Red Rabbits // Красные Кролики

Эндрю проснулся от яркого света, бьющего в лицо. Черт. Я ошибался все это время. Он был уверен, что умер. Он должен был быть мертв. Ему казалось, что он плывет — яркий свет вел его куда-то. Возможно, по дороге в ад, чтобы пообедать с моим лучшим другом Сатаной. Свет внезапно исчез, и Эндрю моргнул. Послышались голоса. Он зажмурил глаза и попытался пошевелить головой. Было больно. Действительно чертовски больно. … «Сотрясение мозга, ушиб на голове. Туда, видимо, ударили в первую очередь. На лицо нужно срочно наложить швы. Повреждения кожных покровов от наручников, различные синяки, ссадины»… Не умер. Боль возвращалась к нему. Возможно, он застонал. Он не был уверен. В любом случае, темнота подкрадывалась, и он собирался позволить ей снова поглотить его — принять с распростертыми объятиями.

—

Когда Эндрю проснулся в следующий раз, было тихо, если не считать ровного гула какого-то аппарата. Открыв глаза, он снова увидел яркий белый свет. — Эндрю? Он попытался повернуть голову, но не смог, и слабо поднял руку, чтобы нащупать на своей шее что-то, что преграждало путь. Он попытался вспомнить, что произошло. Где он был? В больнице. Он был в больнице. Авария. Лола. Нил. Он задыхался и пытался сесть — пытался выбраться. Но на его плечи легли руки, толкая обратно, и он запаниковал, сопротивляясь сильнее. Нет, нет, нет, нет звенело в его голове. — Эндрю! — Голос был одновременно так близко и в то же время так далеко. — Эндрю, это Рене! — Рене… — Тебе нужно успокоиться, пока ты не навредил себе еще больше. Он замер. Замер, а затем поднял руку, только чтобы понять — никто его не удерживает и не ограничивает, но на шее зафиксирован бандаж. Почему-то в тот момент это показалось еще худшим, и разум автоматически приказал ему снять его, снять его, снять его… Но тут на него положили руки. Прикосновение было мягким и нежным, и снова зазвучал голос Рене, говорившей тихо, но твердо: — Тебе нельзя снимать это. У тебя довольно сильное сотрясение.

Он добрался до комнаты отдыха и прижал руку к двери, чтобы открыть ее. Там никого не было. В комнате было пусто, только… потом жгучая боль в затылке и…

— Врачи боятся, что отек все еще может возникнуть. Они просто хотят, чтобы ты держал голову неподвижно, но ты в порядке.                                           — У тебя кровь, — прошептал он,

— Нет, у тебя, — ответил Нил, и его глаза были такими голубыми, а голос почти пропал от крика.

— Хорошо? Я здесь, рядом с тобой. Ночь возвращалась по кусочкам. Он вспомнил столкновение и рыжие волосы Лолы; вспомнил лезвие над сердцем и крики Нила. Нил. Наконец, Эндрю посмотрел на нее, как смог. Она плакала. Легкий макияж, который она носила, размазался, волосы были в беспорядке, и она выглядела измученной. Это моя вина. — Нил, — попытался выдавить он. Говорить было больно. Лицо и горло болели. Болело все. — Он в порядке, — сказала Рене, медленно садясь на стул, который был придвинут к его кровати. — Он в другой палате, но с ним все в порядке. Ему наложили швы и дали какое-то обезболивающее. Думаю, сейчас он спит. Эндрю попытался кивнуть, но вспомнил, что не может, и просто махнул рукой, чтобы показать, что понял. Но понимания было недостаточно. В порядке было недостаточно. Он почувствовал облегчение? Да. Но ему все еще нужно было увидеть его. Нужно было посмотреть на него и убедиться в этом самому, потому что… Это моя вина. — Воды, — прошептал Эндрю. Каждый раз, когда он открывал рот, ему казалось, что правая сторона лица разрывается на части. Скорее всего так и есть. Через секунду Рене была рядом, держа в руках чашку с соломинкой. Он отпил немного и подумал, что никогда в жизни не испытывал такой чертовской жажды. Тем не менее, он ограничил себя, возможно, в качестве маленькой, жалкой формы наказания среди растущей кучи наказаний, которые он выстроил для себя. Это моя вина. Когда она убрала чашку, Эндрю продолжал сверлить ее взглядом, и она вздохнула. — Ты хочешь знать, что произошло? Конечно, он хотел. Он помнил, что случилось с Лолой, помнил копов, помнил, как засунул свой диктофон под куст, чтобы они его не забрали. Он помнил, как его и Нила погрузили в две разные машины скорой помощи несмотря на их протесты, и помнил, как поддался боли, травмам и лекарствам. На этом его воспоминания обрывались. — Сейчас 10 утра понедельника, — начала она. — Ты был здесь всю ночь. Я поняла, что что-то не так только потому, что Кинг сказала мне… — Эндрю поднял на нее бровь, и она снова вздохнула. — Она знала, Эндрю. Я уверена… Я услышала ее мяуканье от самой входной двери, когда пришла в студию. Сэр тоже была там. Она подбежала поприветствовать меня, мяукала и кружила вокруг ног, но я ее не знаю, поэтому не знала, что она пытается мне что-то сказать. В общем, я открыла дверь в твой кабинет, и Кинг выскочила ко мне. — Она нахмурилась, увидев выражение его лица. — Она была так расстроена… Вас с Нилом не было, на кухне был беспорядок, и единственное, что я могла придумать, это начать обзванивать больницы, пока не найду вас. Кто-то вошел в комнату. Врач. Она встала рядом с кроватью и взглянула на планшет, прежде чем посмотреть на него. — Мистер Миньярд, доброе утро. — Он моргнул, глядя на нее. Неужели она ожидала разговора? — Я знаю, что вам пришлось несладко — несладко? — но мы о вас позаботимся, хорошо? Ах, ага. Она снова опустила взгляд на планшет. — Вы поступили с сотрясением мозга и были дезориентированы. Нам пришлось дать вам легкое успокоительное. — Его желудок непроизвольно дернулся при слове «успокоительное». Он сжал челюсти. — Мы должны были провести надлежащий осмотр. Вы сопротивлялись всем, кто пытался до вас дотронуться. Он показал доктору большой палец вверх. Рад знать, что мои инстинкты на высоте, даже когда мой мозг в полной заднице. — Порезы на вашей щеке зашили. Останутся довольно заметные шрамы, но я бы рекомендовала поговорить с пластическим хирургом. Возможно, вам даже удастся сделать их едва заметными. Пластический хирург. Он посмотрел на Рене и понял, что выглядел обеспокоенным, потому что она взяла его руку и сжала ее. Доктор продолжила, как будто ничего не заметив. — Что касается шейного корсета — это просто для того, чтобы вы не двигали головой слишком сильно. Отек может появиться через несколько часов после травмы, поэтому мы не хотим рисковать ухудшением ситуации. Сейчас мы отвезем вас на компьютерную томографию, чтобы проверить все, хорошо?        Эндрю просто уставился в потолок, желая, чтобы она ушла. Как только это произошло, Рене засуетилась над его одеялами, убеждаясь что они расправлены со всех сторон как нужно. — Они сняли твои пирсинги, пока ты был в отключке, — сказала она тихо, сквозь витающее в воздухе напряжение, — они все у меня, в сумке. Твои очки тоже здесь, — она указала на приставной столик, — если они тебе нужны… Они сняли твои пирсинги, пока ты был в отключке. Эндрю заерзал под одеялом, чувствуя, как его босые ноги скользят по кровати, чувствуя простыни… Халат. Они переодевали меня, пока я был в отключке, и, и, и… — Эй, эй… Эндрю. — Что-то ударилось об кровать, и он невольно вздрогнул. Сердце начало колотиться, и он закрыл глаза, потому что знал, что происходит. Он был в панике, и если он не возьмет это под какой-то гребаный контроль, то приступ случится и… — Я знаю. — Рене. — Я знаю, Эндрю. К тому времени, как я приехала, тебя уже переодели. Там было… — Я знаю. — Выдавил он сквозь зубы, так как действительно знал. Просто ему это чертовски не нравилось. Он хотел выпрыгнуть из своей кожи, хотел ударить кого-то, хотел, чтобы Рене продолжала говорить, нести чушь, что угодно — ему нужно было отвлечься. — Говори. Просто говори. — Эндрю закрыл глаза и попытался заставить свое сердце замедлиться. Рене рядом глубоко вздохнула, и сделала, как он просил, потому что знала.        — Ладно. С Кинг все хорошо, они с Сэр утешали друг друга, когда я уходила. Я сказала ей, что нашла тебя и что ты в порядке, и я знаю, что ты единственный, кто не сочтет меня сумасшедшей, когда я скажу, что она все поняла. — Она отодвинула стул и села, положив крепко сцепленные руки на колени. — Команда, конечно, знает, и они все здесь. Но нам разрешили заходить только по одному. Мэтт с Нилом, и он в смятении. Я рада, что у него было свидание с Дэн до того, как все… Эндрю поднял руку. Нил. Нил, Нил, Нил — Нил, — повторил он, практически не шевеля ртом. Лицо казалось онемевшим, но на щеке была толстая повязка. — Я хочу его увидеть. Рене провела рукой по волосам. — Я не знаю, возможно ли это, но посмотрю, что можно сделать, хорошо? Но будь уверен, с ним все в порядке. Я проверяла его недавно. Этого недостаточно… В палату вошел другой врач и пара медсестер. — Доброе утро, мистер Миньярд! Сейчас мы проведем вам сканирование, но как только закончим, вернем вас сюда. Рене снова сжала его руку. — Я буду ждать здесь, хорошо? Я позабочусь о том, чтобы вы встретились с Нилом.

____

Нил смотрел в потолок. Перевязанные руки лежали по бокам. Ими было больно двигать, еще страшнее шевелить пальцами — но он больше не позволял им давать ему ничего сильнее ибупрофена. Не после того, как они вкололи ему что-то, что вырубило его и заставило потерять последние черт-знает-сколько часов. Он хотел иметь ясный ум, чтобы придумать достаточно убедительное оправдание, чтобы увидеть Эндрю. Он вообще не видел его с тех пор, как их посадили в разные машины скорой помощи, и ему уже охренительно надоело, что все говорят ему «нет». — Хэй, — сказал Мэтт, сидящий рядом с его кроватью. — Тебе что-нибудь нужно? Вода, сок или что-то другое? Нил повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Мне нужно увидеть Эндрю, — сказал он в миллионный, блядь, раз. Мэтт вздохнул и потер лицо. — Я знаю, чувак. Правда… Но я ничего не могу с этим поделать. Доктор должен одобрить это, но они пока молчат. Нил закрыл глаза и глубоко вздохнул. Все, что он видел — это красный. Красная кровь, красные волосы и красные руки — больше пищи для его постоянно усиливающихся кошмаров и больше топлива для его гребаной психики. Но ему было все равно, потому что это не имело значения. Не в великой схеме вещей. Он уже привык к этому. Привык к страху, привык бежать, привык бороться за свою жизнь и к кошмарам, которые за этим следовали. Но наблюдать, как кто-то другой проходит через все это вместе с ним и выживает — к такому он не привык. Со времен его матери Нил не заботился о ком-то настолько, чтобы ему было важно, что этот человек пережил. Это были все они, они, они. И был он. А Эндрю был где-то в этой больнице и подошел еще ближе к смерти, чем он. И они продолжали говорить ему, что с ним все в порядке. Но так ли это на самом деле? Он был жив, конечно. Но жив — не значит в порядке. Этого было недостаточно и эта неизвестность убивала. Ему нужно было увидеть его собственными глазами и решить, потому что Это моя вина. Нил стиснул зубы. — Тогда мне ничего не нужно. Я в порядке, — ответил он безучастно и продолжил смотреть в потолок. И отвел от него взгляд только когда услышал, что кто-то вошел. Рене. Она настороженно улыбнулась ему, стоя у края кровати. — Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь, Нил? — Я в порядке, — повторил Нил и услышал раздраженное ворчание со стороны Мэтта. — Ну, я знаю, что ты не в порядке, но я рада, что физически все будет хорошо. — Пауза. — Эндрю проснулся. — Да. — Он спрашивал о тебе. Ох Нил попытался сесть и поморщился. У него было сломано ребро от пинка Лолы. — Не вставай, — быстро сказала Рене, подходя ближе. — Сейчас они везут его на сканирование… — его выражение лица, должно быть, было неважным, потому что она продолжила без передышки. — С ним все в порядке. Это сотрясение, а сканирование — просто мера предосторожности, чтобы убедиться, что нет отека. Сотрясение. Отек. Моя вина. Он опустился обратно и закрыл лицо руками. Было больно.

«Ты втянул его в это. Что бы с ним ни случилось, это твоя вина.»

Голос Лолы эхом повторялся в его голове — жестокая песня, которая никогда не заканчивалась. Я не должен был звонить ему. Я должен был убежать. Я должен был сказать ему уехать, когда он был в Нью-Йорке. Но я эгоист, он мне нравился, и я не хотел быть вдали от него. Ты идиот, Натаниэль. Я знаю. — Нил, — сказал Мэтт. — Нил, он в порядке… — Он НЕ В ПОРЯДКЕ, — сказал Нил, не отрывая рук от лица, прежде чем смог остановить себя. Горячие и кипящие в нем отчаяние и гнев распространялись по венам, и он не мог загнать это обратно, потому что: — Он, блядь, не в порядке, Мэтт. Я не в порядке, и он не в порядке, все это, блядь, не в порядке! Затем, со вздохом прижав покалеченные, болящие пальцы к глазам, сказал: — Я просто хочу уйти… Я хочу убраться отсюда нахуй. Мне нужно увидеть его. — Он вскинул руки, сдержав дрожь, потому что отвлекся: — Я, блядь, могу ходить! С моими ногами все в порядке, — указал он на них. — Почему бы кому-нибудь просто не позволить мне увидеть его?! Кто-то прочистил горло. Это была врач. Нил посмотрел на нее. — Когда я могу уйти? Она поправила дурацкий гребаный планшет под мышкой. — Не сегодня, к сожалению. Ваши травмы обработаны, но мы бы хотели, чтобы перед отъездом вам как минимум 24 часа внутривенно вводили антибиотики и следили за сломанным ребром. — Она продолжала эту чушь, указывая ручкой в сторону его рук. — Риск заражения высок, учитывая глубину порезов, и это может вызвать всевозможные проблемы с мышцами и тканями. Что касается ребра, оно может пробить дыру в легком, если вы не будете осторожны. Мы попросим одного из наших специалистов по ожогам осмотреть ваше лицо и руки. Они специализируются на более легких степенях, так что, вероятно, мало что смогут сделать, однако, пластическая хирургия — это всегда вариант. Если хотите, можете поговорить с кем-нибудь об этом до отъезда. Я не хочу. — Отлично. — Покончим с этим. — Я хочу увидеть Эндрю. Мои ноги не сломаны, я могу ходить. Я хочу увидеть его. Его не волновало ни лицо, ни руки, ни шрамы. Не тогда, когда у него была сотня других. Добавьте к этой куче, кому какое дело? Он. Просто. Хотел. Увидеть. Эндрю. Увидеть Эндрю и дотронуться… Мы целовались. Мы целовались, и время было… не то, и рядом с ними был труп, и они были в крови, и все было хреново, но это был тот самый момент, догадался он. Когда они оба были чертовски рады быть живыми и вместе. И они так долго кружили друг вокруг друга, не так ли?.. Разве не так? Нил не понимал, что происходит и что он чувствует. Он не понимал то чувство в животе, когда Эндрю был рядом, и что болело, когда его не было. Сначала он мог объяснить это абсолютной злостью на человека, которого, как ему казалось, он знал, но теперь? После всего? Дни в квартире у Мэтта и ночи у Элисон; долгие поездки и дрянные номера в мотелях; Скиттлз и яблочный пирог; бег и объятия во время панических атак. И совместный страх, настолько сильный, что он мог проглотить их целиком… — Мистер Миньярд сейчас проходит некоторые тесты. Если он будет готов принять посетителей сегодня днем, посмотрим, что мы сможем сделать. Нил на секунду прикрыл глаза и решил не отвечать. Посмотрим, что мы можем сделать. О, он бы посмотрел, что можно сделать, даже если бы ему пришлось разорвать все эти шнуры и трубки прямо сейчас. Это моя вина. Мне нужно его увидеть. — Итак, мистер Джостен. Я понимаю, что вы двое прошли через тяжелое испытание, — тяжелое испытание. — Мы предложим это и мистеру Миньярду, но не хотите ли вы поговорить с одним из наших психологов? У нас в штате есть несколько консультантов, специализирующихся на травмах, и это может быть полезно… — Нет. Никаких психиатров. Ему не нужно было, чтобы кто-то копался в каше в его голове. Особенно, когда он сам не мог ни в чем разобраться. Для этого они и существуют. Не-а. Доктор не выглядела обеспокоенной. Вероятно, у нее были пациенты и похуже. — Хорошо, просто дайте нам знать, если передумаете. — Она повернулась и вышла из комнаты. — Остальная команда уже здесь, — Рене вернула его внимание к себе. — Я позвонила им, как только узнала, что вы оба в порядке. — Скажи им, чтобы беспокоились об Эндрю. Не обо мне. Я даже не знаю их. Я не важен. — Я скажу им, но они не будут слушать. Она снова улыбнулась, затем вышла из комнаты, доставая свой телефон.

____

Эндрю был искренне удивлен, что копы ждали так долго. Он только что получил разрешение снять шейный бандаж и уже собирался бежать, сверкая задницей в прорезях больничного халата, чтобы увидеть Нила, когда в палату вошли двое местных полицейских. Эндрю завалился обратно на кровать. Отлично. — Мистер Миньярд? — Эндрю молчал. Полицейский вздохнул. Эндрю был рад видеть, что он уже смирился со своей неудачей. — Мистер Миньярд, я офицер Джонс, а это офицер Дэвис. Нам нужно ваше заявление относительно событий, произошедших прошлой ночью. Эндрю по-прежнему ничего не говорил — отчасти потому, что его лицо болело при каждом движении рта, да и просто потому, что он не собирался с ними разговаривать. Не сейчас. И скорее всего, никогда. Но они этого не знали. Именно поэтому офицер Джонс посмотрел на него, ожидая ответа, а затем сел на стул рядом с кроватью Эндрю. Он раскрыл блокнот и щелкнул ручкой. Эндрю поднял бровь. — Вы можете рассказать нам, что произошло? Выражение лица Эндрю не изменилось, но, к счастью, он был спасен от того, что превращалось в очень долгий, скучный, односторонний разговор, вошедшей в этот момент Дэн. — Он ни с кем не будет говорить без своего юридического представителя. Эбби Уинфилд была уведомлена и уже все выясняет. Она будет здесь позже, и вы сможете получить его показания, когда она приедет. Оба полицейских посмотрели на нее, подняв брови, а она просто смотрела на них в ответ. — Мистер Миньярд не арестован, — попытался уточнить Дэвис. — Но на месте происшествия труп… Дэн не дала ему закончить. — Поговорите с Эбби. Вы можете оставить визитку, и она позвонит вам, когда будет здесь. То же самое касается Нила Джостена, так что не утруждайте себя попытками связаться с ним до отъезда. Это было зрелище, действительно достойное внимания. Дэн Уайлдс, помощница директора TFN и чернокожая женщина, говорящая белым копам, чтобы они шли в задницу. А они слушались. Офицер Джонс встал со стула и вздохнул, пробормотав: — … у меня нет на это времени… Дэн проводила их взглядом, прежде чем подойти к его кровати. — Ты им что-нибудь сказал? — спросила она, встряхивая руками, словно избавляясь от остатков беспокойства. Он посмотрел на нее, затем покачал головой. — Хорошо. Хорошо… — Она напряженно выдохнула, отчего ее щеки и губы надулись. — Черт, это было безрассудно. В любом случае, — небольшой вдох, — Эбби скоро приедет, но я не думаю, что она захочет, чтобы ты разговаривал с ними до тех пор, пока тебя не выпишут. Остальная часть команды здесь, но я заставила их подождать, пока не узнаю, нужна ли тебе компания… Рене ушла, чтобы раздобыть тебе одежду, я думаю, так что тебе не придется оставаться в этом, — она махнула в его сторону. Эндрю только кивнул. — Больно говорить? — спросила она. В ее глазах была явная озабоченность, которая не вызвала у Эндрю чувства принадлежности. Он снова кивнул, и она тоже. — Ты хочешь их увидеть? Он покачал головой. Ему не нужна была сейчас толпа людей в палате. Он хотел только Нила. Хотел увидеть собственными гребаными глазами, что он в порядке — двигается и говорит. И что он не жалеет о том, что между ними произошло. И что же произошло? Ничего. Лжец. — Хорошо, я передам. — Дэн вывела его из задумчивости. — Не знаю, как долго мне удастся держать их на расстоянии, но я постараюсь как можно дольше… На короткую секунду она положила руку рядом с его рукой на кровати, а затем вышла из комнаты. Эндрю смотрел, как она уходит. Они все были там, и пытались по какой-то причине попасть сюда — увидеть его. Он не заслуживал беспокойства. Не тогда, когда именно он принес это дерьмо на их порог, не тогда, когда он втянул в это Нила. Они должны беспокоиться о нем… Нил. Дверь снова открылась, и как раз в тот момент, когда он собрался послать на хуй того, кто это был, вошла Би. И Эндрю рассыпался. Он не мог по-другому. Увидеть сейчас единственного человека, рядом с которым ему было комфортно быть уязвимым, было слишком. Он рефлексировал молча, держа все в себе и старался не думать слишком много. Закрыв глаза он глубоко вздохнул и заставил себя не плакать. Но это была Би… Которая подошла к кровати и положила руку ему на лоб, как будто проверяя температуру — стирая поцелуй, который оставила Лола. Она откинула его волосы и заглянула ему в лицо. — Вы оба в порядке, — тихо сказала она. — И это не твоя вина. Это, это, это, это… Тогда Эндрю заплакал. Он ненавидел это. Ненавидел чувствовать себя так, быть таким открытым и уязвимым. И ненавидел, что Би точно знала, что он думает и чувствует обо всем. Но он любил ее за это. Так сильно. — Это моя вина, — сказал он сквозь зубы. Даже это было слишком для его щеки. Хотя он все еще принимал лекарства, на которые, блядь, не соглашался, щеку жгло каждый раз, когда он открывал рот. Тянуло даже тогда, когда он поднимал руки и протирал глаза. Смирись, блядь. Смирись. Прекрати это. Он не мог. — Я искал его, преследовал и привлек к нему внимание… — Выпей, — сказала Би, протягивая ему чашку с соломинкой. Эндрю сделал глоток только потому, что ему нужно было заткнуться для собственного душевного благополучия, а затем передал ее обратно. Она тяжело вздохнула и вернула чашку на стол. — Дорогой, — начала она, потянувшись и осторожно взяв его за руку. — Я знаю, что ты не рассказал мне всю историю. Это нормально. Ты можешь и должен держать в тайне то, о чем не готов говорить. Но я знаю тебя. Я так хорошо тебя знаю. Ты сильный, сильный мужчина… Она погладила его руку большим пальцем, и он только сейчас понял, что его нарукавники исчезли. Прохладный воздух щекотал его кожу, и ему захотелось спрятаться. Он чувствовал, как напряглось его тело и участилось дыхание, но… — Ты возьмешь на себя ответственность, так что ему не придется. Ты возьмешь на себя ответственность, потому что думаешь, что заслуживаешь наказания. Это не так, дорогой. Никогда. Качая головой, Эндрю осторожно убрал руку, засунул под одеяло и перекатился на неповрежденный бок. Он чувствовал себя незащищенным. Его тело болело. Его лицо болело. Его голова болела. Его сердце… — Аарон здесь. С Кейтлин и Беллой. Белла… Би тихо сидела, не сдвинувшись с места даже когда он повернулся к ней спиной. — Я сказала им пока оставаться дома. Ты бы хотел, чтобы они подождали до завтра, а затем пришли? Эндрю кивнул. Он не хотел ни разговаривать с Аароном, ни чтобы тот суетился вокруг и беседовал с его врачами. Не хотел, чтобы Белла видела его в таком состоянии — пока нет. Не сейчас, когда он выглядел и чувствовал себя таким слабым под тяжестью всего мира и его действий, все еще сильно давящих на него. — Что я могу сделать для тебя прямо сейчас, Эндрю? — Би, милая Би. Заботливая, нежная, понимающая Би. Нил. — Нил, — сказал он, как можно короче, — мне нужно его увидеть. Би направилась к двери и оказалась в поле его зрения. Прежде чем уйти, она встретилась с ним взглядом: — Предоставь это мне.

____

Нил как раз изучал капельницу, поставляющую антибиотик в его вены, и размышлял о том, с какой скоростью стойка, на которой она держалась, покатится по коридору, когда в палату вошла незнакомая ему женщина в сопровождении двух медсестер. Она была невысокого роста, с глубокими морщинами от улыбок, добрыми глазами и волнистыми каштановыми волосами длиной до плеч. Он чувствовал ее тепло с того места, где лежал, и поэтому точно знал, кто она. — Нил, — сказала она с доброй улыбкой. — Меня зовут Бетси Добсон. Я… Эндрю… — Би, — сказал Нил. Это было очевидно. Она не могла быть никем другим. — Ты его Пчела. Она улыбнулась чуть шире. — Да, я его Пчела. И пока что считай меня и своей Пчелой. — Она подошла ближе. — Я, как человек, поддерживающий психическое здоровье Эндрю, а теперь и твое, убедила врачей, что после такого травматического опыта вам полезнее находиться рядом друг с другом. Эти любезные медсестры, — она указала на женщин рядом с собой, — пришли, чтобы отвести тебя в новую палату. Она как раз двинулась, чтобы пропустить вперед медсестер, когда Нил протянул руку и схватил ее за плечо. Она обернулась к нему с поднятыми бровями. — Спасибо, — тихо сказал он. Потому что облегчение, которое обрушилось на него, было таким всепоглощающим, что он должен был дать ей знать. Он был благодарен. Бетси улыбнулась и похлопала его по руке, после чего все же отошла. Одна из медсестер подтолкнула вперед инвалидное кресло. — Я могу ходить, — непреклонно заявил Нил, садясь в кровати и намереваясь встать. — Извините, — сказала одна из медсестер. — Политика больницы. Мы отключим вас от всего и снова подключим в новой палате. Нил скрипнул зубами, но придержал язык, кивнул и сидел неподвижно, пока снимали различные мониторы. Единственное, что осталось, это капельница, и они подвинули стойку ближе к нему. Одна из медсестер взяла его за руку выше повязки, и помогла ему соскользнуть с кровати в инвалидное кресло. Его сердце колотилось, пока они везли его по коридору. Так близко. Эндрю, Эндрю, Эндрю. И вот он уже лежит на кровати и снова подключен к мониторам. На лице Эндрю не было пирсингов. И ему каким-то образом удалось раздобыть нормальную одежду. Нил заволновался, отметив это. Или он сказал себе, что это так. Действительно, легче было сосредоточиться на чем-то глупом и банальном, чем на своем лице или на том, что он действительно хотел сказать… Например, «Я так счастлив, что с тобой все в порядке» или «Я не мог перестать думать о тебе» или «Я был готов сжечь все в этой больнице, а потом и себя, если бы с тобой что-нибудь случилось». — Привет, — Эндрю посмотрел на него, и Нил был уверен, что его сердце выскочит прямо из его дурацкой груди, когда увидел как его плечи немного расслабились. — Откуда у тебя нормальная одежда? Нил не отводил прищуренного взгляда и Эндрю закатил глаза, но Нил мог с уверенностью сказать, что он ничуть не раздражен. Он в порядке. — Рене принесла. Она положила немного и для тебя, — он кивнул на стул и сумку на нем. О. Нил посмотрел на медсестру, которая тут же кивнула и отсоединила капельницу от его руки. Она уже собралась помогать Нилу дойти до ванной, но он отмахнулся. Он оделся, лег в отведенную ему кровать, снова подключился к капельнице и только тогда заметил, что Би все еще здесь. Медсестры ушли, сообщив, что скоро кто-то придет проверить их и принести еду, и они остались втроем. — Вам еще что-нибудь нужно? — спросила Бетси, сложив руки перед собой. Эндрю покачал головой. Нил заговорил, чтобы Эндрю не пришлось этого делать: — Нет. Спасибо. Честно говоря, никто не слушал меня с тех пор, как я проснулся. От улыбки в уголках ее глаз появились морщинки. — Не за что. Я рада, что смогла помочь. — Она переключила свое внимание на Эндрю. — Я пойду. Дам вам двоим немного времени, чтобы выдохнуть. Я вернусь завтра с остальными, если вы не против, но сначала позвоню и уточню. Эндрю протянул руку. Би взяла ее и сжала, и хотя он ничего не сказал, Нил видел даже со своей кровати, что это и не нужно было. Подмигнув Нилу, она ушла. Проводив ее взглядом, он повернулся к Эндрю, который уже наполовину вылез из своей кровати. — Эй, не делай этого, — попытался остановить его Нил, хотя руки так и чесались прижать его ближе. — Тебе нужно отдыхать. Эндрю, не останавливаясь, покачал головой. Каким-то образом, благодаря Би и медсестрам, он больше не был ни к чему подключен, и Нил удивлялся, как он это пропустил. Тем не менее, Эндрю сделал несколько шагов к кровати Нила и сел на край. Нил переместился, чтобы освободить место, прежде чем какой-либо голос в его голове смог убедить его, что нужно сказать «нет». Ни один бы не смог. Эндрю медленно опустился на кровать рядом с ним, и то, как аккуратно он ложился, не осталось незамеченным. Нил хотел что-то сказать, но знал, что все будет напрасно, поскольку Эндрю лежал на боку лицом к нему, забинтованной щекой вверх. Он выглядел уставшим. Вокруг глаз были легкие синяки от удара по голове, а под нижней губой, где обычно находился пирсинг, была маленькая дырочка. Нил не стал пялиться и вместо этого сосредоточил свое внимание на повязке, а затем на глазах Эндрю. Они отражали друг друга. — Привет, — прошептал он. Эндрю не ответил. Вместо этого он поднял руку к той части лица Нила, где была закреплена повязка. Только когда Нил кивнул, Эндрю медленно снял ее, чтобы посмотреть на ожог под ней, и нахмурился. — Все в порядке, — пробормотал Нил. — Они нанесли какую-то мазь, и теперь я его даже не чувствую. Эндрю посмотрел ему в глаза, и Нил понял, что он проверяет, не лжет ли Нил. Нет. Нил поднял руку и наблюдал за каждым движением Эндрю — за тем, как его глаза следили, как Нил дотрагивается до его лица, за тем, как он опустил подбородок вниз, словно давая Нилу разрешение. Осторожно, насколько это было возможно, Нил оттянул и бинты. По щеке шли два глубоких пореза, сшитых вместе, и еще два в другую сторону, более мелкие.

Кровь стекала по его лицу, по линии острой челюсти и окрашивала шею в красный цвет.

Нил помнил это… помнил панику и незнание что делать, помнил, как поднял руку, чтобы надавить самому, но знал только, что это причинит еще больший вред. Было так много крови и, и, и… Нил вздохнул и положил повязку на место. — Тебе больно говорить? — спросил он. Эндрю просто кивнул. Моя вина. Он опустил взгляд и уже собирался взять Эндрю за руку, но тот медленно провел пальцем по бинтам на одной его руке. Они были свежими — перевязка была около часа назад — и обхватывали всю руку от запястья до части чуть ниже локтя. Порезы болели сильнее, чем ожоги, но бывало и хуже. Нил вернул взгляд на лицо Эндрю, который был сосредоточен на повязках, и наблюдал, как в его голове вращаются шестеренки. Судя по всему, он раздумывал, не проверить ли их тоже. Нил убрал свою руку и сделал то, что изначально планировал, соединив их пальцы. — Эндрю, — прошептал он. Пространство было густым от тишины, тяжелым от беспокойства и напряженным от разломов. Прошло несколько секунд, прежде чем Эндрю с глубоким вздохом поднял голову. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Нил, потому что чувствовал, что должен. После всего, что он сделал, после всего, через что заставил пройти Эндрю… Принося смерть и разрушение к его порогу; его ранили, похитили, чуть не убили… — Я не хочу… — Заткнись, Натаниэль. — Я хочу остаться здесь. С тобой. Хочу быть с тобой, потому что я не знаю, смогу ли быть где-нибудь еще. Но я уйду, если ты хочешь. Я заставил тебя, твою семью, друзей пройти через столько всего, и… Эндрю высвободил свою руку из руки Нила и положил ее сначала ему на шею, а затем переместил на спину. И притянул его ближе, пока они снова не соприкоснулись лбами. Как в прошлый раз. И еще раньше. — Ты и я, — прошептал Эндрю, практически не открывая рта, сквозь зубы. Но Нил все равно понял… — Ты и я, — прошептал Нил, а может, и вовсе не сказал. Но Эндрю кивнул, и их носы соприкоснулись. — Ты и я, — повторил Эндрю, а затем… — Можно я тебя поцелую? — так же шепотом спросил Нил. Он не знал почему спросил. Нет, не так. Просто слова были здесь, и они были правильными, и он так сильно этого хотел. Он никогда ничего так не хотел. Но быть так близко, лежать здесь с человеком, которого он уважал, о котором заботился, из-за которого столько негодовал, а теперь готов был отдать жизнь и конечности, чтобы защитить… Он хотел просто почувствовать то, что испытал тогда в лесу — облегчение и освобождение от узла в груди, который затягивался все туже и туже, еще задолго до «Красных Кроликов». Со времен маленькой лачуги в Аризоне. Это было необъяснимо. И даже если бы Нил попытался, он, скорее всего, все равно не смог бы придумать подходящую причину. Да ему и не нужно было. Эндрю придвинулся первым и прижался губами так мягко, что это было едва ощутимо. Но этого было недостаточно, Нил неосознанно гнался за дурацким чувством, которое продолжало тянуть их обоих друг к другу. Поцелуй все еще был нежным, и хотя что-то в нем хотело прижаться ближе и почувствовать, как рот Эндрю открывается под его собственным, он боролся с этим, потому что Сейчас не время. Лицо Эндрю не готово к этому, и кто-то может войти в любой момент. Поэтому он осторожно положил свою руку на затылок Эндрю, зарылся пальцами в его волосы и позволил себе плыть по течению теплых губ, теплой кожи и принадлежности.

____

Наступил вторник, и Эндрю с Нилом были чертовски готовы к выписке. Их оставили в покое на весь понедельник, после того как Эндрю, по сути, сказал всем держаться подальше, и большую его часть они провели в одной кровати, отсыпаясь и поправляясь. Они расстались только тогда, когда пришли медсестры, чтобы проверить их раны и снова подключить Эндрю к капельнице, после того как он высвободился из последней. В остальном они почти не разговаривали, но в этом и не было необходимости. Они выяснили все, что им было нужно — они вместе и будут бороться. Будут продолжать делать то, что делают, и не будут отклоняться от выбранного курса. И это было трудно. По крайней мере, для Эндрю. Потому что он знал, как это звучит и выглядит. Он знал, что если будет обнародована их история, все сразу сделают выводы о его намерениях в отношении всего подкаста и поставят под сомнение его этику и мораль. Но там было что-то, и это было неописуемо, и он не хотел никому это объяснять. Тем более, что он даже не знал, что это. Что-то интуитивно-подлинное, и он не хотел с этим бороться. Очевидно, Нил тоже. Они разделили это в поцелуе, который привел его туда, куда не приводил ни один другой. Это звучало чертовски глупо и идиотски, но это было правдой. Как бы то ни было. Они оба просто хотели домой. Первым в то утро пришел Мэтт. Эндрю закатил глаза, но Ллойд только кивнул ему и сказал: — Привет, чувак. Я рад, что ты в порядке. Эндрю ничего не ответил. Но, тем не менее, он отнесся к этому с уважением. Он подошел к кровати Нила и сел на стул сбоку, закинув ноги на спинку. — Как ты себя чувствуешь сегодня, друг? Нил фыркнул. — Лучше, — сказал он, бросив взгляд в сторону Эндрю. Мэтт поднял бровь, а Нил лишь слегка улыбнулся и пожал плечами. Мэтт, не комментируя, покачал головой. — Я рад, — сказал он вместо того, что мог бы сказать. — Надеюсь, они скоро тебя выпустят. Дэн сказала, что Эбби приедет сегодня утром, чтобы убедиться, что копы больше не будут тебя беспокоить. Нил хлопнул себя по лбу и тут же прижал руку к животу, шипя от боли. Эндрю зашевелился, но Нил становил его. — Я в порядке, — быстро сказал он, качая головой. — Извини, просто, — он посмотрел на Мэтта. — Я совсем забыл. Чувствую себя засранцем. Как прошло твое свидание с Дэн.? Мы были немного заняты. Но Нил-я-в-порядке-Джостен, конечно, сосредоточился на гребаном свидании. Мэтт, похоже, подумал об этом же, потому что его брови поднялись, и он выглядел удивленным, пока тоже не рассмеялся, качая головой. — Я имею в виду, что ты немного отвлекся из-за всей этой хрени с «чуть не умер». Мы поговорим об этом позже, не волнуйся об этом сейчас. Серьезно. Нил просто уставился на него, и Эндрю должен был признать, что ему тоже было немного любопытно, послала его Уайлдс или нет. Однако Мэтт, конечно же, не удержался. Его губы подергивались, и он разразился смехом. — Это было охуенно, чувак. Типа. Агх. — Он покачал головой и посмотрел на потолок. — Мы сразу же нашли общий язык. Мы ели и пили, а потом зазвучала «Brown Skin Girl» Бейонсе и мы танцевали, и Нил… — Мэтт положил руку на сердце и закрыл глаза. — Мы закрыли глаза и как будто оказались на другой гребаной планете… Мерзость. Мэтт вздохнул. — Я клянусь, я объявляю это сейчас. Я, блядь, собираюсь на ней жениться. Улыбка на лице Нила была нежной, и вид ее чуть снова не отправил Эндрю через всю комнату. Он хотел добиться от Нила такой улыбки. Он хотел быть тем, кто вызовет то чувство, которое испытывал Нил, и и, и, и… — Я так чертовски рад за тебя, давно пора. — Его улыбка стала немного шире, и Эндрю хотел отвернуться, но не мог. — Что вы, ребята, собираетесь делать, когда тебе придется вернуться в Нью-Йорк? Мэтт не дрогнул. Его глаза оставались широко открытыми и глупыми, когда он пожал плечами и потер руки. — Я не знаю. До этого мы еще не дошли, но, если честно? Я сделаю все, что нужно. Перееду сюда в межсезонье и оставлю свою квартиру на время, когда мы играем. Неважно. Может спрошу, не хочет ли она переехать в Нью-Йорк, но это нечестно. У нее здесь есть карьера, которую она ценит, друзья и… — Мэтт просто снова пожал плечами. — Я понятия не имею, Нил. Но я не сдамся без боя, понимаешь? — Да, — сказал Нил, оглядываясь на Эндрю. И любая критика или осуждение Ллойда тут же вылетели у него из головы, потому что да. Он действительно знал. И поэтому кивнул. И Нил сказал то, что Эндрю, вероятно, никогда бы не сказал. — Я знаю. — Тук-тук! — Эндрю повернулся, чтобы увидеть входящую в комнату Би, и следующих за ней Аарона, Кейтлин и Беллу. Аарон быстро просканировал его взглядом, остановившись на синяках и повязке на щеке. Эндрю покачал головой, в глазах Аарона появился укор за отказ от заботы. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге был прерван возгласом: — Дядя Эндвью! Сердце Эндрю сжалось, и он протянул руки, даже не задумываясь. Аарон так же автоматически подтолкнул Беллу прямо в его распахнутые объятья и Эндрю крепко прижал ее к своей груди. Он вдохнул ее запах и чуть не заплакал снова, но призвал всю свою волю чтобы сдержаться. — Беллс, — тихо сказал он. Она отстранилась и посмотрела на него: рыжие волосы, как всегда, в беспорядке, желтый бант косо завязан в длинном ореоле кудрей. Он оттолкнул его от ее лица, когда она надулась: — Дядя, тебе больно. — С дядей Эндрю все будет хорошо, детка. Врачи о нем хорошо заботятся, правда, Эндрю? — спросила Кейтлин. — Да, — ответил ей Эндрю. Он напрягал швы, но ему было все равно. Он обходился без повязок, чтобы раны дышали, но как только Би позвонила и сообщила, что все приехали, он снова наложил одну, так как не хотел пугать Беллу еще свежими шрамами. — Не волнуйся. — Он потрепал ее по носу, и от ее хихиканья ему захотелось обнимать ее снова и снова. Наконец он поднял голову, чтобы кивнуть Кейтлин, но наткнулся взглядом на большой и очень очевидный беременный живот. Он посмотрел на нее хмурым взглядом, а затем перевел его на Ааронa, что-то увлеченно рассматривающего в больничном планшете. Аарон поднял глаза, потому что, конечно же, поднял, и пожал плечами. — У тебя столько всего происходило, что не было возможности рассказать тебе, — сказала Кейтлин, и в ответ на улыбку Беллы ее губы растянулись еще шире. — Но я готовлю для тебя еще одного, ВДЭ. Эндрю снова обернулся к Белле и сделал взволнованное лицо, потому что он действительно был взволнован. На Пасху Аарон и Кейтлин напомнили ему, как сильно он любит Беллу, когда предложили ему стать их запасным вариантом, и последние несколько месяцев, пока он был в другой стране, он скучал по ней, как по потерянной конечности. Затем, всего два дня назад, он думал, что больше никогда ее не увидит. Теперь будет еще один. Еще один ребенок, которому он мог отдать всего себя. Которого он будет опекать и заботиться о том, чтобы он жил самой лучшей жизнью, потому что они, черт возьми, этого заслуживали. Это было шокирующе, правда. Большую часть своей жизни он думал, что у него ничего не будет — ни семьи, ни друзей, вообще ничего. И вот ему 26, и его семья становится только больше. Би и Ники, затем Аарон, Кейтлин и Белла, канал «Лисья нора» и Кинг, Нил… Его лицо чертовски болело, но это стоило улыбки, которую Белла подарила ему в ответ. — Я буду старшей сестрой! — Младшему братику или сестричке? — или кем бы он ни решил быть, спросил Эндрю. Его швы растягивались все больше и больше, но он игнорировал боль. Он хотел говорить с ней. — Сестричке! — сказала она, хлопая в ладоши. — Я так рада! Он снова обнял ее. Он ничего не мог с собой поделать. Она была всем хорошим в этом поганом мире. — Срок в конце сентября, — сказал Аарон, вернув планшет на маленький приставной столик у кровати. Эндрю кивнул и, посмотрев на Нила, обнаружил что они с Мэттом внимательно наблюдают за ними. Он глубоко вздохнул и потрепал Беллу по спине, затем наклонился ближе к ее уху: — Белла. — Она посмотрела на него большими ореховыми глазами, которые были так схожи с его собственными, а Эндрю кивнул в сторону Нила. — Он мой друг. Не хочешь с ним познакомиться? Белла глянула на него через плечо, затем обхватила Эндрю своим маленьким телом и зарылась лицом в его грудь, застенчиво посмотрев на Нила сквозь свои кудри — что было забавно, когда ты знал, насколько она действительно открыта. Тем не менее, она кивнула. Эндрю каким-то образом удалось соскользнуть с кровати, не выпуская ее из объятий, и поднести к Нилу. — Это Нил, — сказал Эндрю ей на ухо. Нил улыбнулся ей. — Привет, — сказал он. — Приятно… — Он посмотрел на Эндрю, как будто ища поддержки, подтверждения или чего-то еще. — Приятно познакомиться, — сказал он. — Твой дядя Эндрю так много рассказывал мне о тебе. Белла подняла глаза на Эндрю, и он пожал плечами. — Ты мой лучший друг. Конечно же, я рассказал ему. И это ее растрогало. Белла хихикнула, и это было мило и прекрасно — то, как ее маленькие веснушки сморщились на носу. — Но ты не мой лучший друг. Это Юси, но я все равно люблю тебя. — Так просто, так прямолинейно. Эндрю кивнул в знак понимания. — Да, Люси, должно быть, неплохой друг. Я найду способ выжить. Все в порядке, Беллс. Я тоже тебя люблю. Белла зашевелилась, чтобы слезть с рук, и Эндрю подчинился ее желанию. Она подошла прямо к Нилу — стеснение полностью исчезло, когда она положила руки на край его кровати. — Тебе тоже больно? — Немного, — кивнул Нил. — Хотя я тоже в порядке. Белла серьезно кивнула, обошла кровать и подошла к Мэтту. — И тебе больно? Мэтт засмеялся и покачал головой. — Не-а. Как огурчик. Я здесь, чтобы позаботиться об этом болване, — сказал он, махнув в сторону Нила. Белла оглянулась на него и снова серьезно кивнула. Она подошла к Эндрю и взяла его за руку. — Я позабочусь об этом кудряшке. Все засмеялись, потому что Белла была невыносимо милой — но громче всех было слышно смех из дверного проема. Эндрю повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ники входит в комнату. Он быстро подошел, и подхватив ее на руки, покачал и посадил на свое бедро лицом к Эндрю. Его теплые глаза пробежались по нему, обшаривая с головы до ног, прежде чем он облегченно вдохнул и встретился с глазами Эндрю. — Я рад, что ты в порядке, — сказал он, переводя дух. — И хочу обнять тебя, — он прижал к себе Беллу, как будто она на данный момент заменяла Эндрю. — Но я воздержусь, только потому, что милые доктора — моя слабость, и я знаю, что они, да и ты тоже, отпинают меня за это. Так что поблагодари их. Он, конечно, шутил, но в его взгляде была какая-то напряженность, которая говорила о том, что вся веселость напускная. Под глазами залегли темные круги, и Эндрю был почти уверен, что Ники не спал нормально несколько дней. Эндрю не отличался эмпатией, но он поджал губы и кивнул в знак признательности, даже если и закатил глаза для вида. Он все равно не мог больше выдавить ни слова. Его лицо и так, блядь, горело. Ники, казалось, понял намек и повернулся к Нилу. — Привет, милашка, — сказал он, подмигнув, и Эндрю не стал скрежетать зубами. — Я Ники, кузен Эндрю. И, как будто зная, что Эндрю на самом деле собирается его пнуть, он оглянулся на кузена, осмотрел остальную часть комнаты, затем снова сосредоточился на Ниле, неопределенно жестикулируя одной рукой. — Мой муж Эрик где-то рядом. Он боялся, что здесь слишком много людей, поэтому ушел в сувенирный магазин, наверное. Нил только кивнул, Аарон что-то пробормотал Би, а перелистывала планшет на столике теперь уже Кейтлин. Эндрю решил сосредоточиться на Ниле, который, как он предполагал, размышлял, что же делать с Ники. — Нил, — представился он, чтобы заполнить неловкую паузу. Но не больше, потому что Ники наклонил голову, и Эндрю понял, что сейчас произойдет вспышка понимания. — Ты кажешься знакомым… Ты знаешь Энд… — Его глаза расширились и Вот и она. Он знал, что Ники следил за подкастом — что видел фотографии. И Нил с рыжими волосами и голубыми глазами был похож на себя, как никогда. — О боже… Нил неловко поерзал, и Эндрю решил, что этого достаточно. Он подтолкнул Ники, чтобы привлечь его внимание, и махнул головой в сторону двери. — Поговорим позже, — сказал он. Глаза Ники несколько секунд метались между ними, а затем он перевел взгляд на Мэтта. — Ох, — сказал он, улыбка снова появилась на его лице. — А ты кто… На этот раз Эндрю действительно пнул Ники — ногой только в носке, но, тем не менее, это был удар по голени — и Ники пробормотал: «Ай, Эндрю…». После цоканья языком и драматичного «агх», он наконец повернулся и передал Беллу Би. — Отлично. Я просто пойду и найду Эрика… Приятно было познакомиться с вами, Нил и привлекательный друг Нила! — крикнул он через плечо и направился к двери. Что, если честно, было достижением. Пять лет назад Ники давил бы и давил, не зная меры. Но, увы, того Ники больше не было. Нил ответил: — Мне тоже. Мэтт рассмеялся, а Эндрю вздохнул, покачав головой. Он посмотрел на Нила, говоря «извини» глазами. Нил только пожал плечами и улыбнулся благодарной (хотя и удивленной) полуулыбкой. — Я думаю, мы все пойдем, — сказала Би. — Все будут дома, так что звоните, если что-то понадобится, хорошо? Эндрю кивнул. Мэтт встал. — Я тоже пойду. Отдохни немного, — обратился он к Нилу и даже взглянул в сторону Эндрю. — Мне спокойнее от того, что вы двое находитесь в одной палате. Правда, Ллойд? Нил просто кивнул. Мэтт вышел последним, следуя за Би и уже завязывая разговор, когда Аарон пробормотал что-то о «…надо выяснить, кто его врачи…», а Белла восторженно помахала рукой через плечо Би: — Пока, Дядя! Поправляйся! Сердце Эндрю заколотилось, когда, глядя им вслед, он услышал тихое: «Иди сюда». Нил похлопал по месту рядом с собой, передвинулся к краю и поднял одеяла. Эндрю не мог и не хотел сопротивляться, он скользнул в пространство и лег лицом к Нилу; обе их раны были обращены вверх. Они лежали так некоторое время, и Эндрю невзначай отметил, насколько легче было дышать, когда он делил с ним пространство. Что было странно, непривычно… Потому что до Нила он не мог вынести мысли о том, чтобы быть так близко по любой другой причине, кроме как, ну… Но здесь, сейчас? Он чувствовал себя целым, когда его рука лежала между ними ладонью вверх, а рука Нила была сверху. Эндрю как раз размышлял о том, что он мог бы уснуть в таком положении, когда кто-то рядом прочистил горло. Приподнявшись, он увидел стоящего рядом с кроватью врача. — Извините, что прерываю, — сказала она. — Просто хотела сообщить вам обоим, что сегодня вы сможете отправиться домой. — Наконец-то, блядь. — Мы снабдим вас антибиотиками и мазью от ожогов для мистера Джостена, и вам обоим нужно будет вернуться через несколько дней, чтобы снять швы и убедиться, что все заживает правильно. Они оба согласно кивнули. — Скоро кто-то придет, чтобы выписать вас с конкретными инструкциями по уходу. — Спасибо, — успел сказать Нил, прежде чем она ушла. Эндрю лег обратно. — Может зайти кто-то еще, — сказал Нил, но Эндрю только пожал плечами. И если честно, они же не доставали свои члены, поэтому ему тоже было все равно. Это чувствовалось правильным. Поэтому он закрыл глаза и наслаждался этим столько, сколько возможно.

____

Нилу казалось, что он только что закрыл глаза, наблюдая за тем, как Эндрю моргает все медленнее и как его дыхание выравнивается, как кто-то положил руку ему на плечо. Он резко проснулся, и Эндрю, в свою очередь, тоже — сжатая в кулак рука уже поднималась для удара, но оба тут же застонали, синхронно схватившись за разные части тела, а Нил понял, что над ними стоит Рене. — Извините, — сказала она шепотом. — Остальные уже поднимаются, и я не была уверена, что вы хотите, чтобы вас увидели такими. — Она посмотрела на пространство между ними. Нил посмотрел на Эндрю, а тот посмотрел на его ребра, прежде чем вздохнуть и сесть. Он не встал с кровати, но вытащил ноги из-под одеяла и перекинул их через край, а затем надел очки, лежащие на приставном столике. Все вошли одновременно. С воздушными шарами, цветами и плюшевыми мишками, и Нил не мог удержаться от смеха. Такая нелепость, но они выглядели такими счастливыми. Нет, это было облегчение. Сет растянул губы в улыбке от уха до уха, а Мэтт стоял сзади, но выше их всех, придерживая одной рукой Дэн за спину. — Так, так, — сказал Сет, оглядывая их. — Вы двое выглядите довольно уютно. — Да, — автоматически сказал Нил, прежде чем остановить себя. Морщась и медленно поднимаясь, чтобы сесть, он бормотал: — Так чертовски уютно с порезами и ожогами, сломанными костями и синяками. Я чувствую себя на миллион долбаных баксов… Сет замер с открытым ртом, и Нилу стало бы не по себе, если бы не боль, когда он, устроившись, выдохнул от напряжения. Элисон все равно шагнула вперед и, закатив глаза на Сэта, переключила внимание на себя, поставив сумку на приставной столик. — Я попросила Диона заказать и доставить это из Майами. — Дион… А. Он был тогда в гостиной, говорил с Эндрю о «разговоре в другом месте». Даже Нил уловил этот намек, в то время это беспокоило его, и он даже не знал почему. А теперь?.. Он мог догадываться… — Это лучший крем от шрамов, который только можно купить за деньги, — продолжала Элисон. — Я, блядь, серьезно. Я не знаю, из стволовых клеток он или еще из чего, но он точно поможет. Эндрю кивнул, а Нил собирался поблагодарить, но в этот момент в дверях появились Ваймак и Эбби, запыхавшиеся и с широко раскрытыми глазами. Эбби направилась сразу к кровати: — ФБР уже на подходе, и с ними местная полиция в качестве подкрепления. Ничего не говорите, поняли? — Сказала она, переводя взгляд с одного на другого, и сосредоточив внимание на Эндрю. — Позвольте мне разобраться с этим. Нил кивнул и взглянул на Эндрю, глаза которого, как оказалось, были устремлены на дверь. Не прошло и минуты, как вошли два агента ФБР в костюмах, сопровождаемые тремя полицейскими, которые первыми угрожающе шагнули в комнату. Реакция была мгновенной и отрезвляющей. Группа повернулась к ним лицом, и Мэтт с Сетом тут же подняли руки вверх, опустив глаза к полу. Эндрю встал, и Нил почувствовал, как все, что набухло в его груди за то время, что он лежал с Эндрю, сдувается.

____

При появлении копов все повернулись, но, как единое целое, сдвинулись к краю кровати. Теперь они стояли плотной группой, и вид Мэтта и Сета с поднятыми руками был, честно говоря, большим, чем Эндрю мог выдержать. Он ненавидел Свиней и в хороший день, но видеть, какое действие они оказывают на его команду? Эбби подошла к нему и осторожно положила свою руку на его, прежде чем он успел что-то сказать. Он рефлекторно отдернул ее, но не отодвинулся. — Мы можем вам чем-то помочь? — спросила она. Голос был сладким, как мед, но острым, как лезвие. — Я агент Гилмор, а это, — он указал на своего напарника, — агент Смит. Мы из ФБР. — Он поднял свой значок. — И у нас есть несколько вопросов к мистеру Миньярду и мистеру Джостену. — Вам нужно присутствие полиции для нескольких вопросов? — спросила Эбби, наклонив голову и уперев руки в бедра. Пчела начала жужжать Эндрю в ухо, тихо, но настойчиво. — Нам сказали, что они не сотрудничают с местной полицией. Мы просто хотели убедиться, что не будет никаких инцидентов. Инцидентов? — Нам нечего вам сказать, — сказал Нил из-за спины Эндрю. — Мы уже пытались, и ваш агент Браунинг сказал нам, что мы полное дерьмо. До того, как все это произошло, мы… Эбби обернулась и посмотрела на Нила. Удивительно, но он закрыл рот. Хоть и оскалился при этом. — Мои клиенты — подозреваемые? Они арестованы? — спросила Эбби. — На данный момент нет. Но человек мертв, и улики указывают на то, что мистер Миньярд убил его. — Агент посмотрел в его сторону, подняв брови. Эндрю только поднял бровь в ответ. Даже когда все повернулись, чтобы посмотреть на него, он ничего не сказал. Во-первых, это было бы слишком больно, во-вторых, ему нечего было сказать этим ублюдкам. И в-третьих, Эбби убьет его. Агент Смит усмехнулся, а Гилмор хмыкнул и посмотрел в свои записи, а затем продолжил. — Сет Гордон. Сет Гордон случайно не здесь? Сет одновременно с Мэттом медленно опустил руки и молча уставился на агента. Бззз — Кто хочет знать? — спросила Элисон, положив руки на бедра. — Что вы хотите от него? — Ты Сет Гордон? — спросил Смит, источая сарказм. — Мы все Сет Гордон, — сказала Элисон, задрав подбородок. — Ты говоришь со всеми нами. Копы, Смит и Гилмор приподняли брови, а Гилмор перевернул страницу в папке, которую держал в руках. — Я не знаю. Судя по этому снимку, похоже, что ты — это он, — сказал он, кивнув на Сета. — На хрена тебе мой фоторобот? — спросил Сет, задрав подбородок и прищурив глаза. Элисон встала перед ним. — Меня ни за что не арестовывали 7 чертовых лет, и ты собираешься войти сюда с моим гребаным фотороботом? — Эй, мужик, — тихо сказал Мэтт, придвигаясь к Сету. — Успокойся, будь спокоен… — Это ты будь спокоен, — Сет посмотрел на Мэтта как на сумасшедшего. — Они здесь не для того, чтобы делать твои гребаные снимки… — Мистер Гордон, — громко сказал Гилмор, прерывая его. Если бы Эндрю не был привыкшим к копам, он бы испугался. Сейчас он просто разозлился. Так разозлился, что Пчела начала гореть. — Насколько я понимаю, вы отвечаете за редактирование аудиозаписей для The Foxhole Network, верно? Достаточно. Эндрю двинулся к передней части группы и прошипел агенту: — Отвали. — Щеку обожгло, но он проигнорировал это. Эбби издала тихий стон. — Все в этой комнате находятся под моим юридическим надзором, — сказала она, шагнув ближе. — Вы не должны разговаривать или задавать вопросы никому из них без моего присутствия. Гилмор повернулся к Эбби и оглядел ее с ног до головы. — Простите меня, но разве вы сейчас не присутствуете? Если вы настаиваете на том, чтобы преувеличивать, — он опустил глаза на грудь Эбби, — пожалуйста, делайте это в соответствии с законами физики. Бззз, бззз, бззз Ваймак двинулся вперед, но Эбби положила руку ему на грудь, останавливая. Однако это не заставило его замолчать. — А ну-ка подождите, черт возьми, — прорычал он, указывая пальцем на собравшуюся группу правоохранителей. — Следите за тем, как разговариваете с моей чертовой женой, или… — Дэвид, прекрати, — умоляла Эбби. — Угрожаете сотруднику ФБР? — Гилмор что-то отметил в папке. — Как вас зовут? Эндрю оглянулся и увидел, что Дэн достала свой телефон и начала записывать. Он не знал, как поступить в этой ситуации. Ему не давало покоя то, что команда, состоящая преимущественно из цветных людей, оказалась лицом к лицу с полицией, а к одному из них обратились напрямую. Будь он проклят, если увидит Сета одного в комнате с кем-то из этих ублюдков, и, черт возьми, привилегии должны были что-то значить. — Мистер Джостен и мистер Миньярд еще не выписаны, — продолжала Эбби, выпятив подбородок и сверкая глазами. — Их не будут допрашивать, пока этого не произойдет. — Отлично. Но нам все еще нужно поговорить с мистером Гордоном относительно особенностей аудиозаметок подкаста под названием «Красные Кролики». Он ни в чем не подозревается и ни в каких неприятностях не замешан. Нам просто нужно понять процесс редактирования. — Чушь, — пробормотал Сет. — Вы собираетесь попытаться поймать меня на чем-то. На кой хрен вам записи, если это только для того, чтобы «поговорить со мной»? Мэтт положил руку ему на плечо, а Элисон прижалась к его боку. С другой стороны, Рене зажала ее руку между своими, а Дэн стояла перед Мэттом с поднятым телефоном. Эндрю заметил, как у Сета задрожал подбородок, и вдруг невероятно обрадовался, что Эбби сейчас здесь. Он не хотел биться за Сета в его борьбе — но он также не хотел видеть, как гребаные свиньи в костюмах обращаются с ним как будто с неполноценным человеком. В конце концов, Сет просто кивнул, и их с Эбби повели к выходу. Офицер потянулся к его руке, но Эбби огрызнулась прежде, чем он успел это сделать. — Не трогайте моего клиента. Он пошел добровольно, и у вас нет причин поднимать на него руку. Офицер отступил. Только когда он вышел за дверь, она обернулась на Эндрю и Нила. — Ничего не говорите, пока я не приду. Если вас выпишут и заберут до моего возвращения, держите рты на замке. Понятно? Они оба кивнули. Эндрю сел на кровать и смотрел, как они уходят, а Нил взял его руку с колен и сжал ее. Эндрю сжал ее в ответ. Но не то чтобы он был удивлен. Ни этому, ни им, ни всему остальному. Он знал, что в конце концов ему придется дать показания, потому что человек был мертв. Псих или нет, но он убил Лолу — вогнал нож в ее живот. И хотя он сделал бы это еще тысячу раз, если бы это означало спасение жизни Нила, в конечном итоге ему придется за это ответить. Он знал это. Наконец, он перевел взгляд на команду. Они переговаривались между собой — беспокоились о Сете и о том, что может случиться, если ФБР не получит то, что хочет, или если получит. Ллойд прижал Дэн к груди и положил подбородок на ее голову. Она казалась маленькой рядом с ним, чего Эндрю никогда о ней не думал. Ему вдруг показалось, что они с Нилом находятся на острове. Отдельно от всех и наблюдают издалека. — Вам лучше уйти, — сказал Эндрю внезапно, поднимаясь прежде, чем его мозг понял, что делали его ноги. — Эбби с Сетом, и нам пока не позволят уйти отсюда. Он наблюдал, как они один за другим кивали, но знал, что они соглашаются только потому, что так же измотаны, как он и Нил. — Мы наготове, — сказала ему Дэн. — Что бы вам ни понадобилось, мы будем здесь, хорошо? Если ты хочешь, чтобы мы что-то сообщили слушателям, дай нам знать. — Обязательно. Они вышли, но не без слов бесполезного утешения друг другу. Рене шла позади, и Эндрю рукой привлек ее внимание. — Где мои нарукавники? — спросил он сквозь зубы, едва шевеля губами. Она принесла им с Нилом рубашки с длинными рукавами, но они не могли сравниться с привычным комфортом, защитой. — Они у копов… — Она нахмурилась. — Я попросила твою одежду, когда приехала сюда, но мне сказали, что все забрали как улики. Мне жаль… Не думаю, что они вернут их, пока все это не закончится. Но я уже заказала запасную пару. Надеюсь, они такие же, как твои старые. Что ж. Он оглянулся на Нила, который, морщась, медленно опускался на кровать и просто кивнул, решив не суетиться из-за этого. Он снова сосредоточился на Рене. Хотя его бесила эта потеря, и еще больше то, что эти чертовы свиньи завладели очень дорогими ножами, которые не будут хорошо смотреться в моем деле. Но они были второстепенной проблемой по сравнению с тем, что ему сейчас было нужно от нее. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.

____

Несколько часов спустя Эндрю и Нила вывели из больницы и посадили в черный внедорожник с тонированными стеклами. Нил не вздрогнул от того, насколько он был похож на машину, в которую Лола затолкала их с Эндрю, не закрыл глаза от воспоминаний и не сглотнул желчь, поднимающуюся к горлу. Нет. Вместо этого он сосредоточился на Эндрю рядом с ним и на том, что Эбби не вернулась. Она с Сетом. Возможно, они в том же месте, куда направляемся мы. Возможно. Они молча сидели на заднем сиденье. Нил смотрел в темные окна и думал, куда это их приведет. Не машина, а ФБР. У него не было никаких иллюзий относительно них или правоохранительных органов в целом. Его опыт был таков, что он не знал ни одного офицера, который действительно хотел бы помочь и сделать что-то хорошее. Особенно на федеральном уровне. Возможно, они и были. Тебе просто не везло. Ага. Эндрю толкнул его в плечо, и Нил повернул к нему голову. — У меня все записано, — сказал Эндрю, и Нилу понадобилось мгновение, чтобы осознать: 1. Эндрю говорит по-немецки; 2. Нил понятия не имеет, что он имел в виду. — Что у тебя записано? — ответил он на том же языке. Это было странно. Он так давно на нем не говорил. А когда-то это было рутиной. — Она. — Эндрю не назвал имени, но Нил понял. — Диктофон был у меня в кармане, и я спрятал его под кустом, прежде чем нас увезли. Я послал Рене забрать его и спрятать. Нил почувствовал, как его глаза расширились, а сердце заколотилось: — Ты чертовски потрясающий… — прошептал он. Эндрю усмехнулся, но на его бледное лицо постепенно наползал румянец, который был заметен даже вокруг глубоких порезов, которые, как знал Нил, должны были убить его. Его собственный ожог болел, но не тянул, как это бывает при наложении швов. Врачи дали Эндрю какой-то крем с анастетиком, поскольку Эндрю отказался от каких-либо пероральных лекарств, но Нил знал, что это все равно должно быть больно. Он еще не вставил пирсинг, и Нил подумал, что он так похож на того мальчика, которого он встретил все эти годы назад в Большом каньоне. Нилу захотелось снять с него очки и хоть на мгновение погрузиться в прошлое. Он сдержался и сосредоточился на текущей задаче. — Итак, мы сможем показать им?.. — Начал Нил медленно, и, когда Эндрю просто молча посмотрел на него в ответ, кивнул сам себе, собирая все воедино. — Они узнают, что она работала на кого-то и… — нахмурившись, он остановился и посмотрел в глаза Эндрю. Там что-то было, и Нил легко это прочитал, я стал хорош в этом. — Ты хочешь придержать это… — Эндрю просто кивнул. — У нас есть козырь.

____

Они оказались в том же агентстве в Колумбии, где первоначально пытались получить помощь, и их сразу же разлучили. Нил пытался спорить. Эндрю поддержал его, угрожающе глядя на всех и каждого — он сомневался что его лицо выдержит яростные протесты, которые сейчас вертелись на кончике его языка. Это не помогло. Их все равно отвели в две отдельные комнаты через коридор друг от друга. Эндрю сел за стол и вздохнул. Он пожалел, что у него нет телефона. Тот остался в студии, на столе, и во всем этом хаосе последних нескольких дней никто (даже он сам) не задумался о том, чтобы принести его. Что, если честно, было, наверное, к лучшему. Имея его, и уж точно зная себя, он воспользовался бы случаем позлить федералов, и они все равно конфисковали бы его. Он уже собирался положить голову на сложенные руки, чтобы хорошенько, хотя и болезненно вздремнуть, когда кто-то вошел. Это был агент Гилмор. — Мистер Миньярд, — сказал он. — Приятно, что вы присоединились к нам. Эндрю промолчал и продолжит молчать, пока Эбби не придет. Агент не выглядел обеспокоенным. Пока что — Это просто формальность, чтобы получить ваши показания, — Гилмор постучал пальцем по небольшой стопке бумаг в папке, которая лежала на столе рядом с ним. — Дело было передано нам, Федеральному бюро разведки, — можно было просто, блядь, сказать Ф Б, чертово, Р, — поскольку жертва была в списке наиболее разыскиваемых. Жертва? Эндрю ничего не мог с собой поделать. Он почувствовал, как его лицо исказилось в гримасе отвращения, и тут же резко вдохнул, борясь с болью. Но все же: — Жертва? Гилмор поднял глаза на Эндрю. — Да, жертва. То есть ее убили и сейчас она мертва. Эндрю молчал. Его лицо слишком сильно болело, и ему нужно было дождаться Эбби. Честно говоря, он заслуживал медали за такую выдержку. Сжав челюсти, он сглотнул кислоту в горле, когда подумал о Лоле как о гребаной жертве. От одной этой мысли у него по коже поползли мурашки. Единственное, гребаной жертвой чего она была, так это безумия. — Расскажите мне, что произошло. Эндрю молча уставился на тупое, скучное лицо гребаного Гилмора. — Вы можете сказать мне, в какое время вы и мистер Джостен вступили в контакт с Лолой и Ромеро Малкольм? И продолжал молчать. — Можете ли вы сказать мне, почему убили ее? Да. Она пыталась убить Нила. Потом меня. Блядь… — Здесь написано, — он раскрыл папку и посмотрел на бумаги. — Что это не единственное ваше столкновение с правоохранительными органами, не так ли? Когда вам было… — он указал на страницу, — 14 лет, вы были осуждены за взлом и проникновение и отсидели в колонии два года, верно? И после этого было нападение на четырех человек, которых вы отправили в больницу. В тот раз было сказано, что это была самозащита. Вы не получили никакого срока, только обязательные консультации… — он постучал ручкой по бумаге и медленно кивнул. Эндрю сдержал все, что хотел сказать. Даже стиснул зубы. Он знал, что ни одно из этих слов не поможет. И знал, чего добивался Гилмор: сначала он хотел подобраться к нему, подтолкнуть к разговору. Теперь было это… Он знал, в какую сторону Гилмор двинется дальше, под каким углом попытается зайти. Эндрю Миньярд, мать его. 26-летний парень, который уже имел проблемы с законом, отсидел срок, избежал второго, едва избежал третьего, и помог попасть за решетку растлителю малолетних. Он пытался подловить его. Это не сработало. Эндрю отказался на это попадаться. Гилмор откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на Эндрю. — Вы не арестованы, знаете ли, — мягко начал он, вместо того чтобы продолжить наседать. Я не тупой, блядь. — Мы знаем, что это была самозащита. Она бы убила вас обоих, если бы вы не убили ее первым. Все, что нам нужно, это заявление для следствия. Вашему адвокату не обязательно присутствовать при этом. Эндрю почувствовал, как его губы начинает кривить улыбка, потому что эта свинья в костюме считала себя такой чертовски хитрой. Но он заставил себя не оскалиться и вместо этого наконец поднял бровь. Ему хотелось рассмеяться в лицо агенту Гилмору. Хорошая попытка, придурок. Эбби проводили внутрь. Даже не останавливаясь, она на ходу осмотрела комнату и заняла место рядом с Эндрю без всяких слов и фанфар. Наконец-то Усевшись поудобнее, она наклонила голову к плечу. — Пытаетесь допросить моего клиента без присутствия его адвоката, после того как я ясно дала понять, что буду здесь? Боже, Боже, Гилмор. Вам нравится испытывать мое терпение. Гилмор улыбнулся хитрой улыбкой, которая заставила Эндрю закатить глаза. — Конечно, нет, мисс Уинфилд. Просто пытаюсь продвинуться вперед. А теперь, — он постучал пальцем по папке. — Если бы ваш клиент мог ответить на несколько вопросов и предоставить заявление… — Нет. Гилмор отбросил свою фальшивую улыбку. — Простите? — У моего клиента серьезная травма лица, и поэтому ему трудно говорить, не испытывая при этом сильной боли. Он запишет показания своими словами, и вы сможете использовать это. Если возникнут вопросы, вы сможете задать их позже, когда он поправится и сможет свободно общаться. Агент Гилмор выглядел встревоженным. Он сидел несколько секунд, глядя на них двоих, а затем кивнул чему-то в своей голове. — Верно. — Он сказал прямо, но в конце концов сдался. Он не собирался выигрывать у нее, и это было написано на его лице. Он достал из папки бланк и подтолкнул его по столу вместе с ручкой ближе к Эндрю. — Пишите все. Имена, время, даты, абсолютно все. Подпишите. Когда закончите, постучите в дверь, и кто-нибудь придет за вами. Он встал, чтобы уйти, засовывая папку под мышку, когда Эбби заговорила. — Нам понадобятся две формы, — мило сказала она. Эндрю заметил, что она намеренно выжидала, и позволил ухмылке, которая рвалась из него, появиться наконец на его губах. Впечатляет. Гилмор, сжав челюсть, достал для нее еще один бланк. В тот момент, когда он уже собрался открыть дверь, Эбби снова заговорила. — О, и агент? — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Не пытайтесь проделать то же с мистером Джостеном. Он может говорить, но вы и любой другой в этом здании должны подождать, пока его представитель не окажется в комнате. Агент улыбнулся Эбби, только на этот раз снисходительно. Как будто она была ребенком. — Конечно, мисс Уинфилд. Я и не мечтал об этом. — Он вышел из комнаты. — Ублюдок, — пробормотал Эндрю, когда дверь закрылась. — Определенно, — вздохнула Эбби. — Итак, у меня здесь два экземпляра, потому что ты напишешь это дважды. Возьми, — она подвинула к нему один из них, — и напиши, что именно произошло, как ты это помнишь. Постарайся указать даты, время и имена. Я просмотрю это, когда ты закончишь, и скажу, что нужно изменить. — Развернувшись полностью к нему, она сфокусировалась на его лице и откровенно спросила. — Это ты убил женщину? Эндрю посмотрел ей в глаза и кивнул. И я бы сделал это снова. Эбби даже не моргнула. — Когда дойдешь до этой части, ты должен обоснованно пояснить, что боялся как за свою жизнь, так и за жизнь Нила. В этом деле ты очевидная жертва, Эндрю. Эти придурки даже не смогут добиться обвинительного приговора в суде, сколько бы они ни угрожали. Так что не волнуйся, хорошо? Эндрю снова кивнул. Эбби протянула ему ручку, и он занялся тем, что у него получалось лучше всего. Он писал.

____

Нил настолько отключился, что испуганно вскочил, когда дверь открылась и в комнату кто-то вошел. Они держали его здесь, казалось, несколько часов. Возможно, всего один. Вошел агент Гилмор, за ним Эбби. — Как Эндрю? — сразу спросил он ее. Она улыбнулась ему, хотя улыбка была натянутой. Вероятно, это должно было успокоить. — Он в порядке. Пишет заявление, так как ему сейчас трудно говорить. Нил кивнул, когда Эбби заняла место рядом с ним. Хорошо. Он был рад, что у Эндрю есть повод не разговаривать. И был рад, что он мог. Агент Гилмор сел напротив них и постучал ручкой по папке на столе. — Мистер Джостен, — начал он. — Нам нужно ваше заявление относительно событий раннего утра понедельника. Как я уже неоднократно говорил всем вам, вы не являетесь подозреваемыми на данный момент. Нам просто нужно заявление, чтобы начать собирать события воедино. Нил поднял на него бровь. — В данный момент? Что это значит? — Кто-то был убит… — Да, кто-то, кто пытался убить меня и Эндрю. — Он воздержался от ковыряния в одной из своих повязок. — Только не говорите мне, что вы пытаетесь обвинить нас в чем-то… — Нил, — прервала Эбби. — Помни, что нужно говорить как можно меньше. Отвечай на все вопросы прямо, но не более. Нил скрежетнул зубами, но кивнул. Агент Гилмор только поднял брови и снова вступил в разговор. — Прежде чем мы перейдем к тому, что произошло, мистер Джостен, не могли бы вы сказать мне, почему я не могу найти никакой информации о вас? Такое впечатление, что вас вообще не существует. Почему, как вы думаете? Серьезно? Нил рассмеялся. Он действительно смеялся вслух. Губы раскрылись, а щека дернулась от боли, но он проигнорировал это, медленно качая головой. — Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Нил, — попыталась Эбби. Она действительно пыталась. Но агент Гилмор снова вклинился. — Я не шучу. Уверен, мне не нужно напоминать вам, что поддельная идентификация является уголовным преступлением… Его отец был известен своими вспышками. Известен своим вспыльчивым характером и тем, что с трудом держал его в узде. Нил выходил из себя только в определенных ситуациях. Тихий и обычно вежливый, он наконец позволил себе поковырять одну из повязок на руке, когда сказал: — Позвольте мне остановить вас прямо здесь. Мы с Эндрю пришли в этот ебаный офис, сели за стол с агентом Браунингом, и нас здесь практически высмеяли! — Он продолжал улыбаться, и он знал, что это уродливый оскал; что это искажает его губы и делает похожим на него. Но ему было все равно. — Мы пытались сообщить вам, что происходит. Мы пытались получить помощь. Но нас назвали лжецами. И знаете что? Я сказал этому агенту свое настоящее имя. Он отказался мне верить. Так что простите меня, агент Гилмор, если сейчас мне не хочется с вами делиться. Наступило молчание, и Нил был рад этому. Он глубоко вздохнул и сел удобнее, ощутив легкую боль, которую ему удалось скрыть. Эбби посмотрела на агента и сверлила его взглядом в течение нескольких секунд, прежде чем бесстрастно спросить: — Они пришли сюда за помощью, а ваши люди отвергли их? Впервые с тех пор, как Нил следил за агентом, Гилмор выглядел взволнованным. Шах и мат. — У нас нет никаких записей об этом, — сказал Гилмор, открывая папку и перелистывая бумаги. — Когда это было? — В субботу. К нему вернулся этот наглый, мать его, взгляд и он заметно расслабился: — По субботам мы закрыты, — он закрыл папку, словно акцентируя это. — Двери были бы заперты. Мм. — Так и было. Мы позвонили по номеру на двери и сказали, что у нас есть информация. Они послали агента Браунинга, и он облажался. Теперь мы не горим желанием чем-то с вами делиться. — Нил вздохнул, как бы говоря: «Какая жалость». — Не думаю, что это так уж умно, — начал Гилмор, его тон изменился, и тембр стал таким, что кто-то мог бы воспринять это как что-то опасное. То есть, кто-то, кроме Нила. — Когда мы те, кто может это прекратить. — Прекрасно. Занимаетесь тем, что заставляете дерьмо исчезать, агент Гилмор? — Мы те, кто может вам помочь, мистер Джостен. Если у вас есть соответствующая информация относительно Лолы или окружения Натана Веснински, конечно. Улыбка, которая медленно угасала, снова стала острой. Он чувствовал ее жестокость и холод, и он позволил ей остаться. Он позволил ему видеть. — Нет, я так не думаю. Я думаю, что есть кто-то еще, заинтересованный в этом… И я думаю, что эти люди дергают вас за ниточки, — указал он на Гилмора. Было больно, но он все равно побарабанил растопыренными пальцами по столу. — На самом деле, я думаю, им было бы интересно узнать, что я могу сказать. — Агент Гилмор, — вклинилась Эбби. — Задавайте моему клиенту свои вопросы об утре понедельника и заканчивайте. Если у вас нет ордера на его арест, все это лишнее. Ему и мистеру Миньярду нужно сосредоточиться на выздоровлении.

____

Эбби и Нил вошли в приемную агентства через пару часов после того, как Эндрю закончил. Нил выглядел измученным, осунувшимся и бледным. Эндрю встал. Он хотел взять его за руку или, может, обнять… Но он еще не был уверен в том, что между ними. Да и вообще ни в чем.

«Я хочу остаться здесь. С тобой. Хочу быть с тобой, потому что не знаю, смогу ли я быть где-нибудь еще».

«Я хочу остаться здесь. С тобой. Хочу быть с тобой…» Тем не менее. Эндрю встал и молча последовал за ними на улицу. Они сели на заднее сиденье машины Эбби, потому что его машина все еще стояла на стоянке студии. — Отвезти вас домой? Или в студию? — спросила Эбби, заводя машину. — Остальные сейчас там, с Сетом. — В студию, — автоматически ответил Эндрю. Лучше поскорее покончить с этим дерьмом, чтобы попытаться жить дальше. Нил был тихим и замкнутым. Он повернулся и посмотрел на Эндрю, который прожигал дыру в его голове и даже не осознавал этого, пока Нил не улыбнулся ему. Тогда Эндрю протянул руку, чтобы положить ему на затылок, и Нил тяжело вздохнул.

—

Поездка из Колумбии в Пальметто казалась вечностью. Или, по крайней мере, дольше, чем она заняла на самом деле. Как только Эбби припарковалась, Эндрю быстро осмотрел свою «Мазерати», чтобы убедиться, что она на месте и никто ее не испортил. Затем, ни на что не отвлекаясь, прошел в здание, поднялся на лифте и остановился перед офисом. Эбби шла впереди, и Эндрю чувствовал, что не готов войти сразу за ней. Он осторожно ухватился за длинный рукав Нила и потянул его, останавливая. — Мы сделаем это быстро, — тихо сказал он. Нил просто кивнул, а Эндрю не знал, почему он колеблется. Нил, очевидно, заметил это, потому что взял руку Эндрю, сжал ее, а затем сам открыл двери TFN. Команда собралась в гостиной. Эндрю и Нил не успели сделать и трех шагов, как Сэр и Кинг спрыгнули с дивана и подбежали поприветствовать своих хозяев. Эндрю наклонился, чтобы поднять Кинг, прижав ее к груди, когда она вытянула голову вверх и потерлась о его подбородок. Спасибо, давняя подруга… Эндрю услышал, как Нил поприветствовал Сэр изменившимся под конец голосом, и понял, что он не может наклониться, чтобы сделать то же самое из-за боли в ребрах. Держа Кинг одной рукой, он поднял Сэр и передал Нилу, который благодарно взглянул на него с улыбкой, и осторожно взял ее, стараясь двигать так, чтобы она не слишком сильно давила на его раны, и прижал к себе. Через несколько минут, когда они надышались их уютом, успокоились и привыкли к тому, что может стать новой нормой, они вошли в гостиную и сели бок о бок на один из диванов. Эбби уже сидела рядом с Сетом, который выглядел взбешенным.

____

Нил не винил его. Мэтт сидел рядом с Дэн, упираясь локтями в колени, с глазами, полными беспокойства и… Эндрю открыл рот, но Нил положил руку ему на ногу, чтобы остановить его. У Эндрю не было причин говорить больше, чем нужно, но Нил знал, что он возьмет все это на себя — будет говорить целый час, если это избавит Нила от необходимости делать это. Вот почему Нил ни за что не собирался позволять этому случиться. Не тогда, когда он мог — должен был с этим справиться. Он прочистил горло. — Я знаю, что вы почти все уже собрали воедино. — Голос звучал слабо, он все еще был охрипшим от крика. Тем не менее. — Я знаю, что вы, вероятно, обеспокоены и расстроены тем, что я принес это сюда, но дайте мне минуту, чтобы объясн… — Никто на тебя не злится, — прервала его со вздохом Элисон, качая головой. — Мы все просто ищем объяснения, и честно? Я знаю, что ты не знаешь меня такой, но я и все остальные в этой комнате просто хотим, чтобы с вами все было хорошо. Все кивнули. Даже Сет, который перестал скрежетать зубами, чтобы нахмуриться на Нила и Эндрю. — Сет, — начал Нил, — мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Это было ужасно. Надеюсь, они больше не будут цепляться к тебе. Сет только покачал головой, его губы растянулись в грустной улыбке. — Ничего такого, к чему я не привык, — пожал он плечами с напускной беззаботностью. — Я черный человек с юга. — И все же. — Меня не забирали ни за что с тех пор, как я занимался тупым дерьмом, которым занимаются дети, когда злятся и не знают, как делать что-нибудь еще. Поэтому они думали, что смогут запугать меня, чтобы я передал все наши аудиофайлы. Но Эбби сказала им чтоб отвалили, и что для этого понадобится ордер. — Он снова пожал плечами, и Нил ни на секунду не купился на это. — Неважно. Сет махнул рукой и откинулся на спинку дивана. Но Мэтт хмуро на него посмотрел: — Это имеет значение, — сказал он. — Не говори такой ерунды. Это имеет значение, и Нил прав. Это было херово. И да, мы привыкли к этому, но это не значит, что это нормально или мы должны воспринимать это как должное. — Он пнул носком своего кроссовка кроссовок Сета. — Но ты хорошо справился, брат. Ты не позволил им помыкать собой, и я ценю тебя за это. Будь человеком, на которого ты хотел бы равняться, когда был тем злым ребенком. Сет поджал губы и просто кивнул. Вместо того чтобы что-то говорить, он протянул кулак, и Мэтт стукнул его своим. Нил перевел взгляд с одного на другого и глубоко вздохнул. Он ненавидел то, что втянул их всех в это. Моя вина. Это была группа хороших, мать их, людей. — Ну, — пробормотал Нил, — мне все равно жаль. Мое присутствие здесь вызвало много дерьма, очевидно… и я никогда этого не желал. — Он приказал себе не смотреть на Эндрю, но ничего не мог с собой поделать. Возможно, это было для успокоения, он не знал. — Но, — он закрыл глаза и зарылся пальцами в короткую шерсть Сэр, лежащей на коленях. — Оно уже здесь, так что нам придется с этим разобраться. Открыв глаза, он встретил устремленные на него взгляды. Чувствовал как взгляд Эндрю жжет его сбоку. Точно. — Лола догнала нас. Сделала с нами это, — он указал на свои раны и раны Эндрю. — А теперь она мертва. — Он посмотрел на Эбби, затем на остальных. — Мы дали показания ФБР, но это еще не конец. Особенно когда они раскопают, кто я на самом деле. — Ты не сказал им? — спросила Дэн, подняв бровь. Эндрю рядом с ним сделал вдох, собираясь ответить, но Нил опередил его, толкнув плечом, как бы говоря: «Я разберусь». — Нет. Мы пытались. До того, как случилось все это дерьмо, мы пришли в их офис в Колумбии, но они не захотели слушать. Теперь я ничего не скажу, пока это не принесет нам пользу. — Нам. Мне и Эндрю. — У меня есть информация, которую они захотят получить, но я не верю, что они действительно правильно ею распорядятся. Так что мы подождем, — сказал он и наконец позволил себе встретиться глазами с Эндрю. Что-то произошло. Оно было низким и приглушенным и засело внизу живота, где медленно оживали все остальные дремлющие желания. Эндрю кивнул, чтобы он продолжал. — Мы ждем подходящего момента, когда они захотят слушать. Сейчас у нас есть платформа, есть возможность сказать правду так, чтобы ее услышали. А пока что мы выжидаем и используем это в своих интересах. Послышался звук открывающейся двери и кто-то промчался по коридору. Инстинкты «бей или беги» кричали Нилу о бегстве, он вцепился в Сэр и совсем забыл о боли и давлении на его ожоги и порезы, быстро повернув голову назад. Кевин Дэй стоял в нескольких шагах от дивана, тяжело дыша и глядя на них двоих расширенными глазами. Каким-то образом во всем этом безумии Нил совсем забыл о нем — что он был здесь, работал здесь и дружил с Эндрю… Их глаза встретились, и Кевин на мгновение нахмурился и опустил голову, но затем быстро покачал ею и посмотрел на Эндрю. — Я не знал, — прошептал он, задыхаясь, — я не знал, что делать… Я слышал — из группового чата, но я не знал, что делать, и… — Он несколько раз моргнул, затем перевел взгляд на Нила. — Черт… Ты… — Он указал на Эндрю. — Он… — Я знаю, — наконец заговорил Эндрю. Он произнес это сквозь зубы, как и все остальное, что заставляло его звучать сердито, или разочарованно, или… Нил наблюдал, как все это промелькнуло на лице Кевина, когда его брови взлетели вверх, а плечи опустились. — Черт… — прошептал Кевин и медленно подошел к дивану. — Привет, Кев, — сказал Нил. Его голос прозвучал тише, чем он хотел. Последний раз они разговаривали во время телефонного звонка, когда Нил хотел узнать номер Эндрю. Это был не самый лучший разговор, но Кевин, по крайней мере, знал, что он жив. А теперь он вел себя так, будто увидел призрака. Почти. Кевин покачал головой и перевел взгляд с одного на другого. — Нет. Нет, нет, нет. Что это за гребаная шутка…? Я думал, что Ваймак преувеличивает, но… — Нет, — сказал Эндрю. Кевин сосредоточился на Ниле, словно пытаясь заставить свой мозг обработать то, что видели его глаза, затем оторвался, чтобы снова посмотреть на Эндрю. — Подождите, блядь, секунду, — вмешалась Дэн. — Вы двое, — она указала на Нила и Кевина, — вы знакомы? Когда-то были. — Давным-давно, — ответил Нил, но дыхание Кевина стало тяжелее, и когда Нил посмотрел на него, увидел его крепко сжатые кулаки. — Я же говорил тебе. Я говорил тебе, Эндрю, перестань копать. Я говорил тебе, что это случится! — Он указал на лицо Эндрю, затем снова посмотрел на Нила. — И теперь — они собираются… Они сделали… Ты… Эндрю резко встал, сбросив Кинг на пол и обошел спинку дивана. Его рука автоматически вытянулась, схватив Кевина за шею, как он делал это со мной, но не так, и он потянул Кевина к своему кабинету. Тому пришлось нагнуться, когда он механически передвигал ноги, ведомый Эндрю, а Эндрю посмотрел через плечо прямо на Нила. Нил все понял. Он встал как раз в тот момент, когда Дэн повысила голос. — Подождите! Что, блядь, здесь происходит? Она держала руки на бедрах, в ее голосе звенела властность, но Эндрю не слушал, а Кевин был не в том состоянии, чтобы слушать, но он все же приостановился, чтобы посмотреть. Однако вместо того, чтобы сосредоточиться на Дэн, его взгляд остановился на Мэтте, и он прошептал: — Это Мэтт Бойд…? Мэтт слегка улыбнулся и помахал рукой со своего места. Кевин резко покачал головой, зажмурился и прижал ладони к лицу. Эндрю подтолкнул его, и они исчезли в его кабинете. Дверь осталась открытой. Все повернулись к Нилу, ожидая объяснений, но… Но Нил устал и просто хотел пойти домой. Он хотел поговорить с Кевином, хотел спать, и он хотел, чтобы его не рассматривали, хотя был уверен, что команда не рассматривает его, но все же, и и, и, и Он переместил вес с ноги на ногу. Сэр крутилась вокруг его ног после того, как спрыгнула с его колен, когда он встал. Он посмотрел на всех поочередно. От ожидающих глаз Дэн, до понимающего хмурого взгляда Мэтта, опущенного подбородка и прищуренных глаз Сета, до Рене… Рене, поднятых бровей Элисон и головы Эбби, повернутой в сторону кабинета Эндрю. — Я познакомился с Кевином, когда был ребенком, — сообщил Нил. Этого должно было хватить, потому что это все, что он смог выдавить из себя, прежде чем обойти диван и направиться в кабинет Эндрю. Он закрыл за собой дверь и обнаружил Кевина сидящего на вращающемся кресле. Эндрю прислонился к столу. Они тихо переговаривались, или говорил только Кевин. Покачав головой, он быстро повернулся к Нилу, усаживающемуся в белое кресло. Кресло Кинг, вспомнил он. — Я не могу в это поверить, — прошептал Кевин, глядя между ними. — Они пришли за тобой. Это был не вопрос. Кевин знал. Похоже, он всегда знал, судя по тому, что говорил раньше. — И мы выжили, — заговорил Нил, прежде чем Кевин смог продолжить. — Они послали двух людей моего отца, чтобы убить нас. Ну, меня. Я думаю, Эндрю был для нее просто каким-то особым дополнительным проектом. Эндрю фыркнул, и вместо того, чтобы возразить или сказать что-то очевидное, вроде того, что Морияма попытаются снова и бла-бла-бла, Кевин просто кивнул и зажал руки между коленями. — Я даже не знаю, что сказать… — он посмотрел на Эндрю. — Я просто рад, что ты не умер. — Он глубоко вздохнул, затем посмотрел на Нила. — И рад, что ты жив тоже, Натаниэль. — Нил, — сказал Нил. — Теперь я Нил. Кевин снова механически кивнул. Нил решил продолжить, чтобы Эндрю не пришлось этого делать. Темные круги под его глазами делали синяки от сотрясения еще темнее. Честно говоря, Нил просто хотел отвезти его домой, чтобы он мог поспать и… Домой? — Мы пытаемся разобраться с этим как можно быстрее, — прервал Нил свои собственные мысли. — Я обещаю, если это дерьмо не сработает и станет проблемой для TFN, я уйду. Он чувствовал на себе взгляд Эндрю. Кевин молчал. Нилу было его даже жаль, в некотором смысле. Это было своего рода уважение, которое он, вероятно, никогда не сможет правильно объяснить, но все это было связано с тем, что он выкарабкался. Кевин выкарабкался, и сделал себе имя, занимаясь чем-то другим, кроме игры в экси. Он действительно проложил свой собственный путь, и несмотря на то, что на самом деле Кевину грозила гибель, он все еще был здесь, все еще барахтался, все еще боролся. И это было достойно уважения. Но Нил мог себе представить, как трудно было отказаться от всего и перейти к чему-то другому. Он построил свою жизнь. Возможно, он был счастлив здесь. А Нил? Он не хотел быть опасностью для этого… Ни для кого. Особенно для Эндрю. — Я думаю… Наверное, я просто рад, что ты тоже в безопасности, — сказал Кевин. Его голос стал немного чище. — Как я и сказал, когда мы говорили по телефону. Я рад, что ты не умер… — Вы говорили по телефону? — Заговорил Эндрю, сосредоточившись на Кевине. Который внезапно занервничал. — Так я узнал твой номер, — подсказал Нил. Эндрю посмотрел на него, потом снова на Кевина, и Кевин открыл рот, чтобы что-то сказать — защитить себя, оправдаться, что угодно. Но Эндрю опередил его. — Спасибо. Кевин захлопнул рот и выглядел так, будто ему дали пощечину. Не сильно, но впечатляюще. Он смотрел на Эндрю, нахмурив брови. Нил снова привлек его внимание. — Я тоже рад, что с тобой все в порядке. Что ты выбрался и нашел здесь место. Я знаю, это было нелегко. Кевин только кивнул. Эндрю оттолкнулся от стола, и Нил встал, последовав его примеру, поскольку воспринял это как сигнал к действию. — Мы поедем домой. К Эндрю, я имею в виду, — поправил он. Он чувствовал, что Эндрю наблюдает за ним. — Я не знаю, когда мы вернемся в офис, но мы можем поговорить позже, если хочешь… — Да, — сказал Кевин, проведя рукой по волосам и кивнув. Нил кивнул ему в ответ, а затем они с Эндрю вышли из кабинета, тесно прижавшись друг к другу плечами и обмениваясь теплом, чтобы получить энергию, пока не доберутся до квартиры Эндрю. Они вышли из студии: с Сэр и ее вещами в переноске, а Кинг — на руках у Эндрю.