Chapter 24: Aftermath Part 2
31 декабря 2022 г., 17:00
Примечания:
От переводчика:
Всех с Новым Годом!
Подъезжая на Мазерати к своей квартире он чувствовал себя странно. В прошлый раз они были здесь совсем недолго, но Нил успел покраснеть, увидев Эндрю в полотенце, а у Эндрю участилось сердцебиение, когда его рука оказалась под рубашкой Нила…
И это было последнее, о чем он должен был думать, но Эндрю ошарашило то, что они будут жить под одной крышей. По крайней мере, сейчас.
Рене продлила аренду, он видел. Также, когда он уходил, она сунула ему диктофон, который лежал теперь в кармане тяжелым грузом кошмаров и возможностей.
Эндрю отпер дверь и шагнул внутрь, Нил за ним. Он позволил Кинг выпрыгнуть из его объятий, прежде чем они вывалили на кухонный стол различные медицинские принадлежности и сумки.
И тут их обоих осенило.
По-настоящему.
Эндрю повернулся, чтобы внимательно посмотреть на Нила. Тот как раз закончил рассматривать окружающую обстановку во второй раз, когда их глаза встретились, и Эндрю так много хотел сказать, но не находил слов… Зазвонил его телефон.
Это была Би.
Он не отвечал. Нил поднял на него бровь, но он просто ждал, когда звонок перейдет на голосовую почту, а затем открыл телефон и написал ей сообщение. Улыбка играла в уголках губ Нила, но он повернулся и начал распаковывать вещи Сэр и класть их рядом с вещами Кинг.
— Лицо болит. Не могу говорить. Сейчас дома.
— Хочешь приехать и остаться в доме? Я могу выпнуть кого-нибудь приехать за вами, если хочешь.
Эндрю почти улыбнулся своему телефону, но потом вспомнил, что это тоже больно.
— Нет. Просто хочу побыть в своей постели.
— Может хотя бы поесть? Чего-нибудь теплого?
Эндрю знал, что у него нет нормальной еды, кроме хлопьев и… агх. На данный момент он слишком вымотан, чтобы заботиться об этом.
— Может, позже. Я напишу тебе.
— Хорошо.
Он положил телефон и вздохнул, глядя на Нила.
Нила. Который распаковывал свои вещи в его квартире. Кошка которого медленно ходила вокруг, осматривая окрестности, а Кинг все это время наблюдала за ней. Нила, которого он поцеловал, который чувствовал, что между ними что-то растет, растет и растет, который теперь останется здесь надолго и…
И.
— Не знаю как ты, — сказал Нил, вставая и поворачиваясь к нему лицом. — Но я бы сейчас не отказался вздремнуть в настоящей кровати.
На кровати. Его кровати. Не в больнице, не в отеле, не на кровати Элисон. Это была его кровать. Конечно, Эндрю мог бы занять диван, мог установить дистанцию, но какой в этом смысл?
Кроме того, разве это было не предложение?
Эндрю решил отгородиться от своих мыслей и протянул руку. Это было его собственное предложение. Нил мог принять его или отвергнуть.
Но Нил принял. И не было никаких колебаний, когда он сжал руку Эндрю немного крепче, а Эндрю с сильно бьющимся в груди сердцем повел их в спальню. Кошки последовали за ними. Как только они зашли, он закрыл дверь, и они вдвоем забрались на кровать, осторожно, чтобы не задеть раны с ожогами и поврежденные ребра. Эндрю занял левую сторону, а Нил правую, и их раненые щеки снова были обращены вверх. Они лежали достаточно близко для прикосновения, если бы кто-то из них захотел.
Но сейчас этого было достаточно. Делить это пространство и знать, что другой жив, дышит. Здесь, рядом.
Они проспали до следующего утра.
и это было приятно. Двигались, внимательно следя за тем, чтобы другой не напрягался слишком сильно, и Нил чувствовал, что за эти два дня у них уже начинает устанавливаться какая-то норма.
Голос матери в его голове затих. Все, что было, это Эндрю, Эндрю, Эндрю, и хотя в этом не было особого смысла, его это вполне устраивало.
Потому что Нилу это нравилось. Нравилось оставаться в этом их пузыре, пока Эндрю игнорировал свой телефон, а Нил попросил Мэтта не волноваться, когда тот прислал сообщение о том, что возвращается в Нью-Йорк.
Однако хорошее не может длиться вечно. Не в их реальности.
Я не знаю, как.
Он выложил последний блин на тарелку и поставил ее перед Нилом. Во время вчерашней быстрой вылазки за продуктами он захватил банан, который сейчас тоже положил перед Нилом.
— Спасибо, — тихо сказал Нил. Эндрю только кивнул, наливая себе кофе. Он смотрел, как Нил откусил кусочек блинчика (с очень маленьким количеством сиропа), запил его горячим кофе и прислонился к стойке.
— Прости. — Нил отломил вилкой еще один кусочек. — За то, что не давал тебе спать прошлой ночью. Я знаю, что ты тоже не очень хорошо спал. — Он не смотрел на Эндрю, опустив глаза пока говорил, а Эндрю отставил свою чашку в сторону, потому. что. как он мог подумать, что Эндрю мог испытывать что-то, кроме сочувствия? В конце концов, это была его вина. Все это. То, что Нил хотел остаться здесь, с ним, было чем-то, чего он не понимал, и не был уверен, что хочет попытаться понять.
Он обошел стойку и подошел к Нилу, а тот повернулся на стуле лицом к нему. Эндрю видел, как закрутились шестеренки мыслей в голове Нила, когда он разводил колени, и вместо того, чтобы колебаться, сделал шаг и встал между ними, скользнув рукой к шее Джостена. Большой палец нежно поглаживал кожу, и он почувствовал, как пульс Нила участился, когда взгляд Эндрю переместился на его рот, и ничего не мог поделать. Он…
— Да.
Да
Это была тяга — тяга, которая, как запоздало понял Эндрю, всегда была рядом, но оставалась дремлющей, непонятной и скрывалась долгие годы. И Эндрю был слишком слаб, чтобы сопротивляться этому притяжению. Он наклонился и прижался губами к губам Нила. На этот раз не было ни крови, ни стерильного белого света, ни обреченности, нависшей над ними. Нет. Сейчас они были в квартире Эндрю, довольные и ленивые, губы Нила были мягкими, а Эндрю хотел, чтобы это был просто поцелуй, но сомневался, что с Нилом такое возможно. Их захватило прежде, чем он смог остановиться, и когда Нил открыл рот под его губами, рука Эндрю скользнула вверх к волосам Джостена, и он почувствовал, как Нил откинулся назад, совсем чуть-чуть, чтобы Эндрю мог немного прижаться к нему.
Только когда он открыл рот слишком сильно и зашипел от боли, поцелуй прервался.
Нил отстранился, их дыхания все еще смешивались, а носы соприкасались. Открыв глаза, Эндрю увидел румянец на лице Нила с той стороны, где на коже не было ожога, и темно-рыжие ресницы, едва прикрывающие синеву.
— Ты в порядке?
Эндрю просто кивнул и провел рукой по шее Нила. Он остановился там, зажав двумя пальцами его ухо, чтобы почувствовать, как сердце Нила бьется в такт его собственному. Оба бешено стучали, вырываясь из груди.
Мне нравится это.
Нил взял его руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья.
Занимай столько места, сколько хочешь
Хочу
Эндрю пролистал страницы книги, удерживая их большим пальцем и поднес ее к лицу, глубоко вдыхая, пока они мелькали. Нил нахмурился:
— Ты только что нюхал книгу?
Эндрю кивнул и протянул ее ближе к лицу Нила, снова пролистывая. Нил был сбит с толку и немного озабочен сотрясением Эндрю, но наклонился, чтобы понюхать. Пахло… бумагой.
— Мммм, — сказал он, улыбаясь и кивая. — Пахнет отлично.
Эндрю закатил глаза, хлопнул Нила книгой по плечу и засунул ее на полку рядом с другими, а затем наклонился, чтобы взять еще.
Они работали так больше часа, делая паузы только для того, чтобы покормить кошек и налить кофе. В конце концов, шкаф был заполнен, и Нил отступил назад, чтобы оценить их работу.
Он провел 5 месяцев в окружении книг и запойной читательницы. В течение пяти месяцев он практически не обращал внимания на названия и сюжеты, потому что какой в этом смысл? Теперь, когда он смотрел на всю ту любовь, которую Эндрю явно питал к книгам, он даже пожалел, что не знает ни одного названия, кроме «Гарри Поттера» — экземпляры Эндрю были затертыми, потрескавшимися и без суперобложек.
— Какая из них твоя любимая? — неожиданно спросил Нил. Он присел на край дивана, пытаясь угадать, какую книгу выберет Эндрю по одному только виду и изношенности.
Эндрю бросил взгляд на полки и шагнул вперед. Нежно провел пальцем по корешкам, и Нил вдруг представил его, сидящего на балконе с одной из них, и погруженным в страницы. Ему нравилось представлять себе Эндрю таким.
Умиротворенным.
Он достал одну из них и протянул Нилу. Это была книга под названием «Обитатели холмов», с кроликом на обложке. Потрепанная до такой степени, что Нил боялся брать ее в руки. Из страниц торчали закладки-стикеры и Нил открыл одну из них наугад, чтобы прочитать то, что выделил Эндрю.
«На хорошее можно надеяться только тогда, когда знаешь, куда идти и что делать. Да и то, стоит добраться до места, выясняется, что и там все не так-то просто.»
История моей жизни. Он снова перевернул.
«Я предпочел бы довести до конца то, что нам по силам, чем браться за дело не по зубам.»
Очень похоже на Эндрю. Он перелистнул к другой закладке.
«Хочешь бежать — я побегу с тобой.»
Он поднял глаза на Эндрю, и обнаружил, что за ним наблюдают. Разве не это он сказал Нилу? Отказался оставить его, позволять идти одному?
Отпусти. Этого никогда не было. Двигайся дальше. Отступи, отступи, отступи…
Вместо этого Эндрю притянул Нила к себе, и тот охотно подошел, улыбаясь Эндрю так, словно точно знал, о чем тот думал. Может, знал. Может, он всегда знал, и именно поэтому это ощущалось именно так… Его грудь будто сжимало каждый раз, когда он ловил вспышку голубого цвета, смотрящего в его сторону, а рот наполняло ватой из слов, которые он не мог произнести.
Нил с осторожностью легко прижался к Эндрю так, что они оказались вплотную друг другу, и это было так интимно, что Эндрю почти оттолкнул его. Почему? Он не знал. Может, это было сомнение или страх от понимания того, к чему они готовятся. Страх от осознания, что в конце концов это зайдет дальше поцелуев, от которых у них перехватывает дыхание и становится не по себе, и крепких объятий посреди ночи; страх, что все это не так; страх двигаться слишком быстро, надавить слишком сильно…
Нет.
Все это должен решать Нил.
Нил, который наклонил голову и слегка коснулся носом носа Эндрю, и что, если именно сейчас он принял это решение?
Нил открыл рот, чтобы заговорить, и Эндрю пришлось бороться с желанием зажмуриться, чтобы сдержать то, что он собирался сказать — он хотел сказать, но…
— Тебе действительно стоит начать есть яблоки, — прошептал Нил. — В них много клетчатки.
Эндрю рассмеялся. Действительно рассмеялся, и это причинило боль его гребаному лицу, но он засмеялся еще сильнее и оттолкнул Нила.
— Ты чертов идиот. — Он покачал головой и указал пальцем на миску. — Между прочим, эта миска предназначалась для замешивания теста для пирога, а ты занял ее своими гребаными фруктами.
Нил все еще улыбался.
— Конечно, конечно. Как скажешь.
Эндрю уже собирался ответить, что он собирается испечь яблочный пирог со всеми этими яблоками, когда зазвонил телефон. Звонила Би. Эндрю, вздохнув, ответил. Не то чтобы он не хотел говорить, просто он избегал их всех. И хотя он знал, что Би не возражает, он все равно чувствовал себя немного виноватым за то, что Аарон и Ники прилетели, а он их почти не видел.
— Привет, Би.
— Привет, милый. Как ты себя чувствуешь?
— Немного лучше. Мы с Нилом ходили за продуктами, лицо все еще болит, но завтра мне снимут швы.
— Хорошо! Это замечательно, я так рада, что вы выбрались из дома. — Милая Би, любящая Би, заботливая Би. — Я просто звоню узнать, не хотите ли вы с Нилом прийти к нам сегодня на ужин? Все скоро уезжают, и я подумала, что будет здорово снова собрать моих мальчиков под одной крышей.
Эндрю взглянул на Нила, который в данный момент клал бананы в миску и изо всех сил пытался сделать вид, что не слушает.
— Я узнаю у Нила, что он думает по этому поводу, но я приду. В 7?
— Как обычно. — Он услышал улыбку в ее голосе, и тоже слегка улыбнулся.
Положив трубку, он глубоко вздохнул и прислонился к стойке.
— Би приглашает нас на ужин сегодня. Аарон и Ники все еще в городе. Тебе не обязательно идти, но я должен.
Нил пожал плечами и поднял голову.
— Я не против пойти. Твоя семья кажется нормальной. Просто… — он прервал себя и нахмурился, глядя на Эндрю.
— Что? — Они заставили его нервничать? Это было слишком? Эндрю не…
— Нет, просто я думал, что вы с братом одинаковые?
Эндрю поднял на него бровь. Когда они с Аароном жили вместе, люди путали их. Черт, да и до этого тоже. Ники не потребовалось много времени, но даже у него поначалу были сложности. Они могли поменяться в школе местами без проблем и все такое…
— Так и есть, — после паузы сказал он. — Мы чертовски похожи?
Нил откинул голову, на его лице появилось замешательство.
— Нет, не похожи? То есть, да, я думаю, вы похожи, но… Я не знаю. Я просто ожидал увидеть твою копию?
Боже мой.
Эндрю покачал головой, чувствуя, как возвращается улыбка, растягивая его губы, и это было больно, но он не мог остановить ее, потому что… он серьезно?
— Если ты хочешь сказать, что я красивее своего брата-близнеца, то это нормально. Я не буду винить тебя за это. Я знал это с момента нашей встречи. Я просто не мог убедить его.
Нил опустил последний банан в миску и поставил ее на стол. И она смотрелась так, как будто там ей самое место. Это было любопытно, потому что у Нила совершенно не было чувства дизайна, и большую часть своей жизни он провел в бегах. Возможно, в этом и был смысл. Он находился в пространстве, которое мог чувствовать своим и где мог поделиться этим.
Нил проигнорировал укол ревности. Запах еды ударил в лицо, и его желудок заурчал. Он не знал, что готовится, но пахло как-то по-домашнему. Не то чтобы он разбирался.
Эндрю провел их по короткому коридору на кухню, где Би стояла с Беллой, балансирующей на высоком табурете. Она помогала девочке что-то смешивать, но они обе одновременно подняли головы, и выражение лица Беллы почти рассмешило Нила. По всему ее лицу был размазан шоколад, а глаза (так похожие на глаза Эндрю) расширились. Она спрыгнула с табурета, чуть не упав лицом вниз, и закричала:
— Дядя!
Эндрю схватил ее прежде, чем она успела упасть, а она бросилась ему на шею и крепко обняла.
— Привет, Беллс, — сказал он. — Ты помогаешь маме Би готовить что-то вкусненькое?
Белла отстранилась и кивнула, обхватив ногами Эндрю, пока он обнимал ее.
— Да, но это сюрприз. Поэтому я не буду говорить тебе, что это шоковадный пудинг.
Эндрю засмеялся, и грудь Нила сжалась.
— А. Ладно, тогда лучше не рассказывай.
Она посмотрела на его лицо. По-настоящему посмотрела, и Нил ждал, что она спросит. Он уже видел, как Би сосредоточилась на них двоих с того места, где готовила, но Белла была совсем близко. По крайней мере порезы Эндрю выглядели гораздо лучше, чем раньше, но швы все еще оставались, и Нил не знал, как на них отреагирует трехлетний ребенок. Он никогда не был рядом с маленькими детьми.
Белла подняла руку, словно собираясь прикоснуться, но Эндрю поймал ее прежде, чем она успела это сделать.
— Я знаю, они выглядят странно, да? Но их не нужно трогать, потому что нужно держать в чистоте, чтобы не было воспаления.
— У тебя бо-бо, — сказала Белла. Эндрю кивнул. — Это было больно?
Нил не знал, имела ли она в виду «бо-бо» или то, что Лола сделала с ним, но Эндрю слегка улыбнулся ей.
— Больно, но не слишком сильно. Сейчас становится намного лучше. Скоро я буду как новенький, с очень крутыми шрамами.
Это заставило Беллу хихикнуть. Она сморщила нос и прищурилась:
— Ты будешь похож на пирата!
Эндрю слегка подпрыгнул, тряся их обоих, и Нил мог поклясться, что не знал о существовании этой стороны Эндрю, потому что тот зарычал: «Аргх!», и Нил решил, что дядя Эндрю ему очень нравится. Он казался таким искренне счастливым и любящим Беллу, что Нил мог бы наблюдать за ними весь день.
Но, увы, он не мог этого сделать. Потому что внимание переключилось, когда Эндрю отпустил Беллу и двинулся поприветствовать Би. Тогда Белла подняла глаза на Нила.
— Привет, Кудряшка.
Может быть, это будет проще, чем я думаю.
Нил рассмеялся, но не стал ее поправлять. Он решил, что если придется, он навсегда останется Кудряшкой.
— Привет, Белла. Рад снова тебя видеть. — Это так ты разговариваешь с детьми? Как будто они взрослые? Или…?
— Тебе тоже бо-бо. — Нил просто кивнул. Белла вздохнула с очень серьезным видом. — Я тебя вылечу. — Она убежала, прежде чем Нил успел спросить, и он посмотрел на Эндрю, который вырывался из объятий Би двигая плечами, но явно не испытывая дискомфорта.
Би подошла к нему. Какая-то часть Нила ожидала объятий, потому что, хотя своих биологических детей у нее не было, Би казалась матерью. Нил всегда представлял себе матерей именно такими. Не его мать, конечно. Но… других… матерей?
— Нил, — сказала она с улыбкой. — Я так рада, что ты пришел. Приятно встретить тебя в лучших условиях. — Она указала в сторону Эндрю. — Спасибо тебе за то, что ты сейчас для него друг. Я уверена, что вы оба были утешением друг для друга.
Нил постарался не покраснеть, вспоминая жаркие поцелуи и ночи, проведенные в объятиях друг друга из-за кошмаров. Она не ошибалась. Эндрю был самым большим утешением для Нила.
Он непроизвольно прочистил горло.
Это было также самое неудобное положение, в котором он когда-либо находился. В смысле, не угрожающее жизни. Но она не это имела в виду.
Поэтому Нил просто кивнул.
— Я тоже рад. Приятно познакомиться.
Она протянула ладонь и сжала его руку, но на этом все закончилось, так как она отвернулась, чтобы проверить что-то на плите.
— Жаркое в горшочке? — спросил Эндрю с надеждой.
— Конечно. Я подумала, что ты уже сможешь жевать. Но я готовила его весь день, так что оно должно быть приятным и нежным. — Эндрю потянулся к ней, чтобы засунуть палец в то, что она помешивала, но она отмахнулась от него, смеясь. — Прекрати! Иди вымой руки, ужин скоро будет готов.
Эндрю отступил с поднятыми руками и направился к раковине. Нил последовал за ним, и как раз в тот момент, когда он наслаждался тем, что был бок о бок с Эндрю и игриво пытался вымыть его руки, вошел Ники с Беллой на руках.
— О! — сказал он, увидев Нила. — Ты… Нил, верно? — Нил знал, что Ники узнал его в больнице. Он мог видеть это по его лицу. Но он казался достаточно милым парнем, если не сказать немного восторженным, так что Нил просто надеялся, что сегодня не будет никаких неловких вопросов.
— Да, — сказал он, вытирая руки бумажным полотенцем. — Ники, верно?
Ники кивнул с яркой улыбкой, которая выделялась на фоне его загорелой кожи. Если бы Нил не знал ничего лучше, он бы спросил Эндрю, как они на самом деле связаны. Но они были кузенами, а у него был полуфункционирующий мозг, поэтому он просто предположил, что это смешанная семья.
— Это тебя нужно подлатать? — спросил он и потрепал Беллу по бедру. — Видишь ли, моя младшая кузина и свет моей жизни, Белла, сказала мне, что кому-то нужен доктор, и она готова им побыть.
Нил посмотрел на стетоскоп на ее шее и игрушечный набор доктора, зажатый в руке.
— Ах, наконец-то, — сказал он, улыбаясь ей, и это было естественно. — Я ждал доктора, чтобы он мне помог.
Она вывернулась из объятий Ники и протянула руку.
— Можно? — спросила она, и Нил был удивлен, что она вообще спросила разрешения. Она все равно без опаски схватила его за руку в самом начале его кивка и потащила в гостиную, где заставила сесть на низкий табурет, так что они оказались почти одного роста. Эндрю шел прямо за ними, и сел на маленький детский стульчик рядом, чтобы наблюдать.
Как раз когда Белла готовила инструменты, Кейтлин (Кейтлин, да?) вошла в комнату.
— О, Белла, — спросила Кейтлин, положив руку на живот. — Ты спросила разрешения или сразу потребовала?
Белла посмотрела на маму невинными золотыми глазками.
— Кудряшке бо-бо. Дяде тоже. Я их лечу.
Кейтлин выглядела растерянной, но потом Нил поднял руку.
— Кудряшка. Приятно познакомиться.
Она засмеялась и спросила:
— Нил, я полагаю? — Он кивнул. — Мне тоже приятно познакомиться с тобой. Прошу прощения за Беллу, она немного переполнена энтузиазмом. Я могу сказать ей…
— Кейтлин, — сказал Эндрю со своего места. — Ты мешаешь доктору во время осмотра «бо-бо». Пожалуйста, отойди в сторону, чтобы у нее было место для работы.
Кейтлин подняла руки в знак капитуляции и пошла сесть на кушетку. Белла продолжила осмотр. Она поднесла свой маленький стетоскоп к груди Нила и внимательно слушала. Нил был наполовину сосредоточен на ней, а наполовину — на разговоре Эндрю и Кейтлин.
— … Я просто собираюсь взять отпуск в ординатуре, — говорила она. — Это будет означать, что практика начнется позже, но сейчас я никуда не тороплюсь. Мы оба хотели, чтобы у Беллы был брат или сестра, и хотели, чтобы они были близки по возрасту. Но на этом мы остановимся, — сказала она, смеясь.
Ники присел рядом с ней.
— Нет! Пожалуйста, рожайте еще детей! Посмотрите, какая она милая… Она как ангел, — ворковал он.
Белла в это время готовила пластиковый шприц, чтобы вколоть его Нилу в руку.
— Хм, да. Ангел, когда она здесь, где вы все ее балуете.
Белла сделала Нилу укол в плечо и выжидающе смотрела на него. Он понятия не имел, что он должен был делать….
— Это больно, Нил? — громко спросил Эндрю. — Потому что выглядело так, как будто было больно.
— Ох. Ай! — Белла удовлетворенно кивнула и наклеила фальшивый пластырь на рукав его рубашки.
Тут вошел Аарон и посмотрел на Беллу, потом на Нила, и в последнюю очередь на Эндрю. Нил пронаблюдал, как они просто молча кивнули друг другу. Аарон сел на еще один детский стул по другую сторону от Эндрю, и Нил некоторое время рассматривал их.
Они действительно были похожи, полагал он. Но были и явные различия, потому что их внешность была просто полярной, мать ее, противоположностью. Аарон выглядел… аккуратно, подумал Нил. Короткая стрижка и повседневная, но удобная одежда. Волосы Эндрю были убраны назад, как всегда — словно он постоянно проводил по ним рукой.
Что, как теперь знал Нил, он и делал.
Но дело было не только в этом — не только в пирсинге, очках и разных цветовых решениях. Было что-то в том, как они держали себя. Что-то в челюсти, в наклоне головы и плеч… Может Нил был сумасшедшим.
— Итак… это… — начал Аарон, глядя на Эндрю.
— Нил, — сказал он. — Он был со мной, когда все случилось.
Аарон посмотрел между ними.
— А вы двое…
— Друзья, — добавил Нил, чтобы Эндрю не пришлось это делать. — Мы… хорошие друзья.
Аарон сузил глаза, все еще не глядя ни на кого конкретно.
— Ага… — Затем быстро сменил тему. — Белла, детка, если ты закончила, иди мыть руки к столу, хорошо? Я думаю, мама Би почти закончила.
Белла начала собирать чемоданчик, но на полпути остановилась, чтобы посмотреть на Нила.
— Лучше? — спросила она его гораздо серьезнее, чем должен быть способен любой трехлетний ребенок.
Нил кивнул.
— Намного лучше. Спасибо, Белла.
— Всегда пожалуйста! — Она сразу оживилась, заскакала на носочках и похлопала Эндрю по плечу. — Дядя, я полечу тебя после ужина.
Эндрю кивнул.
— Я могу подождать, Беллс. Потерплю до тех пор. — Она исчезла из гостиной с последним твердым кивком своим «пациентам».
— Ужин! — позвала Би, и все одновременно встали, чтобы пройти в столовую.
Нервозность (которая, он не заметил как исчезла) вернулась, когда он увидел обеденный стол и расставленные на нем блюда. Здесь было так много стульев, и он не знал, на какой сесть. Эндрю заметил это. Он осторожно ухватился за край рукава Нила и потянул его к противоположному краю стола, чтобы усадить рядом с собой. Нил поблагодарил тем, что послал ему маленькую, скрытную улыбку, от которой Эндрю быстро отвел взгляд. Это заставило Нила улыбнуться еще шире.
Ники ненадолго исчез, чтобы разбудить своего мужа, а потом чуть не опрокинул стул, спеша занять место с другой стороны от Нила, чем вызвал закатывание глаз Эндрю. Затем Нила представили Эрику, мужу Ники, который был в восторге, узнав, что Нил знает немецкий язык.
Нил попробовал кусочек, как только тарелка оказалась перед ним, и это оказалось так чертовски вкусно, что ему пришлось приложить усилие, чтобы не застонать от наслаждения. Последней домашней едой, которую он ел, была лазанья старушки из дома Мэтта, но даже тогда они ее просто разогревали. Они с Мэттом питались тем, что готовили меньше десяти минут, и остатками еды из дома, а у них с Эндрю еще не было возможности попробовать что-нибудь приготовить. Так что это было…
Эндрю внимательно наблюдал за ним — Нил чувствовал его взгляд даже не поворачивая головы.
— Это потрясающе, Би… Или, прости, — сказал он, внезапно осознав, что, возможно, был груб. Обычно это не обеспокоило бы его, но сейчас все было по-другому.
Би покачала головой.
— Я рада, что тебе нравится, и Би — просто прекрасно. Или доктор Добсон, если Би тебе неприятна.
Нил кивнул, а Эндрю коротко потер его ногу под столом.
К сожалению, Ники этого не пропустил, и как бы дремуч и неопытен не был Нил, он предвидел этот вопрос.
Ники начал с кашля и прочищения горла.
— Итак, Нил, — он поставил свой стакан. — Ты живешь у Эндрю? Как все прошло?
— Отлично, — ответил Эндрю, опережая ответ. — Ники, почему бы тебе не рассказать Би о том гомофобном засранце с работы, о котором ты говорил ранее?
Легко и просто. Ники посмотрел на Би расширенными глазами.
— О БОЖЕ, Би…
Так они и продолжили. Остальная часть вечера была приятной, решил Нил. Все болтали и смеялись, а Белла продолжала называть его Кудряшкой, и никто не потрудился ее поправить, потому что это было очаровательно.
Он понял, пока сидел там, наблюдая и беседуя со всеми, что внутри него сидит чувство, которое он не понимал, но признавал и принимал с распростертыми объятиями.
Принадлежность, возможно… Принятие? Приглашение? Он не знал. Но ему это нравилось, и он не хотел, чтобы это заканчивалось.
К тому времени, как они стали собираться, Нил задумался, чего он вообще нервничал. Конечно, в целом он был неловким и порой не знал, как правильно общаться, но страх полностью исчез.
Все прощались, и, пока Эндрю тихо о чем-то говорил с Аароном у двери, держа Беллу на бедре, Ники подошел к нему.
— Ладно, — сказал он, бросая быстрый взгляд в сторону Эндрю. — Я знаю, что, вероятно, не должен с тобой разговаривать, — Нил поднял бровь. — Но я просто хотел сказать, что рад, что Эндрю нашел тебя… И что ты здесь и с тобой все в порядке. — Под конец он перевел дыхание, а Нил просто кивнул.
— Спасибо… Я тоже. — Что еще я должен был сказать?
— А еще, не знаю, что происходит между тобой и Эндрю, — вот оно, — но единственный человек, которого он когда-либо приводил сюда, это Рене, так что расскажи мне свои секреты позж… ПОКА ЭНДРЮ!
Нил обернулся и увидел Эндрю, который двигается в их сторону с подозрением во взгляде.
Они попрощались, Ники пообещал позвонить (хотя Нил ему свой номер не давал), и в комфортной тишине они направились к машине.
их его этаж, он пробормотал:
— Он не должен был ничего говорить.
— Ничего страшного, — сказал Нил. — Он не был придурком.
Пока что.
— Пока что.
Он отпер дверь, впустив их внутрь, включил свет и поприветствовал Сэр и Кинг, когда они подошли.
Когда Эндрю наклонился, почесывая Кинг под подбородком, а Сэр за ухом, Нил заговорил снова, проходя и садясь на диван:
— Он также сказал, что не знает, что между нами происходит.
Вот оно.
Эндрю выпрямился, бросил ключи на стол и присел рядом с Нилом на диван. Провел руками по волосам, слегка потянув за них, а затем поменял позу, сев лицом к Нилу и опустив руки на колени. Тревожная энергия.
— Да? — спросил Эндрю беззаботно. — Он такой любопытный.
— Да, — сказал Нил, прикусив губу, и Эндрю понял, что он хочет сказать больше. Вместо того чтобы подтолкнуть или самому сказать то, что он, возможно, хотел сказать, он решил подождать — позволить ему вести разговор. — Итак, что это, как ты думаешь? Между нами? — Нил снова потянул свой рукав: — Это просто… ничего?
Нет.
Ты никогда не можешь быть ничем.
Именно это хотел сказать Эндрю.
— Это не ничего, — сказал он вместо этого.
— Тогда что же это? — спросил Нил и оторвал взгляд от рукава, наклонив голову, чтобы изучить лицо Эндрю. Как будто пытался определить ответ до того, как Эндрю его даст. Вероятно, он все равно знает — казалось, он всегда знал, о чем думает Эндрю.
— Ты и я, — просто сказал Эндрю. Потому что так оно и было, и это казалось ему достаточно хорошим ответом. Он никогда не навешивал ярлыков. Нил не чувствовался парнем. Он чувствовался скорее… партнером, как он полагал?
Я не знаю, что с этим делать.
Нил резко выдохнул и провел рукой по волосам.
— Я не знаю, как это, — Нил повторил слова Эндрю.
— Я тоже не знаю, — признался Эндрю. Он понятия не имел, что делает и к чему это приведет. Он не был человеком отношений — он был человеком коротких встреч. И хотя свидание с Нилом звучало как хорошее времяпрепровождение, это не было первым о чем он думал.
Нил недоверчиво поднял на него бровь.
— По крайней мере, у тебя должно быть больше опыта, чем у меня, — ухмыльнулся он, и это было игриво, а затем тоже повернулся и они оказались лицом к лицу.
Эндрю решил быть честным.
— В сексе — да, — прямо ответил он. — Не буду притворяться, что я монах или что-то в этом роде. Но это все, чем он для меня когда-либо был. Просто секс, — покачал он головой. — Я не люблю отношения… Не живу с кем-то и не делю пространство. Я даже никогда не спал в постели с другим парнем. Я просто… не делаю этого. — Он играл зубами с кольцом в губе и хотел отвести взгляд — посмотреть вниз, на выключенный телевизор или еще куда-нибудь, но продолжал смотреть на лицо Нила, а Нил просто слушал. Поэтому Эндрю продолжил: — У меня всегда были очень строгие границы, и я прекрасно их придерживался.
Вот тогда на лице Нила появилась улыбка. Она была медленной, теплой и озорной…?
— Значит, со мной ты делаешь все это задом наперед. Ты это хочешь сказать? — он склонил голову набок. — Все это, — он обвел жестом квартиру, — сначала, а потом…
А потом?
— А потом? — Его сердце застучало быстрее, потому что…
Губы Нила раскрылись, взгляд опустился на огромное пространство между ними, а затем снова вернулся на лицо Эндрю. Эндрю наблюдал, как он сглатывает, затем — как складываются расчеты, которые он вел в уме. А может, и не складываются… Но, должно быть, сложились, потому что Нил наклонился вперед и они оказались в пространстве друг друга, а Эндрю почувствовал дыхание Нила на своих губах.
И тогда
Эндрю был уверен что это первый поцелуй, за все время поцелуев в этой квартире, в котором Нил контролировал ситуацию. Он тоже быстро учился, но все еще был осторожным, и Эндрю знал, что это из-за швов на его лице, но…
Он поднял руку, чтобы притянуть Нила ближе, наклонить голову и перенять инициативу, целуя глубже. Нил позволил ему, и не успел он как следует прийти в себя после того, как улетел в пространство, где существовали только они двое, как Нил откинулся на спинку дивана, потянув Эндрю за собой. Он прервал поцелуй, слегка потянув за кольцо, что вызвало быстрый, тихий вздох между ними, а затем выпустил его и прильнул губами к шее Эндрю. Эндрю пришлось подавить стон, который он прикрыл хриплым:
— Удовлетворен? — потому что заметил едва скрываемое восхищение Нила пирсингом. Тем не менее, это вышло игриво, но менее дерзко, чем он хотел. В голове у него был плотный туман, а по позвоночнику бежала дрожь.
Нил кивнул ему в шею:
— Невероятно, — так же игриво и легко, и это не прекратилось, даже когда пальцы Нила запутались в его волосах и он прошептал в его кожу: — Так нормально?
Эндрю наклонил голову в сторону, чтобы дать больше доступа в ответ, потому что это было хорошо. Нил был хорош, и они потеряли себя в этой контролируемой нежности. Это не было отчаянием или стремлением к утешению. Это было обретение друг друга, нахождение общего ритма, который работал. Ритма, который управлял ими сейчас, когда Эндрю удобно устроился на бедрах Нила и изо всех сил старался не потерять контроль над своими чувствами.
Нил задыхался, и Эндрю чувствовал это между ними, все сильнее, и сильнее, и сильнее. Нил дрожал под его руками, но он не делал ничего — даже не думал о том, чтобы зайти дальше, пока…
— Эндрю, — вздохнул Нил, и он не упустил то, что скрывалось под этим.
— Что? — спросил он, проводя губами по челюсти Нила и наконец-то целуя эту дурацкую веснушку на его ухе.
— Я… я, — его грудь резко поднималась под его собственной и Эндрю хотел дать ему свободу, но Нил притянул его за затылок. Эндрю снова поцеловал это место, и Нил подставил ему шею: — Я хочу… — он замялся.
— Используй слова, — Эндрю откинулся назад настолько, чтобы видеть лицо Нила, его припухшие губы и…
— Прикоснись ко мне.
Пальцы Нила были в его волосах, и смысл его слов не оставлял сомнений — не тогда, когда он убрал одну руку из волос Эндрю и аккуратно обхватил пальцами его правое запястье. Не когда он убрал его руку со своей талии и двигал ее вниз, вниз, вниз… С синевой, наполовину отливающей темно-рыжим, и
Прикоснись ко мне
Эндрю последовал инструкции и прикоснулся к Нилу так, как тот хотел, и звук, который он издал, ощущение его тепла и отзывчивость стали, вероятно, одним из самых значительных событий в истории Эндрю Миньярда.
Потому что так же сильно, как хотел получать, он хотел и отдавать. Этот тактильный контакт, именно с этим человеком, был чем-то настолько глубоким, что он буквально ощущал, как заполняются все пустоты и склеиваются все осколки внутри.
Когда Нил, преодолев грань, откинул голову назад, Эндрю воспользовался этой возможностью, чтобы снова прильнуть ртом к его шее. Он чувствовал, что совершил что-то большое.
Они сидели так какое-то мгновение, задыхаясь в их общей тишине.
Нил положил руку на грудь Эндрю.
— Хочешь… — спросил он, касаясь губами уха Эндрю.
Эндрю откинулся назад и покачал головой. Да, он хотел, но не знал, мог ли…
— Нет, — и, увидев замешательство Нила, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. — То есть, да. Но нет, не сейчас. Я просто… — Это было почти слишком, и Эндрю хотел объяснить, но ему не пришлось.
Потому что Нил просто кивнул и расслабленно откинулся на спинку дивана. В глазах читалось понимание, и хотя он, возможно, не совсем понял, он принял это. Он снял рубашку чтобы убрать следы произошедшего, однако, сделав это, замер на мгновение, и Эндрю понял, что впервые видит весь торс Нила обнаженным.
На нем было больше шрамов, следов и отметин, чем Эндрю даже осмеливался себе представить.
Нил отвел глаза и продолжил молча вытираться. А Эндрю продолжал смотреть. Когда Нил закончил, Эндрю поднял руку и, дождавшись одобрительного кивка, положил ее на длинные тонкие шрамы, которые он до этого лишь слабо ощущал под слоями хлопка. Это были порезы, сделанные его отцом. Собственноручно или нет. Эндрю аккуратно провел по ним пальцами и Нил вздрогнул.
— Прости, — пробормотал Эндрю, отдергивая руку, но Нил схватил ее прежде, чем она успела отдалиться.
— Нет, все в порядке, — он вернул руку на место. — Правда, я не против, чтобы ты видел. — покачал он головой. — Это просто странно… но приятно. — Нил пожал плечами и согнул одну ногу так, что его бедро легло на колено Эндрю. — Иногда они болят, — прокомментировал он. — Тянут кожу.
Эндрю снова опустил взгляд и провел рукой по худшим из них: по обесцвеченной и пестрой плоти груди (было похоже, что его тащили), по глубоким шрамам, которые все еще хранили следы красного раздражения. Тогда он кое-что придумал и встал с дивана, чтобы через несколько секунд вернуться, уже открывая крем Элисон. Но Нил остановил его.
— Эндрю, ты должен использовать это для своего лица, а не для моих старых шрамов. Они никуда не денутся.
И что?
Эндрю просто смотрел на него, пока Нил не вздохнул, сказав:
— Ладно.
Он медленно втирал крем, следя за тем, чтобы он впитался в одном месте, и только затем двигался дальше. У Нила действительно было много шрамов, какие-то от ножей, какие-то нет. Один из них, у его левого плеча, был, как мог судить Эндрю, от утюга. Эндрю уделил ему особое внимание, и в этот момент подумал, что Нил похож на произведение искусства — как линии, собирающиеся вместе, чтобы сформировать большую картину, большую историю.
Он прекрасен, — подумал Эндрю. И он совершенно ничего не понимает.
Когда он закончил и отставил банку в сторону, Нил сел и нежно поцеловал его в зашитую щеку.
— Спасибо, — мягко сказал Нил. — Ты был великолепен.
Но у нас есть дела поважнее, Эндрю. — Что ты думаешь об агенте Харрисе? Как нам следует поступить?
Эндрю оттолкнулся от стола и повернулся лицом к Нилу. Кинг тут же воспользовалась возможностью и прыгнула к нему на колени. Эндрю обнял ее и поцеловал в макушку, прежде чем заговорить.
— Я думаю, — медленно начал он, — что мы должны встретиться с ним. Просто чтобы понять, чего именно он хочет, и предложит ли нам то, что нужно. — Он провел рукой по спине Кинг. В конце концов, этому нужно уже положить конец, мысль о котором сейчас была лишь очень смутным, расплывчатым миражом. Он не знал, как им удастся обойти ФБР, не говоря уже о Морияма, которые были здесь самой реальной угрозой.
— Наверное, ты прав, — размышлял Нил, — но если до Морияма дойдет, что мы что-то сказали, мы оба сразу умрем.
Да, но
— Они в любом случае хотят, чтобы мы умерли, — пожал плечами Эндрю.
Нил обдумал это.
— Верно. Но если мы разыграем карты правильно, и то, почему мы здесь, в TFN, станет настолько публичным, они, вероятно, подумают дважды. Ты был прав насчет «прятаться на виду». Если мы оба исчезнем, у нас будет страховка — способ распространить информацию о Морияма, даже если нас здесь не будет.
— Согласен. Значит, так и сделаем? Встретимся с ним и посмотрим, как пройдет?
Нил успел только кивнуть, как Мэтт просунул голову внутрь.
— Ну, это не заняло много времени, — сказал Эндрю, поворачиваясь обратно к своему компьютеру.
Мэтт показал Эндрю средний палец и обнял Нила, затем отстранился и осторожно взял его за плечи.
— Ты выглядишь намного лучше, — сказал он, проводя полный осмотр. — Я рад видеть тебя на ногах. Хотя эти длинные рукава, — он дернул за рукав рубашки, одолженной у Эндрю. — Ты, наверное, умираешь в этой чертовой жаре.
Нил посмотрел на Эндрю в его собственной рубашке с длинными рукавами. Они все еще не получили обратно свою одежду от федералов, и у Эндрю не осталось нарукавников.
— Я выживу, — сказал Нил. — Просто не хочу, чтобы на меня пялились, честно.
Едва-едва.
Все молчали.
Эндрю, наконец, вступил в разговор, и Нил был благодарен, потому что в глубине души знал, что Кевин прав. Это было частью всей дилеммы.
— Спасибо, Кевин, за это невероятно очевидное заявление… Но если бы мы думали, что нам сойдет с рук донос на Морияма, мы бы уже сделали это. — Он облизнул губы, пожевал кольцо, и Нил не стал заострять на этом внимание, пока Эндрю смотрел то на него, то обратно на всех. — Мы решили встретиться с этим парнем. Посмотрим, что он скажет и что интересного, по его мнению, может предложить.
Эбби вздохнула.
— Я полагаю, вы хотите сделать это без меня?
— Да, — быстро ответил Нил. Чем меньше людей на линии огня, тем лучше. — Если из этого что-то выйдет, я уверен — это будет не для протокола. Как сказал Эндрю, мы просто поговорим с ним — посмотрим, что он скажет.
Сет начал качать головой еще до того, как Нил закончил.
— Я не доверяю этому. Вы встретитесь с этим парнем, и мы вас больше никогда не увидим, а они смогут все скрыть просто потому, что они, блядь, федералы.
Элисон, сидящая рядом с Рене, кивнула в знак согласия. Остальные тоже выглядели скептически настроенными.
Мэтт покачал головой.
— Мне это не нравится, Нил. Это подозрительно.
Нил вздохнул и провел обеими руками по волосам. Раны все еще немного болели, но он привык к боли, и они быстро заживали. Тем не менее, сейчас он воспользовался моментом, чтобы насладиться болью, потому что это было неприятно. Они не понимали. И, хотя он никогда не рассчитывал, что поймут, это все равно расстраивало. Он закрыл глаза, когда почувствовал теплую руку на своей шее. Тогда, и только тогда он посмотрел на Эндрю, который наблюдал за ним, нахмурив брови.
«Хочешь, я скажу им отвалить?» — спросил Эндрю взглядом.
«Нет», — ответил Нил. — «Нет, они должны понять.»
Он оглядел команду, проигнорировав поднятые брови и самодовольные полуулыбки.
— Я умру, — продолжал Нил. Никто не ответил, а Эндрю рядом напрягся. — Так или иначе, если не произойдет чуда, меня убьют. Так уж сложилось, и давно. Еще с тех пор, когда я был слишком мал, чтобы понимать, что такое убийство. У меня нет выбора, и если быть до конца честным, мне, наверное, было бы все равно, если бы в это не были замешаны другие люди.
Рука на его шее сжалась до такой степени, что стало почти больно. Нил практически поднял руку, чтобы схватить Эндрю за запястье, но остановил себя, чтобы принять это.
— Я бы просто продолжил бежать. Схватил бы рюкзак, фальшивый паспорт, и убрался так далеко отсюда, как только ноги могли бы меня унести. Но, — он покачал головой, — так я больше не могу сделать. Эндрю замешан, — Нил взглянул на него краем глаза. Эндрю пристально смотрел на него. — Он был там со мной, и я отказываюсь позволить ему вести ту жизнь, которую пришлось вести мне. Потому что это полужизнь, а я не хочу такого для него…
Теперь он посмотрел прямо на Эндрю, но, удивительно, Эндрю не собирался его прерывать.
— Итак, — продолжал Нил, — я не думаю, что кто-то будет преследовать вас. Но теперь вы тоже вовлечены. — Он снова окинул взглядом команду. — Мы сделали это публичным. Дали понять, что я здесь, и что у нас есть аудиозаписи. Теперь у меня нет другого выбора, кроме как попытаться положить этому конец. Я не доверяю этому парню. Я вообще никаким правоохранительным органам не доверяю. Но у меня закончились хорошие карты. Я должен играть тем, что у меня осталось.
Тишина. Нил смотрел каждому в лицо, ожидая какого-то спора… Чего-нибудь. Чего-угодно. Никто не произнес ни слова. Тогда Нил, кивнув, встал и направился в кабинет Эндрю, закрыл дверь и рухнул в кресло. Сэр прыгнула ему на колени и свернулась калачиком.
Но он сдержался.
— Вполне, — кивнул Эндрю, а затем: — У меня есть кое-что для тебя.
Нил поднял подбородок и сел прямо, чтобы лучше видеть Эндрю.
— Подарок? А вот у меня, — покачал он головой, ухмыляясь, — для тебя ничего.
Эндрю многозначительно приподнял бровь. Нил почувствовал, как его ухмылка стала шире, но Эндрю закатил глаза и покачал головой, протягивая руку к маленькому столику рядом с их креслами. Там лежала черная коробка, которую Нил заметил, но не придал ей значения. Тем не менее, Эндрю начал открывать ее.
— Поскольку мои остались у копов, — начал он, — Рене заказала мне новые, — он достал то, в чем Нил узнал черные нарукавные повязки. Он на мгновение растерялся, прежде чем Эндрю сказал. — И я попросил ее заказать дополнительную пару.
Что…
Мне?
Нил посмотрел вниз, на свои длинные рукава, затем на руки Эндрю, когда тот вытащил повязки и передал ему. Нил потер их между пальцами. Они были точно такими же, как у Эндрю… Сделаны из мягкого, но тонкого материала, так что в них не будет слишком жарко.
Нил натянул одну, затем другую, наблюдая, как под ними исчезают свежие шрамы и ожоги.
— Тебе не обязательно их носить, — сказал Эндрю, возвращая коробку на место. Он немного подтянул и поправил одну повязку на запястье Нила. — Я просто подумал, может быть, тебе тоже не нужны лишние взгляды.
АГХ.
Он просто очень, очень, очень ненавидел бегать и…
— Ладно. — Эндрю уступил. — Но, — поднял он палец. — Мы пробежимся по кварталу и обратно. Все. Я не буду бежать 5 гребаных миль только потому, что ты любишь себя мучить.
Нил только улыбнулся.
Но Эндрю, похоже, они нравились.
— Прости? — Удивленно спросил он, потому что должен ли он вообще за это извиняться? Никогда еще столько людей не интересовались тем, как он выглядит, и он не знал, что с этим делать.
— Успокойся, Рейнольдс, — пробормотал Эндрю, наливая себе и Нилу по чашке кофе. — Ему сейчас нужна одежда, а не дерьмо, которое включает в себя пару джинсов за 200 долларов.
Элисон цокнула языком.
— Ну да. Теперь да. Я позвоню Диону и попрошу его прислать мне несколько образцов из Майами. — Она достала телефон из кармана, уже набирая текст одной рукой. Нил понятия не имел, как она вообще что-то делает с этими гребаными ногтями: — Какой у тебя размер? — спросила она, а затем, словно осознав, что спросила, покачала головой. — Знаешь что? Неважно. Я узнаю и скажу тебе.
Ее каблуки загрохотали по комнате, и Нил смотрел, как она уходит.
— Почему всех так волнует, что на мне надето? — Он действительно не понимал. Почему это так важно?
Эндрю вздохнул и повернулся к нему, протягивая оранжевую кружку.
— Потому что, Нил, — сказал он так, как будто Нил что-то упустил. Так и есть. — Ты раненый кролик, которого мы нашли на обочине дороги, и теперь все полны решимости ухаживать за тобой.
Нил опустил подбородок.
— Значит, я жалок?
Эндрю двинулся было к выходу из комнаты, но остановился рядом, взяв Нила рукой за подбородок. Его хватка была крепкой, но нежной, и отсюда Нил мог видеть веснушки, усеявшие нос Эндрю. Они сморщились, когда Эндрю покачал головой и прошептал в пространство:
— Невероятно… — Затем подмигнул и уронил руку, продолжая идти. — Пошли. Давай найдем Капитана и будем надеяться, что они с Ллойдом полностью одеты.
Дэн, к счастью, была одета, а Мэтта нигде не было.
— Сегодня Мэтта нет? — спросил Нил, когда они вошли в ее кабинет. — Где он?
— Где он? — спросила она, садясь за свой стол и откидывая косу за плечо. — Я похожа на его телохранительницу?
Эндрю поднял на нее бровь, и уголок ее рта дернулся.
— Мы поздно легли вчера… Он придет позже.
А… Нил заторможенно кивнул, а Эндрю закатил глаза и сказал:
— Собирай войска. У нас есть новости.
Как только все собрались в гостиной, Нил сообщил:
— Мы встречаемся с агентом из ФБР сегодня, в 2 часа дня. Здесь, в офисе.
Сразу же начались разговоры.
— А когда вы планировали рассказать остальным? — спросила Дэн. — А Эбби вообще знает?
— Прямо сейчас, — четко ответил Эндрю. — И нет. Мы думаем, что пока лучше не впутывать ее в это. Мы не знаем, что этот парень может предложить, и чем меньше людей знает, тем лучше.
Сет покачал головой.
— Мне все равно это не нравится.
— Я вынуждена согласиться с Сетом, — добавила Рене. — Так много вариантов, которыми можно воспользоваться, Эндрю. — Она посмотрела прямо на него. — Может, если бы ты просто позвонил Эбби…
— Нет, — оборвал ее Эндрю. — Я знаю, что вы все волнуетесь, но нет. — Он оглядел всех. — Мы справимся с этим. Мы только даем вам знать, чтобы вы не удивлялись, когда увидите его. Мы не хотели делать это в откровенно публичном месте, но и в офисе ФБР тоже не собирались.
Все промолчали, но счастливым никто не выглядел. Нил провел рукой по волосам.
— Итак, это ваш выбор, — сказал он. — Быть здесь или нет. Я не виню вас, если вы хотите уйти, и мы не ожидаем, что вы будете здесь торчать.
Элисон рассмеялась. Смех был высоким и наполнен ее отношением к этому.
— Вы действительно ожидали, что мы уйдем, когда этот парень будет здесь? Я так, блядь, не думаю. Мы будем здесь, и будем ждать, что скажет этот ублюдок.
Нил просто кивнул… потому что он все еще не до конца понимал это. Он не понимал, почему их это так волнует. Он знал, что это, должно быть, только для пользы Эндрю… Они даже не знали его — жалкий он кролик или нет. Но им было не все равно. И Эндрю. И они заботились об Эндрю. Так что он согласился. Доверился им, потому что Эндрю доверял им, а он доверял Эндрю.
Может, он тоже начинал доверять им.
заткнись, Эндрю, — я сделаю это, если будет нужно.
Они уставились на агента Харриса, ожидая, и Эндрю с сомнением проигнорировал жжение за ухом. Что этот парень может предложить такого, чтобы это дерьмо того стоило?
— Это не дойдет до Морияма. — Агент покачал головой и серьезно посмотрел на них. — Я собираюсь повесить это на Ромеро.
О?
Эндрю поднял на него бровь, а Нил наклонился вперед. Выражение его лица было расчетливым. Холодным и жестким.
Если быть честным, у Эндрю по позвоночнику пробежал холодок.
— Как вы можете свалить это на Ромеро, не втягивая нас? Что мы получим взамен? — спросил Нил.
Эндрю кивнул на этот вопрос и выжидающе посмотрел на Харриса.
— Ромеро не знает, что Лола мертва, — начал агент. — Он думает, что мы где-то держим ее. Что ее подлатали и она сейчас восстанавливается. — Аморально. Неважно, насколько они хреновые. Но, ладно. — Мне удалось держать его в достаточном уединении, чтобы до него не дошли слухи. Все рады просто позволить ему сгнить. Морияма? Им на него наплевать. Все, что мне нужно, это чтобы он дал показания о Морияма и о людях, с которыми они с Лолой контактировали в ФБР.
— Тогда получайте информацию от него, — сказал Эндрю, пожимая плечами. — Похоже, мы вам совсем не нужны.
Агент Харрис покачал головой.
— Мне нужно, чтобы вы помогли мне убедить его заговорить. И под этим я подразумеваю, что мне нужно знать, что произошло, когда вы были с ними в машине… И что именно было сказано. — Он перевел взгляд с одного на другого. — Вы знали, что Лолу послали Морияма, а значит, она говорила об этом. Если я смогу вернуться к нему с подробной информацией, — он положил руки на стол, как бы объясняя шаги своего плана, — и сказать, что Лола уже раскололась, он последует ее примеру и заговорит. Он решит, что план состоит в том, чтобы настучать на Морияма, сделает это и будет считать, что у него есть план защиты.
Эндрю повернул голову в сторону Нила и увидел, что тот смотрит прямо на него. Может все быть так просто? Это не означало, что Морияма полностью исчезнут из их жизни, но, по крайней мере, общественность станет смотреть на них более пристально… И все, что случится с Нилом или Эндрю, укажет прожектором на Морияма — сделает их подозреваемыми.
— Она говорила, — подтвердил Эндрю. Он заметил, что агент старается не наклоняться вперед. Волнение, исходящее от него, отражалось от поверхности стола. — И не только говорила, — продолжал он, — но я смог записать всю встречу. Что она сказала, когда и как. Момент, когда они схватили меня, и момент, когда я ее убил. У меня есть все. Что у вас есть для нас?
— Защита, — быстро сказал Харрис. — Я могу предложить вам обоим, — он посмотрел между ними, — места в Программе Защиты Свидетелей. ФБР все уладит. Новые имена, новое место, новые жизни. Вам не придется оглядываться через плечо или беспокоиться о Морияма…
— Нет. — Одновременно сказали Нил с Эндрю, прервав его. Они обменялись понимающими взглядами. Все, что выйдет в итоге — это еще большее бегство. И будет означать, что они лишатся всего. Этих людей… Семьи, друзей.
— Я хочу, чтобы все было стерто, — заговорил Нил. Он поднял глаза на агента. — Я хочу, чтобы вы сделали Нила Джостена реальным человеком. И чтобы все, что вы можете мне предъявить, исчезло. Фальшивые документы, фальшивые деньги, все то, что я был вынужден делать, потому что никому, блядь, не было дела до того, что мы с матерью бежали, спасая свои чертовы жизни. Я хочу, чтобы все это исчезло, и мне нужна гарантия, что Эндрю не привлекут к ответственности за смерть Лолы.
Агент Харрис сжал губы в тонкую линию.
— Защита свидетелей — самый безопасный вариант для вас. Я в состоянии сделать все это, но за вами все равно будут охотиться чтобы убить, и я не смогу получить разрешение на исполнение такой сделки. — Он глубоко вздохнул и протянул руки ладонями вверх, как бы предлагая. — Защита свидетелей — единственное, что я могу предложить вам сейчас.
Тогда Эндрю встал.
— В таком случае, думаю, мы закончили, — пожал он плечами. — У нас есть то, что вам нужно, и даже больше… И мы дадим вам это. Но только если сначала получим то, что хотим. У вас есть время до завтрашнего вечера, чтобы связаться с нами. Иначе? — Он посмотрел на Нила и получил кивок в ответ. — Иначе мы опубликуем все, что у нас есть, в аудиозаметках и сильно усложним вам жизнь.
Нил тоже встал, и они оба посмотрели на агента Харриса, стоя плечом к плечу, тепло передавалось от одного к другому. Они подождали, а когда ничего не получили в ответ, вышли из комнаты, предоставив агенту самому найти выход.
вечно, пока судьба позволит ему.
В конце концов, тепло и счастье превратились в короткие поцелуи, которые становились глубже от притяжения, и Нил пытался вложить в них каждую чертову мелочь, которую хотел сказать, но не сказал.
Он как бы говорил:
— Я бы сделал то же самое. Я никогда не осужу тебя. Ты все еще самый храбрый мальчик, которого я знаю.
И Эндрю отвечал, приложив руку к челюсти Нила, чтобы сказать по-своему:
— Я доверяю тебе. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Убью ее еще хоть тысячу раз.
И когда Нил наконец оторвался от рта Эндрю и его губы опустились на шею Эндрю; когда получил на ухо вздох «Да», чтобы наконец исследовать то, на что не осмеливался раньше; когда провел руками по его груди и животу, чувствуя, как Эндрю дрожит под ними; когда в конце концов добрался до пояса штанов и просунул руку внутрь, он таким образом говорил:
— Ты и я.
Вот это да, Эндрю.
— Ничего, — пробормотал Эндрю и, выпустив Нила из объятий, перевернулся, чтобы встать с кровати. Сэр и Кинг нетерпеливо вскочили, готовые к завтраку. Эндрю натянул рубашку и направился в гостиную. Но обернулся, чтобы посмотреть на Нила — тот уже снова спал, без футболки, с одеялом, сбитым вокруг бедер. Эндрю отвернулся и на мгновение прислонился лбом к дверному косяку. Он был… ошеломлен. Иногда этого было слишком много.
В конце концов, он прошел на кухню, удивляясь тому, как за то короткое время, что Нил прожил в этой квартире, она каким-то образом превратилась в дом. Они вдвоем в молчаливом тандеме распаковывали коробки, которые не интересовали Эндрю с момента переезда. Теперь на стенах и приставных столиках были рамки с фотографиями, в которых на самом деле не было необходимости. Здесь были Белла и Би. Ники и Эндрю с Аароном из времен, когда они жили вместе. Даже одна университетская фотография с командой TFN — он стоит со скрещенными на груди руками и хмурым лицом, а Кевин оперся локтем на его голову. Эндрю взял ее в руки. Когда она была сделана, он и представить себе не мог, насколько со временем начнет ценить Кевина… Даже если тот был бы клюшечным наркоманом.
Но это были еще не все. Нет, там была и новая фотография. Вставленная в дешевую рамку, которую кто-то из них нашел в какой-то из коробок. Она была слишком большой, поэтому фотографию приклеили к центру листа бумаги, обрезанного по размеру. Это как-то сработало. Эндрю положил ту, которую держал в руках, и взял эту.
Она была старой и потрепанной, и он носил ее с собой 13 лет своей жизни, потому что, возможно, в глубине души он знал.
Эндрю и Нил из Аризоны смотрели на него — это была та самая фотография. Крошечный Эндрю и крошечный Нил, совершенно не знающие, что их ждет, но осознающие, что в этот день между ними что-то произошло.
для смешивания теста, которую Нил заботливо поставил на стойку.
— Нет, — сказал он, поворачиваясь обратно к кофеварке. — Не собираюсь.
И он тоже не может.
Нил только закатил глаза и вздохнул.
— Ладно, я понял. Но мне нравятся твои шрамы.
Эндрю фыркнул. Не то чтобы он думал, что Нил считает его менее привлекательным или хочет его меньше. Шрамы Нила его нисколько не беспокоили. Он думал, что они выглядят как искусство, что они отражают его. Но шрамы Эндрю покрывали половину его лица… Не то чтобы это помогало.
— Эй, — Эндрю обернулся, и Нил поцеловал его в покрытую шрамами щеку, а затем коснулся своей. — Мы сочетаемся.
____
Среда и четверг прошли в расслабленной дымке: сон, еда и пребывание в постели. Они словно создали вокруг себя пузырь и не были готовы его лопнуть. Нил пока не хотел выходить на улицу и сталкиваться с реальным миром и реальными последствиями того, что произошло. Так что вместо этого они лечили раны друг друга. Эндрю помогал Нилу накладывать мазь на ожоги, а Нил напоминал Эндрю принимать антибиотики. У кошек установилась некая связь из-за их общих людей. Им приносили еду или хозяева заказывали ее чтобы не приходилось выходить на улицу. Они работали как единое целое,____
В пятницу вечером начались кошмары. Эндрю не знал, была ли это запоздалая реакция или они оба были так истощены, что их сознание действительно соединилось, но в ту ночь они оба просыпались несколько раз, дрожащие и потные, и по очереди успокаивали друг друга. Ни один не нуждался в просьбах и разъяснениях. Эндрю был весь в крови, порезах и красный, а Нил неподвижно лежал на земле. Он мог только предположить, что у Нила было так же. В субботу утром сон не шел. Он мог бы лежать так часами — гладить Кинг, смотреть в потолок и слушать ровное дыхание Нила, который наконец-то мирно заснул, и Эндрю не хотел его тревожить. Он встал с кровати так тихо, как только мог, тихонько закрыл дверь спальни, после того как кошки, жаждущие еды, последовали за ним и прошел на кухню. Эндрю успел покормить и погладить их обеих, и уже начал смешивать ингредиенты для приготовления блинов, когда появился Нил, сонный и потирающий глаза. — Привет, — сказал он знакомым грубым утренним голосом, и опустился на стул. — Хорошо пахнет. Эндрю поставил перед ним чашку черного кофе и вернулся к плите. Он уже привык к молчанию. Чем больше заживали швы, тем сильнее становился дискомфорт. Мазь помогала, немного смягчая боль, но он не возражал против молчания. Ему действительно нечего было сказать, а Нил, казалось, все равно знал, о чем он думает.____
Нил никогда не понимал желания прикасаться и получать прикосновения в ответ. У него никогда не было такой возможности, полагал он. Всю его жизнь прикосновения определялись болью или необходимостью, и ничего среднего. Не было никаких уровней, кроме того, как сильно он мог пострадать от ножей отца или пуль его людей; как крепко мать могла вцепиться в него, когда они бежали, спасая свои жизни, или как сильно она била, чтобы наказать его за ошибки. Он не знал, как назвать такое прикосновение, и к какой категории его отнести. Он просто знал, что это не боль. Возможно, это была необходимость. Или, может, это было желание. Нил не знал, как можно желать чего-то большего, чем просто дожить до завтра и увидеть, что те, кто ему дорог, тоже живут. А сейчас? Он просто очень сильно хотел. Он хотел жить не только ради того, чтобы бежать. Хотел, чтобы все, что было между ним и Эндрю, продолжалось. Он хотел дышать свободой, маячащей на горизонте. И, черт возьми, он хотел прикасаться к Эндрю и получать прикосновения в ответ. Это само по себе смущало, и ведь именно он был первым, кто вообще об этом попросил.«Да или нет?»
«Могу я тебя поцеловать?»
«Да»
В первый раз пламя разгорелось из уголька, тлеющего уже несколько недель. Во второй раз это пламя стало немного больше и поддерживало свой свет, свое тепло в течение последних нескольких дней. А третье стало огнем, ярким и опасным, и тем, о чем Нил не подозревал, что так чертовски хотел и не думал, что когда-либо будет это иметь. Его мать, должно быть, переворачивается в своей чертовой могиле. Проклиная его до небес, или как там говорится. Он ругал себя, но обнаружил, что это совершенно бесполезно. Потому что сейчас он был готов на все ради Эндрю._
К воскресенью они оба сходили с ума. На этот раз Нил встал первым и, включив кофеварку, оглядел квартиру Эндрю. Очевидно, он уже привык к этому. Повсюду были разбросаны коробки, большинство из которых были нераспакованы или распакованы наполовину, и многие из них содержали то, что можно было считать предметами первой необходимости. Нил сделал вывод, что Эндрю, должно быть, не проводил здесь много времени после переезда в Пальметто. Все вещи Кинг (а теперь и Сэр) находились в надлежащих (или полунадлежащих) местах, но все остальное…? Когда-нибудь Эндрю придется распаковать вещи… Пока чашка наполнялась кофе, Нил подошел к стопке коробок с надписью «Книги», которая стояла у дальнего конца дивана и служила очень высоким столом. Он стянул верхнюю коробку и открыл ее. Нил не узнал ни одного из названий, но мог сказать, что книги были очень любимы. Все переплеты были потрескавшимися, а некоторые страницы, когда он просматривал стопки одну за другой, были загнуты. Какая-то часть его мозга вспомнила Эшли и ее ненависть к такого рода закладкам, и он ухмыльнулся. У одной из стен гостиной, рядом с прикрепленным телевизором, стоял черный книжный шкаф — пустой, если не считать нескольких небрежно брошенных туда игрушек Кинг. Нил посмотрел на коробку, затем снова на шкаф и потащил коробку за собой, чтобы начать складывать книги на полки. Он вспомнил Аризону, книжный уголок и утра, проведенные за распаковыванием коробок «Новых релизов» с трехмесячной задержкой. Что-то в этом заставило его улыбнуться. Кажется, это было целую вечность назад, думал он, расставляя книги по авторам, делая паузы то тут, то там, чтобы прочитать корешки или решить, насколько книга нравится Эндрю, в зависимости от ее состояния. Он был на половине первой коробки, когда Эндрю вышел из комнаты с телефоном у уха. Нил заметил, что он только что принял душ: волосы зачесаны назад и пахнут шампунем. Нил улыбнулся, когда тот поднял на него бровь. Он наконец-то вставил свой пирсинг обратно. — Подожди, я включу громкую связь, чтобы Нил тоже мог высказаться, — говорил Эндрю по-прежнему сквозь зубы, но, по крайней мере, теперь это было больше двух слов. Он отнял телефон от уха и подошел к Нилу. — Это Дэн. Она хочет выложить аудиозаметки сегодня вечером. Дать что-нибудь слушателям. — Я просто хочу убедиться, что мы не теряем интерес, — сказала Дэн. — Аудитория гадает, что с тобой случилось, Эндрю. — Проблема, — начал Эндрю, обращаясь больше к Нилу, чем к Дэн, — в том, что я хочу припрятать часть этого. Я хочу, чтобы они знали, что у нас есть информация, которая может навредить и им, и Морияма. Они обсуждали это раньше, но не в деталях. Теперь это было ближе и Эндрю был прав. — Разве смысл моего пребывания здесь не в том, чтобы спрятаться у всех на виду? — Махнул он в сторону телефона. — Выложить это и дать людям понять, что здесь замешаны более серьезные вещи, чем просто пропавшие мать и сын? Эндрю задумчиво кусал кольцо в губе, и Нил только сейчас понял, как сильно ему не хватало этого. — Я сделаю все, что вы хотите. Только скажите мне сейчас, чтобы я связалась с Сетом и попросила начать работать над этим. — Давайте опубликуем часть из них, — вклинился Нил. — До 4-го числа. Именно тогда мы пошли в ФБР и рассказали о нашей встрече и… — И Лола пыталась нас убить. — и все остальное. Пусть ФБР попробует прийти за нами снова, прежде чем мы опубликуем то, что осталось. Зубы Эндрю клацали по кольцу в губе в течение еще минуты, которая, как казалось Нилу, растянулась на пять. Но в конце концов он кивнул: — Ты поняла, Дэн? Скажи Сету, только до 4-го. — Поняла. Я дам тебе знать, когда все будет готово, чтобы ты мог написать пост. — Хорошо, — сказал Эндрю и без лишних слов повесил трубку. Затем посмотрел на Нила, который бросил телефон на диван, потом вниз на коробку, вверх на полку, и снова на Нила. Нил пожал плечами. — Тебе, наверное, стоит распаковать вещи. Да, у меня нет чего-то объемного или громоздкого, но я представляю, как от моего присутствия здесь все кажется меньше. — Он посмотрел в сторону от Эндрю, затем на свой прогресс, просто чтобы смотреть куда-нибудь еще. — Может быть, распаковка поможет? Эндрю долго изучал его. Нил чувствовал его прожигающий взгляд, и в то время как часть его хотела уклониться от этого, другая хотела встретиться взглядом. Он выбрал последний вариант и поднял глаза — однако Эндрю наклонился, чтобы взять книгу из коробки. Выпрямившись, он провел пальцем по потрепанному переплету и сказал: — Занимай столько места, сколько хочешь, — глядя прямо в глаза.«Ты и я».
Нил аккуратно закрыл книгу, затем сделал шаг вперед, чтобы сократить расстояние между ними. Он не знал, почему сделал это, но знал, что он медленно наклонился и прижался поцелуем к шее Эндрю, знал, что Эндрю вздрогнул под его губами, и Нил почувствовал, что улыбается. Я хочу больше. Решение, которое он принимал снова и снова, наконец, стало окончательным. Потому что он хотел быть ближе. Тем не менее, он отстранился и посмотрел Эндрю в лицо, протягивая книгу: — Не возражаешь, если я возьму ее? Эндрю покачал головой, и Нил готов был поклясться, что он выглядел немного потерянным в этот момент. Нил наслаждался этим. Удовольствие от того, что он это сделал. Эндрю несколько раз моргнул и посмотрел на часы на органайзере для проводов. — Мы должны пройтись по магазинам, пока все добрые баптисты не вышли из церкви. — Добрые баптисты? — спросил Нил, положив книгу на полку, но не на положенное место. Он был абсолютно уверен, что возьмет ее позже. Эндрю только хмыкнул, а Нил улыбнулся, просто потому что.____
Покупка продуктов с Нилом была путешествием в сознание человека, познавшим весь спектр апокалипсиса. Последние 15 лет он бежал, спасая свою жизнь, поэтому Эндрю не мог его винить. Нил вырос, питаясь тем, что не требовало приготовления, потому что его мать боялась, что запах привлечет приспешников убийц. Очевидно, это перенеслось и во взрослую жизнь. Большая часть того, что он складывал в корзину, было едой для на случай урагана. Фрукты, хлеб, арахисовое масло и чипсы. Поначалу Эндрю думал, что Нил ограничивает себя потому что у него не так много денег. Эндрю все равно планировал заплатить за все, но понимал, что Нил мог чувствовать себя неловко из-за этого. — Знаешь, ты можешь купить настоящую еду, — сказал он, глядя на огромный пакет яблок, который Нил бросил в тележку, и игнорируя взгляд пожилой женщины, направленный на его лицо. Повязку он снял. Прикрывать ее было бесполезно, да с двумя огромными пластырями на лице он выглядел нелепо. Тем более в этом не было смысла. Шрам никуда не денется, и ему придется просто привыкнуть. Не говоря уже о том, что Нил потратил немало времени на то, чтобы ни один из его шрамов не был заметен, а теперь на левой стороне его щеки красовался ожог. Поэтому Эндрю не собирался стесняться своего шрама, как чего-то постыдного. Пример для подражания, почетный знак и все такое. Верно? Верно. — Это и есть еда. Если это не шоколад, это не значит, что она не настоящая. Эндрю мог бы придумать несколько аргументов против, но решил этого не делать. Вместо этого он положил руку на тележку, которую толкал Нил, и заставил его остановиться. — Что ты любишь? Ты ведь любишь бургеры? Мы можем сделать бургеры, — кивнул Эндрю. — Пасту? Стейк? Курицу? Давай возьмем что-то, что можем действительно приготовить. Иначе мы будем есть вне дома каждый вечер, и когда я буду тренироваться, мои мышцы будут страдать. Я не могу этого допустить, Нил, у меня есть имидж, который нужно поддерживать. Нил поднял на него бровь и усмехнулся одним уголком рта. Эндрю ненавидел эту улыбку. Его бесило то, что Нил ни хрена не понимал, что он делает. А может, и понимал… Потому что он протянул руку и сжал один из бицепсов Эндрю. — Хм, да. Я понял, что ты имеешь в виду. Они определенно не такие большие, как были тогда, когда ты только приехал в Нью-Йорк. Первой реакцией Эндрю было обидеться, но вместо этого он сделал шаг ближе к Нилу. Его брови сошлись, и он наклонил голову: — Так пристально смотришь? Ты мог бы просто сказать, что хотел их потрогать. Я бы тебе позволил. И вот оно. Нил закусил нижнюю губу, и Эндрю не знал, этого он хотел или нет, но Нил сжал ее чуть сильнее. — Буду иметь в виду. Он… флиртует? Не то место, Миньярд. Эндрю порывисто выхватил у Нила тележку и пошел дальше. Нил, усмехнувшись, догнал его и подтолкнул плечом. — Мы можем купить все это, если ты будешь готовить. Я не умею готовить ничего, кроме лапши рамен и макарон с сыром. Эндрю просто кивнул. Он приготовит все, что Нил захочет, лишь бы там был белок и немного зелени. Ему предстояло много работы, чтобы разнообразить эту ужасную палитру.-
После того как закончили с покупками, они поехали домой и вместе разложили продукты. Пока они обсуждали, что готовить на ужин, передвигаясь по кухне как единое целое, Эндрю так чертовски сильно ударило комфортом домашнего уюта, что он схватил Нила за руку прежде, чем понял, что делает. Нил клал фрукты в миску (предназначенную для теста для пирога, с досадой заметил Эндрю), когда это просто выплеснулось через край.«Занимай столько места, сколько хочешь.»
Эндрю сказал это. Он имел это в виду, и Нил повернулся к Эндрю. — Ты бесконечно красивее своего брата-близнеца. Я скажу ему, если хочешь. Оу. Улыбка осталась. — Да? Спасибо. Ужин в 7. Можешь до тех пор подумать, как ты собираешься это сказать.____
Когда они подъехали к дому Би, Нил нервничал. Обычно он нервничал, потому что именно так он жил свою гребаную жизнь, но сейчас все было по-другому. Это была семья Эндрю. Он знал, что у Эндрю было нелегкое детство, и отчасти именно это связало их так быстро и так крепко. Но он также знал, что благодаря Ники и Би это детство стало неизмеримо лучше. У него была заботливая семья, родственные связи. У Нила ничего этого не было. Он никогда не был в ситуации, где можно увидеть настоящую заботливую семью, и, возможно, в какой-то момент Нил обижался на Эндрю за это.«Ох, ты журналист. Мне чертовски жаль, сэр, простите мое невежество. Как, должно быть, хорошо тебе было! Ходить в школу, строить карьеру и жить охуенной жизнью. Ты хоть представляешь, чем я занимался с момента нашей последней встречи?»
Он будет выделяться, как бельмо на глазу. Эндрю припарковал машину и посмотрел на него: — Готов? Нил не ответил сразу. Эндрю положил руку ему на ногу и сжал. — Почему ты нервничаешь? Это же просто Би. Конечно, он мог так сказать. — И твой кузен, и его муж, и твой брат, и его жена, и их дочь, которую ты обожаешь, — Нил покачал головой и потеребил край своего длинного рукава. — Я не знаю, как вести себя в кругу родственников, — признался он. — Эй, — сказал Эндрю, низко и тихо. Нил повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты не знаешь, как вести себя среди любых людей. И все. Нил фыркнул от смеха, и все напряжение спало. Он все еще нервничал, и это, скорее всего, не изменится, но пока Эндрю рядом, все будет хорошо. Они поднялись на простое крыльцо и подошли к входной двери, которую Эндрю открыл без стука.____
В машине молчали, и Эндрю знал, что отчасти это потому, что оба обдумывали произошедшее. Он был рад, что они съездили. Увидеть свою семью было… исцеляюще? Так бы сказала Би. Но это было правдой. От того, что он увидел, что все они в порядке и вместе, где-то внутри зарождались слезы, о которых он и не подозревал до осознания того, что означал обратный отсчет. Теперь он чувствовал себя лучше, каким-то образом. Не целым, но лучше, и это только усилилось, когда он увидел Нила с Беллой и то, как он явно был выбит из колеи. — Что сказал тебе Ники? — спросил Эндрю, меняя ход своих мыслей и готовясь развернуться обратно, если понадобится. Нил просто пожал плечами. — Ничего особенного. Просто сказал, что рад, что ты нашел меня и что у нас все в порядке. Они подъехали к квартире, и Эндрю шел наверх, размышляя об этом. Ники, конечно, хотел как лучше. Он всегда так делал. Но он был любопытным и любил копаться там, где ему не место — независимо от того, насколько благонамеренным был. Это был один из таких случаев, и в конце концов, когда они поднялись на____
В понедельник утром Нил проснулся сам, и это было немалым достижением, учитывая, что в последнее время его в основном будили кошмары. Он потянулся и сел на кровати. Простыни были холодными, и, открыв глаза, он увидел, что Эндрю уже ушел, Сэр свернулась калачиком на его месте, а Кинг нигде не было. Нил взял Сэр на руки и обнял ее. Она была теплой и охотно прижалась к нему, устраиваясь поудобнее. Нил позволил ее мурлыканью наполнить его грудь, снова закрыв глаза и смутно гадая, который час. Он чувствовал себя свободным и расслабленным. Даже довольным. Прошлая ночь возвращалась по кусочкам — руки Эндрю, губы, и мягкие волосы, которые он пропускал между пальцами. Что-то в голове подсказывало, как глупо он себя ведет, столько думая об этом и улыбаясь в подушку, как проклятый идиот. Ему было все равно. Он был счастлив здесь. Подушка ударила его по голове. — Слишком рано для таких улыбок, — сказал Эндрю, стоя над ним. — Правда? — спросил Нил, не смущаясь, и, продолжая улыбаться, перевернулся на спину, чтобы посмотреть на Эндрю. Он все еще был без рубашки, бинты все еще закрывали худшие из его ран, и он неожиданно оценил тот факт, что Эндрю не вздрогнул при виде его шрамов. — Не знаю. Кажется, еще достаточно рано. Эндрю драматично закатил глаза и бросил подушку на другую сторону кровати. — Давай. Сегодня нам снимут швы, и я уже чертовски готов к тому, чтобы нормально, блядь, чесать лицо и не разговаривать гребаным чревовещанием. Нил рассмеялся, потому что он мог, и это было приятно, и скатился с кровати. Одевшись после душа, он съел банан и выпил чашку кофе, а затем они с Эндрю отправились в кабинет врача, где им сняли швы. Это был быстрый и относительно безболезненный процесс, если сравнивать его с опытом с самодельными швами, которые ему накладывала мать. Эндрю опустил козырек в машине, и со вздохом потер щеку: — Белла была права. Я действительно похож на пирата. Нил знал, что шрамы его беспокоят и что Эндрю прилагает все усилия, чтобы примириться с ними. Он ловил его на том, что он не задерживает взгляд на зеркале или отворачивает голову, прежде чем заглянуть в ванную. Это слишком напоминало Нилу о нем самом, о том, что он чувствовал, видя свои голубые глаза и рыжие волосы. Нил не хотел, чтобы Эндрю чувствовал то же самое. Он также знал, что Эндрю думает примерно о том же. Потому что Нил тоже пострадал из-за ебанутой Лолы. Хотя его ожог был не таким большим, он все еще был уродливым, агрессивным и красным. В глубине души Нил знал, что Эндрю делает для него храброе лицо, хотя не он должен был. — Я думаю, это работает, — пожал плечами Нил. — Сочетается со всей твоей… атмосферой загадочного засранца, который может убить, если посмотришь на него дольше, чем положено, — поддразнил он. Возможно, это сработало. — Тебя я еще не убил, — закрыв козырек и заводя машину, сказал Эндрю. — Пока, — кивнул Нил. — У меня есть большие планы на этот счет. Мне не терпится посмотреть, как далеко я смогу зайти. Улыбка заиграла в уголках губ Эндрю — маленькая, но все же. — Мне тоже. Я рад, что мы можем отправиться в это путешествие вместе, — пробормотал он, когда зазвонил его телефон. Эндрю вытащил его и долго смотрел на номер, прежде чем ответить. — Кто это? Нил фыркнул и закатил глаза. — О, да? Хм. Не припомню, чтобы мне хотелось еще что-то вам сказать. Нил поднял бровь, а Эндрю нажал кнопку блютуз на приборной панели, а затем, опустив телефон в один из подстаканников, выехал с парковки. Из динамика прозвучал мужской голос. — Мистер Миньярд, я знаю, что с последним агентом, с которым вы имели дело, произошли некоторые… инциденты… — Инциденты… Хм, — хмыкнул Эндрю. — Думаю, это один из способов сказать, что ваши люди — продажные засранцы, — обрубил он. А потом: — Мы оба дали показания. Вы задержали Ромеро, что еще вы от нас хотите? — Я думаю, мы можем помочь друг другу, — сказал мужчина. — Я думаю, что вы знаете больше, чем показываете, если ножи, которые были при вас, о чем-то говорят. Я пытаюсь собрать достаточно информации, чтобы что-то предпринять. Если это и обеспокоило Эндрю, он этого не показал. Он перевел взгляд на Нила, и они обменялись безмолвными взглядами-вопросами. Морияма? Или в ФБР был человек, который действительно пытался что-то сделать с их террором? — Узнать больше о чем? — спросил Нил. — Прекратите это дерьмо и скажите прямо, на что вы намекаете. — Кто с вами, мистер Миньярд? Эндрю открыл рот, но Нил опередил его. — Натаниэль, мать его, Веснински, придурок. Как я уже говорил другому придурку, с которым мы пытались поговорить. До того, как на нас жестоко напали и чуть не убили, знаешь. Агент молчал несколько мгновений. — Агент Браунинг сейчас отстранен и находится под следствием. Он отказывается предоставить нам какую-либо информацию или признать, что говорил с вами. То, что происходит в ФБР, не является секретом ни для вас, ни для меня, — он сделал паузу.— Но мне нужна ваша помощь, чтобы повлиять на это. Нилу пришлось прикусить язык, чтобы не наброситься на этого парня. Потому что теперь они хотели помочь? Не тогда, когда он и его мать бежали, спасая свои гребаные жизни? Не тогда, когда за ними охотились по странам и через океаны? Не тогда, когда ребенком Нил был в школе, которая, по сути, была прикрытием для отмывания денег, и где в качестве залога использовались дети? — Я думаю, это интересно, агент Харрис, — сказал Эндрю, и Нил запомнил это имя, — то, что вы звоните мне сейчас, после того, как мы опубликовали аудиозаписи с доказательствами того, что Лола Малкольм преследовала нас. И что теперь? Вы беспокоитесь о том, что еще у нас есть? Потому что так и должно быть. У нас есть еще, и они гораздо более убедительны. Нил услышал вздох агента и улыбнулся про себя. — Я не волнуюсь, я надеюсь. Я хочу получить то, что есть у вас, но я могу отплатить вам за это. Давайте встретимся и поговорим. Эндрю посмотрел на Нила, но Нил ничего не сказал. Не кивнул и не покачал головой. Я не знаю, что с этим делать. — Мы позвоним вам по этому номеру, когда решим. — Эндрю отключил звонок и снова посмотрел на Нила. — Я думаю, нам стоит пойти в студию. Нил кивнул. Он тоже так думал. Пришло время обсудить стратегию.____
После короткой остановки возле квартиры, чтобы забрать Кинг и Сэр, они отправились в TFN. Они ни с кем не разговаривали после больницы, заперевшись в квартире, и Эндрю мог признаться себе, что ему было немного грустно, что все закончилось. Их пузырь в конце концов лопнул, и хотя он знал, что это не может длиться вечно, знал, что им придется столкнуться с этим в какой-то момент — это не означало, что ему это нравилось. Они остановились прямо перед дверями студии, и Эндрю, взяв Кинг под мышку, оттащил Нила от входа. — Мы разработаем план, — пробормотал он еле слышно. — Разберемся с этим, но сделаем это как команда. Ты теперь ее часть — часть канала «Лисья нора», и мы используем это в наших интересах. — Хорошо, — тихо сказал Нил, кивая, хотя Эндрю мог сказать, что тот не был уверен. И хотя Эндрю не знал, что будет с подкастом после того, как все закончится, не знал, выберутся ли они оба живыми и смогут ли избежать тюрьмы, он готов был бороться, истекать кровью и гореть, чтобы все получилось. Он обхватил рукой шею Нила и притянул его к себе. — Ты и я. — Ты и я, — повторил Нил, и Эндрю быстро и крепко поцеловал его, прежде чем открыть двери в студию. Они вместе прошли по коридору, пропустив вперед Кинг и Сэр. В гостиной сегодня никого не было. Эндрю направился к кабинету Дэн и вошел в открытую дверь, только чтобы замереть. Нил налетел на него сзади. Дэн сидела на своем столе, юбка скользила по ее бедрам, сдвигаемая смуглой рукой, принадлежащей Мэтью, мать его, Ллойду. Она обхватила его бедро ногой, обутой в «Джордан», и они были слишком заняты, чтобы заметить, что в комнату только что вошли двое. Впрочем, Эндрю их особо не винил. Он тоже сомневался, что заметил бы кого-нибудь, если бы они с Нилом так увлеченно целовались. Тем не менее. Эндрю прочистил горло, и они быстро отодвинулись друг от друга со звуком, похожим на гребаный вакуум, от которого у Эндрю заскрипели зубы. Мэтт попытался отойти, но Дэн удержала его на месте, оглянувшись, чтобы посмотреть, кто пришел. — Что? — спросила она, и Эндрю поднял на нее бровь. — Как так, капитан? Это очень непрофессионально. Я возмущен. Дэн мило улыбнулась: — Это не хуже того, что вы с Дионом делали в твоем кабинете, я уверена. Улыбка Эндрю пропала, и он бросил взгляд на Нила, но Нил не смотрел на него. Его глаза были прищурены на Мэтта. — Когда ты приехал? Должен ли я обижаться, что ты приехал прямо сюда, даже не позвонив мне? Мэтту, по крайней мере, хватило приличия выглядеть смущенным. Дэн просто выглядела раздосадованной тем, что их прервали. И снова Эндрю не винил ее. — Только что! — воскликнул Мэтт, подняв руки вверх в знак капитуляции. — Я думал, что ты будешь в студии, и сразу поехал сюда, но тебя не было, а Дэн так… — Так что вы просто решили в это время оттянуться, — сказал Эндрю, изо всех сил стараясь оставаться серьезным. — Да, Миньярд, решили. Теперь, если ты не возражаешь, мы остановились на самом интересном месте. — Дэн пренебрежительно махнула на них рукой. — Идите. Мы выйдем через несколько минут. — Но… больше, чем несколько минут, — сказал Мэтт, улыбаясь Дэн. — Я имею в виду, ну, ты знаешь… Я не просто… — Мы уходим! — сказал Нил, подняв руки вверх. — Я не хочу знать! Они повернулись, чтобы уйти, а Дэн окликнула: — Закройте за собой дверь! Эндрю так и сделал. С громким хлопком. Они прошли в кабинет Эндрю, и Нил упал в белое кресло с невеселой улыбкой на лице. — Я просто… действительно не хотел этого видеть. Эндрю рассмеялся: — Да, — он сел в свое кресло и подвигал мышку на рабочем столе. — Родители могут быть такими занудами. Пока Эндрю вводил пароль, Нил подошел и прислонился к столу. Его бедро находилось рядом с рукой Эндрю, и он чувствовал его тепло даже через одежду. Он хотел протянуть руку, чтобы дотронуться, но… — Итак, — сказал Нил.«Просто не хочу, чтобы на меня пялились, честно.»
Мэтт кивнул и снова обнял его: — Черт… Я рад, что ты в порядке. Остальная часть команды здесь. Дэн послала меня за тобой.____
Когда они вошли, все уже собрались в гостиной. И под всеми подразумевались действительно все — Ваймак, Эбби, и даже Кевин был там. Нил и Эндрю сели рядом на одном из диванов, и Нилу понадобилось мгновение, чтобы понять, что все ждут, когда кто-нибудь из них начнет. — Хм, — сказал он, не желая давить на Эндрю. — Мы вернулись, я полагаю. Спасибо, что дали нам немного времени, чтобы… — Исцелиться? — предложила Рене. — Да, исцелиться. — Конечно, — сказала она, ее обычная улыбка сменилась чем-то более серьезным, более искренним. — Мы просто рады, что вы оба в порядке. Правда, не спешите, отдохните столько, сколько вам нужно. — Думаю, мы уже сделали это, — сказал Нил, посмотрев на Эндрю. Тот кивнул в ответ. Двигаемся дальше. — Итак, чтобы вы были в курсе событий, нам с Эндрю сегодня позвонили из ФБР. — И обошли вашего юрисконсульта? Потрясающе, — пробормотала Эбби. Ваймак, сидящий рядом, обнял ее за плечи. — Что сказали? Нил ненадолго закусил внутреннюю сторону губы, прежде чем глубоко вдохнуть. — Мы говорили с агентом, который хочет получить от нас информацию. Он не сказал, что конкретно, но это точно про Морияма. У них есть свои люди в ФБР, и этот парень собирается их убрать. — И ты им веришь? — спросил Кевин. Его зеленые глаза бегали между ним и Эндрю, их шрамами. — Если ты проболтаешься ФБР, Морияма убьют тебя немедленно. Никаких второсортных киллеров. Они пошлют кого-то из своего окружения, специально обученного, и все будет выглядеть как несчастный случай. Именно такой была Лола. И она потерпела неудачу.____
Эндрю оставался на месте на случай любых вопросов. Он не хотел, чтобы команда приставала с ними к Нилу. И, хотя желание встать и пойти следом, словно его сильно тянули за ребра, призывая идти, было почти непреодолимым, он остался. — Итак, — Эндрю поднял глаза на Сета. — Вы двое… О, ты, должно быть, издеваешься надо мной. Эндрю закатил глаза и изо всех сил постарался не сорваться. — Да, Сет. Мы, блядь, вместе, ясно? Двигайся, мать твою, дальше, Господи… — Я, блядь, так и знал, — пробормотал Сет, и Дэн потянулась, чтобы стукнуть его по затылку. Затем: — Ты не против…? — спросил Кевин. Он был бледен. Эндрю знал, что разговор обо всем этом, вероятно, заставит Кевина вспомнить много дерьма. Он этого не хотел. Не хотел, чтобы Кевин страдал. Но тот сидел здесь по собственной воле и заговорил об этом, зная, что его это расстроит. Поэтому Эндрю был честен. — Конечно, меня это не устраивает, — покачал он головой. — Я бы взял Нила прямо сейчас и сбежал, если бы думал, что он мне позволит. Но он прав. Мы должны разобраться в этом, если хотим положить этому конец. — Он поджал губы и посмотрел на Дэн. — Мы будем держать тебя в курсе… Сообщать, что происходит. Мне жаль, что слушатели не получают никакой информации, но я ничего не могу с этим поделать. Жизнь и безопасность Нила сейчас важнее, чем выход эпизодов. Дэн отмахнулась от него, и хотя на ее лице было написано беспокойство, она сказала: — Все в порядке. Ты прав. Это превратилось в нечто совершенно иное. Это уже не просто подкаст… И никогда им не был. — Нет, — сказал Эндрю, вставая. — Это уже не он.—
Он обнаружил Нила вместе с Сэр в белом кресле. Кинг тоже запрыгнула, чтобы сесть с ними. От этого зрелища Эндрю почувствовал невыносимое удовлетворение, в то время как все остальное казалось дерьмом. — Давайте убираться отсюда, — пробормотал Эндрю, хватая свою сумку и жесткий диск. — Если кому-то что-то понадобится, мы сможем сделать это из квартиры. Нил кивнул и встал, взяв Сэр под одну руку и позволив Кинг устроиться на его плече, как она иногда любила делать с Эндрю. Это ему тоже не понравилось. Эндрю последовал за ним к выходу, но остановился, когда увидел Кевина, направляющегося к своему кабинету. — Эй, — позвал он, подходя к нему, держась одной рукой за ремень сумки. — Ты в порядке…? Кевин пожал плечами. — Просто волновался за тебя, — он взглянул на Нила, который тоже остановился у двери и ждал. — За вас обоих. Я знаю, что Нил знает, на что они способны… но это по-настоящему, Эндрю. Они хотят убить тебя. Они пытались убить тебя… Кевин замолчал и провел руками по лицу. Эндрю отпустил сумку и дергал руки Кевина, пока они не свесились по бокам. — Ты действительно думаешь, что я пережил столько, сколько пережил, только для того, чтобы какие-то надутые, избалованные мафиози взяли и испортили Эндрю Миньярда для всего мира? — Кевин молчал и Эндрю продолжил. — Ни хрена подобного, Кевин. Просто продолжай вести свой дурацкий клюшечный подкаст и позволь мне разобраться с этим. Кевин покачал головой и вздохнул: — Ладно, Эндрю. Как скажешь… — Он повернулся и продолжил путь в свой кабинет, а Эндрю смотрел ему вслед, пока Рене не привлекла его внимание. Она протянула небольшую коробку и сжала его руку. — Я вам доверяю. Он кивнул ей и направился обратно к Нилу.____
В тот вечер они были на балконе. Южнокаролинское лето, казалось, не собиралось сбавлять обороты. Но, по крайней мере, стало достаточно прохладно, чтобы они смогли расслабиться, глядя на скудный городской пейзаж. Эндрю курил, а Нил читал старый экземпляр «Обитателей холмов». Он еще не дочитал и, несмотря на то, что один из них был изображен на обложке, был удивлен, поняв, что речь идет о настоящих кроликах. Но пока что книга ему нравилась. Он вдохнул запах сигаретного дыма и на мгновение закрыл глаза от воспоминаний… Только теперь они были не только о матери и горящих машинах — нет. Они были об Эндрю на крыше в Нью-Йорке. О том, как Нил был достаточно смел, чтобы вырвать сигарету прямо у него из рта. И о том, как сжался его желудок, когда пальцы коснулись губ Эндрю. — Знаешь, тебе стоит бросить курить, — услышал он свои слова, когда переворачивал очередную страницу. — Тебе стоит бросить курить, — пробормотал Эндрю, делая еще одну затяжку. Нил закрыл книгу, отложил ее в сторону и подошел к перилам. Усевшись рядом с Эндрю, он повернулся лицом к нему. — Хорошо, — кивнул он. — Давай оба бросим. — Эндрю поднял на него бровь, но Нил продолжил, указав на открытую раздвижную дверь. — Теперь в доме две кошки. — Мы не курим в доме. Нил закатил глаза. — Дым остается на нашей одежде. Это называется «пассивное курение», Эндрю. Посмотри в интернете. — Эндрю фыркнул, и Нил не смог удержаться от легкой улыбки. Смочив губы, Нил подтолкнул его ногу локтем: — Да ладно… Мы и так рискуем умереть. Я хочу, чтобы ты был здоров. Я не хочу выбраться из этой гребаной передряги, а потом узнать, что у одного из нас рак легких. Вселенная просто достаточно долбанута, чтобы сделать это, понимаешь. Это была правда. Нил просто озвучил наконец то, что чувствовал последние несколько дней. Эндрю был тем, с кем Нил хотел… быть. Он не видел себя без него, не хотел никуда уходить и думал, что Эндрю тоже. Так какой смысл во всем этом, если после они просто умрут…? Эндрю поднял наполовину выкуренную сигарету и с минуту рассматривал ее. Затем, привстав, бросил ее за перила. Нил усмехнулся и почувствовал прилив триумфа, наблюдая за тем, как сигарета летит с высоты нескольких этажей на землю. Но прежде чем он успел что-то сказать, Эндрю схватил его за бедра и притянул к себе на колени. Нил охотно согласился, расположив ноги так, чтобы было удобно сидеть, в то время как его разум отвлеченно думал: «это что-то новенькое» и «мне это нравится». — Хорошо, — сказал Эндрю. — Это была последняя. Но, — он поднял палец. — Я буду чрезвычайно ворчливым, раздраженным и дерганым некоторое время. Так что, надеюсь, ты готов нянчиться со мной. — Значит, все как обычно? — спросил Нил. Улыбка дернула уголки губ Эндрю. Нилу хотелось поцеловать его.«Просто не хочу, чтобы на меня пялились, честно.»
Он слушал и слышал. Конечно же, черт возьми, слышал, и Нил не знал, что сказать. Да, это были всего лишь повязки, но уже одно то, что Эндрю подумал о нем, захотел избавить его от необходимости обнажать руки перед посторонними… — Спасибо, — мягко сказал он. — Правда. Это именно то, что мне было нужно. — Он протянул руку так, чтобы они оба могли видеть. — Мы сочетаемся, — пробормотал Эндрю, затем легко взял протянутую руку и поцеловал его ладонь. — Не за что.____
Во вторник утром, после кофе, поцелуя, который перерос в нечто большее и душа, Нил решил, что им стоит позвонить агенту. Агент Харрис, казалось, с нетерпением ждал встречи с ними. Эндрю не хотел этого слышать. Его так и подначивало показать зубы, но он отбросил эту мысль. Лучший вариант, лучший вариант, лучший вариант. Они назначили встречу на обеденное время в среду, в TFN. Никому из них не хотелось снова посещать офис ФБР в Колумбии, а еще, было приятно заставить агента проделать путь в Пальметто. Они думали насчет общественного места. Достаточно много глаз, чтобы кто-то мог что-то сделать, но и в то же время достаточно, чтобы увидеть слишком многое. Итак, они остановились на TFN, и Эндрю решил, чем они собираются заняться в этот день. — Мы идем за покупками. Нил посмотрел на него с пола, где играл с кошками. — За покупками…? Мы вчера ходили в магазин, — прищурился он. — Ты что-то забыл купить? Сатана, дай мне сил… — За одеждой, идиот. Я не против, чтобы ты носил мою, — Нил наклонил голову и улыбнулся. Сосредоточься. — Тебе нужно что-то свое. Пойдем. Мы идем сейчас, пока… — Пока? Эндрю проигнорировал его. Он не был против того, что Нил носил его одежду. Правда. Видеть его в своих старых рубашках с длинными рукавами и удобных штанах… Это заставляло его чувствовать, что он как-то заботится о Ниле и… И? Но ему нужна была своя одежда. Брюки Эндрю всегда были слишком коротки, а рубашки слишком велики в плечах. Нил сморщил нос, словно сама мысль о покупке одежды была чем-то отвратительным. Эндрю воспользовался возможностью скрестить руки на груди. Нил моргнул, затем рассмеялся, и одна сторона его улыбки поднялась чуть выше другой. — Хорошо, хорошо, — кивнул он. — При одном условии. — Каком? Огонек, который Эндрю впервые заметил в глазах Нила, когда тот сжал его бицепс в продуктовом магазине, вернулся, и он был полон озорства. — Пойдешь со мной на пробежку? — Он откинулся назад, опираясь на руки. — Это было так давно, а мне так хочется. Мои мышцы страдают… — маленький засранец теперь использует мои слова против меня? Нил добавил драматичности: — Но я не хочу идти один, и я знаю, что ты не хочешь, чтобы я был там один… уязвимый для всех тех больших плохих парней, которые будут рады стать занозой в заднице… Правда же? О… О, он хорош. Эндрю сузил глаза, уже качая головой, но даже так он видел, как эта сцена правдоподобно разыгрывается в его голове и — уф… Вероятность, что такое произойдет, была вполне реальной, и…—
Они пробежали 5 гребаных миль, и Эндрю потребовался целый час на ворчание и жалобы — до, во время и после каждого из душей — прежде чем он выпроводил Нила к машине. Честно говоря, поход по магазинам был почти так же плох, как и пробежка. Нил понятия не имел, как одеваться. Он был похож на гребаного младенца, которому абсолютно наплевать на фасон, цвет или принт. В конце концов, Эндрю просто вздохнул и взял из рук Нила стопку футболок и просмотрел их по очереди. — Этот цвет будет выглядеть нелепо с твоими волосами, — он бросил ее на пол. — С этим кроем ты будешь слишком квадратным, — опустил еще одну. — Какого хрена ты думаешь, что тебе нужна футболка-поло? Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Побросал их одну за другой, затем взял синюю футболку с вешалки рядом. — Синий цвет подойдет к твоим глазам, и она лучше подчеркнет твою фигуру. — Он сунул ее Нилу в руки. — Иди найди джинсы, и я, блядь, Богом клянусь… — Эндрю серьезно посмотрел на него. Ладно. Полусерьезно. — Если ты вернешься с джинсовыми шортами, я сам сдам тебя Морияма. Нил выглядел так, будто вся ситуация бесконечно его забавляла — одна бровь приподнята, а футболка перекинута через руку. Он шагнул в пространство Эндрю. — Нет, не сдашь. Ты будешь слишком скучать по мне… Кто еще будет распаковывать вещи в твоей квартире? Маленький засранец. Эндрю заставил себя закатить глаза и многозначительно кивнул в сторону стойки с джинсами на другой стороне магазина. Нил повернулся, чтобы уйти, но Эндрю, прежде чем успел сообразить, что делает, быстро схватил его за руку. Нил поймал его, и в этом была его особенность. Он всегда заставлял Эндрю делать вещи, которые тот не мог себе объяснить. — Нет, — тихо сказал он. — Не сдам, — покачал он головой. Нил только улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Эндрю в шею, а затем направился к джинсам.____
В среду утром Нил и Эндрю решили отправиться в офис пораньше. Встреча с агентом Харрисом была в 14.00, но они приехали, с обеими кошками, к десяти, чтобы ввести всех в курс дела. Элисон была первой, с кем они столкнулись в комнате отдыха, и она сразу же обиделась на новый гардероб Нила. — О, так ты просто идешь по магазинам, не приглашая меня, Миньярд? Ничего себе, — она покивала и отбросила волосы с плеча на спину, бросая затем пакетик чая в чашку, словно ставя точку. — Ладно. Я вижу, что происходит. — Указав на руки Нила в повязках. — Это мне тоже стоит игнорировать? Вы теперь просто превращаетесь друг в друга? Нил осмотрел себя и провел рукой по синей футболке, которую выбрал Эндрю. Он не разбирался в одежде и не пытался. Честно говоря, он всегда брал все, что мог найти бесплатно, а остальное добирал в комиссионных магазинах. По крайней мере, футболка была мягкой, а джинсы и правда сидели хорошо. Хотя были теснее, чем Нил привык.____
В 13:55 агент Харрис прибыл в TFN. Его провел в комнату для совещаний хмурый Сет, а Мэтт, который приехал позже утром, все еще был занят попытками убедить Нила позволить ему пойти вместе с ними. — Да ладно, всегда хорошо иметь еще одного свидетеля, — сказал Мэтт в миллионный раз. — А если он выйдет за рамки, я могу надрать ему задницу. Это было бы идеально… Нил все еще качал головой. — Я не посажу тебя в комнату с гребаным федералом, Мэтт. Будь умнее. Я все расскажу тебе после. Мэтт был недоволен, но Дэн отвлекла его достаточно, чтобы Эндрю с Нилом проскользнули в комнату. Эндрю закрыл за ними дверь, и они сели за большой стол для совещаний напротив агента Харриса, который был один и одет в гражданскую одежду: на голове была шляпа, а на рубашке висели солнцезащитные очки. Черт, ему не хватало только фальшивых усов. — Беспокоитесь, что вас узнают, агент? — подняв брови, с ухмылкой спросил Эндрю. — Да, — открыто ответил Харрис. — Больше ради вас, чем ради меня. Лучше, чтобы никто не знал, что вы говорили со мной. — Он сидел, сцепив руки перед собой, и смотрел на обоих. — Скажите, чего вы хотите, — сказал Нил, — а мы решим, стоит ли это нашего времени. Агент вздохнул и положил руки на стол. — Я хочу уничтожить Морияма. — Вы не можете, — Нил понял, что нет, и начал вставать, собираясь уйти. — Если это все, то мы… — Я знаю, что не могу, — быстро сказал агент Харрис. — У меня нет иллюзий относительно масштабов и влияния этой семьи. Но они проникли в ФБР, и я хочу вывести их на чистую воду. Я стал агентом, чтобы остановить дерьмо с коррупцией, подобное этому, и не могу просто сидеть сложа руки, наблюдая, как очевидное прикрытие за прикрытием происходит прямо у меня на глазах. Эндрю откинулся в кресле. Он мог понять это… Больше, чем кто-либо, на самом деле. Морияма были для него этической дилеммой, и намного раньше, чем Нил появился на виду. Он понимал, что никак не может остановить их. Невозможно даже рассказать слушателям о том, чем они занимаются, не подвергнув опасности его самого и людей, о которых он заботился. Как бы это ни было обидно, дела обстояли так, что ему пришлось выбирать между журналистской прозрачностью и собственными моральными принципами в отношении этого и безопасности своих близких. Нил сел обратно. — Как, по-вашему, мы поможем? — спросил Эндрю. — Мы расскажем все, что знаем, а что потом? — наклонил он голову. — Это дойдет до Морияма и вернется к нам в десятикратном размере? — Он вздохнул так, что это можно было расценить как смех. — Они уже посылали кое-кого убить нас, и знаете что? Теперь она мертва. И только между нами, агент Харрис, — бззз, — я не хочу убивать еще одного лакея. Но поверьте мне, —____
В тот вечер, стоя бок о бок на балконе и оперевшись на перила, Нил задал Эндрю вопрос, который его давно интересовал, но он слишком боялся ответа, поэтому пока не поднимал эту тему. — Ты жалеешь об этом? — Жалею о чем? — Эндрю продолжал смотреть за перила, но Нил видел, как подрагивают его пальцы. Как будто ему не терпелось закурить. — Об убийстве Лолы. Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на него. Лицо исказилось от недоверия, шрамы на щеке слегка оттягивали глаз. — Ты шутишь…? — спросил он, опустив подбородок. — Почему я должен сожалеть о том, что убил эту сумасшедшую суку? Она убила бы нас обоих, если бы я не сделал это первым. Нил знал это… Но все же. Он пожал плечами: — Я знаю, — пробормотал он. — Некоторые люди просто странно к этому относятся, вот и все. Я думал, что ты воспринимаешь это так, но не был уверен. — Тебе это не кажется странным? — спросил Эндрю. Нил покачал головой, постучал руками по перилам и тяжело вздохнул. — Может быть, это делает меня похожим на моего отца… Я не знаю. Но если выбор будет стоять между нами и ими, я всегда выберу нас. Так же, как я делал, когда это были я и моя мать. Он не хотел быть похожим на своего отца, и на самом деле знал: то, что он защищал себя, не означает их схожести. Но иногда он задумывался о том, что ему чего-то не хватает внутри… Что, если у него был недостаток сочувствия? Или недостаток уважения к человеческой жизни? Или что-то такое было, заложенное генетически, что делало его неправильным… Плохим. Эндрю повернулся так, что его спина оказалась прижата к перилам, а локти упирались в верхнюю часть. — Сколько людей ты убил? — Его голос был тихим, хриплым, но в интонации чувствовалась открытость и внимательность. Нил поднял на него взгляд — посмотрел прямо в глаза. — Троих. Он ждал отвращения… Ждал, что Эндрю покачает головой и уйдет. Вместо этого Эндрю просто кивнул с пониманием в глазах и… — Лола была моей второй жертвой, — признался он, и Нил постарался сдержать удивление. Он не хотел, чтобы Эндрю подумал, что он осуждает. На самом деле, у него не было на это права. Поэтому он молча ждал продолжения. Эндрю смочил губы и слегка потянул зубами кольцо в губе. Это означало, что он думает, понял Нил. Размышляет, что сказать или как сказать. — Ты спрашивал меня о моей биологической матери, Тильде, — начал он. Нил кивнул. Тогда он не получил ответа, но решил просто, что это было еще одним моментом насилия, о котором он не хотел говорить. Эндрю долго смотрел на него, затем поджал губы и продолжил. — Причина, по которой я согласился жить с ней и Аароном, в том, что когда Аарон пришел навестить меня в колонии для несовершеннолетних, он был весь в синяках. Было очевидно, что его кто-то бил, но когда я спросил, он мне ничего не сказал. Поэтому я переехал к ним, когда вышел. — Тильда била его? Эндрю кивнул. — Била, накачивала наркотиками, чтобы он был послушным… — пожал он плечами. — Она была наркоманкой и бесполезной тратой гребаного кислорода. — Он откинул голову и поднял закрытые глаза к небу. — Я предупреждал ее, — пробормотал он. — Сказал оставить его в покое, или будут последствия. — Она не послушала… — Она не послушала. К тому моменту у меня было достаточно опыта общения с правоохранительными органами, чтобы понимать — вызывать их бессмысленно. Так что, — выдохнул он, — я позаботился об этом сам. Нил молчал. Он наблюдал, как Эндрю открыл глаза и посмотрел на ночь над ними и несколько виднеющихся звезд, а затем тоже поднял глаза и стал ждать. Ждал, услышав, как Эндрю глубоко вздохнул; ждал, когда тот оглянулся на него и медленно пожал плечами, когда Нил положил свою руку поверх руки Эндрю и сжал их пальцы. — Это была автомобильная авария, — тихо сказал Эндрю. — Я оделся в одежду Аарона. Она все равно была под таким кайфом, что ни хрена не поняла разницы. Я сел в машину, и когда она попыталась ударить меня, как будто я был Аароном, я сделал так, что машина врезалась в дерево ее стороной.«Я сделал так, что машина врезалась в дерево ее стороной.»
Вот откуда он знал… Нил шагнул к Эндрю, безмолвно спрашивая разрешения и получая молчаливое согласие в ответ. Он прижался к Эндрю всем телом, отпустив его руку, чтобы положить обе свои на его плечи. Провел большими пальцами по шее и пробормотал: — Я знаю, что тебе не нужно утешение, — начал он. — Я хочу, чтобы ты знал: я тоже в нем не нуждаюсь. Эндрю долго смотрел на него. Свет из открытой раздвижной двери слегка освещал их, падая на глаза Эндрю и делая их золотистыми, как говорил Нил, казалось, целую вечность назад. Они были прекрасны, правда. И хотя они были жесткими от возраста, которого они даже, блядь, еще не достигли, они были честными и настоящими. Нил, блядь, знал это и чувствовал с тех пор, как ему было 12 и его звали Алексом. — Мы в полной заднице, — тихо сказал в ответ Эндрю, и на его губах играла маленькая улыбка. Нил улыбнулся в ответ, совсем чуть-чуть, и снова поддразнил: — «Невероятно». Они долго стояли вот так, обмениваясь историями. Руки Эндрю обвивали его талию, а локти Нила лениво свисали с плеч Эндрю. Временами смеялись, и это было приятно — было комфортно, было тепло, и это тепло передавалось друг другу с такими жестами, как прикосновения к шее Нила и поддразнивание Эндрю по поводу его пирсинга. Из чего-то мрачного, вроде темы о том, скольких людей они убили, их разговор превратился в нечто мягкое, интимное и светлое. И Нил хотел греться в этом____
Проснувшись на следующее утро, Эндрю обнаружил Нила в своих объятиях. Его грудь была прижата к спине Нила, и между ними не было ничего, кроме спортивных штанов. Он сонно моргнул и крепко зажмурился, когда понял, в каком положении они находятся. Господи Иисусе, тихо засмеялся он про себя и прижался лбом к шее Нила, снова закрыв глаза. — Что смешного…? — спросил Нил грубым ото сна голосом. Что смешного? Тот факт, что Эндрю спал так, как никогда в последнее время?.. Тот факт, что для этого требовался именно этот человек в его постели? Тот факт, что он думал, что ни один мужчина не задержится в его постели дольше, чем нужно для того, чтобы кончить… А теперь здесь он. Готовый вместе с ним сжечь проклятый мир, если это будет означать, что они смогут остаться вместе.«Наши глаза похожи.»
Он услышал шум из спальни и повернулся, чтобы увидеть в коридоре растрепанного Нила, который прищурившись смотрел на него. Эндрю положил фотографию и, не комментируя, продолжил путь на кухню, а Нил последовал за ним. Он опустился на стул пока Эндрю занялся приготовлением кофе. — Так ты собираешься притвориться, что не смотрел на эту фотографию и не думал о том, какой я абсолютно охренительный? Эндрю бросил ему банан из миски_____
Они рассказали команде то, что не рассказали вчера, когда без единого слова покинули Башню после встречи с агентом Харрисом. Признаться, они не решались делиться подробностями, потому что пока не знали, к чему это приведет. Но, как сказал Эндрю, хоть что-то сказать было нужно. — Итак, вы ждете звонка? — спросила Рене. Эндрю кивнул. — Мы ждем звонка. Если он позвонит, мы не будем публиковать аудиозаписи. Если не позвонит — опубликуем, чтобы он видел, что мы не блефовали. — И… вы не собираетесь говорить нам, о чем будет или не будет этот звонок? — спросила Элисон, подняв брови и стуча ногтями от волнения. — Нет. — Хорошо, — сказала Дэн, хлопнув себя ладонями по бедрам и вставая. — Отлично. Мы ждем звонка. А пока, — она посмотрела на Нила и указала на него накрашенным темным лаком пальцем, — твоя очередь. Нил поднял голову, осматривая свои нарукавники и проверяя, до конца ли они натянуты. Моя что? — Что это, блядь, значит…? — Нил перебрал в голове все возможные варианты, и ни один из них ему не понравился. — Вы двое пришли сюда и сказали, что хотите спрятаться у всех на виду, так? Сказали, что хотите, чтобы люди знали, что Нил здесь, в качестве меры безопасности? Что ж, сейчас самое время. Заходи на сайт и начинай отвечать на вопросы… в роли себя. Подождите, подождите, подождите… Нил покачал головой. — Я едва знаю, как пользоваться компьютером. Я не знаю, как отвечать на их вопросы. Рука Эндрю появилась на его шее и слегка надавила. — Эй, — тихо сказал он. — Все будет хорошо. Будет момент удивления, но потом они начнут спрашивать тебя о всякой ерунде вроде того, какую марку мороженого ты предпочитаешь. — Но… я даже не люблю мороженое. — Ш-ш-ш, — сказал Эндрю, надавив еще немного. Его глаза стали игривыми и, — Я знаю… Я знаю, и это недостаток, над которым мы будем работать. Но пока что Дэн права. Пусть люди знают, что ты здесь, в TFN. Нил закатил глаза и вздохнул: — Ладно. Но только несколько. Все разошлись по своим делам. Дэн — в свой кабинет, Сет — в комнату звукозаписи, Элисон — из студии, потому что, насколько Нил мог судить, теперь, когда его «нашли», ей здесь делать было нечего. Эндрю пошел за своим ноутбуком, так что они с Рене остались вдвоем. Нил смотрел куда угодно, только не на нее. На каком-то подсознательном уровне он знал, что она была лучшим другом Эндрю; знал, что он доверял ей больше, чем кому бы то ни было. Возможно, именно поэтому ему все еще было немного не по себе рядом с ней. Она встала со своего места и подошла, чтобы сесть рядом. Однако это облегчило, а не усложнило ситуацию. Это дало ему повод не встречаться с ней взглядом во время разговора. — Ты ему подходишь, — сказала она. Нил кусал внутреннюю часть губы и не спешил отвечать. Он не собирался притворяться, что не понял, что она имела в виду, но, честно говоря? Она высказалась неправильно. — Мы подходим друг другу, — сказал он. Она кивнула в знак согласия и: — Я думаю… иногда, когда мы проходим через определенные вещи и так долго верим, что нет никого, кто мог бы понять нас, это чувство, когда мы наконец находим этого кого-то, возможно, самое сильное чувство внутреннего облегчения. Нил слегка рассмеялся. — Да… — кивнул он. — Приятно знать, что есть кто-то, кому так же хреново, как и мне.— Мы в полной заднице, — тихо сказал Эндрю в ответ, и на его губах играла небольшая улыбка.
Нил улыбнулся в ответ, совсем чуть-чуть, и поддразнил:
— «Невероятно».
Рене тоже засмеялась. Она начала вставать, когда Нил остановил ее вопросом. — Ты веришь в судьбу? — Почему хотел знать?.. Может, для подтверждения? Или нет. Он не знал. Но он посмотрел на нее, прямо в лицо, и она улыбнулась. Тогда Нил подумал, что, возможно, он видит то, что видел Эндрю — острый взгляд ее глаз. — Да.____
Эндрю и Нил провели утро, сидя на диване и передавая ноутбук туда-сюда. Они потягивали кофе и смеялись над некоторыми вопросами, и Нилу не раз приходилось спрашивать его, что что-то значит. Эндрю не возражал. Было бесконечно забавно наблюдать, как он пытается сориентироваться в вопросах и понять, почему кому-то вообще есть до этого дело. Они занимались этим уже некоторое время, когда появился Сет с нехарактерным для него серьезным видом и сел на стул рядом с диваном. Наклонился вперед и поставил локти на колени, не глядя никому из них в глаза. Нил с Эндрю переглянулись, и Эндрю просто пожал плечами. Они ждали. Наконец, Сет прочистил горло. — Какую часть аудиозаметок вы хотите выпустить в эфир сегодня? — Все, что у нас есть. А что? Сет покачал головой и потер лицо. — Я просто… Я просто прослушал остальное. Ту часть, где они схватили вас, держали и… Ох. — О, черт, — прошептал Нил под нос, и Эндрю наклонился к нему чуть ближе, пытаясь поделиться теплом, потому что тоже понял, о чем именно говорит Сет.— …Я смог записать всю встречу. Что она сказала, когда и как. Момент, когда они схватили меня, и момент, когда я ее убил. У меня есть все…
— Это плохо, — прошептал Сет. — Это даже не насилие, это просто… — Он покачал головой и отнял руки от лица. — Блядь, слушать, как она изрекает долбаную Ромео и Джульетту — и слышать, как вы, ребята, кричите… — затем опустил голову и потер ее руками. — Я не хочу слушать это снова. Я выложу это, если нужно. Я просто хотел убедиться, что это то, чего вы хотите. Он поднял голову, и встретился, наконец, с их взглядами. Глаза были красными от усталости. Эндрю молчал, задумавшись. Этого ли он хотел? Нет, конечно же, нет. Это была его травма, и травма Нила. Он знал, что это ужасно. Он, черт возьми, пережил это. — Хотите послушать… — Нет, — быстро сказал Эндрю. — Нет, не хотим. Мы были там. Одного раза достаточно. — Он вздохнул и посмотрел на Нила. — Что ты думаешь? Это достаточно серьезное послание, чтобы Харрис обошелся без него? Нил прикусил губу, и Эндрю понял, что теперь он знает разницу между прикусываниями. Иногда он закусывал ее с внутренней стороны, самый край, и нервно жевал, рассеянно думая. В других случаях он прикусывал нижнюю, до контура, и это значило, что Нил хочет прикосновений — хочет близости. Сейчас было не то прикусывание. Эндрю протянул руку и большим пальцем осторожно освободил губу Нила от зубов. Ему было все равно, что Сет сидит рядом — тот все равно был слишком отвлечен, чтобы что-то комментировать. Нил посмотрел на него и кивнул головой. — Я думаю, достаточно. И сейчас лучше придержать эту часть. На этой записи есть ее признание. Если мы его обнародуем, то потеряем преимущество. Он прав. Эндрю кивнул в знак согласия. — Обрежь эту часть, — сказал он Сету. — Я все же напишу кое-что, чтобы слушатели знали, что с Лолой что-то случилось, ведь они практически слышали, как она преследовала нас по всей стране. Сет кивнул. Казалось, с облегчением. — Хорошо… Хорошо, хорошо, хорошо, — вдохнул он. — Дайте мне знать, когда захотите записываться, и мы это устроим. — Он встал и удалился обратно в комнату аудиозаписи. А Эндрю придвинул к себе ноутбук и открыл новый документ. Он не осознавал, что потирает шрамы на лице, пока Нил осторожно не взял его за руку. — Они тебя беспокоят? — тихо спросил он, поцеловав кончики пальцев Эндрю, прежде чем отпустить его руку. Эндрю покачал головой. — Нет, не сейчас. Просто странный порыв, наверное, — пожал он плечами. — Как будто я могу стереть их, если буду делать это достаточно часто. — Он положил пальцы на клавиатуру, как будто собираясь что-то напечатать, но просто уставился на экран. — Почему ты хочешь их стереть? — Эндрю посмотрел на него, как на сумасшедшего. А почему нет? У него на лице были глубокие шрамы. Я не могу их скрыть.____
Они провели весь остаток дня отвечая на вопросы, и задержались до самой ночи. Команда заказала ужин и ждала. И ждала. Ждала звонка, который так и не поступил. Нил продолжал отвечать на вопросы, а Эндрю и Сет время от времени заглядывали к нему. Эндрю за это время написал текст для слушателей. — Звучит неплохо, — сказал Нил, когда прочитал. — В точку и честно. Эндрю просто кивнул, и, забрав лист обратно, уставился на него, но глаза его не двигались. — Ты можешь представить? — наконец прошептал он, но не стал уточнять. Ему и не нужно было. — Как это звучит? — Он закрыл глаза и откинул голову на спинку стула. — Я больше никогда не хочу этого слышать. Я снова сойду с ума. Нил взял бумагу из его рук. — Почему бы тебе не позволить мне записать это? — Он мог точно сказать, о чем Эндрю думает — он видит это, переживает заново. — Нет, — сказал он, качая головой. — Все в порядке. Пойду скажу Сету, что можем начинать. — Он хотел взять бумагу обратно, но Нил держал ее на расстоянии вытянутой руки. — Позволь мне сделать это для тебя, — настаивал Нил. — Я не хочу, чтобы ты думал об этом больше, чем тебе уже пришлось. — И ты думаешь, я соглашусь на это? — спросил Эндрю, приподняв бровь. Нет. — Нет. Не думаю. Но я сделаю это, — он поднял лист выше и указал подбородком в сторону ноутбука. — Ответь еще на несколько вопросов, чтобы мне не пришлось. — Нил встал и подошел к звуковой кабине. Он никогда не был в такой раньше. Это была довольно большая комната. Окно, выходящее в гостиную, как и в каждом кабинете TFN, было закрыто шторами. Стены покрыты черной обивкой, и только на полу было ковровое покрытие. По центру комнаты — звуконепроницаемое стекло, отделяющее одну сторону от другой. Ближе к двери находилось электрооборудование, в котором Нил даже не представлял как разобраться, и несколько компьютерных мониторов, светящихся в темноте. Сет сидел в удобном кресле с большими наушниками на ушах. Нилу пришлось постучать его по плечу, чтобы привлечь внимание. Он повернулся и брови его приподнялись в удивлении. — Я прочитаю это вместо Эндрю, — сказал Нил. Сет вскочил и взял у Нила бумагу, пробегая глазами по тексту. А когда снова посмотрел на Нила, на его лице появилась небольшая ухмылка. Он передал бумагу обратно. — Это не мое дело, но просто хочу сказать: я думаю, что это чертовски круто. Окей.? Нил даже не знал, что ответить, потому что понятия не имел, о чем он говорит. Тем не менее — Эм. Круто. Итак… как это работает? Сет устроил его в кабинке, надел наушники перед микрофоном и сказал, когда начинать. Нил сделал глубокий вдох и начал с того, что рассказал, кто он такой и почему он это делает. Они, конечно, услышат, что это не Эндрю, но Нил хотел, чтобы они знали, что он говорит от лица Эндрю и текст написан именно им. Сет поднял большой палец вверх, когда он закончил, и он вышел из кабинки. Эндрю был на том же месте, и на его коленях, где раньше был ноутбук, теперь свернулась калачиком Кинг. Нил поднял Сэр со своего места на диване и сел рядом с ним. — Теперь мы просто продолжим ждать? — спросил он. Эндрю кивнул. — Теперь мы просто продолжим ждать.—
Звонка так и не последовало. Харрис не шел навстречу, не хотел дать им то, что они хотели. Поэтому перед рассветом Эндрю взял в руки телефон. — Пришли мне запись, я опубликую, — сказал он Сету. Сет прислал. И Эндрю это сделал. Они взяли свои вещи, кошек, и направились к Мазерати. Домой ехали в относительной тишине, Эндрю держал руку на ноге Нила. — Что теперь? — в конце концов спросил Нил. Потому что он не знал, что это значит. От ФБР никакой помощи, и они оказались там же, где и раньше — в той же самой опасности. Тяжелый груз безнадежности начинал оседать в его желудке… Потому что он чувствовал, что был так близок к тому, чтобы жить здесь с Эндрю… К жизни, даже к чертовому дому — он никогда не позволял себе даже помыслить раньше о таком. Разделить с кем-то жизнь? Это казалось чем-то из ряда вон выходящим. Когда-то. А сейчас? Это было слишком близко к возможной реальности. — Ждем, — пробормотал Эндрю. — Может, услышав это, он поймет, что мы действительно очень полезны ему. — Он сжал ногу Нила. — Мы еще не проиграли. Еще. Они доехали, и к тому времени, как Эндрю отпер дверь и вошел внутрь, на его телефон уже пришло сообщение. Он вытащил его, посмотрел на экран, и с ничего не выражающим лицом протянул Нилу. — От дорогого Харриса. Нил смотрел и чувствовал, как вся безнадежность и страх поднимаются в груди и, наконец, покидают его. Там было всего одно предложение. «Мы договорились.»
![давай останемся друзьями (и больше не заговорим) [let's be friends (and never speak again)]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_OFzJ7g8DTp2oD1qzC1XBPGWmdQbgGDky.webp)
