Облачная пустота, полная цветов горечи (Новелла)

Когда заклинатели вернулись в Священные воды, за горами солнце поднялось больше, чем наполовину. Кучевые облака ещё были обведены розовым или оранжевым оттенком. Горные вершины и резиденцию мягко окутывал густой туман, вдали сверкая идеальной белизной. Приветливо развивались лишь знамёна с вышитым на них журавлём, чьи крылья обнимали полное облаков небо. Несколько фонарей при входе уже были кем-то потушены. По бокам журчали ручьи, берущие начало с горного выступа за резиденцией. Деревья в саду уже частично обнажились, напоминая обитателям о времени года. На первый взгляд утренний пейзаж этого места был сказочно прекрасен. Но стоило подойти ближе, как становилось заметным, что знамёна уже потрёпаны ветром, дождями и другими погодными явлениями. Вода в речушке хоть и кристально чистая, но зачастую полна опавших листьев, соринок и прочей мелкой грязью. Каменные ступени, ведущие ко входу, местами истёрты. Прекрасное издалека, с изъянами вблизи. К слову, предмет идеален лишь в первые дни и резиденции остальных трёх кланов не были лучшего качества. Час был ранним, но никого из заклинателей не одолевал сон. Все были заняты помощью раненым, перенося их в здание или же принося учителям необходимые вещи. Сюэ Юнксу, находясь среди толпы, не желал оказаться не при деле. Неудачливый заклинатель с трудом решился подойти к одному из учителей и робко сказал, что хочет помочь. Волнуясь, он по привычке провёл ладонью по волосам, цепляя прядь. Резкий отказ. Сюэ Юнксу залился краской от волнения и растянул губы в нервной улыбке. Неудачливый заклинатель выпустил прядь волос и стал извиняться. Постепенно его голос сошёл на бессвязное бормотание, которое давно никто не слушал. Сюэ Юнксу не думали доверять даже самое простое дело, боясь, что даже оно приведёт к крупной неприятности. Хэ Лиу был занят помощью пострадавшим, поэтому упустил момент, когда Сюэ Юнксу скрылся в дверях резиденции. Неудачливый заклинатель молча шёл по пустым коридорам и террасам. На улице был виден сад и Сюэ Юнксу взглянул на него. Яркие листья много где облетели, показывая кривые ветви. Сзади показался тёмный край, который постоянно менял форму, как если бы поддавался потокам ветра. Вздрогнув, Сюэ Юнксу резко обернулся. Лишь пустой и тихий коридор. Внутри всё похолодело, и сердце стучало громче, заставляя кровь пульсировать в висках. Неудачливый заклинатель отступил назад, не понимая, есть ли рядом какие-то звуки и их заглушает биение, или же он действительно окружён тишиной. Более позднее утро началось с собрания Совета. На нём присутствовали главы всех орденов, и потому зачастую к общепринятому названию добавляли четырёх Нефритов. Раньше их в названии фигурировало пять, однако уничтожение Лицзян Сюэ уменьшило их количество на единицу. Постепенно в резиденцию прибывали участники Совета. Уверенным шагом идя по коридорам, они заставляли слуг нервно кланяться и переживать за выполненную в короткие сроки подготовку главного зала. Когда все места были заняты, начало встречи было объявлено. Ещё ясные взгляды были направлены на главу ордена Хэ. Мужчина восседал в главе зала. В этот раз его лицо было хмурым и слегка скривившимся, словно вместо жасминового чая ему довелось глотнуть на редкость горький алкоголь. Одежды главы ордена отличались от обитателей резиденции лишь расшитыми на плечах, поясе и подоле халата круговыми узорами. Глядя на своих собеседников, не сильно заинтересованных в собрании, глава ордена Хэ заговорил первым: – Думаю, вы все прекрасно осведомлены о причине, из-за которой я прислал вам письмо с просьбой прийти сюда. С каждым днём нечисть становится более активной, и этой ночью заклинателям пришлось снова сражаться с живыми мертвецами. Имеет место и предположение, что проснулось нечто могущественное, что заставляет мелких тварей шевелиться. Основная часть живых мертвецов появляется на наших западных землях, предположительно из впадины горы Цзюхуашань и леса вблизи, а также на границах с бывшим орденом Сюэ, земли которых теперь принадлежат Синин Цинь. Третий Нефрит, услышав упоминание о своём ордене, покосился на мужчину и отпил из чаши. – Пока что мы в силах контролировать ситуацию, но всё уже завтра может перевернуться с ног на голову. Поэтому я бы хотел, чтобы вы как следует рассмотрели объединение сил во имя общего блага. Как только было произнесено «во имя общего блага», в сторону говорившего повернулось ничем не приметное лицо. Багровые, как утратившая свежесть кровь, одежды изящно ниспадали на пол. Плечи прикрывали тёмно-серые наплечники с золотым обрамлением по краям, которые чем-то напоминали форму листьев. Четвёртый Нефрит. Он был младше остальных глав на завидных два десятка лет, что являлось лишь недостатком, ведь его слова часто могли оставить без должного внимания и списать всё на неразумность или неопытность. – Насколько мне известно, в основном нападению подвергался орден Луань Хэ, – проговорил мужчина. – Не думаете, что кто-то из ваших учеников баловался тёмной магией и случайно сделал Священные воды магнитом для нечисти? Тогда нам незачем объединять усилия. К тому же мы сами толком и не страдаем от вспышек активности живых мертвецов. – Велика вероятность того, что из нынешней ситуации в будущем могут вылиться серьёзные последствия, как для остальных, так и для ордена Байшань Юй, – возразил Первый Нефрит. – Верно, долгая оживлённость даже низшего отродья не бывает спроста, – раздался ещё один голос в зале. – И вы выставляете себя весьма безрассудным, озвучивая подобные заявления, глава ордена Юй, разве не понимаете? Объединение сил важно, ведь это необходимая взаимопомощь. Трое Нефритов одновременно перевели взгляд на мужчину. Тот с улыбкой поглаживал жидкую бородку, в которой уже проглядывала седина. – Вы так говорите, потому что ваш орден страдает от нападений не меньше? Вы же находитесь не столь далеко, так что кто знает, не обладает ли ваша резиденция свойством притягивать нечисть. Стоит брать в расчёт её прошлых обитателей, – ответил глава ордена Юй. – Да и вам ли говорить о взаимопомощи? Не думаю, что вы вспоминали про неё, когда вместе с моим отцом решили устроить аннигиляцию Лицзян Сюэ. Глава ордена Цинь нахмурился. Воспоминания о таком прошлом его не радовали. Мужчина лишь отвернулся и сжал губы в тонкую ниточку, больше не решаясь заговорить, хоть и хотелось добавить пару ответных колкостей. – Глава ордена Янь, вы ещё не сказали ни слова. Что вы думаете по поводу моего предложения? Обращение было направлено ко Второму нефриту, который до сих пор молча сидел и, кажется, мыслями находился где-то очень далеко от Совета. Белоснежные одежды были расшитые серебристыми нитями, которые блестели в лучах и наделяли чистой аурой, делая похожим на небожителя. Нельзя было сказать, что глава Цзюцзян Янь обладал кротким нравом, мечтательной натурой и пристрастием к молчанию в стороне. Наоборот, он обладал тяжёлым характером, но зато имел прекрасное самообладание и знания, когда лучше вступить в разговор, а когда промолчать. Это по праву делало его одним из самых почитаемых глав своего ордена, хоть порою его выходящие из ряда вон поступки многих повергали в изумление. – Я буду придерживаться мнения, что объединение сил – важная мера, но не настолько необходимая сейчас. Ордена, в том числе ваш, справляются со всем и успешно сводят потери к минимуму. Но если расклад сил изменится не в нашу пользу, мы, безусловно, пойдём на сотрудничество, а при необходимости предоставим нужные ресурсы, будь то оружие или люди. Глава ордена Юй был частично прав: не все страдают от нападения мелких тварей. Возможно, дело действительно в том, что кто-то увлёкся тёмной магией и навлёк бедствия. Остальные главы орденов вразнобой покивали, соглашаясь со словами Второго Нефрита. – Я слышал, что этой ночью у вас снова во время битвы случилась досадная неприятность, едва не переросшая в лесной пожар, – вкрадчиво начал глава ордена Юй. – Кажется, это устроил один из ваших заклинателей. Как там его звали?.. Сюэ Юнксу, кажется? Глава ордена Хэ нахмурился при упоминании об этом. Когда мужчина собирался ответить, речь Четвёртого Нефрита неожиданно продолжилась: – Я узнал об этом совсем недавно и был искренне удивлён. Это ведь уже не первая неприятность, которую этот юноша доставляет вам. Так почему же вы до сих пор ничего не можете с этим поделать? Даже если во всём виновато некачественное образование, милосердие к нему слишком неразумно. Глава ордена Хэ сжал руки на подлокотниках, но лицо его почти не потерпело изменений. Первый Нефрит старался свести к минимуму если уж не исходящие от Сюэ Юнксу беды, то хотя бы слухи о них. В груди бушевало сильное негодование, что стоит войти в резиденцию, и даже в спешке не составит труда узнать яркие события дня. Первый нефрит слегка покачал головой и хладнокровно ответил: – Не беспокойтесь об этом. Он получит достойное наказание за свой проступок. Что же касается образование, то оно безусловно одно из лучших, вам не следует искать кость в яйце* раз за разом, глава ордена Юй. *Искать кость в яйце – пытаться найти недостаток там, где его нет, то есть придираться. – Надеюсь, что так оно и есть, глава ордена Хэ, – произнёс глава ордена Юй и нарочито громко поставил чашу на стол, заставив вздрогнуть рядом сидящий Нефритов. Глава ордена Хэ чуть склонил голову вбок и отвёл взгляд, пробегая им по убранству зала. «В этот раз наказание действительно более суровое, чем обычно... Всё же моё терпение иссякает. Сюэ Юнксу стоит прекратить приносить несчастья, как вчерашняя голубая луна», – произнёс про себя мужчина. Взгляд Первого Нефрита остановился на окне, за которым прохладный ветер продолжал играть со знамёнами и опавшими листьями. – Слышал, вчера ваши заклинатели нашли нечто необычное вне поля сражения, – раздался голос Второго Нефрита, отвлекая главу ордена Хэ от размышлений. Если бы Сюэ Юнксу, одиноко стоявший на коленях посреди другого зала, поднял взгляд, в окне он увидел бы картину, схожую с той, что предстала перед глазами главы Луань Хэ. Наказание давно закончилось, но неудачливый заклинатель так и не покинул помещение. В память и каждую частичку тела, в особенности места, которые жгло после ударов, врезались сотни правил. Их неудачливый заклинатель повторял каждый раз, когда получал удар. Всплывающий в памяти девиз, высеченный на холодной каменной табличке при входе в резиденцию, уже казался до ужаса отвратительным. Сколько бы юноша не закрывал глаза и не тёр их, надпись всё также не переставала представать перед ними. Постепенно кожа покраснела, и начало щипать. Сюэ Юнксу убрал руки и зажмурился. Глаза заслезились, и ресницы едва могли удержать слёзы. Появились ли они только сейчас, или же с самого начала сдерживались, боясь вызвать осуждения и навлечь более жестокие удары? Одинокая слеза быстро сползла вниз, беззвучно разбившись о холодный пол. Стоило этому случиться, как следом поспешили остальные. Упустив одну слезу, Сюэ Юнксу не стал сдерживать другие: обида, боль и жалость к самому себе охватили его душу без остатка. Неудачливый заклинатель опустился на пол и всхлипнул, вновь начиная тереть глаза. Он не хотел позволять себе плакать: знал, что если даст слабину, то ещё долго не успокоится. Накопленная за долгое время обида не отпустит так скоро. Вспоминая услышанное и произошедшее за годы, Сюэ Юнксу всё больше и больше сутулился. Обняв себя за плечи, неудачливый сквозь одежду ощутил на холодной коже горячие прикосновения. Было приятно ощутить тепло, пусть и своё. Через пару минут заклинатель успокоился и уже лишь изредка всхлипывал. Голова раскалывалась от боли, а от тела исходил сильный жар. Прислонившись лбом к полу, он ощутил резкий, но приятный холод. В зале всё также царили тишина, свет холодно заливал всё пространство. Юноша медленно закрыл глаза. Пробыв в таком состоянии совсем недолго, он чуть повернул голову и стал наблюдать, как мелкие волосинки падших на пол волос развевались от слабого ветерка, который гулял по полу. Вскоре напоминанием о слезах остались одни крохотные лужицы на каменном полу, которые Сюэ Юнксу стёр рукой. Юноша осторожно поднялся с колен и поднял лежащий рядом халат. Расправив его и подняв на уровне глаз, заклинатель печально посмотрел на него. Никаких узоров на халате не было, он был весьма прост, даже одежда учеников ордена была более праздничной. Сюэ Юнксу невольно вспомнил годы учёбы, которые хоть и не были полны радости, но оставались самыми лучшими воспоминаниями в Священных водах. Именно здесь он впервые вкусил вино, славу, горечь поражений... И встретил Хэ Лиу, который являлся для неудачливого заклинателя самым ценным в этих стенах. Стряхнув пыль с ткани, юноша небрежно накинул его поверх и поправил волосы, стараясь вернуть их в обычный вид. Зеркала в зале не должны были находиться, так что пришлось полагаться на собственное представление о внешнем виде. Завязав плотный узелок ленты на хвосте, он ещё несколько минут стоял в центре зала в ожидании, румянец после слëз сойдёт, а глаза высохнут. Пройдя к выходу, Сюэ Юнксу коснулся дверей и занял. Неудачливый заклинатель стал бояться открыть их, зная, что за ней встретит людей. Медленно выдохнув, Сюэ Юнксу распахнул двери и вышел наружу, желая запереть сегодняшние слёзы за спиной. Отойдя от дверей, неудачливый заклинатель слушал свои шаги. Он глянул на вход, но тут же отвернулся. Быстро направившись в свою комнату и ускоряя темп шага, он опустил голову и желал ни с кем пересекаться. Однако какой дорогой не иди в комнату, людей не избежать.