Weave of Time

На тридцать третьей неделе беременности Елена согласилась пообедать в комплексе в Новом Орлеане со всей семьей, чтобы положить конец всем ссорам, недопониманиям и секретам. (Она отказалась принимать их у себя дома. Элайджа согласился. Кто-то, и он не упомянул кто, сломал всю ее прекрасную садовую мебель. Она подозревала, что он был виновником. Кол позже подтвердил ее догадки). Елена нервничала, многое могло пойти не так, и дети были беспокойны, чувствуя настроение своей матери. Не то чтобы у нее осталось много нераскрытых секретов, но кто знает, что может всплыть наружу, когда соберется вся семья. Брэкстон-Хикс тоже изматывали ее, и, честно говоря, она не хотела никуда ехать, но Элайджа заслужил перерыв. Он и так постоянно нянчился с ней. И Елена с нетерпением ждала возможности познакомиться с матерью племянницы Элайджи и с самой маленькой девочкой. Когда они вошли, стол ломился от еды: начиная от закусок, сладостей, салатов и заканчивая гарниром и мясом на красивых блюдах. Елена подняла брови и посмотрела на Элайджу. — Хорошие закуски, — вежливо сказала она. — Что будут есть остальные? Он выдал ослепительную улыбку, и этого было достаточно, чтобы успокоить ее. Кол сделал своим долгом поприветствовать ее, а затем наклониться и поздороваться с малышами. Дети ответили очередным всплеском магии, отчего у него волосы встали дыбом, хотя это было забавно. Хейли вышла с Хоуп на бедре, девочка стеснялась непривычного внимания Елены. — Привет, — с тёплой улыбкой сказала она, и Хейли передала ребенка Элайдже, чтобы тот мог обнять свою любимую племянницу. — Как твоя спина? — Ужасно. — Ты выглядишь так, как будто тебе нужно вздремнуть. — Да, а лучше проспать десять дней напролет, — призналась Елена и вздохнула, когда Хейли начала разминать ей спину. — О Боже, как же хорошо. — Я так сильно не мучалась, но, наверное, все дело в том, что я оборотень, — сказала Хейли. — Но даже то, что я пережила, достаточно, чтобы понять, что я тебе не завидую. Иди, сядь. Хочешь чего-нибудь выпить? — Что-нибудь холодное, пожалуйста, и спасибо, — сказала она, усаживаясь на диванчик. Вокруг все было украшено разноцветными гирляндами, что создавало сказочную атмосферу. Элайджа качал малышку, отчего та застенчиво хихикала, уткнувшись личиком в его шею. И Елена прекрасно ее понимала, потому что сама любила так делать. — Я купил подарки своей племяннице и племяннику, — сказал Кол. — Потому что я их лучший дядя, и ты должна сказать им это! — О Боже, — вздохнула Фрея, заставив Елену рассмеяться. — Что это? — спросил Элайджа, глядя на два плетеных мешочка, которые выглядели совершенно непримечательно. Оба были перевязаны белыми лентами, на одном был изображен крошечный серебряный жук, а на другом — маленькая птичка. — Они предназначены для гадания, — сказал он, явно довольный собой. Кол развязал тот мешочек, на котором был жук, и показал им шнурок с драгоценными камнями. На конце висел бриллиант в форме слезинки, обвязанный тонкой, похожей на виноградную лозу проволокой. — Или ими можно украсить детскую. Каждый, у кого есть магия, должны иметь такую штуку. Конкретно эти были также заряжены защитными заклинаниями. — Это очень вдумчиво, Кол, — сказала Елена, протягивая руку и касаясь бриллиантовой капли. — Спасибо. — И если они когда-нибудь решат сбежать от вас, то за этих красавиц можно выручить хорошие деньги. — Замечательно, — пробормотал Элайджа, закатив глаза. — Спасибо, брат. Елена приподнялась, взяв предложенную Клаусом руку, в то время как Элайджа был занят Хоуп. Неожиданно внизу живота потянуло, и она поморщилась. — Все в порядке? — спросил гибрид. — Э-э, да, — сказала она, хотя от боли не могла расслабиться. — Да, это просто Брэкстон-Хикс. — Как долго они продолжаются? — спросил Кол. — Э-э, некоторое время, — Елена была так поглощена подготовкой к обеду и попытками избежать его, что упустила из внимания эти нечастые сокращения, похожие схватки. Она сделала шаг к Колу, чтобы взять предложенные маленькие мешочки, но резко согнулась и схватилась за Клауса. Елена с шумом втянула воздух через зубы. — Эм, вообще-то… весь день, теперь, когда я… теперь, когда я подумала об этом. Между ее ног появилось странное ощущение. Елена посмотрела вниз, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, когда она поняла, что это было. Мышцы сжались, и она застонала, впиваясь ногтями в Клауса. — Елена? — позвал ее Элайджа. — Не паникуй, — выпалила она. — Но это, похоже, не ложные схватки. — Что? — Клаус взял ее под руку. — А что еще это может быть? Она с ужасом наблюдала, как передняя часть юбки намокла, и тёмное пятно поползло вниз. — У меня отошли воды, — в шоке выдохнула Елена. — О черт, — прошептал Кол. — Еще так рано, — сказала Хейли, широко раскрыв глаза. Она отставила чашки, которые принесла с собой, и поспешила забрать дочь из рук Элайджи, чтобы он мог поддержать Елену. — Тебе ещё месяц до родов. — Но воды отошли сейчас, — уверенно сказала она. — Элайджа. Машина. — Давай я помогу тебе… — Позвони доктору, — сказала она и толкнула его. — Иди. Позвони врачу. Номер на приборной панели. Скажи ей, что малыши решили появиться на свет прямо сейчас. У меня роды. Не Брэкстон-Хикс. У меня только что отошли воды. Я думаю… я думаю, что, возможно, у меня были схватки весь день. С утра. С тех пор, как я вышла из душа. Примерно с девяти утра? Ай! — Елена… — начал он. — Маме нужен врач, папочка, — сказала она и снова толкнула его. — Пожалуйста? В ту секунду, когда он скрылся из виду, она развернулась и схватила Клауса за другое плечо, глубоко и тяжело дыша. Она прикусила язык и попыталась выровнять дыхание. До назначенного срока оставалось больше месяца! И во всех книгах говорилось, что она родит раньше, так как у неё близнецы, но… Ещё было… рано, очень рано. — Клаус. Ты можешь, — сказала она сквозь зубы. — Убедиться, что он не паникует? — Я не знаю, дорогая, прямо сейчас есть кое-что поважнее, чем психическое состояние моего брата… — ОН НЕ ПОВЕЗЕТ МОИХ ДЕТЕЙ, ЕСЛИ БУДЕТ ПАНИКОВАТЬ, ОН МОЖЕТ ПОПАСТЬ В АВАРИЮ, — закричала она и согнулась пополам, вцепившись ногтями в его руки. — Господи Иисусе, это чертовски больно. Хейли обхватила ее за талию, придерживая. Хоуп заплакала в объятиях Кола, и он начал покачивать ее, что-то нежно бормоча на другом языке. — Элайджа не сядет за руль, если ты не хочешь, — сказала Хейли. — Я отвезу вас. Перестань задерживать дыхание, нужно дышать через боль. С каким интервалом у тебя схватки? — Я не знаю, — заскулила Елена. — Дыши, — Хейли потерла ей спину. Все, что Елена видела, так это ботинки Клауса, потому что она не могла выпрямиться и отпустить его руки, но он заботливо держал ее за локти, всеми силами пытаясь поддержать. — Убедись, что он не разобьет машину, — простонала она в пол. — Он не посмеет, — пообещал ей Клаус. — Он никогда не подвергнет тебя или детей опасности. — НАДЕЮСЬ, ТЫ ОКАЖЕШЬСЯ ПРАВ, — закричала она, когда началась новая схватка. Елена вздрогнула, затаила дыхание и топнула ногой. — Я ПОТЕРЯЛА РОДИТЕЛЕЙ В РЕЗУЛЬТАТЕ АВАРИИ, Я НЕ ХОЧУ ПОТЕРЯТЬ ДЕТЕЙ! Она задыхалась, не в силах контролировать своё дыхание. Хейли помогала ей стоять, продолжала говорить, как правильно дышать, и успокаивающе растирала спину. Елена не отпускала Клауса целую минуту, пока наконец боль не отступила. Елена схватилась за живот и выпрямилась. Она стояла в луже и не типа «ой, кто-то-надавил-на-мой-мочевой пузырь», а в густоватой жидкости, которая пахла иначе. — Хорошо. Извините. Вам не нравится, когда кто-то кричит, — фыркнула она, глядя на растерянное лицо гибрида. — Это было больно. Мне жаль, Клаус. Можешь поговорить с Элайджей, пожалуйста? Он кивнул и исчез. В гараже завелась машина, и Елена посмотрела на Хейли, сердце у нее подскочило к горлу. — У тебя были естественные роды? — Ага. На каменном столе. После злые ведьмы забрали моего ребенка, чтобы принести в жертву, — она пожала плечами. — Потом они перерезали мне горло. — Угу, — Елена сглотнула. — По шкале от одного до десяти что легче пережить: перерезание горла или роды? — О, перерезание горла, — со смешком ответила Хейли, поддерживая ее за руку, чтобы помочь ей доковылять до гаража. — Даже дважды. У тебя двое детей. Дыши. У тебя все под контролем. Природа позаботилась о нас, мы были созданы для этого. Ты справишься. — Я была создана для этого, — повторила она. — У меня все под контролем. — Боже, — пробормотал Кол, забытый девушками, со своей плачущей племянницей на руках.

***

Слова вертелись у нее в голове, и она устала от больниц еще до того, как машина остановилась на стоянке. Элайджа забежал с ней на руках и потребовал, чтобы ей помогли. Такие слова, как «преждевременные», «разрыв», «чрезвычайная ситуация» раздавались ото всюду, крутясь в сознании. Элайджа, бледный, как смерть, все время держал ее за руку, отпустив лишь, когда надо было надеть халат. Он очень нервничал, потея так сильно, что волосы прилипли ко лбу. Боль была неизмеримой. Но когда родился ее сын, она стала далеким воспоминанием. В ту секунду, когда ей показали ребенка, Елена почувствовала, что снова ожила. Несмотря на то, что роды продолжались, когда она увидела Тоби — его сморщенное, мокрое, драгоценное и совершенное маленькое кричащее личико, она почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Тоби был пухлым, крепким маленьким парнем с сумасшедшими легкими, но их дочь оказалась полной противоположностью. Она была крошечной, слишком худой, кожа синеватого оттенка. Начались крики, паника, беготня, как только из нее вытащили второго ребенка. Послед уже почти вышел, когда до ушей Елены донёсся второй крик — ее дочери.

***

Елена не могла перестать плакать, когда детей забрали. Элайджа просто прижал ее руку к губам, целуя и сидя рядом с ней, уставившись в стену. Появление его семьи стало долгожданным облегчением, но Елена не могла успокоиться. — Они в отделении интенсивной терапии для новорожденных, — хрипло сказал Элайджа. — С Тобиасом все в порядке. — Что не так? — осмелилась Фрея. — Что не так с девочкой? Елена отвернулась от них всех, все еще всхлипывая. — Она не может дышать, — тихо сказал он. — Ее горло… Там трубки… — Это нормально, — сказала Хейли, подходя, чтобы взять Елену за другую руку. Она погладила ее по щеке, сама едва сдерживая горячие слёзы. — Дети родились недоношенными. Им просто нужно время и уход. Это не редкость. — Нет, — всхлипнула Елена. — Что-то не так. С ней что-то не так. Она слишком маленькая. Они думают… — она тяжело вздохнула. Елена не могла объяснить. Все болело. Даже если обезболивающие сняли остроту, она все равно чувствовала себя измученной. У неё самой не было никаких осложнений. Роды прошли отлично. Но ее малышка… — Моя дочь такая маленькая, — мягко сказал Элайджа. — Они думают, что Елена забеременела во второй раз, когда уже носила Тоби. Они оценивают ее возраст примерно в пять месяцев. — Это невозможно, — сказала Фрея. — Очевидно, я был единственным мужчиной в ее жизни за этот период. — Я слышала, что иногда один близнец потребляет много питательных веществ, другому не хватает, из-за чего возникают проблемы с развитием, — тихо сказала Хейли. — Я должна была остаться, — всхлипнула Елена. — Я не должна была оставлять тебя. Это моя вина. Это моя вина. — Твой врач сначала вообще не увидел второго ребенка, — услужливо напомнил ей Кол. — Ты не знала, что их двое. В этом нет твоей вины. — Есть, — сказала Елена. — Это все моя вина. — Твоя кровь, — сказал Клаус. — Брат. Иди и дай ребенку свою кровь. Элайджа сглотнул. — Она… — он остановился, губы задрожали. — Она такая маленькая, брат. Слишком слаба, чтобы самостоятельно дышать. Мне надо удалить трубки, чтобы дать ей кровь… Она может умереть прежде, чем я успею… — С ней все будет в порядке, — в воцарившейся в комнате тишине Клаус фыркнул, как встревоженная лошадь. — Тогда я сделаю это сам. Елена выдернула руку из хватки Элайджи и устремила, как ей казалось, действительно жалкий взгляд на Клауса, тяжело дыша и вытирая лицо. Она случайно потянула катетер, отчего по руке прошлась боль. — Клаус, — захныкала она. — Пожалуйста. Не надо. — Моя племянница, — твердо сказал он, — будет жить. Она — Майклсон, а я ее дядя. Мы одна семья, одна кровь. — Ты обещал, что не будешь вмешиваться. — До того, как ее жизнь оказалась в опасности, и вы двое решили бездействовать! — огрызнулся он в ответ. — Клаус, пожалуйста. Она не может дышать. Пожалуйста. Моя дочь может… Пожалуйста, не надо, — она разрыдалась, отчего швы разошлись и началось кровотечение. Элайджа уже протянул ей свое запястье, но Елена отвернулась от него. Она заслужила эту боль. Это была ее вина, что дети сейчас страдают. Они не сделали ничего, чтобы заслужить такое. Может быть, ее наказали за то, что она путешествовала во времени или не питалась должным образом, когда убежала от Элайджи в будущем. Может быть, за использование медальона Ареса, силы Бога войны, или за бегство и разовую драку, в которую она ввязалась со Стефаном. Может быть, за то, что она поцеловала Майкла. Она никогда не узнает. Но это ее вина. — Клаус. Если ты выйдешь из этой комнаты, — предупредила Хейли с рычанием в голосе. — Я оторву тебе голову. У нее и так забот хватает. Уважай их решение. Елена знала, что они продолжали спорить, но она не слушала. Она только знала, что Клаус не помчался сломя голову к ее дочери, поэтому она просто лежала и плакала.