~ Кладбище ~
Наверное, Линор делала слишком много для роли гувернантки, ибо, кроме образования и наставления девушка была обычной няней. Глядела, играла с Аннушкой.
Была сестрой старшей, подругой. Быть может, именно из-за этого они так близки?
Линор все знала об Анне.
Все секреты ее.
Все тайны.
Все, что сокрыто на страницах дневника госпожи, что хранился в месте потайном...
Но Анна Васильевна тоже много знала о Линор.
Знала о секрете ее, который должен был быть похоронен в могилу, вместе со Львом Петровичем…
[ — Твоей дочурке уже двенадцать лет! Как же время быстро летит. — говорил Лев, закуривая очередную сигару — Помню ее совсем маленькой. Был бы я рад чаще навещать вас, но дел невпроворот — он на сына глянул. — Понимаю, отец. Все хорошо. Мы рады каждому Вашему визиту — Василий на отца своего глядел, да улыбался счастливо. — Слышал, что ты гувернантку прошлую уволил. — Лучанский старший сел поудобней в кресло мягкое. — Это правда. Она воровала вещи, да и Аня жаловалась на нее. Я, с такими, дело короткое имею — бурчал брюнет. — Ясно. Знаешь, найти хорошую слугу очень тяжело. Особенно средь подобных барышень — мужчина в окно глянул. — Да. Не знаю даже, где искать новую. Да и как правильную найти? Я хочу дать дочери хорошее образование — другой же вздохнул тяжело. — Не нужно искать. Твой отец позаботился о внучке. — Лев хмыкнул. — Зайди, милочка! — и в ладоши похлопал дед.В комнату каштановую девушка вошла.
Красива она была.
Волосы ее до пола доходили, в косу собраны русскую.
Златые, как будто солнца свет.
Глаза зелёные, как нефрит ночной. Маленькая, юная девушка в платьице лесном.
Кожа ее как снег бела.
Казалось, от нее свет идёт.
Так невинна и чиста она была. Девица эта.
Она поклонилась слегка, улыбаясь робко губами алыми.
— Знакомься, Василий Львович! Линор! — тот руку к ней свою протянул, приглашая к себе.Та кивнула, подходя.
Встала напротив Лучанского младшего, да голову уронила. Осмотрел ее Василий.
Хрупкая она такая, аж трогать страшно.
Сразу понравилась она господину.
— Рад знакомству с тобой, Линор — Василий Львович в улыбке расплылся. — Взаимно. — та к отцу его отошла. — Линор очень хорошая. Никто не жаловался. Идеально выполняет свою работу! Еле урвал ее, знаете ли! Знает несколько языком, естественные науки, гуманитарные! Убирает хорошо, готовит тоже! Юная, правда, опыта набирается, но это не столь важно. Бери ее, Василий Львович, я ее тебе дарю! — Лев на гувернантку глянул, да попросил удалиться.Поклонилась дева, выходя.
Что-то смутило Василия.
Девушка может быть настолько образованной, тот знал, но вот что-то было не так.
Сердце чувствовало его.
Будто бы…
— Разве можно дарить человека? — брови поднимая, голос спрашивал. — Разве ты не понял, о чем я? Не подумай, я не хочу никого задеть, но знаешь моё отношение к слугам. Я имею право говорить твое, не так ли? — господин затяжку сделал — Да. В любом случае я согласен. Она мне очень понравилась, благодарю — Лучанский волосы поправил темные.Столько лет прошло, сколько бы не придирался Василий, никак понять не мог он, что же смущает его в гувернантке Линор.
Будто бы тайна, о которой он слышал когда-то связана с ней... ]
Утро настало.
Очнулась гувернантка, да потянулась слегка.
Хотела полностью на кровати своей разлечься, но поняла, что ей мешает кто-то.
Глаза протёрла окончательно.
Рядом с ней лежал тот самый Эдгар, сопя сном мирно.
Сначала раскраснелась девица, но после брови нахмурила.
Он лег в постель и даже не переоделся!
Линор в бок его тыкнула, пытаясь с кровати спихнуть.
Тот же зажмуриться, будто бы дитя, да обнял даму, к груди своей прижимая.
— Ещё пять минуточек, молю! Я устал копать! — бурчал тот, сжимая Линор в объятиях.Сердце забилось быстрей.
Девица вздохнула, вдыхая запах нового знакомого.
Пахло не землёй, как в прошлый раз. Цветами.
Странными.
Таких ещё не ведала Линор.
Тяга желала, что бы прижалась к нему дева, да с ним задремала часок, но волей сильна была красавица, от чего пихнула мужчину в грудь.
— Вы задушите меня! Отпустите! — рыкнула дама слегка. — Ой — очнулся мужчина.Он так занервничал, от осознания того, что сделал, от чего упал с кровати, лицо прикрывая алое.
Тот волосами все закрыл черными, не смея глаз поднимать.
— Прости меня, Линор-Линор! Я не хотел. Мне так хорошо спалось. Совсем моя кровать не такая мягкая, как эта — тот оправдаться пытался, вставая неуверенно.От его падения аж сервант зазвенел. Это было утро ранее, все еще спали. Линор глянула на него, смеясь тихо. Какой же забавный этот Эдгар. Мужчина взрослый, солидный, а ведёт себя как дитя малое, ей-богу!
— Не смейся надо мной — жалобно тот протянул вставая. — Простите — она рукою рот прикрыла. — Ладно, мне пора. — мужчина на подоконник залез, а после выпрыгнул, оборачиваясь на Линор.Та за ним побежала, а после выглянула в окно.
Никого…
Не мог человек так быстро убежать… Да начнется нормальное утро. Девушка облачилась в одежды свои обычные, да в комнату госпожи своей пошла…
Сорок дней.
Сорок дней прошло с трагедии страшной.
Трагедии ужасной.
Встал Николай, нехотя, да на кухню направился.
Серый свет по кухне разносился. Холодно стало в мае года этого. Пусто.
Как в душе и сердце.
Стакан с водой.
Хлеб поминальный, да пару столовых приборов.
Взял вещь первую старик, да на крыльцо вышел.
На мгновение одно на воду засмотрелся он.
Жены лицо увидал.
Ни четко, ни ясно, но знал он, что она это.
Маргарита.
Николай Прохорович головой повертел, воду выливая наземь травянистую.
Он в даль глянул, в леса сторону. Туман опустился над ним.
Ветер холодный раскачивал кроны деревьев.
Лёгкий дождь моросил…
Где-то там, в вдалеке, в чаще лесной, шел кто-то, песенку напивая тихо-тихо...
— Не плачь, моя милая дива, Даже та златая ива Даётся тебе вида Из-за глупости мотива ~ — звонкий смех.Волосы ее черные были, касались челюсти нижней.
Прямые, острые концы локонов едких.
Брови тонкие, игривые.
Глаза зелёные, туманные цветы. Кожа мертвенно бела.
Шла дива прекрасная с зонтиком на перевес…
После завтрака все на кладбище направились.
Могилку проведать, да вспомнить раз иной госпожу Луначарскую.
Все молча под зонтиками тьмы ходили, думая о своем.
Владимир и Анна переглядывались, посылая друг другу знаки тайные. Линор глядела на них украдкой, да следила.
Добром это не кончится, знает она. Интуиция не подведёт ее.
Дождь сильней слезы лил свои.
Ветер стал злее.
Туман загустел как слюна…
Витя с Надей переглянулись.
Вова не должен увидеть могилы ее. Нужно было время оттянуть.
Виктор за руку брата взял, да отвел на другой край кладбища.
— Эй! Что ты делаешь? — Владимир руку хотел вытащить, но брат не пускал его. — Взрослым нужно наедине побыть. Скоро к нам другие придут — бурчал старший.Нашли могилу несчастной, да вокруг нее встали.
Кто-то молился, кто-то делал вид.
У каждого совесть своя.
— Бедная бабушка. — Надя за руку Ванюшу держала. — А как она умерла? — тот на всех глянул, глазки широко раскрывая.Вдруг, все на Николая Прохоровича глянули.
И в правду.
Как Маргарита Михайловна померла? В письме он этого не упоминал.
Явно не от старости.
Взглотнула старая луна, пытаясь в глаза чужие не глядеть.
— Я позже вам расскажу. Здесь дети. — старик выдохнул. — Не ты ли убил ее? — Прохор к отцу повернулся, за руку его хватая. — Отравил? Попросил кого-то? — голос его ниже стал. — Что ты несёшь, безумец?! Я бы никогда не тронул ее, раз иной! — взгляды чужие ловя, кричал мужчина. — Видел я, как ты не трогал ее. Даже в таком возрасте умудрялся обижать ее! — сын к отцу сильней придвинулся.Все закружилось вновь.
Взгляды.
Шепот.
Все единым стало.
Казалось, с ума сходит Николай.
Он за голову взялся, да сына, после, по щеке ударил.
— Ты не смеешь так говорить со мной! Я твой отец! — мужчина глазами безумными на другого глядел. — А я твой сын! Единственный сын! Обращался всегда со мной, как будто я чужой! — тот зонтик бросил, да ушел куда-то.Единственный…Единственный.
Фраза эта в голове его кружилась роем пчелиным.
Николай Прохорович на всех глянул, понимая, что те осуждают его.
— Теперь ясно, от чего отец такой — Николь вышла к дедушке своему — Вы очень похожи. Своим характером. Своей слабостью. Вы столько жизней разрушили, но до сих пор себя жалеете. Что Вы, что он. Вам нет прощения, Николай Прохорович. Вы будете в аду гореть. Гореть вместе со мной. — без эмоций девочка совсем была.Она мимо него прошла, как когда-то Прохор мимо нее прошел, да тоже скрылась в пелене тумана.
Лучанские вздохнули тяжело. Понимали они, как же им повезло… Повезло…
Остановились Виктор с Владимиром. Ругались они, рявкали друг на друга, да на небо глянули.
Молния блеснула.
Брат младший к старшему прижался, невольно, прячась в волосах черных. Выдохнул Виктор.
Как бы не ругался с братом.
Как бы не обижал он его.
Все равно любит Владимира он. Любит.
Тот же отпрянул скоро, нос рукавом вытирая.
Ему неловко было.
— Что мы вообще на кладбище забыли? — хмыкнул второй. — Маменьку навещаем — отвечал Виктор, глазами бегая изредка. — Ясно. Надеюсь, она в аду горит — наземь плюнул Вова. — Не говори так. Хватит — юноша перекрестился. — Чего хватит? Тебе, любимчику, всегда все с рук сходило. Разве не знаешь, как любила она меня? — глаза закатил зелёные юноша. — Матушка всегда за тебя переживала! Она всех нас любила! — руками развел старший. — Настолько любила, что бабушке с дедушкой меня отдала, лишь бы не видеть? Она не вспоминала обо мне раз лишний, признай это! — младший нагнулся слегка, тыкая пальцев в грудь Виктора. — Так вышло! Она хотела тебя забрать! Бабушка не отдавала тебя! — защищал сын мать яро. — Потому что не хотела, что бы вы из меня, такого же зверя сделали, как вы сами! Мать бросила меня, желая забыть о моем рождении! — чуть ли не кричал Луначарский второй.Долго бы ещё спорили, кричали бы братья, но, в момент один, всхлипы услыхали.
Замолкли.
Прислушались они.
Через несколько могил, девица одна явилась.
Совсем не заметили Луначарские, как пришла она сюда.
Друг на друга глянули, да подойти решились…
Могилу отца оплакивала девица, роста среднего.
Волосы ее черные, как тьма безумная.
Касались они челюсти нижней.
На голове шляпа маленькая, с сеточкой на лицо.
Одежды траурные.
Накрылась зонтиком темным, да руками, в перчатках полупрозрачных, прикрыла лицо бледное.
Аккуратно, сын старший, подошёл к ней, плеча касаясь узкого.
— Милая леди, простите, что отвлекаем Вас — робел тот — Нам стало Вас очень жаль. — он улыбнулся несмело. — Мы можем помочь чем-то? — и голову отвернул.Обернулась медленно красавица, слезы вытирая по щекам пухлым. Медленно встала она.
Куколка.
Истинная куколка.
Одета мило, не бедно.
Как же прекрасна она.
Взглотнул Владимир, да к ней подошёл, руку целуя.
— Такие прекрасные девы как Вы, не должны ронять слезы — и отошёл, в глаза глядя. — Благодарю, юноши, благодарю. Совсем недавно папенька мой умер, от чего не могу покоя своего найти — красавица вновь слезы убирала с глаз темных. — Вижу, вы тоже кого-то потеряли — та ближе к ним подошла. — Да. Больше года назад наша маменька полегла. Этот год ужасен — Виктор дрогнул, улыбаясь красавице. — Соболезную, милая моя. Не хотите ли познакомиться? — разрушит настрой унылый брат младший. — Знаете, хочу — переменилась дамочка в лице своем.Будто бы и не было горя у нее никакого.
Улыбка ее кокетливой стала.
В глазах появился огонек славный.
К Владимиру подошла она, зонтик сжимая в руках.
— Мое имя Теодора. Теодора Тьмовская. А как вас зовут, ребята? — и хихикнула мило. — Я Владимир, а это брат мой Виктор — улыбка лисья на лице растаяла. — Приятно познакомиться. Никогда не виделась вас раньше? Вы приезжие? — Теодора заинтересовано на двоих глянула. — Нет, местные. Живём на другом конце городка, да не ходим никуда. — Виктор улыбнулся ей мило. — Поняла. Знаете, вы мне очень понравились. — она глазами стреляла прямо в сердца юношей. — Особенно ты, Виктор. Люблю робких мальчиков. — красавица, внимание свое, резко на старшего переключила.Неловко хихикнул Виктор Прохорович, да затылок почесал. Косо глянул на него Владимир.
В голове его одно не укладывалось. Как, такая серая мышь как брат его старший, был лучше на фоне красавца, как он.
Бровью дёрнул своей, в закрытую позу становясь.
Обернулась Тьмовская.
Вороны закаркали вновь.
Та повернулась, милым улыбнулась, да молвила:
— Пора мне. До встречи. Мы обязательно повидаемся вновь — и след ее простыл…Переглянулись братья.
Странное пронзило тела их.
Будто бы что-то измениться не в лучшую сторону.
Лучанские же меж собой разговаривали.
Линор в сторону глядела.
Увидела она силуэт знакомый, да улыбнулась.
— Василий Львович, можно мне отойти? — она на господина глянула. — Конечно. Только недолго — и махнул рукой ей.Побежала дева к силуэту.
Она улыбалась широко.
Хотела обрадоваться, но увидела кого-то рядом.
За могилой спряталась подглядывая. К силуэту девица одна, в черном подошла, да прошептала что-то, уходя…
А после силуэт копать продолжил.
— Выходи, Линор-Линор. — каркнул мужчина. — Вижу тебя, вижу! — тот игриво глазками захлопал улыбаясь.Встала девушка, да подошла к ворону. Печально в глаза его глянула, а после взгляд отвела.
Мужчина лопату бросил разом, да за плечи приобнял девицу.
— Ты чего, Линор-Линор? Не ко мне пришла? — тот брови приподнял — Нет, просто отвлекать не хотела от свиданий — тяжко вздохнула гувернантка.Рассмеялся мужчина.
Разлетелись вороны — трупоеды.
Тот на руки ее поднял, над собой держа.
Крикнула дева, но после в глаз видящий глядела.
— Та в дочки мне годится, Линор-Линор! Ревнуешь меня? — тот смеялся звонко. — Отпустите меня! Не ревную я Вас! — она губки сжала. — Столько лет живу на свете, а такую вижу я в первые. Все знают о тебе, Линор-Линор, от чего не лезут ко мне, к красавцу завидному! — тот хохотал, слегка кружась с ней.Он отпустил ее, голову потрепав.
Вся красная девушка к нему прижалась, дыхание восстанавливая. А туман все сгущался и сгущался.
Все холодней и холодней.
Видать, не закончится зима.
Никогда.
