Наследники

      Перси почти забыл, как было ему легко и просто во время отъезда Посейдона, но ему напомнили об этом достаточно быстро.       Он как раз гулял с мамой по вечернему саду и рассказывал ей самое безопасное, что мог рассказать из своей жизни, а Салли с интересом это слушала, добавляя свои комментарии. Перси придерживал её за руку, шагая медленней обычного, и периодически спрашивал, как она себя чувствует.       В последние дни она выглядела бледнее и зелёные глаза, казалось, чуть потускнели. И как обычно она виду не подавала, что ей может нездоровиться, но Перси был к ней внимателен и старался теперь чаще быть рядом, вдруг что ей может понадобиться. Ради этого он даже отменил уроки у Диониса и с гораздо большим удовольствием слушал рассказы мамы про историю королевства.       И всё было отлично, пока не вмешался Посейдон.       Он был одет в безупречный костюм бардового цвета с золотыми вышивками на манжетах и воротнике. Рубашка под пиджаком только была небрежно расстёгнута, открывая его широкие ключицы и мощную шею. Тёмные волосы были уложены назад, но несколько прядей будто случайно выбились, падая на зелёные глаза.       Перси рядом с ним в простой белой рубашке и чёрных штанах, конечно, сильно проигрывал, но до внешнего вида ему не было никакого дела.       Посейдон появился в саду в окружении своих двух стражей и тепло улыбнулся жене и сыну. Перси поклонился, как ему полагалось, но внимание Посейдона принадлежало Салли. Одетая в голубое свободное платье, хорошо скрывающее живот, она больше походила на лесную нимфу, чьи длинные волосы красивыми локонами ниспадали на нежные плечи и тоненькую спину. Взгляд Посейдона всегда теплел при виде неё, и сейчас на его лице появилось редкое мягкое выражение нежности, и он взял её руку в свою и поцеловал её ладонь.       — Как себя чувствует моя королева? — бархатным голосом спросил Посейдон.       — Всё хорошо, благодарю, — тепло ответила Салли.       Перси недовольным взглядом уставился на отца. Чего это он решил вмешаться в прогулку матери и сына? Беседа с мамой в королевском саду была чуть ли не единственным приятным занятием, и юноша ценил каждый миг таких выходов.       — Рад это слышать, — Посейдон повернулся к сыну, но продолжал обращаться к жене. — Позволь мне забрать Персея ненадолго. Я попрошу слуг провести тебя во дворец.       Перси едва сдержал себя от разочарованного вздоха и постарался посмотреть на маму без откровенной просьбы спасти его от этой беседы. Салли улыбнулась сыну и положила руку ему на плечо, привлекая к себе. Она мягко поцеловала его в лоб, а Перси напомнил себе, что он достаточно взрослый, чтобы не оставаться в объятиях мамы так долго, как только может.       — Конечно, — ободряюще улыбнулась она и погладила сына по щеке. — Хорошей вам прогулки.       Теперь Посейдон положил руку на плечо сына, и они зашагали дальше по тропинке, но уже вдвоём.       Перси ненавидел оставаться с отцом вдвоём.       Посейдон убрал руку, когда они прилично уже углубились в сад, а стража осталась вдали. Приятной беседы это уж точно не предвещало.       — Ну, сын, расскажи о своих успехах во время моего отсутствия.       Посейдон начал вполне себе бодро и даже дружелюбно, но Перси на этот обманчиво приветливый тон не купился.       — Мне сложно судить о своих успехах, — уклончиво ответил юноша.       — Ну-ну, скромность тебе не лицу, Персей, — король похлопал сына по плечу, и тот весь напрягся, но заставил себя улыбнуться. — Хирон положительно высказывается о твоих боевых навыках. Арес же сказал, что ты часто отменял уроки по военной стратегии, а сегодняшний урок Диониса ты и вовсе прогулял.       Вот и всё. Голос Посейдона к концу фразы совсем стал стальным, и мрачный взгляд его зелёных глаз не предвещал ничего хорошего. Король желал услышать уважительные причины для такого поведения, а Перси стоило немалых усилий подбирать слова так, чтобы после никому не пришлось расплачиваться за его глупые шутки и признания.       — Я приложу все усилия, чтобы исправиться, — наконец пообещал Перси.       — Всё ещё не услышал причины такого пренебрежительного отношения к твоей учёбе, — напомнил Посейдон.       — Я был занят, — ответил юноша и тут же поджал губы, понимая, как глупо звучит такая отговорка, но это первое, что пришло ему в голову.       Посейдон, судя по тому, с каким ироничным выражением лица он поднял брови, тоже считал эту причину не самой лучшей.       — Ах, занят. Чем? Тем, что выставлял себя на посмешище в кухне Дворца, орудуя багетом?       Перси даже вздохнул, чтобы ответить, но в последний миг заставил себя замолчать и пристыженно отпустить голову. Он привычно завёл руки за спину и сжал одно запястье другой рукой до боли. Перси давно понял, что в таких случаях гораздо проще молчать, чем пытаться оправдаться.       — Ладно, — наконец снизошёл Посейдон. — Допустим, в моё отсутствие ты заботился о состоянии своей матушки. Но есть ещё одна тема, о которой я хотел с тобой поговорить.       Посейдон сделал паузу, испытывая нервы сына на прочность. Перси крайне сложно было молчать, и ещё сложнее ему было молчать, когда он нервничал.       — О чём вы ещё хотели со мной поговорить? — не выдержал юноша и всё же прикусил себе язык.       — Я бы хотел передать тебе часть своих обязанностей. Что думаешь?       Перси тяжело вздохнул. Последние годы он успешно лавировал в общении с отцом и всячески избегал «передачи части обязанностей». Он хорошо проявлял себя в бою, и этого было достаточно, чтобы его не трогали с остальными вопросами. До этого момента.       Чего это Посейдон надумал что-то там передавать Перси? Не из-за того ли, что Зевс давно запряг сына и отставать от него не хотелось?       — Я не знаю, — честно признался Перси, а в голове представлял часы общения с отцом о скучных делах королевства. — Может, мне ещё стоит подучиться у Диониса.       — Хочешь сказать, ты не готов, — скорее утвердил, чем спросил Посейдон.       По холодному тону отца Перси не понял, злится он или сделал простой вывод.       — Да, — осторожно признался юноша.       — Хорошо, — кивнул король, а потом окинул сына с ног до головы оценивающим взглядом. Перси совсем не нравился его строгий прищур зелёных глаз. — А когда ты будешь готов перенять часть моих обязанностей?       — Думаю, через год? — предположил Перси очень неуверенным голосом.       — И через год, думаю, ты станешь и одеваться подобающе? — Посейдон одёрнул рубашку на юноше, которая была на пару размеров больше его самого.       Перси едва сдержал себя от раздражённого вздоха.       — Мне нравится свободный стиль для прогулок, — наконец ответил он.       — Ясно, — туманно ответил Посейдон. — Что ж, рад слышать, что за время моего отсутствия у тебя были умеренные успехи в обучении, ты ещё не готов перенять мои обязанности и предпочитаешь носить тряпки.       Перси понял, что у него проблемы, когда Посейдон остановился. положил руку на плечо принца и холодно ухмыльнулся. Взгляд его зелёных глаз морозил до мурашек, но отвести глаза он не мог.       — Что ж, не забудь отработать пропущенное занятие у Диониса. Приятного вечера, сын.       Гроувер был давним другом Перси, их отношения вне рамок официальных встреч были очень тёплыми. Перси ничего от него не требовал, но Гроувер выполнял свои обязанности, а когда ему нужно было заняться своими делами, он спокойно мог это делать. Поэтому когда Перси не нашёл в своём крыле Гроувера, он сначала не придал этому большого значения. Мало ли чем мог заниматься его друг.       Тем более у принца были немного другие проблемы. Он так и не успел к Дионису, Арес был занят тем, что слушал отчёты генералов, а на носу вдобавок была игра.       — Я знаю, откуда мы можем подчерпнуть идеи для Захвата Флага, — заявил Перси, завалившись к Джейсону в малую гостиную во время его чтения.       Грейс сидел в огромном кресле, закинув лодыжку одной ноги на колено другой. Он был в бело-голубом костюме и очках в золотой оправе, предназначенных специально для чтения. С ними он был похож на миссис Додз, старую смотрительницу библиотеки, которая едва ли не разваливалась, когда просто сидела, но проявляла недюжинную агрессию, когда в зале кто-то шумел. Джейсон даже бровь выгнул в её манере, давая понять, как сильно он недоволен в этот момент, и лениво поднял взгляд на нарушителя его спокойствия.       — Что ж ты не сказал мне об этом пятьсот страниц назад? — саркастично спросил Джейсон, указав на толстый том в руках.       — Меня посетила муза, друг мой, — загадочно протянул Перси и почти упал в кресло напротив.       Он снова проигнорировал все правила и сел перпендикулярно, воспользовавшись подлокотниками как подушкой и подставкой под колени.       — Ох ты, а вот и время для непристойных предложений, — съязвил Грейс.       — Время для гениальных предложений, — поправил зеленоглазый юноша, важно подняв указующий перст. — Непристойные поступят позже.       — И какая же идея тебя осенила? — устало выдохнул Джейсон, перелистывая страницу.       — Мы устраиваем игры для наших сверстников, а они сегодня как раз собираются у озера на небольшой пикник. Чего ж не побеседовать с ними и не разузнать, что их привело бы в неописуемый восторг? — Перси задумчиво уставился в потолок и не заметил, как снова окаменело лицо Джейсона.       — Я не собираюсь к ним на пикник, — холодно ответил он.       Перси фыркнул.       — Я б на твоём месте пошёл, — Перси повернул голову к Джейсону и насмешливо на него посмотрел. — Мы бы с тобой сорвали куш. Я один поставил на то, что ты придёшь.       — Наслаждайся их компанией без меня, мне нечего делать на пикнике, они мне не друзья, — Джейсон произнёс это надменно и выше поднял книгу, вернувшись к чтению.       — В чём проблема это исправить? — нахмурился Перси.       — Я не завожу друзей.       Разговор на этом был закончен. Перси со вздохом поднялся с дивана.       — Ладно. Тогда ты читай книжки, я к ребятам. Буду рад, если ты присоединишься.       Перси уже опаздывал на встречу и никак не мог найти подходящую одежду. Он пытался отыскать Гроувера, но и Гроувера нигде не было. И где же его носит, когда он так нужен.       — Кто-нибудь знает, где мой камердинер? — раздражённо спросил Перси у своей стражи.       Один из них низко поклонился и ответил:       — Ваш отец освободил Гроувера от обязанностей вашего камердинера и перевёл его на другую должность во Дворце.       Вот теперь Перси забеспокоился. В прошлый раз, когда Посейдон влез в жизнь Гроувера, последний лишился семьи, статуса, наследства и уважения оставшегося королевского двора. Король отослал всю его семью, но оставил его при дворе и в качестве личного помощника Перси только потому, что мальчишки были близкими друзьями и сильно привязались друг к другу.       Гроувер и Перси были лучшими друзьями, и разница в статусах доставляла проблемы, но они научились с этим справляться. И да, надо было узнать, куда его отправили, но сейчас у него просто не было времени.       Принц тряхнул головой в попытке отогнать мрачные мысли. Перси решил, что подумает об этом позже. Главное Гроувер во Дворце, а значит, всё можно вернуть. Может, просто какая-то ошибка, но Перси не покидала тревога.       Он наспех надел первое, что попалось под руку, решив, что для пикника наряжаться прям так и не стоило. Какая-то тёмно-синяя рубашка и чёрные штаны. Чистая, поглаженная одежда, а большего Перси и не желал.       Он направился прямо к озеру, где собирались его сверстники. Коннор рассказал, что они устроят посиделки большой компанией, и Перси не стал обещать, что придёт, а потому сказал, чтобы они начинали без него.       Сейчас он понимал, что это, наверно, была не лучшая идея и что он слишком припозднился.       Звонкие голоса ребят он услышал, ещё когда только подходил к полянке, и они были чересчур громкими. Перси с холма увидел дюжину парней, о чём-то весело переговаривающихся. Они расположились на огромном пледе под большим деревом недалеко от озера. Двое сидели, опираясь о крону дерева, ещё двое улеглись рядом, используя их колени как подушку. Остальные также расположились вокруг, держа в руках бокалы вина. А посередине была куча тарелок с разными закусками. Судя по тому, что они всё ещё были наполовину пусты, веселье было в самом разгаре.       Перси зашагал быстрее. Сновавших вокруг слуг он обычно не замечал, но курчавую голову Гроувера среди них он увидел почти сразу и едва ли не окликнул его, но вовремя заставил себя замолчать. Ну хотя бы теперь было понятно, куда он делся.       Гроувер с другими слугами стоял неподалёку и подходил, когда кому-то нужно было подлить вино в бокал или сменить пустую тарелку с полной.       — Ваше величество, — пьяно протянул Тревис, брат Коннора, завидев Перси.       Он широко улыбнулся и встал, чтобы поприветствовать почётного гостя.       Принц быстро и натянуто улыбнулся, чувствуя запах алкоголя. Он быстро повернулся к своей страже и махнул рукой, и те отошли, чтобы не мозолить ему глаза, но всё ещё пристально за ним следили.       — Давайте обойдёмся без формальностей, — обратился Перси к присутствующим парням, и те отсалютовали ему бокалами вина, а Коннор положил руку ему на плечо, обнимая.       — Мы сегодня начали чуть раньше, — объяснил Тревис, сидевший на одеяле, и пьяно улыбнулся. — Догоняй нас!       Коннор же склонился к Перси и прошептал по секрету:       — Поллукс стащил пару бутылок из отцовского погреба, вино отличное!       — А я вижу это по поплывшим глазам Бекендорфа, — засмеялся Перси, а Чарльз, огромный верзила в два метра ростом, отсалютовал ему почти пустым бокалом.       — К концу этого бокала он снова побежит к своей Силене признаваться в любви, — пьяно хихикнул Коннор.       — Крис бы тоже хотел кое-кому признаться, — заявил Уилл со своего места и поднял руку, призывая одного из слуг наполнить бокалы, а потом посмотрел на Родригеса, который сидел напротив с широкой ухмылкой. Под его левым глазом ярко сиял свежий синяк.       Гроувер подлил вино сначала Перси, потом пошёл по кругу через Уилла и, наконец, дошёл до Криса.       — Ну уж нет, Кларисса не выносит пьяных, — Родригес поднял руку, указывая на свой синяк, и намеренно задел локоть Гроувера так, что тот разлил вино.       Не так сильно, как рассчитывал Крис, но достаточно, чтобы Гроувер ещё ниже склонил голову, принося свои извинения за пару капель на пледе.       Перси поджал губы и едва подавил вспышку ярости. Из-за истории с отцом Гроувер не просто стал слугой тем, кому когда-то был ровней. Он стал изгоем. Перси всегда знал, что всё презрение, рассчитанное на отца Гроувера, достанется самому Гроуверу, и именно поэтому он редко появлялся с ним в подобном обществе.       Когда Гроувер был камердинером, было гораздо легче держать его подальше от таких ситуаций. А когда Посейдон избавил его от этой должности...       Посейдон. У Перси встал в горле ком.       — Аккуратней, козлёночек, — прорычал Крис. — Испачкаешь ткань, и придётся потом на меня батрачить всю свою жалкую жизнь.       — Отвали от него, Крис, — Перси сказал это лениво, словно ему дела не было до этого случая.       Родригес вопросительно на него посмотрел.       — Ты станешь его защищать? Да ему вообще повезло, что он во Дворце остался.       С учётом того, за что Посейдон изгнал его отца, это было справедливо, и Перси не мог продолжать защищать Гроувера, не вызвав к себе лишних подозрений.       — Я не хочу в принципе обращать внимание на слуг и делать их темой разговора, — заявил Перси.       — Ох ты! Это Джейсон? — Уилл вскочил даже на ноги, чтобы посмотреть на далёкую фигуру на белом коне.       Перси не надо было даже приглядываться, чтобы по одной осанке узнать в ней Грейса. Он медленно, но верно направлялся к ним.       Перси поднялся на ноги. Он готов был смотреть куда угодно, только не в сторону Криса или Гроувера, который отошёл к другим слугам, опустив голову.       — Вы продолжайте, а я уточню, может, на этот раз Джейсон всё-таки к нам присоединится, — предложил Перси, улыбнувшись.       — Сомневаюсь, — хмыкнул Крис.       — Джейсон ведёт более праведный образ жизни, — кивнул Коннор, допивая бокал до дна.       — Вызов принят. Какая там у нас ставка? — Перси закусил губу. — Я притащу его сюда, и он с нами посидит.       — Прям сядет, а не проедет мимо, и выпьет бокал вина, — уточнил Тревис и протянул руку принцу, пока его брат отсалютовал напитком.       Перси с готовностью пожал ему руку. Уж лучше сейчас столкнуться с надменностью Грейса, а то пикник вдруг стал похож на пытку. Остальным было побоку, но Перси за мучениями друга наблюдать не мог.       — Я сорву куш, — пообещал юноша, весело ухмыляясь.       Перси неторопливым шагом пошёл навстречу к Джейсону. Тот был в своём коричневом костюме для верховой езды и совсем не удивился, когда к нему подошёл Джексон.       — Ты сейчас слезешь с коня и пойдёшь со мной, — заявил Перси, смотря на принца снизу вверх.       Джейсон вопросительно поднял брови.       — Не задалась беседа? — хмыкнул Грейс.       — С тебя присесть и выпить бокал вина.       Перси нервно перебирал пальцами край рубашки, и его взгляд бегал по окрестности, но сам он вряд ли замечал собственную нервозность. Джейсон не придал этому значения, в конце концов, Перси всегда был гиперактивным, такое возбуждённое поведение ему было свойственно.       — Которое Коннор и Тревис достали? — уточнил Грейс.       — Поллукс, — важно поправил Перси.       Джейсон одним ловким движением спрыгнул с коня.       — Ты собирался обсудить с ними Игру.       — Ну вот ты и поведёшь нашу беседу в нужную сторону, — Перси осторожно обнял Грейса за плечи одной рукой и повёл в сторону ребят.       — Я не завожу друзей, забыл? — тон Джейсона снова стал холодным.       — Они не кусаются, а твое присутствие поможет мне не укусить их, — резонно предложил Перси.       Джейсон вдруг нахмурился, смотря в сторону полянки. Перси, заметив это, тоже посмотрел в эту же сторону.       — Там что-то произошло, — сказал Джейсон.       Перси тут же сорвался в ту сторону, гонимый плохим предчувствием. Грейсу пришлось побежать следом. Они даже не добежали до места, но Перси, оценив ситуацию, остановился как вкопанный. Все юноши, пару минут назад разлёгшиеся на пледе, теперь были на ногах. Откуда-то появились Посейдон с Аресом, и когда Перси увидел Гроувера, упавшего ниц перед Родригесом, он понял, что король тут появился совсем не случайно.       Перси не мог заставить себя сделать шаг. Джейсон рядом хмуро посмотрел на него и, наконец, призвал его пойти, даже подтолкнул его чуть вперёд, положив руку ему на поясницу.       Тем более Посейдон уже их увидел.       На негнущихся ногах Перси сделал шаг вперёд.       — Что тут произошло? — казалось, собственный голос ему не принадлежал, когда он задавал этот вопрос.       Разъярённый Крис повернулся к Перси.       — Ваше величество, — обратился он уже официально, при короле. — У меня пропали моё драгоценное фамильное кольцо и все деньги, которые я положил в плащ и отдал ему.       Родригес выплюнул последнее местоимение, высказывая всё своё презрение, и кивнул головой на Гроувера, упавшего перед ним ниц. Бедный дрожал всем телом и понятия не имел, за что ему это всё досталось, а Перси вдруг затошнило. Он-то знал, что это просто Крис сволочь, а Гроувер не виновен. Но мог ли он кинуться защищать слугу? Или обвинить сына Гермеса при всех, что он козлина редкого вида, лишь бы выгородить друга? Мог ли он поручиться при всех за Гроувера, чьего отца с позором лишили всех привилегий и средств к существованию и изгнали из Дворца за многочисленные преступления?       Перси вспомнил тот ужасный день, когда мальчишкой молил Посейдона пощадить хотя бы Гроувера и оставить его во Дворце. Он клятвенно обещал никогда больше не перечить своему отцу и королю и плакал в его ногах до того момента, когда Посейдон наконец соизволил исполнить просьбу сына. Перси помнил леденящий душу взгляд зелёных глаз, когда отец склонился над ним и заставил на себя посмотреть. Его, маленького мальчишку, всего трясло, потому что он вдруг понял, что Посейдон не намерен с ним играть и повторять свои просьбы дважды. А ещё что он вполне способен разрушить жизнь близкого для Перси человека, просто чтобы проучить его.       У Перси прошли мурашки по спине, и его снова затошнило.       — Такой же воришка, как и его отец, — высказался кто-то.       Перси стало тяжело дышать. Никто из них не знал всей правды. Никто из них не догадывался о его дружбе с Гроувером и о том, что действительно произошло несколько лет назад. Почему Посейдон, вполне себе успешно пользующийся отцом Гроувера, вдруг решил вытащить на всеобщее обозрение все его преступления.       И дело было ни в Гроувере, ни в его семье. Дело было в Перси. А Гроувер не заслужил ничего из этого.       — Крис, ты уверен, что не потерял где-то свои деньги? — попробовал Перси и тут же об этом пожалел.       Посейдон окатил его ледяным взглядом, осуждая.       — Ты защищаешь слугу? — уточнил Арес, выразив всеобщее изумление.       Перси закрыл рот. Все слова комом застряли в горле, и он не мог ни вздохнуть, ни сглотнуть — ничего. Он потерял контроль над всей ситуацией, не мог защитить друга, не мог ничего сказать или сделать. Перси казалось, что его парализовало.       — Ситуация действительно неприятная, — изрёк король и при этом пристально посмотрел на Перси. — Что ж, взять его под стражу. Не переживай, Крис, мы расследуем эту кражу.       — Жаль, что пошёл в отца, — Арес небрежно это проронил и, окончательно потеряв интерес к ситуации, отвернулся.       Посейдон продолжал смотреть на Перси.       — Действительно. Если бы только кто-то мог всё исправить.       Перси наивно полагал, что после того случая сделал всё, чтобы защитить Гроувера. Он жил в иллюзии, что может хоть что-то в своей жизни держать под своим контролем. Сейчас же, когда Посейдон смотрел на него холодным властным взглядом, Перси понимал, что он даже сам себе не принадлежит.       Вот примерно так и наказывал Посейдон. Он ни разу не тронул сына и пальцем, но ему и не было нужно, когда он и без этого мог заставить чувствовать Перси беспомощным и ничтожным настолько, что у мальчика не оставалось иного выбора, кроме как возвращаться с повинной.       У Перси вдруг закружилась голова, и ему стало плохо. Его словно огрели чем-то тяжёлым, и весь мир казался сном, который он смотрел через толстое мутное окно. Он заставил себя отвернуться и неосознанно опёрся на руку Джейсона. Тот смотрел на юношу спокойным взглядом и тихо, так, чтобы никто больше не услышал, произнёс:       — Мне жаль.       Перси было плевать. Он не заметил, как вся эта компания понемногу куда-то разошлась, и даже Джейсон, немного стушевавшийся, ушёл. Но только потому, что к ним подошёл король.       На плечо Перси легла тяжёлая рука Посейдона, и мальчик ссутулился, чувствуя себя маленьким и беспомощным.       — Жаль, что ваш пикник сорвался, — сказал король обыденным тоном.       Перси не было никакого дела до пикника. Его мир сорвался, ему было плевать на чей-то перекус на свежем воздухе.       — У меня есть к вам просьба, — хриплым голосом начал Перси и тут же нахмурился от того, как непривычно обречённо и почти умоляюще зазвучал вдруг собственный голос.       — Конечно, — понимающе кивнул Посейдон. — Как раз через пару дней во Дворце мы принимаем всех просителей и выслушиваем их нужды.       Перси не сразу понял, что имел в виду его отец.       — Что?       — Если ты чего-то от меня хочешь, ты можешь об этом попросить, — терпеливо объяснил Посейдон. — Я тебе даже дам совет: вставай пораньше в очередь, иначе не успеешь. Доброго вечера, сын.       Эти пару дней растянулись в вечность. Перси чувствовал себя униженным и беспомощным, но каждый день заставлял себя вставать с постели, надевать костюм и даже пошёл на уроки Диониса.       А в субботний день, когда каждый мог предстать перед королями и обратиться к ним будь то с просьбой или с предложением, Перси проснулся пораньше и с самого утра ждал своей очереди в приёмной Дворца.       К встрече он подготовился основательно. Достал лучший костюм, подготовил его с вечера и даже застегнул правильно все пуговицы. Более того, Перси даже расчесал и уложил свои чёрные густые волосы назад, открывая напряжённое немного исхудавшее за эти пару дней лицо.       Всё это время с самого пикника он настолько заварился в собственной горечи и безысходности, что сейчас ему было плевать, что он стоит среди обычных людей и ждёт аудиенции у собственного отца и двух других королей. Его не смущали недоумённые взгляды остальных.       Перси сидел в коридоре у тронного зала и ненавидел свою жизнь.       Даже Октавиан, записывающий имена всех пришедших, удивился, увидев принца, и поспешно поклонился перед ним.       — Скажи им, что я пришёл, — подтвердил Перси догадки юноши, и тот, прочистив горло, на минуту исчез за дверью.       — Принимай как остальных, — услышал он голос собственного отца.       Октавиан вновь появился в дверном проёме и нервно улыбнулся, приглашая Перси внутрь.       Он сделал пару шагов вперёд, за ним закрылись тяжёлые двери, а двое стражников не дали ему пройти дальше. Октавиан смущённо прочистил горло.       — Поднимите, пожалуйста, руки.       Перси послушался, и стража с двух сторон принялась его обыскивать.       Перси старался не смотреть ни на кого из королей. Зевс сидел посередине и нахмурился, увидев в этом зале Персея, слева Аид даже и глазом не моргнул, продолжая скучающе смотреть в потолок, а Посейдон, сидевший с правой стороны, выжидающе смотрел на сына. Кроме королей здесь были некоторые приближённые из двора, сидевшие сбоку за небольшим круглым столом, и среди них был Джейсон.       Перси, как и все просящие до него, как и полагалось ему, преклонил оба колена, опустив голову.       — Ваши высочества король Зевс, король Посейдон и король Аид. Я пришёл к вам с просьбой и молю о вашем милосердии.       — Встань и скажи, к кому именно ты хочешь обратиться, — сказал Зевс.       Перси на ватных ногах встал и повернулся к Посейдону. Он уставился на тёмные сандалии Посейдона и не осмеливался поднять взгляд выше. Да и не смог бы он сейчас смотреть отцу в глаза.       — Ваше величество, — обратился к нему Перси. — Я прошу дать мне ещё один шанс. Я... готов перенять те обязанности, что вы сочтёте нужными.       В зале повисла тишина.       Перси так и не смог поднять взгляд на отца. Даже когда Посейдон вдруг резко встал и подошёл к сыну. Король коснулся пальцами его подбородка и заставил его поднять голову. Взгляд зелёных глаз был стеклянным и рассеянным. Совсем как у Джейсона, когда тот стоял перед Зевсом.       — Я не добиваюсь твоей ненависти, — терпеливо объяснил Посейдон. — Я лишь хочу, чтобы мой сын стал достойным правителем.       Перси плотно поджал губы и ничего не ответил. Посейдон и не ждал. Он просто резко развернулся, отпуская сына, и юноша, отвесив поклон, направился к выходу.       "Я не завожу друзей", — вспомнились слова Джейсона. Перси раньше считал это очередным надменным заскоком зазвездившегося принца. Но теперь он понял, что заводить друзей было попросту слишком больно.