Облачная пустота, полная цветов горечи (Новелла)

Утро в Священных водах начиналось каждый раз однообразно: заклинатели спешили по делам и иногда ругались на совсем юных адептов, которые шумными компаниями бежали по коридорам и протискивались через взрослых, толкая под руку. События были настолько цикличны, что казалось, будто проживаешь всё то же осеннее утро. Вот и сейчас, идя по коридору, Хэ Лиу наблюдал, как один из заклинателей ругался на убежавшего юнца, подбирая упавшие свитки. Адепт, слыша за спиной нелестные слова, развернулся и на бегу показал кончик языка, оттянув нижнее веко правого глаза. Увидев ошеломлённое лицо заклинателя, он со смехом скрылся за углом вместе со своими приятелями. Со злости вспыхнув до кончиков ушей, заклинатель едва сдержался, чтобы не выкрикнуть более грубую характеристику наглого мальчишки. Юноша и сам был ненамного старше адепта, возможно и вовсе только недавно вступил в ряды заклинателей. Повернув голову обратно, Хэ Лиу обнаружил, что один из свитков подкатился к ноге. Посмотрев на покрасневшего юношу, который с недовольством бормотал что-то под нос, он всё же поднял сбежавшую бумагу. Подойдя к юному заклинателю, который начал подниматься с колен, Хэ Лиу молча протянул ему свиток. Вздрогнув, юноша робко принял свиток и растерянно поздоровался. Хэ Лиу не ответил, выпрямился и отправился дальше. Юноша, с чьего лица постепенного уходил красный оттенок, обернулся и звонко произнёс вслед слова благодарности, прижимая к груди свитки. Хэ Лиу бросил быстрый взгляд на него через плечо. Шедшие мимо заклинатели иногда приветствовали его, но в лучшем случае получали лишь быстрый кивок головы. Те, кого и вовсе проигнорировали, могли оглянуться, недовольно нахмурив брови, и отметить про себя невежество Хэ Лиу. Но всё же оставалось держать недовольства в себе: жаловаться на такой пустяк было бы грубостью и пустой тратой времени. Чем дальше шёл Хэ Лиу, тем меньше становилось людей, шедших ему навстречу, и вскоре по террасам он проходил в полной тишине. Последний поворот, и вскоре юноша оказался перед дверью. Открыв её, Хэ Лиу поднял взгляд на сидевшего за столом Сюэ Юнксу. Неудачливый заклинатель оторвался от работы и посмотрел на него. По обыкновению аккуратно собранные волосы сегодня выглядели неопрятно. Хэ Лиу улыбнулся, плотно закрывая за собой дверь. – Доброе утро, – произнёс юноша, приблизившись к столу. Взгляд скользнул по беспорядку на столешнице: свитки, тушь, кисти... И остановился на лежащем перед Сюэ Юнксу документе, который почти полностью был исписан. Это немало удивило Хэ Лиу: получается, юноша напротив сидит за этим столом уже довольно долго. Юноша склонил голову и задал вопрос: – Давно тут сидишь? Сюэ Юнксу, до этого робко наблюдавший за ним, отвёл взгляд в сторону. Он прислонил к щеке деревянный край кисти и стал осторожно крутить его пальцами. – Мне не спалось... С трудом смог задремать, но просыпался очень часто. А потом и вовсе не смог уснуть... – с кончика кисти упали две маленькие тëмные капли. – Был уже рассвет, так что я думал немного прогуляться, но пришёл сюда. Хотел потратить время с пользой... С кисти упала ещё одна чëрная капля, но уже крупнее предыдущих. Заметив пятнышки на бумаге, Сюэ Юнксу поскорее убрал кисть. Трогать впитавшуюся жидкую тушь он не стал, побоявшись размазать. Сегодня он был тише обычного и рассеянным, а также постоянно напряжëн. Выдохнув в сторону, Хэ Лиу сел напротив и поправил одежды. – Не выспался? Сюэ Юнксу удивлëнно глянул на него, но потом неловко улыбнулся, убирая от лица пряди волос. – Верно, просто не выспался... Когда Хэ Лиу опустил взгляд и сосредоточился на работе, улыбка Сюэ Юнксу мгновенно растаяла. Неудачливый заклинатель положил руки на колени и крепко сжал одежду, хоть его лицо и оставалось спокойным. Под тихое шуршание бумаги и плавные движения кистью в руках Хэ Лиу, Сюэ Юнксу вспоминал вчерашний день. Ночью он с трудом мог подремать хотя бы час. Дождь за окном не стихал, без устали напоминая о произошедшем в коридоре. А вскоре раздался глухой звук падающих капель. Вначале Сюэ Юнксу решил, что дождь стучит на стене, потом, что протекла крыша. Но обойдя холодную комнату несколько раз, но не нашёл ничего. Кап... Кап... Звук продолжался, и сколько бы Сюэ Юнксу не ходил от стены до стены, тот не стихал и не становился громче, как если бы перемещался вместе с неудачливым заклинателем. Уже тогда стало казаться, что комната превращается в ловушку, а стоит открыть окна или дверь, как за ними окажется холодная каменная стена или посыпется влажная земля. Страх постепенно перерастал в панику. Дышать становилось тяжелее. Картинка перед глазами дрожала в ритм прерывистому дыханию, размываясь и становясь обратно чёткой, словно сейчас он тонул, но из последних сил всплывал на поверхность ледяной воды. Холодный воздух обжигал горло изнутри, а голос охрип от частого дыхания. Сюэ Юнксу зажал уши, и наконец всё стихло. Сжавшись в углу кровати, он убрал дрожащие руки и огляделся. Тишина. Пустота. Тьма. Никаких звуков, затих даже дождь за окном. Сюэ Юнксу не захотел больше искать источник звука или двигаться с места - боялся, что всё начнётся заново; сжавшись сильнее, лишь обнял себя за плечи, но ощутил под пальцами промокшую ткань. Одежда на плечах почти полностью потемнела. Несколько неизвестно откуда появившихся капель только что впитались в потемневший участок. Побледнев, Сюэ Юнксу открыл рот и сделал рваный вдох, по виску пополз холодный и липкий пот. Он смог ощутить мокрую ткань лишь тогда, когда заметил её; до этого он совсем ничего не чувствовал. Но больше всего пугали капли, что появлялись на одежде из пустоты. – Сюэ Юнксу? – голос Хэ Лик вырвал неудачливого заклинателя из воспоминаний, заставив вздрогнуть и поднять голову. – Что-то случилось? Сюэ Юнксу в растерянности смотрел на взволнованное лицо Хэ Лиу. Это было единственным, что он сейчас мог ясно видеть среди остальных вещей. Неудачливый заклинатель чуть отвернулся, переводя взгляд на край стола. – Всё в порядке, просто задумался, какими вкусными были вчерашние булочки, – негромко ответил Сюэ Юнксу, понимая, что несёт полную чушь. – Давай лучше вернёмся к работе, сегодня ещё то, что мы успели сделать, надо отнести. Неудачливый заклинатель расслабил руки и положил их обратно на стол, слегка дрожащие от напряжения, но за движениями это оставалось почти незаметным. Жалуясь на вчерашний дождь, который мешал уснуть, Сюэ Юнксу вновь начал писать иероглифы. Неудачливый заклинатель не переставал невзначай смотреть на Хэ Лиу в ожидании, когда тот расслабится и вернётся к работе. Юноша какое-то время изучал его взглядом и потом вернулся к работе, прервав рассказ одной лишь фразой: – Если что-то случилось, то, пожалуйста, доверь мне свои переживания. Сюэ Юнксу замер и замолк. Ему казалось, что он из головы вылетели все известные слова, будто и не существовали в помине. Хэ Лиу лишь продолжал тихо переписывать текст, не глядя на сидящего напротив юношу. Сюэ Юнксу вспомнилась пожелтевшая страница книги с загнутым уголком, слегка запачканным чаем: «Я обязательно смогу помочь, какие бы ты эмоции не испытывал сейчас. Грусть, ярость, отчаяние... Я поглощу всё, что тяготит твою душу, лишь бы тебе стало легче». Из какого произведения эти фразы, юноша не помнил, но в голове отчётливо всплывала картинка женщины, чьи тонкие пальцы бережно держали книгу и перемещались от строчки к строчке вслед за взглядом глаз. В воспоминаниях всё сохранилось чётко: платье светло-зелёного цвета, блестящие украшения, алый узелок на поясе в виде шестилистного цветка, кровать в углу, столик с кистями и тушью рядом, протиснувшаяся в окно ветка сливы... Но лицо женщины уже давно превратилось в размытое пятно со смутными очертаниями глаз, рта и носа. Однако её настроение никогда не было загадкой. Но чем чаще он прокручивал в голове воспоминания, тем сильнее улавливал запах пионов, начинающих гнить. Быть может, это было неотъемлемым звеном цепи, мешающим заходить дальше в коридоры болезненных воспоминаний? Или же дурной аромат являлся олицетворением острой несправедливости, которую юноша ощущал всякий раз, когда речь заходила о чьей-то, чужой справедливости? Вот и сейчас, сидя в комнату, где не было ни единого растения, Сюэ Юнксу ощущал слабый запах гниющего пиона. Но он растворился быстрее, чем неудачливый заклинатель осознал его присутствие. К вечеру резиденция утопала в негустом тумане. Его белые завитки не могли лишь коснуться фонарей, защищавшихся светом. – С наступлением осени тут сплошные туманы... – пробормотал Хэ Лиу, держа в руках несколько свитков. Отблески лучей убывающего солнца ещё прорезали туман, но он по-прежнему укрывал землю. Сюэ Юнксу, держа кучку свитков, чуть меньшую по объёму, посмотрел в ту же сторону. – Было бы удивительно, не появись в горах туманы вообще, – ответил неудачливый заклинатель, с лёгкой улыбкой проходя мимо Хэ Лиу. Сюэ Юнксу и думать забыл обо всём неприятном, в голове была необычайная лëгкость. Умиротворяющей тишины не нарушал ни один из них - один желал насладиться открывшимся с террасы видом, взгляд другого же был направлен на человека рядом. Зайдя в библиотеку через несколько минут, оба заклинателя направились к ближайшим стеллажам; их полки частично пустовали: оттуда были взяты свитки для наказания. Рядом стоял потемневший со временем стеллаж, полки которого были сплошь усеяны древними свитками. Насколько помнил Сюэ Юнксу, в них хранились всё, что напрямую касалось ордена Луань Хэ: история основателя, значимые даты, и конечно же бесконечные правила и уставы, которые и занимали основную часть. Покрытых тонким слоем пыли свитков было настолько много, что некоторые выпирали или были силой засунуты. – Давай мне, я положу их на верхнюю полку, – произнёс Хэ Лиу. Сюэ Юнксу кивнул и протянул свитки на своих руках ближе к юноше. Вернувшись взглядом к тому стеллажу, неудачливый заклинатель продолжил на него смотреть, пока документы плавно убывали из рук. Тяжëлая дверь, коротко скрипнув, открылась. Оба юноши устремили взгляды в сторону звука. В дверном проёме стоял мужчина, старший среди заклинателей. Сразу рукой показав ненадобность приветствий, он с толикой удивления произнёс: – Уже справился с объëмом работы? Как быстро... Не выдержав взгляд мужчины, Сюэ Юнксу чуть отвернулся. Однако тот уже смотрел на другого юного заклинателя. Хэ Лиу продолжал напряжëнно молчать: вопрос был задан не ему. – Нет, только примерно половина пока готова, – негромко ответил Сюэ Юнксу. – Что ж, тогда будь добр ускорить темп. У тебя и основной работы прибавляется, пока тратишь время на наказание, – старший отвёл руку в сторону, уперев вторую в бок. Сюэ Юнксу почувствовал себя виноватым, будто вместо работы он проводил время вне стен резиденции в компании девушек и крепкого алкоголя. Хэ Лиу задвинул последний свиток, и тот глухо ударился о стенку. – Хэ Лиу, останься на разговор, – произнёс мужчина, приближаясь к заклинателям. – Твой друг, которому уже пора приниматься за работу, любезно оставит нас наедине. Прохладный взгляд скользнул по Сюэ Юнксу, и тот ощутил себя маленьким человеком. Быстро поклонившись, он поспешил удалиться из библиотеки. И только когда тяжёлые двери захлопнулись за спиной, неудачливый заклинатель облегчённого вздохнул. И всё же в сердце закралось волнение. С Хэ Лиу могли поговорить по любому поводу, но всё же главной проблемой, тесно связанной с ним, был именно Сюэ Юнксу. Тем более в последнее время неудачливый заклинатель подозревал, что ради помощи тот забросил работу чуть ли не целиком. Расстроенно обдумывая всё, Сюэ Юнксу послушно шёл по изгибам коридора. Его взгляд был направлен под ноги; неудивительно, что уже второй поворот пути обернулся столкновением с чьим-то плечом. Оба столкнувшихся удержались на ногах, однако Сюэ Юнксу ощутил слабую боль в носу: всё же невысокий рост, по сравнению с человеком напротив, принёс ему больше ущерба. – Прошу прощения... – негромко произнёс неудачливый заклинатель, поднося руку к кончику носа. Чуть подняв взгляд, он увидел несколько пар ног рядом со столкнувшимся с ним человека. Послышался громкий выдох, насквозь пропитанный настолько искренним отвращением, что накрыло волной холода. Сюэ Юнксу поднял взгляд и увидел Цай Ли в компании нескольких заклинателей. Их издевательства и насмешки всегда отличались особой изощрённостью: казалось, что в любое произнесённое слово за спиной или слух они вкладывали весь свой ум, желая сполна ощутить ласкающий их души вид уничтоженной жертвы. – Ох... Да к чему нам твои извинения? Ты же наверняка сделал это случайно, как и устроил целый ворох неприятностей недавно, – произнёс Цай Ли. – Но раз уж извинился, быть может, принесëшь извинения и за устроенный хаос, который нам пришлось за тобой прибирать? Ты даже не помогал, хотя наверняка с тобой бы всё стало лишь хуже. За спиной заклинателя кто-то хихикнул, даже не став скрывать удовольствие. Сюэ Юнксу поджал губы. Упрёк в сопровождении издевательства – излюбленная пара, с которой следовало свыкнуться. Но всё же к глазам подступили слëзы, то ли от страха перед недалёким будущим, то ли от очередного осознания собственной беспомощности. Почему сейчас он продолжает стоять на месте и выслушивать людей, открыто насмехающихся над ним? Он ведь не лишён слуха или зрения, не лишён понимания ситуации, чтобы закрыть глаза на происходящее. Просто сбежать к Хэ Лиу и не важно, продолжается ли разговор с кем-то или нет. Он ведь сможет его защитить, если сам неудачливый заклинатель не в состоянии. И всё же Сюэ Юнксу продолжал стоять на месте, слушая насмешки. Он сжал руки, чувствуя, как впиваются в кожу ногти, и продолжал себя упрекать. Юноша глупо ждал появления Хэ Лиу. Но позади была тишина, а в воздухе витал слабый запах гниющих пионов.