Rent

Чжань вернулся домой после встречи с Сонджу с тяжелым сердцем. Когда он увидел Ибо, он так крепко обнял его, что тот вздрогнул. Молодой человек почувствовал, что с Чжанем что-то случилось, но не стал спрашивать. Если Чжань захочет поделиться, он охотно выслушает. Но если тот не хотел об этом говорить, он уважал его молчание. В ту ночь у них даже не было секса. Чжань всю ночь держал Ибо в своих руках и тот заснул в его объятиях. Той ночью Чжань не спал ни минуты, вдыхая запах Ибо и лаская его волосы. Прошла неделя, когда с ним связался Сонджу. Он должен был отдать должное этому парню, тот быстро справился. Все было готово. Он даже озаботился тем, как Чжань мог бы вычесть эти деньги из налогов. Когда-нибудь он станет очень ценным деловым партнером. Две недели спустя стипендия была оформлена должным образом, и Чжань перечислил деньги. Изначально он хотел перевести достаточно денег, чтобы оплатить обучение, жилье, учебники и питание для Ибо. Но Сонджу убедил его в обратном. По его словам, это было бы подозрительно: — Ибо не глупый, — сказал он. Таким образом, стипендия покрывала оплату за обучение и учебники на четыре года. Проживание, только на полгода, и все. Зная Ибо, тот нашел бы подработку, чтобы покрыть остальные расходы. Сонджу также придумал, как поставить Ибо в известность об этом. Сам он практически не общался с Ибо. Ни больше, ни меньше, чем раньше. Через неделю после согласования всех деталей, в почтовый ящик Ибо пришло безобидное на вид электронное письмо. Оно было из приемной комиссии Гарварда. Просто реклама новой стипендии, которая только что была учреждена, и приглашение для Ибо подать заявку, поскольку он подходил по требованиям. Сначала он колебался.В данный момент возможность посещать школу мечты всей его жизни была очень далеко от его нынешних приоритетов. Однако он решился и подал заявку. Решив, что всегда может отказаться, если Чжань попросит его поехать с ним. Поэтому он отправил заявку и стал ждать ответа. Ответ пришел очень быстро, он получил стипендию. Теперь ему предстояло поговорить с Чжанем. Он выждал день, чтобы успокоиться и восстановить хоть какое-то подобие контроля над своими эмоциями, а затем пошел к Чжаню. — Чжань, я… — Что такое, милый? — Я хочу поговорить с тобой. Чжань посмотрел на него, в его глазах была мягкость с оттенком печали. — Конечно, милый. Что такое? — Я… я хотел бы знать… какие у тебя планы. Он сказал очень нерешительно, выглядя очень неуверенным. Чжань глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он моргнул несколько раз, опустив глаза. Наконец он посмотрел на Ибо и ответил. — Мне… мне нужно вернуться в Китай, милый. Мои дела здесь почти закончены. — Я знаю, но… — Я хотел спросить тебя… я знаю, мы говорили… — он тяжело сглотнул. — Я хотел спросить, не хочешь ли ты вернуться... со мной. Сердце Ибо сделало сальто в груди. Это то, чего он ждал, о чем мечтал. Но чего-то здесь не хватало. Чжань не сказал ему, почему. Почему он хотел, чтобы Ибо вернулся с ним? — Почему Чжань? Зачем я тебе там? У Чжаня пересохло в горле. Он долго молчал. Посмотрел Ибо в глаза и сказал, стараясь выглядеть небрежно. — У нас с тобой невероятная химия. У меня никогда не было такого партнера, как ты. Я хотел бы сохранить то, что у нас было здесь. Ибо вздрогнул, когда услышал Чжаня. Это было совсем не то, что он ожидал услышать. Но он решил дать Чжаню еще один шанс объясниться. — А что я буду делать в Китае, если вернусь с тобой? Ты знаешь, мне негде жить, у меня нет денег, нет семьи, ничего нет. — Я бы хотел, чтобы ты переехал… ко мне. — И что я буду делать? — Ты мог бы поступить в университет там. — Но у меня нет на это денег. — Я могу поддерживать тебя. Ибо снова внутренне сжался и задал вопрос Чжаню. — Зачем тебе все это? Кем именно я был бы для тебя? — Ты будешь моим… компаньоном. — Что это вообще значит? — Ибо начал чувствовать… разочарование. — Ты же знаешь, что в Китае у нас не может быть открытых отношений, — Ибо знал, что Чжань был прав, пока все было понятно. — Там, — продолжил Чжань, — я обычно нанимаю молодых красивых девушек, чтобы они изображали из себя моих подруг, чтобы поддерживать приличия. Они мои романтические партнеры на публике. Ибо задумался. Его мозги кипели, обдумывая слова Чжаня. Получится ли у него наблюдать за Чжанем с какой-нибудь женщиной на публике. Сможет ли он сдержаться, когда Чжань будет держать кого-то за руку, целовать на публике? Ответ нашелся быстро, он смог бы, если бы Чжань любил его. Он начал повторять в голове мантру: скажи, что любишь меня; скажи, что любишь меня, и я пойду ради тебя на все; скажи, что любишь меня, и я брошу Гарвард; скажи, что любишь меня, и я предстану перед моим отцом и моей семьей; скажи мне, что любишь меня, и я вынесу публичный позор. Мне все равно. Просто скажи, что любишь меня. Чжань стоял перед Ибо, тихо наблюдая за его лицом, когда тот погрузился в глубокие размышления. Ему было больно смотреть на страдальческое выражение его лица. Но он продолжал беспощадно. — Ты знаешь, что я… забочусь о тебе. Ибо изо всех сил боролся со слезами, которые грозили вылиться из его глаз. Он не будет плакать, только не перед Чжанем. У него все еще оставалась гордость. — Ладно, позволь мне озвучить это. Я был бы как… тайный любовник… на твоем содержании… как твой маленький грязный секрет? — спросил Ибо. — Пожалуйста, не говори так. Это не… — Чжань даже не смог закончить это предложение. – Тогда обо мне узнают близкие тебе люди. — Ну, некоторые из них. — Как кто? — Ибо настаивал. — Как Юбин. — Твой помощник? — Да. — А кто еще? — Никто другой, — ответил Чжань. — Понятно, — сказал Ибо, выпрямляясь. Его глаза заледенели, лицо ничего не выражало. — Что ж, у меня есть ответ, — продолжил он. — Как бы я не был польщен твоим предложением, я вынужден отказаться. — Это было больно, очень больно. Говорить, дышать, смотреть на Чжаня. — Я только что получил предложение о стипендии, — продолжил он. — Кажется, я все-таки пойду в Гарвард. Чжань кротко улыбнулся и сказал ему. — Молодец, Ибо. Я рад за тебя. Ибо кивнул и направился к своей комнате. Он остановился на полпути и сказал Чжаню. — Думаю, будет лучше, если я вернусь в свою квартиру. Я пойду собираться. Чжань с трудом пошевелился. У него было такое чувство, будто комната кружится. Ему не хватало воздуха. Он чувствовал, что вот-вот умрет. Это было так тяжело, так больно. Он ушел в свою комнату, чтобы позвонить Сонджу. — Мистер Сяо? — Да. — Что…? — Вы ему нужны. Он возвращается в свою квартиру. — Почему? — Это не имеет значения. Он примет стипендию. — ХОРОШО. — Не оставляйте его одного, пожалуйста, — умолял Чжань Сонджу. На другом конце линии Сонджу поморщился. У него не было слов. Он начал сомневаться в пользе его вмешательства в этот… бардак. Чжань уже собирался повесить трубку, когда Сонджу прервал его. — Мистер Сяо. — Да. — Знаете, мне было любопытно, почему Ибо так сильно и так быстро влюбился в вас. — Хм? — Теперь я знаю. Чжань усмехнулся. — И, мистер Сяо. — Мн. — Я всегда поддержу Ибо, но… — Да? — Я буду болеть за вас. Чжань издал самоуничижительный и изумленный смешок. — Вы хороший человек, Сонджу. Позаботьтесь о нем. Чжань повесил трубку. Он вышел из спальни, чтобы проводить Ибо. В это же время Ибо вышел из другой комнаты, его вещи были упакованы в спортивную сумку. Он собирался вернуть золотой мобильный телефон, который Чжань купил для него. Но тот отказался взять его обратно. — Нет, это твое. Ты мог бы как-нибудь позвонить мне. Ибо растерянно улыбнулся и сказал. — Да, я мог бы, — но он никогда не говорил, что будет звонить. — Могу я… могу я поцеловать тебя? — спросил Чжань. Ибо поставил свою сумку на пол, потянулся к Чжаню, крепко обнял его и поцеловал, вложив в этот поцелуй все свое существо. Через какое-то время он отстранился от Чжаня. — Прощай, Чжань-Чжань, я желаю тебе счастья. Он повернулся и пошел к двери больше не останавливаясь. Он не дал Чжаню возможности сказать ему что-нибудь еще. Чжань стоял там, желая, чтобы Бог смилостивился над ним и убил его мгновенно, потому что боль была просто невыносимой. Когда Ибо добрался до своей квартиры, Сонджу уже ждал его у двери. Ибо чувствовал себя онемевшим, он сдерживал свои эмоции во время поездки на поезде. Он открыл дверь, не спрашивая Сонджу, что происходит. Он просто обнял его и разрыдался горькими слезами от разбитого сердца. Сонджу оставался с ним целую неделю, покупал еду, заставлял его есть. Через два дня он заставил его принять душ. Он чувствовал себя таким виноватым. Ибо был в полном раздрае. На какое-то мгновение он испугался, что Ибо умрет от горя. Неделю спустя Бо почувствовал себя лучше. Он ответил комитету по стипендиям и заполнил все необходимые документы. Семестр начинался еще через две недели. Ему казалось, что солнце больше не светит, но он продолжал жить. Он расторг договор аренды и купил билет до Бостона, ему нужно было устроиться там, чтобы начать обучение. Сонджу смотрел на него грустными глазами, с угрызениями совести. Все, о чем он думал, что так будет лучше для Ибо, для его будущего. Чжань закончил свои дела в спешке. В тот же день, как Ибо ушел, он тоже покинул квартиру. Он не мог смотреть на эту пустую кровать, даже не мог подумать о том, чтобы спать там. Через неделю его отъезд был готов. Сонджу послал ему водителя, чтобы отвезти в аэропорт из отеля, в котором он остановился. Юбин организовал ему частный перелет в Китай. Тетушка Лин путешествовала с ним. Они были единственными двумя пассажирами в самолете. В глазах посторонних людей он выглядел воплощением отчужденности, спокойствия и собранности. Никто не знал о его внутреннем смятении. Они молча вошли в самолет. Тетушка Лин села подальше от Чжаня, не желая мешать его уединению. Стюардесса спросила, не хотят ли они что-нибудь выпить. Чжань попросил виски, в 10 утра. Тетушка Лин ничего не хотела. Она просто смотрела на Чжаня грустными и понимающими глазами. Подумав немного, она осмелилась заговорить. — Почему Чжань? Почему ты не сказал ему? Чжань удивленно посмотрел вверх. Она никогда не высказывала свое мнение о его жизни раньше. — Так будет лучше. — Я так не думаю, — решительно сказала она и больше не произнесла ни слова до конца поездки. Когда самолет взлетел, Чжань в последний раз посмотрел на Нью-Йорк. Очень тихим голосом он сказал. — Прости меня, моя любовь. Я люблю тебя. И одинокая слеза скатилась по его левой щеке.