All this time I was just waiting for you

1.

      Когда все наконец утихает, Марка начинает кое-что беспокоить. Марк всегда был из тех, кто делит мир на черное и белое, для кого не составляет проблем сложить две двойки. Он изучает все улики («‎Мне все равно, насколько ты чертовски красивый!»‎), складывает кусочки пазла воедино. После того, как горячий всплеск ревности рассеивается, он воспроизводит этот образ в своем сознании и…       — Это… был твой первый поцелуй?       Он не знает, какой именно ответ хочет услышать, но он помнит головокружительную улыбку Стивена, как он слизал со своих губ вкус Лайлы. Ревность все еще здесь, щекочет затылок Марка. Он просто не знает, куда она направлена.       Стивен брызгает на зеркало в ванной, протирает его газетой и в этот момент перестает напевать что-то очень похожее на популярную попсу, но это звучит настолько неразборчиво, что Марк не узнает в ней ни одну песню.       — Что?       — С Лайлой. Возле гробницы Амут. Это был первый раз, когда ты кого-то поцеловал?       Чем больше он наседает, тем ярче воспоминания: жаркое солнце и волосы Лайлы, щекочущие щеки Стивена, ее рот слегка приоткрывается от настойчивого давления Стивена. Марк напоминает себе, что он отомстил. Они обсудили это. Ему просто нужно знать, чтобы по-дружески дразнить Стивена. Наверное.       — И что? — Стивен почему-то защищается. Он снова брызгает на зеркало, скрывая выражение своего лица, но Марк уже знает, как он выглядит – застигнутый врасплох, пристыженный.       Брови Марка, кажется, поднимаются так высоко, что достигают линии роста волос.       — Если это был твой первый поцелуй, тогда ты… — Стивен упрямо отказывается смотреть на него, меняя одну бутылку чистящего средства на другую и смачивая губку. Что-то с ревом оживает в груди Марка, он едва может сдержать это, чтобы оно не просочилось в его голос. И он, естественно, не хочет давать этому названия. Но оно жестокое, животное и мрачное. — Да ладно, не может быть. Ты… — Стивен сердито хмурит брови и немного усерднее трет раковину в ванной. — То есть ты никогда… Нет. Ни за что.       — Тебе обязательно делать из этого шоу, да? — огрызается Стивен, бросая губку с мокрым шлепком, и поднимает на него свирепый взгляд.       — Нет, я имею в виду… — Марк кашляет и пробует снова, со всей своей неуклюжей американской тактичностью, стараясь подавить жестокий рев непонятного желания. — Это твой выбор, мне просто интересно… Почему?       — Это просто… никогда не возникало…       — Как это могло никогда не возникать?       — Посмотри на меня! — Стивен вновь защищается. — Я… я не совсем ты, не так ли? О, посмотрите на меня, я Марк Спектор, я сексуален и уверен в себе, и кто-нибудь красивый действительно захочет выйти за меня…       — Стивен. Стивен, эй, — зовет Марк, смягчив тон, и пытается установить зрительный контакт. — Да ладно тебе, давай, — Стивен наконец поднимает на него глаза: большие, блестящие и явно очень смущенные. Марк не может не растаять. — Я смотрю на тебя. Хорошо? Правда. Вот почему я так удивлен. Кто в здравом уме не захочет вкусить это? — Стивен краснеет, застенчиво приподнимая плечи. Марк улыбается ему. — Ты в порядке? Прости. Я не издеваюсь. Мне просто любопытно.       — Все… все в порядке, — Стивен вздыхает через минуту. Он слегка пожимает плечами, пряча пальцы в манжетах свитера. — Я вообще не должен был так резко реагировать. Я просто… еще никогда не обсуждал это ни с кем.       Марк на мгновенье замолкает, обдумывая это.       — Но ты ведь думал об этом, да?       Стивен выпускает короткий смешок.       — Ага, почти каждый день. Как будто каждая моя мысль только о том, не хочет ли она заняться чем-нибудь неприличным, — он снова ‎смеется, сморщив нос.       — Я могу научить тебя, — предлагает Марк. Он знает, что пожалеет об этом, как только слова слетают с его губ.       — Чему? Как познакомиться с кем-то? Как флиртовать? — глаза Стивена загораются надеждой, он немного подпрыгивает на носочках. Что ж, теперь Марк точно не сможет забрать свои слова назад. Он сделал бы для Стивена что угодно.       — Да, видишь ли, — Марк легкомысленно пожимает плечами, — как ты сказал, кое-кто красивый действительно захотел выйти за меня, так что я должен что-то знать, верно?       — Я почти уверен, что если ты вызовешь Лайлу в суд, она будет ссылаться на временное помешательство.       — Ее бы туда сначала затащить.       Они смеются, и после Стивен оттирает душевую кабинку пожизненным запасом отбеливателя. В тот день они больше не углубляются в эту тему.

2.

      Стивен – девственник. Это стучит как гонг в голове Марка, когда он вершит правосудие Хонсу или проверяет, есть ли в холодильнике любимый сок Стивена, или даже просто перед тем, как закрыть глаза и уснуть. Стивен девственник.       Это не должно быть горячо. Или неожиданно. Или неожиданно горячо.       В конце концов, это логично. Стивен не так часто брал контроль над телом. У него не было достаточно времени, чтобы завести с кем-то отношения. Он немного застенчивый, неловкий и стеснительный.       Стивен девственник, и Марк хочет это исправить, и он практически уверен, что подразумевает под этим совсем не уроки флирта и помощь в назначении свиданий; ему просто нужно перестать быть таким напряженным и все получится.       Стивен девственник, и Марк чертовски одержим этим. Стивен – девственник, и Марк хочет видеть, как он потеет, стонет и краснеет. Он хочет видеть, как его пальцы путаются в простынях, как его глаза закатываются в удовольствии, как его рот выкрикивает имя Ма…       Стивен – девственник. И Марк… Что ж, Стивен уже говорил это (а потом извинялся около тысячи раз), но Марк ломает все, к чему прикасается. И, боже, он хочет сломать Стивена.

3.

      — Итак, ты замечаешь кого-то симпатичного и хочешь пофлиртовать. Твои действия? — они сидят за кухонным столом, уже почти не обращая внимания на малоизвестный корейский научно-фантастический сериал на ноутбуке Стивена, пока Стивен поедает веганские кофейные зерна в шоколаде с пометкой справедливой торговли. Он подбрасывает их в воздух, чтобы поймать ртом, и то, как он моргает, когда они иногда отскакивают от его щеки…       Ну, Марк старается не думать об этом.       — Мои? Я буду нести всякий бред. А потом убегу.       Марк смеется.       — Да ладно, нет. Не будет такого.       — Ты когда-нибудь видел, как я флиртую? — Стивен закатывает глаза. — Это просто катастрофа мирового масштаба, братан.       — Нет, не может быть, — Стивен очень критично поднимает бровь, и Марк вздыхает. — Ладно. Попробуй на мне. Представь, я просто парень из парка. Что ты мне скажешь?       Стивен хрустит очередным кофейным зернышком между зубами, задумчиво хмурясь и бегая взглядом по квартире.       — О, зеркало, да? Ты часто зависаешь в зеркалах? Понял? Типа зависаешь?       — Врешь! Ты бы так не сказал!       — Так бы все и было! Я бы просто взглянул на тебя, и у меня бы отключилась голова. Я бы потерял всякую связь между мозгом и ртом и неконтролируемо нес бы всякую чушь. Именно это происходит, когда я вижу красивых парней.       Это не первый раз, когда Стивен называет его горячим, и это определенно не первый раз, когда Марк чувствует слабый отклик внизу живота. У него пересохло во рту, и он хочет сказать «Так ты считаешь меня красивым?»‎ (он хотел сказать это с того момента, как Стивен впервые упомянул об этом). Но это бы значительно все усложнило.       — Какой у тебя типаж? — вместо этого спрашивает он.       Стивен поджимает под себя ноги и крутит в руках пустую упаковку из-под кофейных зерен.       — Симпатичные, наверное. Люди, которые никогда бы не обратили внимания на такого парня, как я. В общем, совершенно не мой уровень, — Марк хотел бы как-то утешить его, не выходя за рамки, хотел бы сказать, что не существует никого выше его уровня, потому что он идеален, но… — Иногда я представляю, что сказал бы, если бы мог. Если бы я увидел тебя в парке, смог бы к тебе подойти и сказать, что ты мне понравился, пригласить тебя выпить, не заикаясь, не спотыкаясь или не закидывая тебя фактами о Древнем Египте, — Стивен вздыхает. Он встает, чтобы выкинуть мусор, расстроенно опустив плечи.       — Мне бы понравились факты о Египте, — это вырывается прежде, чем он успевает подумать об этом. Что ж, он уже увяз в этом по уши, почему бы не погрузиться еще глубже? Марк облизывает губы и пробует снова: — Милый парень заикается и болтает о Древнем Египте? Я бы точно пригласил тебя на кофе.       Стивен смеется.       — Ты просто не хочешь меня расстраивать, — однако его смущенное, почти незаметное поднятия плеч говорит само за себя, и это стоит того, чтобы быть откровенным, если честность способна вызвать у него такие чувства.

4.

      — Флиртовать легко, — говорит Марк. Стивен умудряется выглядеть настолько скептично, что вырывает из него тихий смешок. — Очевидно, это требует практики, но, как только ты выучишь все основы, дальше тебе придется легче. Как с готовкой.       Каким-то образом Стивену удается выглядеть еще более скептично.       — Тогда напомни мне никогда не пробовать твою стряпню, если ты действительно так думаешь, — он делает паузу, а затем задумчиво добавляет: — Или, может быть, ты очень хорошо готовишь и поэтому думаешь, что флиртовать легко?       — Сосредоточься, — упрекает его Марк. — Итак, флирт для чайников. Улыбка. Зрительный контакт, — Стивен кивает, наливая овсяное молоко в свои хлопья. — Комплимент. Что-то вроде «‎Этот цвет отлично смотрится на тебе». Или «‎У тебя классная прическа». Не стоит выдумывать что-то необычное.       — Понял, — отвечает Стивен и жадно смотрит в зеркало, будто Марк не сообщает ему самую очевидную информацию, которую гугл выдаст по первой же ссылке. Будто эти советы ценны только потому, что исходят от Марка. В его груди теплеет. Стивен рассеянно слизывает со своих губ капельку овсяного молока.       — Потом, если тебе отвечают взаимностью, если улыбаются или делают комплимент в ответ, ты приглашаешь их на свидание. Все. Флирт в двух словах.       — Из твоих уст это звучит так просто, — Стивен говорит гораздо тише, чувствуя обреченность. — Но никто даже не подумает сказать тебе нет, если ты попросишь.       Марк резко втягивает воздух и вынужден напомнить себе, что Стивен, вероятно, даже не понимает, как звучит.       — Стивен… — он не знает, как стоит закончить это предложение (и стоит ли вообще). Вместо этого он улыбается Стивену в отражении. — Смотри, это может быть так. Тебе идет эта белая футболка. Прямо Джеймс Дин.       Стивен смотрит на свою белую пижамную футболку с широко раскрытыми глазами.       — Я тут подумал, не хочешь выпить со мной после работы?       — Чт… я-я имею в виду, да. Конечно. В восемь нормально? — он ерзает на стуле, его глаза беспокойно мечутся по квартире. Когда он, наконец, встречается с Марком взглядом, то умоляет о чем-то – возможно, об одобрении.       Марк медленно превращает свою улыбку в ухмылку, понижает свой голос до глубокого рокота, добавляет в свой взгляд хищности, в то время как Стивен выглядит как олень в свете фар – зрачки расширены, кадык заметно бьется у горла.       — Восемь – идеально, — мурлычет он.       Так чертовски приятно смотреть за тем, как Стивен краснеет.

5.

      Марку удается убедить Стивена пойти в бар, и он сразу понимает, что это большая ошибка.       Стивен носит одежду Марка. Он сменил свою дурацкую куртку цвета хаки на темно-синюю спортивную, а рубашку с непонятным узором – на кремовую. Он выглядит хорошо, даже когда нервно возится с манжетами рубашки, и это несправедливо.       Он неуверенно подходит к красивой девушке у бара, наклоняется ровно настолько, чтобы проявить интерес («‎Язык тела способен сказать больше, чем ты думаешь»), как натаскивал его Марк, и прочищает горло, спрашивая:       — ‎Могу я… могу я угостить тебя напитком?       Девушка изучает его большими карими глазами и медленно расплывается в улыбке.       — Я люблю ром с колой, — говорит она и одним глотком допивает свой прежний напиток, жадно разглядывая Стивена. Черт, это была такая ошибка.       Стивен заказывает им двоим ром с колой и устраивается у стойки на стуле рядом с ней.       — Я Стивен, — пробует он, следуя первому шагу. — Мне нравится твое платье.       — Харджот, — она сладко улыбается ему. — Ты и сам неплохо выглядишь, — и Стивен, конечно же, краснеет, слегка наклоняя голову с признательной улыбкой.       Все идет хорошо. Черт возьми, все идет хорошо. Стивен выводит ее на разговор о том, что она владеет издательством («‎Задавай вопросы. Слушай, что тебе говорят»‎), и даже сам умудряется рассказать о древнеегипетских фактах. На протяжении всего разговора он потягивает свой напиток, не сводя с нее глаз, а она через некоторое время дает ему свой номер, и все идет так чертовски хорошо, что Марк мечтает, чтобы бар загорелся. Все, что угодно, лишь бы все не проходило настолько гладко. Он кипит от злости.       — Ты в порядке? — Харджот кладет свою ладонь на запястье Стивена, вглядываясь в его лицо с явным беспокойством. — Ты не очень хорошо выглядишь, слишком много выпил? Может, тебе такси вызвать или позвать… — она оглядывается по сторонам, будто надеясь, что Стивен пришел с другом, который сможет отвезти его домой.       К счастью, он действительно пришел с другом.       Марк чувствует себя так, словно их кровь превратилась в слякоть. Стивен настолько не в себе, что даже не сопротивляется переключению. Марк смотрит на недопитый стакан рома с колой, который Стивен оставил у своего локтя, опираясь на стойку. Его губы кривятся в раздражении, прежде чем он поворачивается к Харджот с натянутой улыбкой.       — Это было здорово. Но мне нужно домой. Извини за это. И не оставляй свой напиток без присмотра.       Он настолько раздражен, что даже не пытается подражать акценту Стивена. Он бесцеремонно проходит мимо нее и, наконец, оказывается в слегка влажном лондонском вечере, глубоко дыша в надежде на то, что это рассеет туман в его мозгу.       Он возвращает их домой, снимает спортивную куртку, рубашку, повседневные джинсы, которые так хорошо смотрелись на Стивене, и скользит в постель. Он до сих пор кипит от ярости, и не только потому, что Стивену подмешали что-то в напиток. Или потому, что Харджот, казалось, была в шаге от того, чтобы уйти вместе со Стивеном. Он кипит от ярости, потому что он ужасный человек и хочет оставить Стивена себе. Он несколько раз взбивает подушку, придавая ей удобную форму, и ложится, уставившись в стену.       — Чт… с-случилось? — невнятно бормочет Стивен, едва приходя в сознание. — Это вроде сработало. Я ей нравился…       — Я знаю, приятель. Я знаю. Иди спать, — мягко шепчет Марк, и еще никогда в жизни он не был так благодарен за то, что что-то пошло не так.