Amaranthine

Прошло два дня. Два долгих утомительных дня, наполненных отчетами, встречами, вытесняющими друг друга мыслями. Каждый занимался своим делом, у каждого было много работы. А вечера, когда хотелось только вытянуться в горизонтальном положении и хотя бы на время отключить способность разговаривать и думать, плавно перетекали в ночи. Две ночи, когда Кларк просыпалась от собственного крика, потому что, открывая дверь машины Лексы, она видела повсюду кровь, много крови, а её неподвижная возлюбленная пустым взглядом смотрела в потолок. Две ночи, когда Линкольн будил Октавию, которая тихо плакала, потому что в очередном сне Кларк не успевала, и Беллами убивали прямо на её глазах, хотя она даже не целилась в стрелка, который подбирался к автомобилю Лексы. Две ночи, когда Эбби подолгу не смыкала глаз, потому что было столько вещей, которые она не могла осознать и принять, и ей не давали покоя сомнения, изменится ли что-то после того, как Кларк убила человека, а если изменится, то что именно и для кого. Две ночи, когда Телониус Джаха осушал стакан виски, рассматривая фотографии своей семьи, не решаясь признаться себе, что именно Алия была той, кто своим появлением в его жизни начала её разрушать. Могла ли она действительно сделать что-то для того, чтобы приблизить смерть его жены? Или это было случайностью? Он так и не смог найти ответа, а груз ответственности за всё, в чем его обвиняла Кларк, с каждым часом давил всё сильнее. Когда минули эти два непростых дня, Октавия решила, что пора составлять планы дальнейших действий, теперь согласившись с Кларк, что следующий ход должен быть за ними, а не Нией. Квартира-студия Блейк едва могла вместить всех, кого она пригласила. Гости широким кругом расселись на полу, расставляя принесенные с собой снеки, коробки с печеньем и орехами. Разумеется, здесь были Линкольн, Кларк и Лекса. Впервые Кларк воочию увидела Анью — Линкольн настоял, что их с Лексой подруга тоже может быть полезна в противостоянии с Азгедой. Не без помощи Линкольна добралась Рейвен, которая проходила курс реабилитации и передвигалась на костылях. Чуть позже появились Маркус Кейн и Роан. И, наконец, приехала Эшли Арчер. Последняя не была уверена, что Ниа отпустит её в Ричмонд, однако Эко высказала идею разведать обстановку и проверить состояние Хеды, а также местонахождение Гриффин. Ниа возражать не стала: её захватили другие заботы. В её команде было пять человек, которые занимались похищением людей. Эта задача была не настолько частой, чтобы ей требовалось больше, но из-за того, что она не предусмотрела все варианты развития событий, лишилась сразу всех пятерых. Именно это сейчас и играло на руку Лексе и Кларк, однако Ниа уже озвучила мысль, что следовало бы объявить достойную награду тому, кто отважится доставить ей Гриффин. В качестве такой награды, как она сказала Онтари, ей прежде всего виделись особые привилегии, а уже потом материальные блага. Этот разговор Эко удачно подслушала, и теперь не переставала о нем думать. Когда она рассказала обо всем, что происходило в Калпепере в эти дни, Лекса заметно напряглась. — Что ж, ты выиграла для нас время, потому что она думает, что я лежу в больнице, — подытожила она. — В то же время она пока не знает, где Кларк. — Что насчет её серийных убийств? — сменила тему Октавия: защитить Кларк, безусловно, было важно, но наказание преступницы было возможно даже важнее. К тому же эти две задачи были неразрывно связаны. Эко вопросительно посмотрела на Роана и, когда тот кивнул, ответила: — Я смогла достать кое-какие выписки с банковских счетов фирм, принадлежащих Ние. Она регулярно перечисляет деньги определённым лицам, но это недостаточное доказательство. — Вы хотя бы знаете места, где происходят все эти зверства? — нетерпеливо спросила Октавия. Эко потянулась за печеньем. — Есть одна база. Mount Weather. Вы должны о ней знать. Октавия и Рейвен синхронно кивнули, а последняя, прожевав орешек, сказала: — Там управляют действиями при чрезвычайных ситуациях. — Именно. Объект федерального назначения, окруженный нехилым забором с контрольно-пропускным пунктом. Мало кто знает, что там есть одно небольшое здание. Оно зарегистрировано у них как отделение медицинской помощи. На самом деле там всего одна комната отведена под медотсек, а еще несколько… Ну, скажем так. Под не очень хорошие вещи. Рейвен вытаращилась на Эко и едва не подавилась очередным орешком. — Хочешь сказать, что они потрошат людей вот прямо там? Под носом у федералов? А те вообще в курсе, что там происходит? — Не уверена, — призналась Эко. — А мне вообще кажется, что нет, — вмешался Роан. — Этим медотсеком заведует Данте Уоллес, он уже старик, но вполне бодрый. Он не занимается медициной, просто проверяет, чтобы всё было в наличии. Моя мать ведет дела с его сыном. Кейдж — мутный тип. Я не знаю, как ему удается водить своего отца за нос, но, видимо, удается. — Вы уверены, что это происходит именно там? — с подозрением спросила Анья, которая до этого молчала. — Я не был бы уверен, если бы несколько раз не вывозил оттуда те тела, которые вы потом находили. Когда вы засекли мою машину, я ехал именно с Горы. Мать редко просила меня об этом, но я убежден, что Гора — единственное место, где это происходит. — Есть какие-то неопровержимые доказательства, что это происходит на Горе, и твоя мать к этому причастна? — спросила Блейк. Роан помотал головой, Октавия напряженно вздохнула. Анья напомнила всем, что если Ниа действительно готова предложить своим людям рискнуть и привезти Кларк Гриффин, то эта проблема является куда более насущной: похоже, блондинка теперь и шагу ступить не сможет без сопровождения. — Есть у меня одна идея на этот счет, — тихо начала Эко. — Но предупреждаю: она вам не понравится.

***

— Мне не нравится эта затея, — стиснув зубы, уже который раз повторяла Лекса. Вчера вечером, когда Эко озвучила свою идею, разгорелся нешуточный спор. Кто-то соглашался со шпионкой, кто-то воспринимал её предложение в штыки, Лекса и вовсе пришла в бешенство, а вот Октавия неожиданно воодушевилась, за что получила испепеляющий взгляд от шатенки. Вскоре друзья стали расходиться, решив подумать в спокойной обстановке, а назавтра собраться снова и поделиться соображениями. Правда, Октавия тогда предложила Эко остаться на ночь и обсудить возможный план и попытаться понять, что могло бы пойти не так. Линкольн, почувствовав себя не у дел, вызвался отвезти Рейвен домой. Октавия и Эко так и не признались, в котором часу легли спать, но следующим вечером представили детализированный план. На этот раз все собрались в доме Гриффин: неожиданно для всех Эбби предложила сделать барбекю на заднем дворе, тем более, Октавия вознамерилась взять на рискованное мероприятие медика и без раздумий выдвинула кандидатуру Эбби. А значит, матери Кларк следовало знать о том, что они задумали. — Мне не нравится эта затея, — тихо рычала Лекса на очередной аргумент, который выдвинула Эко. Их план был, на первый взгляд, прост. Роан был заинтересован в привилегиях, которые могла предложить ему мать, в частности, в получении полных прав на свою фирму. Когда-то речь шла об убийстве Лексы, но теперь, кажется, Гриффин выглядела более важной целью. Поэтому он доставит ей Кларк, для которой отведена своя роль в этой постановке. Разумеется, у девушки будет скрытое сопровождение, а также миниатюрное устройство, которое позволит слышать всё, что с ней происходит. — Это слишком рискованно, — продолжала Лекса. — Вы хотите отправить её на верную гибель, вы не представляете себе, какое чудовище эта Ниа. — Вообще-то представляю, — безмятежно ответила Эшли. — Но с ней будет Роан, он защитит её. Если тебе будет спокойнее, я тоже буду там. — Вас двоих слишком мало! — Лекса повысила голос. — Лекса, — Кларк мягко коснулась её ладони. — Всё будет хорошо. — Да, не переживай, — вторила пышущая энтузиазмом Октавия. За те несколько часов, что она находилась в доме Гриффин, детектив успела помочь Эбби с приготовлением всех незатейливых блюд, которые сейчас поглощали здесь присутствующие. Сначала это было приготовленное на гриле мясо, затем подоспел жареный сыр. Джейк, Линкольн и Роан отдавали предпочтение мясу, Кларк и Рейвен налегали на сыр, остальные брали понемногу и того, и другого, а Лекса практически не притрагивалась к еде, разве что совсем немного, чтобы не огорчать Кларк. — Не переживать? Ты говоришь мне не переживать? — Вудсон поднялась со своего места, уставившись на Октавию. — Конечно, это же не твою девушку отправляют прямиком в логово к чудовищу! Пусть Линкольн далеко не Кларк, но просто подумай, ты бы не переживала, если бы отправляла его к кому-то подобному? Брюнетка опустила глаза. Она могла бы сейчас спорить и что-то доказывать, но ей был понятен страх Лексы, которая уже однажды потеряла любимую, когда та оказалась пленницей Нии. Никто не мог гарантировать, что всё действительно будет хорошо, потому что Ниа ничего не знала об их плане и уж тем более не собиралась действовать по их сценариям. Именно поэтому она вместе с Эшли пыталась предусмотреть все возможные реакции на появление Кларк и любое её слово. В этом помощь Эшли была неоценимой: шпионка хорошо изучила женщину, искалечившую её жизнь, и теперь, когда ей выпала возможность отомстить, не могла не воспользоваться своими знаниями и интуицией. Не получив внятного ответа от Октавии, Лекса снова села и сразу ощутила прикосновение Кларк к своему плечу. В другой руке блондинка держала стакан, который протянула Лексе: — Будешь лимонад? Он вкусный, моя мама сама делала. — Спасибо. Лекса пригубила немного и довольно кивнула, переводя взгляд на старшую Гриффин: — Вкусный. Эбби за последний час не произнесла ни слова. Когда Октавия только озвучила план, старшая Гриффин громко возражала и выступала с Лексой единым фронтом. Но Кларк как будто была даже рада отведенной ей роли, поэтому её мать решила не провоцировать очередной конфликт, а отец и вовсе не вмешивался. В конце концов план достаточно быстро одобрили все, кроме промолчавшей Эбби и Лексы с её вечным «Мне это всё равно не нравится». Тогда Октавия предложила пожарить маршмаллоу, что привело в восторг Кларк и Рейвен, и обстановка перестала быть такой напряженной, какой оставалась во время обсуждения плана действий, каждый пункт которого подвергался критике Лексы. — Если вам понадобится что-нибудь взорвать, только дайте знать, и я всё организую в лучшем виде, — заявила Рейвен с гордой ухмылкой, пока жевала очередную зефирку. Её друзья с осторожными улыбками смотрели на неё, неисправимую бунтарку, которая не переставала восторженно щебетать о разнообразных взрывах, даже после того, как один из них едва не сделал её калекой. Она еще толком не могла пользоваться ногой, но вызвалась хоть чем-то помогать друзьям, потому что неспособна была сидеть без дела. Поэтому ей поручили тестировать крохотное устройство, которым будет оснащена Кларк, и целый день Рейес провела за работой. Разумеется, она хотела бы сделать как можно больше, но Октавия, когда они сумели остаться наедине, напомнила ей: Рейвен — их козырь в рукаве. Только ей известные все малейшие детали расследования, и только она имеет доступ к материалам дела, которые Октавия хранила втайне ото всех. Если завтра или позже с самой Октавией что-то случится, Рейвен сможет довести расследование до конца, когда преступники будут считать, что победили. Поэтому Октавия не могла рисковать подругой, когда и так уже рисковала собой, не говоря уже о Кларк.

***

Начинало темнеть, когда друзья покидали гостеприимный дом Гриффин. Кларк уговорила Лексу остаться на ночь здесь, а заодно решила показать ей некоторые из своих рисунков. Они сидели в гостиной, когда шатенка изучала альбомы, любуясь эскизами, Кларк поясняла, что на них изображено, а Джейк вспоминал забавные истории, связанные с некоторыми из них. Например, с тем, который Кларк рисовала, сидя на дереве у дома соседей, чем сильно напугала мистера Хотфилд, когда тот увидел напротив окна своей спальни человеческую фигуру. Еще один рассказ был связан с карикатурами на сварливую учительницу, которые Кларк нарисовала прямо на уроке. Учительница обнаружила, что девушка занята далеко не выполнением задания, и отобрала листки, чтобы продемонстрировать их классу, желая тем самым пристыдить нерадивую ученицу. Женщина победно улыбалась, когда класс разразился хохотом, только смеялись они не над подругой, а над ней самой, а после занятий подходили к Кларк и выражали свое восхищение. Таких историй было много, и Лекса не уставала улыбаться этим воспоминаниям, не переставала поддерживать разговор с Джейком, что-то уточнять и смеяться над его шутками. Её улыбка была одновременно мягкой и немного грустной, что не могла не заметить Кларк. Когда Лекса завершила просмотр очередного альбома, блондинка решила сделать чай себе и своей девушке и отправилась на кухню, где обнаружила Эбби. Лекса же, отправившись следом, так и не решилась переступить порог кухни и затаилась, услышав обрывки разговора. — Она заботится о тебе, — говорила Эбби. — Она смотрит на тебя с такой теплотой. — Мам, ну конечно она обо мне заботится, — с жаром отвечала Кларк. — И я тоже забочусь о ней. Я понимаю, твое мнение о ней отличается от моего, но я все же прошу тебя не быть такой предвзятой. Лекса умная, она интересный собеседник, она заботливая, как ты уже заметила. Уверена, если ты не будешь обвинять её во всем, что, как тебе кажется, плохо для меня, ты сможешь узнать её. И ты поймешь, что нет человека, который был бы для меня лучше. Я люблю её, мам. — Я знаю, — вздохнула Эбби. — Нет, подожди, — если бы Лекса заглянула на кухню, то увидела бы, как блондинка хватает мать руку, хмурясь. — Я люблю её всем сердцем, это было мне незнакомо и поначалу даже пугало. Это сердце, оно даже стучит как-то иначе, когда я просто думаю о ней. Я не знаю, как это всё выразить, этого так много, что… — Я знаю, милая, я знаю, о чем ты говоришь, — тихо ответила Эбби, обнимая дочь. — Я очень хочу, чтобы вы её приняли, — призналась Кларк, вздыхая. — Можешь не беспокоиться, Джейк уже её принял. Она ему правда нравится. — Пожалуйста, прими и ты, — в голосе Кларк послышалась мольба. — Мам, пожалуйста, ради меня. Она никогда не знала такой родительской любви, какую дали мне вы. И мне кажется, что больше всего на свете ей бы хотелось стать частью настоящей семьи. Такой, как у нас. Глаза Лексы наполнились слезами. Когда она зашла на кухню и трепетно обняла Кларк, единственным, что она сказала, было: — На свете есть два человека, которые понимают меня как никто другой. Это Анья и ты.

***

7 июля 2017 Ранним утром следующего дня Эшли Арчер покинула Ричмонд. На первом этапе её миссия была проста: доложить Нии, что Хеда жива, ранена несерьезно и через день-другой будет выписана. Кларк Гриффин продолжает жить в той же квартире и в целом ведет себя беспечно. А дальше шпионке оставалось ждать, наблюдать и искать полезную информацию — ничего, что было бы ей чуждым. Следом за ней в Калпепер выехали Линкольн и Анья: Лекса настаивала, что к моменту, когда там окажется Кларк, нужно, чтобы их люди уже были на территории врага и разведали окружающую обстановку, пока Эко сосредоточена на Нии. В середине дня в путь отправился Роан. Он гарантировал, что мать будет в своем небольшом особняке, когда они прибудут на место: за годы её работы мэром он назубок выучил расписание, которое оставалось неизменным. В администрации у неё были четко определенные приемные часы для горожан и часы для проведения собраний. Она всегда находилась в мэрии в одни и те же дни и одно и то же время, предпочитая бумажную работу забирать на дом: так проще ей было одновременно с основной работой заниматься еще и делами Азгеды. В Калпепере почти не случались какие-то экстренные ситуации, которые могли бы поменять устоявшийся распорядок. Прежде чем в машину Роана села Кларк, Лекса бережно прижала её к себе, будто они не делили объятия на протяжении практически всего утра. — Обещаю, что ты получишь меня целой, а моя голова останется на своем месте, — пыталась шутить Кларк, но Лекса только мотала головой и прикусывала губу. — Я не хотела впутывать в это тебя, — тихо сказала она, коротко целуя губы блондинки. — Ты и не впутывала, — заверила её Гриффин. — Я сама не возражала, потому что я имею отношение к расследованию. Я должна это сделать, Лекса. И ты должна позволить мне. Наконец, Кларк помахала всем рукой, улыбнулась и запрыгнула в машину, которая везла её прямо в руки злейшему врагу. После недолгого ожидания тем же маршрутом выехал и другой автомобиль, за рулем которого сидел Маркус Кейн, на пассажирском сидении расположилась хмурая Октавия, а позади — Лекса и Эбби. Они чувствовали беспокойство друг друга, хоть и практически не разговаривали. Чем ближе они подъезжали к Калпеперу, тем чаще ерзала Лекса, тем сильнее кусала губы и теребила всё, что попадалось ей под руку. По времени Роан должен был уже подъехать к месту назначения, в то время как им оставалось еще минут двадцать. — Она справится, — тихо сказала Эбби, пытаясь успокоить Лексу, которая, если бы осмелилась показать свою слабость, давно бы уже взвыла от переполняющего её страха. — Она бы все равно это сделала. Ты не смогла бы её отговорить, да и я тоже. Она же упрямая. Настоящая Гриффин. Губы Лексы приподнялись в подобии улыбки. — Я ведь тоже упряма. Видимо, недостаточно, чтобы её отговорить. — Что ж, вы друг друга стоите, — заключила Эбби, мягко улыбаясь. — Нужно было отправить меня, — шепотом сказала Вудсон. — Нет, и ты знаешь, что это не так, — голос Октавии был хриплым после долгого молчания. — Только Кларк может предложить ей альтернативу, на которую эта сука должна клюнуть. Лекса не стала отвечать. План Октавии выглядел интересным, но ей не верилось, что Ниа действительно попадется на приманку. В приемном устройстве раздались первые звуки, и все затаили дыхание.

***

Когда до дома Айсплингов осталось не более десяти минут езды, Роан велел Кларк надеть на голову холщовый мешок и зафиксировать его так, чтобы это выглядело, будто она весь путь провела в нем. Затем девушка активировала крохотное устройство, спрятанное в одной из нескольких тонких косичек, которые утром заплела ей Лекса. Лишь когда они прибыли на место, Роан застегнул наручники и вывел блондинку из автомобиля. Она демонстративно упиралась, пыталась вырваться и даже ударить мужчину, постоянно спрашивала, куда он ведет её и что ему надо. Они преодолели несколько ступенек какого-то крыльца, затем минули дверь, вскоре еще одну и еще одну, и тогда Кларк почувствовала, что находится в хорошо освещенном помещении. — Кого это ты привел? — услышала она незнакомый голос, явно принадлежащий женщине средних лет. — Как и требовалось. Кларк Гриффин собственной персоной, — объявил Роан и снял с головы девушки мешок. Кларк обвела глазами помещение: обычная комната, стилизованная под рабочий кабинет, вдоль стен заставленная шкафами и с небольшим столом в центре. В массивном кресле сидела пожилая женщина с холодным выражением лица и крючковатым носом, которая сверлила Кларк оценивающим взглядом. Подле неё сидела молодая брюнетка, лицо которой было испещрено заметными шрамами. Девушка смотрела с отвращением, выпятив подбородок, и Кларк поежилась под её взглядом, прежде чем снова обратила внимание на старшую женщину. — Удивлена, — сверкнула глазами Ниа, обращаясь к сыну. Тот расплылся в улыбке: — Думаю, мотивация была достаточно хороша. — Что ж. Сперва нам нужно разобраться с этой леди, — глаза Нии с небольшого расстояния выглядели как две льдины, и Кларк вспомнила, как в одном из недавних разговоров Эшли упомянула, что эту женщину прозвали Ледяной Королевой. Теперь девушка понимала, почему. — Зачем я вам нужна? — робко спросила Кларк, и брюнетка тут же подскочила со своего места: — Это не ты здесь задаешь вопросы! Ниа жестом велела девушке сесть, и та безропотно подчинилась, не переставая сжимать челюсти. — Ты еще не знаешь, зачем ты здесь? О, моя дорогая, я уже какое-то время хотела с тобой повстречаться. — Вас зовут Ниа, верно? — Кларк тяжело сглотнула, всем своим видом показывая, что только сейчас сообразила, кто эта женщина перед ней. Ниа захохотала. Брюнетка же, Онтари, как догадалась Кларк, ни капли не изменилась в лице. — Лекса говорила о вас, — продолжила Кларк, морщась от того, что теперь ей предстояло играть роль, которая ей была глубоко неприятна. — Она говорила, что вы враждуете. И что Вы хотите, чтобы она страдала. — Она права, — Ниа хищно улыбнулась. — Я очень хочу, чтобы она страдала. И я даже знаю, как этого добьюсь. Кларк моргнула несколько раз подряд, набрала в легкие побольше воздуха и сделала шаг вперед. — Что ж. Я не знала, куда именно меня везут, а этот парень, — она покосилась на Роана, — всю дорогу молчал. Но я даже рада, что оказалась здесь. Я тоже хотела Вас увидеть. Я… У меня вроде как предложение к Вам. Ниа вскинула брови, а Онтари прорычала себе под нос нечто похожее на «Что за дерзость». — Как Вы наверняка знаете, я работаю медицинским экспертом, — продолжила Кларк. — Моя подруга расследует серию преступлений, и недавно выяснилось, что к ним имеют отношение люди, называющие себя Трикру. Ими руководит некто по прозвищу Хеда, мы случайно выяснили, что это Лекса. Мы делаем вид, что не знаем о том, кто она такая, наблюдаем за ней. Меня приставили к ней… вроде как собирать информацию. Мы ожидаем, что скоро она выдаст себя. — Так ты подсадная утка? — с сомнением в голосе спросила Ниа. — Ты не настоящая любовница? На лице Кларк на мгновение появилась крошечная улыбка. Попалась! — Ну, видите ли, всё сложилось наилучшим образом. Во всяком случае она посчитала меня достаточно привлекательной, поэтому я много времени провожу с ней, а значит, больше вероятность, что она спалится передо мной. — В чем заключается твое предложение, Кларк Гриффин? — Ну, — Кларк сцепила пальцы рук и задумчиво посмотрела на них, прежде чем подняла взгляд на женщину. — Вам нужно, чтобы Лекса страдала. Полиции нужно посадить преступника в тюрьму. Я помогаю полиции. В чем-то мы сейчас союзники. Ведь если Лекса попадет в тюрьму, она будет страдать, верно? А если она ко мне что-то испытывает, то будет страдать больше, если узнает, что я её сдала, верно? Произносить всё это было сложно, но Кларк старалась звучать убедительно. Ниа сдвинула брови, и Кларк про себя молилась, чтобы женщина действительно сейчас обдумывала её слова, а не сердилась за своеволие. — Допустим, — сухо сказала та, которую прозвали Ледяной Королевой. — Если она тебя ценит, то такой поступок будет расценен как предательство. Это ранит, бесспорно. И за решеткой она будет страдать. Но как ты можешь гарантировать, что она там окажется? Откуда мне знать, что ты не обманываешь? И потом, ты же понимаешь, что мне проще заставить её страдать, лишив тебя головы? Ведь именно так закончила её предыдущая пассия. Холодная ухмылка нарисовалась на лице Нии, и Кларк вздохнула. Разумеется, Эко предполагала такое развитие событий, и у Октавии были заготовлены реплики, которые можно использовать в качестве ответа. — О, да, моя мама говорила, что она сама её убила таким образом, а потом сама себе отправила голову, — закивала Кларк. — Кстати, она и со мной уже хотела провернуть что-то подобное. Недавно ко мне в квартиру ворвались какие-то мужики. Хорошо, моя подруга из полиции успела раньше. А ведь как она здорово всё провернула. Заранее позвонила, предупредила. Кто знает, где я сейчас бы была, если бы моя подруга не была такой проворной. Кларк скривилась, как могло показаться, от отвращения к ситуации, которую она описывала. Или Лексе, которая поступала подобным образом. Но вряд ли кто-то мог догадаться, насколько трудно оказалось говорить то, что до этого она видела на бумаге, когда ей, будто актрисе, показывали её роль. Ниа повела бровями. По её лицу сложно было судить, что она думает о сказанном. Может, она считала стоящую перед ней блондинку непроходимой тупицей, а может, действительно задумалась, что всё еще можно переиграть на иной лад. — Уведи её в подвал. Мне нужно подумать, — приказала Ниа сыну, и тот быстро накинул мешок девушке на голову. — Я надеюсь, привилегии в силе. Я привез её сюда, — напомнил Роан, прежде чем выйти из помещения, толкая перед собой Кларк.

***

Как только послышался тихий стук закрывшейся двери, все четверо, находившиеся в автомобиле, облегченно выдохнули. По крайней мере на какое-то время Кларк не подвергнется опасности. Теперь в дело вступала Эшли, которая уже должна была установить свои прослушивающие устройства. Октавия торопливо включила другой приемник, и спустя считанные секунды все услышали голос Нии. — Девчонка предлагает интересную идею. Посадить Хеду — я даже мечтать о таком не могла. — Это будет сложно, — раздался голос Онтари. — Трое наших людей арестованы. Они провалили попытку похитить Кларк Гриффин, и в любой момент могут сказать что-то, что выдаст нас. А если Хеда подтвердит их слова… — Я знаю, что эти трое могут подставить нас. И я планирую решить эту проблему в ближайшее время, — отчеканила Ниа. — Девчонка блефует. Она не хочет умирать, но это самый простой для нас выход. Нужно убить её, да и дело с концом. — Девчонка может знать еще какие-то слабости Хеды, о которых мы не знаем. — Госпожа, Вы рискуете, пока стараетесь доставить Хеде как можно больше страданий. Надо сделать как в прошлый раз. Я лично отсеку девчонке голову. Возникла пауза, после которой снова заговорила Онтари: — Чтобы посадить Хеду в тюрьму, нужно, чтобы она признала вину. А она не признается в том, чего не совершала. Она раскроет нас, а пока мы играем в её страдания, она выведет на наш след, и мы будем в опасности. И этот мужик уже не сможет нам помочь! — Пока девчонка у нас, особенно если она будет умолять, Хеда признается в чем угодно, — даже в голосе женщины слышалось превосходство, и Эбби обратила внимание, как резко побледнела Лекса, как искривились её губы, когда у неё перехватило дыхание. Эбби легко коснулась ладони шатенки: — У нас есть свои люди там, внутри. Они не позволят, чтобы мою дочь пытали, — и, повысив голос, добавила: — Слышала, Октавия? За голову моей дочери отвечаешь своей! Блейк кивнула. А из устройства, между тем, продолжали доноситься голоса. — Мне это не нравится, — резко сказала Онтари. — Я бы с удовольствием сделала то же самое, что и в прошлый раз. Помните, госпожа, как она умоляла нас пощадить её? Но ведь, тварь, так и не выдала ни один из секретов Лексы. До конца была за неё. Даже когда я перерезала ей горло. Даже когда… Лекса не выдержала и, шумно всхлипнув, выскочила из машины. Маркус Кейн заранее выбрал укромное место, чтобы расположить автомобиль, возможно, на ближайшие несколько часов, так что полицейские могли не слишком беспокоиться, что кто-то может увидеть Лексу. Однако, когда девушка закрыла лицо руками, Эбби тоже вышла, тем более, ей тоже было трудно слушать о том, что эти женщины сделали в прошлом и хотели повторить с Кларк. Старшая Гриффин тихо приблизилась к Лексе. Та, постояв еще немного в одной позе, наконец, выпрямилась, и отрешенно посмотрела куда-то вперед себя. Наконец, горько улыбнувшись, она тихо заговорила. — Костия была всеобщей любимицей. Такой ураган, я рассказывала Кларк. Не могла усидеть на месте. И я не могу слышать, какое они получали удовольствие, расправляясь с ней. Я долгое время думала, что она самый позитивный человек из всех, кого я встречала. Каждый год она ездила в свой Уругвай к родственникам. Каждый раз привозила кучу сувениров и неделями щебетала о своих многочисленных тетях, дядях, бабушках Луизе Марисе и Анне Амайе. — А ты не ездила? — мягко спросила Эбби. Лекса опустила голову. — Её родители всегда были против. Костия каждый раз обещала, что они возьмут меня с собой, но они каждый раз говорили, что это семейные поездки. А я никогда не была частью их семьи. Она предлагала нам как-нибудь собраться и поехать вдвоем в какое-то другое время. Но мы так никуда и не поехали. Сердце Эбби болезненно сжалось, когда в голове пронеслись слова, сказанные вчера её дочерью. Кларк уже упоминала однажды, как родители Лексы обошлись с ней, и теперь женщина своими глазами увидела пустоту, огромную зияющую пустоту в душе этой девушки там, где должна была быть семья. Она не готова была давать обещания. Вместо слов она просто легко приобняла девушку за плечи, давая ей толику настоящего материнского тепла и поддержки. Кларк была права. Лекса могла выглядеть замкнутой, отстраненной и сильной, а на публике и вовсе надменной, но в действительности больше всего на свете ей хотелось, чтобы в её жизни была настоящая семья.