Тринадцатый

Опасения были частично оправданы и я понял это ещё после второго человека. Не сказать, что персоны В были совсем уж отчаяными одиночками, но и ничего цепляющего в них не было. Первый парень лет двадцати с милой улыбкой и осветленными волосами сразу же сообщил, что он здесь ради одного единственного, коим оказался парень в углу зала, и поэтому все отведённое нам время мы говорили... О погоде. — Да, в последнее время погода не жалует. Ох, кажется, сегодня обещали дождь, а я забыл свой зонт. Второй манерный засранец с ухмылкой шлюхи. Он не дал вставить и слова, но явно дал понять, что заинтересован в том, чтобы вставили ему. В середине разговора, в котором я, подобно настоящему специалисту в этом деле, уворачивался от его подкатов, его руки оказались на моих бёдрах, удивительно сильным жестом притягивая ближе к себе и заставляя ребра встретиться с краем стола. — От тебя веет энергетикой огромного члена, красавчик. Его уход стал облегчением. Нельзя сказать, что я ждал чего-то особенного, но все мелькающие перед глазами лица навевали скуку и обречённость. Встать и уйти персоне А было нельзя, хотя я уже подумывал о том, чтобы свалить под предлогом плохого самочувствия, высокого давления, инфаркта, родов... — Привет. Воздух всколыхнулся ароматом терпкого одеколона, который словно специально слегка сбивали запахом хвои. Напротив возникла скромная белозубая улыбка на привлекательном лице, левую часть которого прятали пряди чёрных волос. Кажется, этот незнакомец успел попасть под дождь, так как волосы больше напоминали подтаявшие сосульки, пусть и чужой красоты не сбавляли. Капли влаги оставляли за собой мокрые пятна на идеально белой рубашке, но я смотрел лишь на светло-карие глаза, что бегали по поверхности стола с лёгкой расстерянностью. Незнакомец не уступал мне в обхвате крепких плеч, очертания сильной груди не скрывала рубашка. Отчего лёгкое смущение казалось словно чем-то инородным, но не менее привлекательным. — Эм, я... Дейв. Не знаю, что говорить в таких случаях. Может, ты сам хочешь что-то рассказать? Я бы с радостью послушал, — улыбка, кажется, и на секунду не покидает красивое лицо, делая его ещё более обворожительным. — Да, конечно. Я смог выдавить эти слова, кажется, спустя добрую минуту. Начал пересказывать заготовленный ранее рассказ о том, чем занимаюсь, что люблю и ненавижу... Лишь к концу с непривычным огорчением понимая, что взгляд Дейва так ни разу и не остановился на мне, наблюдая лишь за неформального вида парнем чуть поодаль столика «13». — А ты, может быть... — попытка закончить монолог диалогом была прервана звуковым сигналом, от которого мой «собеседник» встрепетнулся и, наконец, взглянул на меня. — Спасибо, было приятно познакомиться, — улыбка на бледном лице показалась до тошного дежурной, а после парень поднялся и удалился. Причём так удачно, что за вечер я его больше не видел. После него, пожалуй, остался лишь едва уловимый аромат хвои и до безумия раздражающее чувство в груди. Что-то похожее на разочарование, но думать об этом я не хотел, иначе пришлось бы признать, что Дейв был тем, от кого я... Желал бы получить чертово послание в свой чертов почтовый ящик. Но я не ждал и не должен ждать чего-то особенного от этой затеи, что, к сожалению, пришлось повторять мысленно весь оставшийся вечер.

***

— Скучаешь, тринадцатый? От очередного насмешливого тона не хочется отрывать взгляд от скола на краю стола, в который я пялился добрую четверть часа, выслушивая пустую информацию от своих собеседников. Голову не покидали мысли о том, что этот вечер я мог бы прекрасно провести в тишине своего дома, причём с такими же успехами в личной жизни, как и здесь. Разбавлялись эти неутешительные итоги лишь улыбкой парня, которого я видел первый раз в своей жизни, наверняка последний, и от которого не получил и капли внимания в свою сторону. Нет, Дейв точно не оставит это долбанное послание. — Думаю, такой красавчик как ты уже порядком заебался терпеть поползновения в сторону своего члена. Взгляд от стола с трудом приходится оторвать. Бровь выгибается в немой заинтересованности, а взгляд с удивлением распознает в собеседнике парня, который так заинтересовал приглянувшегося мне Дейва. Пожалуй, не запомнить его сложно. На вид ему около двадцати пяти, выбритые виски, ярко-синие волосы с отросшими тёмными корнями были небрежно зачесаны назад и, кажется, даже уложены гелем. Полупрозрачная майка не скрывала забитое татуировками, что сползали по плечам к рукам, спортивное тело, а шею, на которой тоже красовались чёрные узоры, формирующие какие-то цветы и фразы, обвивали, казалось бы, десятки различных цепей, некоторые из которых больше походили на ошейник. — Впрочем, думаю, тебя и красавчиком называли здесь примерно все. Какого хера ты вообще делаешь в этом гадюшнике? — Такого же, как и все, — коротко пожимаю плечами и откидываюсь на спинку стула. Наглый, явно не следящий за собственным языком, но я был бы последним идиотом, если бы не признал, что чертовски сексуальный. — Ищу свою судьбу? — Судьбу? — кажется, по меньшей мере половина зала оборачивается на его смех, что незнакомца, в целом, ни капли не смущает. — Насмешил, тринадцатый. — У меня есть имя, — красноречивым жестом киваю в сторону таблички с собственным именем. Многие предпочитали писать на ней псевдонимы, но мне скрывать было нечего. — И я бы хотел услышать твоё. — Это место — серьёзное днище. Не задерживался бы ты здесь, — словно игнорируя все мои слова, продолжает парень. Я пытаюсь рассмотреть цвет его глаз, которые смотрят с интересом, но понимаю, что из-за размеров зрачка и интимного освещения ничерта не могу разобрать. У нормального человека вообще могут быть такие огромные зрачки? Или это радужка настолько тёмная, что сливается со зрачками? — Вечер все равно окончен, — бросаю в ответ я, хотя в уставшем разуме ворочается все больше мыслей, которые я, впрочем, отметаю, не считая достаточно серьёзными. День был слишком тяжёлый и, как оказалось, полный разочарований, поэтому все, о чем я желал теперь — оказаться дома. Не хотелось думать ни о каких посланиях, ни о угрозах Фло, и уж точно ни о том, что последний вагон личной жизни уже сверкал передо мной своей задницей. — Надеюсь, ещё увидимся, тринадцатый, — собеседник подмигивает, ухмыляясь, и встаёт с места, нетвердой походкой направляясь к выходу.