Сплэш-энд-дэш

Антон начинает своё утро с бутылки воды, заботливо оставленной Арсением на полу возле кровати. Вчера Шастун подумал, что давно не собирался с друзьями, поэтому решил это исправить, тем более хотелось познакомить всех с Егором, а также рассказать о том, что происходит у него с Арсением. Макар ещё пару недель назад спрашивал о том, почему Антон то плюётся на Попова ядом, то засыпает с ним на диване в мастерской, но тогда ответа не было. Поэтому в последние тёплые летние деньки они едут на озеро, где Шастун сразу сообщает всем все новости. Не то чтобы их отношения требовали огласки, просто это его друзья и в любом случае они начали бы задавать вопросы. Так и зачем рассказывать каждому по отдельности? Говорить о том, как Арсений его бросил, в присутствии Попова было на удивление легко, потому что Антон забросил прошлое в прошлое и решил, что всё что было — его часть, и зачем ему постоянно бояться этой темы. Арсений был совсем не против, только дополнял рассказ, когда Шастун что-то пропускал, но в сильные подробности они не вдавались. Все же это их история, она для них. После долгого рассказа обо всех их взаимоотношениях Антон ожидал услышать что угодно, но только не короткое «а» со стороны друзей. — А чего говорить: круто, что вы всё решили, — сказал Макар на антоново: «и это всё?». — Ну, у меня теперь в голове сложился пазл, — добавил Позов, который единственный из присутствующих знал об Арсении больше других. Только, на удивление Шастуна, как-то так получилось, что те ни разу не виделись раньше, когда у Антона с Арсением только зарождалась дружба. — Бля, ну и компашка у нас: женатики, гей-пара, холостяк-бизнесмен… — говорил Скружди. — Это ты про кого? — перебил его Арсений. — Про себя, конечно, — как ни в чём не бывало ответил Эд. — Добряк — это я про Макара, если что, и вот новенький. Сорри, я тебя плохо пока знаю, чтобы охарактеризовать. — Я за вас рада, — тогда выдала Катя. Антон знает, что они все за него рады, потому что до этого каждый хоть раз считал своим долгом подойти к Антону с тем, что пора бы заканчивать одноразовые половые связи. Шастун никогда на это не злился: понимал, что это просто забота, понимал, что всем видно, как он несчастлив. Нет, даже не так — как он сам недоволен таким образом жизни. Оно так и было, просто признаваться самому себе в этом не хотелось. Так было проще. В этом они с Арсением похожи — делают всё так, как было проще, но главное, что сейчас они пытаются всё решить. Шастун опустошает пластиковую бутылку газированной воды и плетётся в ванну привести себя в порядок, чтобы потом застать Арсения за плитой. Антон облокачивается на барную стойку, рассматривает пританцовывающего Попова, который совершенно не замечает его, напевая что-то себе под нос. Дневное солнце пробивается через тонкий тюль, отдавая жёлтыми отблесками на арсеньевских тёмных волосах, подчёркивает коричневые пятна на плечах и все изгибы спины. Хочется языком обойти каждую складку, пересчитать родинки, которых с годами стало больше — и это до ужаса красиво. Антон слабый человек, поэтому решает больше не медлить и подходит к Арсению со спины; тот вздрагивает, когда антоновы руки обнимают оголённый торс, а губы оказываются на тех самых тёмных пятнышках. В сковороде Антон замечает яичницу с сосисками и зелёным луком, как Шастун и любит. — Доброе утро, — говорит Арсений и разворачивается в коконе рук, чтобы чмокнуть Антона в губы. — Доброе, какие планы? — не отпуская его, говорит Антон. — Завтрак, работа и думаю вечером погонять, Поз вчера говорил про заезд. — Подкинешь до мастерской? Арсений качает головой вверх-вниз и начинает накладывать яичницу в тарелки. Такое спокойное утро Антону однозначно нравится: нравится сидеть под тёплыми лучами, есть сырой желток, который растекается по всей тарелке и говорить обо всякой ерунде с Арсением. Они так увлекаются глупым спором, касающимся того, на какой машине Арсений был, когда чуть не сбил Антона. Это, кстати, и стало началом их дружбы. Антон тогда спешил на последний звонок в девятом классе, и, когда он уже подходил к школе, ему позвонила бабушка, чтобы спросить, где он. Шастун посчитал гениальным решением взять трубку прямо во время перехода дороги — а тут Арсений, который опаздывает на пары. На самом деле, Арсений очень вовремя успел затормозить, поэтому Антон отделался лишь царапинами, синяками и грязными ободранными штанами. — Ну еб твою мать, — кричит Антон, когда рассматривает мелкие дырочки вокруг большой дыры на штанах. — Блять, ты в глаза долбишься или что? — орёт Арсений, выходя из машины. Тогда это был совершенно незнакомый парень, который мог позволить себе дорогую машину — Nissan GT-R(по воспоминаниям Антона была именно она), — а, соответственно, с него можно требовать выплаты. Антон тогда был своего рода предпринимателем. — Ну нифига ты заговорил: ты меня сбил, а я в глаза долблюсь. — Так, а кто блять стоит на середине дороги, — кстати, именно этим они вместе продолжили заниматься. На удивление, вокруг никого нет, а сами они и не замечают, что жертв может стать больше. Антон уже готовится учинить скандал, но тут телефон на асфальте раздаётся звоном. Опять бабушка. По экрану смартфона ползут паутинки трещин, отчего принять вызов становится трудно, но лучше бы вообще не получилось. Бабушка начинает лекцию о том, что неправильно опаздывать на линейку, а ещё говорит, что начало через десять минут, а значит через пять он должен быть возле школы. Только Шастун понимает, что за рваные брюки его по голове никто не погладит, и тут он вспоминает того, кто его сбил. — С тебя штаны прямо сейчас, или я пишу на тебя заяву, — беспринципно выдает Антон и садится в чужую машину, пока Арсений ещё какое-то время соображает. — А ты наглый, — ухмыляется Попов, но машину заводит и трогается с места. — У тебя что, штанов больше нет? — Не твоё дело, — буркает Шастун. — Ещё ты мне телефон должен, — он показывает разбитый экран. — С хуя ли? Может он и был у тебя разбит, и это вообще ты стоял посреди дороги, даже не на пешеходном переходе, поэтому не выёбывайся. Штаны покупаю и расход. Больше они не говорят ни слова — едут молча. Когда же подъезжают к торговому центру, Арсений спрашивает размер и говорит, что забежит в магазин какого-то друга, одному будет быстрее. Антон ещё тогда подумал, что странно оставить совершенно незнакомого человека в своей машине, а потом, когда Арсений отдал ему пакет со штанами, он понял. — Это что? — Штаны, — как ни в чём не бывало, отвечает тот. — Я вижу, что не кофта, но какого хуя они с хуями, — злится Антон, когда они подъезжают к школе. — Блять, у меня вообще-то последний звонок, я как в таких штанах буду? Арсений только пожимает плечами и сам открывает дверь машины, намекая на то, чтобы Антон её покинул. В итоге пришлось стоять на линейке в рваных штанах — это бабушка и директор ещё смогут простить, а вот штаны с крылатыми членами — вряд ли. На следующий день, когда Антон пришёл в школу на консультацию перед экзаменом, после окончания урока на улице его ждал всё тот же чёрный нисан, который его чуть не убил. Арсений привёз ему новый телефон — ещё и модель новее, чем у него была. — Прости, — совершенно искренне сказал тогда он. — Я вчера не спросил, но ты как, никаких серьёзных травм? — Есть одна. — Что? — Арсений напрягся и сделал пару мелких шажков ближе. — Психологическая, такие идиоты портят детскую психику, — буркает Антон. — Ой блять, ранимый. Поехали, домой отвезу. — А ты точно не маньяк? — Проверь, — ухмыляется и садится в машину, дожидаясь, пока Антон запрыгнет на соседнее место. С этого и началась их дружба. Бабушка до сих пор не знает, почему внук пришёл на последнюю линейку в разодранных штанах; для неё он просто споткнулся об кирпич, когда проходил мимо заброшенной стройки. — Я тебе говорю, это была Audi R8, — раздражается Арсений. — Ой всё, давай каждый останется при своём мнении и всё, — закатывает глаза Шастун. — Антон, — кричит из коридора бабушка, захлопывая за собой входную дверь. — Оп, кажется, мне пора сваливать, — Арсений подхватывает тарелку со стола, доедая яичницу по пути до раковины. — О, ты не один. — Поздно, — шепчет Арсений и получает тычок под рёбра от Антона. — Привет, ба. — Здравствуйте, Нина Михайловна, — разворачивается Арсений. — Помните меня, — видно по её взгляду, что не особо. — Арсений. — Здравствуй, Арсений. Ты так вырос, не признала. На самом деле, внешне Арсений не то, чтобы изменился до неузнаваемости — кажется, что бабушка просто надеялась, что она ошибается. К её сожалению — нет. — Вы снова дружите? — говорит бабушка, будто бы им по пять лет, и ругались они из-за машинки, которую не поделили в песочнице. Наверное, если бы это было так, то и дружить они снова начали бы уже на следующий день. Этот вопрос ставит в тупик: можно сказать бабушке правду, и тогда она отстанет с предложением девушек, и уж тем более перестанет считать Иру его девушкой, а с другой стороны не понятно, как она на это отреагирует. Тем более, они с Арсением это не обсуждали, а та его и так недолюбливает, так теперь ещё начнёт думать, что Попов Шастуна ещё заставил мальчиков полюбить. Ведь пока Арсений не появлялся, Антон, вон, с девочками просыпался. Антон фыркает от своих же мыслей, а потом выдаёт: — Типа того, — многообещающий ответ. Теперь уже фыркает Арсений, но потом рассыпается в любезностях и говорит, что ему нужно домой, а потом к отцу в офис, поэтому уходит собираться. Антон плетётся за ним, пока бабушка ворчит и начинает мыть за ними посуду. — Типа дружим, — говорит Арсений, пока переодевается. — А что я должен был сказать? Хуй пойми, как отреагирует, а если ей плохо станет. Не, не надо. — Так я и не говорю, что нужно ей всё рассказывать, просто мне кажется мы всегда «типа дружили», — Антон строит самый непонимающий взгляд во вселенной, потому что и правда не особо понимает, что Арсений имеет в виду. — Я о том, что поначалу мы были просто знакомыми, потом может немного и дружили, но это всё быстро перетекло во что-то большее, чем дружба. Для нас это была норма, поэтому мы и не заметили. До сих пор не замечаем. И Арсений прав. Мало какие друзья не жмут при встречи руки, а обнимаются — и не так, как с приятелем, похлопывая по спине, а прям долгие объятия. Мало какие друзья целуют друга в щёку в знак благодарности. Мало какие друзья хотят поцеловать своего друга. Мало какие друзья целуют друг друга, мало какие друзья согласятся на это даже в игре «правда или действие» или «бутылочка», не то, что просто так в поле. Мало какие друзья… Когда Арсений, уже собравшись, хочет выходить из комнаты, Антон хватает его за руку и разворачивает к себе, чтобы поцеловать. Притягивает к себе и касается своими губами чужих. Не лезет с языком, потому что сейчас хочется медленно, ласково, лениво; просто сказать поцелуем, что он будет скучать, что вечером они встретятся. После того, как за Арсением закрывается дверь, открывается портал в ад. Начинаются бабушкины расспросы: когда? почему? где? как давно? Антон и рассказывает о том, как ещё год назад — охренеть, уже год прошёл — Арсений обогнал его, как Антона это взбесило, и как через несколько месяцев Попов приехал в Москву. Спасительным становится звонок от Ильи, с которым они договорились сегодня посмотреть, как продвигается ремонт в новой мастерской, и нужно было подписать какие-то бумаги. Поэтому Антон скомкано прощается с бабушкой и едет на такси во вторую, ещё даже не оборудованную, автомастерскую.

Антон

Арс, подвезешь? Да, конечно Спасибо

Печатает уже в такси Антон. Арс Если бы твоя бабушка не приехала, я бы подвёз, а так извини, но я не хотел слушать лесть в свою сторону.

Антон

Оправдан

Больше времени на общение нет, потому что Антон уже приехал на место. А потом всё идёт друг за другом, и он не успевает даже дышать; только к вечеру, поменяв масло в машине, он выдыхает. Зовёт Илью с собой на заезд, аргументируя это тем, что там будут все их, грех не поехать. Едут вместе. Илья подробней расспрашивает про Арсения, а когда удовлетворяет свой интерес, то задаёт вопрос, к которому Антон не был готов — он сам, если честно, даже не думал об этом. — А вы типа на расстоянии планируете встречаться? — спрашивает Макар. — Почему? — Антон не собирается включать дурака, но в этот момент он и правда не особо понимает, о чём говорит Илья. — Ну он же в Питере живёт, разве нет? Шастун настолько привык, что Арсений рядом, что совсем забыл о том, что вообще-то квартира, да и вся жизнь у него в совершенно другом городе. Антон знает точно, что у него никогда не возникало мысли переехать в Санкт-Петербург, а Арсений, вроде, не рвётся назад в Москву. Но они этого и не обсуждали — может Арсений уже и переехал, — в любом случае, им об этом нужно поговорить. Только к отношениям на расстоянии Шастун не готов, они только-только снова обрели друг друга, но в любом случае он готов идти навстречу Арсению, чтобы решить этот вопрос. Кажется, Антон ещё никогда так не радовался замелькавшим на горизонте фанатам уличных гонок, потому что в тот момент получилось съехать с темы. Илья точно замечает, что его проигнорировали, но как настоящий друг молчит — до определённого времени. — Обсудите это, — говорит он, выходя из машины. Антон тяжело выдыхает и устало потирает пальцами глаза; сейчас точно не до разговора. Он собирается духом, выходит следом за Ильей и видит, что тот уже нашёл всю их компашку возле арсеньевской машины. Не успевает Шастун подойти к ним, как Арсений налетает с объятиями, целует в щёку и быстро отстраняется. Вообще-то, они всё ещё в гомофобной стране, поэтому Шастун надеется на то, что никто не заметил — проблем хотелось бы сейчас меньше всего. Он быстро оглядывается по сторонам, пробегается взглядом по окружающим, но всем так похер, что Антон расслабляется, пока не ловит на себе взгляд одного парня, который быстро отворачивается, понимая, что его заметили. — Ну что, кто сегодня поедет? — спрашивает Позов после того, как все друг с другом перездоровались. — Мы с Эдом на одной машине поедем, — говорит Егор. — Только на моей, я в твой розовый ужас не сяду. — Я бы тебя туда и не пустил. — Шаст? — спрашивает Дима. — Если только Арс на соседнее сидение пустит, — пожимает плечами Антон. — Так, записал. Всё, я работать. — Я вообще-то не согласился ещё, — дует губы Арсений. — И ты мне откажешь, — Антон делает свой самый невинный взгляд — жалеет, что он не может сделать его таким, как кот из Шрека. Арсений ещё какое-то время стоит с хмурым лицом, а потом он смягчается и переплетает с ним пальцы, укладывая голову на плечо. — Фу, вы такие сопливые, — тянет Эд. — Завали, — хором прилетает от Антона и Арсения. Они ещё какое-то время стоят всей толпой, обсуждают поездку за город и говорят, что обязательно нужно съездить с ночёвкой. Потом подходит Поз и говорит в каком порядке кто выезжает: Эд с Егором едут вторыми с каким-то незнакомым для них парнем, Антон с Арсением завершают сегодняшние гонки. Перед поездкой Арсений осматривает машину, проверяет, всё ли в порядке, и только потом они едут к стартовому полю. Прошлые гонщики только что сорвались с места, поэтому до начала есть время. Соперник уже стоит на старте, когда они подъезжают; Антон замечает в окне того парня, который смотрел на их недолгие нежности, тот опять глазеет, но Шастуна отвлекает Арсений. — Поцелуешь на удачу? — просит он с лёгкой улыбкой на губах. И как тут отказать? Антон подаётся вперёд, целомудренно касается лба, носа, а потом доходит до губ и сминает их. Медленно перебирает то нижнюю, то верхнюю, не углубляет, потому что тут нужно так: медленно, с чувством, в знак удачи. Вообще-то, этот приём они начали использовать относительно недавно: два поцелуя куда хочешь и третий в губы, чтобы на удачу. Глупо. Чертовски слащаво. Но им это нужно, а значит на мнение остальных вообще похер. Они отстраняются друг от друга, Арсений с нежностью проводит рукой по антоновой небритой скуле и переводит взгляд на дорогу. Там уже по центру стоит девушка в коротких шортах и топе — Антон надеется, что её не закусают комары, потому что пока они ждали, Шастуна парочка укусила. Flagger взмахивает флагом первый раз, второй, третий, а потом обе машины срываются с места. Арсеньевский Субару WRX едет наравне с машиной соперника до поворота, там Попов выбивается вперёд на пару сантиметров. Подрезает чужую мазду, не уступает дорогу, вдавливая педаль в пол. Гонка по меркам Арсения пустяковая, но даже в таком случае он не собирается проигрывать. Антон внимательно следит за Арсением: благодаря свету уличных фонарей видно, как у Попова белеют костяшки на руках от того, как сильно он вцепляется в руль. Заметна морщинка, пролегающая между бровей, и то, как он что-то шепчет себе под нос, тоже не скрывается от антоновых глаз. На резких поворотах Антона склоняет в стороны, пару раз он даже бьётся головой о стекло, но так же не отрывает взгляда от Арсения. Выглядит он, как всегда, прекрасно, а от того, как его глаза спустя столько лет продолжают гореть, когда он за рулём, на мгновение сжимается сердце. Арсений ему показал, как надо гореть тем, что ты любишь. Арсений всё ещё не перегорел. За дорогой Антон даже не следит. Он пропускает момент, когда они тормозят уже на финише, только замечает, как расслабляется ещё несколько секунд назад находящееся в напряжении лицо Арсения. Замечает, как он поглаживает пальцами руль, а потом и вовсе опускает руки. Замечает взгляд на себе. — Ты пялишься, — констатирует он факт. — Не правда, — но никто не говорил, что факты нельзя опровергать. — Правда. Ты всю поездку пропустил. — Уверен, там не было ничего интересного, — Арсений фыркает. — Мы выиграли? — Думаю, — делает вид, что задумался. — Думаю, что нет. — Это почему это? — Открой глаза, Арсений, — совершенно серьёзно начинает Антон. — Из тебя же гонщик, как из меня влюблённый парень. — Это ты сейчас так признался, что влюблён в меня, или что я херовый гонщик? — Антон только глаза закатывает, а потом притягивает Арсения и целует. — Я тоже, Антон, — целует в ответ. Поцелуй правда приходится разорвать уже совсем скоро, потому что кто-то настойчиво стучит в стекло арсеньевской машины. Антон ожидает увидеть там Диму, Макара, Эда или Егора, но точно не их соперника. Арсений выходит из машины первым, Антон следует за ним. — Что-то хотел? — спрашивает Арсений. — Пидоры не должны участвовать в гонках, — сквозь зубы шипит тот. — Правда? Но ты же участвовал, — выплёвывает Арсений. — Ты ахуел, — этот парень летит на Арсения с кулаками, только он не успевает его ударить, потому что Антон перехватывает его руку. — Чел, свали и не еби нам и себе мозги, — Антон, правда, старается быть вежливым. — Предлагаю реванш, — он вырывает руку из хватки Антона. Антон думает, что Арсений не дурак и не согласится, потому что сейчас был заезд, сейчас они всё решили, зачем что-то ещё проверять. Потом, конечно, в мыслях всплывает то, как он сам относительно недавно упрашивал Арсения на реванш. Но это другое. — Окей. — Тогда через неделю здесь же и в это же время, — Арсений просто кивает вслед этому долбоящеру. — И зачем? — Почему нет, — пожимает плечами Арсений. Он разворачивается к нему лицом, и говорит: — Антон, я соврал в машине, — ну да, сейчас он скажет, что все это ошибка и уедет в Питер. — Я не влюблён, я люблю тебя, — шепчет прямо в губы. — Блять, ну какие же вы всё-таки мерзкие, — раздаётся голос Эда из-за спины Арсения. Мерзкие влюблённые.