Избегающий тип привязанности

      Следующая репетиция должна была состояться во вторник, через три дня, и Хёнджину оставалось только самостоятельно повторять хореографию перед зеркалом в своей комнате, стараясь не забыть важные переходы и не растерять закалку.       Даже это обстоятельство озадачивало его меньше, чем кое-что другое. А именно: несвойственно холодное отношение к нему Феликса Ли. Теперь в голове Хёнджина крутилось уже его полное имя, которое он успел вычитать наряду с именами остальных ребят в графике дежурств, красующемся на двери зала. Впрочем, может это и не был график дежурств, а просто список членов команды. Хёнджин не обратил на это внимания, да и, по правде говоря, на фамилии других парней. Его внимание в тот краткий миг было всецело отдано тому, чьё полное имя упрямо не покидало навязчивые мысли.

***

      Ещё никогда Феликс не считал себя таким идиотом. Он не был застенчивым, никогда не робел перед девушками или парнями. Его природный талант к флирту всегда помогал достичь желаемого, расположить к себе кого угодно. Но не в этот раз. Почему? У Феликса было три дня, чтобы разобраться, и он был этому нескончаемо рад.

***

      Замена танцора в команде была срочной, поэтому непосредственно перед выступлением в распоряжении Хёнджина было всего две полноценные репетиции, вторая из которых должна была вот-вот начаться.       Направляясь к зданию центра, Хёнджин не заметил знакомых лиц. Их не было и в коридоре, где он вновь оказался. Мольберты в художественной студии убрали, так что оценивать было нечего. Он проверил время: не рано, но и не поздно. Было принято решение всё же подождать кого-то из парней и не рисковать заблудиться в многочисленных коридорных поворотах.       К счастью, вскоре появился Сынмин — парень скромный и рассудительный. Его Хёнджин хотел подловить больше всех. Ниже всех в этом подсознательном списке значился Хан, непременно ляпнувший бы что-нибудь неуместное, и Феликс. По понятным причинам.       Они поздоровались, и Хёнджину определённо польстило то, что Сынмин был рад его видеть. Фокусируясь на странностях Феликса, было легко подозревать каждого в скрытой неприязни.       — У тебя есть всего одна репетиция, чтобы закрепить позицию, но я уверен, что ты справишься, — уверял Сынмин, пока они преодолевали повороты. — Ты схватываешь на лету. Даже Минхо согласился.       И без того воодушевляющие слова Сынмина порадовали ещё сильнее, когда было упомянуто одобрение Минхо. Тот крайне серьёзно подходит к делу, а из-за сдержанного темперамента не сразу поймёшь, что он на самом деле думает. Это уточнение заставило Хёнджина гораздо увереннее вновь шагнуть в репетиционный зал.

***

      На месте оказались все, кроме Феликса. На мгновение это отсутствие привело Хёнджина в ужас («вдруг он не пришёл, потому что не хочет танцевать со мной?»), но опасения развеяло предупреждение Чана:       — Феликс задержится. Застрял в пробке.       Задержался тот ненадолго. Разминка только началась, когда он вбежал в зал, поправляя бандану на голове. Феликс поздоровался, окинул взглядом всех, включая Хёнджина и присоединился к разминке, встав, во что верится с трудом, бок о бок с Хёнджином.       — Ну привет, — сказал он, наклоняясь вниз, заодно поправляя разноцветные гольфы.       И снова этот голос. На этот раз — вот уж сюрприз — слова вытягивать не пришлось.       — Не думал, что ты со мной разговариваешь, — равнодушно ответил Хёнджин, так же наклоняясь, но избегая зрительного контакта.       — Не думал, что тебе кажется, что это так.       Хёнджин хмыкнул.       — Будем считать, что недопонимание исчерпано.       Многообещающее начало.

***

      Последняя репетиция прошла плодотворно, и все были уверены, что Хёнджин блестяще справится со своей задачей.       Все, включая Феликса.       Он удостоил Хёнджина своей язвительной похвалой сразу после окончания репетиции.       — Отлично поработал, подменыш.       Его улыбка в тот момент была такой сияющей, что, казалось, вот-вот полетят искры. Подтекст его слов будто указывал на то, что они достаточно хорошо ладят, чтобы подкалывать друг друга, а запомнившееся «подменыш» Джисона словно подтверждало, что в пятницу на репетиции действительно был Феликс, а не его злобный близнец, и что того на самом деле позабавила кличка, на которую он тогда никак не отреагировал.       — Раз уж даже ты так считаешь, — развёл руками Хёнджин, подражая притворной надменности Феликса. — Придётся в самом деле в это поверить.       В порыве напускной обиды Феликс задел его полотенцем, и они оба посмеялись.