Облачная пустота, полная цветов горечи (Новелла)

Ранним утром Сюэ Юнксу приоткрыл глаза. Лучи восходящего солнца бледной полоской проникали через тонкую щель между ставнями. За ночь в комнате стало ощутимо прохладнее. Она также пустовала. Сюэ Юнксу накрыл плечи одеялом, продолжая лежать на боку. Сонный взгляд устремился на солнечную полосу, в которой часто показывались крохотные пушинки пыли. Неудачливый заклинатель несмело протянул руку, и полоска света образовала на запястье тонкий браслет. Стоило немного отодвинуть назад – и на пальцах оказалось та же бледная линия. Сюэ Юнксу повернул ладонь кверху и чуть опустил указательный палец. Юноша словно играл с созданной из света нитью. Вскоре неудачливый заклинатель опустил руку и перевёл взгляд на неплотно закрытые ставни. Помимо лучей через неё проникал прохладный утренний воздух. Он был пропитан сыростью и, как ни странно, слабо ощутимым запахом травы. Сюэ Юнксу отодвинул край одеяла и с осторожностью сел на постель. Нахлынувшая прохлада заставила руки покрыться мурашками. Поднеся сложенные ладони к лицу, неудачливый заклинатель медленно дыхнул на них. Тепло пропало через пару секунд, так что действие следовало бы назвать бесполезным. Сюэ Юнксу приблизился к окну и открыл ставни. Ветер ударил морозной свежестью в лицо. Тёмные волосы поддались потокам ветра и стали слабо развеваться. На улице постепенно светало. Уже проснувшиеся насекомые робко стрекотали в высокой траве. Пожелтевшая пятнами, она была покрыта тонким слоем инея. Сюэ Юнксу облокотился на окно и аккуратно прислонил голову к раме. Изо рта при каждом выдохе вылетали едва заметные облачка пара. Издали доносилось кукование. Став его невольным слушателем, Сюэ Юнксу закрыл глаза, не сопротивляясь желанию уснуть вновь. В детстве матушка однажды рассказала о старом поверье, связанном с кукушкой. Поскольку она считалась вещей птицей, многие, заслышав кукование в лесу, задавали вопрос: «Кукушка, кукушка, сколько лет мне жить осталось?». И сколько раз она подаст голос и будет числом годов. Главное лишь не спугнуть птицу. Однако на этом «предсказания» не ограничивались. Считалось, что её голос имел магическое действие и мог влиять на здоровье, богатство и даже счастье человека. Если услышишь кукование в лесу, имея при себе деньги – будет ни в чëм не нуждаться целый год. Некоторые даже звенели монетами для верности. Голос кукушки также мог служить оракулом для вопросов. Сколько раз прокукует, через столько лет и исполнится желание. Ходило и поверье, что если услышать первое кукование с востока – хорошее предзнаменование, в то время как с запада – плохое. Однако со временем человек начал верить лишь в мир, который мог потрогать, и «предсказания» стали нелепостью. Разве может обычная птица правдиво отвечать на столь серьёзные вопросы? Конечно же нет. Сюэ Юнксу приоткрыл глаза. Прошедшее время для него казалось недолгими секундами, однако на улице стало гораздо светлее. Видимо, неудачливый заклинатель задремал. Холод уже почти не чувствовался. Стрекот стал громче, в то время как кукование раздалось лишь раз и сразу затихло. Сюэ Юнксу сел прямо и приподнял голову. Смотря всё тем же сонным взглядом на деревья, неудачливый заклинатель шепнул: – Кукушка, кукушка, сколько лет мне жить осталось? Вопрос был задан без раздумий, и только потом Сюэ Юнксу осознал всю его глупость. Чувствуя неловкость, он отвёл взгляд и опустил обратно голову. Неважно, ответит птица точно или нет, тяжесть какое-то время будет ощущаться. И всё же неудачливый заклинатель не спешил закрыть ставни и прислушивался к звукам. Кукушка не подавала голос и, скорее всего, уже улетела. Прошло ещё некоторое время, за которое был слышим один лишь стрекот. Сюэ Юнксу с облегчением выдохнул. Поднеся руку к груди, он почувствовал, как быстро билось сердце. Неудачливый заклинатель улыбнулся и решил было тихо посмеяться над собой. Но неожиданно вновь раздалось кукование. Улыбка сошла с лица. Замерев и задержав дыхание, Сюэ Юнксу принялся невольно считать. Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Тишина. Сюэ Юнксу крепко сжал одежды на груди вспотевшими ладонями. Он не решался поднять взгляд. Если поразмыслить, пять лет – не такой уж и маленький срок. Однако время пролетит незаметно. В чëм же может быть причина гибели? Чем дольше Сюэ Юнксу думал об этом, тем скорее хотел прекратить поток мыслей. Изгонят из ордена и золотое ядро разорвётся, дав наступить мучительной смерти? Выживет, но погибнет без средств к существованию? Или по собственной глупости будет убит в сражении? Дрожащими руками неудачливый заклинатель быстро закрыл ставни. Дыхание стало тяжëлым, частым. Детский страх поднялся из глубин души, возрождая неприятные воспоминания. Сюэ Юнксу посмотрел на свои слабо дрожащие руки и закрыл ими лицо, зажмурив глаза. Неудачливый заклинатель ссутулился и будто бы уменьшился в два раза. Воспоминания потоком проносились в голове, смешиваясь между собой. Но главным памятным событием стала прогулка, на которой он впервые узнал о поверье с кукушкой. – А если человеку дано прожить сто лет, разве кукушка не устанет так долго куковать? – поинтересовался маленький Сюэ Юнксу, перепрыгивая через камень в траве. Мальчик посмотрел в сторону своей матери, сидевшей в тени дерева. Она подняла на него взгляд, ненадолго прервав плетение венка. – Обычно люди, которым уготована долгая жизнь, не видят потребности в знании ответов на подобные вопросы, – мягко ответила матушка, срывая ярко-жёлтый цветок. – Хотя это относится ко всем. Многие страшатся узнать количество отведённых лет, но в этом и состоит прелесть жизни. Ты ценишь каждый миг, а приближающаяся смерть не страшит тебя каждый час. А если кто-нибудь узнает ответ на такой вопрос, то наверняка постарается избежать рокового дня любыми методами. Сюэ Юнксу задумчиво склонил голову вбок. Он не смог понять сказанную фразу. Не стал Сюэ Юнксу и задумываться, отдав предпочтение веселью среди ярких цветов. Неподалёку изящно порхала белая бабочка. Мальчик, заворожëнно понаблюдав некоторое время, поспешил угнаться следом. Однако та махала крылышками быстрее и быстрее, а вскоре скрылась среди деревьев вдали. Сюэ Юнксу чуть надул щëки, расстроившись. Матушка лишь улыбнулась и вплела в венок ещё один сорванный цветок. Сюэ Юнксу продолжал резвиться поблизости, то желая поймать очередную бабочку, то прыгая через полосу препятствий в виде камней, то попросту рвал цветы и пытался сплести из них что-нибудь красивое. И всё же попытки всегда заканчивались неудачей, но мальчик не думал сдаваться. Наблюдая за матушкой, Сюэ Юнксу попытался сплести венок. Тот развалился сразу же, как мальчик попытался надеть его на голову. – Сюэ Юнксу! – позвала его матушка, держа в руках законченный венок. – Подойди сюда! Сюэ Юнксу обернулся и отбросил в сторону потемневшие цветы, после чего поспешил к матушке со всех ног. Оказавшись рядом, он в нетерпении стал топтаться на месте. Матушка, попросив постоять спокойно, осторожно надела на голову сына венок. – Какой ты у меня красивый... – мечтательно произнесла матушка, приглаживая растрепавшиеся волосы сына. Сюэ Юнксу широко улыбнулся, чувствуя гордость. – Но ты всё равно красивее всех в мире, – ответил мальчик, забираясь на колени. Матушка прикрыла рот рукой и нежно рассмеялась. Любящий взгляд был направлен лишь на сына, который наблюдал за чёрно-оранжевой бабочкой, сидевшей на цветке. Матушка погладила его по голове и отвела в сторону взгляд. Совсем рядом раздалось кукование, и Сюэ Юнксу завертел головой в поисках птицы. Однако так ничего не смог заметить и лишь расстроился. – Кукушку слишком сложно заметить. У неё неприметная окраска. Если бы ты увидел её, то вряд ли бы поверил, что птицы бывают столь невзрачными. Да и обычно она не находится рядом с людьми, – сказала матушка, наблюдая за сыном. Сюэ Юнксу посмотрел на неё и, кажется, совершенно забыл про недавнюю грусть. Он взял матушку за рукав и стал выжидающе наблюдать. Поразмыслив некоторое время, она спросила: – Хочешь, чтобы я задала кукушке вопрос? Сюэ Юнксу закивал и снова уставился на матушку. Взгляд был полон нетерпения. Приподняв уголки губ в улыбке, она обратила взгляд к небу. – Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить осталось? Сюэ Юнксу задрал голову. Венок едва держался, зацепившись за волосы. После короткой паузы кукование раздалось вновь. Но всего лишь два раза. Венок соскользнул с головы и упал на траву. Сюэ Юнксу опустил голову и всхлипнул. Матушка в спешке посмотрела на него, но тот уже громко разрыдался. Пытаясь успокоить, она обняла сына и стала гладить по голове, приговаривая о глупости поверья. Сюэ Юнксу крепко вцепился в её одежду и уткнулся в плечо, не прекращая проливать слëзы. Он боялся, что если отпустит матушку, та сразу исчезнет. Сюэ Юнксу ещё был слишком мал для понимания смерти, однако что-то подсказывало всю горечь этого. Однажды он был свидетелем похоронной процессии, и в сознании навсегда запечатлелись пустые лица и плачущие люди. Матушка продолжала что-то шептать на ухо, однако Сюэ Юнксу не слушал. Забытый венок по-прежнему лежал среди оборванных стеблей и травы, продолжающей мягко колыхаться на ветру. Ярко-жёлтые цветы на нём уже потемнели. И всё же когда истечёт два года, глупое на первый взгляд предсказание исполнится. Хотя казалось бы, разве может обыкновенная птица ответить на что-то с точностью? Сейчас же Сюэ Юнксу вновь ощутил, как наворачиваются слëзы. Вызвал ли их страх смерти или воспоминания, было сложно определить. Если же давать ответ, то обе причины верны. Сюэ Юнксу посмотрел между пальцев на постель, однако почти сразу закрыл глаза обратно. По мере взросления он всё чаще мечтал вернуться в беззаботное детство. Далёкое прошлое причиняло ему боль, но неудачливый заклинатель не прекращал грезить о нём. Сюэ Юнксу был одинок в настоящем. Именно по этой причине прошлое прочно осело в его жизни. Неудачливый заклинатель едва ли не жил им. Вырваться из этого плена Сюэ Юнксу был не в силах. Если же добраться до глубин, то и вовсе не хотел. Прошлое являлось местом, где он любил и был любим. Призраки дорогих людей всегда ждали там, готовые распахнуть холодные объятия для него одного. Перед сном Сюэ Юнксу неустанно погружался в выдуманные сюжеты иного прошлого. Интерес, какая была бы жизнь, если бы родители были живы, присутствовал всегда. Наверняка ему бы не пришлось жить в холодное комнате и слушать ежедневные оскорбления, смешки за спиной. Скорее всего, не было бы и обидных прозвищ, например, «заклинатель-неудачник». Он бы никогда не сталкивался с жестокостью людей. Никогда бы не знал обидчиков и не был зол на них. Никогда бы не становился помехой для окружающих. Юноша бы продолжал жить в своём тихом мирке, погружëнный в спокойствие и не ведая длительной печали. И если бы неудача настигла, существовали бы люди, в поддержке которых он нуждался больше всего. Однако присутствие одних уберёт кого-то другого. Сюэ Юнксу и Хэ Лиу свела печаль. Поэтому исчезни она, юноши вряд ли пересеклись бы и взглядами. И если однажды они столкнулись бы, отношения между ними были бы совершенно иными. Сюэ Юнксу желал бы видеть рядом с собой юношу с доброй душой, но не выделил бы его среди остальных. И также бы не открылся Хэ Лиу, ведь никакой боли не существовало бы и в помине. Однако никто не даст возможность изменить прошлое. Именно по этой причине Сюэ Юнксу всегда отсекал мысли о выборе между дорогими людьми. Однако если бы представился шанс, он выбрал бы родителей. Эти люди присутствовали в его жизни с самого рождения, и воспоминания о них всегда будут присутствовать. Дальше лишь судьба кидает игральную кость: либо они будут окрашены в яркие цвета, либо омрачены смертью. Знакомство с Хэ Лиу произошло гораздо позже. Он был человеком, который незаметно вошёл в жизнь и также тихо может её покинуть. Если пустить время вспять, никто не вспомнит друг друга. Встретившись на дороге, юноши спокойно разойдутся. В душе не поднимутся неизвестные чувства, кажущиеся такими тёплыми и знакомыми. Никто не обернётся вслед. Если воспоминания уцелеют, след останется только в душе Сюэ Юнксу. И разве будет что-то мешать ему однажды отыскать Хэ Лиу? Сюэ Юнксу убрал руки от лица и положил на колени. Только что в голове теснились тысячи мыслей, и вот уже там пустота. Перед глазами стоял лишь образ родителей. Холод стал пробираться под одежду, но заклинатель не обращал внимания. Чувства словно притупились. «Если бы я каждый день возвращался к воспоминаниям о них, помнил бы я сейчас их лица?..» – произнёс про себя Сюэ Юнксу, отводя взгляд в сторону, противоположную от окна. В душу закралось ненавистное чувство вины. В первую очередь оно было перед родителями. Следовало лучше позаботиться о памяти о них. Нарисовать хотя бы один рисунок, который бы хранился среди страниц книги. Пусть бы он не имел ни капли красоты – тёплая печаль сгладила бы недостатки. Не исключено, что тогда лица не были стёрты целиком. Пара капель упала на одежды, оставив тёмные пятна. Сюэ Юнксу плотнее сжал губы. В этот раз он позволил себе проявить слабость, поэтому не спешил вытереть слëзы. Лицо не исказилось, как положено при плаче. Оставшись спокойным, оно выглядело опустошённым. К уголку губ стекла слеза. Неудачливый заклинатель опустил взгляд, сжав руки на коленях. До этого ему часто хотелось избавиться от воспоминаний в надежде, что тяжкий груз наконец спадёт с плеч. Но Сюэ Юнксу не думал, что когда-либо будет жаждать этого так сильно, как сейчас. К тому времени, как дверь тихо скрипнула, в комнате стало светлее. Сюэ Юнксу повернул голову в сторону звука. На его лице досыхали мокрые дорожки, оставшиеся после слëз...