Unfounded Symphony

– Л’Манбург? – Скептически переспрашивает Лагос, глядя на флаг, украшающий собой стены из черного камня. Красная, белая и синяя полосы врастают в черный, окантованный золотом полукруг. Посередине вызывающе красуются три креста, два красных и один золотой. – Да, – подтверждает Уилбур. – Мы отделяемся от Дримлэндс. Лагос приподнимает бровь. – Ты имеешь в виду от Великого Прайма. – Теперь это наш собственный сервер, – уточняет Уилбур. – Эта область. Все что внутри этих стен - наш сервер. Лагос хмурится и это чувствуется даже сквозь маску. – Это не так рабо… – БАШНЯ! – Громко кричит Томми. – ЗАБОР! СЛОГ! Уилбур тихо фыркает. Он не совсем это имел в виду, когда сказал Томми, что Л’Манбург будет использовать слова вместо мечей, но парень, видимо, понял это по-своему. – Скажи революция, – шепчет Уилбур. – ДА ЗДРАВСТВУЕТ РЕВОЛЮЦИЯ… – Крики Томми обрываются пронзительны писком, когда Лагос не глядя метает в его сторону нож. – Ого, ого! – Уилбур умиротворяющее поднимает руки. – Это всего лишь наше официальное уведомление о том, что мы отделяемся не только на политическом уровне, но и на уровне всего сервера. – Да, – подтверждает Томми. – У нас есть палки. Туббо расплывается в распутной улыбке, размахивая своей дубинкой. – Дааа! Другие солдаты в синих мундирах, постукивают своими дубинками по стенам с рассеянными возгласами. Лагос подходит ближе, застенчиво наклонив голову. – И что произойдет, если остальная часть сервера попытается захватить вашу землю? – Они не смогут, – просто говорит Уилбур. – Брось, Лагос, не мне объяснять тебе как именно работают сервера и их границы. – Каковы… каковы законы вашей страны? – Устало спрашивает доменный бог сквозь свою смертную личину. Томми указывает рукой на свою форму и дубинку. – Ни оружия, ни доспехов. – Мы используем слова, – Уточняет Уилбур. – Как цивилизованные люди, – горделиво заканчивает Томми. Лагос пренебрежительно пожимает плечами. – Ну, значит это страна пусек. Уилбур неловко хмыкает. – Я бы не сказал, что… Туббо издает блеяние. Томми едко улыбается солдатам на стенах. – Лагос ненавидит женщин. Вы же тоже слышали это, ребята? – Он наклоняется ближе к Пророку. – Ты мне противен. Лагос фыркает. – Меня в этом обвиняет человек, который живет в Л’Ман-бурге. Кто здесь действительно ненавидит женщин? – Здесь женщинам позволено все, если они не посторонние, – указывает Уилбур. Лагос пренебрежительно отмахивается. – Я не вижу в вашей прославленной армии ни одной девушки, в то время как среди населения Великого Прайма – бесконечное количество женщин. Среди солдат проносится несколько легких смешков. – Ой, отвалите, ваше Пророческое величество. – Здесь есть дамы, придурок! – Командор Нихачу - это на самом деле массовая галлюцинация, да? Уилбур преувеличенно демонстративно трет переносицу с тяжелым вздохом. – Лагос, Лагос, я даже не хочу знать, что ты делаешь со своим бесконечным количеством женщин… Солдаты позади него хихикают и улюлюкают. – ...но ты и твои бесчисленные пассии в любом случае должны просто убраться отсюда, хорошо? Лагос раздраженно фыркает, делает шаг вперед и останавливается. Останавливается, потому что все в Л’Манбурге – стены, флаги, дороги, дома – было сделано, по крайней мере, отчасти, рукой Уилбура. Уилбур Сут вкладывал свою кровь, пот и слезы в каждый пиксель этого места в течение последних 15 лет, и эта кровь питала камень, почву и корни, дремлющие под землей. – Мой Л’Манбург, – говорит сын Ангела, и земля, которую он кормил, отзывается, отвечая ему. Ткач снов останавливается и смотрит на Уилбура. Генерал Сут беззаботно улыбается ему в ответ. Лагос молча разворачивается и быстро исчезает за деревьями.