Finnigun 4HH

      Малфою приснились чьи-то вопли. Знакомые вопли с эхом из первого цеха.       — Подъём!       Драко еле-еле открыл глаза и сквозь щель в брезенте увидел, как к ним приближается ведьма не-в-настроении.       — Малфой! — рявкнула Уизли и просто добавила: — Гермиона.       — Я встал, встал, — хрипло сказал Драко и поднял ладошку для убедительности. — В чём дело?       — Ветер изменился. У нас мало времени, — твёрдо пояснила Джинни и ушла внутрь, похоже, чтобы угостить Симуса ещё одной порцией бодрости.       Малфой развернулся на Гермиону. Она лежала к нему спиной и, кажется, ещё спала. Он прижался к её волосам и шее, те пахли тёплой каменной пылью и шоколадом. Наверное, как и все они.       — Грейнджер? — Драко зарылся носом в волосы и коснулся холодным кончиком горячей кожи. Гермиона вздрогнула и, сонно возмущаясь, прижала плечо. Он обнял её и пробубнил: — Рыжая банши приказала вставать.       — А что случилось, — она медленно потянулась и… резко проснулась. — Что случилось?       — Сказала, ветер изменился, — спокойно повторил Малфой, сел и поправил взъерошенные волосы.       — О, господи!

***

      В подвале пахло каменной пылью, горячими бутербродами с сыром и кровью саламандры. У последнего запаха были цитрусовые и металлические нотки. Симус препарировал маленьких ящериц, которые только часа два назад вылупились из огня в железных фонарях.       Грейнджер ждала наверху, потому как не могла наблюдать за мучительным, но необходимым зрелищем.       Нужно было вырезать сердце у молодой саламандры так, чтобы она оставалась жива до тех пор, пока орган не отрежут в стеклянную капсулу с укрепляющим раствором. Иначе жертва огненного дитя могла стать непригодной для пули.       Конечности ящерицы были приколочены, а туловище туго привязано, к деревянной доске, чтобы они не извивались. Дыхательные пути у саламандр были тесно связаны с пастью. Если им долго закрывать рот, то те могли задохнуться. Они кричали меньше, если во время операции их равномерно подогревать родным пламенем, чем и занимался Драко.       Алое сердце второй саламандры, размером с ядро фундука, упало в четвёртую капсулу с голубой жидкостью.       — Давай, — разрешил Симус.       — Глациус, — Джинни заморозила вторую ящерку, сняла её с доски и скинула в ведро к первой. — Риктусемпра! — волшебные детёныши безвозвратно разбились на кусочки льда. А их маленькие горячие сердца продолжали стучать в пулях.       — Грейнджер? — Малфой подошёл к лестнице и позвал Гермиону обратно.       — Где воспоминания? — поторопил их Финниган.       Уизли убрала ведро в угол, заколдовала веник, чтобы тот разгонял туман Гуфера на полу, и после передала палочку Грейнджер. Малфой заливал согревающее зелье в дополнительные пули. Симус готовил гиеновые пробки. Ребята действовали слаженно.       Подопытный дементор снова свернулся в позу эмбриона, только на этот раз он прижался к потолку. С его шеи свисала цепь, а вокруг тела стоял туман, который серым водопадом медленно стекал на пол. Симус предположил, что Гуфер упал в спячку либо из-за голода, либо из-за раны от Джинни.       Всё было готово. На столе лежали бисерная сумочка Гермионы и два стеклянных шара.       Первый, с пальцем гуфера, светился зелёным. Он должен засветится белым или синим, когда пролетит над тюрьмой.       Второй обычный рождественский шар со снегом. Этот портал был предназначен для возвращения на берег.       Рядом стояли две капсулы с голубой жидкостью укрепляющего раствора и с живыми сердцами саламандры. Напротив будущих пуль лежали пробки из гиенового дерева. Осталось только одно: зарядить пули.       В капсулу с сердцем залили воспоминание, заколдовали пробку на взрыв, заткнули, уменьшили и, до того как взрывчатое заклинание сработало, нанесли согревающие и замедляющие чары. Готовую пулю помещали в магловскую гильзу, а затем и в сам револьвер.       Прошло восемь часов       Ребята до сих пор сидели в подвале. Джинни щёлкала каналы и безуспешно искала прогноз погоды. Гермиона задремала на плече у Драко, который не сводил глаз с зелёного шара. Симус искал перчатки и шарился то на полках, то в ящиках, раздражая своей суетливостью.       — Да прекрати ты! — сорвалась Уизли.       Она тяжело вздохнула и прижала лоб к экрану, умоляя его помочь. Кто бы ни был в телевизоре, но он услышал её молитвы. Шар с пальцем Гуфера слабо засветился голубым светом, и это вновь увидел только Драко.       Симус удачно отвернулся от стола и шарился на нижних полках. Малфоя одолевали знакомые сомнения. Стало холодно, и лицо немело. Он не отрывал глаз от портала. Драко посмотрел на дремавшую у него на плече Гермиону.       Кошачьи вопли вонзились в уши.       Воющие чары. Ну, конечно…       — Сработало! — громко объявил Симус.       Малфой почувствовал, как подняла голову Грейнджер, как его тело само встало на ноги. Подвал плыл перед глазами. Драко отчетливо видел только чёрное пятно Гуфера на потолке и уже белый свет портала на столе. Силуэты смазывались, и время зависало. Тёплая рука схватила его за запястье. Звон в ушах резко стих.       — Задержите дыхание, — скомандовал Финниган и коснулся портала.       Пространство мгновенно растянуло тело. Кожа горела из-за натяжения, с которым не справлялась. Свело желудок и затошнило. Дыхание перехватило так, словно сильный ветер дул прямо в лицо. Внутренности сжимались всё сильнее и сильнее до острой боли в солнечном сплетении.       Вдруг резко чувства отступили. Внизу живота защекотало. Ветер свистел в ушах. Малфой открыл глаза и увидел, как на него мчится чёрная стена. Он замотал руками, чтобы остановится. Увидел, как без сознания падает Уизли. Она их не заколдует. Драко задержал дыхание. Через миг его тело камнем ударилось об водную гладь.       Холод иглами врезался в кожу. Одежда и кроссовки потяжелели и тянули на дно. Из лёгких вырвался воздух. Кривые пузыри всплывали к поверхности. Где-то рядом послышался удар о воду. И ещё один. Малфой изо всех сил махал ногами и выплывал наружу.       Вынырнул. Рот тут же схватил воздух. Тело замерзало, и мышцы ног сводило. Он обернулся и увидел невысокие скалы. Поверхность воды разволновалась, но было непонятно, кто где упал. Драко никого не видел.       — Гермиона?!       Он разворачивался и оглядывался. Лёгкие и горло горели. Во рту был слишком солёный вкус. Руки коченели и всё более неохотно двигались.       У скал послышался шум воды.       — Эй! — Финниган свистнул из-за камней. Он забрался на них с другой стороны и показывал ему знак «тихо», прижимая ко рту палец‎. — Палочка. Подбери палочку, — прокричал без голоса Симус и указал в сторону недалеко от Драко. Из-за его спины показалась мокрая Грейнджер.       Малфой поплыл в сторону волшебной палочки Уизли. Поймал их единственную надёжную защиту. Деревко не намагнитилось и не встревожилось, как обычно, делало это при его касании. Он не терял время и поплыл к скалам.       Тело туго двигалось. На ощупь камни были теплее воды. Драко забрался на островок, и Гермиона тут же забрала у него палочку.       Джинни поздно очнулась и перед ударом об воду не успела сгруппироваться. Она лежала на камнях и с трудом удерживала себя в сознании. Грейнджер пыталась помочь подруге и обуздать её палочку. Повторила заклинание несколько раз, прежде чем оно стало работать как надо. Уизли полегчало и она смогла сесть.       — Мы точно в Северном море? — Малфой еле встал на ноги.       Все четверо оглянулись. Их окружала тёмная неподвижная водная гладь, а над ней висел белый туман. Не было видно ни горизонта, ни облаков, ни дементоров.       — Джинни, произнеси «Дубитанс» и очень медленно подуй, — Гермиона помогла подруге поднять руку.       Уизли кончиком палочки на вытянутой руке очертила воздухе дугу, произнесла заклинание, поднесла палочку ко рту и медленно подула. Бесшумный ветер развеял туман вокруг на несколько десятков метров.              Миг спустя из-за белой пелены показался Азкабан.       Чёрные, как вода вокруг, стены неумолимо врезались в серые облака. Шрам на крыше от 1996 года уродовал безупречно ровную фигуру треугольной призмы магической тюрьмы.       Малфой подошёл к Грейнджер и сжал её тёплую ладонь.