Облачная пустота, полная цветов горечи (Новелла)

Если идя по террасам Сюэ Юнксу встречал идущих навстречу заклинателей, то опускал голову и поправлял пряди волос. Но его желанию полностью слиться со стенами и так было суждено сбыться: никто не обращал на неудачливого заклинателя внимания. Редко на него бросали быстрый взгляд, да и то только чтобы ненароком не задеть. Прошло совсем немного времени, и неудачливый заклинатель спрятался в своей комнате. Сюэ Юнксу лёг на живот, поморщился от боли и повернул голову в сторону окна. Неудачливый заклинатель протянул руку к окну, но замер на полпути и всё же ничего не сделал. Только недавно солнце прекратило неприятно слепить в глаза при взгляде на улицу, и нет нужды закрываться от едва согревающих лучей. Сегодня ночью Сюэ Юнксу почти ничего не делал, но всё же желал поспать пару часов и отдохнуть, за что корил сам себя. Остальные устали сильнее, однако до сих пор занимаются делами. Да и своим неудачным заклинанием он только увеличил им работу. Возможно, из-за неё они как раз и вынуждены стоять на ногах, несмотря на усталость. В сражениях участвовали все заклинатели, которые были в состоянии на тот момент, но его каждый раз просили не лезть в гущу сражений. Но он ни разу не слушался, и неприятности становились серьёзнее, несли за собой всё больше и больше последствий. Словно застряв в петле, он каждый раз влезал в сражения, глупо надеясь, что в этот раз всё точно получится и он наконец принесëт пользу. Всё также юноша находил крупные неприятности, ухудшая своё положение в обществе. Сидя с повинной на коленях перед заклинателями, он постепенно погружался глубже в смятение, которое становилось невидимой бронёй и защищало от ругательств. Однако даже привыкнув, Сюэ Юнксу продолжало обжигать холодом при взгляде на искажённые злобой лица. Редкость, когда некоторые были наполнены неловкостью, их обладатели обычно отводили взгляд. Руку Сюэ Юнксу чуть дрогнула и сжалась в кулак, сгребая одеяло. Неудачливый заклинатель хотел стать сильнее, но к чему ему сила, которая из-за неудач только навредит ему и остальным? За окном шуршал ветер, иногда заставляя фонари поскрипывать. Слышалось редкое, совсем не звонкое пение птиц. За дверью изредка доносились шаги и голоса. Сюэ Юнксу погружался в сон, ненадолго забывая о проблемах. Казалось, прошло всего мгновение, когда лба коснулось что-то холодное. Сюэ Юнксу распахнул глаза и отпрянул назад, хватая непонятный объект. Рядом сидел лишь один лишь Хэ Лиу, с удивлением наблюдая за ним. Сюэ Юнксу держал юношу за запястье. Неудачливый заклинатель мягко разжал пальцы и убрал руку, не желая, чтобы кто-то замечал слабую дрожь. – Извини, что так схватил... Я испугался, когда почувствовал прикосновение... – негромко произнёс Сюэ Юнксу, опуская взгляд. – Ничего страшного, я бы и сам испугался, если ко мне во сне так подошли, – Хэ Лиу положил руку на кровать. – У тебя жар. Лоб очень горячий. Сюэ Юнксу поднял взгляд на юношу и приложил ко лбу тыльной стороной руку. Почувствовав жар, неудачливый заклинатель убрал ладонь. – В зале было прохладно, да и мне пришлось раздеться до пояса... – ответил Сюэ Юнксу. – Думаю, температура к вечеру пройдёт. – Надеюсь, – Хэ Лиу глянул на собеседника и чуть склонил голову. – Но если станет хуже, сообщи мне, я принесу лечебных трав. Да и если после наказания что-то будет болеть, тоже сообщи. Я ведь переживаю. Юноша отставил руку назад и наклонился к Сюэ Юнксу. Неудачливый заклинатель едва заметно вздрогнул, но не стал отклоняться. Хэ Лиу стал поправлять его всклокоченные после сна волосы. Когда под конец он перевёл взгляд на Сюэ Юнксу, то чуть замер, словно впервые увидел этот опущенный вниз смущённый взгляд и тронутые румянцем щёки. Хэ Лиу позволил пряди волос игриво соскользнуть со своих пальцев. Чуть улыбнувшись, Хэ Лиу с нежностью погладил Сюэ Юнксу по голове, но вот ладонь скользнула к щеке. Сюэ Юнксу лишь больше разволновался, и его лицо покраснело сильнее. Однако неудачливый заклинатель промолчал, не желая, чтобы юноша прекращал. Хэ Лиу не мог оторвать глаз от Сюэ Юнксу и словно запоминал в мельчайших подробностях картину происходящего. Для него неудачливый заклинатель был чудесной красоты бабочкой, севшей на цветок рядом. Юноша осторожно провёл рукой по щеке, отодвинув волосы, и аккуратно погладил большим пальцем. Сюэ Юнксу крепче сжал край одеяла и склонил голову в сторону руки. Удивившись столь внезапному действию со стороны неудачливого заклинателя, Хэ Лиу смутился и убрал руку. – У тебя уже и щёки горят, может, стоит ещё немного поспать? – спросил юноша, вновь с прежним беспокойством наблюдая за неудачливым заклинателем. Сюэ Юнксу посмотрел на Хэ Лиу, но тут же отвернулся. Неудачливый заклинатель поправил пряди волос у лица, чтобы те закрыли большую часть красных щёк. – Не стоит, всё в порядке, это от волнения... Я даже не чувствую утомление, ты ведь устал наверняка больше из-за меня. Хэ Лиу молча кивнул, подпирая подбородок рукой и опираясь локтём на колено. Он догадывался, что сейчас Сюэ Юнксу покраснел из-за его прикосновений, но говорить в слух не стал: неудачливый заклинатель мог лишь сильнее занервничать. Хэ Лиу и раньше нравилось наблюдать, как Сюэ Юнксу едва заметно краснеет даже от разговора с ним, несмотря на давнее знакомство. По какой-то причине это всегда пробуждало в его груди странные чувства, которые было крайне сложно объяснить даже самому себе. Сюэ Юнксу продолжал проводить пальцами между волос и задумался о том, почему каждый раз волнуется рядом с Хэ Лиу. Юноша довольно часто мог оказаться близко, чем заставлял смущаться, хоть это движение и вовсе не имело скрытых намерений. Это никогда не выглядело, как издевательство или насмешка, со стороны это выглядело даже скорее... Обыденным жестом в их отношениях. Сюэ Юнксу опустил голову и осторожно взглянул на Хэ Лиу. Кажется, такое представление об их отношениях вызвало у него лишь большее смущение, которое было слишком сложно скрыть за волосами, ведь краснели даже уши и задняя часть шеи. Неудачливый заклинатель несколько секунд смотрел на одежду и руку Хэ Лиу, лежавшую на кровати. Изящные пальцы с выделяющимися суставами постукивали по покрывалу. Взгляд скользнул чуть выше, и через тёмные пряди волос стала видна верхняя часть тела. Четыре пальца второй руки закрывали нижнюю часть лица, а мизинец с родинкой возле ногтя касался нижней губы. Сюэ Юнксу отвёл взгляд, вновь непонятно от чего смутившись. – Сейчас ещё не вечер? – задал вопрос неудачливый заклинатель. – Нет, только день начинается, – ответил Хэ Лиу, убирая от лица руку и свешивая её с колена. – Собираешься отправиться прямо сейчас переписывать свитки? Не хочешь ещё немного отдохнуть? – Всë в порядке. Не хочу медлить, да и уже ничего не болит... Так, иногда напомнит о себе и затихнет. Сюэ Юнксу потянулся к окну и открыл его, позволяя ветру обдать лицо холодом. Неудачливый заклинатель на секунду зажмурился, но потом приоткрыл глаза и глянул на затянутое плотными облаками небо, совсем ненапоминавшее разгар дня. Осенью погода часто была пасмурной, нагоняя тоску. – Только не сиди до поздней ночи, и уж тем более не спи там. И перед этим хотя бы немного поешь, ты с вчерашнего дня так и не перекусил. Сюэ Юнксу повернул голову в его сторону и слабо улыбнулся. – Ты так сильно заботишься обо мне... Спасибо, – произнёс неудачливый заклинатель и заправил пряди за ухо, но их сразу же выбило обратно ветерком. – Не переживай, я бы и сам догадался поесть, и засиживаться не буду. Но большое спасибо за заботу. Порою я совсем не могу представить, как бы жил без тебя. Мне и сейчас тяжко, а уж тогда... «Наверное, никто в целом свете не проявит подобной снисходительности», – хотел было произнести Сюэ Юнксу, но не стал. Возможно, лишь не рискнул произносить, посчитав излишней жалостью к себе, а может в одну секунду смог допустить мысль, что Хэ Лиу отнюдь не будет единственным, кто так позаботится о нём. Ведь раньше такие люди присутствовали в его жизни, и обязательно будут в будущем. По крайней мере, должны быть. Впрочем, даже если и не появятся, главное, чтобы рядом был Хэ Лиу. Сюэ Юнксу закрыл глаза и шире улыбнулся. Улыбка была неуверенной и скованной, но искренней. Ветер игрался с прядями тёмных волос, заставляя их танцевать на ветру, а раскрасневшиеся щёки придавали по-детски счастливый вид. Хэ Лиу безмолвно сидел и смотрел только на неудачливого заклинателя, не чувствуя даже гуляющего по комнате холода. Спустя пару минут юноша отвёл взгляд и поднялся с постели. – Пожалуй, я пойду. Когда закончу со своими делами, обязательно загляну к тебе, – произнёс Хэ Лиу, взглянул на неудачливого заклинателя через плечо. – Буду ждать, – коротко ответил Сюэ Юнксу, едва заметно кивнув. Его взгляд преследовал Хэ Лиу до тех пор, пока дверь комнаты не закрылась. Однако неудачливый заклинатель ещё некоторое время рассматривал перегородки на двери, слушая, как с другой стороны медленно тают шаги. И когда единственным шумом остался ветер за окном, Сюэ Юнксу обратил взгляд к небу. «Уже становится холодно... Наверное, вскоре придётся спать в тёплых одеждах», – подумал неудачливый заклинатель, глядя на слегка покрасневшие кончики пальцев. Сюэ Юнксу вышел из комнаты не позднее, чем через полчаса. К тому времени за окном уже начался небольшой дождь. Неудачливый заклинатель воодушевлëнно отправился за документами, являвшимися второй частью наказания. И хоть их было от силы десятков шесть, они казались целой сотней. Тем не менее Сюэ Юнксу был благодарен, что не пришлось стоять на коленях снаружи в такую ненастную погоду. По пути он всё же зашёл за парой маньтоу, которые оказались остывшими и пришлось есть на ходу. Отряхнув руку от крошек, Сюэ Юнксу положил свитки неровной кучкой на стол. Неудачливый заклинатель совсем не удивился, когда через несколько мгновений услышал грохот. Взглянул в сторону шума, Сюэ Юнксу устало выдохнул и крепче сжимал в ладони кисть. Обойдя столик, он принялся собирать свитки и закручивать обратно, если те развернулись. К подобным мелочам юноша привык, относясь к ним уже без сильного раздражения, но с усталостью. Когда чëрная полоса в жизни только начинались, Сюэ Юнксу ещё пытался относиться к этому с лёгкостью и оптимизмом, думая, что просто утомился и что не случается, то к лучшему. И всё же с течением времени неудачливый заклинатель терял уверенность, что неудачи когда-нибудь прекратятся. Это словно было проклятием за неизвестный грех. И постепенно Сюэ Юнксу забывался, думая, что всегда нёс за своей спиной тень несчастий. Сложив свитки в несколько небольших кучек, неудачливый заклинатель обошёл столик и сел. Желания переписывать старые документы не было, но в окружении десятков бумаг оно лишь усиливалось. «Может, и правда отложить всё на завтра?» – подумал Сюэ Юнксу, с тоской глядя на свитки. Подперев лоб ладонью, неудачливый заклинатель всё же взял ближайший свиток, который выглядел меньше остальных, и открыл его. И даже в нём текст оказался объёмным, теперь же и стало ясно, по какой причине понадобилось переписать документы: иероглифы в каждой строчке тесно прижимались друг к другу, а порою их было не разобрать и приходилось додумывать исходя из смысла предложения. Сюэ Юнксу крепче сжал в ладони кисть, в глубине души порицая того, кто столь неаккуратно и неуважительно делал записи. Вероятно, один из провинившихся учеников, который был до крайности ленив, но не побоялся предоставить документы в таком виде. Со вздохом неудачливый заклинатель расправил свиток и положил перед собой, обмакнул кончик кисти в тушь и стал старательно переписывать текст. На удивление, трудностей не было так уж много, иногда и вовсе можно было поддаться соблазну и написать более короткое предложение. Гораздо труднее было не смазать тушь, чего Сюэ Юнксу удавалось довольно редко. Вот и сейчас неудачливый заклинатель услышал шум за окном и, обернувшись, смазал пальцем несколько иероглифов. Подобное случалось и не раз ещё будет случаться, как и уроненные свитки, обязательно что-нибудь испортившие при падении, или заляпавшая бумагу тушь, который с большой вероятностью окажется на дописанной копии, а то и вовсе на оригинале. Тем не менее Сюэ Юнксу оставалось лишь вздохнуть, взять новый лист и приняться писать заново, ещё более осторожно. Но постоянная аккуратность, несмотря на необходимость, утомляла и замедляла работу. Скалистые выступы гор уже утопали в сумерках, а на небеса постепенно поднималась луна. Перед Сюэ Юнксу стояла свеча. Еë пламя дрожало от каждого вздоха. Можно было бы зажечь фонарик, висевший не так далеко, но неудачливый заклинатель предпочёл обойтись небольшим источником света. За окном всё также шёл дождь. Капли глухо барабанили по стенам и крыше. Уже было довольно поздно, но Сюэ Юнксу заканчивал переписывать только пятый документ. В сон уже давно клонило, и неудачливый заклинатель в который раз прикрывал рукой зевок. Сюэ Юнксу положил голову на стол и опустил кисть. Слушая тихо шумевшие ветер и дождь, он смотрел на пламя свечи. Постепенно глаза закрылись, и если вначале Сюэ Юнксу ещё открывал их и всячески тёр, чтобы не уснуть, то вскоре решил позволить недолго отдохнуть так. Неудачливый заклинатель задремал довольно быстро. Кисть выскользнула из ослабших пальцев и откатилась к краю столика. И даже когда свеча догорала в полосах лучей восходящего солнца, проникающих через окно, Сюэ Юнксу всё ещё спал на столе в окружении свитков. Всего несколько десятков до сих пор казались целой сотней.