Переубеди меня

Запоздалый ответ Септентриона чуть успокоил Ноэ: советник сообщал, что Пандемониум санкционировал практически любые действия Влада — уж очень хотелось ему посмотреть, на что способен человек, получивший подобную силу. Однако ответ действительно опоздал: к тому моменту, как пришло письмо, война между королем Карпат и его давним противником — османским султаном — разгорелась вовсю.  Войско Влада, состоявшее наполовину из Валашской аристократии и наемников, наполовину - из мелкой нечисти, одерживало победу за победой и потихоньку продвигалось вперед; вести о нем далеко опережали его, и — Ноэ был готов поставить голову — несчастный турецкий султан проводил ночи в молитвах своему богу, упрашивая того дать ему сил победить нечистых. Не нравилось ему другое; первые несколько недель похода знать притиралась к странным воинам, пыталась терпеть, но позже начало расти недовольство. Практически все они были христианами и привыкли на кострах сжигать мелких демонов, а теперь им было приказано терпеть их и биться рука об руку в бою.  Сами демоны, которым обещали обилие крови и пищи, тоже не были очень довольны: Владу удалось втолковать им, что все эти высокородные неприкосновенны, так как являются подданными его земель. У них оставались раненые и убитые на полях сражений, но вечно голодным тварям этого не хватало. Ноэ видел, что масштабная драка между знатью и нечистью — лишь вопрос времени, и задавался вопросом, как этого не замечает Влад, который, кстати, показал себя неплохим стратегом.  — А ты когда-нибудь был на войне, Темный? — спрашивал Влад, вальяжно развалившись на подушках; в руках у него был кубок, до половины наполненный вином.  — А ты считаешь, из меня бы получился воин? — притворно равнодушно отвечал Ноэ.  —Я считаю, если протянуть тебе меч, ты возьмешь его за острый конец. — Влад невесело фыркнул и отставил кубок в сторону. — Что говорит совет? Одобряет мои действия? — Скажем так, Пандемониум не будет тебе мешать. Ему и самому интересно, что из твоей затеи выйдет.  Шатер им приходилось делить; Влад упорно не хотел выпускать из виду посланца мира Темных. Впрочем, временное обиталище было вместительным, удобным, имело в наличии все, что полагалось валашскому князю по статусу, и ради удобств Ноэ был вполне готов переносить тяжелый взгляд Влада и его неуместные, несмешные шутки. Той ночью, по счастливому совпадению, он твердо решил не спать и посмотреть на ночное небо. В детстве он очень это любил — лежать вечером на траве и вглядываться, выискивать нареченные древними созвездия… Эта страсть передалась ему от отца: в мире Темных не было такого неба.  Ноэ выскользнул из шатра, убедившись, что Влад не последует за ним; отошел от лагеря на некоторое расстояние, расстелил на траве свой уже порядком запачканный походный плащ… Чавкающие шаги. Далеко, где-то в стороне от лагеря, возможно, кто-то из аристократов вышел ночью по своим делам, но… Стоило проверить. Им хватало внутренних проблем.  Он безысходно вздохнул, поднялся, бросив прощальный взгляд на мерцающие звезды, и крадучись направился в сторону звуков. Как назло, Влад расположил лагерь в центре рощицы, и под ноги Ноэ постоянно попадались сухие веточки. Пришлось разуться. Ему не показалось — в темноте мелькнули две тени; они проскользнули мимо поста охраны, синхронно метнулись к деревьям. В ловкости Ноэ им явно проигрывал, но ему и не требовалось использовать обычные методы для их поимки.  “Влад, пожалуй, переживет, если окажется, что это его люди” — увидев первого из них на опушке, он щелкнул пальцами. Тонкая, практически незаметная нить обвила тому ноги. Ноэ чуть отвел руку в сторону, и шпион упал, так и не издав ни звука. “Профессионалы,” — восхищенно отметил Ноэ и принялся выискивать второго в темноте. Безуспешно — тот слился с мраком и сбежал.  Оставив пленного наедине с самим собой, Ноэ послал главнокомандующему импульс такой силы, что тот, наверное, грохнулся с тюфяка, просыпаясь, и побежал, едва касаясь земли, за вторым шпионом, надеясь лишь на свою удачу. Выпущенные им огоньки освещали округу. Это должно было бы заставить беглеца затаиться где-нибудь в кустах или валежнике, но иного от него и не требовалось. У него была некая информация, и нельзя было допустить, чтоб она попала к его господину. “А кто господин? Если турецкий этот султан, то непрост… Стоило бы к нему самому квалифицированных шпионов направить… Влад, наверное, уже…” — Ноэ запыхался, а человек будто провалился сквозь землю; и следов не осталось.  Он остановился на краю небольшого овражка; правую ногу больно кололо — он напоролся на камень.  “Определенно острые ощущения от погони” — сварливо подумал он. — “Но я бы предпооо-” — человек, с головы до ног одетый в черное, неожиданно появился за спиной и атаковал. Ноэ удалось уклониться, но не удалось сохранить при этом равновесие; падая, он больно ударился головой о некстати подвернувшийся пенек и несильно поцарапал щеку сучком. Сразу же перекатился, уворачиваясь от удара кинжалом, и послал наполовину заряженный магический шар в сторону противника. Тот отскочил. Шар попал в дерево, и оно мгновенно вспыхнуло.  Противник вновь бросился в атаку, так, что Ноэ не успел даже вскочить на ноги. Ему осталось только послать еще один шар, снова неудачно и снова в то же дерево, а затем он получил сапогом в живот и сопротивляться больше не пытался. Краем глаза заметил отблеск пожара — кинжал.  Он еле-еле шевельнул пальцами левой руки. Парализующая нить, которой он нейтрализовал первого противника, должна была быть направлена очень точно и годилась лишь для условно неподвижной цели. Но руку с занесенным кинжалом он видел теперь хорошо. Еще одно движение — и противник отлетел в сторону. Ноэ спешно поднялся, наложил заклинание уже на все тело шпиона. В лесу все еще никого, кроме них, не было. “Влад! Ты так не хочешь прогуляться со мной по лесу?” — послал он еще один зов; затем подошел к противнику, снял платок, закрывавший тому нос и рот. Смуглолицый, молодой, но по всему видно — опытный. Он был в сознании, и светлые глаза смотрели на Ноэ неподражаемо яростно.  — Красавец. — широко улыбнулся последний. — И вовсю пользуешься этим, как я погляжу.  —Ты должен объясниться. — холодный голос Влада прервал их с пленным молчаливую идиллию. Ноэ в недоумении посмотрел на него, вытащил из спутавшихся волос прутик и указал им на пленного: — Шпион. Там еще шпион. Жду щедрой награды за каждого. Влад только махнул рукой, подошел ближе, вгляделся в лицо разведчика. Брезгливо морщась, отошел.  — В лагерь, в шатер. Здесь ты более не нужен. — После небольшой паузы он добавил:  — Но я благодарю тебя за своевременное вмешательство.  Влад вернулся в шатер на рассвете и, одним суровым взглядом вытурив Ноэ с подушек, уселся сам, налил себе кубок вина и уставился в одну точку. Ноэ решил не тревожить его, налил себе тоже и по-турецки присел напротив в ожидании. — Турки, значит, разведчики султана. — безучастно произнес Влад. — Сейчас их допрашивают. Второй, который чудом тебя не прикончил, практически сразу скончался: палач перестарался с наказанием. Ну а другой, кажется, скоро будет готов говорить. — Почему ты не на допросе? — поинтересовался Ноэ, отхлебывая из кубка. Вино горчило. — Разве ты не хочешь получить информацию из первых рук? Влад нахмурился. — Признаться… Я не очень люблю насилие. — брови Ноэ поползли вверх. — Мне приходится иметь с этим дело, но это не значит, что я любитель… Подобной жестокости. Признание далось Владу нелегко, он с трудом подбирал слова; закончив свой маленький монолог, он чуть ли не швырнул свой кубок на стол, поднялся и закружил по шатру. — Я был кровожаден, но это не зависело от меня. Понимаешь ли ты, Ноэ, я не всегда могу контролировать себя в том обличье… Откуда тебе понимать? Ты смотришь на меня с презрением… — Ты сам выбрал себе такую судьбу. — Ноэ, пожалуй, не хотелось этого говорить; но в его словах была одна только правда, пусть и горькая. Влад должен был сознавать, что не он жертва обстоятельств, а все, кто остался лежать в развалинах домов, сокрушенных его неумолимой яростью. Влад остановился как вкопанный и круто обернулся к нему. — Я сам себе выбрал такую судьбу. Сам, потому что мне было легче потерять человеческий облик, чем… Тебе, маленькому заносчивому демону, никогда не предстать перед подобным выбором. Ты ни во что не веришь. Я продал душу… А ты ее имел? Имел ли хоть подобие? Слова прозвучали, как хлесткая пощечина; Ноэ удержал себя в руках, но в уголках глаз появились слезы. Он прошептал: — Расскажи мне о сделке. Не тебе судить о своих же поступках… — И не тебе. — отрезал Влад. Лицо его перекосило — от ярости? От горя? Он отвернулся.  — Они были лучшими людьми, которых я знал, а за свою недолгую жизнь я познакомился со многими… Светлый юноша, мой лучший друг, и такая же светлая девушка. — он повернулся. Лицо снова ничего не выражало. — Я всегда знал, что они отдадут за меня все, что у них есть — и они отдали. Честь, любовь, жизнь. И я… кругом виноват, но лишь перед ними.  Ноэ было стыдно, но очень любопытно. Влада явно переполняли эмоции — может быть, те двое действительно… Любили? Это расходилось с его представлениями о людях. — Расскажи мне обо всем. — попросил он и тут же добавил, почти не скрывая издевки: — Быть может, мир Темных судит тебя и впрямь поспешно?  — Я понимаю, за что он меня судит. — отрезал Влад. — Но я не хочу говорить об этом. Не сейчас и не с тобой. У нас есть дела. — …По словам плененных нами разведчиков, султан Мехмед готовит нападение на лагерь этой или следующей ночью. Проводил последнюю рекогносцировку перед атакой. Располагая некоторыми дополнительными сведениями касаемо численности и расстановки вражеских сил, думаю, мы можем обернуть нападение себе на пользу… — Влад склонился над картой. Приглашенные на совет командиры отрядов — всего трое — подошли ближе.  Ноэ остался сидеть; он сам себе казался статуей, поставленной в какой-нибудь приемной у власть имущего с целью разрядить для посетителей обстановку. Несомненно, зачем-то он, не смыслящий ни в военной стратегии, ни в земной географии, нужен был здесь, а мысль о статуе была самой здравой из его догадок.  Рыцари что-то чертили на карте, Влад яростно жестикулировал, указывая куда-то на левый ее край. Наконец, кажется, они пришли к согласию. — Срочно уведомить солдат и назначить на посты. Пусть будут готовы. — приказал Влад, жестом отпуская командиров. Те низко поклонились и вышли из шатра, не рискуя повернуться к повелителю спиной. — Теперь я. — Ноэ слетел со скамеечки, на которой покорно и тихо пришлось прождать несколько часов. — Зачем я нужен тебе, король? Влад не обратил внимания на ерничанье.  — Сегодня ночью я собираюсь попробовать направить свою силу. — абсолютно спокойно, даже безмятежно, произнес он. — Я думаю, ты понимаешь, что от тебя требуется.  Ноэ кивнул, но удержаться от усмешки не мог: — Сначала нужно найти населенную деревню… — И замолчал под пристальным взглядом Влада. Тот продолжил: — Мне именно нужно, чтобы в процессе не пострадала ни одна моя деревня.  Они встали друг напротив друга. — Сначала тебе придется обратиться в темное обличье. — Ноэ махнул рукой. Влад недоуменно взглянул на него. — Как я должен это сделать? — этот вопрос для Ноэ был из разряда детского “почему небо голубое?”. Он взглянул на Влада; видимо, тот не шутил. — Хорошо. — Ноэ прикрыл глаза рукой. — Ты можешь захотеть поднять руку? Захоти. Подними. — Влад повиновался. — Теперь захоти обратиться. Достаточно простая аналогия, я надеюсь… Через полминуты Влад стоял перед ним в своем темном облике. На лице его застыла маска растерянности и смущения. Он неловко теребил рукав своей рубахи. — Это необходимо?  — Для того, чтобы пользоваться своей силой — да. Она ведь не человеческой природы. — Ноэ ухмыльнулся, щелкнул пальцами. — Чем ты хочешь овладеть? — Хочу взять под контроль разрушительную силу… — Просто захоти. Захоти ее использовать, захоти ее направить в конкретную точку. — Ноэ сделал вид, что целится. — Сначала надо ее вызвать вообще, то есть захотеть использовать. Стоило посвятить хоть вечер тренировкам на природе… — Сейчас нет времени. Покажи на пальцах.  И Ноэ показал. Показал еще раз. Перенастроил потоки энергии. Предложил Владу попробовать…  Они закончили в сумерках.  — Больше времени у меня нет. — пробормотал Влад, возвращая себе человеческий облик. — Но мне нужно еще одно. Щит. Лагерь должен изначально быть защищен. Ноэ вытаращился на него. — Щит — это не так и просто. Убить кого-то — это стихийно, это мгновение. Для щита нужна концентрация. Опыт. Умение. Ты не осилишь… — Мне нужен щит. — упрямо повторил Влад.  — Я могу создать, если ты укажешь периметр. Больше ничем помочь не могу. — не менее упрямо заявил Ноэ; но король согласно кивнул.  — Это было бы хорошо… Если только ты согласишься сотрудничать после… — Могу ли я отказать? — раздраженно бросил Ноэ. — Меня послали присмотреть за тобой и сделать все возможное для успеха важной операции. При чем тут наши ссоры? Люди… Любят смешивать общественный долг, назовем его так, и личные чувства… Личное отношение. — Да уж, разве у людей бывают чувства? — хмыкнул Влад, покидая шатер. Раду подметил, что Мехмед заметно волновался перед битвой — и это при том, что он самолично провел несколько успешных военных кампаний. Этим вечером он практически не притронулся к ужину, лишь отпил вина, а затем отослал советников. — У меня плохое предчувствие. — Мрачно заметил он, обращаясь к Раду. — Влад Дракула, я ожидаю от него неприятных неожиданностей… Иногда мне кажется, он из них соткан.  — Он всего лишь человек. — заметил Раду. Любое упоминание брата вызывало в нем ядреную смесь чувств — и страх, и отвращение, и стыд, и даже, совсем немного, боль. — Ни одна из его неприятных неожиданностей не устоит перед твоим блестящим умом.  Мехмед горько усмехнулся.  — Почему-то ты, брат Дракулы, совсем его не знаешь. А я каждый раз открываю что-то новое. В последнюю нашу встречу он лишил жизни своего единственного друга… И любимую девушку, лишь бы она не досталась мне. Можно ли оценивать такого человека с точки зрения логики? — Он отхлебнул еще вина. — Но пора начинать… Оставайся, пожалуйста, здесь, в шатре. Твое присутствие на поле боя совершенно не нужно. Он накинул теплый, несмотря на летнюю ночь, плащ и вышел. Войска были готовы, ждали лишь его сигнала. Мехмед, не колеблясь более ни секунды, самолично повел солдат в бой… …Все пошло не так с самого начала. Во-первых, невидимый барьер странным образом отбрасывал солдат на окраину рощи, практически на прежние позиции, и Мехмед потерял много времени, пока понял, что происходит.  Во-вторых, их ждали. На какой-то итерации, когда войско начало терять терпение, барьер вдруг внезапно исчез, а за его исчезновением сразу же последовал град стрел. — Защищайтесь! Строго вперед! — заорал Мехмед, закрываясь щитом и пришпоривая коня.  До постов ему не было суждено добраться; лавина человекоподобных существ смяла его армию и погнала солдат назад. Одному воину приходилось отбиваться сразу от полудесятка голодных тварей, что так и норовили впиться в плоть — и при том стрелы продолжали неуклонно поражать цели.  — Отступать! Нам нужно отступать, ваше… — крикнул Мехмеду один из командиров и упал; в горле засел арбалетный болт. Тут же серая нечисть, от одного взгляда на которую кровожадному, привычному к различным сторонам правления султану стало дурно, впилась зубами в его руку. Подскочили еще несколько.  Мехмед и впрямь хотел дать сигнал к отступлению, но не успел. Ночь превратилась в день в результате взрыва; людей побросало на землю. Загорелась техника — все эти катапульты и тараны, собранные из дерева, очень быстро полностью обратились в пепел. Его лошадь встала на дыбы, сбросив всадника, а затем упала — сразу три стрелы настигли цель.  Вопли, треск огня, чавканье — все смешалось. Мимо него в панике пробегали люди, некоторые из них горели. Он краем уха услышал второй взрыв — и, наконец, потерял сознание.