Red Rabbits // Красные Кролики

Нил проснулся с зудящими глазами. Он медленно открыл их и постарался не тереть. Несколько раз моргнул и огляделся, обнаружив, что Эндрю лежит в нескольких футах от него. Они провели несколько часов на крыше, разговаривая. Это было комфортно и естественно, как много лет назад. Когда луна взошла высоко в небе, а последние участники парада и тусовщики начали либо собираться на ночь, либо уходить, их разговор каким-то образом перешел на фильм «Ходячий замок Хаула». Ну, не совсем случайно. Нил сделал поворот в их игре и задал рискованный вопрос, который, возможно, не стоило задавать, если подумать: «О чем он думал, когда оттаскивал Нила, в тот день в Большом Каньоне?» Эндрю ответил: — Ни о чем, кроме паники при виде Дрейка с тобой. А потом я увидел твои глаза. Нил был ошеломлен. Он вспомнил, как его брови сошлись вместе, и что-то похожее исказило остальную часть его лица, когда он спросил, что, черт возьми, это значит? Типа. Нил знал, как выглядят его глаза. Он знал, что они были льдисто-голубыми, как у его отца, потому что видел достаточно хорошо, чтобы разглядеть их в гребаном зеркале. Но обычно он их скрывал, вынимая контактные линзы только на время сна, за исключением сегодняшней ночи. Причина, по которой он не надел их в тот день в Большом Каньоне, заключалась в том, что у него они закончились во время путешествия — что было частью поручения его матери. — Они напомнили мне глаза Хаула из «Ходячего замка Хаула». Нил понятия не имел, кто это такой, что это такое и что это значит. Мэтт изо всех сил старался познакомить Нила с большинством классических произведений, которые он упустил в детстве, но, очевидно, он пропустил одно настолько вопиющее, что Эндрю стоял в ступоре — пораженный, потрясенный и, в целом, совершенно разочарованный в Мэтте. — Давай. Я не могу оставить эту трагедию без внимания, — бормотал он, среди всего прочего. — Бойд заставил тебя смотреть гребаных «Друзей», но забыл тебя просветить… Нил пропустил все остальное, чтобы понаблюдать за тем, как какая-то мелочь так сильно взволновала Эндрю. Он последовал за Эндрю в комнату, которую тот назвал комнатой Элисон. Ноутбук уже лежал открытым на кровати, где был подключен к зарядке. Затем, с помощью какой-то странной магии Интернета, за которой Нил в данный момент не мог уследить, Эндрю нашел мультфильм и устроился на кровати. Нил забрался рядом с ним, готовый утонуть в этом невероятно удобном матрасе, когда Эндрю замер. — Все нормально? Мы можем пойти в гостиную, — спросил Эндрю, прежде чем Нил успел понять, почему. Нил покачал головой, потому что почему это должно быть не нормально? Они сидели рядом друг с другом всю ночь. Да что там — весь день. В чем была проблема? Он надеялся, никакой. Потому что Эндрю расслабился, и Нил, наконец, снял обувь, сел на огромную кровать и был вынужден сесть поближе к Эндрю, чтобы посмотреть фильм на маленьком экране, что было по-своему досадно. Анимация была… она была прекрасна, и Нил был очарован. Хаул оказался очень эффектным волшебником с огромными голубыми глазами и черными волосами. Нил не видел сходства, не с собой. Нет. Даже когда Хаул вышел из ванной в панике из-за рыжих волос. Мои — каштановые. Никакого сходства. Он увидел, что несмотря на несоответствие цвета глаз и волос, он вовсе не Хаул. Нет. Но… Неважно. Они смотрели фильм на той огромной кровати и еще немного поговорили — или попытались. Во время просмотра Эндрю не отвлекал его — и вот, Нил здесь. Проснулся с раздраженными глазами и осознанием того, что заснул в линзах. Он начал вынимать их, прежде чем понял, что делает. Одна линза прилипла к пальцу, и он уставился на нее в ночной темноте. «Какое это имеет значение?» — подумал он. — «Эндрю знает. Линзами ты ничего от него не скроешь». Нил завернул их в салфетку, положил на прикроватный столик, и с удовольствием долго тер глаза. Устало вздохнув, он заставил себя опустить руки, и посмотрел через плечо на Эндрю. Ноутбук между ними давно выключился, но на стене над кроватью висела пара современных бра, создающих мягкое свечение в комнате. Оно смешивалось и танцевало в постоянно исходящем из города свете за задернутыми шторами, и теплые цвета освещали Эндрю, раскинувшегося на кровати рядом с ним. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову, а другую положив на живот. Его футболка задралась немного выше талии и открывала взору кожу и намек на мускулы, которые… У Нила возникло странное искушение набросить на него одеяло, чтобы никто не видел. Оторвав взгляд, он проследил за лицом Эндрю, который спал так тихо, как только могут спать такие люди, как они. Очки съехали набок, и Нил пошевелился прежде, чем успел подумать об этом. Протянув руки, он медленно двинулся вперед, собираясь снять их с его лица, чтобы было удобнее спать, сам не зная почему. В это время он изучал лицо Эндрю — умиротворенное от сна, но глаза беспокойно бегали за веками. Нил задумался о том, что ему снилось. Был ли это хороший сон? Или один из многочисленных кошмаров, которые — Нил знал наверняка — мучили Эндрю так же, как и его. Оторвав взгляд от глаз, он посмотрел на потрескавшиеся губы. Можно ли пользоваться бальзамом с кольцом в губе? Нил склонился над Эндрю — его пальцы были всего в нескольких сантиметрах от очков. Но, должно быть, из-за переместившегося веса на кровати, его колотящегося сердца или просто близости… как Нил ни старался быть незаметным, у него не получилось. Эндрю схватил его за запястье так внезапно, что Нил задохнулся и широко раскрыл глаза. Он видел, как золотые глаза Эндрю распахнулись, и чувствовал как рука на полсекунды крепче сжала его запястье. Затем Эндрю нахмурился в замешательстве, губы раскрылись, как будто он хотел что-то сказать. Нил наблюдал за языком, который метнулся, чтобы смочить их. — Я сплю? — спросил Эндрю, голос был грубым и… Нил застыл, не шевелясь. Он пытался заставить свое сердце успокоиться, но оно не слушалось. Он ничего не мог сделать, не мог даже предотвратить улыбку, которая медленно расцветала на его лице. Эндрю нахмурился еще больше, прищурившись на Нила. — Черт, — пробормотал он. — У тебя голубые глаза… — а затем быстро отпихнул его запястье и перевернулся. Нил был абсолютно уверен, что Эндрю сразу же заснул. Его плечи поднялись и опустились с глубоким довольным вздохом. Что-то в этом было не так. С этим человеком. Нилу, учитывая его опыт, казалось, что Эндрю не спал вот так уже…ну…вероятно, очень долго. Он еще секунду смотрел на спину Эндрю, закусив внутреннюю сторону губы и обдумывая свои дальнейшие действия. Я должен идти. Он должен. Он должен встать сейчас, оставить Эндрю записку и пойти домой. Я не хочу. Я не знаю почему. Нил опустился обратно на удобную кровать Элисон Рейнольдс и устроился в нескольких футах от Эндрю. Если я протяну руку, мои пальцы, наверное, смогут коснуться его спины… Натаниэль. Прекрати это. Сейчас же. Мэтт, наверное, волнуется. Он зацепил взглядом свой телефон. Мэтт мог подождать. Все нормально. В порядке. Все в порядке. Нил взбил подушку, чтобы было удобнее, и зарылся в нее лицом. Ты узнаешь об этом утром, Натаниэль. Ты собираешься спать в одной постели с этим человеком? С тем, кто заставил тебя пройти через столько всего и… Заткнись. Да. Нил закрыл глаза и быстро уснул.

____

Солнечный свет лился через огромные окна квартиры Элисон прямо на лицо Эндрю. Он видел его красный цвет за веками, чувствовал тепло на коже. Это было приятно, в том странном смысле, в каком бывают приятны обычные вещи. Обычные ли это вещи? Эндрю не помнил, как заснул. Ему было хорошо. Так, как бывает только после хорошего сна — настолько, что не хочется двигаться, и все кажется мягким, нормальным, безопасным и правильным. Именно поэтому это было неправильно. Он быстро сел и осмотрелся, пытаясь сориентироваться, потому что Эндрю Миньярд не спал крепким сном. Оглядев себя, он увидел, что все еще полностью одет, и спал поверх одеяла. Повернув голову, он посмотрел на место рядом с собой и обнаружил признаки того, что там кто-то спал. Теперь никого не было. Эндрю медленно встал и вышел из комнаты. Нил все еще здесь? Господи. Он позволил себе заснуть на одной кровати с ним… Нил позволил им заснуть на одной кровати. Он прошел через гостиную на кухню. На кофеварке лежала сложенная пополам записка с буквой «Э» на лицевой стороне. Открыв ее, он прочитал неразборчивые строчки: «Пошел домой, пока Мэтт не послал полицию искать меня. Не хотел тебя будить. Спасибо за вчерашний вечер. Ты был прав. Приятно быть с кем-то, кто понимает. — Нил». Эндрю перечитал записку пять раз, провел пальцем по имени и положил ее в сумку, чтобы не испортить и не потерять. Затем сел на диван. И подумал о том, как это чертовски жалко. Почему? Что, блядь, было такого в Ниле, что заставило его так себя вести? Что заставило его так себя чувствовать? В прошлом Эндрю было достаточно связей, но ни одна из них не заставляла его вести себя подобным образом. Никто не оставлял чувства, что проснуться в одной постели, полностью одетым, поверх одеяла — это какой-то скандал. Не то чтобы он вообще спал в одной постели с кем-то из них. В Аризоне они разделили что-то глубокое. Он знал это. Чего он не знал, так это того, как это перенесется во взрослую жизнь — когда они оба выросли и жили совершенно разными жизнями. И, по сути, сейчас находились в очень реальной опасности. Это не имеет значения. Ни малейшего. Не тогда, когда Эндрю увидел его снова. С его загорелой кожей, с этими дурацкими веснушками и нелепыми голубыми глазами… Он сел прямо. Видел ли он глаза Нила…? Или это был сон? Мысли быстро свернули в другом направлении. Я давлю на Нила? Он так не думал. Честно говоря, он и сам не знал, что происходит на самом деле. Эндрю наклонился вперед и опустил голову на руки. Он не знал, как сориентироваться в этом. Не то чтобы он чего-то ждал от Нила. Конечно, блядь, нет. Но у него были ожидания от самого себя, и они заключались в том, чтобы не давить на то, что он даже не мог толком осознать. Он мне нравится. Он мне нравится, и я не знаю, что это значит, но я хочу быть рядом с ним. Я не хочу уезжать отсюда и никогда больше его не видеть — не хочу, чтобы это страшное, ужасное, удивительное гребаное чувство в моей груди умерло. Это не было частью плана. А был ли план? Я должен был прийти сюда, помочь, уйти, и всем должно было стать лучше. Но это не то, что я сделал, и… Эндрю встал, достал свой телефон и позвонил Би. Пчела начала жужжать, а он не мог выносить это «бззз, бззз, бззз». Он бы предпочел услышать голос Би. Она поможет ему справиться с этим, скажет, что он ведет себя глупо и ему просто нужно успокоиться и мыслить рационально. Ему нужна была она, чтобы отговорить его от всего этого, чем бы оно ни было. И он хотел бы, чтобы Кинг тоже помогла ему.

−

К вечеру понедельника Эндрю начал метаться, перебирая в голове все возможности, вероятности и невозможности. Мне нужно выйти. Он вышел из квартиры и достал свой телефон. Ничего. Нил не выходил на связь весь день. Но это было нормально. Эндрю, конечно, был бы рад звонку, но он не собирался сидеть, тосковать и раздражаться из-за того, что у Нила есть своя жизнь, в которой нет Эндрю. Итак, он бесцельно гулял. Не зная, куда идет и какова его цель, но он провел почти четыре года, исследуя этот город и изучая те его части, о которых большинство людей не знали. Ноги несли его бездумно. Может, в метро, а может, в кофейню. Возможно, в итоге он оказался у дома Нила, где кивнул охраннику, который узнал его, и набрал номер, который запомнил сразу, как только увидел. Он замер, когда двери лифта открылись, и осознал… Какого черта я делаю? Наступила паника. О боже… Но он был здесь. Он был здесь и медленно поднимался на этаж Нила, и ему нужно было оправдание, причем быстро. Он полагал, что можно просто сказать, что был неподалеку… Да, действительно, блядь, классно придумал, ты, гребаная гейская катастрофа. К черту. Он повернулся от лифта и решил просто постучать в эту чертову дверь. Узнать, не хочет ли Нил (и, как он предполагал, Ллойд) поужинать. Эндрю глубоко вздохнул и приготовился к очередному комментарию о сталкерах, прежде чем подойти к двери. И застыл на месте. На двери висел лист бумаги. Он был приклеен скотчем по всем четырем углам, и красным маркером на нем была написана огромная цифра «6». В одном углу был отпечаток красных губ, как будто кто-то поцеловал листок и… Эндрю резко сорвал его с двери и постучал изо всех сил. Его сердце замерло когда ответа не последовало, и он чувствовал, что падает, но помогла Пчела. Он быстро достал телефон, чтобы позвонить Нилу, и как только открылся главный экран, он вспомнил сообщение с прошлой ночи: «7» Что это за хрень…? Он нажал на имя Нила и поднес телефон к уху. Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку. — Да? Эндрю не мог дышать, хотя ему удалось выдохнуть: — Где ты? Ничего не получалось, он задыхался. Почему это казалось таким неправильным? Что в этом такого? Это может ничего не значить, быть розыгрышем, а… — Я на работе, сталкер. Уже скучаешь? Да — Нет. Я просто заскочил в квартиру, а тут было… кое-что. Могу я прийти на стадион? — Эндрю нужно было его увидеть. Он не знал, что происходит, но ему нужно было видеть Нила, нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Эндрю услышал хруст мизинца раньше, чем почувствовал, и крепко зажмурился, сжимая телефон еще сильней. Я обещал… — Да, наверное? Я сейчас убираюсь. Может, через минуту закончу. Хорошо. — Хорошо. Скоро буду. Эндрю повесил трубку, ничего больше не сказав, потому что если бы он это сделал, он бы запаниковал, а для этого, казалось, не было причин. Опять же, он не знал, что это было и серьезно ли это. Перестань накручивать себя. Дыши. Ты в порядке. Все хорошо. Точно. Людям нравилось заебывать Эндрю. Элисон Рейнольдс, когда захотела, каким-то образом заполучила всю его контактную информацию, только для того, чтобы он ее выслушал — его не удивило, по-настоящему, что кто-то другой тоже смог это сделать. Но это? Послание, приклеенное к двери Нила? Хватит обманывать себя. Это не розыгрыш. Это серьезно. Это серьезно. Эндрю осмотрел коридор, перешел на другую сторону и выглянул в маленький дворик в центре комплекса. Ни одного человека, никакого движения или чего-то еще. Он наклонился и попытался заглянуть в окна на другой стороне, но они отражали лишь искусственную пышную зелень посреди этих бетонных джунглей. Не было ничего. Никого. Сердце колотилось о ребра, и он заставил его успокоиться. С трудом сглотнув, он покрутил шеей и вытер потные ладони о джинсы, прежде чем нашел в себе решимость подавить панику, грозившую взять верх. Он простоял так несколько секунд, а может минуту или десять. В конце концов, он вышел из здания и направился к стадиону.

___

Телефон Нила завибрировал от уведомления как раз тогда, когда он заканчивал уборку. Он не стал ускорять темп после звонка Эндрю, вовсе нет. Просто он закончил быстрее, чем обычно, вот и все. Просто он был готов, когда от Эндрю пришло сообщение, что он у черного входа… Где Нил, по случайному совпадению, его не ждал. Бросив остатки мусора в один из шкафов, чтобы его выбросил какой-то другой уборщик, он направился к двери, к которой уже собирался подойти Эндрю, когда вошел Мэтт. — Хочешь поиграть сегодня вечером? — спросил он. Они давно не играли, и, если быть до конца честным, Нилу бы это не помешало. В последнее время все превратилось в путаницу чувств, и Нил ненавидел это. Ненавидел потому, что теперь он действительно начинал доверять Эндрю. Тот действительно начинал ему нравиться. И хотя он был рад этому, он все еще чувствовал тревогу, которая выводила его из равновесия — словно он предал свою мать и свое собственное благополучие, позволив себе купиться на то, что показывал Эндрю. И все же. — Эндрю здесь. Я должен впустить его. Мэтт покачал головой. — Нет, не должен. Надевай свое снаряжение и давай играть. Мэтт был непреклонен. — Просто позволь мне пойти и впустить его, — сказал Нил со смехом, который стал слишком естественным за последние несколько… месяцев. Несколько месяцев?! — Мы все равно играем. Он может посидеть и подождать. Ты не хочешь заставить его подождать? — заговорщически спросил Нил, игриво вздергивая бровь. Глаза Мэтта сузились, и в конце концов он задумчиво кивнул, как раз в тот момент, когда Нил повернулся к двери, где, собственно, уже ждал Эндрю. Открыв ее, он стоял, прислонившись плечом к раме. Со скрещенными на груди руками, и скрещенными же лодыжками. — Могу я вам помочь? Извините, но дальше может пройти только персонал. Эндрю пытался — Нил мог с уверенностью это сказать — так чертовски старался закатить глаза и оставаться безэмоциональным Миньярдом, но дрожь в уголках губ выдавала его. — Хмм… — Эндрю хмыкнул, засунув руки в слишком тугие карманы и прищурив глаза за этими нелепыми очками. — Ну, я журналист, понимаете? Я здесь, чтобы написать статью об уборщиках стадиона «Нью-Йоркских Рысей» и о том, как они любят укрывать беглецов, которые крадут вещи на память. Нил рассмеялся. — Я не краду! Я… иногда нахожу их… и оставляю себе. Но это не кража. Это просто правило «нашедший—хранитель», и оно незыблемо, спросите любого. — Он оглянулся через плечо на Мэтта, который все еще ждал, делая вид, что рассматривает свои ногти и, определенно, не слушает. — Только не спрашивайте Мэтта, — игриво понизил он голос и… Какого черта ты делаешь, Натаниэль? Брось это. Брось все это… — Как скажешь, Кролик. Эндрю вздохнул и пожал плечом, затем постучал по полузакрытой двери носком своего дурацкого черного кроссовка. Нил был рад, что все еще мог видеть пятна от пончиков на ткани. — Ты впустишь меня или заставишь стоять здесь всю ночь? — Эндрю сделал шаг ближе, словно ожидая, что Нил сдвинется с места. Нил не двигался. Стоял на месте, приподняв бровь. Почему? Потому что в этот момент чувствовал себя безрассудным. Чувствовал… Нил улыбнулся и попытался закусить губу, чтобы сдержать улыбку, но она прорвалась наружу, когда он уловил взгляд Эндрю, скользнувший к его рту. — Мы идем играть или как?! — простонал Мэтт и постучал по одному из шкафчиков, как ребенок. Нил закатил глаза и наконец сдвинулся, чтобы пропустить Эндрю, плотно закрыв дверь, как только тот вошел. — Играть? — спросил Эндрю, и Нил кивнул. — Я говорил тебе, что мы иногда играем. Всего лишь быстрая игра, хочешь присоединиться? Теперь ты приглашаешь его? Позволяешь ему еще больше влиться в твою жизнь? К несчастью, Мэтт и Эндрю одновременно рассмеялись. Они вернулись в раздевалку, где Мэтт уже натягивал экипировку. — Я не играю в спортивные игры, — слегка скривил верхнюю губу Эндрю. — Слишком много… движений, — покачал он головой. — Я просто посмотрю, как вы, два идиота, притворяетесь профессионалами, — он бросил взгляд в сторону Мэтта, который опустился на одну из скамеек и прислонился спиной к шкафчикам. Мэтт гордо выпятил подбородок. — Прошу прощения. Я и есть профессионал, — сказал он, явно задетый. Эндрю закрыл глаза, словно готовясь вздремнуть. — Ну да. Наверное. Мэтт уже достал большую часть тренировочного снаряжения Нила, и Нил, схватив одну из накладок, лежавших на скамейке рядом с ним, бросил ее в Эндрю. — Не будь ослом. Иди играть. Ты можешь быть вратарем — тогда Мэтту будет что защищать, а не просто отталкивать меня. И, поскольку ворота будут закрыты, я смогу попытаться забить реальному человеку! — Он не мог скрыть волнение, бурлящее внутри. Это было что-то вроде истерики, и, как он понял, это не так уж сильно отличается от волнения. Забавно. Ему было двадцать пять, а он понял это только сейчас. Мэтт снисходительно улыбнулся ему и обратил свое внимание на Эндрю. — Давай, Миньярд. Вставай на ворота, и я обещаю, что не буду грубить тебе по крайней мере в течение дня. Эндрю приоткрыл один глаз и посмотрел на него. Мэтт вздохнул. — Не могу поверить, что я это делаю, — простонал он. — Я даже не знаю, возможно ли это. Но, — он потер лоб и снова посмотрел на Эндрю. — Два дня. Я не буду грубить тебе целых два дня. Эндрю это не убедило и он снова закрыл глаза. — Эй, — вмешался Нил. Оба глаза открылись. — Пожалуйста? Что-то промелькнуло на лице Эндрю. Оно было там, а потом исчезло быстрее, чем Нил успел рассмотреть это — узнать это. Если Эндрю и заметил испытующий взгляд Нила, он этого не показал. Вместо этого он сказал: — Мне не нравится это слово. Нил в ответ слегка кивнул и зафиксировал эту информацию в глубине своего сознания. Вместо слов он перехватил взгляд Эндрю и попытался умолять глазами. Брови Эндрю немного нахмурились, затем он потер шею, фыркнул «ладно» и встал. — Но если кто-нибудь из вас посмеется над тем, какой я ужасный, я столкну вас, ублюдков, головами, чтобы научить хорошим манерам. — Он указал пальцем сначала на одного, затем на другого. — Хорошо, — мгновенно ответил Нил, чувствуя, как что-то внутри него запульсировало, когда он быстро кивнул. — Хорошо! — еще более порывисто, и хлопнул в ладоши, как раз в тот момент, когда Эндрю закатил глаза. — Так, значит, — сказал Нил, решив проигнорировать и его, и маленькую ухмылку Мэтта. — Там сзади есть дополнительное вратарское снаряжение. Рад, что ты надел кроссовки, а не те гребаные готские ботинки. Пойдем. Как только Эндрю экипировался, Нил вывел его на площадку. — Как люди ходят в этом дерьме? Я едва могу пошевелить руками, это просто смешно. Неужели вообще необходимо столько подкладки? — Он жаловался всю дорогу до корта, и Нил позволил ему это — ему было все равно. Нет, Нил был взволнован. В истерике. Взволнован. Как только они присоединились к Мэтту на площадке, Нил занял свою позицию, а Эндрю медленно пошел к воротам, бесконечно ворча. Мэтт подбросил Нилу мяч, и тот легко поймал его в сетку своей клюшки, так сильно подпрыгнув на месте, что чуть не выбил мяч обратно. Каким-то образом сумев удержать его на месте, Нил натянул шлем, прежде чем Мэтт или Эндрю успели заметить, насколько он был в восторге в восторге? от всего этого. Он чувствовал себя нелепо, но… Обычно он не мог найти в себе того, что могло бы его взволновать. Наконец, все заняли позиции и были готовы. Мэтт сказал: «Поехали!», и Нил начал. Он играл с Мэттом столько раз, что знал его движения — знал маленькие подсказки. Все еще требовалось немало усилий, чтобы обойти его, но в конце концов он всегда добивался своего. Он бросил мяч в угол ворот, где, как он был уверен, Эндрю не сможет до него дотянуться. Но он дотянулся. Эндрю отбросил клюшку в сторону, нырнул и сумел заблокировать мяч, вернув его затем обратно к ногам Мэтта. Что за… Мэтт не двигался. Они с Нилом оба стояли с разинутыми ртами, глядя на Эндрю в полном недоумении. — Я думал, ты никогда раньше не играл?! — громко, обвиняюще, сказал Нил. — Я немного играл в колонии для несовершеннолетних, — Эндрю стукнул клюшкой об пол и наклонился к ее широкой сетке. — Но затем я выбрал путь в класс творческого письма, так что это было недолго. — Его нос сморщился, глаза прищурились так сильно, что Нил мог видеть это даже из-под шлема. — Еще раз: движение. Нет, спасибо. Нил перевел взгляд на Мэтта и обнаружил, что Мэтт смотрит уже на него. Он только покачал головой, и Нил медленно кивнул сам себе. Конечно, блядь… И вернулся на место. С этого момента Эндрю заблокировал все попытки Нила забить, кроме одной. — Как. мать. твою?! — наконец спросил Мэтт, хлопнув ручкой клюшки по полу. — Вы, гребаные новички, просто приходите сюда так, как будто уже много лет играете профессионально?! И заставляете меня, меня! чувствовать, что я не особенный, не так чертовски хорош в экси. И если честно, — он ткнул пальцем в перчатке, указывая на них обоих, — мне это ни капельки не нравится. Нил изо всех сил старался не рассмеяться. — Жаль, — сказал Эндрю, снимая шлем и начиная стягивать перчатки. — Я закончил. Я вспотел, а это уже больше, чем я могу вынести. Нил вздохнул и сдался. Было уже поздно. — Ладно, наверное. Я все равно умираю с голоду. Давай возьмем еды и пойдем домой. Хочешь присоединиться? Эндрю пожал плечами, так непринужденно. — Да, конечно. Только не пицца. Мне все равно, насколько хороша, по словам Бойда и Рейнольдс, нью-йоркская пицца. Если я съем еще хоть кусок, меня стошнит. — Эй! — крикнул Мэтт с другого конца площадки. Он был уже на полпути к раздевалке. — Не поноси нью-йоркскую пиццу! Ты ее съешь, и она тебе понравится! — Два дня, Ллойд! — крикнул в ответ Эндрю. Мэтт помахал рукой через плечо, пробормотав «Бойд», и исчез. Нил оглянулся на Эндрю. Тот уже смотрел на него. — Вареники? — спросил Нил. Эндрю просто кивнул. — Звучит отлично.

___

Эндрю заснул на диване. На этот раз Нил не присоединился к нему. Он ушел к себе, набросив на Эндрю одеяло, а Эндрю, поскольку был уже сыт и хотел спать, остался и неохотно проснулся на следующее утро. Ему было здесь комфортно… может быть, даже более комфортно, чем в квартире Элисон. Наверное, все дело в диване. Он медленно приходил в себя. Все было тихо и спокойно, но мысленно он проклинал себя за то, что снова заснул в неподходящем месте. Сначала в кровати с Нилом, теперь на диване, где был открыт, уязвим и… Ты не сказал ему. — Черт, — прошипел Эндрю и нехотя встал. Наскоро потянувшись, он направился в ванную, все время убеждая себя, что: 1 — он кусок дерьма, совершающий те же гребаные ошибки, что и раньше. И 2 — он должен был рассказать Нилу о своих догадках и о том, что нашел, как только увидел его прошлой ночью. — Черт, — снова простонал он, возвращаясь в гостиную, чтобы проверить время. Было 9 утра. Никто еще не проснулся. Может, Нил хотел позавтракать? Подогретые вареники были бы чертовски хороши вместе с «эй, я не сказал тебе кое-что прошлой ночью. Но я нашел номер, приклеенный к твоей гребаной двери, и…» Микроволновка запищала. Он взял тарелку и две вилки, затем направился в коридор, где, как он знал, находилась комната Нила. Он не заходил туда раньше (не было причин), но он знал, что она была за первой дверью, а комната Мэтта — за второй. Пока шел, он подбирал слова, которые собирался сказать. «Вставай, идиот, я приготовил завтрак.» Хм. Возможно, это лишнее. И еще, это не то, что ты должен. блядь. сказать. «Просто хотел узнать, не хочешь ли ты позавтракать.» Мерзость. И все равно не то, что нужно было сказать. Нужно просто сказать ему. Может, в этом нет ничего страшного. Может, я слишком остро реагирую. Может быть, мне просто нужно сказать, что я чертовски… Эндрю замер. Тарелка из его пальцев, на удивление, не упала и не разбилась. Если уж на то пошло, он сжал ее крепче, потому что теперь в его поле зрения появилась дверь Нила, и то, что он увидел, мгновенно вызвало тошноту. Он чувствовал, как кровь полностью отхлынула от его лица, а губы покалывало. Там. Прямо на двери Нила, занимая ее половину, красным маркером была написана цифра 5. Она выглядела так, словно кто-то рисовал ее снова, и снова, и снова. Нет… Эндрю побежал. Пробежав остаток пути до комнаты Нила, он бросил тарелку на маленький столик в коридоре и распахнул дверь без всяких предисловий. — Нил! Нил сел на кровати, а Сэр громко мяукнула и испуганно спрыгнула с нее. Нил посмотрел на него прищуренными глазами. — Эндрю?.. — Он потер лицо. — Какого хрена? Он без лин… — Ты в порядке?! — Он начал открывать дверцы шкафов, отодвигать одежду и всякое барахло, пытаясь убедиться, что там никого нет. — Какого черта ты делаешь?! Конечно, я… — Нил остановился на полуслове. Эндрю поднял голову и увидел, что взгляд Нила устремлен на дверь, которую он оставил открытой. — Что это за хрень?.. — прошептал он. — Послание. Эндрю продолжал. Он опустился на колени, чтобы проверить под кроватью. Мэтт вошел как раз в тот момент, когда Эндрю выпрямился, опершись руками на кровать и все еще стоя на коленях. — Что, по-твоему, ты здесь делаешь?! Ты считаешь, что можешь просто болтаться в его комнате?! Я так не думаю, — прорычал Мэтт. — В гостиную! Вы оба! Там, где я могу вас видеть! Эндрю оглянулся и увидел, что Мэтт, уперев руки в бока, смотрит на них обоих. — Господи, Мэтт, — закатил глаза Нил. — Посмотри на гребаную дверь. Мэтт посмотрел. — Кто нарисовал это? — Он повернул голову в сторону Эндрю. — Да, это был я. — Эндрю хрустнул мизинцем и заскрипел зубами. — Мой дьявольский план — нарисовать гребаную цифру на гребаной двери Нила, а потом пробраться в его комнату… — Нет. Он быстро покачал головой, а затем. — Убирайтесь нахуй. Вы оба. Идите и ждите меня в гостиной. Достаточно. — Почему? Если здесь кто-то есть… — начал Нил. — Просто… иди, блядь. Ты не сказал ему прошлой ночью. Теперь что-то произошло. Могло быть и хуже. Они вышли, и Эндрю выдохнул так, будто задерживал дыхание. Он в порядке, он в порядке, он в порядке. Он был в порядке, и все хорошо. Блядь. Он в порядке. Эндрю продолжал прочесывать комнату, одновременно потирая пчелу за ухом. Она жужжала, жгла, ругала его за небрежность и беспечность и… Нет. Би никогда не делает этого. Пальцы болели, нервы сдавали, и он пожалел, что у него нет ножей (хотя он был не против использовать свои руки, чтобы задушить кого-нибудь). Он проверил ванную, занавеску в душе, на всякий случай даже проверил комнату Мэтта. Шкафы в прихожей тоже не остались без внимания, Эндрю заглянул везде. Когда он наконец вошел в гостиную, то обнаружил, что Мэтт и Нил молча сидят на диване. Сэр бдительно сидела на коленях Нила, свернувшись калачиком и громко мурлыча. Потому что я был беспечен. Стоя перед ними, Эндрю очень медленно, почти неохотно, вытащил из кармана наспех сложенный, помятый лист бумаги, который вчера снял с двери. Так чертовски глупо. Это затерялось среди экси, вареников и шуток. Он забыл. А теперь? Он развернул лист и протянул Нилу. Нил, бросив беглый взгляд на цифру, закрыл глаза, сжимая и разжимая челюсть. Когда он снова открыл их, такие голубые, он посмотрел, прищурившись, на Эндрю, и снова опустил взгляд к посланию. — Где ты это взял? Бззз — Оно было приклеено к двери, когда я пришел сюда вчера, а ты был на работе. — Глупый, глупый, глупый. — И ты говоришь нам об этом только сейчас? — спросил Мэтт, и, вместо того, чтобы встать, он придвинулся ближе к Нилу, как будто мог придать ему сил. — Какого черта? Ты действительно пытаешься сделать так, чтобы его убили, не так ли? Да что с тобой такое?! Не сопротивляйся. Ты облажался. Облажался. Эндрю покачал головой. — Я не знаю. Он не знал. Он знал. Это не имело значения. Важно было то, что он должен был сказать об этом еще до того, как увидел Нила — по телефону. Он должен был предположить, что это что-то опасное, а не розыгрыш какого-то придурка. Кто-то был здесь. Они были перед дверью Нила, и Эндрю позволил себе отвлечься из-за чего?! Почему?! Нил молчал. Эндрю посмотрел на его макушку, склоненную над бумагой. У корней уже заметен рыжий, ему нужно заняться этим, отметил Эндрю. Я такой чертовски глупый, отметил также. Нил, наконец, медленно поднял голову, его сжатый кулак смял уголок листа. Когда он встретился взглядом с Эндрю, огонь вернулся. Гнев. — Это Лола, — тихо сказал он. Внезапно Мэтт, наконец, встал и прошептал: — Черт. — Затем чуть громче: — Черт… Та, что работала на твоего отца, верно? Которая убила твою маму? — Женщина с рыжими волосами… — прошептал Эндрю. Его настигло осознание, и все, что он узнал в Калифорнии, вернулось. Нил задержал на нем взгляд. Голубые глаза. Как лед, подумал Эндрю. И могут треснуть под всей этой враждебностью. — Да, — прошипел Нил. Он указал пальцем на красный след от поцелуя. Бззз, бззз, бззз. — Это она. Она знает, где я. И мне интересно, откуда она это знает. — Его брови приподнялись. Эндрю сделал непроизвольный шаг назад и поднял руки в знак капитуляции. — Ты же несерьезно? — прошептал он. — Ты думаешь… — насмешливо произнес он и покачал головой, глядя на Нила. — Ты не можешь всерьез думать, что я буду общаться с этим человеком? Что я скажу ей, где ты?! Он тоже начинал злиться. Особенно когда Мэтт сделал большой шаг к нему и схватил за переднюю часть футболки. — Ты маленький кусок дерьма. Я должен был знать… Я должен был вышвырнуть твою задницу, как только ты появился здесь, — он замахнулся, и, хотя это противоречило всем укоренившимся инстинктам Эндрю, он собирался принять этот гребаный удар. Я заслужил это. Рука Мэтта остановилась только тогда, когда Нил схватил ее. — Нет, — сказал он голосом, который звучал сильнее, чем выглядел сам Нил. Он снова встретился взглядом с Эндрю. — Я не думаю, что ты продал меня, но думаю, что очень велика вероятность, что ты — причина, по которой она здесь. Именно благодаря тебе она знает, где я. Эндрю не мог с этим спорить. Руки повисли по бокам, и он думал: «Я не знал. Я не знал, Нил…» Он также не знал, был ли он причиной… Никто, кроме Рейнольдс, не знал, что он здесь. — Я не знаю, как… Нил прервал его, садясь обратно на диван вместе с Сэр. — Это не имеет значения. — Он был ужасно спокоен для данной ситуации, и это беспокоило Эндрю больше всего. — Мэтт, отпусти его. Сейчас это ничем не поможет. Мы должны разобраться в этом дерьме, вот что поможет. Он бросил записку на кофейный столик и зарылся пальцами в шерсть Сэр. Мэтт неохотно отпустил футболку Эндрю — не без враждебного взгляда — прежде чем сесть обратно на диван рядом с Нилом. Эндрю остался стоять. — Мне нужно бежать, — начал Нил. Нет… Не прошло и десяти секунд, как он сделал этот вывод. — Вы оба в опасности, и сейчас вы вовлечены в это. Для всех будет лучше, если я просто снова исчезну… Мэтт и Эндрю сразу же начали спорить. Бззз, нет, бззз, нет нет нет, бззз бззз, НЕТ. Нил поднял руку, чтобы успокоить их. Эндрю послушался только из-за выражения лица Нила, и того, что отображалось в его глазах. — Нет, — произнес он тихо. — Это не обсуждается. Мэтт, — он повернулся к Ллойду. — Если ты исчезнешь, это будет выглядеть подозрительно. У тебя скоро финал, и люди заметят. Они будут искать. — Когда Мэтт попытался что-то сказать, Нил продолжил чуть громче: — Я думаю, что тебе все же стоит съехать с квартиры. По крайней мере, на некоторое время, потому что есть вероятность, что за ней следят. Твоя семья в городе, верно? Мэтт напряженно кивнул. — Хорошо. Побудь с мамой или еще с кем-нибудь. Что бы это ни было, не возвращайся, пока мы не скажем тебе, что все в порядке. — Мы? Нил повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю. — Эндрю, — начал он, и Эндрю пришлось стиснуть зубы, чтобы удержать то, что он хотел сказать сейчас: «Мне жаль. Позволь исправить это. Я спасу тебя. Позволь мне попытаться.» — Тебе тоже нужно уехать, — Нил не дал ему и мгновения, чтобы перебить. — Возвращайся в Южную Каролину. Я не знаю, что они хотят от тебя сейчас, но тебе будет лучше дома, где люди заметят твое отсутствие, если что-то случится. Нет. Нет, нет, нет. — Я получил сообщение, — выпалил Эндрю. Нил вздохнул, словно готовясь к тому, что его ждет. Он поднял свободную руку и прижал два пальца к виску. — Какое. сообщение? — В воскресенье вечером, когда мы были на крыше. — быстро сказал Эндрю, и услышал, как Мэтт усмехнулся. — Я получил сообщение с неопределенного номера, в котором было «7». — Опять, — сказал Нил, резко опустив руку и пристально глядя на Эндрю, который практически чувствовал исходящие от него волны гнева и раздражения. — Было бы неплохо, блядь, узнать об этом в тот момент, когда это произошло. — Я думал, что это просто кто-то издевается надо мной, — попытался объяснить Эндрю. — Такое бывает, и, — он сделал глубокий вдох, — я должен был сказать тебе, да. Но сейчас это не имеет никакого значения. Суть в том, — он указал на записку. — Что кто-то имеет виды и на меня. Я не собираюсь просто бежать обратно в Южную Каролину и бросать тебя на съедение волкам. — Было бы лучше… — Поехали со мной. Нил нахмурился. — Что…? Казалось, он не мог даже поверить в такое предложение. Потому что никто, кроме его матери и, ну… Эндрю, никогда раньше не вступался за него? Или потому, что сама идея этого была смехотворной… Это не так. — Поехали со мной, — повторил Эндрю. — В Южную Каролину. В Пальметто. Мы можем укрыться в студии, потому что сила в количестве, верно? Мы будем в большей безопасности там, где все могут следить за происходящим, и мы заметим, если что-то случится. Прямо сейчас, — покачал он головой, — никто не знает, где кто из нас находится. К тому же я засранец и молчу днями напролет. Будет лучше, если мы будем там и сможем позаботиться… об этом с домашней базы. Эндрю не знал, откуда все это взялось, но слова лились легко и свободно, как будто подсознание говорило за него. Все это просто здравый смысл. Но это было не так просто для Нила, который, что-то обдумывая, смотрел на свои руки. Мэтт посеял зерно сомнения: — Ты не можешь быть серьезным? — прошептал он. Затем громче: — Ты же не можешь действительно обдумывать это? Нил, — он рассмеялся, но смех был невеселым и коротким. — Нил, тебе нужно убираться из страны. Я дам тебе денег на новое удостоверение личности, документы, что угодно! Ты можешь взять их и уехать в сраное Тимбукту или еще куда-нибудь, потому что если они нашли тебя здесь, то уж точно найдут в Южной Каролине. Эндрю схватил бумагу со стола и потряс ею перед ними. — Нет, — твердо сказал он. — Это? Вы видите это дерьмо? Это обратный отсчет, — он снова потряс им. — 7, 6, 5. Сейчас у нас 5 дней. Если мы уходим, то сейчас. Нет времени на удостоверения личности, перелеты и все остальное. Потому что Эндрю обязательно последует за Нилом в Тимбукту, только чтобы убедиться, что тот добрался туда нормально. Я не уйду сейчас. Не снова. На этот раз я буду рядом. На этот раз, когда Нил позвонит, он не сможет потом сказать: «Тебя там не было». Больше никогда. Никогда, блядь. — Зачем ей вообще понадобилось писать на твоей двери, вместо того, чтобы просто убить тебя, или что там у нее за цель? — спросил Мэтт. — Как она могла пройти мимо охраны два раза подряд? Это место — гребаный Форт Нокс, ты шутишь? Может, это все его тщательно продуманная схема, чтобы вытащить тебя из Нью-Йорка. — Эндрю закатил глаза. — И он просто случайно оказался тем, кто нашел все это? Да ладно… — Мэтт, — окликнул Нил, прежде чем Эндрю успел сказать Мэтту, чтобы тот шел на хрен. Нил провел пальцами по волосам и обхватил затылок, сделав глубокий вдох. Грудь Эндрю сжалась при виде знакомого жеста. — Это не он. — Откуда ты знаешь, Нил? — Он встал на колени перед Нилом на диване. — Посмотри на меня — тихо сказал он, и Нил посмотрел. Эндрю захотелось пнуть его в голову. — Я чертовски боюсь за тебя, ясно? Я знаю, ты думаешь, что знаешь его… — Я знаю его, Мэтт. И да, я чертовски зол, потому что он, вероятно, тот, кто привел ее сюда в первую очередь. — Он бросил взгляд на Эндрю. — Но он прав. Мне понадобится время, которого у меня нет, чтобы получить нужные документы, а садиться в самолет, наверное, не самая лучшая идея в любом случае. — Он оглянулся на Мэтта. — Лола любит играть со своей добычей, прежде чем съесть. Она хочет, чтобы я испугался — хочет, чтобы я облажался и появился у всех на виду, где меня могут поймать. Вот почему она это делает. Ей не доставит удовольствия вытащить меня из постели. Она хочет посмотреть, как я буду извиваться. Через мой труп. Нил встал, держась за Сэр. По крайней мере он выглядел спокойным. — Просто послушайте меня. — он перевел взгляд с одного на другого. — Меня вырвало пять раз, когда я услышал, что этот придурок, — он ткнул пальцем в сторону Эндрю, — ищет меня. Лола намного страшнее. Я не могу позволить себе сорваться прямо сейчас, и я очень стараюсь сдерживать приступ паники. Так что вы, оба, просто сядьте там, — он кивнул в сторону дивана, — заткнитесь нахрен, и слушайте, что я вам говорю. Эндрю и Мэтт сели обратно на диван. — Вот как будет, — начал Нил. — Мы останемся здесь, пока Мэтту не придет время идти на тренировку. Затем выйдем одновременно, чтобы все выглядело так, будто мы уезжаем все вместе. Мэтт, ты можешь найти машину, чтобы отвезти свое барахло в дом твоей мамы без твоего присутствия? Мэтт потер подбородок, бросил на Эндрю уничтожающий взгляд, затем снова сосредоточился на Ниле. — Наверное, да… Я могу попросить швейцара взять мои сумки и отнести их вниз, потом сложить в машину и сказать, куда ехать. Это не должно вызвать осложнений, мне только нужно будет позвонить маме и сообщить, что происходит. Нил кивнул, и Эндрю стал ждать. Он приберег свои аргументы до того момента, как Нил закончит. Но, несмотря ни на что, они не расстанутся сейчас. Конец истории. Нил на мгновение уткнулся лицом в спину Сэр, глубоко дыша. Когда он снова поднял глаза на Мэтта, то прижался к ней щекой: — Отправь и Сэр тоже. Хорошо? Позаботься о ней. — Нил… — Нет, просто… просто убедись, что с ней все в порядке. Не забывай, что ей не нравятся рыбные лакомства. Она спрячет их где-нибудь назло, если ты попытаешься дать их ей. — Он откинул голову, чтобы посмотреть на ее лицо, которое уже было наклонено к нему. — Ее любимая игрушка — перышко на веревочке, так что обязательно играй с ней хотя бы раз в день… И еще расчесывай ее… — быстро добавил он. — Она любит, когда ее расчесывают. Бззз, бззз, бззз Мэтт покачал головой, глаза подозрительно блестели. Нил посмотрел на Эндрю. — Я поеду с тобой в Южную Каролину. — Да. — Но мы должны сделать это по-моему. Понимаешь? Облегчение. Столь глубокое, что распространилось по всему телу Эндрю. Это было так быстро, так шокирующе, что он почувствовал вокруг себя покалывание энергии, словно онемел. Все, что он мог сделать, это кивнуть. — Хорошо. Мы отправимся «с Мэттом на тренировку», но перед стадионом мы разделимся. Эндрю и я пойдем в квартиру Элисон. Эта, — Нил с тоской оглядел квартиру, — была взломана, и теперь ненадежна. Мы останемся там до утра, а затем уедем. Пораньше, чтобы не торопиться, но достаточно поздно, чтобы за нами было трудно уследить. У Элисон есть машина? Эндрю, несмотря на свое состояние, усмехнулся. — У нее, наверное, штук шесть припарковано под тем зданием. — Хорошо. Мы возьмем одну из них и поменяем, когда сможем. Мы не можем ехать напрямую. Придется немного поплутать, попытаться сбить с толку тех, кто может нас преследовать. Эндрю просто кивнул. Как скажешь. Да. Хорошо. Я сделаю это. Мэтт встал. — Отлично. Мы сделаем по-твоему. Но я приеду в Южную Каролину. Да, черт возьми, конечно… — Нет. Не приедешь. — Нил покачал головой, и его челюсть снова дернулась. — Я уже говорил тебе, что будет подозрительно для всех, если ты исчезнешь во время сезона. Мэтт покачал головой и быстро пересел на край дивана. — Я прилечу в воскресенье. Я могу сказать любому, кто спросит, что собираюсь дать интервью для подкаста Кевина Дэя. Я хочу удостовериться, что ты там и с тобой все в порядке… Я привезу Сэр, — он указал на нее, глаза на мгновение засветились, словно это был его билет. — Она не захочет быть вдали от тебя. Оказывается, это были волшебные слова. Эндрю, если честно, не думал, что смог бы устоять, если пришлось бы выбирать между тем, чтобы навсегда оставить Кинг и тем, чтобы кто-то доставил ее к нему… Нил молчал, одной рукой слегка поглаживая ее шерсть, и перемещая вес с одной ноги на другую. Глубоко вздохнув, он кивнул: — Хорошо, — тихо пробормотал он. — Хорошо. Но не уходи до субботней игры, ладно? Постарайся никому не говорить, но если спросят, скажи про Кевина. Это хорошая отговорка… Мэтт быстро кивнул и встал. — Я пойду сделаю несколько звонков, — он шагнул к Нилу и обнял его. Нил охотно обнял его в ответ одной рукой, поскольку Сэр была в другой, и что-то в груди Эндрю взвыло от несправедливости этого случайного прикосновения. — Держи меня в курсе, хорошо? — тихо пробормотал Мэтт. — Дай мне знать, что ты в порядке. — Нил тяжело сглотнул и кивнул. — Увидимся в воскресенье. Бросив последний взгляд на Нила и Эндрю (очень разные взгляды), Мэтт исчез в своей комнате, оставив их вдвоем. Они мгновение смотрели друг на друга, а потом Нил прошел мимо Эндрю, поставив, наконец, Сэр на пол. — Куда ты идешь? — спросил Эндрю. Его голос почему-то звучал грубо, хрипловато. — Собирать вещи. Эндрю последовал за ним. — Мне жаль. Я не знаю, есть ли в этом моя вина, но мне все равно жаль, хорошо? Я никогда не хотел, чтобы это случилось. Я просто… — Прекрати, — вздохнул Нил и повернулся к нему лицом. — Просто… остановись. Сейчас это не имеет значения. Все уже происходит, и мы должны с этим разобраться. — Нил развернулся, прошел мимо цифры на своей двери и направился к шкафу. Эндрю последовал за ним, потому что что еще ему оставалось делать…? И, закусив губу, смотрел, как Нил достает рюкзак — выцветший, потрепанный, и видавший виды. Он начал доставать одежду из своего шкафа, позволяя ей падать на пол. Затем сел рядом и начал запихивать все в рюкзак. Он уронил голову на руки, и Эндрю опустился на пол рядом с ним. Плечи Нила дрожали, дыхание сбилось, поэтому Эндрю сделал глубокий вдох за него. — Могу я прикоснуться к тебе? — спросил он тихо и мягко — словно не хотел нарушить тот пузырь, что окружал их. Нил какое-то время молчал, прижав пальцы к глазам, а затем послышалось тихое: — Да. Эндрю медленно поднял руку и положил ее на шею Нила, слегка надавив. В конце концов он услышал глубокий вдох Нила, и увидел, как его руки опустились на колени. Нил позволил плечам расслабиться, прежде чем пробормотать: — Мне здесь очень нравилось… — Я знаю, — ответил Эндрю, сохраняя тишину и сдержанность в этом личном и напряженном месте. Он не хотел, чтобы пузырь внезапно лопнул — не хотел нарушать атмосферу. В конце концов, Нил сел прямо. — У меня слишком много вещей, — вздохнул он, и Эндрю убрал руку с его шеи. Эндрю оглядел комнату и почувствовал, как поджались губы. — Кажется, не так уж и много, — сказал он, прежде чем смог остановить себя. К счастью, Нил только хмыкнул. Это могло бы быть смехом, если бы не та хреновая ситуация, в которой они оказались. Покачав головой он проследил за взглядом Эндрю. — Да, наверное. Но все же… У меня никогда не было столько одежды. Во всяком случае, с тех пор, как мы сбежали… Мы всегда должны были уместить все в один рюкзак, — он поднял его. — Я не могу вместить даже половину. Что же мне делать с остальным.? Бззз Эндрю потер руки о штаны, и его плечо дернулось, чтобы прижаться к татуировке. Количество одежды Нила в этой комнате было лишь малой частью того, что Эндрю запихал в шкафы и ящики в Южной Каролине. — Оставь это, — в конце концов сказал Эндрю. — Эта одежда и ворованные сувениры… — Найденные. — Найденные сувениры не являются показателем твоего пребывания здесь. На самом деле это Ллойд, не так ли? — Он услышал, как Нил издал небольшой смешок. Эндрю не хотел улыбнуться. — И что-то мне подсказывает, что ты не сможешь от него избавиться, как бы ты ни старался. Нил действительно рассмеялся. Тихо и едва слышно, но этого было достаточно, чтобы продолжить запихивать одежду в сумку. Затем он посмотрел на Эндрю, и Эндрю заставил себя не отводить взгляд. Это было ошеломляюще, это было слишком — но он не отворачивался. — Теперь ты жалеешь.? Что нашел меня? — спросил Нил. Никогда. — Нет. — Я тоже.

___

После расставания с Мэттом, который напоследок обнимал Нила до полуобморочного состояния, и очень напряженного прощания с Сэр, во время которого Нил совершенно не прослезился, Нил и Эндрю оказались в квартире Элисон. Им потребовалось вдвое больше времени, чем вышло бы обычно. Они ехали на разных линиях метро — даже проехали через Бруклин и вышли в Нижнем Ист-Сайде, чтобы вернуться обратно. Прибыв, они бросили свои сумки у двери, и Эндрю быстро осмотрел квартиру, чтобы убедиться, что она не взломана тоже. В конце концов, когда он счел место безопасным и запер все замки на входной двери, он наконец повернулся к Нилу. — Здесь четыре спальни, — сказал Эндрю, избегая его взгляда. — Выбирай любую, какую захочешь. Нил промолчал, все еще находясь в странном состоянии: он ненавидел Эндрю за то, что тот привел все это к нему, и был благодарен за то, что он вообще здесь. Однако, он был уверен, что не хочет спать в комнате один. Не после того, что произошло. — Или… — сказал Эндрю, наконец подняв на него глаза. — Мы можем разбить лагерь в гостиной. Наверное, будет безопаснее, если мы будем в одной комнате. Приближалась ночь. Было только 8 часов, но солнце неуклонно опускалось к горизонту. Нил ничего не ел весь день и не чувствовал аппетита сейчас. Все его тело было измученным, изможденным, истощенным. Все, чего он хотел, это свернуться калачиком на чем-нибудь удобном и надеяться найти утешение во сне, который, как он знал, не придет. Нил только вздохнул и потер лицо. — Мы снова спим в комнате Элисон, — выдавил он. — Я понимаю, что ты пытаешься сделать все это «уважаю твое пространство», и это здорово. Но, — Нил сделал глубокий вдох, который не показался ему достаточно глубоким, — я согласен. Мы должны быть в одной комнате, и в комнате с замком. Кровать огромная, все будет в порядке. Эндрю мгновение смотрел на него, прежде чем в конце концов кивнуть. — Там есть диван. Я буду спать на нем, а ты можешь занять кровать. — Хорошо. Хорошо. Я в порядке. Все в порядке. Нил прошел в комнату, чтобы занести свою сумку. Он не знал, в чем проблема Эндрю… Что, по его мнению, произойдет, если они окажутся в одной постели…? Может, он не доверял Нилу? Нил фыркнул при этой мысли. Что, черт возьми, он мог сделать? Может, он не доверяет себе? Нет. Эндрю казался человеком, который держит себя под контролем. В любом случае, он… Нил вспомнил, что в детстве у Эндрю отняли право выбора, и, скорее всего, для него было важно не навязывать выбор другим. Глупый Натаниэль. На него нахлынуло чувство вины, а затем медленно нарастающее осознание. Он услышал, как Эндрю вошел следом. — Тебе не обязательно спать здесь, — быстро сказал Нил. — Я просто подумал, что будет безопаснее, если мы оба будем за закрытой дверью… — Все в порядке, — сказал Эндрю, не глядя на него. Он собирал одежду по всей комнате, чтобы упаковать ее. — Ты прав, я просто не хотел, чтобы тебе было некомфортно. Мне…? Нил шагнул к Эндрю, преграждая путь. Эндрю резко остановился, не дойдя до своих ботинок. — Ты не заставляешь меня чувствовать себя некомфортно, — сказал Нил и почувствовал… — Приятно знать.

___

Было четыре утра. Никаких происшествий, убийств, или чего-то еще за ночь не случилось. Эндрю был раздражен тем, что приходилось вставать так рано, поэтому он позаботился о том, чтобы Нил проснулся вместе с ним. Кончиками пальцев он коснулся плеча Нила и слегка встряхнул. «Если бы это был кто-то другой, я бы, наверное, просто пнул его.» — Вставай, — сказал он, толкнув Нила чуть сильнее. — Это ты хотел уйти так чертовски рано, так что вставай. Нил застонал и перевернулся на спину, прядь волос упала ему на лоб. Ему действительно нужно было подстричься. Идиот. Эндрю вышел из комнаты и пошел варить кофе. Он был более чем измотан и ему казалось, что он вообще не спал. Он потер шею, которая ныла от неудобного лежания на диване. Эндрю не возражал, на самом деле. Он чувствовал себя лучше, находясь в одной комнате с Нилом и не в одной кровати. Перед сном Эндрю позвонил Элисон и попросил одолжить одну из ее машин. Он не сказал ей, что Нил с ним, или что они, вероятно, поменяют ее на арендованную в какой-то момент. Он просто сказал, что не может лететь и должен вернуться в Южную Каролину на машине. Он не знал, поверила она или нет, но, надо отдать Рейнольдс должное, она не задавала никаких вопросов. Было удивительно, насколько она доверяла Эндрю, после его слов о том, что это важно. Она просто сообщила местонахождение ключей и как попасть в гараж, где были припаркованы машины. Эндрю нашел тайник и провел инвентаризацию: Mclaren, BMW, Porsche… Он выбрал Porsche. Действительно, нужно отдать Рейнольдс должное… Нил появился с усталым взглядом, но полностью одетый, и с рюкзаком, перекинутым через плечо. — Кофе будет готов через минуту. Кивнув, он опустился на стул, чтобы подождать. Эндрю прислонился к стойке и стал наблюдать за ним. Нил был весь тихий и сонный, но настороженный — как будто на взводе. Готов ли он к старту, Эндрю не знал. Нил, прищурившись, посмотрел на Эндрю. — Никаких линз? Нил пожал плечами и попытался подавить зевок. Он опустил взгляд на стойку и постучал по ней пальцами. — Какой в этом смысл.? — спросил он в конце концов. — Они знают, как я выгляжу — карие глаза или голубые, они все равно преследуют меня. Без них проще, когда я… путешествую. Эндрю был почти уверен, что Нил собирался сказать «убегаю». — Хорошая мысль, — пробормотал Эндрю. Он полностью поддерживал этот план. Конечно, поддерживаешь, ты, гребаная катастрофа. — Карие тебе не идут. Нил поднял на это бровь, но Эндрю просто отвернулся, чтобы налить две чашки кофе. Двадцать минут спустя они наконец были готовы к выходу. — Мне придется сделать несколько звонков, пока мы будем в дороге, — сказал Эндрю. Он хотел вытащить Би. Он был уверен, что они смогут добраться до Пальметто, используя тактику запутывания следов, и что пребывание в окружении людей — хороший план — но все же. Оставался шанс, что за ними могут следить, и если с Би что-то случится из-за этого, он никогда не оправится. Это было бы слишком. — Звони сейчас, — сказал ему Нил, дважды проверяя свой рюкзак. — Тебе придется выбросить телефон. Это была здравая мысль, но Эндрю потрясенно посмотрел на него. — Что? Я не собираюсь выбрасывать свой телефон. У меня здесь важные вещи. Там есть фотографии Кинг и Беллы — я не собираюсь от них избавляться. Нил вздохнул и закинул рюкзак на плечо. — Слушай. Ты хотел держаться вместе? — Он поднял бровь. Эндрю резко кивнул. — Хорошо. Тогда помни, мы делаем это по-моему. У нее есть твой номер, возможно она отслеживает твой телефон. — Эндрю сверлил его взглядом. — Господи, — простонал Нил. — Ладно, большой ребенок. Вытащи сим-карту, чтобы у тебя осталась вся твоя херня и выброси телефон. У меня есть одноразовые телефоны, я собирал их с тех пор, как оказался здесь. Ты можешь использовать один из них для звонков. — Делал это раньше, да? Нил криво улыбнулся. От этой улыбки у Эндрю защемило в груди. — Раз или два. — Он толкнул плечо Эндрю своим. — Пойдем. Он вышел за дверь, и Эндрю последовал за ним, потирая плечо. Когда они дошли до машины Элисон, Нил насмешливо спросил: — Ты шутишь, да? Это просто смешно. Эндрю окинул взглядом плавные изгибы черного Porsche 911 GTS и кивнул в знак согласия. — Я знаю. Такая чертовски сексуальная, — вздохнул он. — Рейнольдс иногда как заноза в заднице, но у нее охуенно хороший вкус на машины. Нил покачал головой. — Неважно. Нам придется бросить ее и взять что-нибудь другое, как только выберемся из города. Эта привлечет слишком много внимания. Эндрю молча открыл багажник, чтобы они могли закинуть туда свои вещи, а затем сел за руль. На мгновение крепко сжав его, он глубоко вдохнул запах кожи и сразу почувствовал себя более спокойным. Нил сел рядом, и Эндрю оглядел его, отметив только напряженные челюсть, плечи и глаза. Он поднял руку, и, дав Нилу достаточно времени, чтобы отстраниться, положил ладонь ему на шею сжал, почувствовав, как тот расслабился от прикосновения, и что-то в этом заставило… — Готов? — тихо спросил Эндрю. Нил, сглотнув, кивнул, не отрывая взгляда от лобового стекла.

___

Час спустя они все еще были в городе. Нил настоял на том, чтобы выбрать извилистый путь, который должен был провести их через Нью-Джерси в Пенсильванию. Это был не самый быстрый путь, но Нил и не хотел быстрого. Он понятия не имел, следят ли за ними, и не хотел слишком быстро выдать, куда они направляются. Просто на всякий случай. — Мы поедем через Филадельфию, — сказал он спустя время и посмотрел на карту в своем телефоне. — Может, поездим немного кругами. Постараемся сбросить любого, кто попытается следовать за нами в утренней пробке. Эндрю кивнул. До сих пор он молчал, и Нил мог точно сказать, что он что-то замышляет. Но не был уверен, что именно. Когда они добрались до Филадельфии, было всего 10 утра, но Эндрю настоял на остановке, чтобы перекусить и позвонить. Нил не стал спорить. Кому бы он ни звонил, ему нужно было просто взять и сделать это, чтобы затем сосредоточиться на происходящем и ни на чем другом. Нил пошел за едой, чтобы дать Эндрю хоть какое-то подобие уединения. Когда он вернулся, нагруженный всякой дрянью, которую попросил Эндрю (плюс немного фруктов), Эндрю все еще говорил по телефону. Он хотел снова выйти из машины, но Эндрю жестом показал ему остаться. Так он и сделал. Нил наблюдал, как Эндрю закрыл глаза и устало потер лоб. Должно быть, плохо спал прошлой ночью. Нил хотел потянуться к нему и дотронуться до его шеи — сделать то, что он делал для Нила. Но он не знал, что будет означать такое прикосновение, и как Эндрю это воспримет, поэтому терпеливо сидел, сложив руки на коленях, и делал вид, что не слушает. — Би, я знаю, что это сбивает с толку, ладно? Но я уже поговорил с Аароном. Мне просто нужно, чтобы ты ненадолго съездила к ним в Чикаго… — Эндрю остановился, чтобы послушать. — Я знаю, у тебя есть работа, но ты не была там уже целую вечность, и никто не будет винить тебя за отпуск. Максимум на неделю. Аарон сейчас занимается твоим билетом, и Белла уже знает, что ты приедешь. Она очень взволнована, так что теперь ты просто обязана прилететь. Он послушал еще немного, и Нил понял, что Би согласна. Эндрю откинул голову на подголовник и с облегчением выдохнул: — Спасибо… Обещаю, я все объясню позже. Скоро поговорим, хорошо? Эндрю повесил трубку и сдвинул очки на макушку, чтобы потереть глаза. — Ты в порядке.? — неуверенно спросил Нил. — Замечательно, — пробормотал Эндрю, но потом, словно осознав, как это прозвучало, просто покачал головой. — Теперь, когда Би согласилась уехать из Южной Каролины, — кивнул он, и, ничего больше не сказав, повернул голову, чтобы посмотреть на Нила, и Нил слегка улыбнулся. А потом еще шире. Яркий утренний свет пробивался сквозь лобовое стекло и бил в глаза как раз так, как нужно. В этот момент Нил мог представить, что они снова в той закусочной — мизинцы сплелись вместе и они на расстоянии вздоха друг от друга. — Чему ты улыбаешься? — Эндрю нахмурил брови. — Дело в моей победной манере поведения? Потому что, послушай, я не смогу сказать тебе, сколько парней мне пришлось отшить только из-за своего обаяния. Улыбка Нила дрогнула. Хотел ли он отшить и меня? — Нет. — Он покачал головой. — Просто рад, что она уезжает. А как насчет остальных? О них ты не переживаешь? Эндрю покачал головой и опустил очки обратно на нос. — Нет. Я не ожидаю проблем ни для кого, кроме нас. Мне просто легче от того, что не нужно беспокоиться о ней. Мне нужно знать, что она в безопасности, чтобы иметь возможность сосредоточиться… Нил кивнул. Это имело смысл, он полагал… Но, честно говоря, он не мог вспомнить, каково это — беспокоиться о ком-то другом в подобных ситуациях. Он бросил Эндрю банан. — Вот. Съешь это, чтобы у тебя было немного энергии, пока ты за рулем. Я знаю, что ты не позволишь мне сесть за эту штуку. — Не-а, — сказал Эндрю, нажимая на кнопку «P». — Я уверен, что нет. И тебе лучше бы взять еще что-нибудь кроме гребаного банана, или тебе придется вернуться туда, чтобы принести мне какой-то нормальный энергетический перекус. Нил фыркнул и вытащил «Reese’s Cup». Эндрю одобрительно кивнул. — Слава богу, — пробормотал он. Разорвав упаковку зубами, он вытащил одну конфету и засунул ее целиком в рот, а затем облизнул кончик большого пальца, чтобы очистить его от шоколада. — Куда? — спросил он. Нил перевел взгляд на свой телефон и покачал головой. — Просто покатайся бесцельно по городу какое-то время, влейся в утренние пробки. Застрянь ненадолго. Эндрю кивнул. — Хорошо. И они двинулись в путь. Когда Эндрю как следует пропитался сахаром, Нил счел, что можно попробовать поговорить по-настоящему. — Я хочу сыграть в нашу игру. Эндрю помолчал, затем просто кивнул и пробормотал: — Хорошо. — Итак, — начал Нил. — Би… Я знаю, что она стала твоим опекуном, когда тебе было 16. Ты воспринимаешь ее как маму? Это был личный вопрос. Нил не знал, почему он хочет это знать, но увы. Эндрю сделал глоток остывшего кофе, прежде чем ответить. — Да, наверное. Она — самый близкий к этому определению человек из всех, что у меня когда-либо был. — А как же твоя биологическая мать? Разве ты не переехал жить к ней и своему брату, когда вышел из колонии? Эндрю покачал головой. — Это два вопроса. Моя очередь. Нил ждал. — Ты спрашивал, что я подумал, когда впервые увидел тебя в Большом каньоне. А что насчет тебя? Что ты подумал, когда впервые увидел меня? Да. Что ты подумал, Натаниэль? Заткнись. — Я подумал, что ты похож на засранца, — ответил Нил, и атмосфера разрядилась настолько, что Эндрю рассмеялся. — Да, наверное. Нил тоже засмеялся. — Я имею в виду… Ты был просто ребенком, который тянул меня прочь, хотя я тогда наоборот должен был прятаться и делать все, чтобы не привлекать к себе внимания. Ты потащил меня в эту… лачугу, взломал дверь, а я в этот момент думал, что меня поймает охрана или что-то в этом роде, и что моя мама охренела бы от такого. Потом ты заставил меня есть чертовы отвратительные конфеты… — Нил покачал головой. — Было страшно, правда. Эндрю хмыкнул: — Да, так страшно, что ты хранил эту открытку все эти годы. Как ты спасался от этого? — Никак, — пожал плечами Нил. — Знаешь, я тоже поэтично описывал твои глаза. Он не знал, зачем сказал это. Почему дал ему знать, но. Увы. Голова Эндрю повернулась к нему, но Нил продолжал смотреть вперед, и, благослови его гребаную душу, он продолжил. — Знаешь ли ты, что когда на них правильно падает свет, они становятся золотистыми? Как мед. Натаниэль… Эндрю на периферии у Нила заметно сильнее сжал руль, и Нил закусил губу. Он хотел подтолкнуть это… Хотел сказать больше, чтобы получить реакцию, но промолчал. В конце концов, Эндрю пробормотал: — Нет. Я не знал.

___

Нил заставил их два часа колесить по Филадельфии, прежде чем наконец решил выехать из города и вернуться в Нью-Джерси. Эндрю немного поспорил, потому что ехать через Нью-Джерси не было никакого смысла, и им пришлось бы ехать через Делавэр, чтобы вернуться на трассу в Южную Каролину, но Нил просто спокойно объяснил, что не хочет ехать туда прямо. Он хочет запутать всех, кто может их преследовать. Это, конечно, имело смысл, но упрямый как всегда Эндрю просто покачал головой, хотя сделал, как сказано. Однако, не успели они выехать из Пенсильвании, как их заметили. Все началось с легкого жужжания Пчелы, а затем машины в зеркале заднего вида. За ними следили, Эндрю был уверен в этом, но пока не хотел ничего говорить Нилу. Да и не нужно было. — За нами следят, — спокойно сказал Нил. Слишком спокойно. Эндрю снова посмотрел в зеркало заднего вида. — Я знаю. Как действуем? — Съезжай с шоссе. Они ехали по шоссе I-676 в направлении Нью-Джерси, и Эндрю сошел на ближайшем съезде, выжидая до последнего, чтобы резко выехать и сменить полосу. Ничего не вышло. Машина была черная, новая. С затонированными окнами, поэтому они не могли определить, кто находится внутри. — Черт… — Эндрю выругался и закусил кольцо в губе — взгляд постоянно возвращался к зеркалу. — Я смогу оторваться от них на этой машине, — пробормотал он небрежно. — Нет. — Голос Нила был твердым. — Ты только привлечешь больше внимания и копов. Направляйся в сторону движения и постарайся потеряться в потоке. Эндрю так и сделал. Он все еще мог видеть машину позади, но они отрывались все дальше и дальше вперед. Он уже собирался вернуться на шоссе, когда машина появилась на соседней полосе. — Черт, черт, черт… — Эндрю попытался ускориться, но ехать было некуда: перед ним стояла машина, а по бокам обочина в траве. Впереди был поворот, и Эндрю уже собирался свернуть туда, когда Нил схватил руль и резко дернул, чтобы они остались на главной дороге. — Какого черта?! — закричал Эндрю. Машина все еще была там — немного позади, но там. — Я мог оторваться! — Он быстро посмотрел на Нила диким и удивительно злым взглядом. О чем, блядь, он думает?! Эндрю не был таким экспертом, как Нил, но предполагалось, что потеря машины — это и есть весь гребаный смысл, а Нил просто перехватил руль. Как будто это было пустяком! С этим дурацким, блядь, планом и его дурацкими, блядь… — Тебе нужно, блядь, подстричься! — заорал Эндрю сквозь рев двигателя и визг шин, пробираясь между машинами. Нил резко дернул подбородком и будто сдержал язвительность, которая уже крутилась на языке. — Что?! — Я сказал, — Эндрю усмехнулся. — Тебе нужно подстричься, мать твою! Как только мы где-нибудь останавливаемся, так и сделаем! Господи, ты просто ходишь с одним гребаным локоном на лбу и даже не осознаешь этого! Где-то в глубине своего мозга, Эндрю знал, что это глупо. Но эта часть мозга сейчас не работала. Однако та часть, которая считала, что во всем виноват один-единственный гребаный завиток на лбу, работала отлично и была готова спорить. Нил уставился на него, сведя брови и прищурившись. — Я не знаю, о чем ты, блядь, говоришь, но эта дорога вела к пляжу на Делавэре, и мы не позволим им загнать нас в угол. Ни на уединенном пляже, ни на забитом, ни на каком угодно гребаном пляже. Так что просто продолжай ехать и постарайся вернуться на шоссе, когда сможешь. Все это не имеет никакого смысла. Зачем мы вообще едем в эту сторону? У нас уйдут дни, если добираться до дома вот так, хотя могло занять всего несколько часов… Он просто хотел попасть домой, увидеть свою гребаную кошку и не умереть при этом. Но… Но. Он слушал Нила, потому что должен был. Потому что Нил знал, что делал… Эндрю надеялся на это. — Отлично. Но нам нужно поскорее избавиться от этой машины, — пробормотал он. — Чем быстрее мы сможем взять другую, тем лучше. — Я согласен, — сказал Нил. — Но сейчас останавливаться слишком опасно. Эндрю снова посмотрел в зеркало, потому что ничего не мог с собой поделать. Машины не было видно. — Мы оторвались? Нил развернулся, чтобы посмотреть назад. — Я не вижу машины… — начал он, потом сел обратно и покачал головой. — Но это ничего не значит. Выезжай на шоссе и превысь скорость. Мы сойдем через несколько съездов и еще немного проедемся в городском потоке. Эндрю так и сделал.

___

После этого в машине было напряженно и тихо. Нил был почти уверен, что собирается прогрызть дыру в губе, и все время проверял, не появился ли на лбу локон, которого, как он был уверен, не существует. Вам нужно остановиться. Сменить машину. Они все еще слишком нервничали, чтобы выйти из машины. Вам нужно поскорее заправиться. Вы даже не выехали из Нью-Джерси… Они ехали в сторону Делавэра, но из-за всех этих съездов и выездов на шоссе это заняло целую вечность. Уже сгущались сумерки, и если они не остановятся в ближайшее время, то застрянут на обочине. — Нам нужен бензин, — сказал Эндрю, нарушая тишину и заезжая на заправку. — И я чертовски голоден. Мы должны остановиться. Нил только кивнул. Раздобытые утром запасы еды давно закончились, и он знал об Эндрю достаточно, чтобы понимать, что тому нужно как можно скорее употребить что-то сахаросодержащее, иначе в следующий раз он будет злиться из-за проклятых бровей Нила. Нил ненавидел это. Чертовски ненавидел. Он знал, что это было идеей Эндрю, но ему не нравилось втягивать кого-то еще в этот беспорядок… Если с Эндрю что-то случится… Нет. Он не мог об этом думать. И не мог отделаться от этих мыслей. Ты идиот, Натаниэль. Я знаю, мам. Им удалось заправиться и перекусить без происшествий, после чего они вернулись на шоссе и снова направились в сторону Делавэра. Нил искал на своем телефоне ближайший пункт проката автомобилей, когда услышал «Твою мать!» со стороны Эндрю. Подняв голову, он увидел что Эндрю пристально смотрит в зеркало заднего вида. Он уже знал, но все равно посмотрел. Она вернулась. Конечно, блядь, вернулась, Натаниэль. Черная машина набирала скорость, настигая их. — Съезжай с шоссе, — сказал Нил, чувствуя себя удивительно спокойным, несмотря на страх внутри. На самом деле, все это время ему удавалось сдерживать панику и держать голову прямо. Вероятно, это частично объяснялось тем, что Эндрю был здесь, и тем, что он не хотел терять здравый смысл — ведь на кону жизнь еще одного человека. Однако, чем дольше они ехали, тем труднее становилось. — Я еду, еду, — напряженно пробормотал Эндрю. Он прибавил скорость и сошел на следующем съезде, но машина последовала за ними. — На этот раз серьезно, — сказал Нил. — А в прошлый раз нет? Нет. Нил покачал головой. — Это Лола развлекалась. Она хотела, чтобы мы знали, что она там — следит за нами, но пока не хотела ничего делать. Теперь хочет. Дыши, Нил. Не теряйся. Ты не один в этой машине. Он пытался повторять это как мантру, чтобы заглушить голос матери, напоминающий ему, какой он глупец и каким безрассудным стал. В конце концов, они добрались до штата Делавэр и проехали Уилмингтон. На указателе у следующего выезда было написано Нью-Касл. Нил понятия не имел, где и что это такое, он просто знал, что им нужно съехать с открытого шоссе и где-нибудь затеряться. Эндрю вел машину, а Нил вцепился в боковины своего сиденья, приклеившись взглядом к зеркалу. Она все еще была там — все еще игралась с ними. То ускоряясь, то замедляясь, она не давала Эндрю повернуть. При любой его попытке она вставала на пути. Машины сигналили и сворачивали, и Нил был уверен, что в какой-то момент они привлекут копов, но… Они были вынуждены резко повернуть направо, когда машина пронеслась слева от них. Это продолжалось добрых пятнадцать минут, прежде чем он снова впустил голос матери, и она закричала, чтобы он понял. — Она нас загоняет, — тихо сказал он, чувствуя, как ужас медленно оседает в его костях. — Куда? — спросил Эндрю сквозь стиснутые зубы. Куда… — Туда, — Нил указал на знак. Конечно, блядь. — Демерс Бич. — Блядь, — коротко и отчетливо сказал Эндрю. Да. Все те гребаные причины, по которым он не хотел ехать на пляж в Нью-Джерси, заметались в его голове. Они застряли. Дальше был тупик, и Эндрю был вынужден свернуть направо по грунтовой дороге как раз в тот момент, когда черная машина врезалась в Порше со стороны Нила. Одна рука Эндрю тут же дернулась в сторону Нила, но ему пришлось вернуть ее на руль, чтобы снова выехать на подъездную дорогу. И вот тут-то они увидели дым, пламя; почувствовали запах бензина, просачивающийся через вентиляцию Порше. — Вот дерьмо, — выдохнул Эндрю. Ехать было некуда, и они остановились, когда колеса Порше наехали на камни. Впереди был каменистый обрыв, а внизу — разбивающиеся о пляж волны. И на этом пляже стояла машина. Volvo S70 была охвачена пламенем, и даже сквозь огонь можно было различить большую цифру 4, выведенную на двери красной краской. Нил не мог дышать. Натаниэль… Внезапно он перестал понимать, где находится. В его легких стоял запах огня и бензина, и все, что он мог видеть, это свою руку, закрывающую глаза матери, снова и снова, снова и снова… — Нил. — Твердо, заземляющее и далеко. — Нил! — Громче, верно. Он чувствовал, что дрожит; рука была теплой и правильной, но Нил не обращал на нее, на него, на Эндрю никакого внимания. Потому что Эндрю там не было. Нил хотел бы, чтобы был… Но его не было — не было, когда Нил положил голову на живот матери, позволил крови впитаться в волосы и плакал так сильно, что не мог отличить соль моря от своих слез. Натаниэль. Нил вышел из машины, пока Эндрю ругался и пытался сдать назад. Черная машина — Лола — все еще была там, на расстоянии нескольких футов позади них. Просто сидела. Ждала. Наблюдала. Смеялась. Нил стиснул зубы. Он чувствовал вкус крови, слез, дыма. Страха и злого отчаяния. — Какого хрена тебе надо?! — Услышал он свой крик. Словно натянутая пружина, он чувствовал, как срывается. — Что ты хочешь от меня?! У меня ничего нет! Мне больше нечего дать! Из машины молчали. Конечно же, молчали. Нил прищурился и увидел впереди двоих, хотя раньше был уверен, что там только один человек. Мужчину и женщину. Лолу и Ромеро. Он поднял ногу, намереваясь подойти к машине. Что он собирался сделать, он не знал. И будет ли вообще? Он не был уверен. Но это должно было закончиться сейчас. Ему нужно было, чтобы это закончилось сейчас. Он позволил бы им убить себя — позволил бы им покончить с этим, если бы они отпустили Эндрю невредимым. Не успела его нога опуститься на каменистую землю, как кто-то схватил его за руку. Он повернул голову и обнаружил Эндрю. — Какого хрена ты творишь! — шипел Эндрю, оскалив зубы и сжимая его руку. — Вернись в гребаную машину, пока тебя не пристрелили! — Хватка была крепкой. Теперь Эндрю здесь. Даже если раньше его не было. Нил оглянулся на Лолу и Ромеро, и увидел, что их машина отъезжает. Он смутно различил звук сирен вдалеке, и этого было достаточно, чтобы заставить себя двигаться. Эндрю затолкал его обратно в машину, и, бесконечно ворча и проклиная все на свете, в конце концов тронулся с места. Он как можно быстрее выехал на главную дорогу, и удостоверившись, что двигается в противоположном от черной машины направлении, проехал еще немного, пока не достиг чего-то, похожего на парк с открытым полем. Заехал туда, встал на стоянку и вышел. Нил не знал, куда он, но ему нужно было, чтобы он остался. Его пальцы покалывало, и он чувствовал как это поднималось по рукам. Скоро оно доберется до легких, и он не сможет дышать, когда отчаянно захочет закричать. Дверь с его стороны открылась, и Эндрю вытащил его наружу — Нил охотно пошел за ним. Эндрю наклонился, чтобы отодвинуть переднее сиденье, и Нил без разговоров забрался на заднее. Эндрю забрался следом. А Нил? Он рухнул. Он пытался дышать, но получался только вдох, и он слепо протягивал руки — ища что-то, что угодно… Эндрю. Он был тут. На этот раз он был здесь, он был настоящим и надежным, и Нилу больше не придется слышать, как та женщина говорит, что Эндрю больше нет. Нет. Он был здесь, и Нил позволил себе упасть в него без всяких предисловий. Он не знал, нормально ли это, но не смог бы заставить себя переживать, даже если бы попытался. Возможно, позже он будет проклинать себя, корить и жалеть, что не поступил по-другому, но сейчас? Нил перестал задаваться этими вопросами, когда почувствовал сильные руки, обнявшие его. Инстинктивно, автоматически — он не знал, делал ли он это с кем-нибудь раньше, но — он зарылся лицом в шею Эндрю, и это было правильно. Одна рука Эндрю обхватила его за шею и крепко прижала к себе. — Я здесь, — повторял Эндрю. — Я здесь, я здесь, я здесь. Он здесь. Нил сидел с широко раскрытыми глазами и дрожа. Но ему было тепло. Это помогало справиться с онемением. Он вцепился рукой в футболку Эндрю и изо всех сил старался сделать несколько глубоких вдохов. Все, что ему удалось выдавить — это тихое: — Прости… За все. За то, что втянул в это, подверг опасности и развалился на части. Нормально ли это было? Это чувствовалось нормальным. То, что Эндрю здесь, рядом с ним, поддерживает его. Они оба сломанные мальчики, опирающиеся друг на друга. — Заткнись, — сказал Эндрю ему на ухо. — Не смей, блядь. В любом случае, во всем этом, скорее всего, виноват я. — Нил почувствовал, что повернул голову Эндрю так, что тот зарылся лицом в его волосы. — Мне нужно постричься… — пробормотал Нил в кожу Эндрю. Эндрю сжал его шею в ответ: — Да, — вздохнул он. — Тебе, блядь, нужно.

___

Эндрю оставался с Нилом, зарывшимся лицом в его шею. Он делал глубокие, ровные вдохи, пытаясь заставить Нила подстроиться под его ритм. В конце концов, это сработало. Честно говоря, это было глупо. Лола могла вернуться в любой момент и убить их обоих, но он не мог найти в себе силы сказать Нилу, чтобы тот собрался и вернулся на передовую. Казалось, что он сидит здесь, с запахом шампуня Нила в носу и чувствуя его сбившееся дыхание под своими руками уже очень долго, но в действительности это, наверное, было не так. Однако, все когда-нибудь заканчивается. Нил зашевелился, и Эндрю тут же убрал руки. Он наблюдал, как Нил сел прямо, сделал глубокий вдох и обеими руками стал растирать лицо, глаза и волосы, а затем повернулся к Эндрю. — Нам, наверное, стоит уходить, — пробормотал он тихо, но достаточно твердо по их стандартам. — Думаю, они залягут на дно на некоторое время, поскольку копы уже должны были найти ту машину. Эндрю просто кивнул и открыл дверь. Он все еще чувствовал Нила под своими руками, и его поразило, что это был, вероятно, самый охотный взаимный контакт, который он имел с человеком… ну, когда-либо. Он не возражал. От этого не бежали мурашки по коже. От него не бежали мурашки по коже. На самом деле, это вызвало искру. И эта искра — очень опасная вещь, подумал Эндрю. Когда они вернулись на передние сиденья, Нил сделал еще один глубокий вдох, чтобы стряхнуть остатки паники, и достал свой телефон. — Здесь недалеко есть прокат, — сказал он через несколько мгновений. — Если мы поторопимся, то успеем до закрытия. Он не смотрел на Эндрю, но его голос звучал значительно лучше. Он двигался дальше, и Эндрю тоже — несмотря на то, что хотелось спросить, в порядке ли Нил. Однако он знал, что на его месте не хотел бы, чтобы кто-то спрашивал… потому что в конечном счете это не имело значения. Неважно, в порядке ли они, потому что даже если нет, они должны продолжать двигаться. Нам нужно выбираться.

___

Спустя одну отвратительную арендованную машину Эндрю и Нил сидели в номере дешевого мотеля, и молча ели хот-доги с заправки. Однако молчание не было неловким. На самом деле, Нил считал его комфортным. Он доел последний кусок паршивой еды и встал. — Я пойду в душ, — сказал он. Эндрю просто кивнул и начал копаться в своей сумке. Нил прошел со своими вещами в крошечную ванную, и, закрыв дверь, повернулся лицом к зеркалу. Эндрю не соврал насчет локона. Волосы падали на лоб, и рыжие корни отрастали все больше, и больше, и больше. В последние несколько недель он не обращал на это внимания — он не мог сказать, почему… или не хотел. Он знал, что это из-за приезда Эндрю. Цвет нужно было освежить, но он не делал этого. Может, потому что прятаться теперь казалось бессмысленным. Это была больше привычка, но, если быть честным, маскировка, на которой настаивала его мать, никогда не мешала людям отца поймать его: рыжие волосы, каштановые, черные — их всегда находили. Только после внезапной смерти мамы, когда они больше не искали пару мать/сын, он смог хотя бы частично вздохнуть. Он ненавидел то, что похож на своего отца, но это уже не казалось таким важным… Зацикливаться на цвете глаз в 25 лет? Нет. Во всяком случае, не в последнее время. Не в этом гостиничном номере с Эндрю.

___

Эндрю рылся в своей сумке до тех пор, пока за Нилом не закрылась дверь. Как только это произошло, он отшвырнул ее и бросил очки на кровать. — Черт, — прошептал он, потирая глаза и проводя пальцами по волосам. Все плохо, блядь. Все. Он не знал, что думать — не знал, что делать. Единственное, что он знал точно — Нила нужно как можно скорее доставить в Пальметто. Нужно спрятаться. Раньше он не очень-то беспокоился. На самом деле, он думал, что их план надежен… Он думал, что они смогут выбраться из Нью-Йорка незамеченными и добраться до Южной Каролины с минимальными проблемами. Он был глуп, он ошибался, и теперь он просто боялся. Вытащив одноразовый телефон, он набрал номер Рене. Подняв сумку, он продолжил рыться в ней, пытаясь найти что-нибудь, в чем можно поспать, пока слушал гудки. В этот момент его рука нащупала диктофон и он застыл, несколько секунд не сводя с него взгляда. — Алло? — Рене, это Эндрю. — Эндрю! Где ты был? Я так волновалась! Где ты? Эндрю услышал облегчение в ее голосе и слегка улыбнулся. Было приятно знать, что кто-то, кроме Би, переживает за него. Нил открыл дверь ванной. Пар клубился за ним, волосы мокрые и откинуты назад, а на футболку капали мелкие капли и И… — Я… — начал Эндрю, все еще глядя на Нила, потому что… Нил бросил на него озадаченный взгляд. Быстро опомнившись, Эндрю покачал головой и приложил руку к динамику. — Это Рене, — сказал он. — Как много я могу ей рассказать? Нил вздохнул и смахнул тыльной стороной запястья каплю воды, стекающую по щеке. — Как хочешь. Они все равно узнают, когда мы приедем, и, наверное, было бы неплохо, чтобы кто-то знал, где ты… на всякий случай. Эндрю кивнул и отвернулся, убрав руку от телефона. — Эндрю? — Я здесь, — сказал он, — я в Делавэре. Мы едем в Южную Каролину, но за нами следят. Мы пытаемся сбить их с пути, поэтому едем по заковыристому маршруту. Рене замолчала на мгновение. — Мы? — Мы, — подтвердил Эндрю и взглянул в сторону ванной. — Я и… Нил. Натаниэль, — он смотрел, как Нил стоит у раковины, собираясь чистить зубы. Напряженность его плеч была хорошо заметна. — Ты привезешь его в Пальметто? — спросила Рене, скорее заинтригованная, чем озадаченная, что, по мнению Эндрю, было хорошим знаком. — Да. — Ему не хотелось объяснять — не сейчас, когда Нил стоял в нескольких футах от него с прямой спиной и замершей в воздухе рукой. — Хорошо, — легко сказала Рене. — Как дела… у вас двоих? Блядь. — Гребаный хаос, Рене. — Он не мог удержаться от вспышки в голосе. Он выделил время, чтобы пожалеть об этом потом. — Слушай, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. — Продолжил он, и, услышав сразу шорох, понял, что Рене ищет что-то, чтоб записать. Именно поэтому он так сильно полагался на нее — что бы он ни сказал, она отнесется к этому серьезно. — Давай. — Скажи Рейнольдс, что ее машина в «Энтерпрайз» в Нью-Касле, штат Делавэр. Я пришлю тебе адрес. Полагаю, она захочет, чтобы кто-то приехал за ней, но нам пришлось ее бросить. Там… скорее всего, повреждения кузова. Милая, хорошая, терпеливая Рене только вздохнула. — Хорошо. Что еще? Эндрю перевел взгляд обратно на Нила и затем сказал тихо, уверенно, но умоляюще: — Если я не успею вернуться в Пальметто, мне нужно, чтобы ты отвезла Кинг к Би. — Эндрю, что… — Просто послушай, я не хочу сейчас объяснять. Но я хочу, чтобы она была у Би, если что-то случится, хорошо? Би сейчас у Аарона. Я проследил сегодня днем, чтобы она уехала. Заедь ко мне домой и убедись, что она села в самолет. Я не уверен, что Аарон возьмет трубку, когда я позвоню, чтобы проверить. — Хорошо… Спасибо. — Все остальное в сейфе под моей кроватью — бумаги и прочее дерьмо. Ключ в коробке Fruity Pebbles на холодильнике. Под сумкой. — Эндрю… что происходит…? Мы можем позвонить в полицию, если нужно… — Нет, — быстро оборвал ее Эндрю. — Никакой полиции. Пока нет. Сейчас это может принести больше вреда, чем пользы. Мне просто нужно знать, сделаешь ли ты это для меня. — Эндрю снова взял диктофон и провел по нему большим пальцем. — Конечно, сделаю… Просто держи меня в курсе, хорошо? Дай мне знать, где ты и что происходит. — Конечно. Пока, Рене. Повесив трубку, он повернулся к Нилу, который теперь сидел на другой кровати напротив Эндрю. — Может, нам стоит разделиться, — медленно сказал он, дергая одно ухо и не встречаясь взглядом с Эндрю. — Вероятно, они просто погонятся за мной. Ты сможешь поехать сразу в Южную Каролину и не беспокоиться обо всем этом бардаке… — Заткнись. — Нет. Абсолютно точно нет. Нет. — Мы остаемся вместе и, — он взял в руки диктофон, — мы будем записывать. Взгляд Нила настороженно перебегал от устройства к глазам Эндрю и обратно. — Что ты имеешь в виду под «записывать»? — Аудиозаметки. Просто, — покачал он головой, — выслушай меня. Он знал, что это прозвучит безумно, но это была лучшая идея из тех, что пришли ему в голову. — Мы записываем все, что происходит, — продолжал Эндрю. — Я беру у тебя интервью. Если еще раз столкнемся с Лолой, мы снимем видео. Улавливаешь? — Нил просто смотрел на него широко открытыми голубыми глазами. — Это страховка, Нил. У нас будет доказательство происходящего, и ажиотаж, который это вызовет, защитит нас. Если слушатели и общественность узнают, что ты жив и ты здесь, и что мы бежим от гребаных психопатов-убийц — не останется незамеченным если что-то случится. Это, — он помахал диктофоном, — возможность спрятаться у всех на виду. Нил закусил губу изнутри, размышляя. Эндрю видел, как вращаются шестеренки в его голове, видел углубление от его зубов, и ему отчаянно хотелось оттянуть нижнюю губу и заставить его остановиться. — Может быть… — пробормотал Нил и заколебался. — Если честно, я чувствую, что меня уже раскрыли, так что… — он слегка пожал плечами и наконец поднял глаза. — Но ты должен понять, федералы могут взять меня за кучу дерьма. Использование фальшивых документов, фальшивые деньги… Блядь, даже осквернение трупа, если они действительно захотят. Я не просто бегу от Лолы… Я бегу и от них тоже. Я знаю. Но это риск… Эндрю кивнул. Его пальцы подергивались. — Я все это понимаю, и это одна из причин, почему я сказал Рене «никаких копов». Но если мы предадим это огласке и федералы попытаются арестовать тебя за что-нибудь из этого, реакция будет настолько ошеломляющей, что им придется отступить. Он понимал, что это звучит рискованно, но у него не было ничего другого. Это должно было быть оно. Это должно сработать. Нил глубоко вдохнул и выдохнул. — Хорошо, — наконец сказал он, кивнув. — Хорошо, ты прав. Это лучший способ оставаться в некоторой степени защищенным. И… — Нил жестом указал на свою голову, — я хочу сменить прическу. Если мы идем на это, я могу вернуть свой естественный цвет. Чем более узнаваемым я буду, тем лучше. Точно. Точно, точно, точно… Эндрю заставил себя кивнуть. — Ладно, — он притворился спокойным. Почему? Он не знал. Потому что не было ничего. Не будь идиотом. — Мы сделаем это, когда приедем в Пальметто. — Его взгляд вернулся к диктофону в руке, и он использовал это, чтобы сменить тему. — Ты готов? Нил подобрался и заметно отстранился от Эндрю. — Прямо сейчас?! Эндрю не стал закатывать глаза: — Да. Сейчас. Мы должны начать как можно скорее. Нил несколько раз сжал и разжал челюсть, а затем, наконец, расслабился и кивнул. Эндрю нажал на кнопку.

[Запись включена]

— Эндрю Миньярд, 3 июля 2019 года, 21:03. Назови свое имя… и произнеси его по буквам. — Он сказал это тише, чем следовало бы для записи, но тут его осенило. Он мечтал об этом моменте, не так ли.? Он столько раз прокручивал в голове «Скажи мне свое имя и произнеси его по буквам». Но теперь он действительно здесь — с Натаниэлем Веснински. Берет у него интервью. И он не мог вспомнить ничего из того, что хотел спросить, когда начинал это расследование. Все это уже казалось неважным. — Какое? — спросил Нил, на его губах появилась грустная улыбка. — Какое захочешь. — Автоматически. Это действительно необходимо. — Нил Джостен, — произнес Нил. И громче: — Ранее известный как… Натаниэль Веснински. Точно. — Не хочешь ли ты рассказать нам вкратце, Нил? Что мы делаем в этом прекрасном гостиничном номере в Делавэре? Улыбка Нила стала немного шире. Напряжение в воздухе рассеялось, и палец Эндрю, который слегка подергивался — как будто в руке была сигарета, запоздало понял он — остановился. Нил насмешливо ответил: — Да, Эндрю. С удовольствием. Сейчас, — он огляделся вокруг, — в эту мягкую Делавэрскую ночь мы отсиживаемся здесь, в компании дерьмовых хот-догов, скрываясь от людей моего отца, желающих убить меня… а теперь, возможно, и тебя. Эндрю поджал губы, позволяя себе погрузиться в это… что-то. — Да, хорошо, — сказал Эндрю. — Это не первый раз, когда кто-то хочет убить меня, я уверен. Кто охотится за нами? И почему ты думаешь, что их это вообще волнует, ведь прошло столько лет? Нил пожал плечами, и Эндрю помахал перед ним диктофоном, напоминая, что аудитория его не видит. Нил закатил глаза. — Лола и, кажется, Ромеро — двое из окружения моего отца. Я помню их обоих с детства. И они также те, кто преследовал нас с матерью, когда мы были в бегах. Я не знаю, почему они все еще продолжают это… — Он посмотрел вниз на торчащую нитку на своих брюках. — Теперь остался только я. Мой отец мертв, а у меня нет ничего ценного для них. Я… — он глубоко вдохнул. — Я думаю, они просто хотят отомстить за его смерть или что-то еще, я не знаю — я просто не вижу другой причины. Окей. Хорошо. Ладно… — Что случилось с твоей матерью? — Нил встретился глазами с Эндрю. Да, Эндрю знал ответ на этот вопрос. И знал, что он не должен спрашивать. Но нужен был контекст, голая правда, остальное не имело значения. Только контекст. — Ты не обязан отвечать на вопросы, если не хочешь, — тихо сказал он. — Я просто спрашиваю о том, что имеет отношение к твоей истории. Нил подтянул колени к груди и обхватил их. Эндрю наблюдал за тем, как он настроился, глубоко вздохнув, и снова посмотрел Эндрю прямо в глаза. — Она мертва. Она умерла в Калифорнии после того, как Лола подстрелила ее. Я был один с 17 лет. — Прятался, — сказал Эндрю. — Пытался. Ты более чем усложнил задачу. Эндрю не засмеялся, не улыбнулся. — Я знаю. — Он знал… И он ненавидел это. — Мы поговорим подробнее, когда будем в Пальметто. — Это было обещание. Не вопросов, а того, что они доберутся до Пальметто. Что они сделают это. — Сейчас наш план — завтра отправиться в Мэриленд, так? А потом в Вирджинию? Нил двинулся за ним, кивнув: — Да, таков план. Эндрю выключил диктофон.

[Запись выключена]

— Это все на данный момент, — пробормотал Эндрю. — Мы оба устали. Как только окажемся в студии, сядем и сделаем нормальное интервью. Нил только кивнул. На сегодня все. Эндрю отключил пожарную сигнализацию над кроватью, и они (Эндрю) выкурили две сигареты, прежде чем устроиться на ночь. Они легли, каждый на свою кровать, и всю ночь слушали, как друг другу не спится.

___

Нил очень мало спал. В последний раз, когда он переворачивался в миллионный раз, и смотрел на время, было 4 часа. В какой-то момент он все же заснул, и его сны были полны пламени, бензина и криков матери… Что ты делаешь, Натаниэль?! Что с тобой не так?! Беги! Он не знал, что делает, но в данный момент чувствовал себя вполне нормально. Они выехали рано — около семи утра — чтобы влиться в утренние пробки. Лола все еще была где-то в Делавэре, Нил был уверен. Он просто надеялся для начала, что они смогут выбраться незамеченными. Они позавтракали в кафе и заправили машину по дороге, не разговаривали, и старались вести себя непринужденно, но постоянно проверяли зеркала. Наконец, через два часа пути они добрались до Александрии и немного расслабились. — Как думаешь, они нас потеряли? — спросил Эндрю. Абсолютно нет. Нил покачал головой: — Честно? Нет. Теперь просто нужно добраться до места, где им будет трудно что-либо сделать. Но, кто знает — может, поменяв машину, мы сбили их с толку. Маловероятно, Натаниэль. Эндрю посмотрел на него. — Ты говоришь это просто для того, чтобы мне стало легче. Не так глуп, как кажется, Натаниэль. — Так и есть. Эндрю фыркнул. — Ого, я тебе, должно быть, действительно нравлюсь, — он посмотрел на Нила с ухмылкой, а Нил в ответ с серьезным лицом. Эндрю прочистил горло и вернул взгляд на дорогу. — Я хочу продолжить нашу игру, — в конце концов сказал Эндрю, потирая за ухом. — Хорошо, — Нил приготовился к тому, что это может быть. — Почему ты сохранил открытку? Серьезно. После того, как ты узнал, что я больше не в Калифорнии. Неужели это была просто… сентиментальность? — Задавая вопрос, Эндрю не смотрел на него, а продолжал пристально следить за дорогой. Нил на мгновение задумался. Сентиментальность, признал он. Что, если подумать, казалось глупым для ребенка, которому никогда не разрешали ничего хранить. Но это было чем-то большим. Нил тяжело сглотнул, сам не зная почему. И говорил правду. Сам не зная, почему. — Когда я оставил тебя в закусочной, нашел маму и мы ушли, я подумал: «Это самый смелый ребенок, которого я когда-либо встречал». Тогда Эндрю посмотрел на него. — Ой, да ладно. Это такая ерунда. Ты думал, что я странный засранец с острым языком, не ври. — В его голосе была улыбка, и Нил нашел в себе силы рассмеяться. — Это тоже, конечно. Но… Я не знаю. Слушай, — ему следовало бы подготовиться к этому, но… — Там кое-что произошло, ладно? Я просто скажу это, потому что мне кажется, что мы ходим вокруг да около, — не говори этого, блядь, — но есть чертова причина, почему ты чувствовал необходимость сдержать это обещание. Есть причина, по которой я сейчас нахожусь с тобой в этой машине. И я знал, что происходит что-то, что делает тебя похожим на меня. — Похожим на тебя? Да. Нил замолчал и скрестил руки. Он посмотрел в окно и понял, что ему не следовало ворошить это. Они проделали чертовски хорошую работу, не углубляясь, и… — Эй, — сказал Эндрю, и Нил повернулся, чтобы посмотреть на него. — Не молчи. Скажи то, что ты собирался сказать. Нил вздохнул и разжал руки. — Ты выглядел как ребенок, который повидал слишком много. Как будто… — он покачал головой и собрался прикусить губу, но вместо этого продолжил говорить. — Ты слишком много пережил. Я мог точно сказать… Мы похожи, ты и я. Ты можешь увидеть это на той фотографии. — Нил смочил губы и хотел посмотреть вниз, в сторону, обратно в окно — куда угодно. Но продолжал смотреть в лицо Эндрю. — Но ты не хотел уходить, ты не хотел убежать со мной. Я не хотел, потому что не хотел бросать маму. А ты? Потому что не хотел больше детей в том доме… Ты готов был пожертвовать собой, чтобы ни один ребенок не прошел через то, что прошел ты. Это так чертовски глупо, и одновременно самая смелая вещь, которую может постичь двенадцатилетний разум. Так что… Да, — кивнул он, — я хранил эту открытку, потому что всякий раз, когда мне хотелось сдаться, или мне было больно, или когда умерла моя мама, я смотрел на нее и думал: «Эндрю продолжал бы идти вперед». Слишком много, ты сказал слишком много. Эндрю молчал. Он продолжал смотреть на дорогу, а потом, наконец, спросил: — В чем причина того, что ты в этой машине со мной? Судьба? Нил пожал плечами. — Может, и судьба. Учитывая все то дерьмо, которое произошло, и то, где мы сейчас, ты действительно думаешь, что это не то, что должно было случиться? В этот раз Эндрю вообще ничего не ответил.

___

Пока ехали, они беспрерывно говорили на отвлеченные темы, и Эндрю был удивлен тем, что это легко. Он не знал, почему, ведь у них уже было такое раньше, но это было… приятно. Если наступала тишина, она была комфортной, а у него такое было только с Рене. Они двигались на юг, в сторону Северной Каролины, но все еще использовали метод Нила по запутыванию следа, чтобы избежать обнаружения. Объехав Ричмонд, они вспомнили, что сегодня 4 июля, лишь когда проезжали мимо празднования в музее. Эндрю начал парковать машину. — Что ты делаешь? — быстро спросил Нил. Они не останавливались ни для чего, кроме заправки и туалета. — Собираюсь купить торт, — ответил Эндрю, как будто это было пустяком. Может и было. Эндрю открыл дверь, чтобы выйти, и услышал, как Нил позади него сразу же засуетился, отстегивая ремень, а затем тоже открыл дверь. — Ты с ума сошел?! — шипел он через капот, когда Эндрю направился к месту празднования. — Мы понятия не имеем, преследуют ли они нас до сих пор, а ты просто собираешься прогуляться по окрестностям ради торта?! Эндрю остановился и обернулся на Нила, который стоял, все еще держа руку на двери, и нервно рыскал взглядом вокруг. Он обошел машину, и остановился только тогда, когда оказался прямо перед Нилом. — Ты когда-нибудь ел торт «Воронку»? — Ну, нет, но… — Эта остановка стала просто необходима нашей поездке, — сказал Эндрю, пожав плечами. Он начал пятиться от Нила, приглашая того следовать за собой. — Это просто «Воронка», Господи, малыш. Поживи немного. Медленная улыбка, расцветшая на лице Нила, была похожа на триумф, и, хотя это, безусловно, была глупая идея, Эндрю снова повернулся и пошел в сторону толпы. Он слегка улыбнулся сам себе, когда Нил догнал его. — Хорошо. Хорошо, — прошипел Нил, когда оказался рядом с ним. — Но только… очень быстро. Потом мы вернемся на дорогу. Возможно, нам скоро придется сменить машину. Он продолжал нервно потирать затылок, пока Эндрю не потянул осторожно его руку вниз и не сжал ладонь в обеих своих, остановившись на секунду. Это глупо, Эндрю. — Мы в толпе сотен людей. Если они преследуют нас, то уже знают, что мы здесь. Ясно? Они ничего не сделают при таком количестве свидетелей. Если ты действительно хочешь уйти, мы можем. — Все, что нужно было сделать Нилу, это сказать слово. Эндрю просто хотел вытащить его из машины — хотел, чтобы он оказался там, где они оба не будут бесконечно проверять зеркала… Хотя бы на мгновение. Он хотел притвориться, что все нормально — они нормальные — и он может нормально гулять с парнем, который ему нравится. Блядь. Нил встретился взглядом с Эндрю, глубоко вздохнул и покачал головой. Тем не менее, он сжал руки Эндрю в ответ. — Нет, — пробормотал он. — Все в порядке. Ты прав, здесь слишком много людей, чтобы они могли что-то сделать, даже если они у нас на хвосте. Эндрю кивнул и отпустил руку Нила. — Тогда пойдем. Они задержались там дольше, чем следовало. Эндрю знал это, и знал, что Нил тоже это знает, но ни один, ни другой не мог в тот момент остановиться. Эндрю принес торт «Воронку», и Нил, съев несколько кусочков, заявил, что это «просто хорошо». Они сыграли в несколько игр, и Нил выиграл игрушечную кошку, удивительно похожую на Кинг, в игре, где нужно было забросить мяч в отверстие, что он и сделал с пугающей точностью. Эндрю закатил глаза на игрушку… Но все же взял, когда Нил протянул ему ее с дурацкой улыбкой. Через некоторое время они, смеющиеся и довольные, вернулись к машине. Эндрю практически не думал о происходящем. О том что они бегут, и что кто-то пытается причинить им серьезный вред. Пока они не добрались до машины. Все выглядело нормально. Эндрю достал ключи из кармана и начал открывать дверь, когда Нил схватил его за руку. Эндрю вопросительно посмотрел на него, нахмурив брови, прежде чем увидел, что Нил расширенными глазами уставился на что-то на лобовом стекле. Это была открытка с надписью «Счастливого 4 июля» поверх изображения американского флага, и цифрой 3 красным цветом. Эндрю резко вскинул голову, осматривая толпу. Нил делал то же самое, одновременно заталкивая Эндрю в машину. Идиот. Идиот. Тупой, ты, гребаный… — Езжай, — сказал Нил сквозь зубы, — садись в машину и уезжай. Эндрю прекратил все свои действия, и застыл на месте. На мгновение они оба замерли — руки Нила на плечах Эндрю, в попытке усадить его на водительское сиденье, а руки Эндрю на локтях Нила, чтобы удержаться на месте. — Нет, — твердо сказал Эндрю, затем слегка потряс руками. — Посмотри на меня, — Нил посмотрел. — Садись в машину. Мы уезжаем вместе прямо сейчас и поменяем машину, как только сможем, понял? Мы близко к Пальметто. Скоро будем там, хорошо? Нил несколько секунд изучал его глаза, и Эндрю наблюдал, как поражение промелькнуло на его лице. После напряженного кивка Эндрю отпустил его руки: — Иди садись. Как только они оба оказались в машине, Эндрю сунул фотографию в центральную консоль, чтобы сохранить как улику, и, достав диктофон, нажал на кнопку.

[Запись включена]

— Какого хрена ты записываешь прямо сейчас? — спросил Нил, и его голос слегка дрожал. Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, Эндрю ответил: — Потому что происходит дерьмо, и нам нужно его зафиксировать. Эндрю Миньярд и Нил Джостен. Мы находимся в Ричмонде, штат Вирджиния, и до этого момента у нас не было никаких происшествий. — Он вставил ключи в замок зажигания и посмотрел на Нила. — Как, по-твоему, они следили за нами, а мы не заметили? Нил пожал плечами, глаза бегали по сторонам. — Может, они тоже поменяли машину… Я не знаю. Они могли догадаться, в каком направлении мы едем, я думаю… — Он потер лицо и слегка наклонил голову, чтобы посмотреть в боковое зеркало со своей стороны. Эндрю теребил языком кольцо в губе. — Может быть. Значит они оставили сообщение с цифрой «3» на машине к моменту, когда мы вернулись к ней. Скоро нам придется сменить ее. Мы оба согласны с этим? Что это обратный отсчет? Нил шумно вздохнул и покусал губу: — Я не знаю, что еще это может быть… — Итак, что произойдет в нулевой день? Нил насмешливо хмыкнул и задрал подбородок, глядя куда угодно, только не на Эндрю. — Моя смерть? Не знаю, как насчет тебя… Возможно, они хотят убить и тебя, просто чтобы избавиться от любого, у кого есть информация. — Колено Нила подпрыгивало в возбужденном ритме, и Эндрю медленно потянулся к нему. Нил бросил взгляд на его руку, но ничего не предпринял, и Эндрю положил ее на его ногу, чтобы остановить — немного сжал, прежде чем отпустить. — Тогда нам придется просто обогнать их, не так ли? — пробормотал Эндрю. Возможно, слишком тихо для диктофона, но это было для Нила, а не для слушателей. Он хотел, чтобы Нил согласился, хотел, чтобы он попытался остановить приступ паники до того, как он начнется. Затем, после нескольких ударов сердца в тишине: — Думаю, так и сделаем.

[Запись выключена]

___

Они провели слишком много времени в Ричмонде. Было поздно, и любой пункт проката был уже закрыт. Нил был уверен, что за ними следят. Он не знал, как их продолжают находить, но, в конце концов, это не имело значения. Главное, чтобы их не поймали. Хотя сейчас он нервничал больше, чем во время всего путешествия, побега, чего бы то ни было. Он не знал, как это возможно, но это было так. Он не позволил Эндрю продолжать двигаться на юг, в сторону Северной Каролины. Лола была сумасшедшей, но не глупой. К этому моменту она, вероятно, поняла, что они едут туда, но Нил не хотел облегчать ей задачу на тот случай, если она еще не догадалась. Поэтому он заставил Эндрю поехать в Роанок. — Роанок? Ты рассчитываешь, что призраки отпугнут плохих ребят? Нил повернул голову, чтобы посмотреть на Эндрю. Он решил поддержать это, потому что… ну, ему это было нужно. — Призраки? Думаешь, в Роаноке есть призраки? Ты веришь в призраков? Храбрый мальчик из Большого Каньона боится виргинских призраков? — Он не мог удержаться и позволил себе усмехнуться. Это было не смешно. Ничего из этого не было смешным. Это было страшно и хреново, и существовала вполне реальная возможность того, что они могут умереть. Но. Эндрю насмешливо ответил: — Во-первых — да, согласно очень правдивой статье в интернете, которую я читал. Во-вторых — нет. В-третьих — ладно, мистер «может это судьба». — Эй, — возразил Нил. — Судьба — это не то же самое, что призраки! — Потому что это было идиотски и отвлекало. — Ты прав, — очень серьезно сказал Эндрю. — Это хуже. Кто-то может привести научные доводы в пользу призраков — электромагнитные поля и бла-бла-бла. Но нет ничего, чтобы объяснить судьбу. Это не материально. Это совпадение. Нил хмыкнул. — Ты самое неудобное гребаное совпадение, с которым я когда-либо сталкивался. Эндрю пожал плечами: — А. Может и так. Но я также самый красивый, — сказал Эндрю с абсолютно серьезным лицом, снова посмотрев в зеркало заднего вида. Нил покачал головой. Этот гребаный парень… — Вот ты где, псих, — пробормотал Эндрю. Нил обернулся, и, конечно же — черная машина вернулась. Но не приближалась, оставляя достаточно места. Однако они включили фары, и Нил снова развернулся. Черт, черт, черт… Эндрю нажал на запись.

[Запись включена]

— Съезжай с шоссе, — быстро пробормотал Нил. — Мы в Роаноке, и уже темнеет. Может, мы сможем их сбить со следа. Эндрю так и сделал. Они тоже. Эндрю ускорился. Они тоже. — Что они, блядь, от нас хотят? — шипел Эндрю. Нил хотел бы знать. Ты знаешь. Черная машина ускорилась, проносясь прямо рядом с ними, затем свернула на их полосу. Эндрю выругался и вывернул руль, чтобы избежать аварии, чуть не врезавшись при этом в другую машину. — Черт! — сказал Нил. Это выходит из-под контроля — это уже слишком, это… — Тормози! — приказал Нил. Эндрю крепче вцепился в руль. — Нет, черт побери, я не буду тормозить. Ты пристегнут? — Эндрю снова прибавил скорость, пытаясь оторваться, голос был напряженным и сдержанным. — Эндрю. Просто, блядь, остановись и дай мне выйти. Им нужен я. Они оставят тебя в покое, если заберут меня… — Нил больше не хотел этого делать. Он не мог. Он чувствовал, что использует Эндрю как щит, и это было больше, чем он мог вынести, и… — Нет. Держись. Что… Эндрю ударил по тормозам, и черная машина вырвалась вперед, а затем ускорился, чтобы оказаться на их стороне. Его губы растянулись в оскале, и он вцепился в руль побелевшими костяшками пальцев, бормоча себе под нос: — Посмотрим, как вам это понравится, ублюдки… Поравнявшись с Лолой и Ромеро, он быстро переместился на их полосу. Обе машины ехали бок о бок долгое мгновение, затем одним резким рывком арендованная машина врезалась в черную, заставив ее съехать с дороги. Она пронеслась через траву и влетела в деревья, выстроившиеся вдоль дороги. Эндрю не колебался. Он нажал на газ и уехал оттуда.

___

— Нам нужно спрятать машину и скрыться, — сказал Эндрю. — Их фары заднего хода включились еще до того, как мы уехали. Нужно убраться с дороги до того как они попытаются убить нас или кого-нибудь еще… Адреналин вышел из-под контроля — сердце так сильно колотилось о ребра, что он был уверен, что потеряет сознание. — Хорошо, — сказал Нил, прерывисто дыша. — Смотри, — указал он, — там заправка, а за ней лес. Остановись там. Эндрю заехал на стоянку, а затем, объехав заправку, заехал как можно дальше в лес и заглушил машину. Они посидели так секунду. В тишине, если не считать звуков дыхания и сердцебиения. — Ты в порядке? — наконец спросил Нил. Нет. Эндрю не был в порядке. Совсем нет. — Да, а ты? — Я в порядке, — прошептал Нил, поворачиваясь, чтобы посмотреть в заднее окно. — Там через дорогу есть мотель. Мы можем взломать комнату и спрятаться до завтра. Эндрю поднял бровь. — Взломать комнату? Ты знаешь, как это делается? Ты гребаный идиот. Он был в бегах большую часть своей жизни. Конечно, Нил не ответил. Он был бледен, отметил Эндрю. Бледен, и руки у него дрожали. Он повернулся на своем сиденье и положил руку на шею Нила. — Дыши, — тихо сказал он. — Мы ушли, просто дыши. Нил, на удивление, послушался, делая глубокий вдох и закрыв глаза. Через несколько минут он, наконец, кивнул, и они вышли из машины, задержавшись только для того, чтобы взять свои сумки. Эндрю сунул диктофон в карман. Они постояли немного на краю леса, глядя по сторонам. Улица была пуста, если не считать нескольких машин перед заправкой. Мотель через дорогу выглядел старым и немного обветшалым, все его внешние двери огибали парковку. Позади простирался лес, который тянулся вверх, следуя подножию горного хребта, пока вершина не терялась в ночном небе. Нил протянул Эндрю руку. Что? Эндрю посмотрел на нее, затем обратно на лицо Нила. — Ты готов…? — спросил тот тихо. Эндрю почти не слышал его голоса из-за дуновения легкого ветерка, который трепал волосы Нила и… Он взял Нила за руку. — Я готов. Они побежали. Они добрались только до середины дороги, когда черная машина вывернула из поворота и понеслась на них. Нил бежал впереди, сильно дергая Эндрю. — Быстрее! — крикнул он через плечо. — Я, блядь, пытаюсь… — крикнул Эндрю в ответ, потому что действительно пытался, но Нил, черт возьми, был очень быстр. Они добрались до другой стороны дороги, но Нил не повел их к отелю, нет — он оббежал его и направился к деревьям и густому подлеску. — Какого черта мы делаем?! — шипел Эндрю. Он видел черную машину. Она остановилась рядом с отелем и светила фарами в лес. — Просто замолчи и следуй за мной. — Нил снова потянул его за руку, и Эндрю сделал как сказано, потому что что еще ему оставалось делать? Пчела жужжала, но он ее не слышал из-за рева в ушах. Но переживал он не за себя, а за то, чтобы Нил был в безопасности. На фоне всего этого Эндрю хрустнул мизинцем другой руки и крепче сжал руку Нила. Он не собирался отпускать ее — не сейчас, ник… Послышался хлопок двери машины, и они инстинктивно замерли за деревом, плечом к плечу, и так боялись шуметь, что едва дышали. — Натаниэль! — услышали они мелодичный женский голос. — Выходи, маленький ягненок… У тебя есть еще несколько дней, дорогой. Я не причиню тебе вреда… пока что. — В голосе была улыбка, она будто плыла по воздуху и огибала их дерево. Эндрю никогда раньше не видел ее, но сейчас он видел ее в своем воображении… Никто из них не сказал ни слова. Их руки были сцеплены крепко, почти до боли, и Эндрю только сильнее прижался к нему. — И бедный, маленький Эндрю. Натаниэль, зачем ты заставил его пройти через это? Нам нужен совсем не он, ты же знаешь. Но ты сделал его мишенью… Такой взрослый, а все еще совершаешь глупые ошибки, — пропела она. Эндрю услышал, как Нил втянул воздух и автоматически попытался отпустить его руку, но Эндрю не позволил ему этого сделать. Присев как можно тише, он схватил самый большой камень, какой только смог найти на расстоянии вытянутой руки. Он встал на ноги, поймав недоуменный взгляд Нила, и, немного повернувшись, поднял руку и изо всех сил бросил его по диагонали вверх к склону и в сторону от отеля. — Туда, — сказала Лола, а Эндрю с Нилом, услышав, как две пары ног побежали в направлении скалы, бросились к отелю. Они поднялись на второй этаж, стараясь как могли не топать по бетону, и выбрали номер наугад. — Мне нужна карточка, — сказал Нил, кивнув на ручку. — Кредитная или что-то в этом роде… Эндрю отпустил руку Нила и быстро вытащил бумажник. Он не знал, как Нил собирается провернуть это с кредитной картой — замок выглядел довольно сложным — но ничего не сказал. Нил взял карту и сделал с ней что-то, чего Эндрю не мог видеть. Через несколько секунд дверь распахнулась, и они оба поспешили внутрь, закрыв ее как можно тише и заперев оба замка. Они бросили сумки и стояли в тишине, тяжело дыша, осматривая комнату и прислушиваясь, нет ли Лолы за дверью. Это было небольшое помещение, с одной двуспальной кроватью напротив окна, крошечной ванной и старым телевизором. Они так и не двигались с места. Долго ждать не пришлось. Цок, цок, цок Звук каблуков, неторопливо цокающих по лестнице. Он эхом отдавался в этом бетонном здании, и Нил резко выдохнул. Эндрю тут же перетащил их к другой стороне кровати и опустившись на пол, потянул его за собой. Цок, цок, цок — стучали туфли Лолы, и стук, стук, стук — стучало сердце Эндрю, и хах, хах, хах — дрожало дыхание Нила. — Да или нет? — тихо прошептал Эндрю в густой воздух, и Нил не смог вымолвить ни слова. Вместо этого он быстро закивал, и Эндрю обнял его и притянул к себе. Нил поддался легко, охотно, и зарылся лицом в шею Эндрю. — Я держу тебя, — прошептал он в волосы Нила. — Я держу тебя, все хорошо. Она не знает, что мы здесь… Цок, цок, цок… Лола была уже рядом, приближалась к комнате, в которой они находились. Эндрю зарылся лицом в волосы Нила, а Нил прижимался к шее Эндрю, и когда тень человека, стоящего у окна, упала на комнату, Нил тихо сказал: — Черт. — Ш-ш-ш, — тихо прошептал Эндрю. Они оставались совершенно неподвижными, не смея даже дернуться. Каблуки двинулись, и Эндрю закрыл глаза и прижал Нила сильнее, услышав звук прокручивающейся дверной ручки. Не здесь, не сейчас, еще нет. У нас было недостаточно времени… Какой-то мужчина окликнул Лолу: — Эй, леди! Могу я вам помочь? Эта комната пуста, не хотите снять? — Нет, нет, — легко ответила она. — Просто подумала, что здесь остановились мои друзья. Похоже, я ошиблась, уже ухожу, — послышался удаляющийся стук каблуков. Затем раздался приглушенный голос другого мужчины: — Ты нашла их? — Нет. Возможно, они выбежали с другой стороны леса и направились к автобусной станции. Давай проверим там. Они не расслаблялись, пока не услышали звук заведенного мотора и отъезжающей машины. Но. Лицо Нила все еще было на шее Эндрю. Эндрю чувствовал его прерывистое дыхание — чувствовал его губы там… И он невольно вздрогнул, а потом проклял себя за это, когда Нил отстранился. Они смотрели друг на друга какое-то мгновение, пока Нил не уставился на свои руки, все еще дрожащие от страха. — Отпусти меня, — прошептал он. — Просто позволь мне идти дальше, а сам продолжай двигаться в сторону Пальметто. Это плохо кончится, Эндрю. Ты пострадаешь и… — Заткнись, — оборвал его Эндрю. — Я уже сказал тебе. Мы, блядь, не расстанемся, и точка. Нил покачал головой, втягивая воздух, и Эндрю снова обхватил его шею рукой. Нил поднял голову, и они встретились взглядами — мед и лед, золото и синева… Как тогда, в закусочной, когда они дали обещание на мизинцах, сила которого заставила его растерянное и настороженное тринадцатилетнее сердце заколотиться от несправедливости всего этого. Он притянул Нила ближе — так, что их лбы оказались прижаты друг к другу, и поднял мизинец. Нил смотрел на него долгое мгновение, не отстраняясь и одновременно медленно поднимая палец. Эндрю обхватил мизинец Нила, в то время как другой своей рукой Нил обхватил затылок Эндрю, зарывшись пальцами в его волосы. Пчела молчала, все вокруг них замерло. Не существовало ничего, кроме Нила, Нила, Нила и: — Я дал тебе обещание, — негромко сказал Эндрю. — Я намерен его сдержать. Теперь есть ты и я, хорошо? А когда все закончится, ты можешь идти, куда хочешь… но пока они там, и преследуют нас обоих, мы с тобой будем вместе. Понял? Нил кивнул, все еще дрожа, и крепче сжал мизинец Эндрю. Они оба тяжело дышали, их носы теперь соприкасались. И иррациональная, глупая, идиотская и импульсивная часть мозга Эндрю подумала, как легко можно было бы… Просто продвинуться еще немного вперед — просто прижаться губами к губам Нила и почувствовать вкус страха, отчаяния и желания, которые — он точно знал — были прямо на кончике его языка. Эндрю подумал что это падение было гораздо страшнее того, что произошло в Большом Каньоне. Но, возможно, именно из-за этого и стоило прыгнуть. А Нил? С такими большими, голубыми и настоящими глазами… Он был тем, кто потерся своим носом о нос Эндрю — совсем чуть-чуть. Его губы были так близко, но в то же время так далеко, и Эндрю наклонился вперед. Нил не отстранился. Нет, Нил… БУМ Свет разрушил то электричество, что витало в воздухе, оттолкнув их друг от друга, когда гул разнесся по комнате, и вспышка красного цвета на мгновение осветила пространство. — Фейерверк… — вздохнул Нил, глядя в окно. Затем что-то изменилось, изменилось — что бы это ни было, потому что Нил оглянулся на Эндрю и улыбнулся, совсем чуть-чуть. — Счастливого 4 июля, Эндрю. А Эндрю? Его разум был пуст, если бы не неудобное нечто, занимающее все его мысли. Все, что он смог сказать, уставившись на этого идиота, было: — Нет торта. — Что? — Не бывает 4-го числа без мороженого и торта, — он понятия не имел, о чем говорит, и не знал, почему говорит о торте, потому что… Что он только что чуть не сделал? Это была паническая атака, вот и все. Нил и он. Точно. Нил испугался и попытался уйти, а Эндрю почти… Мы были так близки. Он быстро провел руками по волосам и заставил себя встать. Возьми себя в руки. Он мысленно ругался, заставляя себя собраться, когда оглядывал улицу и закрывал шторы. Мигающие огни расцвели за полупрозрачной тканью и залили комнату красным, белым и голубым. — Я пойду в душ, — сказал Эндрю, двигаясь на автопилоте. — Не включай свет. Нил просто кивнул. А может, и не кивнул… Эндрю не знал и не стал задерживаться, чтобы выяснить это, потому что… Потому что. После того, как Эндрю принял душ, оделся и уговорил себя отойти от края, он взял свою одежду и обнаружил, что диктофон все еще лежит включенным в кармане. Он быстро выключил его, в последний раз проклял себя и вышел.

[Запись выключена]

Комната была пуста, и как раз в тот момент, когда он собирался окончательно выйти из себя, Нил вошел в номер с пакетом в руке. Эндрю подождал, пока он закроет замок, прежде чем взорваться: — Где, блядь, ты был?! Ты с ума сошел?! Нил приподнял пакет и подошел к Эндрю, чтобы сунуть его ему в руки. — Торт и мороженое с заправки через дорогу. Сейчас 4-е число. Обойдя Эндрю, он направился в душ. У Эндрю появилось ощущение, что он одной ногой завис над краем пропасти и… И.