С широко закрытыми глазами

Настоящее время. Когда Анна заходит в дом, ее нос заполняется ароматами еды. Это настолько для нее неожиданно, что она прищуривается, водит головой и принюхивается еще раз, чтобы убедиться, что обонятельные рецепторы ее не обманывают. А когда через десяток секунд в холле появляется Эльза, она начинает сомневаться еще и в своих зрительных способностях. Сестра в спортивных штанах и домашней кофте с закатанными по локоть рукавами, ее волосы собраны в небрежный хвост, а в руках она держит лопатку для еды. - Черт, ты рано, - надувает губы Эльза, но тут же отмахивается и расплывается в улыбке, - неважно. Она подходит и звонко целует в щеку. - Проходи, я на кухне, - и поспешно исчезает. Анна выгибает бровь и бросает ключи в поднос, даже не замечая, что промахивается. Она скидывает туфли, настороженно проходит вглубь дома и действительно находит Эльзу на кухне. Весь кухонный островок завален продуктами, обрезками и упаковкой вперемешку, а на плите стоят кастрюли и сковородки, и в них определенно что-то готовится. Анна вдруг понимает, что уже некоторое время стоит молча. - Мм, Эльза? - Аккуратно начинает она. - Что ты делаешь? Эльза отрывается от нарезания помидора и смотрит на нее большими глазами, явно наполненными энтузиазмом. - А что, по-твоему, я делаю? - С задорной улыбкой отвечает она. - Ты готовишь, - с сомнением говорит Анна, как будто это самая неправдоподобная вещь на свете. - Моя проницательная, - хвалит Эльза и возвращается к своему занятию. Анна быстро мотает головой. - Нет, Эльза, почему ты готовишь? - Пробует она еще раз. - Почему бы мне не готовить, - отвечает Эльза в небрежной манере и берет следующий овощ. - Потому что, - акцентирует Анна, - я видела, как ты готовишь, или слышала, как ты рассказываешь, как ты готовишь, или видела хоть один намек на то, что ты вообще умеешь готовить... Дай-ка подумать... Ровно никогда раз. Эльза поворачивается к ней с помидором в одной руке и ножом в другой и смотрит на нее, как будто она сказала что-то нелогичное. - Ну и что? - Выдает наконец она. - Я тысячи раз видела, как это делают другие, и, к тому же, у меня есть интернет. Она указывает ножом на свой телефон на подставке, на экране которого женщина в фартуке беззвучно объясняет тонкости приготовления какого-то блюда. Анна еще раз оглядывает кухню, которая больше похожа на поле боя едой и кулинарными принадлежностями, и сдается. - Хорошо. И что ты готовишь? - Пасту "болоньезе", - гордо отвечает Эльза и добавляет, - надеюсь. Она вываливает нарезанные овощи в сковороду на плите, хватая один кусочек и отправляя себе в рот. Анна наблюдает, как Эльза кружится по кухне, мурлыча какую-то мелодию себе под нос. Она спокойна и расслаблена, и это так нехарактерно для ее общего состояния последних недель, что вызывает, как минимум, удивление. - Как твое самочувствие? - Спрашивает Анна, стараясь звучать непринужденно. - Отлично, вообще-то, - признается Эльза, - я так хорошо выспалась сегодня. А что? - Да нет, просто. Ты ведешь себя немного странно, - натянуто отвечает Анна. Эльза поворачивает голову и пробегает глазами по лицу Анны, смотря немного растерянно и нерешительно. - Я просто хотела сделать что-то приятное. Для тебя, - говорит она и отводит взгляд. Анна должна быть рада, что Эльза чувствует себя лучше. Но она ощущает укол вины, потому что думает лишь о недавнем разговоре с Мери. О том, что перемена состояния сестры слишком резкая, чтобы быть естественной. - Это что, вино? - Удивляется Анна, когда Эльза выуживает среди горы увари бутылку и выливает немного сковородку. - Ага. - Где ты его достала? - У тебя есть секретный винный погреб, разве ты не знала? - Эльза. Анна начинает чувствовать напряжение, и ей не хочется шутить. Эльза видит это. - Все в порядке, Анна, это не для меня, честно, - серьезно говорит она и убирает бутылку, - всего лишь для соуса. Анна верит, наполовину потому, что Эльза звучит искренне, и наполовину потому, что бутылка еще полная. Но сомнения, которые уже прокрались в ее голову, так просто не заглушить. - Так где ты взяла ее? - Ездила в магазин, - пожимает плечами Эльза. - В магазин? - Мне кажется, это ты сегодня странная, - отвечает сестра, но уже без прежней шутливой улыбки. - Да, в магазин, Анна. Я вызвала водителя, мы с ним заехали в пару мест, и я вернулась. Почему это тебя так удивляет? Разве я здесь заключенная и не могу куда-то выйти? В ее голосе легкий упрек, и Анна хочет отступить. Но ее тревога слишком сильная, чтобы просто ее проигнорировать. После стольких напряженных дней Эльза вдруг решает куда-то уехать, и возвращается в удивительно приподнятом настроении. - Эльза, я должна кое-что спросить, - Анна нерешительно облизывает губы, понимая, что собирается окончательно перевести их разговор из скрыто напряженного в откровенно острый. Она набирает воздуха в легкие и на одном дыхании выдает: - Что в тех таблетках, которые ты принимаешь? Эльза бросает ей пристальный взгляд и беззвучно фыркает в неприятном удивлении: - На что ты намекаешь? - Сухо спрашивает она. Анна подходит ближе, надеясь, что это успокоит сестру и покажет, что она не хочет причинить вред. - Эльза, - повторяет она мягко, - я просто беспокоюсь о тебе. Я вижу, что что-то происходит, я вижу, как ты ведешь себя, и я не понимаю... Я волнуюсь. Она поднимает руку и осторожно кладет на щеку Эльзы, в облегчении замечая, как сестра в ответ слегка прижимается к ее ладони. - Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Что бы ни произошло, я все пойму. И не стану тебя осуждать. Лицо Эльзы искажает болезненный спазм, и она ведет головой, отстраняясь. Она отступает на несколько шагов, пряча руки в карманах штанов. - Ты не можешь этого обещать. - Конечно могу. Мы с тобой через столько прошли, неужели ты думаешь, что я не смогу понять тебя? Пожалуйста. Просто расскажи мне. Кажется, Эльза сомневается, ее выражение меняется с каждой секундой, отражая ее внутренние метания. - Нет, - наконец говорит она и мотает головой. Анна огорчена и немного разочарована, что Эльза не доверяет ей. Она хочет выразить это, но ее взгляд цепляется за то, как Эльза бессознательно сжимает что-то рукой в своем кармане. - Что там у тебя? - Ничего, - Эльза в ответ резка, и это вызывает подозрение. - Покажи мне, - просит Анна и протягивает руку, как будто Эльза маленький капризный ребенок. - Да ничего там нет, Анна! - Раздраженно бросает Эльза, вытаскивая руки и поднимая их в капитулирующем жесте, но Анна отчетливо видит, как ткань ее кармана топорщится. Анна закипает. Ей надоели эти нелепые игры, эти отговорки, и эти тайны. Эльза иногда упрямая и слишком упертая, но не будь они сестры, если Анна не умеет так же. Она рывком бросается вперед и хватает одной рукой Эльзу за талию, а другой тянется к ней в карман. Эльза, совсем не ожидавшая таких действий, извивается и пытается выкрутиться, но Анна уже вцепилась в нее крепко. Эльза мешает ей, пытаясь схватить и отбросить ее руку, но Анна все-таки умудряется протиснуть ладонь в ее карман и нащупать содержимое. Она отпрыгивает, сжимая свою находку. Эльза не пытается отобрать ее назад, она лишь шумно выдыхает и опускает плечи в знак своего поражения. Анна раскрывает руку и смотрит на небольшой мешочек из плотной ткани. Она распускает завязки и переворачивает его на свою ладонь. - Что? - В непонимании произносит она. Она подносит руку ближе к лицу, чтобы убедиться, что глаза не обманывают ее. На ее ладони браслет, который слегка перекатывается от движения. Тонкая цепочка порвана, дешевое покрытие истерлось и почти потеряло свой блеск. Анна тянется и бережно подцепляет подвеску, точно зная, что выгравировано на другой ее стороне. Écoutez votre coeur.* (фр.) - Слушай свое сердце. Анна мягко проводит подушечкой по цепочке браслета. Она думала, что Эльза давно уже выкинула его. - Не то, что ты ожидала найти, Анна? Анна вырывается из тумана воспоминаний, упираясь в тяжелый, исподлобья взгляд Эльзы. Ей становится стыдно, что она подозревала сестру. - Я... Прости. Я думала, что это... - Что это что? Наркотики? - Резко бросает Эльза. Анна жалобно сводит брови. Она не открытая книга, она плакат с жирной надписью, и сестра без труда прочитала ее. - Ты вела себя так странно. Я просто не знала, что думать, Эльза! Эльза закрывает руками лицо и сжимает его, впиваясь пальцами в лоб. - Прости, Эльза. Я переживала, - продолжает умолять Анна, - твои перепады настроения, твое поведение, эти твои странные таблетки. Я ведь не знала, что это, и я думала... Что ты... Могла не заметить, если бы обрела зависимость... Но я так рада, что ошибалась, ты даже не представляешь, как я... - Ты права, - перебивает ее Эльза из-под закрытых рук. Анна хмурится. - Что? Она подходит ближе, чтобы лучше услышать, если сестра скажет что-то еще. Но Эльза срывает руки с лица и толкает Анну в грудь, пока та не упирается спиной в стол. - Ты чертовски права, Анна, я зависима, - рычит она с отчаянием, - я зависима до самой своей последней клетки, я сижу так давно и так плотно, что уже даже не знаю, как жить без этого. Эльза яростно выдавливает слова сквозь зубы, надавливая на Анну и прижимая ее еще сильнее к столешнице, ее глаза блестят безумием и слезами, готовыми вот-вот сорваться. - В одном ты не угадала. Это не гребаные таблетки, не кокс, не героин, и не еще какая-нибудь синтетическая дрянь. Она сглатывает и сжимает губы, от чего ее подбородок начинает дрожать. - Но это самый сильный наркотик на свете, потому что я подсела на него, даже ни разу не попробовав, - горько заканчивает она. Анна часто и тяжело дышит, то ли от давления на свое тело, то ли от признания сестры. Она хочет спросить, что это за наркотик, и когда она открывает рот, чтобы сделать это, Эльза дает ей ответ. Эльза приближается и целует ее. Она не впивается в нее отчаянно и настойчиво, и не сдавливает ее своим ртом, не давая двигаться, она просто мягко дотрагивается, трепетно разделяя ее губы и предлагая себя, встречая своим языком и смыкаясь своими губами вместе с ее. Анна даже не сразу понимает, что, хоть это и Эльза поцеловала ее, инициатива сейчас принадлежит ей самой. И Анна все-таки пользуется ей, беря сестру за локоть и отстраняя от себя. Эльза послушно повинуется. Она отступает, забирая с собой воздух из ее легких и свой вкус. На шаг, потом еще на один. Анна смотрит на ее губы, налившиеся цветом. Они медленно смыкаются, завершая этот поцелуй в одиночестве. Эльза молчит, и Анна понимает, что сестра ждет, пока она что-то скажет. Что она может сказать? Что это было? Что это значит? Это звучит глупо даже в ее голове. Эльза поцеловала ее, и это может значить только одно - она видит в ней не только сестру, она испытывает к ней чувства и другого рода. Как ни странно, но Анна не испытывает отвращения, или злости. То, что она ощущает сейчас - это удивление. Удивление на себя, потому что не замечала этого раньше. - Как долго? - Хрипло спрашивает она. Эльза просто смотрит, не отводя взгляда, пытаясь поймать каждую реакцию Анны. - Достаточно долго, чтобы понять, что это не наваждение или помешательство, - спокойно отвечает она. - Тогда почему именно сейчас? На это сестра просто неопределенно ведет плечом. - Полагаю... Я все-таки больше не могу держать это в себе. Анна думает, насколько тяжело хранить такую тайну, и какое, должно быть, облегчение ее наконец раскрыть. - Скажи это, - просит она. Эльза выдыхает, и слова с готовностью срываются с ее губ. - Я люблю тебя, Анна. Анна впитывает эти слова, бережно разделяя их на буквы, звуки и малейшие переливы интонации. Она вспоминает, как Эльза говорила ей их раньше. Она мысленно ставит их рядом, придирчиво сравнивая, как ценитель картин сравнивает копии с оригиналом. Но они звучат также, как и бесчисленное количество раз до этого. И она даже не чувствует шока от этого осознания. Видимо она молчит слишком долго, потому что Эльза отворачивает голову и опускает подбородок. - Что ж, думаю, мне нужно уйти, - заключает она. - Нет, - отвечает Анна, вырываясь из глубины своих мыслей. Она хочет посмотреть на Эльзу, но не может сосредоточить взгляд, - все в порядке. - Разве? Все в порядке, хочет повторить Анна, но мысленно обрывает сама себя. Все не должно быть в порядке. Одно то, что она реагирует так спокойно - это уже не в порядке. Анна так и не отвечает, и Эльза уходит. У нее начинает кружится голова. Кухню заполняет запах горелого, и со сковороды на плите поднимается дым.