, но механическая рука, вытянувшаяся вперёд, вовремя зацепилась за висящие перилла, поднимая робота сразу же на несколько этажей вверх.       — Думаешь, это тебя спасёт? — послышался знакомый голос где-то совсем рядом, но из-за образовавшегося эха было трудно определить, где именно был его обладатель. Адам растерянно завертел головой, прижимая к себе Ширасе, чтобы тот в случае внезапной атаки случайно не пострадал, но почти сразу же тело робота потеряло весь свой вес, начиная невольно приподниматься вверх. — Ничто не уйдёт от гравитации, ты разве этого не знал?       Верлен появился прямо перед ним, точно так же паря в воздухе без какого-либо труда, и стоило ему лишь едва коснуться носком ботинка плеча робота, как того сразу же откинуло вниз, впечатывая в бетон. Благо, никакой боли Адам почувствовать не мог, но вот Ширасе немного откинуло в сторону (возможно, так было даже лучше).       — Где Чуя, жестянка? — сразу же перешёл к делу Верлен, опустившись рядом с Адамом, видимо посчитав, что сейчас лишняя жестокость не особо нужна.       — Мне запрещено передавать Вам какую-либо информацию, — не задумываясь отчеканил Адам, вызвав на лице Поля смешанные эмоции. Это походило на какую-то задавленную усталостью усмешку, но почти сразу же перебилось недовольством.       — Я не люблю повторять дважды, — схватив робота за края пиджака, Поль приподнял его, тут же впечатывая в стену, словно это могло как-то помочь выбить из него информацию. — Где мой брат? — в этот раз голос походил на низкое рычание, а в глазах мужчины больше не было ни намёка на хорошее расположение духа — словно описанный в библии дьявол принял человеческий вид, выдавая себя лишь этими глазами, полными ненависти и раздражения.       — В моём приоритете стоит Ваша поимка, а не помощь Чуе-сану, — более тихо обронил Адам, перехватив руку Верлена, чувствуя, как воздух вокруг начал накаляться. — Однако в интересах доктора Уоллстонкрафт стоит выяснение всех деталей исследований Н и предотвращения дальнейших разработок опасных орудий вроде Вас и Чуи-сана.       — Значит, наши интересы схожи, — ответил Верлен, натянув ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. — Забавно, что даже такая бестолковая машина без чувств способна правильно оценить ситуацию и не лезть нарожон.       — Я лишь правильно оцениваю свои силы — Ваша поимка всё ещё пополняет список моих целей, — спокойно ответил Адам, получив в качестве ответа пренебрежительное «Удачи». — Н забрал Чую-сана на нижний уровень этого центра. Внизу есть лифт, которому необходим ключ. Анализ показал, что дверь там полностью из прочного материала, не поддающегося манипуляции способностей, как на верхних этажах.       — Серьёзно что ли? — Верлен посмотрел на Адама с самым нечитаемым выражением лица, словно тот упускал из вижу самый очевидный ответ из всех возможных. — Если не можешь пробить дверь, пробей пол, железки кусок. Или как думаешь я сюда попал? Этим идиотам денег не хватит обезопасить всю лабораторию подобным материалом.       Адам лишь похлопал глазами, находясь в каком-то смятении — с одной стороны ему хотелось восхититься этой мыслью, но с другой тут же её опровергнуть. А ведь и вправду, они же могут так сделать! Самые очевидные ответы действительно находятся на поверхности.       — Я должен предупредить, что рядом с этой дверью поступает странный газ — опасным я его не обнаружил, но Ширасе-сан потерял сознание за считанные секунды, — Адам кивнул за спину мужчины, оценочно пробежавшись глазами по юноше, но убедившись, что с ним всё в порядке, вновь вернул своё внимание Полю. — И Вас, вероятно, ждёт такой же исход.       — Тц, жестянка, а сразу сказать нельзя было? — Верлен даже не обратил своё внимание на Ширасе, отступая назад, лениво перешагнув его, попутно глядя куда-то вниз. — Артюр в любом случае уже должен быть здесь — его способность не пропускает никакие объекты, включая жидкости и газы, если он того пожелает. Конечно, я планировал закончить тут раньше, но раз уж ситуация вынуждает… — Верлен задумчиво пробежался взглядом по Адаму, в этот раз выражая лишь полное безразличие к его персоне, и только что-то неразборчиво фыркнул, подпрыгивая с помощью гравитации куда-то вверх. Честно говоря, Адаму захотелось испустить расслабленный вздох в этот момент — настолько обстановка казалась напряжëнной даже для робота.       Подхватив Ширасе снова на руки, Адам поднялся на несколько этажей выше, решив временно спрятать юношу в первую попавшуюся комнату. Согласно переговорам военных все ближайшие этажи были частично разрушены от тряски вызванной гравитацией, благодаря чему с них уже давно всех эвакуировали, что не могло не радовать.

***

      — Значит, всю эту разруху… устроил всего один человек… Меня всë равно это не… впечатляет — протянул Осаму, продолжая безвольно прокручиваться на шарфе, конец которого Рэмбо удерживал подпространством. Спуститься в исследовательский центр — одна из бед, а вот пробираться сквозь разрушенные стены и коридоры вместе с вечно болтающей кучкой бинтов вызывало некоторые трудности, так как пол под ними тоже мог спокойно обрушиться в любой момент.       — Тебя и не собирался никто впечатлять, — довольно резко отрезал Артюр, приподнимая подпространством несколько исказившихся балок, преградивших им дорогу. Ему приходилось заботиться и о том, чтобы и висящий под ним Осаму тоже мог спокойно протиснуться в этих проходах, и он сам, так что отвечать на всё язвительные комментарии подростка уже просто не хватало сил. — Мне следовало оставить тебя ещë на поверхности, чтобы ты спускался сам.       — С чего вы взяли, что я бы просто не ушëл домой? — недовольно забурчал Дазай, временно опираясь ногами о небольшой выступ из бывшей-бетонной стены, который почти сразу же обрушился под ним.       — С того, что всю дорогу сюда ты буквально не затыкался, — сквозь зубы прошипел Артюр. — «Как Чуя посмел поступать так глупо, я ведь его хозяин, а он смеет там умирать?» или «Собаки должны заботиться о своих хозяевах, а не наоборот!». Неужели забыл? Ты орал громче сирены, ещë и торопя меня за рулëм, так что тебе просто не хватило бы духу развернуться и уйти, оставив Чую-куна здесь наедине с Н и Мари.       — Звучит не очень убедительно, — словно ребëнок отрезал Дазай, продолжая перекручиваться на шарфе.       Рэмбо только закатил глаза — он просто уже не видел толку спорить с этим «юным гением мафии», который начинал уже раздражать.       — Временами я даже сочувствую Чуе-куну с его напарником… — полушëпотом пробормотал себе под нос Артюр, вновь останавливаясь на месте. Верлен и вправду доставил проблем, создав здесь буквально клетку из обломков бетона и металла, и если ему вдруг взбредëт в голову начать снова растрясять это здание гравитацией, то их могло попросту завалить. Конечно же в таком случае Артюр будет спасать уже себя, не заботясь о надоедливом подростке, но из-за вероятной необходимости его способности до этого лучше было не доводить.       Стоило Рэмбо на секунду уйти в свои мысли, будто бы попав под гипноз вечного поднимания и перетаскивания балок с места на место подпространством, как он умудрился пропустить появление новой тряски, пока перед носом не свалилось пара мелких камушков. Очередное землетрясение, или-       Мужчина даже не закончил мысль, отдаваясь полностью своим отточенным реакциям, когда прямо снизу часть камней просто разъехалась в стороны, пропадая неизвестно куда и поднимая целые облака пыли. Осаму под ним закашлялся, опасливо качнувшись в сторону — благо, его всё равно бы не задело, но вот Артюр не позволил себе даже моргнуть, выискивая среди этих обломков того, кто мог без труда проделывать что-то подобное хоть с закрытыми глазами.       Верлен появился прямо рядом с ним, лишь едва коснувшись плеча, тем самым заставив вздрогнуть от неожиданности, и с довольной улыбкой чуть ли не промурчал, словно выигравший в прятках ребёнок:       — Неужели я снова оказался незамеченным? — подобную «слабость» в виде небольшого розыгрыша он позволил себе лишь на несколько секунд, почти сразу же посерьёзнев, словно только что перед Артюром сменилась целая личность. — Чуя внизу, и мне нужно твоё подпространство, так как на нижних этажах поступает усыпляющий газ — его дружок уже в отключке, и, как я понял, даже близко не планирует открывать глаза.       Рэмбо лишь молча опустил глаза, смотря под ноги, и сразу же поймал на себе выразительный взгляд Осаму, который так и кричал: «Ого, я стал свидетелем чего-то!», но даже с таким выражением на лице, он продолжал молчать, словно до последнего не собирался вмешиваться.       — Что за уличную шавку ты с собой приволок, Артюр… — раздражённо простонал мужчина на ухо Верлен, глядя на висящую под ними тушку с непередаваемым презрением. — Мало того, что он за Чуей увязался, так и его новой жертвой стал ты?       — Его способность будет нам очень полезна, ты и сам это прекрасно понимаешь, — Верлен лишь выразительно приподнял брови, но спорить не стал, одарив партнёра неопределённым кивком, прежде чем кивнуть в сторону своеобразного «тоннеля» ведущего под землю, который он сам же только что и создал:       — У нас не так много времени, так что не сочти за грубость мою расторопность, — в этот раз голос Поля звучал можно сказать сладко, словно он вот-вот был готов расслабиться; войти во вкус. Это предвкушение испытывал и Рэмбо, но отнюдь не таким сладким, каким его видел Поль, а скорее очень напряжённым. Даже непонятно, с чего вдруг? Учитывая их боевые способности и наличие Дазая, беспокоиться точно не о чем, но по ощущениям горло словно обвивали лианы, перекрывающие путь к кислороду, из-за чего мозги начинали туго соображать…       Это чувство тревоги уж точно нельзя ни с чем спутать.

***

      Острая режущая боль пронизывала запястья подвешенного Накахары, который из последних сил балансировал на грани сознания. Всё, что врезалось в его память, это представление собственной копии, бессознательно плавающей в той странной жидкости, которая даже в такой ситуации беспокоила его гораздо больше, чем собственное положение.       Ноги Чуи едва доставали до пола, из-за чего руки постепенно начинали неметь. Он почти перестал чувствовать всю эту боль, ощущая лишь горячую струйку крови, стекающую по его оголённой груди и засохшую в некоторых местах. К сожалению, Накахара не мог даже вспомнить, откуда были все эти раны, впрочем, имело ли это вообще какое-то значение? Будучи подвешенным, словно марионетка, ты вряд ли задашься вопросом: «А откуда же у меня эта царапина?», хоть это были и далеко не царапины.       Вся эта ситуация до боли напоминала то, как он попал в руки мафии ещё год назад. Будучи так же закованным в подвале под действием наркотика, который не позволял использовать собственную способность, он ощущал полнейшую беспомощность, но в тот раз ему хотя бы было ради чего держаться — Овец, зависящих от его защиты. Как же забавно перевернулось всё с того момента.       Едва находя в себе силы, Чуя приподнял голову, видя перед собой лишь камеру с раздражающим мигающим красным огоньком на ней. Размыленный от жгучей боли взгляд хоть как-то ориентировался лишь благодаря этой точке. И как же хотелось, чтобы она поскорее перестала мигать…       — Н… — сипло протянул Накахара, вновь безвольно опуская голову. Двигать челюстью, как и любой другой частью тела, было довольно трудно, так что любая речь могла показаться несвязными звуками. — Я убью тебя… Мудак, что с тем ребëнком?       — Ничего! — в голове тут же раздался звон механического голоса. Если сравнить этот голос с речью Адама, то даже робот звучал намного лучше, чем голос из динамиков. — Вернее, этот ребëнок будет спокойно расти и дальше в том «аквариуме», понимаешь? На его месте должен был быть ты, но когда два варвара из вражеской страны захватили тебя, прервав исследования, мне пришлось начать проект «Арахабаки» с самого его начала! Столько работы, финансов и весь прогресс просто пошли насмарку, и сколько бы я ни пытался, а повторить ту мощь сингулярности, что я создал внутри тебя, к сожалению, мне больше не удалось. Я думаю, ты догадываешься, что это значит для тебя.       — Хочешь, кх… Извлечь способность? — этот вывод напрашивался сам по себе, иначе зачем учëному держать при себе ещë одну оболочку для сингулярности, при том не имея этой самой сингулярности? Чуя больше неподвластен ему, а этот ребëнок… Буквально пустышка, в голову которой можно вбить любой бред, чтобы тот подчинялся, либо же как-то усовершенствовать, не давая ему никакого права голоса.       — Именно! Молодец, Чуя-кун, ты и вправду многому научился за то время, что мы не виделись — больше не смотришь на меня, как наивный ребëнок, это уже сильно радует.       — Неужели тебе не плевать, над кем издеваться? — в ответ Чуя услышал лишь какое-то тихое постукивание, не совсем понимая, откуда шëл звук — либо из динамиков, либо он вовсе был в его голове.       Но все эти размышления прервались в ту же секунду, как по телу прошлась ещë одна невыносимая волна боли. Н использовал электрический ток, от которого всë тело невыносимо заныло, кровоточащие раны будто заново вскрыли, а в голове начал радоваться невыносимый шум.       По всей лаборатории раздались громкие, душераздирающие крики, будто их издавал вовсе не человек, а какой-то зверь. В какой-то степени, именно так и было. Всë тело Накахары тут же начало покрываться множеством рисунков, а в глазах постепенно темнело. Весь этот звериный вой слышал и он сам, будто бы тот исходил не из горла юноши, а откуда-то намного дальше; словно этот вой издавал сам Арахабаки.       — Ничего личного… Чуя-кун, — полушëпотом обронил Н, но его слова тут же затерялись в этом шуме. — Всë, что я делаю, рано или поздно должно было-       Раздирающий до боли крик и речь Н окончательно заглушили странные постукивания, которые становились всë громче и громче, пока не обвалился потолок. Огромный грохот эхом разнëсся по лаборатории, создавая облако пыли, в котором виднелись только красные свечения.       — Эй, что там происходит?! — заорал Н, растерянно глядя во все мониторы, которые выключались один за другим.       Подчинённые тут же всполошились, при этом боязливо переглядываясь, так как перед этим отчётливо видели второго одарённого с такой же способностью, как у Накахары. Означает ли это, что им настал конец? В любом случае, если эта ситуация будет оплачена начальством, то всё в порядке.

***

      — Чу-у-я! — очень громко протянул Дазай, пока Рэмбо не отпустил его вместе с шарфом, из-за чего юноша грохнулся с тихим «Ой». Осаму даже не успел и слова вставить, как Верлен буквально за шкирку потащил его в сторону разбушевавшегося подростка, вернее, его способности, которая продолжала обрывисто кричать, вместе с этим истязая и самого Накахару. — Тебе нужно использовать на нём Исповедь, — коротко объявил Поль, но недовольный взгляд Осаму дал чётко понять, что он всё понимал и без чужих указаний. Потянувшись к Чуе, Дазай аккуратно коснулся его груди, размазывая пальцем одну из струек крови, пока способность сработала сама по себе, утихомирив внутреннего зверя.       Сам Чуя тут же потерял свою последнюю опору, и если бы не подхвативший его вовремя Верлен, то снова бы повис на этих колючих цепях, металл которых был криво изогнут, из-за чего уже образовались очень глубокие уродливые раны. В этот раз юноша даже не открывал глаз, а о его состоянии говорило лишь ровное дыхание и умеренно вздымающаяся грудь.       Всю эту тишину прервал снятый с предохранителя пистолет.       Осаму вытянул руку, целясь дулом прямо в лицо Поля, на что тот даже не повёл бровью, видимо ожидая чего-то подобного.       — Можешь пристрелить меня, если так хочешь, но мы забираем Чую с собой, — холодно произнёс Верлен, лишь краем глаза наблюдая за таким же спокойным Рэмбо, который, по-видимому, не собирался вмешиваться. Хоть это и немного удивляло, его если они начнут драться, так будет даже лучше.       — Ох, ты прав, но что, если я выстрелю в самого Чую? Конечно же, рана будет не смертельная, но и залечить вы её не сможете, как и утащить истекающее кровью тело, — взгляд Дазая, так же как и тон, не выражал совершенно никакого намёка на блеф, пока рука с пистолетом, не дрогнув, опустилась на уровень Чуи. — Не самый лучший исход, но и забрать его я вам уж точно не позволю.       — Дазай-кун, лучше не делай глупостей! — спешно встрял в разговор Рэмбо. Судя по настрою этих двоих, никто не собирался идти ни на какие компромиссы, так что вряд ли этот спор может хорошо решиться, если между двух огней не встрянет кто-то третий.       — Не смей! — позади них раздался чей-то оглушительный вопль, на который обернулись все, включая Осаму, который будто бы не боялся терять бдительность даже при том, что у врага было численное преимущество. — Столько моих исследований… Я не позволю уничтожить их какому-то сопляку!       Н вышел из пелены пыли, дрожащими руками удерживая пистолет. Это было заранее дохлым номером — он словно выжил из ума, раз уж посчитал хорошей идеей заявиться сюда, без какой-либо подстраховки.       На лице Верлена тут же исказилось максимальное отвращение, словно перед ним стоял настолько жалкий человек, что он сразу же пожалел, лишь взглянув в его сторону. Он коротко кивнул Артюру, указывая встать на своё место, поддерживая Накахару, пока сам медленными шагами стал приближаться к мужчине.       — Всего лишь исследований? Вот, кто для тебя Чуя, так? — сейчас голос мужчины больше походил на рык бездомной собаки, которая при одном лишнем движении была готова наброситься на обидчика, разрывая его на куски. Н испуганно попятился назад, несколько раз выстрелив в Поля, но пули тут же были остановлены в воздухе. — За кого ты меня принимаешь? Знаешь всё о моей способности и всё равно стреляешь обычными пулями? Как глупо…       — С-стой! — растерянно крикнул Н, отбросив пистолет в сторону, спешно роясь по своим карманам. Но достать нужную вещь он не успел — Верлен схватил его за воротник, приподнимая над землёй, пока из кармана учёного что-то вывалилось с тихим шуршанием.       — Дай мне хотя бы одну весомую причину не начать убивать тебя прямо сейчас, — всё так же холодно продолжал Поль, медленно стискивая чужое горло в одной руке, зажав сонную артерию. Н из последних сил схватился за его руку, лишь бы найти для себя дополнительную точку опоры, и очень тихо прокряхтел:       — Нежн… кх, лес… — издалека все эти слова могли показаться какими-то неразборчивыми звуками, с помощью которых Н пытался вымолить свою пощаду, но Верлен, отчётливо услышавший учёного, тут же остановился, ослабляя хватку.       — Что ты только что сказал? — глаза Поля, до этого переполненные злобой и отвращением, теперь выражали только искренний интерес и беспокойство. Если ему не показалось, и это было именно то, что он хотел услышать…       — Кх-кха! Я сказал…! Что знаю о Тайне нежного леса! — заорал Н, потирая заболевшее горло. — И если хочешь знать об этом больше, то отдашь мне Чую-куна!       Верлен тут же ударил учёного носком ботинка прямо в грудь, распластав того по земле, и, как видно, даже не применяя и половину своей силы.       — Если ты захочешь жить, то расскажешь мне всё!       Пока Н очень медленно отходил от этого удара по рёбрам, а Поль злобно кидался в него угрозами, Осаму перевёл заинтересованный взгляд на Артюра, который больше следил за этим разговором, чем за Накахарой. Что ж, самое время грамотно воспользоваться ситуацией. Осторожно обойдя мужчину, Дазай ткнул бессознательного Накахару в щёку — Чуя просто ненавидел, когда кто-либо так делал, так что удивительно, что он даже не шевельнулся — и убедившись, что никто не даст в рожу, аккуратно переложил верхнюю часть тушки Накахары себе на колени.       Его раны выглядели просто ужасно! Все были разодранные, словно Чую засунули в клетку с дикими псами, а кровь довольно медленно сворачивалась, видимо, из-за обилия синяков и надрывов.       Осаму даже пришлось снять часть бинтов со своих рук, чтобы криво обматывая чужие запястья и торс — и если за подобное Чуя не упадёт ему в ноги и не будет готовить завтраки по утрам, то зачем вообще было всё это? Мысленно, Дазай был готов фырчать хоть до самого вечера (или сколько сейчас вообще было времени), но обстоятельства всё же вынуждали слушать его эти разговоры хотя бы вполуха:       — Раз уж ты сам затронул эту тему, — уже более тихо протянул Верлен, повернувшись к Артюру. — Допытать его сейчас важнее. К тому же, Чуя сильно ранен, — Поль скептически оглядел Осаму холодным взглядом, встретившись с точно таким же айсбергом в карих глазах, после чего снисходительно кивнул: — Этот мальчик о нём позаботится, и…       Верлен не успел договорить, как его прервал протяжный хохот где-то под ногами. Мужчина бросил недовольно-вопросительный взгляд на Н, словно на умалишённого, совершенно не понимая причины его смеха.       — Если я не ошибаюсь, это Рэмбо… Мой старый друг, — довольно протянул Н. На месте учёного в эту секунду будто образовался совершенно другой человек. Весь его образ дрожащего и запуганного ягнёнка успел куда-то скрыться, а на его месте показался настоящий безумец, который был настолько уверен в себе, что, кажется, знал будущее. — Я удивлён, что Поль всё ещё тебе доверяет.       — …О чём ты? — тихо поинтересовался Верлен, с сомнением посмотрев на Артюра. Тот молча отвёл взгляд в сторону, понимая, о чём шла речь, но будучи не до конца уверенным, предпочёл молчать.       — Разве ты не знал? — искренне изумился Н. — Твой друг был тем, кто принимал участие в расшифровках, оставленных твоим создателем, Поль! Правда, во время вашего побега Артюр стёр все записи, а без них мне так и не удалось воссоздать ту мощную сингулярность, которыми являетесь вы с Чуей. Забавно, что он тебе об этом не рассказывал.       — Ты думаешь, я поверю в это?! — во весь голос заорал Верлен, обезумевшим взглядом посмотрев на учёного. Тот лишь молча ухмылялся, будто бы наслаждаясь тем, что ему не верят, и только кивнул в сторону Рэмбо. — Артюр, скажи мне, что этот мудак врёт! Ты ведь клялся мне, что веришь в мою человечность! Говорил, что понимаешь меня!       — И при этом скрывал, что знает всё о твоём создании, — усмехнулся Н, приподнимая с пола тот самый предмет, который вывалился у него из кармана. — Скажи, ты ведь узнаешь это, не так ли? Дневник Артюра Рэмбо… Слегка потрёпанный временем, но очень достоверный.       — Поль, подожди! Ты должен меня выслушать! — но что говорить? В горле Рэмбо словно встрял болезненный ком, царапающий его изнутри, а все мысли тут же покинули его сознание. И почему вдруг он почувствовал себя таким беззащитным?       Верлен с некоторым сомнением поднял дневник с помощью гравитации, сразу же перелистнув несколько страниц — одного взгляда на знакомый почерк уже хватило, чтобы признать эту тетрадь настоящей, а в памяти начали всплывать те моменты из жизни, когда он видел эту обложку в руках Артюра.       — Я уже послушал тебя, — сипло обронил Верлен. Хоть с виду это было и не так заметно, но он был подавлен увиденным, даже чересчур, в последний раз гневно взглянув на Н, так же поднимая его гравитацией. — И всё это, как видно, оказалось зря… Adieu, Arthur.       Вокруг Поля тут же начала по нарастающей образовываться огромная чёрная сфера, поглотившая в себя его самого, вместе с Н. Рэмбо испуганно отступил назад, чувствуя медленное притяжение — эта сфера постепенно втягивала в себя всё вокруг, словно чёрная дыра, вот только если самого владельца гравитации и тех, кого он защищает своей способностью, она не тронет, то вот самого Артюра вместе с бессознательным Накахарой вполне могла убить.       — Эй, нельзя было как-то иначе решить свои любовные дела? — устало крикнул Дазай, так и не сдвинувшись с места. Сразу же после этого вокруг них образовалось подпространство, вернее, способность держала их в «двойном» кубе, оставляя территорию внутри нетронутой.       — Твоя способность создаёт слишком много проблем, — только и бросил Рэмбо. Мимо них, за самим подпространством, начали пролетать огромные куски бетона, железных балок, медицинского оборудования и всего, чем была оснащена лаборатория. Благо, сфера продержалась недолго, доходя до своей максимальной точки, отбрасывая все оставшиеся камни и прочее вокруг себя. В подпространство врезалось аж несколько булыжников, не нанося никакого особого вреда, а на месте сферы осталось лишь пустеющее поле, из образованной теперь там чаши. — Нам стоит как можно быстрее покинуть это место, пока здесь всё не обвалилось.

***

      Пока внизу продолжали слышаться толчки от гравитации, пожирающей пространство, Адам предпочёл добраться именно до того места, где предположительно Н проводил свои эксперименты. На выбор было сразу несколько этажей, и за время обхода некоторых из них Ширасе даже успел прийти в сознание, продолжая пусть с жалобами на головную боль.       — Хочу повториться, что вашему здоровью больше ничего не угрожает! — с ноткой радости в тоне, проговорил Адам, пытаясь подобрать ключ к очередной двери. — Однако, когда мы выберемся отсюда, я готов предложить Вам пройти дополнительный медосмотр.       — Жестянка, меня не осмотры волнуют! — довольно резко отозвался Ширасе. — Я ведь тебе говорю: то, что я отключился, было катастрофой! Ты вот всё это время был в сознании, а я мог пропустить такие важные вещи! А если бы Верлен напал на нас, а? — Адам мысленно отметил, что так и не упомянул встречу с Полем, до сих пор не считая это нужным. Что Ширасе даст тот факт, что они пересекались с одним из самых опасных убийц? Очевидно, ничего. Так что травмировать его лишний раз тоже не стоило.       — В таком случае, предлагаю Вам заменить некоторую часть вашего тела на высокотехнологичные импланты, — замок в двери наконец-то поддался, оповещая об открытии тихим щелчком, после чего Адам распахнул её, заходя внутрь первым. — В конце концов, я — робот, именно поэтому на меня не действуют различные яды или газы.       — А это больно? — отстранённо поинтересовался Ширасе, неприятно щуря глаза из-за темноты.       — Не знаю, — честно признался Адам. — Не мне судить о человеческой боли, так как я никогда её не испытывал, но насколько мои знания обширны, привыкать к имплантам, заменившим добрую половину тела, будет очень больно. И дорого.       — Тц, так и знал, что всё упирается в деньги. Значит, попрошу это в качестве оплаты моих услуг у Чуи, — пока Адам заинтересовано рассматривал какие-то документы, Ширасе зацепился взглядом за самый интересный объект этой комнаты — непонятный, огромный цилиндр, возвышающийся аж до потолка и прикрытый тёмной, не пропускающей свет тканью. Даже интересно, что Н успел там такого спрятать? — Эй, робот, не хочешь-ка посмотреть вот сюда?       Юноша с усмешкой потянул за край ткани, ожидая увидеть внутри каких-нибудь рыбок, но стоило ему сорвать лишь край, как он застыл, во все глаза уставившись на…       — Чуя!       Адам развернулся, внешне никак не удивившись, а лишь застыв будто от шока. На деле же робот спешно приступил к проверки некоторых данных, лишь после этого приблизившись к цилиндру.       — Он очень похож на Чую-сана, да и ДНК этого мальчика… Гм, можно ли так выразиться? Полностью идентична человеческой, — Адам осторожно приподнял руку, коснувшись стекла, лишь оценивая его прочность, продолжая смотреть на бессознательно плавающее внутри тело.       — Да что ты вообще несёшь! — вспылил Ширасе. — Не говори так, ясно? Ни этому пацану, ни Чуе! Давай лучше вытащим его оттуда!       — Боюсь, это не-       Адам не успел договорить, как Ширасе принялся ужесточённо колотить по стеклу руками, словно позабыв о существовании физики и того факта, что если он разобьёт стекло, то все осколки вытолкнет на него водой.       Впрочем, разбить его в любом случае не выйдет, хотя бы из-за того факта, что сама структура этого стекла была гораздо плотнее, как у стеклянных мостов или зданий со стеклянным полом, так что действие это вряд ли бы увенчалось успехом, даже если к этой идее подключился бы Адам.       По зданию неожиданно пронеслась оглушающая волна откуда-то снизу, частично напоминающая взрыв. Внутри комнаты, в которой они находились, тут же загорелся приглушённый свет, и послышался звон, чем-то напоминающий тревогу, но для подобного он был очень тихим. Адам совершенно не понимал, что могло всё это означать, пытаясь лишь оценить ситуацию, пока он не почувствовал на полу какую-то странную сырость.       Подняв голову на цилиндр, его взгляд тут же зацепился за уменьшающийся уровень воды в нём, пока бессознательный Чуя опускался на дно — честно сказать, зрелище было немного жутким. Без воды этот ребёнок казался необычайно худым и слабым, а бледный цвет кожи только добавлял ненужных мыслей.       — Эй, это что, я сделал? — горделиво усмехнулся Ширасе, переступая всю вытекающую воду, наконец переставая колотить по стеклу. Снизу приподнялся один из отсеков, что тут же приметил Адам, зацепившись за него и вместе с этим помогая остаткам воды вытечь наружу.       Таким образом они получили доступ к этому ребёнку, но имело ли это какой-то смысл? Тот будто бы не дышал, да и в принципе не подавал никаких признаков жизни.       — Эй, я и забыл, что он весь мокрый, — всё не унимался Ширасе, стянув с себя тёплую куртку, вместе с этим наполовину забираясь в цилиндр. Приподняв тело мальчика, он аккуратно закутал его в одежду, вытаскивая вместе с собой. — Он кажется очень болезненным, но его кожа тёплая. В Овцах мы часто проверяли таким способом состояние больного — думаю, с ним всё будет хорошо.       Адам какое-то время понаблюдал за Ширасе, находя в его словах часть истины, после чего коснулся пальцами шеи мальчика, проверяя пульс. Видимо, почувствовав прикосновение чего-то холодного и твёрдого, тот дёрнулся, широко раскрывая свои глаза. Они были точно такими же… Небесно-голубыми, сияющими и можно даже сказать совсем по-детски наивными.