Избегающий тип привязанности

      Перед генеральной репетицией на главной сцене команде вручили костюмы для предстоящего выступления. Развернув пакет со своим, Хёнджин растерянно огляделся, дабы удостовериться, что это не жалкая шутка и настоящий костюм ждёт его в другом месте.       Но это была жестокая реальность. В отличие от штанов, к которым у Хёнджина не было никаких претензий, верх был, мягко говоря, провокационным. Топ из невесомой ткани представлял собой не что иное, как простую сетку, а задняя часть состояла всего лишь из переплетённых между собой атласных лент.       В зависимости от позиции в танце, цвет костюма был либо чёрным, либо красным. Разумеется, Хёнджин предпочёл бы чёрный. Но и в этом ему не повезло.       — Это точно весь костюм? — обречённо уточнил он, и без того понимая, что ответ будет утвердительным.       — Эти ещё в сдержанном стиле перспективных конкурсантов. На фестивалях они выпускают нас топлес, — усмехнулся развернувшийся к нему Чанбин.       «Прекрасно», подумал Хёнджин.       — Да ладно тебе, — бросил проходящий мимо Феликс, направляясь к выходу из гримёрки. — Ты всё равно будешь выглядеть в нём лучше всех.       А вот такой комплимент уже сильнее походил на того Феликса, которого Хёнджин успел нарисовать в своей голове, когда получил предупреждение (или, быть может, это был приговор) от Хана. «Ты понравишься Феликсу. Ему нравятся смазливые».       Сбитый с толку такой непосредственностью, Хёнджин не мог не прыснуть со смеха.

***

      Первым покинув гримёрку, ведомый нетерпеливым желанием поскорее оглядеть сцену, Феликс был беспрекословно доволен собой.       Снова стать самим собой оказалось непросто. Размышляя над причинами своей внезапно возникшей угловатой растерянности, Феликс пришёл к невероятному, но единственному выводу.       Он, чёрт возьми, реально влип.       Но как такое возможно? Как можно было так быстро и неконтролируемо перед кем-то оцепенеть? Чем этот сногсшибательный Хёнджин отличается от всех других парней и девушек, которым Феликсу доводилось симпатизировать?       В два часа ночи, на сплетении двух выходных, он даже успел поверить в судьбу. Щелчок, таинственный голос в голове, внезапный толчок в груди? Кажется, именно так описывают любовь с первого взгляда. Он даже погуглил, на всякий случай.       Но на рассвете эта идея показалась мелодраматичной, и он со своим внутренним безнадёжным романтиком сошёлся на том, что эта влюблённость просто проявила себя гораздо быстрее, тем самым сбив его с толку. Только и всего.       Теперь перед ним стояла другая задача. Нужно было заставить Хёнджина довериться ему снова.       И, желательно, влюбить в себя в ответ.

***

      Когда Хёнджин вышел на сцену, его охватило ещё большее волнение, чем пугающий вид огромных зеркал танцевального зала в первый день. Конечно, он не всегда танцевал на улице. В детстве ему приходилось пару раз выступать на сцене. Но уж точно не такой.       Эта была в два или три раза больше, и дело даже не в том, что сам он значительно вырос с тех пор. Площадка соответствовала масштабу события. Зрительный зал вместит приличное (или, точнее сказать, неприличное) количество публики. Вот только теперь Хёнджин не был так уверен в успехе команды. Дистанция в стенах репетиционного зала была совсем другой.       — И часто вы на таких пляшете? — изумлённо спросил Хёнджин у прогуливающегося рядом Минхо, не отрывая взгляд от последних рядов, казавшихся непомерно далёкими.       — На самом деле нет. Но в этом и смысл. Эта сцена для нас — шанс выйти на другой уровень.       И получат ли парни этот шанс зависит в сложившейся ситуации в том числе и от Хёнджина.       «Прекрасно», вновь пронеслось у него в мыслях.

***

      Смирившись со своим положением, Хёнджин испытал благодарность за то, что возможность опробовать сцену вообще предоставилась. Иначе, подсказывала ему интуиция, провал бы был обеспечен.       Переходы превратились в забеги, запланированные взаимодействия — в непростую задачу оказаться с напарником в одно время в одном месте в точности до секунды и сантиметра соответственно.       Он с облегчением заметил, что остальные ребята тоже слегка растеряны. Это помогло команде сплотиться, что, в свою очередь, заставило её членов сильнее переживать друг за друга. В конце концов, Хёнджин был даже рад, что зловещие масштабы сцены несколько приземлили привыкших к более скромным площадкам танцоров и, тем самым, приблизило к ним его самого.

***

      В день икс Хёнджин волновался уже не так сильно. Он покорно натянул на себя костюм, к которому всё ещё относился с недоверием, и послушно отсидел положенные двадцать минут в кресле визажиста. В зеркало вглядываться не стал, но доверился парням, осыпавших его комплиментами, которые, к счастью, были лишены двусмысленности комплиментов Феликса.       Последний, стоит признать, выглядел эффектно. Настоящий дьяволёнок в ангельском обличье. Ему повезло стать обладателем чёрного костюма, и тот ему определённо шёл.       Стоя за кулисами, восьмёрка, дожидаясь своей очереди, собралась в круг, чтобы настроиться и пожелать друг другу удачи.       Феликсу Ли стоило догадаться, что, обвивая рукой талию Хёнджина, он не помогает ему настроиться. Оставалось только надеяться, что удачу этот жест непременно принесёт.       Наконец, их объявили. Команда, кстати, называлась Stray Kids, и в этот момент Хёнджин полноправно ощущал себя её частью. К тому же, сложно было не выглядеть заблудившимся ребёнком на такой громадной площадке.       Заглушающая сила переполненного зала заставила тело перевестись в стрессовый режим. Оказывается, в таком состоянии движения даются гораздо легче.       Шум голосов, льющийся потоком бит, мигающий свет софитов и отчётливое чувство, что на тебя смотрят сотни глаз.       Задача одна — выложиться на все сто.