Единственный супруг Императора.

Весть о пропаже Бай Диэ всколыхнула гарем еще сильнее, чем то, что Император дал развод Лю Минъян. Если последнее еще можно было как-то объяснить, то вот исчезновение одной из официальных жен, да еще и королевского происхождения... Это пугало. В частности, наложниц и наложников. Напрямую никому ничто не угрожало, но если... Если же Император избавился от неё, то что мешало ему так же избавиться и от других? Развод попросили только единицы, самые смелые. Они ожидали смерти, но единственное, что получили от мужа - это откупные и пожелания хорошей жизни. И это вызвало еще больший ажиотаж. Император и правда... был готов отпустить их?.. Верилось с трудом. Сяо Гунчжу нервно изгрызла все ногти на руках. После ее выходки на третий день после свадьбы с Шэнь Юанем, господин отказывал ей в аудиенциях, да и вообще не смотрел в ее сторону. Она даже простояла несколько часов перед его кабинетом на коленях - но он не вышел! Лишь равнодушно отдал приказ отнести женщину в ее покои, когда та потеряла сознание на солнцепёке, и то потому, что ему сообщили слуги. Из гарема ушла большая часть наложников и наложниц, бывшими до брака с императором заклинателями. Супруги же уходить не спешили - кроме Минъян, остальные видели больше плюсов в своем положении, да и власти в их руках было более чем достаточно, чтобы не желать её лишаться. Но все же... Сяо Гунчжу в ярости перевернула столик. Для нее это была поистине больная тема. После смерти отца - по так и не выясненным причинам - она утратила большую часть своей власти над Дворцом Хуаньхуа. Сладкими речами и обещаниями А-Ло убедил ее, что подобное не подобает его жене. И она, сдуру, согласилась. А когда Ло Бинхэ стал Императором... ...никто не звал кого-то из жен Владыки Трех Миров Императрицей. Ни в глаза, ни за глаза. На своей коронации Ло Бинхэ с улыбкой открыто заявил женам, что у него не будет Императрицы. Черт... Черт!.. Власть и контроль, и без того призрачные, стремительно утекали из рук Сяо Гунчжу. Ей нужно было встретиться с мужем! Любой ценой! Она была его пусть не Первой, но Второй женой, в конце концов! И что делать, чтобы не лишиться привилегий и места подле сильного мира сего, она не имела представления. Ещё и этот раздражающий мальчишка Шэнь Юань! Мало того, что Ло Бинхэ баловал его, будто единственное сокровище в своей жизни, так ещё и перевёз во дворец мать этого выродка, поселив её в павильоне сына! Какая наглость, а?! Она хотела бы вмешаться, указать им на их место, но... Нин Инъин. Первая жена, Ванфэй Ло Бинхэ. Она запретила даже подходить к Шэнь Юаню. Запретила. Это был первый и единственный раз, когда эта соплячка посмела использовать власть Первой жены! Хотя, нет, погодите... Не первый. Примерно шестьдесят лет назад она зачем-то спускалась в подземелья, нарушив запрет их супруга. И как раз после этого ненавистный мужу Шэнь Цинцю умер. Неужели тогда... Нин Инъин милосердно оборвала жизнь своего учителя? Экая добрячка... Говоря о нынешнем. Получив запрет от старшей жены Императора, остальные ослушаться не посмели - как поняли в гареме, приказ исходил от самого Ло Бинхэ. Да и сам Шэнь Юань проблем никому не доставлял. Словно мышка, он сидел тихо и опасался выходить из своего павильона. Единственный раз помимо свадьбы сама Сяо Гунчжу его видела лишь мельком, в день, когда тот с Императором отправлялся в семейство Шэнь - и то на мальчишке была доули с вуалью. Будто... Будто А-Ло противна была лишь одна мысль, что кто-то увидит лицо его супруга. Фыркнув про себя, девушка разорвала в руках очередной лист бумаги - уничтожение стихов ненавистных ей девиц очень успокаивало. Было бы ещё, на что смотреть - мышь и то симпатичнее, чем этот мальчишка! И что только император нашёл в нем?..

***

- Тут так светло и хорошо, А-Юань, - матушка юноши оказалась кроткой красивой женщиной с медовыми нежными глазами, полными любви и ласки. Ло Бинхэ, помнится, сперва даже не поверил, что это мать Юаня - та выглядела как цветок пиона среди ромашек, так хороша для дома Шэнь. - Маме стоит благодарить Его Величество за милость, - Шэнь Юань сидел с родительницей в беседке, то и дело подливая в её чашку чай. Женщина тихо рассмеялась, погладила юношу по руке. - Он... хороший? - вдруг тихо спросила она. Юань мягко улыбнулся. Он прекрасно понимал, почему матушка понизила голос. Как и самого Юаня, его мать, Ву Янчжу, донимали россказнями о жестокости Императора и его ненависти к будущему супругу. Первой супруге главы Шэнь доставляло удовольствие — вот так мучать одну из наложниц. Призывая ее служить себе на чаепитии, она с удовольствием смаковала самые жуткие и мерзкие слухи, любуясь бледным лицом женщины. - Он очень добрый. Просто и честно - этого ответа было достаточно, чтобы усмирить сердце матери. Когда ей сообщили о скором приезде сына, она ожидала встретить его изувеченным и слабым, голодным и несчастным (она даже взяла с кухни еды, чтобы покормить сына хоть немного!..), но все ожидания были ложными - навстречу ей вышел её сын, Шэнь Юань, облаченный в чёрные шелка и золотые украшения. Ему... Определённо шло. Тем более, что под руку его вёл никто иной, как сам Император!.. - Его Величество очень милый, мама, - Юань неловко покраснел, вспоминая, как после приезда во дворец... Сам, по своей воле, чмокнул на прощание мужа в щеку. - Он оказался совсем не таким, каким его описывают слухи. Ву Янчжу с облегчением выдохнула. - Эта Ву так рада... Женщина не знала, как ее сыну удалось очаровать Императора. Да что уж там - похоже, и сам Юань не знал. Юноша лишь смущенно принимал знаки внимания Ло Бинхэ. Но Ву Янчжу видела: Император явно... испытывает к ее сыну что-то гораздо большее, чем простое увлечение. То, как он говорил с её сыном, как держал за руки и как улыбался... Такое отношение не показывают тем, от кого жаждут лишь плоти. - Теперь матушка будет жить со мной, - счастливо улыбнулся Юань. - Я так счастлив. Теперь тебя никто не обидит. Ву Янчжу ласково погладила сына по щеке. - Юань уже познакомился с кем-то из гарема? Юноша немного сошёл с лица. Ну... Он познакомился, да. С несколькими девушками, которые пытались вызнать у него, чем он опоил Императора... Кашлянув, Юань пододвинул к матери пиалу с печеньем. - Попробуйте... его приготовил сам Император, - тактично попытался сменить тему он. - Что? - удивлённо одернула руку от угощения женщина. - Его Величество... Готовит? Шэнь Юань невольно напрягся. О чем же подумала матушка, раз на её лице отразилось такое недоверие? - Это его увлечение, - убедительно кивнув, юноша решил на своём примере показать, что еда не отравлена и не зачарована. Он взял сладость и откусил кусочек, тут же жмурясь от удовольствия. Ох, Император... Так вкусно, что этот супруг так и богам душу отдать может! Помявшись, женщина осторожно взяла яство и положила в рот. Спустя мгновение ее глаза шокировано распахнулись. - Восхитительно!.. Руки Императора словно омыли золотыми водами Небес! - восторженно выдохнула Ву Янчжу. - Эта Ву в жизни не пробовала ничего вкуснее! - Матушка верно говорит, - Юань, довольный произведённым эффектом, отпил немного чая. - Вы хорошо устроились в покоях? Если что-то будет нужно, матушке нужно будет только сказать, и этот сын будет рад вам помочь. - Ох, нет, все замечательно, - Ву Янчжу мягко улыбнулась. - Этой Ву уже давно не было так спокойно... Юань прикрыл глаза. Он понимал свою мать как никто другой. Дом Шэнь был натуральным гадюшником. Неизвестно, влияние ли это крови, или деятельности клана, тесно связанной с торговлей методами как честными, так и не очень... но подавляющая часть членов этого семейства обладала поистине отвратительным характером. И так уж сложилось, что жен и наложниц мужчины Шэнь подбирали себе под стать. Будь они демонами, были бы из рода самых ядовитых змеев... Мать Шэнь Юаня была отдана в эту семью из-за... долга. Самого банального денежного долга. Они всегда были там чужими, что она, что ее сын. Во дворце тоже было не очень спокойно, но тут их, по крайней мере, не станут бить - уже каждый знал о благосклонности Императора к семнадцатому супругу, да и историю исчезновения Диэ тоже приукрашивали как могли, так что... Фактически, Бинхэ добился, чего хотел, и к его Юаню никто не лез особенно. Правда, странный интерес Нин Инъин, Первой жены супруга, немного напрягал... Пока что к нему поступило всего лишь приглашение на чай, но юноша смог избежать компании бывшей ученицы уничтоженного и разоренного Цинцзин благодаря поездке за матерью. По какой-то причине Юань страшился встречи с этой женщиной. Может быть, это потому что она была Старшей супругой, второй по силе после Императора? Или же сама мысль о встрече с ученицей Шэнь Цинцю, того, из-за кого в принципе пошёл весь сыр-бор, приводила в уныние... Шэнь Юань нервно улыбнулся, сжимая чашку в своих руках. Последнее, что он хотел - услышать из уст той женщины "ты точная копия учителя". Ведь тогда... Ло Бинхэ ненавидел Шэнь Цинцю, верно? Или же... Внезапная догадка заставила внутри все застыть, словно прихватив коростой льда. Если... Император любил Шэнь Цинцю, но тот отверг его, чем вызвал такую ужасную кончину... То... Юань сглотнул. Он... Не хотел бы стать отражением несбывшейся мечты мужа. Не хотел бы получать заботу и любовь, украденные у того, кого на свете давно уже нет. Лицо, лицо, снова из-за его лица. Он не желал рождаться с такой же внешностью, как учитель Императора! Заметив подрагивание рук сына, Ву Янчжу заволновалась. - А-Юань?.. - Мама. Юноша сглотнул. - Ты... не могла бы мне в кое-чем помочь?.. - Конечно, - госпожа Ву взяла Юаня за руку, сжав его пальцы. - Чем эта мать может помочь тебе? Юноша нервно облизнул губы. Это была в какой-то степени ужасающая задумка. - Если госпожа Нин позовет меня на чаепитие снова, я пойду... но... По возвращении, матушка, что бы я ни попросил, ты поможешь мне в этом, - тихо, но уверенно произнес он. Женщина не до конца понимала, что же могла такого сказать Старшая жена Императора, но ради спокойствия сына пообещала ему выполнить все, что бы он ни попросил. Только тогда Юань немного расслабился и стал смущённо рассказывать про строящуюся недалеко от их с матушкой комнат библиотеку. Глядя на успокоившегося сына, Ву Янчжу и сама расслабилась. Однако на задворках сознания мелькнула мысль предупредить Императора об этой маленькой странности Шэнь Юаня. Ох... Знать бы еще, как суметь без трепета с ним заговорить...

***

Приглашение на чаепитие и впрямь поступило. Юань нервно сжал в руках подаренную Императором книгу, глядя на свиток, в котором рукой Первой супруги были аккуратно выведены соответствующие иероглифы. Отказаться было нельзя, это прозвучало бы как оскорбление в сторону не столько жены, сколько в сторону Императора, так что, одевшись и причесав волосы, Юань направился в павильон императорской Ванфэй. Руки тряслись, юноша очень старался унять неуместную реакцию, но выходило это неважно. Уже на подходе к спальням Нин Инъин, Шэнь Юань честно подумывал сбежать - так страшно ему было, - когда навстречу ему вышла статная красавица в цветах цин, украшенная серебром и изумрудами. Юань неосознанно поджал губы: он слышал, что лишь Лю Минъян превосходила по красоте Первую супругу, Нин Инъин. И сегодня он убедился в том, что последняя действительно невероятно красива. ...с такими восхитительными красавицами... зачем Ло Бинхэ такой как он?.. - Семнадцатый супруг приветствует Ванфэй Императора, - бесцветным голосом произнес он, опустив взгляд. Женщина молча приблизилась к нему и долго, почти не мигая, рассматривала. Юань уже ожидал, что сейчас прозвучит роковая фраза, но голос Ванфэй лишь стрекотнул: - Совсем другой. Шэнь Юань вскинул взгляд неосознанно, и увидел, как грустно блестели глаза старшей супруги. Нин Инъин будто ощущала свою вину. Но за что бы ей..? - ...Ванфэй бы желала, чтобы было иначе? - тихо спросил он по-прежнему равнодушно, но золотые глаза на миг опасно сверкнули. Он понимал, что эта женщина не виновата. Она могла сказать те слова, не подумав. Но... По сути... именно она указала на него Ло Бинхэ. У Юаня были все поводы подозревать ее. Женщина только покачала головой, очевидно, прекрасно понимая, что стоит за словами юноши - конечно, он знал, кто был виной тому, что он появился во дворце. Нин Инъин и правда не хотела этого - она лишь услышала фамилию паренька и в шутку бросила, что его лицо напоминает ей умершего учителя. В шутку, не более! Они тогда с Императором проводили время в постели, и эти слова были не более, чем флиртом! Страшно было представить, что случилось бы с мальчиком, не переменись муж в своём настроении. - Эта Инъин... Просит прощения у юного мастера Шэня, - Фужэн церемонно сложила руки перед собой и глубоко поклонилась. Прощения?.. Юань медленно поднял на нее тяжелый взгляд. О, умом он понимал. Он прекрасно понимал, что все это лишь недоразумение. Но... Оно могло стоить ему жизни. Или обречь на нескончаемые муки, совсем как Шэнь Цинцю некогда. Просто. Из-за. Нескольких. Слов. К сожалению, он действительно был Шэнем. А Шэни... весьма злопамятны. В тишине раздался хруст костяшек: Юань слишком сильно сжал кулаки под покровом широких рукавов. Однако это не помешало ему поклониться в ответ. - Этот Шэнь не понимает причин извинений Ванфэй, - ровно протянул он. - Ванфэй нет нужды склонять голову перед этим Шэнем. "Прекрати этот фарс, это уже ничего не изменит" отчетливо услышала в этих безэмоциональных словах Нин Инъин. Ванфэй выпрямилась и жалобно взглянула на лицо Юаня, но тот был словно сделан изо льда - таким далёким казался этот молодой человек, таким... Действительно, не похожим на Шэнь Цинцю. И где она только увидела сходство?.. - Эта Инъин хотела бы знать, что наш муж говорил молодому мастеру о нас, о его женах? - Отвечая Ванфэй, Император не говорил с этим Шэнем про своих жен, - Юань ощущал потребность уйти, вернуться в свои покои и не выходить из них еще тысячу лет. Ну да, логично, что первым делом Нин Инъин будет выпытывать про гарем. В опале ли жены Императора, чем провинились... Все в гареме считали именно Шэнь Юаня причиной происходящих перемен. И, разумеется, в первую очередь полагали - это он что-то наговорил Императору о них. Шэнь Юань привык быть без вины виноватым еще в отчем доме. Но, откровенно говоря, его начинало это подбешивать. Он ничего никому никогда не делал плохого. Никогда ни про кого не говорил плохо. Да он вообще почти не общался с людьми, чтобы хотя бы знать, как и чем можно им навредить! А тут все об одном - называли его змеей на груди, считали, что он роет кому-то яму (некоторые вообще считали, что для Императора!..), и избегали его, смотрели волком и постоянно шептались за спиной. Юань часто ощущал себя одиноким - и если в доме это чувство преследовало его из-за ненависти родни, здесь же... Из-за благосклонности Императора. - Госпожа, этот Шэнь хотел бы спросить, что именно послужило причиной вашего приглашения? Нин Инъин коснулась веера, сложенного в ее рукаве. Тот принадлежал ее учителю и был тем единственным, что от него осталось: старый бумажный веер, расписанный уже поблекшими от времени красками. Женщина не знала, зачем хранила его все эти годы. Сегодня... что-то настойчиво нашептывало ей подарить этот веер Шэнь Юаню. "Он должен появиться с ним перед Императором", вот что звучало в ее голове змеиным шепотом. Но... Юноша перед ней смотрел холодно и отчужденно. В нем не было ни страха, ни надежды, ни превосходства. Словно чистая вода, прозрачная вода... Лишь в зрачках мерцало нечто жуткое. Нин Инъин никогда никто не ненавидел [!!!]. В гареме А-Ло она пользовалась особым почетом, никто не смел косо смотреть в ее сторону. Да что там... даже наставник, чью жизнь она оборвала, дав выпить редкий яд, разрушающий внутренности и меридианы, не испытывал к ней злобы! Бывшая ученица Цинцзин не привыкла к чему-то подобному. Сегодня же ее пробил холодный пот. Быть может... этот юноша перед нею ее ненавидит?.. - Эта Инъин... Лишь хотела принести молодому мастеру извинения... - тихо проблеяла женщина. Юань только хмыкнул. - Вы их принесли. Это все? Нин Инъин только кивнула, понимая, что... Он не станет её слушать. Не станет принимать извинения ни за что - думалось ей, что характер этого Шэня сложнее, чем мог бы показаться. Золотистые глаза человека напротив чуть сощурились. Хо-о-о... Вот значит, как... "Извиниться" и попутно вызнать, за что именно гарем стали прочесывать, отсеивая жен одну за другой. А так как Юань не владел информацией и не торопился забывать обиды... Что-то подсказывало Шэнь Юаню - будь с ним Император и впрямь жесток, прекрасная Ванфэй не стала бы тратить на него свое время, сделав вид, что ее, зачинщицы, это не касается. И от этого на душе становилось гадливо. ...воздух, ему нужно на воздух... - Тогда, с позволения Ванфэй, этот Шэнь откланяется, - юноша вновь поклонился. - Этот Шэнь не хочет угнетать Ванфэй своим присутствием. - Этот достопочтенный не ожидал, что его старшая супруга дойдёт до такой наглости. И Юань, и Инъин вздрогнули, обернувшись на звук властного мужского голоса. Ло Бинхэ стоял у выхода из покоев Нин Инъин, скрестив руки на груди и полыхая алым огнём глаз. Юань с трудом понимал, что... Гнев направлен не на него, а на нарушившую приказ жену. Нин Инъин невольно сжалась. А-Ло ни разу на нее не злился. У них даже скандалов не было!.. Но... Сейчас он смотрел с такой... такой... Злобой?.. - Я ясно давал понять, чтобы Шэнь Юаня не тревожили, - шаги Императора были тяжёлыми, его энергия вдруг заполнила собой всю комнату. Юань с удивлением осознал, что... Ци Ло Бинхэ будто встала перед ним, как кокон? Первая супруга еле заметно задрожала. Энергия Императора давила, угнетала. Это было впервые, когда женщина на себе ощутила ее влияние. Она торопливо сложила руки перед собой. - Эта жена вовсе не... Ах!.. На пол из ее рукава со стуком упал сложенный веер. Лицо Нин Инъин побледнело, сравнившись цветом с первым снегом. Медленно опустив взгляд на вещицу, Император хмыкнул. Он поднял веер с пола и протянул бывшей шицзэ, со словами: - Я всегда знал, что ты очень любила его. Но была слишком труслива, чтобы признать это. После Император обернулся к Юаню. Взгляд его был обеспокоенным. - Всё хорошо? Она ничего дурного тебе не сказала? - Ни в коей мере. Супругу нет нужды волноваться, - Юань отвел взгляд в сторону, но его лицо было по-прежнему равнодушным. В глубине золотистых глаз все еще мерцало что-то темное. Ло Бинхэ вздохнул, после чего снова кинул взгляд на Инъин. - Этот достопочтенный распускает гарем, потому что не хочет больше держать рядом с собой змей, пожирающих мои плоть и кости, - будто слыша вопросы, что роились в голове Инъин, проговорил Император. - Не думал я, что скажу это, но ты - одна из них, раз плетешь свои интриги похлеще остальных. Имея власть, ты мало чего полезного принесла в наш дом. Нин Инъин содрогнулась. Она вскинула глаза, полные недоверия, на мужчину - и застыла. Ло Бинхэ смотрел на нее с разочарованием. Не было больше ни злобы, ни гнева. Только разочарование. ...совсем как в единственном уцелевшем глазу Шэнь Цинцю в тот день... - М... М-муж мой... - слабо выдохнула Ванфэй, протянув дрожащие руки к мужчине. Он ведь... не серьезно, верно? Он не злится на нее... Не может злиться!.. Даже если бы узнал, что это она убила учителя, он бы не разозлился, Инъин верила в это!.. Так почему?.. - Развод получат все женщины и мужчины, - сообщил Император жене, отвернувшись от неё. - Коли не захотят уезжать сами, их вышвырнут из Дворца. Юань вздрогнул, после чего взглянул на пышущее злобой лицо мужа. Так он, что... Серьёзно насчёт этого?! Инъин дрожала с головы до пят. Она неотрывно смотрела на спину Императору. - Но... Но почему?! Почему, муж мой?! - сорвалась на крик бывшая ученица Цинцзин. - Почему так внезапно?!.. Тот не стал отвечать ничего сверх того, что уже было сказано. Ло Бинхэ только подошел поближе к Юаню и взял его за руки, осторожно, словно опасаясь реакции. Он ощущал какую-то... злость со стороны молодого человека. - А-Юань... - У этого Шэня есть просьба. Голос Шэнь Юаня звучал очень тихо. Бинхэ заставил себя улыбнуться. Внутри назревало гнойником нехорошее предчувствие. - Этот Шэнь... - Юань сглотнул, поднял глаза на Императора. - Этот Шэнь просит определить его в Холодный Дворец до конца роспуска гарема. Серьезен ли Император? Или это просто игра? Чего он добивается?.. Эти вопросы царапали подкорку сознания, вызывая почти что реальную боль. Юань только сейчас осознал, как устал от этих мыслей. Его прислали сюда как овцу на убой, а в итоге жертвенного ягненка пустили на зеленые сочные луга и расчесывают его кудри каждый день? Император и впрямь хочет распустить гарем? Слишком уж это не похоже на правду. Слишком нереально все происходящее. Юань осознал, что ему нужна тишина. Холодный Дворец был самым жестоким местом во владениях Императора. Холод и одиночество - единственное, что там есть. В это здание помещали лишь провинившихся супругов. Но... Сейчас это было самое безопасное место для Шэнь Юаня. Подальше от других жен, цепляющихся за Императора. От их вопросов. От их обвинений и подозрений. ...подальше от самого Ло Бинхэ, в присутствии которого сердце уже начинает нехорошо сбиваться с ритма. - Нет. Голос Ло Бинхэ был строг, но на лице... будто отразилась вся паника, какая только могла появиться. Юань даже вздрогнул, когда голос мужчины едва ли не сорвался на крик. - Нет, я не позволяю этого. Юань и Нин Инъин замерли, увидев Императора таким. Словно ребенок, проснувшийся от кошмара, он вцепился в руки юноши напротив. - Если А-Юань хочет отдельный дворец, он его получит, - заискивающе улыбнулся Бинхэ. - Самый роскошный. Этот достопочтенный отдаст приказ о строительстве уже сегодня, хм? Что скажет на это А-Юань?.. - Ло Бинхэ облизнул губы. - Но не проси определить тебя в Холодный Дворец, нет... Шэнь Юань глубоко вдохнул. - Муж мой... Мне не нужен дворец, ни новый, ни старый. Но... до разрешения всей этой ситуации, для этого Шэня будет лучшим решением перейти в палаты Холодного Дворца. По павильонам ходят слухи, сплетни, и все шепчутся, что этот супруг околдовал Императора, одурманил его, - голос Юаня дрогнул. - Им все равно, что золотое ядро этого Шэня слишком ничтожно и ему неведомы уловки и хитрости, присущие сердцеедкам Домов Терпимости... В их глазах - я хули-цзин, что вертит Императором, как хочет. Юаню было не по душе говорить это при Нин Инъин, но он торопился убедить Бинхэ: - Холодный Дворец покажет им, что решение супруга принадлежит лишь ему. - Нет, - Ло Бинхэ откровенно трясло. Сама перспектива того, что его милый, нежный супруг снова окажется под сводами того места... - Я могу отправить тебя на отдых в дальний особняк, недалеко от горы Байлу. Ты можешь отправиться странствовать, пока этот достопочтенный закончит тут свои дела, а после - я приду и перенесу тебя домой при помощи Синьмо. В глазах Императора читался настолько животный ужас, что он был готов предложить что угодно. Юань открыл было рот, но под натиском зарождающейся паники в глазах Императора лишь тихо выдохнул. - Особняк... звучит хорошо, - юноша прикрыл глаза. - Если супруг позволит, этот Шэнь бы хотел отправиться туда со своей матерью... Ужас Ло Бинхэ не был поддельным. Неужели Холодный Дворец настолько чудовищное место?.. - Да. Да, завтра же с утра начнут приготовления в дорогу, - уже более спокойно выдохнул Ло Бинхэ, явно желая, чтобы тот проклятый павильон вообще исчез с глаз его. - А-Юань сегодня составит компанию этому мужу за ужином? Тут голос подала Нин Инъин: - А-Ло... Император кинул на неё недобрый взгляд, после чего взял юношу под руку и повел прочь от покоев Старшей супруги. - Ты уже видел, какие полки для книг и свитков заказал у мастеров этот достопочтенный? - тихо начал беседу Ло Бинхэ, уводя своего супруга подальше. Увлекаемый расслабившимся с его согласием Императором, Юань оглянулся, кидая на Нин Инъин сложный взгляд. Ванфэй Ло Бинхэ стояла в дверном проеме: облаченная в шелка цвета цин, увешанная каменьями, с драгоценными заколками в волосах... она напоминала куклу. Женщина прижимала к груди потрепанный старый веер, глядя помертвевшими глазами им вслед. На миг Шэнь Юань испытал странную горечь, оставившую неприятное послевкусие на кончике его языка. Тот, кого любила эта женщина... Был ли это Шэнь Цинцю, тот самый учитель? Ведь Император не выносил этого аксессуара, вообще - Юань давно заметил, что с веерами не ходят даже женщины... - Ваше Величество... - тихо позвал было он, но тут же запнулся: Ло Бинхэ прижал его к себе, стоило им зайти за угол. Мужчина обнимал Юаня так крепко, что на миг тот словно утратил возможность дышать. - Не злись на меня. - Я не... - Ты злишься. Этот достопочтенный чувствует... Юань прикрыл глаза. Что ж... он и правда злился. Но не на Императора. Императора же он просто... не понимал. - Почему муж отказался от задумки с Холодным Дворцом? - тихо спросил юноша. Император вздрогнул так ощутимо, что даже юношу в его руках тряхнуло. Что за реакция на Холодный дворец у Ло Бинхэ?.. Шэнь Юань силился его понять, честное слово - но когда, как ему казалось, он был близок к тому, чтобы объяснить его поступки, Император совершал нечто дурное. Настолько, что даже самые устойчивые аргументы рушились под напором реальности. - Вы... Не любите это место? - тихонько предположил Юань, ласково погладив мужа по груди. Ло Бинхэ, шумно сглотнув, кивнул. В этом месте он потерял свое сокровище... как он мог любить Холодный Дворец?.. Но... Его сияющая жемчужина сейчас в его руках. Здоровый, теплый, живой. Он здесь, вместе с ним. Так и должно быть. ...Только так и будет. - Этот Шэнь привык к одиночеству, - тихонько сказал Юань, собираясь попробовать уговорить Ло Бинхэ в последний раз. - Да и шум Дворца с его сплетнями и интригами... Не для меня, - Шэнь Юань хотел сказать что-то ещё, но тут же смолк, стоило ему увидеть выражение лица мужа. Тот... выглядел обречённо печальным. - А-Юань... Не любит дворец, - повторил Ло Бинхэ за супругом. Юань быстро кивнул. - А-Юаню не нравятся люди, которые в нем живут, - юноша снова кивнул на слова Императора. - И А-Юань... Никогда не полюбит этого мужа. Юноша замер. Широко раскрытые глаза пару секунд рассматривали Ло Бинхэ. - А Император... полюбит меня? - очень тихо спросил юноша спустя долгую паузу. Тот горько улыбнулся, после чего прижался своим лбом ко лбу юноши. - Я уже люблю тебя, - признался мужчина и прикрыл глаза, не желая видеть лица Юаня. Он ждал... Ужаса и отвращения в его глазах - ему ли, бабнику и лицемеру, говорить о любви и чувствах... - Но ты не поверишь в это. Его губ коснулись еле теплые подрагивающие пальцы. - Посмотри на меня. Юань впервые обращался к нему так неформально. Бинхэ просто не мог не подчиниться, неохотно отстраняясь и поднимая веки. ...ох... В золотых глазах Шэнь Юаня словно плескалось солнце. - Повтори это?.. Ло Бинхэ и сам не понял, как улыбнулся - со всей лаской и любовью, на которые было способно его израненное старое сердце. - Я люблю тебя, - тихо повторил Император, ощущая подушечки пальцев на своих губах. Юань поджал подрагивающие губы. Частичка него шептала, что это ложь, спектакль, что... Что... Но в груди зрело теплое чувство, подсказывающее: нет, это правда. Это истина. И Ло Бинхэ, он... Он и впрямь... - Муж знает меня так мало времени... Как он мог полюбить меня?.. Мужчина только покачал головой, после чего потерся носом о щеку супруга. Он не сможет объяснить, не сможет рассказать этого, но... - А-Юань - солнце, что крадёт сердца любого, кто возжелает его свет, - Бинхэ улыбался грустно, в обсидиановых глазах томилась тоска. - Даже запертый в золотом чулане, он сохраняет своё сияние. - В золотом... чулане?.. - непонимающе моргнул Юань, касаясь кончиками пальцев щеки Императора. - Я очень плох в метафорах, - со смешком признался Император, прикрывая глаза. Шэнь Юань всматривался в лицо Императора. Решившись, он приподнялся на цыпочках и ткнулся губами в уголок рта мужчины. Тот не шевелился, будто не верил в происходящее и... Побоялся спугнуть. Осторожно обняв юношу за талию, он притянул его к себе плотнее и, смущенно улыбнувшись, впился в его губы нежным, очень осторожным поцелуем. Сердце бухнулось о грудную клетку раз, другой. Чувствуя, как чужой язык коснулся его зубов, юноша осторожно разомкнул рот, позволяя Бинхэ больше. Тут у Императора, кажется, немного повело голову - он тихо выдохнул в нежные губы супруга, после чего осторожно прижал его к стене, только чтобы обнять ладонями юное лицо. Почему он не поцеловал Шэнь Юаня в той жизни? Почему не осмелился даже обнять его по-человечески, хотя бы после того, как тот ухаживал за ним и позволил стоять перед тем, кого сердце ненавидело больше всего на свете? Не хотел ли он этого? Золотые глаза смотрели на него с каким-то детским удивлением. Губы окрасились в розовый, чуть припухли - ни разу не тронутые, будто отмеченные устами Императора. Человек перед ним был... ...сломанным и запятнанным против воли в той, прежней жизни... ...самым чистым и непорочным существом в этом мире. - Муж мой?.. Император хотел, - в какой уже раз? - пасть на колени и служить этому небесному созданию. Как угодно служить - как он сам того пожелал бы. Лишь бы не гнал прочь. - У моего А-Юаня курносый носик, - зачем-то с улыбкой заметил Бинхэ, ласково целуя его. - Веснушки на лице, и самые тёплые глаза на свете. У моего А-Юаня доброе сердце и нежные руки, такие красивые, что этот недостойный супруг хотел бы целовать их до бесконечности долго. Юноша сглотнул. Его дыхание стало прерывистым. Боги... кто бы мог подумать, что на него окажут влияние... такие простые слова... Покраснев аки наливное яблочко, Шэнь Юань отвел взгляд в сторону. - Этот... Этот Шэнь на самом деле ничем не выделяется... - Это не так. Ло Бинхэ сладко коснулся его губ своими, осторожно, почти невесомо. - А-Юань сияет ярче солнца. Ещё один поцелуй, в мягкую щечку. - А-Юань лучшее, что есть в этом мире. - Юань... всего лишь простой человек... - юноша, словно котенок коготками, сминал пальцами ткань на груди Императора. Он был совершенно не искушен в ласках и таял так же быстро, как кусочек масла под палящим солнцем. Он... Правда такой уж сияющий в глазах Ло Бинхэ? Не верилось, Юаню в это совсем не верилось, но... Глаза Императора, такие чистые и честные, полные незамутненного желания и любви. Разве могли они врать? - И этот Бинхэ такой же простой человек, - просто отозвался Император Трех миров, нежно оглаживая лицо супруга. - Я знаю... Юань впервые упомянул самого себя так неформально в общении с ним, и от этого в груди Бинхэ растеклась медовая сладость. Юноша всматривался в лицо Императора. - Бинхэ... просто хочет тепла, верно? Без требований чего-то взамен или условий. Бинхэ хочет... чтобы выбрали его...- от шепота юноши сердце словно ласково царапал котенок своими коготками. Правда. Правда, это было так. Ло Бинхэ всегда желал только одного - чтобы хоть кто-то, хоть один человек в этом мире, выбрал его. Не его силу, не его красоту или власть. Его, просто его самого, хоть раз... Именно это и сделал Шэнь Юань тогда, подставившись под удар Синьмо. Выбрал его жизнь вместо своей, поставил его на первое место. - А-Юань понимает меня... - выдохнул мужчина. - Юань такой же... Молодой заклинатель слабо улыбнулся. - Юань тоже хочет, чтобы выбрали его, - он помолчал, будто решаясь. - Знаешь, Бинхэ... если бы сегодня Ванфэй ответила на один мой вопрос так, как я ожидал... - юноша облизнул губы. - Этот Шэнь изуродовал бы свое лицо. Тот застыл изваянием самому себе, глядя на юношу почти не мигая. Он... Догадывался о содержании вопроса, но все же... - Ты хотел спросить... Похож ли ты на Шэнь Цинцю, да?.. Юань отвел глаза, но честно кивнул. Император тихо выдохнул, силясь совладать с собой. Что ж... Этого следовало бы ожидать. Он ведь уже говорил Юаню, и не раз, но... Страх делает людей глухими, мешает им услышать. Что ж, он не против повторить снова, более детально. - У Шэнь Цинцю было крепкое телосложение и вытянутое лицо, - сказал вдруг Ло Бинхэ, глядя на Юаня. - Шэнь Цинцю говорил ядовито, будто желал укусить собеседника побольнее. Этот человек не боялся ни смерти, ни пыток, ни ненависти этого достопочтенного. Юань вздрогнул, неосознанно втянул голову в плечи. - Сильный...- шепнул он на грани слышимости, про себя вздохнув "Не то, что я..." - Я ненавидел его так сильно, что, будь у меня шанс, то убил бы его ещё раз, - договорил Бинхэ, прикрывая глаза. - Мне жаль... Что тебя приволокли во дворец из-за этого моего чёрного чувства. Прости, А-Юань... Но я обещаю, что буду тебе хорошим мужем. Император взял лицо супруга и поднял к себе, нежно целуя. - Между вами нет ни крупицы общего, ни внешне, ни внутренне, - Ло мягко потерся своим лбом о лоб Юаня. - Ты - это ты. И я вижу тебя, и полюбил тебя. Юань прерывисто выдохнул, только сейчас поняв, что все это время не дышал. Император... не ненавидит его? Правда? Его... его любят?.. Юноша уцепился дрожащими пальцами за ткань на груди Бинхэ, прижимаясь к нему всем телом. Он старался подавить рвущиеся из груди всхлипы. - Всё будет хорошо, слышишь меня? - Ло Бинхэ прижал его к себе, ласково поглаживая по голове. - Я готов ждать тебя, сколько ты пожелаешь, и сделаю все, чтобы ты полюбил меня. Просто дай мне шанс, ладно? Юань прижался щекой к его груди, дрожа. Откровенно говоря, он сейчас даже не соображал. В его голове билась лишь одна мысль. "Он действительно любит меня..." Ло Бинхэ не настаивал, не давил. Одаривал всем, до чего мог дотянуться, в том числе и своим вниманием. Выполнял любые, даже странные просьбы, и каждый день что-нибудь готовил, специально для него. Так Император... Любит его, Шэнь Юаня? Его, а не его мнимую похожесть на ненавистного человека?.. Утомленный переживаниями, юноша сам не осознал, когда соскользнул в сон. Прямо там, в коридоре. Стоя. В объятиях Императора. Он даже ни на миг впоследствии не задумался, что это было ненормально. Не узнал он так же, что это сам Ло Бинхэ, чуть нажав на аккупунктурную точку на теле супруга, отправил его отдыхать. И что Император нес его в свои покои, он тоже не знал. И что вслед ему глядело с десяток пар волчьих накрашенных глаз, он также не ведал. Зато знал сам Ло Бинхэ. И злость внутри него, только-только улегшаяся было, вновь подняла голову. Потом. Он разберется с этими гадюками потом. Сейчас же он должен был позаботиться об А-Юане... [!!!] Я без понятия, почему уже в четвертый раз тут отмечают ошибку. Разъясняю здесь. Предложение "Нин Инъин никогда никто не ненавидел" подразумевает, что ЕЁ никто никогда не ненавидел, а не она - кого-то. Если бы тут была ошибка, мы бы давно все исправили и написали "Нин Инъин никогда НИКОГО не ненавиделА". Пожалуйста, прекратите помечать это предложение. ___ Авторам есть, что сказать. ___ Чтобы не возникло сомнений, вопросов и попыток докопаться до "подноготной" у читателей, сразу скажем, - да. Да, Ло Бинхэ действительно полюбил Шэнь Юаня. Еще на закате своей прежней жизни, когда тот выхаживал его, ослабевшего, лишенного власти, силы, мощи, авторитета и, чего уж тут, красоты (это осталось за кадром, но да - Ло Бинхэ изуродовали, пару раз попав божественным оружием по лицу). Когда единственным, кто держал душу и жизнь Ло Бинхэ, был тот, кто имел все права и основания эти самые душу и жизнь уничтожить окончательно. От Ло Бинхэ всегда все чего-то хотели - его внешность, его статус, его силу, его богатства. И лишь Шэнь Юань не хотел ничего, заботясь о нем в Холодном Дворце практически в ущерб самому себе, зная, что ничего не получит. Для Ло Бинхэ это очень многое значит, как для нашей версии, порожденной этой AU, так, сдается нам, и для канонного Ло Бин-гэ. В конце концов, почему еще в экстрах к "Системе" Император хотел забрать Шэнь Цинцю а.к.а. Юаня? Не из-за бескорыстной ли заботы, ласки и нежности этого, неправильного учителя?