Облачная пустота, полная цветов горечи (Новелла)

Приближение зимы чувствовалось сильнее с каждым днём. Светать начало позднее, и всё чаще высоко в небе с тихим шелестом плыли тяжёлые тёмные облака. Ветер потихоньку становился холоднее, и уже редкие листья, которые он уносил, стремились обогнать друг друга. В воздухе ещё витал запах утра и травы, мокрой от дождя. Туман трепетно обволакивал резиденцию, заставляя дальние скалистые вершины и высокие сосны тонуть в своей белизне. На пожелтевшей траве скопились капли, которые бегло скатывались, стоило задеть ногой, а журчание ручьёв едва было слышно в назойливом стрекоте. Выдохнув бледное облачко пара, Сюэ Юнксу опустил взгляд и приподнял бусину, которую повесил на пояс. Прокрутив её несколько раз, чтобы уследить, как лениво тянется по поверхности та или иная полоска, неудачливый заклинатель бережно выпустил артефакт из рук. Он вряд ли был подделкой для внушения, и потому стоило вчера задать вопрос, какова расплата за использование. Удача – важная спутница в жизни, которая не может достаться кому угодно столь легко. Сойдя со ступеней, Сюэ Юнксу поднял голову и с облегчением заметил, что возле выхода с территории Священных вод стояло лишь две фигуры. Каждая из них смотрела в разные стороны и будто не желала замечать присутствие второй. Вести себя подобным образом наедине могли только Хэ Лиу и Хэ Юншенвей. Едва заметно улыбнувшись, Сюэ Юнксу поспешил к условленному месту. Заслышав торопливые шаги, Хэ Лиу прекратил натирать пальцем рукоять клинка и глянул на дорогу, вымощенную камнем. Один вид Сюэ Юнксу заставил его расслабиться, будто мрачные мысли наконец прекратили истязать. Сбитый с толку холодным, как погода, взглядом Хэ Юншенвея, неудачливый заклинатель помедлил с вежливым поклоном. Будущий глава лишь отвернулся и продолжил смотреть в сторону резиденции со скрещëнными на груди руками. Он кого-то ждал. Сюэ Юнксу отошёл к Хэ Лиу, где царила атмосфера куда теплее, и неожиданно для себя завёл разговор. Тот вышел «ни о чëм», ведь темы стремительно сменяли друг друга. Через несколько минут вновь раздались шаги, и перед юношами предстал Цай Ли. Однако он остановился за несколько шагов и окинул всех холодным взглядом. Желая оттянуть близкую встречу, юноша повернулся спиной и поправил накинутую поверх мантию. Самым последним прибыл Янь Фенг. После бега молодой господин тяжело дышал, старательно поправляя всклокоченные волосы. Вместо этого он задел повязку, которую был вынужден носить из-за раны. Та сильно ослабла и съехала к уху. За спиной юного господина, словно призрак, возник Цай Ли. – Не трогай, – строго произнёс Хэ Юншенвей, опуская руки, и Янь Фенг замер. – Сам назначил встречу, но при этом примчался последним. – Я всего на пару минут прилëг, кто же знал, что впаду в дрëму надолго? Повязка начала сползать на лицо, и юный господин принялся её поправлять. Выдохнув в сторону, Хэ Юншенвей протянул руки со словами: – Иди уже сюда. Я поражаюсь, что ты смог отыскать пятилетнего ребёнка, чтобы заставить сделать повязку. – Этот, как ты выразился, пятилетний ребёнок стоит перед тобой, – ответил Янь Фенг, послушно приблизившись и повернувшись спиной. – Вижу только трëхлетнего. Янь Фенг собрался повернуть голову, но Хэ Юншенвей строгим тоном приказал не вертеться. Пришлось молодому господину удержаться от публичных возмущений. – Могу я спросить, что здесь делаю? – подал голос Цай Ли. Янь Фенг с небольшим удивлением посмотрел на него и задал встречный вопрос: – Не считаешь, что твои навыки достаточно хороши для задания? Хотя возможно отказаться будет верным решением, я ведь не знаю, ждёт ли нас слабый дух или могущественный демон... – Нет, это меня ничуть не пугает. Вы ведь знаете, что я не в ладах с этими двумя, – юноша покосился на Сюэ Юнксу и Хэ Лиу. – В вашей компании я тоже третий лишний. Одиночкой быть не желаю. Отношения в команде важны при задании, вы не могли не обратить внимания на наши конфликты. Янь Фенг склонил голову вбок. Хэ Юншенвей ненадолго прикрыл глаза, стараясь не раздражаться от его привычек в общении. – У тебя ужасный характер, но ведь ты человек благородных принципов. Не бросишь и врага в беде. Так что если дело только в неприязни, можешь наладить общение, начать с чистого листа. Того и гляди, даже хорошими товарищами станете. Цай Ли нахмурился и больше ничего не произнёс. Янь Фенг улыбнулся и поднял голову, чтобы украдкой взглянуть на Хэ Юншенвея. – Ты закончил? – нетерпеливо спросил юный господин. – Не вертись, иначе верну всё в прежнее состояние. Предупреждаю в последний раз. – Ты слишком груб, Юншен-гэ, – с напускной обидой пожаловался Янь Фенг. Новое обращение заставило Хэ Юншенвея ненадолго замереть и даже слегка смутиться. Юный господин расплылся в хитрой улыбке и захихикал, как если бы узнал грязный секретик или тайные предпочтения будущего главы. Отойдя от секундного удивления, Хэ Юншенвей сдвинул брови к переносице и крепко завязал узелок на повязке, отчего Янь Фенг тихонько захныкал. – Закончил. Полагаю, теперь можно отправляться. Хэ Юншенвей вышел за каменную арку, и остальные потянулись следом. – Юншен-гэ, Юншен-гэ! – громко окликнул Янь Фенг, нагоняя приятеля. – А можно я полечу с тобой на одном мече? Юный господин слегка наклонился вперёд, чтобы заглянуть в глаза будущего главы. Однако сразу последовал отказ: – Мы не поместимся. – Можешь взять меня на руки или обнять. Я разрешаю. – Ещё чего, – Хэ Юншенвей был непреклонен. – И когда на объятия стало требоваться разрешение? Янь Фенгу пришлось лететь на своём мече. Тем не менее это не мешало юному господину частенько приближаться почти вплотную к Хэ Юншенвею, чтобы рассказать очередную фантастическую историю из жизни. Несмотря на отстранённый вид, будущий глава ордена Хэ внимательно слушал и нередко кивал. Постепенно тучи становились темнее и массивнее, и, несмотря на начало дня, стремительно темнело. Вскоре покой заклинателей нарушил раскат грома и мелкий дождик. Вдали сверкнула молния. «Гроза начинается...» – произнёс про себя Хэ Лиу, подставляя раскрытую ладонь под капли. – «Надеюсь, дождь не усилится в ближайшее время.» К несчастью, ливень застал заклинателей незадолго до прибытия в деревушку. За короткое время на земле образовались крохотные лужицы. Пятеро юношей, зачастую наступая на них, спешили укрыться от дождя. Добежав до небольшого здания и спрятавшись под козырьком, заклинатели наконец смогли перевести дыхание. Волосы потяжелели от влаги, а верхняя одежда почти полностью промокла. Из приоткрытого окна неподалёку доносились разговоры, иногда смех. В стороне ворчал Цай Ли, в который раз за минуту проклиная погоду. Хэ Лиу снял мантию и взглянул на Сюэ Юнксу. Неудачливый заклинатель аккуратно выжимал волосы, и бусина блекло мерцала. Хэ Лиу сдвинул брови к переносице, желая спросить, откуда украшение и почему Сюэ Юнксу носит его на поясе, чего делать никогда не любил. Новая вспышка молнии, следом оглушительный раскат грома. Дождь сильнее забарабанил по крыше. Хэ Лиу промолчал, и вопрос продолжил назойливо вертеться в голове. Юноша взглянул на вход, надеясь узнать, под крышей какого заведения они укрылись. Рядом висела потемневшая табличка, на которой ровно и тонко было вырезано: «Цветы распустились пышно и ярко, даря благословение своей красотой». По другую сторону находилась вторая дощечка, уже с другой надписью: «Солнце и луна светят круглые сутки вместе, принося спокойствие в дом». Посередине же, над дверью, красовалась ещё одна табличка. На ней было высечено всего четыре иероглифа: «Гармония, благополучие и покой». – Дуйлянь?* – озадаченно шепнул Хэ Лиу. *Дуйлянь (дуйцзы, чуньлянь) – парные надписи. Лаконичны в словах, глубоки по смыслу и антитетичны по построению. Между ними зачастую располагается надпись из четырёх слов, которая является заголовком и подчёркивает главное – хэнпи. – Здесь-то? Их обычно вешают при входе в резиденцию, игорный дом или что-то подобное, – произнёс Хэ Юншенвей, обернувшись и оценивающе глядя на таблички. – На мой взгляд, слегка странные надписи. Впрочем, это дело хозяев. Пусть хоть на сарае вешают. – С сараем ты явно переборщил, – влез в диалог Янь Фенг. – Повезло, что мы попали в чайную, идёмте внутрь. Заодно встретимся со свидетелем. Молодой господин взял под руку Хэ Юншенвея и с широкой улыбкой зашёл в чайную. Будущий глава не был готов предстать перед гостями заведения в нынешнем виде и потому сопротивлялся. Пара скорее походила на хозяина и кота, которого пытаются затащить в воду, чтобы смыть грязь. С трудом сдерживая смех, Хэ Лиу и Сюэ Юнксу вошли внутрь следом. Цай Ли одинокой тенью последовал за ними. Стоило переступить порог, как по телу разлилось приятное тепло. Витавший в воздухе мягкий аромат чая успокаивал и даже нагонял сон. Несколько людей обратили внимание на промокших незнакомцев, но весьма скоро потеряли интерес. Хэ Юншенвей собрался пойти к одному из свободных столиков, однако Янь Фенг подтолкнул его в другую сторону. Будущий глава не успел ни слова против сказать – так быстро они очутились перед незнакомым юношей. Тот удивлённо уставился на них, едва успев отпить из чаши. Выглянув из-за Хэ Юншенвея, юный господин улыбнулся и сел напротив парнишки. – Приветик, давно не виделись, – весело произнёс Янь Фенг, подпирая щëку кулаком. – Надеюсь, ничего не происходило в моё отсутствие? Парнишка явно не ждал встречи, не ответил и растерянно глянул на остальных заклинателей. Недружелюбный взгляд Хэ Юншенвея заставил его сглотнуть и уткнуться глазами в столешницу. – Свидетель? – кратко спросил будущий глава. Янь Фенг запрокинул голову назад и, недовольно посмотрев на приятеля, ответил: – Верно. Но ты для него слишком страшен, сходи за чаем. Ещё подавится из-за тебя и ничего не расскажет. Хэ Юншенвей нахмурился и удалился, пробормотав что-то под нос насчёт «слишком страшен». Через несколько минут перед каждым заклинателем стоял чай. Хэ Юншенвей сел рядом с Сюэ Юнксу и придвинул к себе чашу. Цай Ли не повезло оказаться с края, ведь приходилось прижиматься не только к стене, но и к Хэ Лиу. Выпив весь горячий напиток за один залп, отчего у парнишки округлились глаза, Янь Фенг стëр с нижней губы каплю и озвучил просьбу: – Расскажи ещё раз вкратце, что произошло. Ответа не последовало, и Янь Фенг вопросительно глянул на юношу. Поняв, что до сих пор смотрит на молодого господина, тот вздрогнул и начал спешно допивать чай, чтобы оправдать молчание. Спустя несколько секунд парнишка всё же начал рассказ: – Пару недель назад пропал господин Чжоу с семьёй... Отправились помолиться, но так и не вернулись. Взрослые ходили на поиски, но никого не смогли отыскать, даже сам храм. Он у нас далеко, и самая короткая дорога через лес. Ещё и после обнаружили пропажу учителя Сунь, хотя он всё время находился впереди. После этого никто больше не хотел искать пропавших... Детям и вовсе запретили приближаться к той части леса, назвав её проклятой, выдумали наспех какую-то байку про монстра... А недавно матушка меня послала за целебными травами. Их больше всего росло в проклятой части, но я же не дурак, чтобы туда ходить! – пылко сообщил парнишка, взглянув на заклинателей. – В общем, отправился в противоположную сторону. Бродил долго и даже что-то нашёл, а потом природа вокруг стала словно умирать. В конце и вовсе почти ничего не было, кроме сухих кустов и деревьев. А дальше... Я вышел к храму. Правда с другой стороны, то есть сзади, но всё равно такое невозможно! Он находился в другой стороне! Мне стало страшно, и я собрался вернуться, но заметил сбоку тень. Правда она тут же убежала и скрылась за храмом, наверняка внутри спряталась. Я подумал, что это пропавшая дочь господина Чжоу... – Почему ты так решил? – поинтересовался Янь Фенг, закрыв один глаз и со скуки раскручивая чашу. – Тень была такой маленькой как ребёнок... К тому же А-Лин была робкой и пугливой, она убежала бы и от знакомого. Ещё у тени были эти два глупых пучка. Янь Фенг уже краем уха слушал рассказ. Его внимание перетащил Цай Ли, который скрипел зубами и сдерживался из последних сил, чтобы не пихнуть в бок Хэ Лиу. – А-Лин – это дочь господина Чжоу? – уточнил Хэ Юншенвей. Парнишка кивнул и продолжил: – Я рванул следом и подбежал к небольшой лестнице. Первое, что привлекло моё внимание – это полуразрушенный вид храма. За ним ведь тщательно ухаживают, да и я там был не столь давно. И почему-то всё выглядело так, словно было заброшено несколько столетий назад... Ещё на ступенях я заметил чёрный человеческий отпечаток. Это как если бы кто-то лёг, его обвели, а потом закрасили силуэт. Я сбежал и больше ничего не увидел, да и А-Лин так нигде поблизости и не нашёл... Теперь она точно мертва... – Раз пропала пару недель назад, то умерла явно раньше этой встречи, – сказал Хэ Юншенвей. – Но как тогда я смог её увидеть? – Возможно, её внешность была скопирована тёмной сущностью, чтобы заманить кого-то в храм. Ты мог бы оказаться жертвой и пропасть без вести. Повезло, что уцелел, – сказал Хэ Юншенвей. – Но скорее всего просто показалось. Возможно, это был дикий зверь, а может просто иллюзия из-за испуга. – Мне не показалось! – возразил парнишка. Хэ Юншенвей не ответил и предпочёл допить чай. – Не верите мне? Разве зверь может быть с пучками на голове? Да и не настолько было страшно, чтоб появились галлюцинации! – Хорошо-хорошо, не показалось, – нехотя согласился Хэ Юншенвей, желая избежать новой головной боли. Новый, но тихий раскат грома. Дождь сильнее застучал по деревянным стенам и стих спустя несколько секунд. Опустошив свою чашу, Сюэ Юнксу поднял взгляд и задал вопрос: – Пропавшие вели себя как-то странно в последние дни? Парнишка озадаченно посмотрел на неудачливого заклинателя и задумался. Не прошло и пяти минут, как свидетель щёлкнул пальцами. – Господин Чжоу часто угощал меня чаем бесплатно. Так было и за день до пропажи. Он всегда был жизнерадостным человеком, поэтому меня поразило, когда тот ни с того, ни с сего начал сетовать на жизнь, в особенности семейную. Слышал, что и госпожа Чжоу в последнее время была на слезах. Хотя мне всегда казалось, что она безэмоциональная вне семьи... – Что насчёт учителя Сунь? Он вёл себя также или его поведение отличалось? – вкрадчиво спросил Сюэ Юнксу. – Кажется, добровольцы из поискового отряда в день исчезновения жаловались на его высказывания о том, насколько плоха жизнь. Но я слышал лишь мельком, когда выходил из чайной... – А были ли... Парнишка перебил его, словно опасаясь, что воспоминания ускользнëт: – И ещё! Я забыл об этом, но вспомнил благодаря вашему вопросу. Меня напугал не только след. Я слышал стоны и плач. Вначале они были тихими, поэтому мне подумалось, что слышится. Но как только я подбежал ко входу, они стали громче и как будто доносились отовсюду: из храма, из глубины леса, из-за спины... Там были и женский, и мужской, и детский голоса. Мне почудилось, что это страдают учитель Сунь и семья господина Чжоу. Стало так жутко... Поэтому я сбежал. Сюэ Юнксу ощутил, как по спине пробежал холодок. – Получается, все жертвы перед исчезновением были сентиментальны и постоянно искали плечо, в которое можно поплакаться о тяготах жизни? Отправились помолиться, не вернулись... А потом храм, но уже заброшенный, появляется в другой части леса. И, наконец, наш рисунок дракона со зрачками*: изнутри слышен плач исчезнувших, – обобщил Янь Фенг и улыбнулся, поставив чашу ровно. – Сюэ Юнксу, ты ведь не впервые с таким сталкиваешься, я прав? Реакция выдаёт целиком и полностью. Не желаешь поведать истинную историю о своей первой крупной неудаче? *Отсылка к китайской идиоме «рисуя дракона, нарисовать ему и зрачки», одно из значений которой – «нанести завершающий штрих». Неудачливый заклинатель с опаской посмотрел на присутствующих. Пять пар глаз уже внимательно следили за его действиями.