Тупик
17 мая 2022 г., 10:36
1.
Его зовут Навид. Он встречается взглядом со Стивеном поверх края своей кофейной чашки, и его глаза искрятся в улыбке. Стивен невольно осматривается в поисках того, на кого он, должно быть, смотрит, но нет, возле прилавка только он, ждет свой смузи с матча и скучающе раскачивается на каблуках. Стивен поспешно отводит взгляд, а затем нервно оглядывается, ожидая, что Навид просто из тех редких людей, которые улыбаются, если встречаются с кем-то глазами. Но нет, он все еще смотрит, и его взгляд проходится по телу Стивена в очевидной манере. (Стивен знает этот взгляд; Марк показывал, как оценивать интерес других к нему, оглядывая его с ног до головы в зеркале, как голодный волк: губы приоткрыты, язык слегка скользит между ними, взгляд из-под полуприкрытых век настолько тяжелый и ощутимый, что Стивен покрылся приятными мурашками). Стивен краснеет. Навид привлекателен. Он высокий, смуглый, с широкой грудью, большими руками, темными волосами и красивым загривком. Он выглядит так, будто мог бы с легкостью подцепить Стивена. Должен ли он улыбнуться в ответ? Подойти и сказать что-нибудь? Или просто взять свой смузи с матча у крайне нетерпеливой баристы, которая закатывает глаза, когда зовет Стивена забрать напиток, и уйти? Стивен бросается к ней, как сумасшедший, чуть наклоняет стаканчик в ее сторону, бормоча «Спасибо, хорошего дня», и вновь оглядывает магазин. Навид так и наблюдает за ним. — Ищешь место, чтобы присесть? — спрашивает Навид с легким акцентом, который напоминает ему о Лайле (Марокканский, вспоминает Стивен). На мгновенье Стивен замирает. Ищет ли он место, чтобы присесть? Стоит ли ему это делать? Он не планировал отдыхать здесь, но все остальные места заняты. Он не позволяет себе думать над этим слишком долго и осторожно проскальзывает в пространство Навида, одаривая его улыбкой, которая больше похожа на гримасу. О, нет. Он ужасно нервничает. Ему не следовало садиться сюда, о чем он только думал, о боже… — Стивен? — зовет Навид, прочитав имя на стаканчике. — Что? О! Черт возьми, каждый… на самом деле я Стивен. С буквой «В». — Приятно познакомиться, Стивен, — Навид по-особенному выделяет его имя, и в этом слышится отчетливый намек (как в голосе Марка, мурлычущего его имя, когда они практиковались во флирте: глубокий, плавный, немного игривый). — Может, встретимся здесь как-нибудь еще? Они тренировались. Стивен должен улыбнуться, кивнуть и дать Навиду свой номер. Он должен быть смелее! Вперед! Они тренировались. Он замирает, его язык отяжелел, и он не может придумать хороший ответ. Возможная реакция Марка на все это крутится у него в голове, и внезапно он настолько боится, что не может дышать. — Звучит круто… Ой, посмотри на время, мне пора бежать, хорошего дня, приятель! — он выбегает из магазина и проходит половину квартала, прежде чем понимает, что идет в другую сторону. Он останавливается, чтобы прислониться к стене, все его тело вспыхнуло и вспотело из-за нервов, его сердце бешено стучит в груди, как птичка, которая хочет улететь, и он прижимает ладонь к груди, будто пытаясь удержать его на месте. — Ну… могло быть и лучше, — медленно заключает Марк. — Боже, я больше никогда не приду в этот магазин! — Стивен обреченно стонет, с глухим стуком откидывая голову на стену. — Не стоит так переживать; возможно, твоя реакция перепуганного кролика покажется ему милой, — он делает паузу, и Стивен мысленно видит его оценивающим, скрестившим руки на груди. — Что случилось? Мы же тренировались, приятель. И вчера ты отлично поговорил с девушкой в метро. — Он был парнем, — шепчет Стивен, чувствуя себя глупо, указывая на очевидное, и практически видит, как Марк вопросительно поднимает бровь. — Я запаниковал, потому что он был первым парнем, с которым я попытался поговорить, с тех пор, как мы… — Марк ждет, пока он продолжит. Его терпение одновременно и бальзам на нервы, и хитрая приманка, которая притягивает его слова и даже вытягивает их из него, когда он уверен, что ему нечего сказать. — Это странно? — спрашивает Стивен, нервно играясь с трубочкой, так что она со скрипом проходится по дну стаканчика. Марк хмыкает, побуждая его продолжить. — Что я… что я увлекаюсь парнями. Это… это странно? — Стивен, на дворе 2025 год. Это не такая уж редкость, — Стивен не может видеть Марка, но легко представляет то, как он с нежностью и раздражением закатывает глаза. — Я знаю, просто… Я имею в виду, ты… — Стивен сглатывает, набираясь смелости для следующего вопроса. — Ты не против, что я увлекаюсь парнями? Марк молчит одно невероятно невыносимое мгновенье. — Стивен, я уже несколько недель помогаю тебе гипотетически флиртовать с парнями. О чем, черт возьми, мы говорили все это время? — О! Ладно, хорошо. Если ты не против, это здорово, я просто не хотел ставить тебя в неловкое положение, — комок нервов все еще сидит у него в животе. — А ты… ну, знаешь, эм… Ты тоже… На этот раз молчание Марка длится дольше. Стивен чуть не выпрыгивает из собственной кожи в мучительном ожидании. — Да, — Марк вздыхает. — Да, Стивен, я тоже. Стивен не знает, почему это приносит такое облегчение.2.
Уроки флирта работают. Не совсем сами уроки, а скорее уверенность, которую они вселяют в Стивена, который все еще нервничает, когда люди улыбаются ему (что случается слишком часто), но, по крайней мере, теперь он улыбается в ответ. Это хорошо – знать, что Стивен лучше относится к себе. Марк дорожит тем, как сверкают его глаза, его довольной улыбкой. Он хочет, чтобы Стивен был счастлив. Просто… Марк хочет, чтобы Стивен был счастлив с ним. — …и сегодня в библиотеке, — делится Стивен, нарезая красный болгарский перец в лапшу, — я разговаривал с парнем целых пятнадцать минут! Я не очень помню, о чем мы говорили, если честно, — (Они говорили о том, насколько переоценивают Сартра и его место в современной философии. Марк слушал. И кипел от злости). — Он даже дал мне свой номер! Кажется, я начинаю в этом разбираться, — Стивен улыбается зеркалу, которое он держит на кухонном подоконнике над раковиной. — Это прекрасно, приятель. Замечательно, — говорит Марк так восторженно, как только может. Это действительно замечательно. Для Стивена (но не для него). Марк не должен злиться на Стивена за это – за возможность знакомиться с людьми, встречаться с ними, строить жизнь без Марка. Он не должен, но, черт возьми, он это и делает. Марк не совсем уверен, что, если кто-то попытается притронуться к Стивену, он не станет принудительно переключаться и посылать этого человека далеко и надолго. Это понемногу выходит из-под контроля. — И все благодаря тебе. Я бы никогда не смог сделать это сам, — Стивен смотрит на него большими блестящими глазами, в которых светится искренняя надежда. Там есть и неподдельная благодарность, и Марк чувствует себя так, словно у него в животе растеклось масляное пятно, грязное и черное, покрывающее все его существо. — Это неправда. Ты все время говоришь с людьми. — Я все время раздражаю людей, — поправляет Стивен, возвращаясь к машинальной нарезке уже оранжевого болгарского перца, печально опустив плечи. — Стивен, послушай. Есть люди, которым ты нравишься таким, какой ты есть, даже без нескольких советов от меня, — Стивен не выглядит убежденным. — Например, я. Верно? — честность обжигает, как кислота, но Стивен, наконец, снова смотрит на него, в его глазах мерцает надежда. — Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Неуклюжим и бессвязным. Я думаю, ты очарователен. — Я думаю, — Стивен одаривает его самой красивой улыбкой, — ты тоже довольно очарователен, Марк Спектор. Марк задается вопросом, как сказать Стивену, что он сжег бы целый мир дотла ради него, если бы он просто попросил, не звуча при этом как чертов психопат.3.
Вот как он представляет себе идеальное свидание. На улице облачно, немного сыро, и фонтан бросает в воздух сверкающие капли. Небо – темно-фиолетовый синяк на вечернем Лондоне. Парк полон и оживлен, пешеходы исследуют фургончики с едой и киоски на тротуаре. Никто не обращает внимания на Стивена. Но сегодня его это не беспокоит. Стивену нравится наблюдать за уличными музыкантами. Он останавливается у одной джаз-группы, исполняющей фанк-версию баллады девяностых, и притоптывает ногой в такт. — Они хороши, правда? — Да, звучит неплохо, — соглашается Марк, но он почти улыбается, и это приятно. Чуть дальше женщина играет на традиционном китайском струнном инструменте, ее осанка идеальна, а выражение лица одухотворено. Еще дальше мужчина играет на гитаре классический рок. Стивену нравится приходить в этот парк – фактически он делает это каждые выходные – чтобы купить веганские пончики с желе и немного побыть среди людей. Обычно он снимает выступления на телефон, чтобы потом опубликовать их в своем единственном аккаунте в соцсетях, который ведет именно с этой целью. Но, когда Марк тоже здесь, наблюдает за окружением вместе с ним, комментирует то, что находит интересным, ему наконец-то кажется, что он не один. Один только этот факт, отличающий эту прогулку от всех остальных, делает ее идеальной. Он словно плывет по воздуху, впервые за долгое время наслаждаясь жизнью. — Не возражаешь, если мы возьмем гигантский крендель и пойдем смотреть на жонглеров? — предлагает Стивен, проходя мимо фокусника, исполняющего трюки для небольшой аудитории. — Мне нравится ход твоих мыслей, веди нас, — юмор в голосе Марка теплый, и Стивен практически одним рывком добирается до продавца кренделей, чтобы заказать любимую еду Марка. Стивен позволяет Марку съесть крендель. Ему нравится рвать его на маленькие кусочки и макать в соус, слизывая с пальцев большие крупинки соли и масло. Он думает о том, чтобы промокнуть Марку рот салфеткой, сидеть с ним плечом к плечу и воровать кусочки его кренделя. Этого нормально хотеть. С другом. Вообще с кем угодно. — Ты когда-нибудь думал, что я мог бы делать то же самое? С… кем-то? — спрашивает Стивен. — Да, конечно, почему нет? — Марк комкает вощеную бумагу и бросает ее в ближайшую мусорную корзину. — Я просто… Неважно, — он думает о том, чтобы вытереть маслянистые пальцы Марка, один за другим. Схватить его за локоть и потащить к следующему пункту назначения. Ему и раньше было одиноко в компании, но он никогда не скучал по тому, кто фактически был рядом с ним. — С тобой хорошо. — Спасибо, приятель, — Марк улыбается, — мне тоже весело. Вот так Стивен представляет себе идеальное свидание. Единственное, чего не хватает, это держать кого-то за руку. Но и без этого все прекрасно. Они с Марком все равно совсем не такие.4.
Его звали Каден. Они встретились за тайской едой и поговорили о средневековой истории и книгах, которые они бы написали, если бы у них было время, и об отличных местах, куда стоит сходить. Свидание прошло идеально, и, когда они прощались возле ресторана, Каден взял Стивена за подбородок, нежно приподнял его лицо для сладкого поцелуя. С тех пор Стивен не переставал болтать. — Как прошел твой второй поцелуй? — невзначай интересуется Марк, будто не видел этого собственными глазами (как окрашенные в темно-рыжий локоны касаются щек Стивена, как чужой большой палец держится возле бьющегося пульса, как мягко касаются языка Стивена, дразня его). — Хорошо… наверное? Как думаешь, я сделал все правильно? — тараторит Стивен, явно нервничая. — Я просто не ожидал, что он поцелует меня. Мне надо было… Марк помнит тихий возглас удивления со стороны Стивена, наполовину застрявший у него в горле, как он почти моментально открылся и позволил вести себя, как он прикрыл глаза и его ресницы трепетали, такие красивые. — Держу пари, он уже хочет больше (Стивен открыт и жаждет, полностью капитулирует, из его приоткрытых губ вырываются хриплые вздохи, а загорелая кожа блестит от пота. Больше, больше, больше…). — Ты так думаешь? Мне ему позвонить? Подожди, нет, я не должен ему звонить, верно? Это было бы слишком отчаянно. А сколько мне ждать? Надо ли мне ждать? — он заходит в квартиру и бросает свой пиджак (Марка, темно-синий с черными закругленными лацканами) на кухонный стул, слегка пританцовывая. — Просто отправь ему сообщение. Что-то типа «Мне было весело, давай сделаем это снова». Стивен залпом опустошает целый стакан воды, прежде чем приступить к отправке сообщения. Он печатает и стирает свой текст три раза, пока не останавливается на формулировке, предложенной Марком изначально. Он сидит с телефоном весь остаток вечера, и каждый раз, когда гаджет вибрирует, он взволнованно открывает уведомления только для того, чтобы обнаружить очередной глупый мем о Древнем Египте от Лайлы. Стивен проверяет его еще и между вибрациями на случай, если пропустил ответ. — Не расстраивайся слишком сильно, — пытается утешить Марк, когда Каден так и не ответил неделю спустя. Он долго смотрит за тем, как большой палец Стивена нависает над кнопкой удаления контакта, будто надеясь, что нет, он передумает, если подождать еще немного, он ответит на сообщение… Но этого, к сожалению (или к счастью Марка), не происходит, и, наконец, его контакт удален. Стивен ничего не говорит, и Марку кажется, что его утешение банально и вообще не нужно. — Давай я сделаю тебе чай, — предлагает он и идет ставить чайник. Может быть, он не хочет, чтобы другие люди целовали Стивена, но еще больше он ненавидит боль, которая приходит потом.5.
Ее зовут Анита, она сидит за информационной стойкой в библиотеке. Стивен видел ее во время своих посещений, но они оба настолько стеснительные, что всегда просто тихо здороваются друг с другом, не решаясь на большее. На этот раз Стивен пытается улыбнуться. На ее длинных вьющихся черных волосах красуется искусственный цветок, и она кротко улыбается в ответ, когда Стивен приближается. — Здравствуйте, я ищу эту книгу, — он протягивает ей клочок бумаги с нацарапанным на ней штриховым кодом. — Она должна быть в разделе садоводства, но я никак не могу ее найти. — Интересуетесь… с-садоводством? — спрашивает Анита, просматривая код. Она никогда раньше не пыталась завязать разговор со Стивеном. Это на удивление приятно, и он чувствует, как раскрывается под ее вниманием. — Нам не нужна ее помощь, — внезапно объявляется Марк. Однако Стивен привык к его беглым комментариям, поэтому внешне никак не реагирует. Он сосредотачивается на Аните – ее любопытных карих глазах и россыпи веснушек. — Я завел чайный сад на подоконнике, но, похоже, совсем не умею обращаться с растениями, потому что они продолжают умирать. Анита оглядывается по сторонам и машет Стивену, чтобы он шел за ней к стеллажам. Он следует за вихрем ее длинной юбки. — Стивен. Ну же, пойдем. Она нам не нужна, — ворчит Марк. — Она просто хочет быть вежливой, Марк, расслабься, — тихо шипит на него Стивен. — Ты сказал, что сегодня будем только мы, — Стивену интересно, какое выражение лица у Марка в данный момент, потому что его голос звучит раздраженно. Он хочет ответить ему, сказать, что они действительно останутся только вдвоем и будут пытаться оживить умирающую мяту Стивена, словно два доктора Франкенштейна, как только он получит нужную книгу, но Анита останавливается возле стеллажной тележки, берет оттуда запрошенную книгу и покачивает ею перед ним. — О, прекрасно, спасибо, — радостно бормочет Стивен, забирая ее. — Я… неплохо разбираюсь в растениях, на самом деле. Если нужна помощь, я могла бы… помочь с этим? — она выглядит такой милой и серьезной, а еще с ней наверняка было бы легко и интересно говорить о садоводстве, истории или комиссионных магазинах. Она выглядит так, словно никогда не рискует подобным образом, и Стивен это понимает. Правда. Но… Стивену кажется, что он чувствует, как Марк кипит внутри, раскаляется докрасна под его кожей. Он натягивает мягкую улыбку, чувствуя вину за то, что отказывает ей. — Спасибо, но я думаю, что сначала хотел бы попробовать сам. — О, д-да. Конечно. Удачи, — Анита быстро разворачивается на каблуках, ее уши пылают от смущения, и уносится прочь. — Что это было? — спрашивает Стивен, как только она оказывается вне пределов слышимости. — Ничего, — рычит Марк, — ничего не было. — Нет, это точно было что-то. Ты был раздражителен без причины, — Марк не отвечает, никак не объясняет свое странное поведение. Стивен ждет, но становится совершенно ясно, что даже монтировка не откроет ему рот. — Дело в тебе, не так ли? Типа… Тебе ведь не понравилось… когда я поцеловал Лайлу? — Я буквально ударил тебя по лицу, как ты думаешь? — огрызается Марк. Стивен задумчиво мычит. — Значит, ты ревнивый тип? Даже немного контролирующий? — он идет пробивать книгу и сканирует свой читательский билет (Это какой-то оставшийся от пещерного человека инстинкт? У него покалывает в затылке – бесформенное желание принадлежать кому-то, быть чьим-то, чтобы его ревниво держали возле себя и контролировали). Марк смеется: низко, хрипло и глухо. Этот звук беспокоит Стивена, но он не может понять почему. — Ты понятия не имеешь.
