Red Rabbits // Красные Кролики

Нил хорошо спал. Что было хреново. Он списал это на психическое истощение от всей этой беготни, и на то, что их с Эндрю чуть не убили. Эндрю… Кстати об Эндрю… Нил медленно открыл глаза и увидел его напротив, уже проснувшегося и наблюдающего за ним. Он подумал, что, возможно, должен чувствовать себя странно из-за того, что они почему-то спят в одной постели. Но нет. Эндрю пытался устроиться на полу, но Нил сказал ему перестать быть идиотом и лечь уже в эту чертову кровать. Полы в гостиничных номерах были отвратительными, и это стало аргументом Нила. Он не счел нужным упоминать, что не хочет чувствовать себя здесь одним. Эндрю попытался возразить, и Нил подумал, что он, вероятно, все еще злится из-за того, что Нил выходил из номера. Но… Он не был невнимательным. Легкомысленным, может быть. Глупым, конечно. Импульсивным и… Нил тогда выглянул из-за шторы, чтобы посмотреть на фейерверки. Несколько человек запускали их на парковке отеля. На другой стороне улицы собралась небольшая толпа гуляющих и развлекающихся. Было достаточно безопасно. Нил кусал губы, все еще дрожа, но это было даже не из-за Лолы, а из-за того, что почти произошло с Эндрю и… Наверное, из-за этого. Он ни хрена не понимал, потому что у него не было никакого опыта в чем-то подобном. Все, что он знал, это то, что был совершенно счастлив жить своей жизнью, никогда ни к кому ничего не испытывая. А теперь, внезапно… Он просто думал, что есть что-то. Что они движутся к чему-то, но… может, он ошибается. И, возможно, нелепо было даже думать о чем-то таком несерьезном, когда они буквально бежали, спасая свои жизни. Нил был встревожен этим, да. Он прислушался, чтобы убедиться, что душ еще работает, взял карточку, с помощью которой проник в номер, и направился к заправке через дорогу, пристроившись в конце группы подростков, направлявшихся в ту сторону. Он все равно был почти уверен, что Лола и Ромеро ушли, чтобы проверить автобусную станцию, и, честно говоря… Если бы они его поймали, значит, они бы его поймали. По крайней мере, получилось бы так, как он хотел все это время. Не впутывать в это Эндрю. Ты такой глупый, Натаниэль. Она была права. И он был прав. Но ничего не случилось — ничего плохого не случилось. Он был в порядке. Все было хорошо. А теперь? Открыв глаза и застав Эндрю за наблюдением, он, несмотря на страх, опасность и витающее… что-то, улыбнулся. — Привет, сталкер. Эндрю тут же закатил глаза и сел в кровати. Нил перекатился на спину и наблюдал, как он потягивается, трет глаза и проводит рукой по растрепанным волосам. Затем, надев очки, Эндрю снова посмотрел на Нила. — Мы должны уходить? Или лучше подождать? Нил сел рядом с ним, обводя прищуренным взглядом скудно обставленный номер. Была вполне реальная вероятность, что, не найдя их на автобусной станции, Лола вернется в мотель. Нил, будь он на их месте, так бы и поступил. Поэтому, встав с кровати, он подошел к окну, и выглянул наружу, чтобы проверить свою догадку, но никаких признаков черной машины не обнаружил. Тем не менее, беспокойство все еще бушевало в его груди. — Я думаю, мы должны остаться… По крайней мере, на некоторое время, — начал Нил, отступая от окна и поворачиваясь к Эндрю. — Желательно до ночи. Мы сейчас не так далеко от Южной Каролины. Она будет в ярости, что упустила нас прошлой ночью. Эндрю кивнул и со вздохом согласился: — Ладно. Значит, остаемся. Весь оставшийся день они держали шторы закрытыми и питались тем, что Нил купил на заправке накануне вечером. В перерывах между шиканьем друг на друга, чтобы прислушаться, не идет ли кто-то занимать «свободную» комнату, и выглядыванием на стоянку в поисках черной машины, они смотрели Netflix на ноутбуке Эндрю с помощью пары airpods, которую поделили между собой. К вечеру Эндрю проголодался и заскучал — опасная комбинация. Он мерил шагами номер, копаясь в своем одноразовом телефоне и бормоча что-то о кофе, по крайней мере, минут десять, пока Нил наконец не сказал с кровати: — Сядь. У меня от тебя голова кружится. — Эндрю бросил на него недовольный взгляд, а Нил закатил глаза. — Давай сыграем. Ты можешь задать первый вопрос. Эндрю драматично вздохнул и сел на край кровати, склонив голову. Нил видел, как тот задумался, потянув за нитку дешевого одеяла, и мысленно приготовился к тому, что сейчас последует жесткий вопрос. Вместо этого: — Какой твой любимый цвет? Нил моргнул. — Что? Это твой вопрос? Эндрю поднял голову и ответил: — Да. Он такой… — Отлично. Эм… Серый. Мне нравится серый. Эндрю посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Серый? — Он задрал подбородок и покачал головой. — Это даже не гребаный цвет! Это как… не цвет. — Ладно, мистер «Я ношу черный, потому что он соответствует моей душе». — Я ношу черный, чтобы мои враги не видели мою кровь. — Ответ был быстрым, отработанным. Нил нашел это забавным. — Мой любимый — фиолетовый. Фиолетовый. Фиолетовые ручки и пирсинг. Это имело смысл. — Почему фиолетовый? — Это самый гейский цвет, — пожал плечами Эндрю. — Когда мы уезжаем? На улице окончательно стемнело. Нил встал и подошел к окну, но крепко вцепился пальцами в шторы как только выглянул наружу. — Черт… — прошептал он. — Видимо, не сейчас… Эндрю подошел к нему, и они оба наблюдали, как черная машина въезжает на стоянку и паркуется. Обе двери открылись, и Эндрю достал свой телефон. Стоя рядом, он делал фото того, как Лола и Ромеро выходят из машины, останавливаются у багажника, чтобы взять сумки и направляются к номеру, расположенному прямо под ними. — Как думаешь, они знают, что мы здесь? — тихо спросил он. Нил покачал головой и усилием воли заставил свое сердце перестать колотиться о ребра и ответить: — Понятия не имею. — Однако, глубоко вздохнув, он заставил себя отпустить шторы, взял себя в руки и сказал более четко: — Но мы не можем уйти сейчас, придется подождать. — Он повернулся, чтобы прижаться спиной к стене. — Уйдем позже… Глубокой ночью, когда они, скорее всего, будут спать. Эндрю тоже отпустил занавеску. — Хорошо… — Затем кивнул и направился к кровати. — Я посплю, если нам придется ехать ночью. Нил просто кивнул и закрыл глаза, сползая по стене, чтобы сесть на пол. Он слушал, как Эндрю откинул одеяла и сел. Слушал, как он несколько раз ударил кулаком по подушке и натянул одеяло на плечи, а затем, наконец, улегся. Когда Нил снова открыл глаза, Эндрю уже затих. Он переключил свое внимание на окно и выглянул в щель в шторах.

___

Эндрю проснулся и сразу проверил время. Было три часа ночи, Нила рядом с ним на кровати не было, и он тут же вскочил в мгновенной панике, чтобы увидеть его на полу возле окна — голова прислонена к стене, глаза закрыты. Похоже, он дежурил всю ночь. Эндрю встал с кровати и легонько толкнул его в плечо. — Эй, — тихо сказал он. Нил вздрогнул и открыл глаза, задерживая дыхание, но успокоился, как только увидел, что это Эндрю. Это ничего не значит. — Сейчас три часа. Нам пора, — сказал он тихо, и Нил кивнул. Они медленно и сонно собирали свои вещи. Эндрю надел кроссовки и на мгновение пожалел, что ботинки лежат в машине. Но они не очень подходили для быстрого перемещения, поэтому он не надевал их во время поездки. Постояв немного под дверью, прижав к ней уши и прислушиваясь, нет ли там какого-нибудь движения, они встретились взглядами и Эндрю решительно кивнул. Очень тихо они вышли из номера и спустились по бетонной лестнице. Воздух был прохладным и влажным от утренней росы. Увидев черную машину, припаркованную на стоянке у кустов напротив номера, в котором скрылись Лола и Ромеро, Эндрю остановился, и мгновение смотрел на нее. Это беспечно и глупо. Но это было слишком заманчиво. Он не мог взломать ее — она оснащена сигнализацией, по-другому просто не могло быть. Он также не знал, сможет ли взломать капот. Поэтому он тихо и быстро пересек парковку, а Нил так же быстро последовал за ним и спрятался за очередным рядом кустов, присев так, чтобы его не было видно. — Какого черта ты делаешь? — прошипел Нил. — Нам нужно уходить… — Их машина прямо тут! — Шипел Эндрю в ответ. — Мы не можем просто игнорировать это, — пробормотал он, оглядывая землю вокруг и двинулся вниз по ряду кустов, пока не нашел то, что искал. Стеклянную пивную бутылку. Он усмехнулся предсказуемости американцев, празднующих 4-е число с помощью взрывчатки и алкоголя. Быстро достав из сумки рубашку, он разбил бутылку о бордюр. Порывшись, он выбрал самый большой кусок и обернул рубашку вокруг его основания, после чего, пригнувшись, направился к машине. По звукам из кустов казалось, что у Нила случился сердечный приступ, но Эндрю не обращал на это внимания, продолжая резать каждую шину и с удовлетворением наблюдая, как они сдуваются. Закончив, он отбросил осколок в сторону и вернулся к Нилу. — Поехали. Бззз, бззз, бззз — Ты… ты только что проколол им шины? — Одна из бровей Нила поднялась, и он издал звук, который можно было назвать только хихиканьем. Это заставило Эндрю улыбнуться. — Боже мой, почему я об этом не подумал? — Он откинул назад голову. — Чему ты так удивлен? — спросил Эндрю. — Я режу шины ради удовольствия с девяти лет. Нил на это закатил глаза и махнул рукой в сторону себя: — Ну а я беглец. Правда. Впрочем. — Пойдем, нам нужно спешить. Они трусцой пересекли пустую дорогу и пробрались мимо закрытой заправки к лесу, где за линией деревьев их все еще ждала арендованная машина. Бросив сумки на заднее сиденье, они сели в машину, не без оглядки через плечо. — Какое-то время мы не сможем поменять машину, — сказал Эндрю, когда двери были закрыты, а ключи вставлены в замок зажигания. — Везде будет закрыто. Нил только кивнул. — Поехали.

___

Через пару часов они остановились у закусочной и сделали небольшой перерыв чтобы поесть, учитывая, что Лоле и Ромеро, скорее всего, понадобится некоторое время, чтобы догнать их. Нил немного утешился этим, наблюдая, как Эндрю высыпает в кофе неприличное количество сахара, и, сделав большой глоток, бормочет: — Черт, мне это было необходимо… Нил сделал глоток своего черного кофе. — Я посмотрю, где находится ближайший пункт проката машин. Может, они уже открыты, — сказал он, доставая из кармана телефон. Эндрю кивнул и после недолгого молчания сказал: — У меня предложение. Нил ничего не сказал, и Эндрю продолжил. — Что ты думаешь о том, чтобы пойти прямо в ФБР? Нил посмотрел на него. — Ты с ума сошел? Да. Это так, Натаниэль. И ты доверился ему… Нет. — Просто послушай, — вздохнул Эндрю. — Я тоже не доверяю этим ублюдкам. Поверь мне. Но, может, если мы войдем без предупреждения, нам попадется кто-то, кто не связан ни с твоим отцом, ни с Морияма… Мы сможем дать им информацию. Вот почему я записывал и… — достав свой телефон, он пролистал что-то, и поднес его к глазам Нила. — У меня есть фотографии Лолы в отеле. — Он опустил телефон в подстаканник между ними и открыл среднее отделение. — Открытка с 4 июля. — Он указал подбородком в ту сторону, затем забрал телефон. — Может, они пойдут на сделку по обмену информацией? А если нет, — Эндрю поднял глаза и посмотрел прямо в лицо Нила, — тогда пошли они на хуй. Мы уберемся оттуда к чертовой матери и продолжим мешать смерти делать свою работу. Нил пристально смотрел на него. Глаза не отрывались от глаз Эндрю, пока он пытался осознать, что именно тот говорит, а затем он со вздохом покачал головой. — Они могут взять меня. Я же говорил тебе. Они могут упрятать меня просто за то, что я — Нил Джостен. — Но они этого не сделают. — Эндрю чуть наклонился к нему. Взгляд, которым он посмотрел на Нила, был уверенным и неумолимым. — У меня есть социальные сети. У меня есть подкаст. И я знаю, что это звучит ненадежно, но мне нужно, чтобы ты мне поверил. Я разнесу это дерьмо повсюду, и пусть они, блядь, знают об этом. Когда Нил продолжил качать головой, Эндрю вздохнул и откинул голову на сиденье. — Нил, — начал он. — Она будет продолжать преследовать нас. Мы замедлили их, да. Но мы не знаем, надолго ли, и она, вероятно, уже догадалась, куда мы направляемся. Обращение в ФБР собьет ее с толку. Может быть, заставит немного отступить… — Он пожал плечами, и Нил увидел, что надежда, которую Эндрю испытывал, начала уходить. Но Нил не мог солгать ему — не мог сказать то, что он, возможно, хотел услышать… — Ты не знаешь Лолу, — пробормотал Нил, чувствуя эту правду всеми фибрами своей гребаной души. — Нет. Нет, не знаю. Но я знаю тебя, — Эндрю оглянулся на него, и что-то… — И я знаю себя. И я думаю, мы оба знаем, что это должно где-то закончиться, и нам нужен кто-то на нашей стороне, чтобы это произошло. Чтобы мы могли… чтобы ты мог жить нормальной жизнью. Мы, мы, мы Нилу пришлось оторвать взгляд от неотступного взгляда Эндрю и посмотреть в лобовое стекло. В животе у него сжималось что-то, и он заставил себя игнорировать это. Ему пришлось. Голос матери пытался пробить ментальный щит, который он сейчас укреплял, стараясь мыслить логически, потому что… Возможно ли это вообще…? Он всегда считал, что никогда не сможет жить нормальной жизнью. Но возможно ли то, о чем говорил Эндрю? Может ли он поехать в Пальметто и… остаться? — Хорошо, — пробормотал Нил. Слова слетели с его губ прежде, чем он успел остановить их или вернуть обратно. Я не хочу. — Хорошо. Мы попробуем. Но, — он глубоко вздохнул, — если они не послушают, мы уберемся к чертовой матери. Он посмотрел на Эндрю. Тот твердо кивнул ему в ответ, и в тишине раздался знакомый хруст. Затем Эндрю включил заднюю передачу.

___

Они были недалеко от Колумбии, в новой арендованной машине, когда Эндрю достал диктофон и нажал на запись.

[Запись включена]

— Итак, — начал он, взглянув на Нила. — Вчера мы были на волоске. — Преуменьшение. — Лола почти поймала нас в Роаноке. Гонялась за нами по лесу за отелем. Но, видимо, мы неуязвимы. Нил коротко рассмеялся: — Конечно, как скажешь. Эндрю это нравилось. Не то, что он говорил, а то чувство, которое возникало внутри, когда Нил улыбался или смеялся (или что угодно на самом деле, неважно). Он продолжил. — Сегодня мы еще ее не видели. Также мы решили обратиться в ФБР, прежде чем вернемся в Пальметто. Лола находится в списке самых разыскиваемых преступников, и мы хотим узнать, не нужна ли им помощь в ее поисках. Эндрю знал, что это, наверное, глупая идея. Она не была надежной, и он не думал, что это действительно сработает. Но это все, что у него было, и, к сожалению, их стремительно лишали выбора. Не говоря уже о том, что время истекает. Нил молчал, и Эндрю посмотрел на него. В его взгляде было что-то напряженное, когда он дергал шнурок на своих штанах, с которым, как замечал Эндрю, он возился и раньше. Прикусив кольцо в губе, Эндрю провел большим пальцем по поверхности диктофона и собрался с духом, чтобы сказать: — Я думаю… Я думаю, нам стоит рассказать о том, как мы познакомились. Нил поднял голову, и их глаза встретились. — Почему? Почему сейчас.? — Его глаза опустились на диктофон, затем снова поднялись на Эндрю. — Я хочу, чтобы история вышла наружу, — начал он. — Я опубликую эти записи, и все это будет иметь больше смысла, если мы расскажем, что произошло. Нил колебался. Напряжение в машине начало расти, и становилось все более плотным, более густым, и оно не ушло, когда Нил, наконец, кивнул и пробормотал: — Ладно… Эндрю сделал глубокий вдох, пытаясь втянуть побольше воздуха, и тоже кивнул. Это было то, чем он не планировал делиться ни с кем — ни с Би, ни с Рене, ни, тем более, со всем гребаным миром. Но один из них упал, и выбор снова становился ограниченным. Это нужно было сделать, несмотря на то, что этот секрет, это обещание, иногда казалось, было единственным, что удерживало его цельным… Знание того, что кто-то еще понимает, что Алекс Нил понимает. Теперь все будут знать. Нил тоже колебался, но он понял — так хорошо, что ему потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он решил просто позволить: — Ты начинай, — тихо сказал Эндрю. — Расскажи мне о нашей первой встрече. Трусость? Журналистские навыки? Он не знал. Эндрю перевел взгляд на дорогу, но боковым зрением видел, что Нил смотрит на него. Он облизнул губы. Затем начал: — Мы впервые встретились, когда мне было двенадцать лет и я был в бегах с мамой. Тебе было тринадцать, но скоро должно было исполниться четырнадцать, и ты непременно должен был сообщить мне об этом. Эндрю взглянул на Нила. Стеснение в его животе начало подниматься в грудь и рассеиваться. Напряжение в машине ослабло, и ему захотелось большим пальцем стереть ухмылку, появившуюся в уголках губ Нила. Я не знаю, как ты это делаешь. Что делаешь? Эндрю ответил тем, чего и следовало ожидать — сарказмом. — Ну да. В четырнадцать ты уже бесконечно стар и опытен. Нил хмыкнул в знак согласия, и внезапно все стало нормально. — Конечно, конечно, — затем продолжил. — Мы прятались вместе в закрытой закусочной, и ты заставлял меня есть «Скиттлз» и слушать, как ты ругаешься, как сапожник. Это была настоящая трагедия для моего юного, невинного ума. — Тебя нужно было просветить в этой теме, — объяснил Эндрю. — Итак, в тот день мы встретились, и в разгар нашей беседы мы… — Не… — Мы установили своего рода связь, я полагаю. Все правильно? Нет. Да. Нет. Для Эндрю это не звучало правильно. Почему? Потому что это было нечто большее, и он, блядь, знал это. Он просто не знал, как сказать это так, чтоб не показаться психом, которым его и так уже достаточно считали. Однако Нил тоже колебался, и Эндрю на секунду задумался, что, возможно, для него это тоже звучит неправильно. Тем не менее: — Да, это так. У нас обоих были… — Нил снова посмотрел на Эндрю, словно раздумывая, как сформулировать то, что он собирался сказать. — Проблемы, пока мы росли. Так что мы поговорили о нашем поганом детстве и… да. Было приятно. Было приятно. Эндрю поиграл кольцом в губе. — Это было приятно, — согласился он. — Итак, в разгар этого разговора мы дали обещание. Чем это было, с твоей точки зрения?.. Нил ответил быстрее, чем ожидал Эндрю. Автоматически, и это успокаивало… в каком-то смысле. — Что мы поможем друг другу, если будет возможность — мы поможем другому выбраться. Сбежать. И вот мы здесь. Эндрю медленно кивнул и признал: — И теперь, хотя я понимаю, что мои методы были далеки от идеала, — Нил снова согласно хмыкнул, — в этом и заключалось все расследование. Как только я понял, что ты Натаниэль, я должен был сделать что-то, чтобы помочь. Вот это я и пытался сделать… — И я позволял тебе, потому что люблю себя наказывать. Эндрю засмеялся, и это было неожиданно и приятно. — Я полагаю, что любишь. Он выключил диктофон. Агентство находилось дальше по улице, но он затащил их в ближайший iHop.

[Запись выключена]

— Что мы здесь делаем? — спросил Нил. — Подкрепляемся перед тем как придется иметь дело с копами, — пробормотал Эндрю. Он отстегнул ремень, затем потянулся к своей сумке на заднем сиденье. Вытащив ноутбук, он пояснил: — Еще, я хочу отправить эти аудиозаписи Сету, на всякий случай. Пауза. — На случай чего? Эндрю глубоко вздохнул. — На случай, если федералы решат нас задержать или передать тем ублюдкам, от которых мы бежим. — Он думал, что это маловероятно, но рисковать не собирался. Когда они уселись, Эндрю заказал свой обычный тост с начинкой и беконом, открыл ноутбук, подключил диктофон и отправил файлы. Пока они загружались, он открыл электронную почту, чтобы написать Сету, но увидел письмо, похожее на набор случайных букв и цифр. Он открыл его. И закатил глаза. «2, 1, маленький ягненок. Ты не успеешь, как бы хорошо ты ни прятался.» Он тут же удалил сообщение, но Нил поймал взгляд, который Эндрю отчаянно пытался скрыть. — Что? — спросил Нил. — Ничего важного, — вздохнул Эндрю. — Просто Лола прислала мне на почту свой небольшой отсчет. Она очень драматична. — Нил не мог видеть легкую дрожь его рук из-за компьютера, и это было хорошо. Он мог удержать лицо, но все остальное? — Ничего важного? — недоверчиво спросил Нил. — Она все еще преследует нас… — Ну да. Мы же знали это. — Нил покачал головой, и Эндрю заставил себя сосредоточиться на текущей задаче. Он перетащил файлы в письмо Сету. «Если ты не получишь от меня ответа в течение 24 часов, опубликуй это. — Э» Он закрыл ноутбук, как раз когда принесли еду. Они ели в тишине, и на этот раз она была тяжелой от того, что должно было произойти. ФБР и, возможно, Лола. Нет. Эндрю расплатился, и они пошли к машине чтобы проехать еще немного до штаб-квартиры ФБР. Припарковавшись, он отстегнул ремень безопасности и снова вынул диктофон. На этот раз Эндрю приподнял его, чтобы Нил видел, и, к его удивлению, тот кивнул. Кивнув тоже, Эндрю подумал о страховке, охране, безопасности и Ниле, прежде чем нажать на кнопку.

[Запись включена]

Он нарушил тишину. — Готов?

___

Нил не ответил сразу. Он не был готов. Не к этому. Не совсем. Он всю жизнь бежал — не только от людей своего отца, но и от этих людей тоже. Его мать всегда считала, что его отец и Морияма как-то связаны с правоохранительными органами, и в результате посеяла в Ниле такое глубокое недоверие, что ему было трудно вспомнить, зачем он вообще согласился на это. Эндрю молчал, давая ему собраться с мыслями и мужеством. Нил, должно быть, неосознанно закрыл глаза, впал в прострацию, не чувствуя этого. Потому что в одну минуту в его глазах было солнце — а в следующую все было черным, и на его шее лежала рука. Она была теплой и сильной, и Нил облегченно вздохнул, потому что это было хорошо и безопасно и, и, и… он чувствовал, как тает от прикосновения, словно был беспомощен против него. Так и есть. Он позволил теплу пройти через все тело, до кончиков пальцев, где оно прогнало покалывающее онемение, которое, как он только сейчас понял, началось. Открыв глаза, он наткнулся на изучающий взгляд Эндрю. Это не был навязчивый или ищущий взгляд. Он был понимающим, реальным и знакомым. Нил наконец нашел в себе силы кивнуть, и Эндрю медленно убрал руку. Вместе они вышли из машины и направились к фасаду здания. Уродливого — в первую очередь подумал Нил. Мнения матери он не знал. Она была удивительно молчалива, и он наслаждался тишиной, оценивая массивное кирпичное строение и его длинные, узкие окна. На мгновение ему показалось, что оно наблюдает за ним. Возможно, так оно и было. В душном южнокаролинском воздухе развевались флаги, причем американский флаг возвышался над остальными в центре — словно гигантский средний палец, машущий в их сторону. Они подошли к входной двери, и Эндрю протянул руку, чтобы открыть ее, но обнаружил, что та не поддается. Он попытался снова, и снова ничего. Затем здравый смысл обрушился на Нила, словно камнем. — Сегодня суббота, — сказал он, закрывая лицо руками и смеясь. — Офисы закрыты в субботу… — все эти гребаные волнения были напрасны. Эндрю покачал головой и жестом указал на здание: — Нет. К черту. Это ФБР. И хотя они занимаются хуйней, они не берут выходных… — он достал свой телефон и набрал номер, указанный на двери. Нил наблюдал за тем, как Эндрю нажимает бесконечную череду цифр в автоматическом меню, пока, наконец, на линии не появился человек. Затем он включил громкую связь. Не только для меня, но и для записи. — ФБР Колумбия, это чрезвычайная ситуация? — Будет, если мы не поговорим с кем-нибудь немедленно, — ответил Эндрю, глядя на телефон. — Если это чрезвычайная ситуация, вам нужно повесить трубку и позвонить 911. — У нас есть информация о кое-ком из списка самых разыскиваемых. Нам нужно немедленно поговорить с агентом. — Пожалуйста, назовите свое имя и номер, и я попрошу кого-нибудь связаться с вами. Нет, так не пойдет. Нил видел это на лице Эндрю, когда тот быстро посмотрел на него, а затем снова на телефон. — Мм. Нам это не подходит. Мы здесь, у офиса. На парковке полно машин, и я знаю, что здесь есть люди. Откройте дверь и дайте нам поговорить с кем-нибудь, пока это дерьмо еще актуально. И это один из способов сказать об этом. Женщина на линии вздохнула долгим страдальческим вздохом, и спросила, уже более твердо: — Сэр, к кому относится эта информация? Эндрю бросил на Нила последний взгляд — последний шанс. Нил кивнул, прежде чем успел сказать ему «не надо», и наблюдал, как в глазах Эндрю появилась сталь. — К Натаниэлю Веснински и ближайшему окружению Натана Веснински. Наступившая тишина дала Нилу достаточно времени, чтобы, закусив нижнюю губу, заставить себя держать глаза открытыми. Сейчас не время для паники. Он уже согласился, и это было важно. Даже не так. Это было выживание. — Подождите, пожалуйста, — наконец сказала она. Эндрю посмотрел на Нила, и Нил не смог скрыть волнение, да и не хотел. Глаза Эндрю опустились к его рту, и его рука на мгновение поднялась — чтобы сделать то, с чем Нил еще не был знаком. Он остановился, когда женщина вернулась: — Скоро кто-нибудь спустится. Эндрю отвел глаза, опустил руку и с напускной слащавостью ответил: — Большое спасибо, — после чего повесил трубку. Через пять минут дверь открыл мужчина среднестатистического роста и веса, с обычными волосами и глазами, и пристально посмотрел на них двоих. Нил уставился в ответ, а затем услышал хруст рядом с собой. Оглянувшись, он увидел, что мизинец Эндрю зажат под большим пальцем, а глаза Эндрю устремлены на мужчину. И он не отрывал своего взгляда пока тот вел их в агентство, затем мимо приемной и к лифту. Нил по привычке считал этажи и дошел до шестого, когда их выпустили и проводили в неприметную комнату. Там стоял стол с несколькими стульями вокруг — не совсем комната для допросов, но и не уютный кабинет. — Я детектив Браунинг, — наконец представился мужчина, протягивая руку. Никто не пожал ее в ответ. Он поднял брови и опустив руку, засунув обе в карманы. — Насколько я понимаю, у вас есть информация относительно Веснински? — Да, — просто ответил Эндрю. Браунинг достал из соседнего стола ручку с блокнотом и жестом предложил им сесть. Нил всерьез подумывал отказаться от предложения, но Эндрю двинулся вперед, и Нил решил последовать его примеру. Потому что… — Могу я узнать ваши имена? Нил заставил себя не придвигать свой стул ближе к стулу Эндрю и присел на самый край. Эндрю ответил монотонно и жестко, как засранец-Миньярд. — Я Эндрю Миньярд. Веду подкаст под названием «Красные Кролики», в котором рассказывается об исчезновении Мэри и Натаниэля Веснински. На прошлой неделе двое из окружения Натана — Лола и Ромеро, начали преследовать нас с намерением убить. Это ее слова, у меня есть доказательства. Нил не сводил глаз со стола. Он знал, что Эндрю говорит больше, чем нужно, чтобы отвлечь внимание от него он не знал, почему он это знает, но он также знал, что это ненадолго. Детектив молча что-то записывал, и Нил осмелился поднять взгляд. Браунинг сразу посмотрел на него. — А ты? — спросил он, указывая ручкой на него. — Твое имя? Нил посмотрел на Эндрю, и встретил его безучастный взгляд. Ему хотелось, чтобы он протянул руку, чтобы показал то что-то. Нил подумывал о том, чтобы протянуть руку самому и посмотреть, возьмет ли ее Эндрю, но не сделал этого. — Эй, — грубо сказал Браунинг. — Это я задаю тебе вопросы, а не он. Посмотри на меня. Как тебя зовут? Нил оглянулся и стиснул зубы так сильно, что послышался скрип челюсти. — Натаниэль Веснински. Браунинг несколько раз моргнул, прежде чем жестокая улыбка превратила его лицо из обычного в суровое. — Натаниэль Веснински мертв. Хорошая попытка, — его глаза прищурились, и Нилу на мгновение показалось, что они выглядят… нет. Он чувствовал, как гнев начинает закипать в его желудке, горячий и липкий. Он поднимался вверх, вверх, вверх, пока не вцепился когтями в горло и Нил больше не мог его удерживать. — Да? Какие у тебя есть доказательства, что он мертв? Что бы это ни было, должно быть, их не очень много, потому что я сижу прямо здесь, блядь. — Следи за своим тоном, — прорычал Браунинг. — Я работал над делом Веснински. Мэри и Натаниэль пропали пятнадцать лет назад. Кости выбросило на пляж в Калифорнии… — Это были кости моей матери, — процедил сквозь зубы Нил, наклонившись вперед и посмотрев на него через стол. — Скажи мне, детектив, что вы с ними сделали? Они где-то лежат в качестве улик? Или вы просто выбросили их вместе с мусором? Эндрю передвинулся ровно настолько, чтобы его нога оказалась рядом с ногой Нила, и Нил бы благодарен за напоминание. Он здесь не один. Нет. С ним был Эндрю. — Как я могу быть уверен что ты тот, за кого ты себя выдаешь? — спросил Браунинг почти насмешливо. — Слушай, — вклинился Эндрю. — Даже если он не Натаниэль, это не отменяет того факта, что двое из окружения Натана охотятся за нами и готовы убить. Я знаю, что Лола у вас в списке самых разыскиваемых просто для видимости, и что вы, вероятно, вообще не искали ее, потому что… — Эндрю рассмеялся. — На кой хрен вам это надо, если вы занимаетесь всякой хуйней. Но подумай, как было бы здорово именно тебе привести ее сюда. Да, все-таки не так глуп, как кажется, Натаниэль. Верно. Браунинг задумчиво смотрел на Эндрю. Нил заставил себя не сводить глаз с Браунинга, так как на секунду подумал, что детектив заглотит наживку. Но он не клюнул. — Опять-таки, хорошая попытка, — кивнув, саркастически сказал Браунинг и, сложив руки, откинулся на спинку стула. — Почему бы вам просто не передать то, что, по вашему мнению, является уликой, и мы вам позвоним. Я знал это… Нил краем глаза посмотрел на Эндрю и увидел, как тот облизнул губы и ухмыльнулся. Глубоко вздохнув, он кивнул и повторил позу Браунинга, откинувшись на стуле и сильнее прижав ногу к ноге Нила. Нил задался вопросом, о чем, черт возьми, он думал. Ему не пришлось долго гадать или волноваться, потому что… — Ты думаешь, мы просто отдадим все, что у нас есть, чтобы ты мог уничтожить это и притвориться, что понятия не имеешь, о чем мы говорим — как поступал с этим делом последние… пятнадцать лет? Мм. Нет. — Он вздохнул и пожал плечами. — Я думал, что может здесь мы найдем кого-то, кто не находится под чьим-то влиянием. Похоже, я ошибался. — Эндрю встал, и Нил, словно привязанный, последовал за ним. Он хотел выбраться отсюда как можно скорее. — Что именно ты имеешь в виду? — спросил Браунинг, в его глазах появился опасный блеск. Не делай этого. На этот раз это был не голос матери, а его собственный. Что-то подсознательное звенело в его голове, предупреждая… Он не слушал. Вместо того чтобы обойти стол, он повернулся к детективу Браунингу и положил руки на столешницу. — Он имеет в виду, что ты лакей, и было большой ошибкой полагать, что мы найдем помощь среди людей, которые позволили моей матери и мне жить в бегах, страхе, голоде и постоянной опасности. Ты и твои, — он изобразил пальцами кавычки, — «люди» ничего не сделали, чтобы найти или помочь нам. Так какого хрена вы начнете делать это сейчас? Нахмурившись, Нил выпрямился и повернулся, выходя из комнаты с Эндрю, идущим сразу за ним. Браунинг попытался окликнуть их, но они не останавливались. Когда они оказались на улице, даже влажный южный воздух не успокоил его: он рванул дверцу машины, как только Эндрю ее разблокировал. Глубоко вдохнув, он услышал, как Эндрю сделал то же самое, когда полез в среднее отделение, чтобы достать пачку сигарет, которую они неуклонно опустошали. Эндрю не стал медлить — вытащил две, прикурил, и протянул одну Нилу. Глубоко затянувшись, он первым нарушил молчание: — Ну, это было дерьмово… Нил поднес сигарету к лицу, закрыв глаза вдохнул дым и пробормотал: — Не знаю, почему мы надеялись на что-то другое. Эндрю только хмыкнул в ответ, зажал сигарету губами и вставил ключи в замок зажигания. Когда двигатель под ними зарычал, Эндрю с выражением отвращения на лице застонал вместе с ним, выезжая задним ходом с парковки. — Поехали домой, — сказал он гораздо тише. — Я скучаю по своей гребанной кошке. Домой. Это был дом Эндрю, а не Нила. Он не позволял себе надеяться, что у него может быть жизнь здесь. Особенно сейчас. Но… Он все еще не мог не представить, как это будет — жить там, с Эндрю (как с другом, конечно). Полуночные перекуры и их кошки. Может, даже познакомиться с командой подкаста, и подружиться с ними. Кевин. Черт. Нил вспомнил, что Кевин Дэй тоже будет там. Он не мог представить, как пройдет их встреча лицом к лицу. Как бы там ни было… — Да, — пробормотал Нил, опуская окно. — Поехали домой.

[Запись выключена]

___

Когда они были недалеко от Пальметто, Эндрю позвонил Рене, и сообщил, что они уже близко, но сначала он заедет в свою квартиру, чтобы забрать кое-что, и только после этого они отправятся в студию, чтобы встретиться со всеми и ввести их в курс дела. Никаких сообщений от Лолы больше не было, и признаков ее присутствия тоже. Эндрю надеялся, что она все еще оплакивает свои порезанные шины. После первой выкуренной сигареты он удержался от того, чтобы вытащить еще одну, и у него было время обдумать то, что произошло в агентстве. Он был раздражен, да, но не удивился такой реакции. Он знал, что шансов мало, но думал, что если они смогут заставить кого-то выслушать их, то, возможно, им удастся покончить с этим до того, как все выйдет из-под контроля. Видимо, он просил слишком многого. И, возможно, так и должно было быть. Потому что Эндрю собирался исправить всю эту чертовщину. Несмотря ни на что. Дорогу из Колумбии в Пальметто он проезжал миллион раз. Однако в этот раз все было по-другому. Она была длиннее. Тише. И чем ближе они подъезжали, тем больше Эндрю не верил. Нил был здесь, с ним. Эндрю вез его домой. В свой дом, да. Но все же домой, верно? Они подъехали к дому Эндрю, забрали свои сумки из машины и поднялись по лестнице. Эндрю жил на четвертом этаже, вторая дверь справа. Коридор выглядел так же, как и раньше, но сама дверь — иначе. На ней не было ни пыли, ни грязи, ни чего-либо еще, но она выглядела как что-то нетронутое. Только глубоко вздохнув, Эндрю заметил, что задерживал дыхание. Проворачивая ключ, он намеревался просто зайти и забрать нужное. Однако, когда дверь была открыта, он долго стоял и смотрел внутрь. Солнце проникало сквозь балконные двери, и в воздухе висела пыль. Она танцевала на свету, и Эндрю сжал губы. По крайней мере, здесь никого не было. Насколько я знаю. Тихо и душно, ни шагов, ни лап Кинг, ни… Нил ткнул его в спину: — Это всего лишь твоя квартира, Эндрю… Эндрю закатил глаза и, наконец, шагнул внутрь. Нил закрыл за ним дверь, и отчетливый щелчок замка эхом отозвался в полупустой квартире. Пройдя через короткую прихожую, он попал в голую гостиную и маленькую, открытую кухню. Эндрю бросил свои сумки возле одной из коробок, служившей приставным столиком рядом с диваном, а затем бросил ключи на кухонную стойку. По пути включил свет и отрегулировал кондиционер. Он открыл бы балконные двери, чтобы проветрить помещение, но решил не делать этого из предосторожности. Повернувшись, он выдвинул один из барных стульев и с тяжелым вздохом сел. — Неплохо устроился, — сказал Нил с ухмылкой, садясь рядом с ним. Эндрю почувствовал, как его губы дернулись, и повернул голову, чтобы посмотреть на Нила. — О? Мой прекрасно обставленный дом? — Он указал на коробки, сложенные у стены рядом с огромными стопками книг, на единственный диван и журнальный столик из Икеи, на почти голую кухню. — Ничто по сравнению с твоим, но… Это дом, я думаю. — Что-то в этом слове было неправильным. Эта квартира так и не стала настоящим домом. Он не был уверен, что провел здесь хотя бы один день. Ночи? Да. Но день? Сжав губы, Эндрю закрыл глаза на то, что какая-то часть его сознания твердила, что это может быть настоящим домом, и вместо этого сосредоточился на Ниле, который блуждал взглядом по помещению. — Почему у тебя так много хлопьев? — спросил он, кивнув подбородком в сторону верхней части холодильника, где выстроились семь различных коробок. Эндрю проследил за его взглядом и пожал плечами. — Мне нравится выбор. — Просто. Легко. Незамысловато и правдиво. Постучав рукой по стойке, Эндрю соскользнул с табурета и сказал, обходя кухонный остров: — Я пойду приму душ и переоденусь. Ты можешь пойти после меня, если хочешь. Нил только кивнул, и Эндрю, не задерживаясь, направился в ванную комнату. Он так давно не был дома, и что-то в возможности принять душ в собственной душевой, побриться в собственной ванной и сменить несколько чертовых пирсингов успокаивало — это было нормально. Я больше не знаю, что такое нормально. Расследование превратилось в его новую норму. Это была его жизнь в течение последних нескольких месяцев, я даже не знаю, сколько конкретно это длится. Он не знал, куда дальше пойдет подкаст, что ему делать. Доживет ли он до завтра? Понедельника? Увидит ли он следующую неделю и будет ли Нил там с ним? После того как закончил, он вышел из ванной, которая вела прямо в его спальню, и замер, увидев стоящего там Нила. Он был только в полотенце — никаких повязок или чего-то еще — хотя это его не беспокоило, наверное потому, что это Нил. Он решил, что оттенок, в который окрасились щеки Нила в этот момент, был, возможно, его любимым. — Ой, — Нил посмотрел в пол и потер затылок. — Прости, я думал, что ты закончил, и я… Я просто… — Все в порядке, — сказал Эндрю, проходя мимо него. Близко, но не настолько близко, чтобы дотронуться. Он направился к своему комоду и начал доставать одежду. — Вот, возьми это. Твоя вся грязная. — Он протянул сложенную рубашку и штаны, кивнув при этом в сторону открытой двери. — Полотенца под раковиной. Нил не глядя на него взял предложенную одежду и скрылся в ванной. Как только дверь закрылась, Эндрю тяжело сел на кровать, уронил голову на руки и рассмеялся над собой. Мне что, блядь, снова тринадцать лет? Наконец Эндрю собрался с силами, чтобы одеться и взять то, ради чего он пришел сюда в первую очередь. Он направился на кухню и остановился перед выдвижным ящиком. На мгновение прижавшись плечом к татуировке, Эндрю глубоко вдохнул и, открыв его, достал хорошо сделанный черный кейс, а затем положил на стол и без лишних церемоний открыл. В нем хранились ножи, спрятанные давным-давно — еще до того, как они с Рене уехали на западное побережье. Проведя большим пальцем по лезвию одного из них, он вставлял их на места в повязки, как раз когда вошел Нил. — А, так они не только для украшения, — сказал он, вытирая полотенцем волосы, и Эндрю наблюдал, как капля воды проделала путь по шее к воротнику его рубашки, прежде чем ответить. Сосредоточься. — Нет, у них есть практическое применение. — Он заставил себя вернуться к тому, делал, наслаждаясь знакомым весом и прохладным давлением металла сквозь ткань. — Могу ли я взять ход в нашей игре? — спросил Нил. Эндрю кивнул, поправляя ремешки. — Зачем ты их носишь? Это только для ножей или чтобы прикрыть… «Ты делаешь это с собой, потому что хочешь умереть?» Эндрю ненадолго позволил кольцу в губе коснуться зубов, собираясь прикусить его, но сдержал себя. Вместо этого он встретил взгляд Нила и отвлекся от своего занятия. — Это для прикрытия, — сказал он, а затем задумался, стоит ли говорить остальное. Стоит. — Я не стыжусь своих шрамов, — покачал он головой. — Как говорит Би, они — доказательство моего выживания. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы справиться. Но мне не нужно чье-то сочувствие. Мне не нужны взгляды. Нил просто кивнул. — Полагаю, в этом есть смысл. Я тоже скрываю свои шрамы. Большинство из них находятся там, где их легко спрятать. — Нил подошел и прислонился спиной к стойке рядом с Эндрю. — Карл… — начал Эндрю, прежде чем смог остановить себя. Он сжал губы и подумал о том, чтобы прекратить разговор, но глубоко вдохнул. Он не хотел ничего скрывать от Нила относительно этого, его расследования. Он заслуживал того, чтобы знать все. — Парень из Германии, у которого мы брали интервью, — уточнил он. — Он сказал, что видел шрамы на твоем животе. Нил нахмурился. — Я не помню, чтобы слышал это в подкасте. То есть, если бы слышал, то запомнил бы, конечно. Я ужасно боялся, что мама узнает. Эндрю покачал головой. — Я не выкладывал это в эфир. Попросил Сета вырезать это из заметок и не упоминал об этом в подкасте. — Он пожал плечами и потер зудящую за ухом пчелу. — Это не было важно для расследования. Это казалось… действительно личным. Я предположил, что это правда из-за нашего разговора — ты говорил, что у тебя есть шрамы, но я понятия не имел, преувеличивает ли он. Это просто… — он снова покачал головой. Что-то промелькнуло на лице Нила, пока Эндрю говорил — а в глазах как будто появилось решение. Он изучающе смотрел на Эндрю, а затем, наконец, сделал шаг в его личное пространство. Эндрю стоял в носках, а Нил был в обуви, и Эндрю пришлось откинуть голову, чтобы посмотреть на него, и на то, как Нил медленно тянется к его руке, словно давая время отстраниться. Но он не отстранился. Нил взял руку Эндрю и медленно просунул ее под рубашку, на живот. Эндрю почувствовал, как у него сбилось дыхание, сердце заколотилось, низ живота перевернулся и скрутился — не из-за близости, а из-за того, что было под его напряженными пальцами. Шрамы. Они были неровными и твердыми, и он хотел почувствовать больше, но не осмеливался убрать руку с того места, где Нил держал его. — Он не преувеличивал, — тихо сказал Нил, затем отпустил руку Эндрю и повернулся к гостиной, чтобы взять свою сумку. Эндрю отвернулся и позволил себе тридцать секунд небольшого сердечного приступа, после чего глубоко вздохнул и наконец-то схватил свои ботинки. Он повел Нила вниз по лестнице и прошел мимо арендованной машины. — Куда мы идем? — спросил Нил, оглядываясь по сторонам. Но взгляд Эндрю в данный момент был устремлен только на одну вещь. Он не отвечал, направляясь к накрытой машине. Не было никаких церемоний. Когда он быстро сдернул накидку, из-под нее показалась гладкая черная Maserati, и Эндрю провел рукой по всей ее длине, прежде чем прислониться головой к двери со стороны водителя. Он вздохнул. Он чертовски скучал по этой машине. Ему так надоело ездить на дерьмовых арендованных машинах (не считая Porsche Рейнольдс… Который мерк по сравнению с его малышкой). Нил рассмеялся, и это был хороший смех. — Вау, — Эндрю услышал одобрение в его голосе. — Это просто… странно. Ты такой чертовски странный. Это же машина, верно? Это машина, а не космический корабль или подводная лодка, или что-то еще? Эндрю поднял голову. — Не издевайся над ней. Эта машина — триумф человеческой инженерии. О, сотри эту ухмылку со своего лица, Джостен, пока я не заставил тебя идти пешком. Нил не убрал улыбку. Она стала только шире, но какой-то более скрытной: — Нет, не заставишь. Нет, не заставлю. — Да, заставлю. Не испытывай меня. Садись в машину. Нил так и сделал, посмеиваясь и улыбаясь… всю дорогу.

___

Когда они подъехали к Башне, Нил глубоко вздохнул и вытер вспотевшие ладони об одолженные спортивные штаны. — Чем быстрее пойдем, тем быстрее покончим с этим, — пробормотал Эндрю. Нил знал, что он прав. Но от этого легче не становилось. Ему предстояло войти в комнату, полную незнакомых людей, которые, по сути, изучали его в течение нескольких месяцев. Но там будет Эндрю. Все будет хорошо. Все в порядке. Я в порядке. Когда Эндрю наконец вышел, Нил с неохотой сделал то же самое и последовал за ним в здание. Там была небольшая приемная с дверями по обе стороны и лифтом напротив главной двери. Они поднялись на нем на самый верхний этаж, затем к двойным дверям с приклеенным листком с надписью КАНАЛ «ЛИСЬЯ НОРА». Дальше — в рабочую зону с дверями, которые, как он предполагал, вели в кабинеты, а затем в уютную гостиную с мягкими диванами ближе к задней части, окружавшими большой журнальный столик. На диванах сидели, как он предполагал, члены команды. Первым делом Нил узнал Рене. С радужными кончиками на белых волосах, она встала и подошла к ним, сжала плечи Эндрю в знак приветствия и тихо сказала: — Хорошо, что ты дома. — Затем она мельком взглянула на Нила. — Я не сказала им ничего, кроме того, что вы уже в пути, — снова посмотрев на Эндрю. — Я не была уверена, как ты захочешь это представить. Когда Эндрю напряженно кивнул, она слегка улыбнулась и повернулась к Нилу с протянутой рукой. — Нил, верно? Я Рене. Приятно наконец-то познакомиться с тобой. Нил настороженно посмотрел на руку. Он знал, как близки они с Эндрю, но не мог понять, почему. Рене Уокер казалась полной его противоположностью: закрытая одежда до горла, крестик на шее… Что-то в этом заставило его напрячься, и, возможно, только поэтому он взял ее руку для короткого пожатия. Затем она убрала руку, скрестив обе руки спереди юбки. — Где Кинг? — спросил Эндрю. Рене улыбнулась. — В твоем кабинете. Она дремала на солнышке когда я видела ее в последний раз. Бросив взгляд на Нила, Эндрю повернулся, прошел несколько футов по коридору и толкнул дверь. Едва он успел это сделать, как послышалось звяканье, и Нил смотрел, как Эндрю приседает, а затем снова встает. Он стоял спиной, но Нил мог видеть черно-белый мех, по которому узнал Кинг. Нил перевел взгляд в сторону гостиной. Ему казалось, что он вторгся в дом. — Пойдем, — сказал Рене. — Ты можешь познакомиться со всеми. Со всеми. Прикусив нижнюю губу, он последовал за ней и вдруг почувствовал себя ужасно уязвимым. Все смотрели на него, но первой его заметила Элисон. Она выглядела иначе — старше и утонченнее, чем тот ребенок, каким он ее помнил. У нее были светлые волосы, и она была выше его по крайней мере на голову. Одета в одежду, которая, вероятно, могла соперничать с модными магазинами на 5-й авеню в Нью-Йорке, а губы блестели так, что это не могло быть просто помадой. Она стояла, прикрыв рот рукой, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Все повернули головы в ее сторону, но она ничего не сказала. Эндрю вернулся в комнату с Кинг на руках и со вздохом перевел взгляд с Нила на Элисон. — Ладно — пробормотал он. Затем чуть громче: — Все садитесь. Мы все объясним. Все снова заняли свои места. Нил постарался найти никем не занятое место, и сел на один конец дивана, а Рене — на другой. Эндрю устроился между ними, все еще крепко обнимая свою кошку. — Святое дерьмо… — сказал высокий мужчина с дивана напротив, наклонившись вперед и упираясь локтями в колени. Нил узнал его по командным интервью. Сет Гордин/дон, как его там. — Ты…ты Натаниэль, верно? К сожалению Нил только тяжело сглотнул и кивнул. Это неправильно, Натаниэль. Ты раскрываешь себя. Вот она, снова шепчет ему на ухо и вызывает тошноту. Она не ошиблась. Больше никто ничего не говорил. Они все выглядели ошеломленными (особенно Элисон), но терпеливо ждали. Нил посмотрел на каждого по очереди, и когда его взгляд остановился на Дэн Уайлдс, он невзначай задался вопросом, хватило ли у Мэтта смелости позвонить ей. Эндрю рядом с ним прочистил горло, и, вытащив из кармана диктофон, поставил его в центре стола. Нил смотрел, как мигает красная лампочка, когда он нажал кнопку записи.

[Запись включена]

— Давайте покончим с этим, — начал Эндрю. — Это Нил Джостен. Да, когда-то Натаниэль Веснински. Я был с ним в Нью-Йорке последние пару недель. — Ты помнишь? — выпалила Элисон наконец. — Я имею в виду, мы познакомились… когда были детьми. Я не… — Она покачала головой. — Я всегда помнила. Вот почему я хотела помочь… Нил снова кивнул и прочистил горло. — Да, я помню. Я был молод и… — Он смочил внезапно пересохшие губы. — Прошло много времени с тех пор, как другой ребенок говорил мне что-нибудь. — О Боже, — прошептала Дэн, крепко вцепившись руками в свою длинную рубашку. — На… — Ее взгляд внезапно стал жёстче, когда она быстро поймала себя и исправилась. — Нил. Мы так счастливы, что ты здесь. Правда… — Она покачала головой и оглядела остальных членов команды, прежде чем вернуться к нему. — Мы были так заинтересованы и просто надеялись — молились, что с тобой и твоей мамой все в порядке. Я не могу поверить, что Эндрю действительно нашел тебя. Нил неловко поерзал. Он не знал, что ответить этим людям. Они вели себя так, словно блудный сын вернулся домой. Он не был ничьим сыном. Больше не был. — Дэн, успокойся, — сказал Эндрю, одарив ее тяжелым взглядом, а затем обратив его ко всем остальным. — Я знаю, что это то, над чем мы работали, но в этой истории есть много того, что вам еще нужно узнать. — Все, на удивление, молчали. Эндрю постукивал ногой, и Нил наблюдал, как он зарылся пальцами в шерсть Кинг — точно так же, как он делал это с Сэр. Он поймал взгляд Нила и поднял бровь. Нил жестом попросил его продолжать. Ему не хотелось снова рассказывать эту историю. Кивнув, Эндрю переключил свое внимание на Сета. — Сет, — начал он, — ты прослушал аудиозаписи, которые я тебе прислал? Он покачал головой. — Я не проверял свою почту сегодня. Мне только что позвонила Рене и попросила прийти на собрание команды. Эндрю сжал губы, но кивнул, и сказал, понизив голос: — Я хочу, чтобы ты сохранил их. Сделай копии — все, что нужно. Они не должны потеряться. — Да, конечно, я понял. А теперь объясни, пожалуйста, — он указал на Нила, — какого хрена? Нил закатил глаза и практически услышал, как Эндрю делает то же самое. — Мы с Нилом познакомились, когда были детьми. Ему было двенадцать, а мне тринадцать. Мы провели несколько часов вместе в Гранд-Каньоне. Эндрю не успел договорить, как поднялся переполох. — Ты что, блядь, издеваешься? — Голос Элисон был самым громким и перекрывал весь этот шум. Она указала на Эндрю длинным ногтем: — Я сидела здесь и рассказывала, как я встретила его, когда мне было одиннадцать лет. И ты ни хрена не сказал?! Нил бросил взгляд на Эндрю и увидел, что его лицо совершенно пустое, только правая бровь слегка приподнялась. Затем Дэн: — Эндрю, почему ты не сказал нам об этом? Я не понимаю. — Она покачала головой и откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. Лоб наморщился, но, по крайней мере, она не выглядела сердитой, подумал Нил. — Я не хотел, чтобы это омрачало то, что тогда произошло, — перебил Эндрю. — Я не хотел, чтобы люди строили предположения о моих мотивах. Все, что мы делали, это разговаривали, делились всяким дерьмом о нашем детстве. Потом мы дали обещание помочь друг другу, если это когда-нибудь будет возможно. Когда я увидел документалку и узнал, кто он на самом деле, я понял, что в состоянии помочь. — Ты все равно солгал нам, — заметил Сет. — Это не круто. — Да, должна сказать, Эндрю. Мне трудно с этим смириться. Ты втянул нас всех в… — Дэн обвела всех руками, — …это, не рассказав всю историю. Что случилось с доверием? Нил посмотрел на Эндрю, а тот смотрел прямо на Дэн. Он говорил обычно, но монотонность вернулась. — Думаешь, ты действительно в состоянии говорить о доверии, Уайлдс? Ладно. Достаточно. Нил пытался держать рот на замке — действительно сжал зубы, чтобы позволить Эндрю высказать все, что он хотел. Но он больше не мог терпеть. — Знаешь, я понимаю, — начал он, когда усталость и разочарование подкрались к нему. — Я уверен, что для вас всех это огромный шок. Но какое это, блядь, имеет значение? Все это ничего не меняет. Того, что вы сделали и как вы сделали, чтобы найти меня, и уж точно не меняет того, что я сейчас здесь. Эндрю не хотел, чтобы его мотивы ставили под сомнение. Он не хотел, чтобы люди рассуждали о том, что было в той однодневной встрече. Если уж на то пошло, это сделало его лучшим человеком для этого расследования, потому что он действительно встречал меня и пытался узнать получше. Сейчас, — он сделал глубокий вдох, — единственная причина, по которой мы здесь — это то, что нас преследуют, а мы пытаемся обойти их. Насколько я понимаю, этот подкаст вывел канал «Лисья Нора» на арену побольше, чем «Дэйли Экси». Так что, блядь, пожалуйста. Если бы мы могли отмести то, что не является спорным вопросом сейчас, когда я здесь, и перейти к гребаному четырехдневному марафону бегства от убийц, который мы только что пережили, было бы здорово. Спасибо. Нил отклонился на спинку дивана и посмотрел на Эндрю. Тот смотрел на Нила, уголок его губ подергивался, а Кинг все еще крепко обхватывала его руки. Нил мимолетно оглядел ее, и она прохладно посмотрела на него в ответ — оценивая. Я скучаю по Сэр. — О, — сказал Сет, глядя на Эндрю, как будто его внезапно осенило. — Вот как обстоят дела… Ну тогда ладно. Я даже не виню тебя. Он просто чертовски похож на тебя. — Что? — спросил Нил, смущенный и крайне раздраженный своей растерянностью. — Ничего, он идиот. — Эндрю повернулся и посмотрел на Сета. — Идем дальше. — Все молчали, поэтому Эндрю продолжил. — Нил связался со мной, когда мы были в Аризоне. Я прилетел оттуда в Нью-Йорк, где он остановился. Мы были там последние несколько недель… — Чем занимались? — спросила Дэн. — Ты скрылся от нас. Мы понятия не имели не только где ты, но и что говорить слушателям. Вы двое просто тусовались и ели гребаные хот-доги или что-то в этом роде? Д… — Да, кажд… — начал говорить Сет, пока не поймал взгляд Эндрю. Затем он прочистил горло и посмотрел на потолок. Эндрю сверлил его взглядом дольше, чем нужно, по мнению Нила, учитывая, что он понятия не имел, к чему клонит Сет, пока Эндрю не продолжил. — Конечно, нет, — жестко сказал он в сторону Дэн. — Мы много разговаривали, и мне пришлось убеждать Нила в своих добрых намерениях. Он был не слишком рад меня видеть, если ты можешь в это поверить. Нил фыркнул. — Да какая, блядь, разница, что мы делали. Кто-то из людей его отца узнал, где он и что мы вместе. Они преследовали нас по крайней мере до Роанока, и мы уверены, что они знают, куда мы направились дальше. Нил подумал, что Эндрю очень хорошо подытожил ситуацию, так что они могли бы уже покончить с этим. Я устал. — Итак, — медленно сказала Элисон. — Они направляются сюда. — Это был не вопрос. Ее брови поднялись, и она наклонила голову. — Вы привели их прямо к нам. Нил начал качать головой еще до того, как она закончила. Подняв руки, он потер глаза и надавил на них, затем опустил и выдохнул. — Они не собираются преследовать всех в этой студии. Они сумасшедшие, а не чертовы тупицы. — Есть ли разница? — перебила Элисон. — Да. — Нил ответил твердо. Затем: — Им нужен я, а теперь, вероятно, и Эндрю. Мы подумали, что будет безопаснее спрятаться у всех на виду — дать знать слушателям, что я здесь, чтобы, если что-то случится, это вызвало вопросы. Пропажу заметят. И, надеюсь, это заставит их подумать дважды. После этого все замолчали. Нил мог слышать, как Кинг мурлычет на коленях Эндрю. Наконец, тишину нарушила Рене. — Ну, думаю, я выражу всеобщее мнение, если скажу, что мы рады, что ты вернулся невредимым. — Она посмотрела на Эндрю, затем сразу на Нила. — И, Нил… мы хотим помочь, чем можем. Ведь ради этого все и затевалось, не так ли? Все, что мы можем сделать… — она обвела взглядом комнату. — Мы сделаем. Нил просто кивнул ей. Он не знал, что еще сказать. Он знал, что Эндрю доверяет ей — доверяет всем этим людям, но не мог избавиться от ощущения, что его раскрыли, что он совершил ошибку, что ему нужно бежать как можно дальше и как можно быстрее. Возможно, Эндрю тоже это чувствовал, потому что он встал и обратился к Рене: — Рене, позвони в службу безопасности кампуса. Скажи, что в студию поступила угроза, и пусть пришлют сюда дополнительную охрану. — Когда Рене кивнула, он выключил диктофон и направился в свой кабинет.

[Запись выключена]

Когда он исчез за закрытой дверью, все повернулись посмотреть на Нила. Тот вздохнул и решил сменить тему. Больше никаких вопросов, ему надоело чувствовать, как его тщательно изучают. — Завтра приедет мой друг. Это человек, у которого я остановился в Нью-Йорке. — Он посмотрел на Дэн. — Он… он не звонил тебе? Она выглядела растерянной. Конечно, не звонил. Нил закатил глаза. — Неважно. Он приедет завтра, чтобы убедиться, что все в порядке, и привезти мне… — Сэр. — Кое-что из моих вещей. Я еще не знаю, во сколько он будет здесь, но просто предупреждаю. Я не знаю, — он обвел всех взглядом, — будет ли кто-нибудь из вас завтра в офисе. Дэн просто кивнула, и когда Нил понял, что вопросы на данный момент закончились, он встал и снова вытер ладони о штаны. — Приятно познакомиться? — Затем, когда все подняли брови, как будто им было что сказать, но они решили промолчать, он продолжил. — Я знаю, что вы все очень старались, чтобы найти мою маму и меня, и… Спасибо, я думаю. Надеюсь, мы сможем все выяснить, и скоро я уйду от вас. Перед тем, как он повернулся, чтобы уйти, Рене заговорила с «теплой» улыбкой, которая, как он подозревал, была ее визитной карточкой. — Ты можешь оставаться так долго, как тебе нужно. Я думаю, мы все немного шокированы новостями, но скажу за всех — мы рады, что ты здесь. Все закивали с энтузиазмом, чрезмерным для Нила. Поэтому он просто кивнул ей, оглядел остальных, успешно избегая их взглядов, и направился в кабинет Эндрю. — Я бы не стал этого делать, — бросил Сет. Нил приостановился и посмотрел на него, приподняв бровь. — Когда он там, он как гребаный дракон, и сожжет тебя дотла за то, что ты пришел в его логово. Нил только закатил глаза и пошел к двери. Он стукнул один раз. — Исчезните. — Это я, — сказал Нил в дверь. Наступила тишина, а затем: — Входи. Нил уже начал открывать дверь, когда услышал смех. Он оглянулся, чтобы увидеть, как Сет смотрит на остальных. — Они трахаются. Просто говорю. Нил вошел, не слушая дальнейших домыслов и комментариев. Ему было все равно, что думают эти люди. Он не знал их, а они не знали его. Они понятия не имели, что было между ним и Эндрю. Даже Нил, блядь, не знал.

___

Войдя в кабинет, Эндрю сразу направился к своему столу. Крепко держась за Кинг (которая, похоже, не возражала), он достал свой ноутбук, поставил с краю своего (грязного) стола, затем открыл и повозил мышкой на рабочем столе, чтобы пробудить и его тоже. Сбежал ли он? Да. Ему нужно было пространство? Да. Пространство, чтобы дышать, думать, впитывать Кинг. В тот момент, когда он взял ее на руки, его настигло абсолютное, тающее в теле облегчение. Она успокоила каждую его мышцу, все беспокойство и страх, которые щекотали его нервы. Приглушила их на время, когда он почувствовал ее знакомый вес, прижатый к его груди и вибрирующий в такт биению его сердца. Он практически упал на пол в коридоре от ощущений и просто зарылся лицом в ее шею. Сейчас он воспользовался моментом, чтобы продолжить. Кинг потерлась головой о его голову и понюхала ее. — Я скучал по тебе, подруга, — прошептал он ей. Она лизнула его ухо, и он воспринял это как достаточный ответ, пока думал «не плачь». Но он мог — заплакал бы, если бы пришлось. Хотя бы для того, чтобы выплеснуть все, что накопилось внутри. Оказалось, что у него не было времени, потому что кто-то постучал в дверь и отвлек его от размышлений. — Исчезните, — сказал он, не желая, чтобы кто-то находился сейчас в этом пространстве. — Это я. Нил. Эндрю вздохнул. — Есть кое-кто, с кем тебе стоит познакомиться, — тихо сказал он Кинг. Она мяукнула то ли в ответ, то ли потому, что он повернулся в кресле. — Входи. Дверь открылась, и Нил закрыл ее за собой, прежде чем занять место в большом белом кресле Кинг. — Ты прячешься? — спросил Нил. Эндрю повернулся лицом к Нилу. — Да. — Круто, я тоже. Извини, что оставил тебя там. Эндрю ничего не сказал, просто продолжал гладить Кинг и чесать ее под подбородком. Может быть, он отдалился. Он не знал. Тревога затянулась на столько недель, что, воссоединившись с Кинг, он не знал, как правильно взаимодействовать. — Так это и есть Кинг? — спросил Нил, и Эндрю поднял взгляд. Медленно кивнув, он встал и передал Кинг на руки Нилу. — Это Кинг. Она моя Сэр, полагаю. Технически она не животное для поддержки, но вполне может им быть. — Он почесал за ее левым ухом, затем сел обратно и наблюдал, как Нил кивнул, словно понимая. Эндрю решил, что, скорее всего, так оно и есть. Нил осторожно взял Кинг на руки, наклонил ее голову, погладил одной рукой по спине, а другой под подбородком и сказал: — Привет, Кинг, — и Кинг протянула лапу к лицу Нила, как бы говоря: «Привет, Нил. Мы ждали тебя». Это было практически на грани того, что он мог вынести. Нил, вероятно, заметил. Потому что следующим, что сорвалось с его губ, было: — Сет думает, что мы трахаемся. Что ж. Это был один из способов вытащить Эндрю из его мыслей. Он почувствовал, как его лицо запылало, и даже не знал, почему. Повернувшись обратно к компьютеру, он потряс головой, пытаясь отогнать дурацкое чувство, которое вызвало «мы трахаемся». — Сет — идиот, — сказал Эндрю и продолжил делать вид, что увлечен чем-то на своем ноутбуке. Нил тихо рассмеялся. — Да, похоже на то… — Затем глубокий вдох: — Итак. Мои волосы. Эндрю обернулся и встал, сам не зная почему. Тем не менее, ноги сами понесли его обратно к Нилу, но он смотрел на Кинг, свернувшуюся калачиком у него на коленях. И сделал это прежде, чем смог отговорить себя. Может, чтобы проверить, действительно ли они такие мягкие, как кажется; может, чтобы получше рассмотреть корни — а может, потому, что был чертовски глуп. Он провел пальцами по волосам Нила, разглядывая корни. — Думаю, их можно подстричь… а потом убрать остатки краски, — тихо сказал он и снова провел пальцами по волосам. Нил молчал. Эндрю посмотрел на него сверху вниз, чтобы увидеть голубые глаза, смотрящие в ответ. Тот самый оттенок вернулся на его щеки, и Эндрю ничего не смог с собой поделать. Он убрал руку с волос Нила и прикоснулся к его голове сбоку, всего на мгновение. Он не ожидал тепла — не ожидал, что Нил закроет глаза и наклонится навстречу прикосновению. Не ожидал этого чувства, разлившегося в груди, и что голос, который обычно напоминал ему о том, какой он долбаный тупица, полностью замолчит. Не ожидал стука в дверь, и что от этого никто из них даже не пошевелится. Нил все же открыл глаза, и голос снова сказал Эндрю «хватит». Он неохотно опустил руку и сел обратно за компьютер. Мне просто нужно посидеть несколько… — Что? — абсолютно невозмутимо крикнул он. — Это Рене. Могу я войти? Да. — Конечно. Улыбка Рене, когда она вошла, предназначалась им обоим, а глаза перебегали с одного на другого. — Мы собираемся заказать еду. Вы хотите чего-нибудь? — Нет, — начал Нил, но Эндрю прервал его. — Конечно, просто возьми побольше того, что закажешь, — сказал Эндрю, начиная поворачиваться назад, как вдруг у него возникла идея. — Эй… — он откинулся в кресле и постучал ногой по полу. — Ты сама занимаешься своими волосами, не так ли? Рене только кивнула и наклонила голову, прищурившись. Он видел, что она задается вопросом, к чему он клонит. — Можешь привести в порядок Нила? — Эндрю взглянул на него, но Нил был сосредоточен на Кинг. — Ему нужно подстричься, и он хочет вывести краску, чтобы волосы вернулись к своему естественному цвету. Рене подошла к Нилу, и он, наконец, снова поднял голову. Однако она не прикоснулась к нему, а наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. — Твой естественный цвет великолепен, — сказала она. — Эм… Спасибо? Рене снова улыбнулась и кивнула. — Я смогу все исправить, без проблем. Просто позвольте мне сбегать за всем, что нужно. Эндрю полез за своим бумажником, но Рене отмахнулась от него. — Прекрати, я сама. Эндрю кивнул. Потому что именно такой была их дружба. Легкой. Даешь и берешь. Она мой лучший друг. В любом случае. — Кстати, — сказал он, прежде чем она успела уйти, указав на кучу помятых бумаг, которую ему пришлось сдвинуть в сторону, и на свой грязный стол. — Кто был в моем кабинете? Мои вещи в полном беспорядке. Рене покраснела — действительно покраснела, а Эндрю поднял одну бровь. — Уокер… — обвиняюще прошептал он. — Что ты сделала? Она улыбнулась и прикусила губу. О, черт. Он точно знал, что она делала и с кем. Он покачал головой. — Я так разочарован. — Поговорим позже, — многозначительно сказала Рене, а затем вышла и снова оставила их наедине, закрыв за собой дверь. Эндрю оглянулся на Нила, который снова сосредоточился на Кинг — гладил ее от головы до хвоста. Эндрю вернулся к своему компьютеру и продолжил делать вид, что здесь ничего такого не происходит.

___

Нил и Эндрю вышли на запах китайской еды и застали команду достаточно… протрезвевшей. Нил понятия не имел, что произошло, но был слишком голоден, чтобы беспокоиться об этом. Они с Эндрю сели рядом на диване, и Нил подвинул к себе коробку с лапшой. — Итак, — начала Дэн, и Нил поднял глаза, чтобы увидеть, что она смотрит на них обоих. — Мы прослушали записи. Они промолчали. Она вздохнула. — Простите, если показалось, что мы были отстраненными, когда вы только пришли. Мы были просто… удивлены. Но эти заметки… — Она покачала головой. — Это дерьмо было пугающим, — ее взгляд метался между ними двумя. — Я, честно говоря, потрясена, что вы оба живы. Рада… Так чертовски рада… Честно, Эндрю. Эндрю только приподнял бровь. Дэн расправила плечи и наклонилась со своего места вперед. — Мы — команда. Мы всегда будем командой. Мы лисы и мы заботимся о своих, ты знаешь это. Если бы с тобой что-нибудь случилось, эта команда была бы непоправимо раздроблена. Я знаю, мы любим поливать друг друга дерьмом, называть тебя монстром и прочее, но серьезно. Мы все рады, что ты в порядке… Эндрю просто кивнул и продолжил есть курицу в медовом соусе. Нил последовал его примеру, потому что чувствовал, как от него исходит какая-то неловкая энергия. — Итак, — сказал Сет, указывая на них роллом с яйцом. — Вы двое… Эндрю положил курицу. — Что, Сет? Вы двое, что? — Выражение его лица было совершенно пустым, но что-то в его взгляде заставило даже Нила приостановиться. Сет застыл с рулетом на полпути ко рту, затем медленно опустил его. — Ничего. Умно. Нил снова взглянул на Эндрю. Эндрю продолжал смотреть на Сета, пока Дэн снова не прервала его. — Так… Каков новый план? — спросила она, положив еду на журнальный столик и взяв свой телефон. — Подкаст все еще идет? Мы все еще записываемся? Или мы закончили, раз ты его нашел? — Ее светло-карие глаза на мгновение остановились на Ниле, затем снова вернулись к Эндрю. — Вообще-то, — сказал Нил, — это я нашел его. Это было легко. Я не знаю, почему это заняло у него столько времени. Команда засмеялась, но Эндрю только закатил глаза и повернулся к Дэн. — План на данный момент заключается в продолжении подкаста. Я не знаю, к чему это приведет, но аудиозаписей, которые у нас есть, и интервью, которое мы возьмем у Нила хватит на один эпизод. Остальное будет зависеть от того, что будет происходить дальше и чего захочет Нил. — Эндрю перевел взгляд на Нила, и их глаза встретились. — Если мы захотим закрыть проект, я это сделаю, — он оглянулся на Дэн, и она кивнула. — Звучит справедливо. Тогда какой у вас план на сейчас? Вы двое останетесь у тебя, Эндрю? Или Нил остановится где-то в другом месте? Нил уже собирался открыть рот, чтобы сказать, что сможет найти себе место для ночлега (он делал это с самого детства, в конце концов), но Эндрю заговорил первым. — Он останется со мной. — Это прозвучало окончательно и решительно. Как будто кто-то осмелится оспаривать это. Никто не осмелился, потому что… зачем? А зря. Это не очень хорошая идея, Натаниэль. О, хорошо. — Я хочу остаться на ночь в студии, — продолжал Эндрю. — Здесь, наверное, безопаснее, чем у меня, а завтра будет нулевой день в обратном отсчете. Внезапно по комнате отчетливо разлилось напряжение, и Нил почувствовал, как его тревога нарастает. Он тяжело сглотнул и посмотрел на картонную коробку в своих руках. Однако, Дэн не задерживалась на этом и просто кивнула. — Круто, мы все останемся. — И ее тон был таким же окончательным, как и у Эндрю. Элисон, однако, повернулась в сторону Дэн. — Эм? Мы останемся? Я не помню, чтобы я соглашалась на это. Где мы должны спать? —она посмотрела на Рене, как бы желая, чтобы та согласилась, и на мгновение Нилу показалось, что он понял, на что намекал Эндрю в кабинете. Ха, подумал он, но в конце концов решил, что недостаточно знает, чтобы беспокоиться. — Да ладно тебе, Эли! — сказал Сет, толкая ее плечом со своего места рядом с ней. — Будет весело! Типа, пижамная вечеринка в Лисьей норе или еще какая-нибудь хрень. Кто-нибудь, позвоните Ваймаку и скажите, что его детям нужна нянька. Нас слишком много в одном пространстве так надолго, обязательно должно случиться какое-нибудь дерьмо. Элисон закатила глаза, скорчила Сэту гримасу отвращения, но больше ничего не сказала. Нил и сам не знал, как относится к тому, чтобы остаться здесь со всеми этими людьми в одном помещении. Он полагал, что пока Эндрю тоже здесь, он будет в порядке.

—

Позже тем же днем Рене вошла в кабинет Эндрю с сумкой всего необходимого в руках и заявила, что готова заняться Нилом. Нил просто кивнул и встал, чтобы последовать за ней в маленькую ванную комнату в студии. Он поискал взглядом Эндрю, но тот уже исчез. — Он, наверное, пошел куда-нибудь покурить, — сказала Рене, доставая из сумки какие-то флаконы, расческу, ножницы и еще несколько предметов. Нил только пожал плечами. Он не следил за Эндрю. Это просто так… глупо. Постоянно за кем-то следить? Что вообще? Хах. Он хотел бы оказаться там, где был Эндрю, с собственной сигаретой. — Пойдем, — сказала Рене, похлопывая по стулу, который она притащила сюда. — Давай вернем тебя к себе настоящему, хорошо? Нил не ответил. Он не знал, кто он «настоящий». Означало ли возвращение его естественного цвета волос, что он снова станет Натаниэлем? Я не чувствую себя Натаниэлем. Нил был тем, кем он был уже так долго. Слишком долго, конечно. Но он был собой, когда работал в книжном магазине. И с Мэттом, с Эндрю… Он сел на стул, как велела Рене, и спокойно наблюдал, как она работает — выливает две разные бутылки чего-то в миску и перемешивает. Когда она, казалось, была удовлетворена, она подошла к нему с кисточкой в руке и улыбнулась маленькой улыбкой, которая, по его мнению, была слишком жизнерадостной. Тем не менее. — Готов? — спросила она. Я не знаю. Он кивнул и смотрел прямо перед собой, когда она начала распределять смесь по его волосам, и ему сразу вспомнилось, как мать красила ему волосы, когда он был слишком мал, чтобы делать это сам. «Перестань ерзать, Натаниэль. Ты хочешь, чтобы тебя нашли?» Ему пришлось на мгновение закрыть глаза. — Все хорошо? — спросила Рене. Нет. Да. Нил прочистил горло. — Да, — выдавил он. — Я в порядке. — Затем быстро: — Так что там у тебя с Эндрю? Двигайтесь дальше, двигайтесь дальше, двигайтесь дальше. Отвлекись. Однако ему было любопытно. После ее интервью, где он услышал ее слова о том, что она плохой человек, пытающийся быть хорошим, он хотел понять больше. Потому что это все еще не укладывалось в его голове, и от этого было не по себе. — Понимание? — спросила она, не отвлекаясь от своего занятия. — Ты просто кажешься… другой, — уточнил он. Она стояла сбоку от него, но он все еще мог видеть ожерелье с крестиком на ее шее, которое мерцало в свете ванной. — Ах… — Рене тихо рассмеялась. — Мы не так уж отличаемся, он и я. В манере поведения, возможно, но мы просто такие. Эндрю грубый и несносный, но он также добрый, заботливый и верный. Я принимаю хорошее вместе с иногда не очень хорошим. Хотя, на самом деле, я не против его остроумия. Оно держит людей в напряжении. Нил против воли улыбнулся. — Да, наверное, так и есть, — ответил он и проигнорировал толкнувшееся что-то в груди. Неважно. Рене закончила и надела целлофановую шапочку на волосы Нила. — Нужно посидеть так 20 минут, — сказала она и села на закрытый унитаз, будто и не собираясь никуда уходить. На самом деле, она наклонилась, упершись локтями в свои сведенные вместе колени, и склонила голову. — Ну, как ты справляешься со всем этим? Ты, должно быть, ошеломлен, после того, как так долго оставался в тени… Нил вздохнул. Я действительно не знаю. Это была правда, и он ненавидел это чувство незнания, непонимания. У него не было времени, чтобы остановиться и оценить себя. — Я в порядке, думаю, — предположение. — По крайней мере, я привык к тому, что на меня охотятся. Я просто отвык беспокоиться о ком-то другом, пока бегу. Мама умерла давным-давно и я забыл, как это. — Мне жаль, — сказала Рене, и ее слова прозвучали искренне, что тоже было непривычно. — По поводу твоей матери. Я не могу представить, каково тебе было в подростковом возрасте. С тех пор ты проделал отличную работу, оставаясь незамеченным. Нил слегка рассмеялся, потому что это было смешно. — Я даже не знаю, знают ли они, что она умерла. Наверное, уже знают — но я думаю, тот факт, что я путешествовал один, и помог мне. Вероятно, они продолжали искать мать и сына. Рене на мгновение замолчала, и, посмотрев на нее, Нил встретил внимательный взгляд. Слишком пристальный. Он снова перевел глаза на стену перед собой. Двадцать минут уже прошли? — Я давно знаю Эндрю, — наконец сказала она. Нил ничего не ответил, и она продолжила. — Он серьезно относится к своим обязанностям, серьезно относится к своим обещаниям. Но я знаю, что иногда он обременяет себя тем, что не может контролировать. Он может казаться… наглым и немного драматичным, когда речь идет о таких вещах, но он очень серьезно относится к тебе. Я просто подумала, что ты должен знать… Я ничего не знала о вашем обещании, пока мы не оказались в Аризоне и он не уехал, чтобы встретиться с тобой. Но я могу сказать, что это было чем-то, что он носил в себе все эти годы. Нил по-прежнему молчал. Ему не нужно было, чтобы она говорила ему об этом. Мне не нужно знать. Нет, нужно. Рене вздохнула. — Наверное, я просто хочу сказать, что Эндрю заботится о тебе. Я вижу. И он не так часто позволяет себе такое. Хорошо. — Хорошо. Таймер на часах Рене наконец сработал, и она встала, осторожно снимая с его головы шапочку. Затем она велела Нилу откинуться спиной к раковине, и он закрыл глаза, пока она промывала его волосы. «Эндрю заботится о тебе.» Нил знал это. Он не думал, что Эндрю стал бы беспокоиться о том, что его чуть не убили, если бы это было не так. Нил просто не знал, до какой степени Эндрю заботится о нем, и, возможно… в этом и была самая страшная часть всего этого. Потому что он начинал понимать, до какой степени ему самому не все равно. И это было тем, о чем ему никогда раньше не приходилось думать. Глупый. Нил попытался расслабиться, пока Рене мыла его волосы шампунем; пытался позволить теплой воде, ощущению того, как она нежно массирует его кожу головы, снять напряжение. Но это закончилось быстрее, чем успело помочь. Рене велела ему сесть и, наконец, достала ножницы. — Хорошо, — улыбнулась она ему. — Насколько коротко ты хочешь? У тебя здесь много длины, так что мы можем сделать все, что ты захочешь. «Делай все, что хочешь.» У него никогда не было свободы принимать такие решения. Это всегда было то, что было наиболее удобным, нормальным, в любом возможном стиле. Что не будет выделять его? Что не будет бросаться в глаза? Что будет как можно более обычным? У него никогда не было возможности подумать о том, как бы он хотел одеваться или как бы он хотел, чтобы выглядела его прическа. Так что он не знал. — Эм… — начал он, проведя рукой по волосам и слегка пожав плечами. Ему не только никогда не давали выбора — он всегда делал это сам и никогда не заботился об этом. Теперь он обнаружил, что ему не совсем все равно. — Может, короче по бокам, — он неопределенным жестом указал на свою голову. — Но длиннее на макушке? Я не думаю что хочу, чтобы она была слишком короткой. Все, что он знал, это то, что он хотел иметь возможность провести пальцами по волосам. Моими пальцами. Конечно. Неважно. — Поняла, — сказала Рене и начала стричь. Нил старался не смотреть, как вокруг него начинают падать короткие пряди рыжих волос. Он так давно этого не видел и… Она достала из сумки машинку для стрижки и принялась брить с боков и (как он догадывался) подчищать края на затылке. Затем наконец достала небольшой фен, о котором Нил даже не подозревал, и потратила несколько минут, чтобы высушить его волосы. Когда фен выключился, она убрала инструменты и отступила назад, чтобы посмотреть на него. Ее улыбка была мягкой, легкой, нежной, доброй и совершенно искренней. — Я думаю, ты выглядишь великолепно, — сказала она, кивнув сама себе. Сильно прикусив губу, он взял себя в руки и повернулся лицом к зеркалу. Это было почти чересчур. Он быстро отвел взгляд, потому что забыл, насколько похож на своего отца. Чем старше он становился, тем больше это проявлялось, и теперь, в двадцать пять лет, он мог бы сойти за него в молодые годы. Ненавижу это. — Спасибо, — тихо сказал он ей и без лишних слов вышел из ванной. Он не обернулся, когда услышал: — Не за что, Нил. Проверь крышу.

___

Ладно, может, он и вправду увлекался высотой. Большой каньон, крыша квартиры Элисон, Башня — он не знал, что это было. Его сердце билось слишком быстро, когда он находился здесь, наверху, и, возможно, поэтому ему это нравилось. Жизнь на грани, подумал он, а потом закатил глаза от собственной глупости. Тем не менее, он сидел на краю крыши, подтянув колени к груди и положив сверху руки, в одной из которых держал сигарету. Сделав глубокую затяжку, он наблюдал, как день переходит в вечер и свет начинает становиться серым. Может, остаться здесь на ночь? Наблюдать сверху. Отсюда он мог видеть все: как подъезжают и уезжают машины, парковку, верхнюю часть стадиона Экси. Он ненадолго задумался, что скажет Нил, если предложить отвезти его туда. Это не было местом, где Эндрю проводил много времени, когда учился в школе, но он был уверен, что они вдвоем смогут туда попасть. Вдвоем. Он услышал, как дверь на крышу позади него открылась, но не обернулся. Тем не менее, он знал, что это Нил. Не знал, откуда он это знает, но он знал. Нил молча сел рядом, свесив ноги через край. Эндрю ничего не говорил. Он игнорировал его столько, сколько это было возможно, а затем повернулся, чтобы посмотреть. Рыжий так сильно подчеркивал Нила, что стало трудно дышать. Каштановый цвет ему не шел — нет. Нил был полон красок, и эта тусклость казалась такой неправильной. Без причины. Просто, когда Нил повернулся и посмотрел на него, Эндрю ощутил весь эффект настоящего человека: голубые глаза, рыжие волосы, загорелая кожа, коричневые веснушки и губы на тон темнее розового. Он отвел взгляд. — Так плохо, да? — тихо спросил Нил. — Мне тоже не нравится. Эндрю сделал еще одну затяжку. — Похоже на тебя. — Похоже на него, — сказал Нил, и Эндрю не нужно было спрашивать, на кого. — Похоже на тебя, — повторил Эндрю. — Не делай этого. Он повернулся так, чтобы оказаться лицом к Нилу, и Нил подтянул ноги, чтобы сделать то же самое. Они оба сидели, скрестив ноги и соприкасаясь коленями. Нил пожал плечами. — Я похож на своего отца. Я знаю, что похож, потому что моя мать любила напоминать мне об этом, когда паниковала. Иногда она едва могла смотреть на меня — даже с другим цветом волос и контактными линзами. — Он покачал головой и посмотрел на свои руки. — Мне это не нравится. Эндрю глубоко вдохнул, а затем протянул Нилу руку. Он давал ему шанс проигнорировать это, если он не хочет. Но Нил, не колеблясь, поднял руку и вложил в руку Эндрю. Эндрю взял ее и надавил большим пальцем на место между большим и указательным пальцами Нила. Это была акупрессура, которая должна была помочь снять беспокойство. Он не знал, помогает ли это так же хорошо, как рука на шее, но подумал, что этого может быть достаточно. Би, конечно же, научила его. Он надеялся, что ей весело с Беллс. — Ты, — начал Эндрю, все еще нажимая. Твердо, но нежно. — Ты не твой отец. Внешность ничего не значит. Ты не похож на него. Нил… — Эндрю наклонил голову, пытаясь поймать его взгляд. Не сразу, но в конце концов Нил поднял на него глаза. — Он мертв. Он никогда не вернется, и он получил то, блядь, что заслужил. А ты? Ты здесь. Ты жив. И ты останешься живым. Нил уставился на него, ничего не говоря. — Скажи это. — Я останусь живым, — прошептал Нил. — Ты не он. — Я не он. — Ты здесь. — Я здесь… с тобой.

___

В конце концов, они спустились обратно в гостиную, когда Дэн прислала сообщение, что принесли ужин. Кто-то заказал бутерброды из Publix, и Нил был в замешательстве от волнения. — Это просто сэндвичи? Как в Subway, верно? Вся команда заторможенно повернулась, чтобы посмотреть на него. Даже Элисон, которая, как он предполагал, была выше таких вещей. — Ребенок, — сказал Сет. — Милый, маленький ребенок. Иди сюда, — он похлопал по дивану. — Садись. Возьми печенье «Пабликс» и сардельку с индейкой. Хочешь сладкого чая «Пабликс»? Потому что я, наверное, купил целых два галлона, и он может быть в холодильнике прямо сейчас. — Ты купил сладкий чай и никому не сказал?! — бросила Дэн, ударив Сета в плечо, быстро проходя мимо него в комнату отдыха. Когда Нил очистил сэндвич от помидоров и салата, он был вынужден признать, что это было довольно вкусно. И все это? Он чувствовал себя… комфортно. Никто не обращался с ним так, будто он чем-то отличается от остальных. Они включали его в разговор и задавали вопросы о его симпатиях и антипатиях, хотя ему нечем было поделиться. Его телефон зазвонил в середине ужина, и, посмотрев на экран, он увидел номер Мэтта. — Черт, — пробормотал он, и голова Эндрю тут же повернулась к нему. — Что? Кто это? — Это Мэтт, — быстро уточнил Нил, не желая волновать Эндрю, и вздохнул. — Я совсем забыл позвонить ему и сказать, что мы уже здесь. У него сейчас, наверное, долбаная паника… Он встал и вышел в крошечную комнату отдыха, чтобы позвонить. — Привет, Мэтти. — Не надо мне «привет, Мэтти». Где ты был? Я же сказал, чтобы ты позвонил мне. Нил провел рукой по своим свежеподстриженным волосам. — Я знаю, знаю. Прости. Просто все было… безумно. Но мы добрались до Пальметто. Я сейчас в студии. Нил слушал, как Мэтт вздохнул, будто задерживал дыхание все это время. — Хорошо, хорошо. Я буду утром. У меня билет на самый ранний рейс, какой только возможно. Я возьму машину и приеду прямо в студию. Ты же там будешь? — Да, мы останемся здесь на ночь. Тут есть охрана и все такое, так что здесь кажется более… безопасно, чем где-либо еще. Как прошла твоя игра? — Как ты думаешь, как она прошла? — спросил Мэтт, и Нил услышал улыбку в его голосе. Он тоже улыбнулся. — Я думаю, ты надрал им задницы. — Ты умнее, чем кажешься. Ладно, я отпускаю тебя. У меня еще есть дела с прессой и прочим дерьмом, но мы с Сэр будем завтра. Я напишу тебе, когда приземлюсь. — Хорошо. Увидимся.

___

Эндрю наблюдал за Нилом, когда тот вернулся в комнату и занял место рядом с ним на диване. — Все в порядке? — спросил он. Нил кивнул. — Мэтт сказал, что будет утром. — Мэтт — это тот друг, о котором ты говорил? — спросила Дэн. Нил просто кивнул, и Эндрю понял, что Ллойд, должно быть, ей не звонил — и что Нил не упомянул о его безумной влюбленности. Он ухмыльнулся. — Что смешного? — спросила Элисон. — О, Дион! Слава богу. Ты все принес? Если меня заставляют спать здесь, мне нужны мои вещи. У Эндрю свело живот. Черт. Он решительно не смотрел на Диона. Если быть до конца честным, он совсем забыл о нем из-за всего происходящего в последние несколько недель. А теперь, внезапно, это стало невыносимо неловко, и он даже не знал, почему. Нет, ты знаешь. Дион передал Элисон ее вещи и поговорил с ней несколько минут, после чего направил свой взгляд на Эндрю. Эндрю быстро повернулся к Нилу. — Мэтт сказал, что время… — Привет, незнакомец. — Дион склонился над спинкой дивана, и Эндрю поджал губы. Нил бросил на него растерянный взгляд, а он посмотрел на Диона. — Привет. — И снова повернулся к Нилу. — Я пытался написать тебе. Не хочешь… пойти куда-нибудь и поговорить? Эндрю уже открыл рот, чтобы сказать «нет», когда Нил наклонился ближе к нему и протянул Диону руку. — Привет, — сказал он, улыбаясь острой улыбкой. — Я Нил. О. Представляешься.? О. Дион улыбнулся, потому что он был хорошим человеком. Добрым, улыбчивым. — Привет, Нил. Мне нравятся твои глаза. Ты… Он остановился, увидев выражение лица Эндрю. Затем его взгляд задержался на том, как близко они сидят друг к другу. Да, поспешные выводы, подумал Эндрю и тут же понял, как чертовски жалко он звучит. Но на самом деле, он не хотел быть мерзавцем, и, честно говоря, Дион этого не заслуживал. Он не сделал ничего плохого. Нет, Эндрю просто… Все закончилось. Как и всегда это происходит, в конце концов. — А-а, — протянул Дион, снова выпрямляясь. — Ну, — он посмотрел на Эндрю и улыбнулся по-настоящему доброй, понимающей агх улыбкой. — У тебя есть мой номер, — подмигнул он, прежде чем покинуть офис. — Итак, — сказал Нил, отложив свой сэндвич. — Кто это был? — Бровь приподнята, глаза… веселые? — Никто, — ответил он, потому что, в основном, это была правда. — Никто? — Нил наклонил голову. — Не похоже, чтобы он был никем. — Это имеет значение? — спросил Эндрю, и какая-то маленькая часть его души хотела, чтобы Нил ответил: «Да, Эндрю. Это очень важно». Прекрати это. Но Нил этого не сделал. Потому что зачем ему это? Вместо этого он отвернулся от Эндрю и стал ковыряться в хлебе, который остался от его сэндвича. — Нет, думаю, не имеет. Больше они об этом не говорили.

—

Кто-то собрал дополнительные подушки и одеяла. Эндрю и не подумал что-то принести, поэтому их раздали по кругу. Диваны и столы были отодвинуты, и все сгрудились на полу — Элисон и Рене смеялись над чем-то, сказанным Сетом, а Дэн инструктировала всех, куда ложиться. В конце концов, они устроились, и Эндрю лег между Нилом и Рене, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Он вздрогнул, когда Нил легонько пихнул его в ребра. — Прости, — прошептал он и слабо улыбнулся. — Все в порядке, — сказал Эндрю, накрывая место толчка ладонью и осторожно потирая. — Что? — Мэтт завтра привезет Сэр. Как думаешь, они с Кинг поладят? Эндрю чуть не рассмеялся. Вот о чем Нил сейчас беспокоился, а не о потенциальной неминуемой гибели, когда часы буквально пробьют двенадцать завтра ночью. — Я не знаю. Кинг не была рядом с другими кошками. Она всегда была здесь на высшем уровне. — Надеюсь, что так и будет, — сказал Нил. — Я тоже. В конце концов, все вокруг заснули — даже Нил. Эндрю повернул голову, чтобы посмотреть на него, натянувшего одеяло до самого уха. В таком виде он выглядел спокойным. Молодым. Почти несломленный, нормальный и довольный. Нам никогда не стать такими. Но, может быть, они смогут. Нил почему-то всегда заставлял Эндрю чувствовать себя младше, чем он был. — Эй, — прошептала Рене рядом с ним. — Ты не спишь… ты в порядке? Эндрю перевернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты тоже не спишь, — сказал он, указывая на очевидное. Уклоняясь. — Нет, наверное, нет. — Рене. — Итак, — сказал Эндрю, потому что это было самое подходящее время. — Ты собираешься рассказать мне, что происходит между тобой и Рейнольдс? Рене улыбнулась, и это не была ее обычная маленькая, милая улыбка. Нет, она была большой и яркой, даже в полумраке комнаты. — Мы… вместе, я думаю. Встречаемся, — пожала она плечами. — Я не знаю. Она мне нравится. — Я знаю, что нравится, — вздохнул Эндрю. — И все еще думаю, что ты заслуживаешь лучшего, но я рад, что ты счастлива. Он испытывал к Рейнольдс уважение, которое, как ни удивительно, проникло сквозь верхний слой блеска, который она поддерживала. Она могла быть несносной и тщеславной, конечно, но она также уважала то, что они здесь делали. На самом деле, она сделала все возможное, чтобы помочь. Она верила Эндрю на слово и доверяла его решениям, и это сыграло большую роль. — А что насчет тебя? — спросила Рене, и ее взгляд переместился за Эндрю, на Нила, лежащего рядом с ним. — Что насчет меня? — тупо спросил он. Рене только приподняла бровь, а Эндрю потер глаза. Его очки лежали на столе, и он напрягся, чтобы разглядеть их в темноте. Когда он опустил руки, Рене все еще выжидающе смотрела на него. Перед ней Эндрю не видел смысла отрицать что-либо. Она всегда знала. Поэтому он сказал правду. — Он мне нравится, — прошептал он. — Я знаю, что нравится.

___

В воскресенье утром Нила разбудили вошедшие в студию два человека. Он поднялся, сразу же насторожившись, но одобрительные возгласы остальных при виде завтрака и кофе в руках мужчины и женщины заставили Нила расслабиться. — Ваймак и Эбби, — сказал Эндрю, наклонившись к нему. — Ваймак — глава TFN, а Эбби наш юридический советник. Нил просто кивнул. Они выглядели достаточно мило, подумал он. Но он инстинктивно настороженно относился к мужчинам возраста его отца. А Ваймак выглядел так, будто мог сильно ударить. Тем не менее, Дэн встала и заговорила с ними, указывая на Нила. Эндрю вздохнул: — Пойдем. Давай покончим с этим. Они встали и подошли. Ваймак кивком указал себе за спину, и Эндрю с Нилом последовали за ним и Эбби в кабинет, который, по предположению Нила, был кабинетом Ваймака. Все расселись по креслам, расставленным по всей комнате, а хозяин кабинета, вместо того чтобы сесть за свой стол, прислонился к его передней части, схватившись руками за край. Это был крупный мужчина с большими, крепкими мышцами, коричневой кожей и татуировками, опоясывающими предплечья. — Итак, — сказал он хрипловато, глядя на Нила. — Натаниэль… — Вообще-то, Нил, — перебил Нил. Ваймак кивнул. — Нил. Я Дэвид Ваймак. Глава здешней студии. Дэн ввела меня в курс дела, и я просто хочу, чтобы ты знал: ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Я не знаю подробностей и, честно говоря, не хочу знать. — Он опустил подбородок и убедился, что Нил смотрит прямо на него, когда сказал: — Но мы здесь, чтобы помочь. — Спасибо, — пробормотал Нил, за неимением другого. Потому что. Что не так с этими людьми? Они просто хотят… помочь все это чертово время? Разве они не знают, с чем имеют дело? — Я тоже, — сказала женщина. — Я Эбби, жена Дэвида и юридический советник TFN. — У Эбби была бледная кожа, каштановые волосы и самые добрые глаза, которые, по его мнению, могли бы посоперничать даже с Мэттом. Они сощурились в улыбке, когда она сказала: — Я уверена, что в конце концов что-то всплывет. После того, как я займусь этим, — она кивнула Эндрю, и улыбка стала почти игривой. — Все, что на тебя есть, будет пустяком, я уверена. Хах. Нет. Тем не менее, он кивнул. Ваймак повернулся к Эндрю. — Теперь, что касается тебя. О чем, черт возьми, ты думал? Исчезнуть на несколько недель, и чтобы никто не знал, где ты?! Он кричал, и Нил невольно вцепился в ручки своего кресла. — Рейнольдс знала, где я был, — спокойно сказал Эндрю. — И Рене знала, почему я ушел. — Ни одна из них не была щедра на эту информацию, вот что я тебе скажу. Ты должен был сказать Дэн. Ты должен был сказать мне. В следующий раз, когда ты выкинешь такой трюк, — сказал он, указывая пальцем в сторону Эндрю, — я прибью твою задницу к этой чертовой стене. — Затем он указал на оранжевую стену своего кабинета. — Понял?! Нил тяжело сглотнул и еще крепче вцепился в сиденье. Эндрю, на удивление, не стал спорить. Он напряженно кивнул, и Нил не упустил взгляда, брошенного в его сторону. Ваймак тоже посмотрел и, должно быть, увидел что-то на лице Нила, потому что глубоко вздохнул и понизил голос. — Отлично. Вон из моего кабинета. Они пошли. Нил только вздохнул с облегчением, когда услышал: — ВОООУ, КАКОГО ХРЕНА ПРОИСХОДИТ?! Это был Сет. Они переглянулись, а затем бросились в гостиную. Нил сдержал улыбку, увидев разыгравшуюся перед ними сцену. Это чертовски здорово сняло напряжение, потому что там, у входа в TFN, был Мэтт. Он стоял, с кошачьей переноской в руках и сумкой на плече, и лихорадочно оглядывался. Сет застыл перед ним, заложив в недоумении руки за голову. Элисон судорожно поправляла шарф на голове, в то время как Рене с весельем наблюдала за происходящим. Дэн нигде не было видно. Когда Мэтт заметил Нила, он облегченно вздохнул и улыбнулся своей фирменной мегаваттной улыбкой. Сет опустил руки, чтобы прикрыть рот. — О Боже, что за хрень… — шипел он между пальцами. Нил подошел, и Мэтт уронил то, что держал в руках (осторожно), чтобы обнять его. — Я так рад, что ты в порядке, — сказал он. Нил обнял его в ответ и улыбнулся, потому что не мог удержаться. Мэтт нахмурился, и Нил на секунду подумал, что это из-за улыбки, но вместо этого он сказал: — Ни хрена себе, бро. Твои волосы! — Он засмеялся и взъерошил их. — Выглядит хорошо! Эндрю подошел к Нилу сзади, и улыбка Мэтта исчезла при виде него. — Миньярд. — Ллойд. В этот момент из-за угла появилась Дэн, выглядевшая так, словно она переоделась и освежилась — с локонами, завязанными на макушке, а с нескольких мокрых кончиков вода капала на плечи. Она замерла на месте. — Это… — Ее глаза расширились. — Ты… — Она выглядела ошеломленной, но не больше, чем Мэтт, который на секунду уставился на нее так, словно перед ним стоял смысл жизни. Его глаза прищурились, как будто она была слишком яркой, чтобы воспринять все сразу, затем он сделал шаг. Его буквально притянуло к ней, подумал Нил. Наверное, он не смог бы остановиться, даже если бы, блядь, попытался. Она застыла на месте, но подняла подбородок, чтобы посмотреть на него. — Я Мэтт Бойд, — тупо сказал он, и Нилу захотелось смеяться. Как будто это не было самой очевидной вещью во всей этой гребаной ситуации. А может и нет. Дэн перевела взгляд с Мэтта на Нила. — Это твой друг?! Это он, как ты сказал, должен был мне позвонить?! Нил потер затылок. — А… Да. Она снова посмотрела на Мэтта. Тот не сводил с нее глаз. — Я не позвонил тебе, потому что я трусливый придурок, и извини, если это слишком откровенно, жутко или что-то еще, но с того момента, как я увидел твою фотографию на сайте Красных Кроликов, я подумал, что ты самое великолепное создание, которое я когда-либо видел. — Он говорил так быстро, что Нил мог поклясться — он не сделал ни единого вдоха. Дэн втянула воздух, откинула голову и несколько раз моргнула. Затем ей понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки. — О… — Она снова посмотрела на Мэтта. — И все же, у тебя не хватило смелости позвонить мне? Ох. Эндрю не ошибся. Мэтт быстро покачал головой: — Нет-нет. Нил боялся, что я его выдам, поэтому я не пытался связаться с тобой ради него. Потом Миньярд дал мне твой номер, и я увидел твое интервью… — О. Боже. Нет, — прошептала Дэн. Сет разразился хохотом. — И я подумал — я ни за что не оправдаю шумиху. Я ни за что не понравлюсь ей, когда она меня встретит. Так что, да. У меня не хватило смелости. Но теперь, когда я здесь, перед тобой… я просто должен был сказать тебе. — Он наконец-то глубоко вдохнул. — Что я красивая?! — Взорвалась Дэн. — Спасибо, но я и так это знаю. Если это все, что ты ищешь, то ты не в том месте. — Она скрестила руки и подняла подбородок, и Нил вдруг увидел то, о чем говорил Эндрю. Она Львица. Мэтт, очевидно, тоже это увидел. — Ты красивая, — кивнул он. — И ты умная, трудолюбивая и сильная, как черт… Любой мужчина, или женщина, или кто угодно, был бы гребаным идиотом, если бы не влюбился в тебя сразу. — Ты даже не знаешь меня, — сказала Дэн, наклонив голову и прищурившись. — Нет, — пробормотал Мэтт. — Не знаю. Но я бы хотел. Миньярд сказал, что ты меня прожуешь и выплюнешь, и позволь мне сказать, — Мэтт приложил руку к сердцу. — Это было бы для меня большой честью. — Меня сейчас вырвет нахрен, — заныл Сет, но его улыбка была широкой, а нос сморщился. Дэн явно не обращала на него внимания, но ее губы подергивались, и она тщетно пыталась подавить эту улыбку. «Он поймал ее», — удивленно подумал Нил. Как бы то ни было, он, улыбаясь, повернулся к Эндрю. Эндрю, однако, не смотрел на него. Его взгляд метался между Мэттом и Дэн с чем-то сродни… раздражению? Разочарованию? Нет… это была грусть, подумал Нил. Он только не знал, почему. — Надолго ты в городе? — спросила Дэн, прикусив губу, и Нил увидел, как Мэтт вздрогнул. Его руки были сжаты в кулаки по бокам, и Нил знал, что Мэтту потребовалась каждая капля его воли, чтобы не подойти и не обнять ее. Он был тактильным, любящим парнем. Такое проявление силы было достойно похвалы. — Я сказал им, что мне нужна неделя. Я улетаю в пятницу, — машинально ответил он. — Могу я пригласить тебя сегодня на ужин? Дэн смотрела на него долгое мгновение, затем улыбка, которую она пыталась отогнать, мягко расцвела на ее губах. — Наверное, — сказала она. — Воспользуйся номером, который дал тебе Эндрю, и напиши мне. Мэтт кивнул, как, по мнению Нила, кивнул бы гребаный щенок. — Обязательно. Бросив последний взгляд, Дэн обошла его, и, оказавшись к нему спиной, а к комнате лицом, посмотрела вокруг широкими глазами и прошептала «О БОЖЕ». Сет беззвучно сотрясался от смеха на одном из диванов. Она остановилась перед Нилом и Эндрю, достаточно взяв себя в руки, чтобы прочистить горло и сказать: — Я иду по делам и домой. Эндрю, — она сосредоточилась на нем. — Мы еще нужны тебе здесь сегодня? Ты остаешься? Эндрю автоматически покачал головой. — Нет. Вы все должны пойти домой, — обратился он ко всей комнате. — Сегодня нулевой день, и хотя я надеюсь, что ничего не произойдет — я в этом не уверен. Чем скорее вы уйдете отсюда, тем лучше. Мы будем на связи. Дэн хотела возразить, как и Сет с дивана, но она взяла себя в руки и твердо кивнула. — Тебе лучше знать, — сказала она, прежде чем выйти из комнаты. Элисон и Рене встали. Сет последовал за ними. Один за другим они собрали свои вещи и покинули здание. Рене была единственной, кто действительно задержался, пристально глядя на Эндрю. Нил посмотрел на него, чтобы увидеть, как он говорит ей что-то без слов, одними глазами. Он не знал, что именно, но этого было достаточно, чтобы Рене наконец повернулась и ушла. Тихое мяуканье разрушило напряжение в комнате, и Нил посмотрел вниз, чтобы увидеть Кинг, обнюхивающую переноску Сэр. Сэр… Это прозвучало бы нелепо, но он чувствовал, как небольшой груз свалился с его плеч, когда он наклонился и почесал Кинг под подбородком. Эндрю сел на пол и посадил ее к себе на колени. Нил тоже сел. Мэтт подошел, все еще в оцепенении, и, сев на ближайший диван, прошептал: — Она еще красивее вживую, знаешь? Эти чертовы глаза… — Он откинул голову на спинку дивана и положил руку на лоб, как женщина из старого фильма, которая вот-вот упадет в обморок. — Да, Мэтт. Я знаю, — ответил Нил, наклонившись, чтобы посмотреть на Сэр через решетку переноски. — Привет, Сэр, — тихо сказал он, и она мяукнула в ответ. Открыв переноску, он медленно вытащил ее, стараясь крепко держать в руках — на случай, если они с Кинг не сойдутся характерами. Он посадил ее к себе на колени, так что они с Эндрю оказались зеркальным отражением друг друга. — Это Кинг, — сказал Нил в макушку Сэр, и позволил ей наклониться вперед достаточно, чтобы обнюхать другую кошку. Кинг еще больше вжалась в хозяина, а Эндрю потрепал ее по голове и приблизил свое лицо к ее. — Все в порядке, — сказал он ей. — Она друг. Она заботится о Ниле, — Кинг прижалась к его подбородку и оглянулась на Сэр. Эндрю позволил им сблизиться еще немного. После взаимного обнюхивания они решили в основном игнорировать друг друга. Что, по мнению Нила, было лучше, чем ссора. Они отпустили кошек на пол и позволили им обеим спокойно притвориться, что другой не существует. Нил ударил все еще сидящего на диване Мэтта по коленям. — Очень гладко, чувак. Мэтт засмеялся и повернул к нему голову, не отрываясь от спинки дивана. — Заткнись. Все прошло лучше, чем я думал. И мы идем ужинать, Нил, — сказал он, более взволнованный, чем Нил когда-либо его видел. В этот момент Ваймак и Эбби вышли из кабинета и собрались прощаться. И тогда Ваймак увидел Мэтта. Он остановился и уставился на него, выглядя растерянным и качая головой, как бы убеждая себя в реальности того, что он видит. — У меня галлюцинации, или ты Мэтт Бойд? Мэтт усмехнулся. — Во плоти, — он встал и протянул руку Ваймаку. — Мэтт Бойд, сэр. Приятно познакомиться. Ваймак механически ответил на рукопожатие. — Кто-нибудь хочет ввести меня в курс дела? Нил прочистил горло и тоже встал. — Да, он мой друг. У него я остановился в Нью-Йорке, а сейчас он приехал, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, и привез мне мою кошку. — А, — начал Ваймак, мимолетно глянув на переноску на полу, а затем на Сэр — серую табби, которая знакомилась с офисом, обнюхивая его. — Точно… — он сжал губы и медленно кивнул, затем снова посмотрел на Мэтта. — Конечно, хорошо, наверное. Приятно познакомиться с тобой, Бойд. Ты чертовски хороший игрок. — Спасибо, сэр, — сказал Мэтт, и Нил озадачился его поведением, пока не вспомнил, что Дэн в своем интервью называла Ваймака «папочкой». — Я скоро от вас отстану. Просто хотел убедиться, что с Нилом, — он указал в его сторону, — все в порядке. — Нет, нет, — Эбби подошла и встала рядом с Ваймаком. — Оставайся столько, сколько нужно. Все в порядке, правда. Мы как раз собирались идти на обед, не так ли, Дэвид? Ваймак посмотрел на нее в замешательстве, затем его глаза загорелись пониманием. — О! Точно. Да. Обед. Кевин знает, что он здесь? — спросил он, указывая на Мэтта, но глядя сначала на Нила, а затем на Эндрю. — Нет, — быстро ответил Эндрю, за что Нил был ему благодарен. — Не говорите Кевину. Нам не нужно, чтобы он появлялся здесь. Ваймак строго посмотрел на него. — Он придет на работу завтра, ты же знаешь. Эндрю пожал плечами. — Тогда мы разберемся с этим завтра. Завтра. Ваймак покачал головой, попрощался с Мэттом кивком, а затем вслед за Эбби вышел за дверь студии. Мэтт обернувшись, смотрел ему вслед, а Эндрю насмешливо процитировал: — Мэтт Бойд, сэр. Приятно познакомиться с вами, сэр. Спасибо, сэр. — Вот почему люди ненавидят тебя и любят меня, — отмахнулся Мэтт. Эндрю просто пожал плечами. Мэтт сел на свое место на диване, а Нил снова опустился рядом с ним. — Спасибо, что привез ее мне, — сказал Нил, позволяя Сэр, которая, казалось, закончила свою разведку, запрыгнуть к нему на колени. Мэтт улыбнулся. — Без проблем, парень. Она скучала по тебе. Искала тебя в доме моей мамы. Сомневаюсь. Но, в любом случае, это было приятно слышать. Он притянул Сэр поближе и наблюдал за Эндрю, играющим на полу с Кинг. Мэтт подтолкнул его плечом. — Ты в порядке? — спросил он тихо. — По настоящему? Нил кивнул. Нет. — Я по-настоящему в порядке, — солгал он. А может, это была не ложь. Он не знал, если честно. — Я имею в виду, что все еще хреново, и я понятия не имею, что будет дальше. Но… прямо сейчас я в порядке. Мэтт похлопал его по спине, затем помассировал круговыми движениями и убрал руку. — Хорошо. Я забронировал номер в отеле неподалеку. Пойду брошу вещи и приму душ. Я скоро вернусь. — Нет, — Нил покачал головой и оглянулся на Эндрю, который в этот момент поднял на него глаза. — Не беспокойся, — сказал Нил, а затем снова перевел взгляд на Мэтта. — Думаю, мы переходим в режим изоляции. Поскольку сегодня нулевой день. Мы не знаем, попытается ли она что-то сделать, но на всякий случай. Это место безопаснее, чем квартира Эндрю, и, наверное, будет лучше, если рядом никого не будет. Мэтт, очевидно, беспокоился. Я тоже. — Вы должны вызвать сюда полицейских, чтобы они патрулировали… — Эндрю сообщил об угрозе в службу безопасности кампуса, — оборвал его Нил. — Они будут поблизости. Не волнуйся, правда. Иди, — движением подбородка он указал в сторону входной двери. — Я позвоню тебе, если что-нибудь случится. Нет, не позвоню. Мэтт знал его слишком хорошо и не выглядел убежденным. — Тебе разве не нужно принарядиться к свиданию? — спросил Эндрю с пола. Мэтт усмехнулся. Улыбка не достигла его глаз. В них все еще светилось беспокойство, но он все равно улыбнулся и кивнул. — Думаю, да, раз уж ты об этом заговорил, — он встал и взял свою сумку. — Отель недалеко отсюда, — он подтолкнул Нила в плечо. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, Нил. Я серьезно. Что угодно, и я буду здесь. — Хорошо, — сказал Нил и снова услышал четкое и ясное «не позвоню» в своей голове, наблюдая, как Мэтт выходит за дверь. Он оглянулся на Эндрю. — А потом они остались вдвоем, — сказал Эндрю. Нил не знал, о чем он говорит, поэтому просто улыбнулся. Эндрю посмотрел на него и покачал головой. — Ты безнадежен, Джостен.

___

Остаток дня они провели в уютной атмосфере. Это было немного похоже на дни в Нью-Йорке, в квартире Элисон — только на этот раз над ними висела угроза неминуемой смерти. Тем не менее, Эндрю не мог найти в себе силы волноваться так, как, возможно, следовало бы. Нил ощущался сейчас слишком близко, слишком реально. В общем, они ели дерьмовую пиццу и смотрели дерьмовые фильмы. Эндрю заставил Нила посмотреть «Офис», и Нил смеялся, а после попросил снова посмотреть «Ходячий замок Хаула», что заставило Эндрю почувствовать себя беспричинно счастливым. Счастливым. Вот что это было, когда они так проводили время. Даже довольным. Он не знал, что с этим делать. Но удовольствие и счастье не могли длиться вечно, потому что близилась полночь. Они сидели в его кабинете — Эндрю за открытым ноутбуком, а Нил за его спиной сидел в кресле, принадлежащем Кинг, держа Сэр на коленях. Кинг сидела на своей башне, настороженно наблюдая за ними, — Думаю, я напишу пост, — пробормотал Эндрю, нарушая тишину, которая сгущалась над ними. — Пусть люди знают, что я здесь… На всякий случай. Нил хмыкнул. — Хотя сейчас уже за полночь. — Затем он глубоко вдохнул, а не вздохнул — как будто готовился к неизбежному. — Нулевой день прошел. Эндрю напечатал короткое сообщение: Я наконец-то вернулся в студию. Вернулся, и готов не только работать, но также начать делиться некоторыми истинами. Оставайтесь с нами. — Э Он нажал кнопку «опубликовать» и обернулся, чтобы посмотреть на Нила. — Рискнем поспать? — спросил он. — Устаешь, Миньярд? — Нил усмехнулся, но улыбка не была цельной или настоящей, и еще она была очень неуместной. Может, в этом и был весь смысл. Но он действительно устал, и был уверен, что Нил тоже. Он видел это в его глазах. — Никогда, — пробормотал он. — Но ты — да. Нил слегка рассмеялся. — Да ну? — Затем медленно встал, прихватив Сэр с собой. — Я пойду приготовлю кофе. Скоро вернусь. Эндрю кивнул и вернулся к компьютеру, проверяя электронную почту и просматривая запросы на сайте. Он слышал, как Нил двигается по комнате отдыха. Через несколько минут он понял, что больше не слышит и что… Волосы на затылке встали дыбом и он сел прямо. Затем по привычке достал диктофон, включил его и сунул в карман. На всякий случай.

[Запись включена] — РЕДАКТИРОВАНО

Кинг спрыгнула со своего места и, мяукая, зашагала к двери. Эндрю обхватил рукой левое предплечье, чувствуя, как прохладное лезвие слегка впивается в кожу. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, пока открывал дверь кабинета до конца, а затем осторожно высунул голову наружу. — Нил? Нет ответа. Нет. Черт. Кинг стояла перед ним, мешая ему каждый раз, когда он пытался сделать шаг, так что он не мог пройти, не споткнувшись о нее. Осторожно отодвинув ее ногой, возвращая в кабинет, он закрыл дверь, и она громко мяукнула оттуда. Это заставило его направиться в сторону кухни. — Нил, — попробовал он снова, на этот раз громче. Ничего. Нет, нет, нет, нет… Он добрался до комнаты отдыха и прижал руку к двери, чтобы открыть ее. — Ни…

___

Нил проклинал. Умолял. Молился. Он не знал, что с ним, кроме того, что он охрененно проебался. Он сидел в передней части черной машины, а его руки были заведены за сиденье. В наручниках. Он не мог пошевелиться. И Лола сидела за его спиной. Ромеро напал сзади, когда он готовил кофе. Он пытался бороться, но пара ударов, нанесенных гораздо более крупным мужчиной, выбили из него дух и все желание. Затем он пошел добровольно — надеясь, молясь, что если он просто согласится, они не тронут Эндрю. Какая чертова глупость, Натаниэль. Неужели я ничему тебя не научила? Очевидно, он ошибался. — Пожалуйста, — сказал он Лоле сквозь стиснутые зубы. — Просто оставь его в покое — он не имеет к этому никакого отношения… Лола рассмеялась своим высоким, звонким смехом и Нил вздрогнул. — Ох, маленький ягненок. Ты такой милый… — цокнула она языком. — Слушай внимательно, хорошо? — Ее голос был ближе, почти шепот в его ухе, и он попытался передернуть плечами, чтобы это прошло. — Ты втянул его в это. Что бы с ним ни случилось, это твоя вина. — Она вздохнула. — Так жаль. Он хорошенький… Рост, конечно, разочаровывает. Но — я вижу, что ты в нем видишь. Нет, нет, нет, нет, нет… Нил закрыл глаза и сглотнул желчь. Она обжигала горло, и он прикусил внутреннюю сторону губы, чтобы заменить вкус чем-то знакомым. Задняя дверь открылась, и Нил повернул голову так далеко, как только мог, чтобы увидеть, как Ромеро заталкивает бессознательного Эндрю в пространство для ног на заднем сиденье. Его руки были связаны спереди, и Ромеро постарался захлопнуть дверь достаточно сильно, чтобы ударить ею Эндрю по голове. Нил вздрогнул, как будто это причинило боль и ему, потому что… Его зрение начало затуманиваться. Нет. Пожалуйста, нет, нет, нет. Не здесь. Не сейчас. У нас не было достаточно времени. — Пожалуйста… — Нил попытался снова, потом громче: — ПОЖАЛУЙСТА… Он знал, что это не сработает. Он знал, что мольбы бессмысленны, а просьбы не дадут ничего, кроме издевательских насмешек в ответ — но он не хотел, не мог остановиться. Он снова попытался освободить руки, но тщетно. — Лола… Лола, просто отпусти его. Я дам тебе все, что ты хочешь. Он крепко зажмурился и помотал головой, словно желая вытрясти из памяти воспоминания о неподвижной фигуре Эндрю и крови, которая струйкой стекала по его виску. Лола наклонилась вперед, и ее рот снова оказался у уха Нила, но на этот раз она укусила его за мочку, и Нил отодвинул голову так далеко, как только мог. — Ты все равно дашь нам все, что мы захотим, — прошептала она, ничуть не смущаясь. Затем она переключила свое внимание на Ромеро и сказала ему заводить машину. Они выехали за пределы кампуса. — Теперь, Младший, — Лола постучала длинными ногтями по коже на спинке его сиденья. Каждое легкое постукивание вызывало дрожь в его позвоночнике. — Я так рада, что к тебе вернулся твой настоящий облик. — Ее голос снова стал ближе, а пальцы грубо прошлись его волосам. — Ты выглядишь так же, как твой отец..... Как раз в моем вкусе, знаешь ли. — Она зашуршала чем-то (Нил сразу понял, что она достает нож) и провела лезвием по одной из его рук, когда откинулась обратно на сиденье. Он сморщился и сильно прикусил язык, пытаясь сдержать панику, страх, крик. — Жаль, что ты оказался таким разочарованием… — Она снова цокнула. — Эндрю… — Выдавил он из себя. Возможно, это было глупо. — Эндрю… — Повторил он громче. — Он мертв? Лола, пожалуйста, просто скажи мне… — Тогда он, наконец, закричал. Рот уже открылся, чтобы заговорить, и он не смог ни сдержать крик, ни прикусить губу, когда она вспорола его кожу кончиком лезвия, и он ударился головой о сиденье. Ты уже проходил через это. Бывало и хуже. Ты можешь выдержать это, ты можешь сделать это. Ради Эндрю… Лола приструнила его. — Так беспокоишься о маленьком Эндрю. Интересно, что бы сказал твой отец? Он всегда был мужчиной. Похоже, ты слишком… — Эндрю больше мужчина, чем он когда-либо был, — сквозь стиснутые зубы сказал Нил, тяжело дыша и борясь со слезами, которым не хотел давать волю. — О? — спросила Лола. — Как интересно… Затем она быстро сделала несколько порезов на одной из его рук, и неважно, сколько раз его резали — неважно, сколько боли он терпел раньше — это было ни с чем не сравнимо. Кричи. Все в порядке. Плачь. Делай все, что должен. Это то, чего она хочет. Она хочет видеть тебя, слышать тебя, смотреть, как тебе больно и… Отвлекись от Эндрю. Дай ей то, что она хочет, Натаниэль. Но я не знаю, чего она хочет — я не знаю, что я сделал… — Просто скажи мне, чего ты хочешь! — кричал он, потому что сколько бы раз он ни убеждал себя, что голос внутри его головы прав, сколько бы раз он ни уговаривал себя прислушаться, боль была слишком сильной. Она была невыносимой, и он знал, что вскоре потеряет себя в ней. Он уже начал это делать, потому что не видел конца. И когда Нил думал, что больше уже не сможет кричать, он все равно кричал. Между всхлипами, рыданиями и… Это было единственным, что мешало ему звать Эндрю по имени. Он проиграл.

___

Крики. Кто-то кричал. Я не могу открыть глаза. Веки были такими тяжелыми. И тело было вялым. Кто кричит? — ЭНДРЮ! Он почувствовал, как нахмурились его брови. Нил? Так и есть. Он кричал. Он нуждался в нем. Ему нужна была помощь. Тело не могло двигаться — не хотело следовать тому, что кричал его разум. Эндрю медленно, осторожно открыл глаза. Все вокруг закружилось, и появилась тошнота. Пытаясь оценить обстановку, единственное, что он смог понять — что он сидит на полу автомобиля. Спина прижата к двери, а ноги на середине подножного пространства. Руки скованы спереди металлическими наручниками, которые врезались в кожу. Глубоко вздохнув, он почувствовал пульсацию на голове и понял, куда его ударили. Больно было до чертиков. Он потряс головой, пытаясь хоть немного прочистить мысли, но стало только хуже и он зажмурился от боли. Тяжело сглотнув от жжения в горле, он заставил себя попытаться утихомирить стук сердца и гул в ушах. И попробовал снова. Сжав зубы, он открыл глаза и понял, что это Лола. Лола была перед ним, а крик — это был Нил. Она резала его руки. Эндрю почувствовал, как участился пульс, как забурлил адреналин, и желание высвободиться было его автоматической реакцией, но он знал, как лучше. Думал, что знает. Он боялся сделать резкое движение. Боялся, что она воткнет нож в шею Нила, если он попытается бороться. — Это расплата, — шипела Лола. Ее голос пробился сквозь шум в ушах, а затем его поглотил крик Нила… — За смерть Натана. Он собирался выбраться. Мы хотели вытащить его и найти тебя и твою суку-мать вместе. Мы собирались убрать вас обоих — но теперь… Теперь я делаю это в одиночку, потому что он мертв. А ты в это время развлекаешься со своим парнем. Я не думаю, что так правильно, Натаниэль. — Я не убивал его! — крикнул Нил, и что-то внутри Эндрю разбилось, и продолжало разбиваться снова, и снова, и снова… — Я не имею к этому никакого отношения! Мама мертва! — Я знаю, что она мертва! — воскликнула Лола, звуча ужасно радостно. — Это я ее убила, помнишь? И, о милая овечка, я знаю, что не ты его убил. Это Морияма! — Эндрю, едва приоткрытыми глазами наблюдал, как она наклонилась вперед между сидений и потянулась за чем-то. Он услышал, как она шепчет Нилу на ухо: — Как думаешь, кто послал меня за тобой? Нет. Нет, нет, нет… Нил закричал. Он кричал и кричал, и Эндрю чувствовал запах горелой плоти. Он снова попытался пошевелиться, и не знал, что он может сделать из этого положения. Но она жгла его. Обжигала по аккуратной схеме, вверх и вниз, делая надрезы между ожогами по всей длине его рук и до кистей. Она обожгла ему костяшки пальцев, порезала пальцы. Эндрю тошнило, он собирался… — Прекрати… — пытался сказать он. Слова не находили выхода, рот не двигался должным образом, и он не мог двигаться. Это был его кошмар — сидеть сложа руки, пока кто-то… Он должен был защитить его. Должен был помочь ему. Неужели это все его вина? Это я виноват? Заткнись. Заткнись, блядь. — Прекрати! — голос был сильнее, тверже. Он пытался держаться, но этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно — пока она не положит этот проклятый нож. Пока она, блядь, не остановится. Пока… — Пожалуйста… — выдавил он. Он ненавидел это слово. Ненавидел так чертовски сильно. Но сейчас он готов был сказать что угодно — сделать все, что угодно, лишь бы прекратились крики Нила, лишь бы прекратилась его боль. Он бы принял все, черт возьми. Но он знал, что это не сработает. Потому что «пожалуйста» никогда не срабатывало. В последний раз нажав на прикуриватель, она дополнила слова одним из криков Нила, после чего откинулась на сиденье. Глаза Эндрю остановились на ее «оружии», затем взгляд автоматически перескочил на Нила. Он уже не кричал, и его голова была повернута в сторону Эндрю. В машине было темно, но под светом фонарей, освещавших дорогу снаружи, лицо Нила рельефно выделялось через каждые несколько футов. Он смотрел на Эндрю, слезы текли по его щекам, на висках и над ушами был пот, а глаза… Они выглядели мертвыми. — Мне жаль, — одними губами прошептал он. И это было так неправильно. Так чертовски неправильно. Потому что это была не его вина. Это была вина Эндрю. Моя. Эндрю покачал головой. Потому что этого не было, этого не могло быть. Он заставил свое тело двигаться. — Парень! — воскликнула Лола. — Ты хорошо выспался? — Она провела одной наманикюренной рукой по лицу Эндрю, и он отдернул голову. Она дала ему пощечину. — Манеры, любовничек, — ворковала она и снова наклонилась к переднему сиденью. — Давай просто дадим ему снова нагреться, хорошо? Тогда мы сможем еще немного повеселиться. — На всю машину раздался щелчок прикуривателя, когда он встал на место на приборной панели. Бззз, бзззбзззбзззбзззбззз Она откинулась на сиденье и стала рассматривать свои ногти, что-то напевая при этом. — Морияма, Натаниэль, — позвала она. — Они знали, кто ты такой, с тех пор как ты переступил порог стадиона, разве ты не знаешь? Их абсолютно устраивало то, что тебя оставили в покое. Я имею в виду, им было наплевать на тебя, лишь бы ты держался подальше от неприятностей. Она повернулась, чтобы посмотреть на Эндрю, ее ухмылка была видна даже в темноте. — Привет, Беда. Нет. — Почему это начало волновать их сейчас? — спросил Нил, хрипло, тяжело дыша. — Я ничего не сделал! Ничего не сказал! — Хм-м-м, — напевала Лола. — Не сделал? Правда? Такой хороший мальчик… К сожалению, как только они узнали, что ты со своим парнем проводишь время в Нью-Йорке, занимаясь бог знает чем, они решили принять меры. Честно говоря, я думаю, они просто решили убить двух зайцев одним выстрелом… — Она внезапно замолкла и через мгновение разразилась пронзительным смехом. — Убить двух зайцев одним выстрелом! Ромеро! Ты слышал ЭТО?! — Слышал, — раздался хрипловатый голос спереди. — Я такая смешная… Как бы там ни было, — она вдохнула и махнула рукой. — Мы здесь. Убиваем влюбленных птичек! Чирикай, чирикай, птичка, — шептала Лола, снова наклоняясь вперед, и Эндрю знал, что она снова вытаскивает прикуриватель. — Ты первый, — пропела она Натаниэлю. А потом, как будто заговорила с любимым: — Я так долго мечтала об этом моменте. Нет. Нет… Держа нож с одной стороны лица Нила, чтобы ему некуда было двигаться, кроме как на лезвие, она взяла прикуриватель и вдавила его в мягкую кожу его щеки. Нил снова закричал, и Эндрю… Не мог… НЕТ. Он огляделся вокруг, разум заработал на пределе. Пчела кричала ему в ухо, пульс участился, а адреналин захватывал каждую чертову мышцу в его теле. Ему было больно, ужасно, и он думал: «Я уже делал это раньше». Быстро. Эндрю посмотрел на красные руки Нила, на его запястья в наручниках. Он был вне опасности. Возможно вывихнутое плечо, может, просто синяк — но он не полетит, не ударится головой… Лола не была пристегнута. Свободно сидела на заднем сиденье. Сморщившись от боли, Эндрю откинул голову и понял, что Ромеро тоже. Поэтому Эндрю подобрался. Он использовал ноги как рычаг и врезался всем телом в водительское сиденье так сильно, как только мог. Машина вильнула один раз, и Лола выронила нож. Но Эндрю сделал это снова, и снова, и снова, и снова, и продолжал, черт возьми, толкаться, потому что должен был. Машина продолжала вилять, и Лола закричала: — Прекрати! Ты, маленький гребаный говнюк, ОСТАНОВИСЬ! — но она ничего не могла сделать. Не тогда, когда Ромеро вывернул на встречную полосу и они вылетели с обочины. Машина подпрыгнула пару раз, и Эндрю некуда было деваться, кроме как закрыть глаза, стиснуть зубы и свернуться в клубок в ожидании маячащего на горизонте столкновения. Это было дерево. Прямо как в прошлый раз. — Эндрю? — За скрежетом разбитой машины он услышал хриплый и тихий голос. У него кружилась голова, он был дезориентирован, и чувствовал, как теплая струйка крови, стекая по лицу, попадает в глаз и жжет. Неважно. Потому что Нил. Его глаза, он мог видеть их. В этой синеве было облегчение. Он был уверен, что они отражают его собственные. Эндрю смотрел, как они закатились, и тело Нила подалось вперед. Нет. Нет, глупый… глупый, глупый, глупый… — Ромеро… — Лола была ошеломлена, но ей не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Ее рыжие волосы были в беспорядке и прилипли к лицу на кровь, или пот, или блеск на губах. Она вся была красной. — РОМЕРО! Прыгнув вперед, она потрясла мужчину на водительском сиденье. Эндрю глубоко вдохнул что-то похожее на гордость. Он надеялся, что тот уже мертв. Он надеялся… — Что ты сделал? — Она повернулась к Эндрю — кровь была в ее глазах, зубах, на руках. Красная. — Ты, гребаное животное! Она снова дала ему пощечину, и он увидел звезды. Это не имело значения. Он онемел. Он мог только думать… мне просто нужен ее нож. — О нет, ты не получишь его, — зашипела она, схватив нож с пола, как только заметила, куда направлен его взгляд. — О, нет, нет, нет, мы сделаем это сейчас. Вы оба. Вместе! Как Ромео и гребаная Джульетта! — Распахнув дверь машины, она выпала наружу. — Несчастные влюбленные! Обреченные с самого начала! Она расстегнула наручники Нила. Его руки повисли, и он едва не ударился о приборную панель. Эндрю дернулся — попытался, но был слишком слаб, чтобы двигаться, и был глуп, глуп, глупглупглупглуп. Лола открыла переднюю дверь и потянула руки Нила на себя. Эндрю снова услышал щелчок наручников, а затем Нил исчез из машины. Он наблюдал через открытую дверь, как она тащит его по грязи и веткам дальше в лес, в который они въехали. — Ты знаешь эту историю, не так ли, парень? — Крикнула она достаточно громко, и зарычала под весом Нила. С последним ее стоном он услышал звук сброшенного груза. — Зачем ты так прекрасна? Я могу поверить, что ангел смерти взял тебя живьем и взаперти любовницей держит, — цитировала она. Это было тошно, это было тупо, нереально. Этого не было и… Эндрю увидел Нила. Он не двигался и его руки лежали на животе, как у какой-то грубой, мать ее, копии Джульетты. — Под страхом этой мысли остаюсь и никогда из этой тьмы не выйду. — Она пнула Нила и рассмеялась. Эндрю извивался, пытаясь выпрямиться и забраться на сиденье, сделать что угодно, лишь бы выбраться из этой чертовой машины, и сделать хоть что-то… Лола улыбнулась ему и снова подошла к машине. — Здесь поселюсь я, в обществе червей, твоих служанок новых. Здесь оставлю свою неумирающую суть и бремя рока с плеч усталых сброшу. Повязки. Ножи. Если бы только он мог добраться до них, дотянуться и вытащить один, но… — Любуйтесь ей в последний раз, глаза! В последний раз её обвейте, руки! И губы, вы, преддверия души, запечатлейте долгим поцелуем бессрочный договор с небытием. Она обошла машину и открыла дверь со стороны Эндрю. Он упал назад прежде чем успел что-либо сделать, и она поймала его за плечи, шепча теперь уже ему на ухо… — Сюда, сюда, угрюмый перевозчик! Одним сильным рывком она вытащила его из машины и потащила к Нилу. Эндрю дергался изо всех сил, пытался бороться, пытался вырваться. Но его пятки не могли ни зарыться в землю, ни зацепиться за торчащие корни или камни, выпирающие из земли. Он не мог упереться и… Она уронила его на землю, и он застонал, ударившись головой о что-то твердое в грязи. Тем не менее, все это не имело значения. Ни головокружение, ни тошнота, ни бззз, ни страх — ничего, потому что Нил… Эндрю попытался. Он перевернулся на живот, попытался подползти к нему, но Лола поймала его раньше. Она схватила его за руки и продолжила тащить, говоря еще громче. — Пора разбить потрепанный паром с разбега о береговые скалы! Ему не нужно было ползти, не нужно было пытаться подобраться ближе к Нилу, потому что она бросила Эндрю прямо рядом с ним. Эндрю повернул голову, чувствуя острую благодарность хах, за то, что его очки все это время оставались на месте — потому что Нил все еще дышал. Он все еще дышал… Нил медленно повернул голову, как будто это было больно. Он очнулся — и встретился взглядом с Эндрю. Мед и лед, и вся сияющая правда о влюбленных, которые были обречены с самого начала. Эндрю хотел протянуть руку, хотел прикоснуться. Но мог только смотреть. И он изо всех сил старался вложить в этот взгляд всю свою силу и все свое «что-то» — потому что, лежа здесь, он был уверен, что это был последний взгляд в их жизни. — Ты по-прежнему самый храбрый мальчик из всех, кого я знаю, — прошептал Нил, и Эндрю… Нет… Он почувствовал, как что-то мокрое и жгучее скользнуло из уголка его глаза. Нил исчез. Потому что Лола присела рядом с ним, загораживая обзор. Эндрю попытался снова. Потому что, будь он проклят, если он не будет сражаться. И он попытался пошевелить ногами, пнуть ее, сделать хоть что-то. Но они не поддавались, и он не винил их за это. — Ты не солгал, Аптекарь! — воскликнула Лола. Маниакальная улыбка, такая красная и пятнистая, подсветилась белым, когда свет фар упал на ее одичавшие черты. Она молниеносно подняла нож, и, прежде чем Эндрю успел его увидеть, остановить ее или убраться, несколькими быстрыми движениями глубоко изрезала одну сторону его лица. Эндрю закричал. Наклонившись, она прошептала ему на ухо: — С поцелуем умираю. Затем поцеловала в лоб, как мать целует своего ребенка, и откинулась назад, держа нож у его сердца. Эндрю зажмурился, думая о чем угодно, пытаясь пошевелить ногами, телом, пнуть ее… Что угодно. Но все, что он мог сделать, это вызвать в памяти лицо Нила, сказать Белле, что он любит ее, Кинг, что она в хороших руках, и Би — спасибо. Он пытался. Он так старался. Это всегда была моя судьба? Лола хмыкнула. Нет, не просто хмыкнула. Эндрю открыл глаза и увидел позади нее Нила, задыхающегося и бледного. Он смог переместиться достаточно, чтобы ударить ее в спину, и она выронила нож. Вот тогда они с Эндрю сцепились взглядами. И потянулись одновременно. Это было дико, это было изнурительно и жутко, и Эндрю не понимал, что произошло. Они катались по земле, боролись… кричали? Эндрю от боли, а Лола от разочарования и… С силой, знакомой родителям, отодвигающим машины от своих младенцев, Эндрю заставил свое тело переместиться и схватить нож в тот самый момент, когда Лола сделала выпад в его сторону. Борьба, карабканье, царапанье. Тепло. На его пальцы потекла струйка чего-то горячего и липкого. Эндрю посмотрел вниз и увидел между ним и Лолой кровь. Он схватился за рукоять — лезвие было погружено в ее живот. Лола смотрела на него с чем-то вроде замешательства. Губы раскрылись, чтобы что-то сказать. Закончить этого идиотского Шекспира… Но — ничего. Ее глаза закатились, а глаза Эндрю расширились, потому что она начала заваливаться вперед — на него, и он зажмурился от паники, от жужжания, от нет-нет-нет и от воспоминаний о том, что кто-то давит на него своим весом. Кто-то, кто причинит ему боль и… Отвали, отвали, отвали… Лола остановилась. Эндрю поднял голову, и увидел Нила, натянувшего цепь наручников у нее на лбу. Он дернул с криком, и она упала назад — нож выскользнул из пальцев Эндрю, и он тупо смотрел на свои руки, потому что на них было столько крови. Было так много крови. Она была повсюду. Запах меди висел в воздухе, и Эндрю подавил всхлип, или желчь, или… Он не знал, черт возьми.                         ******** Потому что Нил был перед ним. ******** Настоящий. Живой. И хотя он был весь в крови, которая, как знал Эндрю, не принадлежала Лоле, и был напуган — он был в порядке. Закованными в наручники руками он взял Нила за шею с обеих сторон и констатировал очевидное, потому что… — У тебя кровь, — прошептал он и, — Нет, у тебя, — ответил Нил, его глаза были такими синими, а голос почти пропал от крика. Эндрю притянул его к себе, потому что не знал, что еще можно сделать. Он притянул его ближе и потянул так, чтоб их лбы столкнулись. Взгляд упал на ожог — пестрый, мясистый и красный. И он задержал на нем взгляд, и сжал сильнее, потому что: — Нил… А потом он посмотрел на руки Нила, когда тот потянулся, чтобы обхватить его запястья. — Тебе нужна перевязка. — Он попытался схватить их, чтобы остановить кровотечение, потому что не знал, насколько глубоко Лола резала, он не знал… — Эндрю… — прошептал Нил, и этот шепот был твердым и заземляющим, и они оба запаниковали, потому что Эндрю мог слышать дрожь в его голосе и «Да или нет?». Мягко, но так громко. Эндрю больше ничего не слышал. Его брови болезненно нахмурились, он моргнул — сквозь жжение в глазах и кровь на руках — автоматическое «да». Потому что это было «да». И Эндрю просто хотел знать, что Нил действительно будет в порядке. Что это не конец, и что у них будет время. Он просто хотел обнять его, потому что если это конец — если эта боль просочится глубоко в их кости и ничего больше не выйдет, он просто хотел прикосновения, которое он выбрал, которое хотел и в котором нуждался. Он был близко. Боли не существовало, когда их дыхания смешались, а руки Нила поднялись, чтобы обхватить шею Эндрю, сжимая пальцы и прижимая ладони к его коже. — Это ты и я, — возможно, прошептал Нил. А может и молчал, но Эндрю кивнул. Их носы соприкоснулись, и Эндрю вздрогнул и подумал, что пока Нил рядом с ним, он сможет выдержать все, что бы ему ни выпало. — Ты и я, — повторил Эндрю, а потом… Губы Нила были мягкими. Он был теплым и живым, и Эндрю не знал, кто двинулся первым. Ему было все равно. Это было неуклюже, беспорядочно и отчаянно, но ему было все равно. Нил отстранился. Его глаза были ясными, голубыми и правильными, и он не отводил взгляд. Ни когда они услышали сирены, ни когда вспыхнули огни, и кровь просочилась в воротник его рубашки. Не тогда, когда Эндрю как можно крепче сжал локти Нила и пожелал, чтобы у них все получилось. Потому что они справятся. Мы обязаны.

[Запись выключена] — РЕДАКТИРОВАНО