Неправильно

      Мы не остались на выпускной. Я не забрала свой диплом. Я ничего не сказала маме и подругам. Мы просто сбежали. Подальше от этого города, от этих людей. Подальше от всех, просто чтобы быть рядом. Наедине. Вместе.       Большая медвежья шкура заменила нам постель. Свечи — лампу. Мы молчали, потому что не нужно слов. Когда вместо слов прикосновения, его горячее дыхание, нежные губы, сильные руки — говорить хочется в последнюю очередь.       Он смотрит на меня, как на самое ценное сокровище в жизни, и я не могу не ответить тем же.       Прижимаюсь крепче, веду носом по щеке. Майкл смешно морщится, и я повторяю. Ещё и ещё. Пока он не хватает мои руки ладонью и не прижимает к полу у меня над головой.       Тянусь за поцелуем, полностью готовая к тому, что случится дальше. Я верю ему, как никому другому. Знаю, что не обидит. Не сделает больно. Он мой, как я — его.       — Я люблю тебя, — шёпот струится по шее, спешит за его губами.       Запрокидываю голову, позволяя себе утонуть в этой ласке. Немного дрожу. Не от холода. Возбуждения. Чувствую, как в меня упирается его желание. Как сильно и страстно он хочет меня, но старается быть нежным.       Руки неторопливо избавляют меня от платья. Я уехала прямо в нем. В своём выпускном платье. Туфли валяются где-то под порогом, как и его кроссовки, и моя сумочка.       Высвобождаю руки, помогаю снять с него рубашку. Провожу ладонью по гладкой груди. Он идеален. Совершенен.       — И я люблю тебя, — тихо, еле слышно признаюсь в ответ. — Правда или действие, Тёрнер?       Парень усмехается. Хватается за мои бедра, подтаскивает к себе чуть ближе. Кусаю губу. Чувствую, что краснею. Это безумно правильно, но так неловко. Он мой первый и, надеюсь, единственный.       — Действие, Сара, — трусики соскальзывают по ногам и улетают куда-то в сторону дивана.       Выгибаю спину, ощущая его крепкое поджарое тело на своём обнажённом. Вереница поцелуев до правой груди. Стон. Его пальцы на левом соске, мои руки на его плечах: соскальзывают лихорадочно, ища за что бы зацепиться, чтобы не упасть в изнеможении.       — Сделай меня своей, Майкл, — выдыхаю стыдливо.       Лёгкий поцелуй за ушком выбивает новый стон из тяжело вздымающейся груди. Ласковые прикосновения в самом сокровенном месте стирают последние границы моего смущения и неуверенности. Как я могу в нем сомневаться, когда он такой чуткий и заботливый. Такой любящий. Такой мой.       — Потерпи, малышка, — не успеваю кивнуть, как его язык врывается в рот, заглушает неприятный стон боли от резкого, но такого долгожданного проникновения. — Маленькая моя. Храбрая малышка Сара.       — Черт, — шиплю, давая себе время привыкнуть. Понять ощущения. Прочувствовать.       — Я люблю тебя. Люблю, — с каждым новым движением — осторожным, лёгким — становится сложнее дышать. — Сара...       Не верю, что это происходит со мной. Я так люблю его, что готова кричать на весь мир. А прямо сейчас кричать на весь дом. От счастья. От странной смеси боли и удовольствия. От того, что он так близко, что ближе просто некуда. Он уже у меня под кожей, в сердце, в мыслях, на мне, во мне.       — Малышка, — хриплый рык. Рваный ритм.       Ещё немного, и он тяжело выдыхает, скатываясь с меня на медвежью шкуру. Чувствую странную пустоту внутри. Эй, мне нравилось, когда ты был там!       Майкл ловит мой недоуменный взгляд. Он же не закончил начатое. Но он только мягко улыбается. Чмокает меня в кончик носа.       — Мы обязательно наверстаем, Сара. Обещаю. Ты ещё будешь умолять оставить тебя в покое.       Он смеётся, сжимает меня крепко. Так, что хочется остаться жить в этих объятиях навсегда.       — Я отнесу тебя в душ, хорошо?       Киваю, давая согласие. С ним я согласна на все, даже на простой поход в душ. Моему телу действительно нужно отдохнуть и расслабиться после пережитого. Непривычные ощущения, такие странные, но жутко приятные.       Майкл ставит меня под тёплую воду. Намыливает губку и проходится по изгибам тела со всей нежностью, как только умеет. Млею. Тяну его за руку, затаскивая в душевую кабину.       — Я люблю тебя, — касаюсь губ несмело. — Люблю за то, что показал, какая я есть на самом деле. За то, что открыл мне глаза. За то, что не бросил. Позволил вырваться из этого кокона и узреть, наконец, правду. Правду, в которой я влюбилась в брата своего парня, но стала от этого только счастливее. Люблю просто потому, что ты есть, Майкл. И большего мне не надо.