All this time I was just waiting for you

1.

      Они совершенные противоположности. Марк – это напряжение перед бурей, интенсивное, нарастающее все сильнее, пока он не взорвется и не снесет все на своем пути. Стивен не такой.       Марк уверен в себе, принципиален, непоколебим. Он хватает мир за горло и трясет, пока не получит то, что ему причитается плюс проценты. Стивен не такой.       Он знает, что Марк нуждается в нем. Тот сам так сказал, и у него до сих пор все сжимается внутри, когда он вспоминает голос Марка на грани слез («‎Ты моя единственная сверхспособность, которая у меня когда-либо была»), но Стивен не может не задаваться вопросом, что именно в нем так нужно Марку.       Ты уверен, что я не обуза? Тебе нравится проводить со мной время? Ты доволен тем, как мы живем? Его сомнения крепко зацепились за кончик его языка, и он не может их ни проглотить, ни выплюнуть. Он может только ждать, держа их во рту, и надеяться, что они растворятся.       Стивен думает, что они ведут хорошую совместную жизнь. Они ходят по магазинам каждую пятницу. Они бродят по секонд-хендам в поисках новых причудливых рубашек, из-за которых Марк постоянно его дразнит. Они готовят вместе. Они тихо лежат в темноте, слушая подкасты о реальных преступлениях. Это было самое веселое время на памяти Стивена.       Стивен чувствует, как что-то деформируется под ним, словно земля смещается во время оползня, выравнивает местность. Он хватается за это кончиками пальцев, отчаянно пытаясь удержаться, остаться прежним. Если они изменятся, будет ли Марк по-прежнему нуждаться в нем? Если они изменятся, останется ли что-нибудь в его жизни теперь, когда Стивен также нуждается в Марке? Останется ли он снова один, превратившись в призрака, переживающего однообразные дни, в шаге от того, чтобы соскользнуть в небытие?       Сейчас Марк хочет проводить время только вдвоем, смеется над шутками Стивена, закатывает глаза и ругается, что салат – это не сбалансированная пища.       Стивен не может вернуться в тот период, когда еще не знал Марка. Это единственное, чего он не хочет делать.

2.

      Корыстный человек дал бы Стивену плохой совет. Корыстный человек радовался бы неудачам Стивена. Он бы позволял Стивену плохо одеваться на свидания, говорил неправильные вещи, а потом бы делал вид, что во всем виноват Стивен. Корыстный человек позволил бы Стивену чувствовать себя подавленным.       Корыстный человек фантазировал бы о том дне, когда, наконец, замучает Стивена, пока Стивен не поверит, что у него нет другого выбора, что никто другой не сможет его полюбить. Корыстный человек запер бы Стивена в клетке, пока не получил бы над ним полный контроль. Корыстный человек воспользовался бы всей неуверенностью Стивена, кружа вокруг него в ожидании, словно коршун, и набросился бы при первых признаках слабости.       Корыстный человек мог бы сделать Стивена своим давным-давно – так же легко, как удовлетворить потребность Стивена в одобрении. Корыстный человек мог бы обвести Стивена вокруг пальца. Корыстный человек с радостью бы причинил Стивену боль, если бы это означало, что он получит желаемое.       Корыстный человек не стал бы терпеть свидания с Сюзетт (секретаршей, которая любила модернистскую поэзию) или Джамилем (шеф-поваром, проходящим стажировку во французском ресторане). Корыстный человек не стал бы терпеть сладкие целомудренные поцелуи Стивена, его легкую улыбку после, будто каждый поцелуй это какое-то великое открытие. Корыстный человек не стал бы слушать взволнованное бормотание о Кристиане (студенте-медике) или Альберте (социальной работнице).       И, может быть, Марк не самый лучший человек. Но он гордится тем, что в нем нет корысти.       Даже если иногда этого действительно хочется.

3.

      Ее зовут Джорджина. Друзья зовут ее Джорджи. Каждое утро она ждет автобус на той же остановке, что и Стивен, читая что-то в своем планшете; шелковистые черные волосы собраны в длинный конский хвост цветастой резинкой – единственным ярким штрихом в ее блеклой униформе. Она согласилась пойти на свидание со Стивеном, лишь взглянув на него с легкой улыбкой, когда Стивен одолжил ей свою ручку для удаления пятен (Марк всегда шутливо дразнил его по поводу его сумки, набитой самыми разнообразными вещами на крайний случай, но это и раньше приносило пользу. Он просто никогда не думал, что таким образом устроит себе свидание), чтобы стереть кофейное пятно на ее блузке.       Он снова в одежде Марка – джинсах свободного кроя и рубашке цвета зеленого мха, расстегнутой у горла, с закатанными рукавами. Как утверждает Марк, это подчеркивает его глаза. Стивен просто чувствует себя неправильно, как будто он носит чужую кожу. На рубашке все еще ощущается след от одеколона Марка, и Стивен ловит себя на том, что вдыхает запах воротника – пряный и древесный, необычный для него самого.       — Боже, я так нервничаю. А если я ей не понравлюсь? Или, наоборот, понравлюсь? Или она подумает, что я ужасный зануда? Вдруг я забуду все твои уроки и буду вести себя, как идиот? — он сам доводит себя до нервного срыва, кажется, не собираясь останавливаться.       Марк все время будет рядом и наблюдать, и хотя обычно это успокаивает, он ведь увидит то, как Стивен облажается. Он увидит, как тот выставит себя полным идиотом и…       — Эй, успокойся. Я скажу тебе то, что говорил уже миллион раз: просто будь собой. Если она не захочет всего, что ты можешь предложить, это ее потеря, запомни. Не твоя.       — Правильно, — Стивен кивает. Марк мягко улыбается ему. — Верно. Я справлюсь. У меня все получится.       — Да, ты справишься, у тебя все получится, — Марк повторяет его же слова, но это звучит гораздо тверже и крепче, и Стивен чувствует тепло, слабое покалывание в животе, вызванное непоколебимой верой Марка в него. Это несправедливо приятно.       Стивен на мгновенье замолкает, не зная, что делать с тяжестью (нежного, немного раздраженного) взгляда Марка, устремленного на него.       — И ты уверен, что я выгляжу не слишком… повседневно? Может… — он хотел дополнить образ шоколадно-коричневой спортивной курткой, слегка приодеться.       — Стивен, ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы поесть. Я обещаю.       Это также несправедливо приятно.       Джорджи очень милая. Она хихикает, прикрывая ладонью рот, когда ей кажется, что Стивен говорит что-то смешное, ее темные глаза изогнуты в очаровательные полумесяцы (Стивен не понимает, почему он все время ждет, что она тихо посмеется и закатит глаза). Она не возражает, что Стивен веган, и даже делится некоторыми рецептами, которые пробовала сама (Стивен не понимает, почему он все время ждет маленькой колкости вроде «Но это вкусно, Стивен, еще один кусочек!»). Она официантка и планирует получить степень магистра социологии. Она красивая и умная, и одну ужасающую минуту Стивен понятия не имеет, что он здесь делает.       Почему-то все это кажется неправильным; он чувствует резкий невесомый удар в живот, как будто пропустил ступеньку на лестнице. Он просто уверен, что это не то место, где он хочет быть.       Джорджи очень милая. Она позволяет Стивену пройтись вместе с ней до автобусной остановки, на ее плечи ловко накинут вязаный черный палантин, и она изящна, как птичка.       — Это было… эм, — начинает Стивен, стараясь не слишком сильно нервничать.       — Это было весело, — Джорджи улыбается. Ее губы накрашены розовым блеском для губ, они пухлые и манящие. Прежде чем Стивен успевает подумать о том, как именно сказать ей то, что хочет, она наклоняет голову для поцелуя. Она не выглядит смущенной, когда он отстраняется, отступая назад, чтобы избежать поцелуя. Ее улыбка мягкая и кроткая.       — Это было… — вновь пробует Стивен, чувствуя себя ужасно. — Я думаю, нам не…       Джорджи слегка фыркает и отходит назад.       — Это было весело, но я не думаю, что нам стоит делать это снова.       — Да, нет, наверное, нет, — глупо соглашается с ней Стивен, чувствуя облегчение от того, что она сказала это первой.       — Ты хороший, Стивен. Просто недоступный, — она улыбается. — Позвони мне, если тебе когда-нибудь захочется поговорить с кем-то о классике.       Ее рука нежно ложится на его руку, поглаживая ее. Она такая миленькая. Что, черт возьми, с ним не так?       — Это нормально, приятель, все получится в следующий раз, — утешает Марк после того, как Стивен машет Джорджи, проводив ее до автобуса. Его голос глубокий и успокаивающий.       — Ага… — отстраненно шепчет Стивен. — Давай пойдем домой и закончим то шоу? — это именно то, что ему нужно: вечер в компании Марка и жуткой корейской научной фантастикой, а потом, может быть, чем-то смехотворно ностальгическим.       — Все, что захочешь, приятель. Я с тобой.       — Да, я знаю. Спасибо.       Я с тобой. Это несправедливо приятно.

4.

      — Я думаю, что возьму перерыв со свиданиями на некоторое время. Их было слишком много, — голос Стивена слишком тихий и неровный, его глаза опущены вниз. Марк ставит на паузу документалку, которую они оба едва слушали, и полностью оборачивается к зеркалу, его сердце подскакивает к горлу.       — Если это из-за того, что сказала та девушка…       — Джорджи.       — Если это из-за того, что сказала Джорджи, лично я думаю, что ты открытый и доступный парень, — уверяет Марк.       — Не настолько открытый, видимо, — шепчет Стивен в ответ, так и не подняв глаза.       Марк некоторое время обдумывает это, наблюдая за темным веером ресниц Стивена, грустным изгибом его выразительного рта.       — Послушай, — начинает он, вздыхая, — если ты хочешь сделать перерыв, потому что хочешь закончить с изучением латыни или поработать над той повестью, о которой мне говорил, или… не знаю, заняться вышиванием, я только за, хорошо? В этом нет ничего плохого, — Стивен кусает себя за внутреннюю сторону щеки, его взгляд все еще опущен. — Но если ты прекращаешь свои попытки потому, что сдаешься или думаешь, что не сможешь это сделать или что твои усилия никогда ни к чему не приведут, я этого так не оставлю.       — Просто… похоже, пока все идет не очень хорошо, не так ли? — Стивен, наконец, поднимает на него взгляд.       — Может и нет, но это не значит, что нужно прекратить пытаться, — Марк улыбается ему. — Это круто, что ты всегда продолжал пытаться. Что ты мне постоянно говорил?       — Ты промахнешься 100% бросков, которых не сделаешь.       — Ага. И еще было…       — Семь раз упади, восемь раз встань?       — Именно, — он весело ухмыляется Стивену, — ты из нас двоих оптимист. Если ты начнешь сдаваться, что, черт возьми, делать мне?       Стивен неохотно улыбается ему.       — Давай продолжим. Я буду тебе помогать. И когда ты захочешь взять перерыв потому, что придет время направить свою энергию в другое русло, я все также тебе помогу.       Стивен молча наблюдает за ним несколько минут, изучая его лицо. Марку интересно, что он там видит. Надежду, что Стивен откажется? Страх, что он каким-то образом подведет Стивена? Однако Стивен одаривает его легкой улыбкой – на этот раз более настоящей и искренней – которая попадает прямо в сердце Марка.       — Ты хороший друг, — говорит он.       Марк никогда не думал, что это может звучать как что-то плохое.

5.

      Не то чтобы у Стивена был конкретный план. В планах должны быть конечные цели, а у Стивена их нет. Он проглатывает свое непонятное разочарование (Но в чем именно он разочарован? Что Марк, как хороший друг, продолжал подбадривать его? Что Марк не ответил «‎Хорошо. Значит, какое-то время будем только мы вдвоем» так же собственнически, как в тот день в библиотеке? В этом нет никакого смысла).       Они снова пробуют в баре, потому что Марк обещает, что не допустит того, что случилось со Стивеном здесь в первый раз. Однако Марк все равно берет контроль над телом и говорит:       — Я покажу тебе, как это делается, а потом мы пойдем в следующий бар.       Для Марка невероятно легко улыбнуться и сказать привет первому парню, которого Стивен сочтет привлекательным (высокий, немного суровый, но с пухлыми губами и глазами, которые слегка опущены ровно для того, чтобы создать впечатление, что он манит тебя своим взглядом). Он позволяет своим губам чуть изогнуться, с намеком, приподнимает брови и в целом выглядит настолько соблазнительно, что у парня нет другого выбора, кроме как улыбнуться в ответ.       — Привет, — говорит он, изучая Марка с растущим интересом, — я тебя здесь раньше не видел.       — Ага, я тут первый раз. Проведешь мне экскурсию? — Стивен сделал бы абсолютно все, что бы ни попросил Марк, если бы он сказал это таким же игривым тоном, глубоким голосом.       Его цель лишь дразняще подмигивает.       — Сначала угости меня напитком.       Марк угощает, и некоторое время они болтают – их беседа наполнена игривыми шутками, до боли очевидными жестами и почти незаметными соблазнительными движениями, и, боже, Стивену это не нравится. Его желудок сводит, и он хочет быть дома, есть сладкие хлопья и шутливо спорить о том, какая версия сериала «Звездный путь» лучше. Он хочет быть дома, в окружении своих книг, рассказывать Марку новые увлекательные факты, которые он недавно узнал. Он просто хочет быть дома, где Марк не будет прижиматься к привлекательному мужчине, флиртуя с ним.       Это именно то, чего он хотел, о чем просил, так почему он чувствует, что все с бешеной скоростью ускользает от него, как на карусели, с которой он не может сойти?       — Ну что? — спрашивает Марк, когда они вновь выходят в ночной Лондон. Еще только десять вечера, а у него в кармане уже по меньшей мере три номера от разных людей. — Следующая остановка? Попробуешь сам?       — Нет… — Стивен делает паузу, нервно сглатывая, и продолжает: — Я не думаю, что готов к этому. После прошлого раза.       — Ладно, — говорит Марк, его голос звучит мягко и сочувствующе, успокаивает, как будто он понимает страх Стивена. — Тогда давай возьмем сладкой картошки фри и пойдем домой? Посмотрим «Звездный путь»?       — Только если оригинальный, — отвечает Стивен, уже предчувствуя его реакцию.       — Пожалуйста, Стивен, только не снова. Я не знаю, почему ты так боишься технологий, но спецэффекты Дискавери великолепны…       Стивен улыбается. Может быть, действительно произошел оползень, может быть, они меняются. Но это именно то место, где он хочет быть.