Выбор императрицы. Книга первая.

На следующий день после утреннего заседания совета я прогуливалась по саду. Голова раскалывалась. Казалось бы, я готовилась править страной с самого детства, но уже на первом совете на меня навалилось столько информации, что мне нужно было, как минимум неделю, чтобы разложить все по полочкам, и обдумать решения тех или иных проблем. Но многие из них требовали незамедлительных действий, и по хорошему их нужно было решить уже сегодня. Однако, я поняла, что не понимаю, как поступить в ряде сложных случаев, и отложила вынесения окончательных решений по ним на завтра. Советницы были не в восторге, а Чанбин просидел весь совет мрачнее тучи. — Вот вы где, моя императрица, — Чанбин обогнал охранниц, и, подстроившись под мой прогулочный шаг, пошел рядом. — Ты искал меня? — удивилась я. — Да, я хотел извиниться. Вчера я повел себя глупо и грубо. Прости. Я не должен был повышать на тебя голос. Я вышел из себя. В следующий раз ты имеешь полное право наказать меня, — он говорил искренне, я слышала раскаяние в его голосе. — Я прощаю тебя. Это все, что ты хотел от меня услышать? — Не злись, Харин. — Ты слишком многого от меня хочешь, — пошутила я. — Я знаю, но императрица должна быть для всех нас примером милосердия и терпения, — Чанбин улыбнулся. — Слишком уж много всего и всем я должна, — вздохнула я. — Я понимаю. Правда. — Я знаю, братик. — Как прошла ночь? — как бы, между прочим, спросил он. — Тебя Сынмин подговорил спросить об этом? — Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ. — Ничего не было. — Я тебя не тороплю, но когда-нибудь это должно случиться. Ты еще молода, но сплетни о проклятии по-прежнему популярны во дворце. Чем раньше у тебя появится дочь, тем прочнее будет твое положение. Ох, уж эти дворцовые сплетни! Моя мать долго не могла родить наследницу. Трое девочек до меня умерли. Две уже родились мертвыми, а третья прожила всего месяц. Рожая меня, мама чуть не умерла сама. До этого моя бабушка тоже долго не могла произвести на свет девочку. Недалекие умы тут же списали это на проклятие императрицы. Мол, небеса гневаются и не желают, чтобы страной правили женщины. — Только не говори, что тоже веришь в эту чушь? — Конечно, нет, но ты и сама знаешь, как устроена дворцовая жизнь. Все рты не закроешь. До наc донесся звонкий смех, мы с Чанбином одновременно повернули головы вправо и увидели у фонтана моих наложников Ли Ёнбока и Ян Чонина. Они брызгали друг на друга водой и смеялись. За беседой я и не заметила, что мы пришли в ту часть сада, которую могли посещать наложники. — Они просто дети, — вырвалось у меня. — Уточню, что они твои ровесники или только на год старше, — сказал Чанбин. — Как будто это имеет значение. Ты посмотри на них. Им так весело. — Если тебе завидно, то можешь присоединиться, — заметил Чанбин. — Шутишь? — Почему же. Они твои наложники. Их главная забота делать тебя счастливой. Не мы одни наблюдали за Ёнбоком и Чонином. На скамейке неподалеку от фонтана, сидели Минхо и Джисон, и улыбались, черт бы их побрал. Мои наложники вовсю наслаждались жизнью без меня. — Ты же знала, что они были знакомы, до того, как ты их выбрала? — спросил Чанбин, когда увидел на кого я смотрю. — Нетрудно было догадаться. — Тогда зачем ты выбрала Ли Минхо? Нужно было просто наказать его. Ты же понимаешь, что за подобную связь внутри гарема их обоих ждет смерть. — Только в том случае, если эта связь будет меня оскорблять. — Ты не права. Если про них пойдут слухи, придворные будут смеяться за твоей спиной, и ты будешь вынуждена защитить свою честь. — Я не думаю, что они любовники. — Это пока, но ты создала для них идеальные условия, — мрачно констатировал брат. — Приветствую вас, моя госпожа, — наложник Бан Чан появился, словно из неоткуда, даже мои охранницы выглядели растерянными, потому что проглядели его приближение. — Чан, больше так не подкрадывайся. — Я шел по дорожке прямо к вам, а не выпрыгнул из кустов. Просто вы были слишком увлечены наблюдением за наложниками. Он явно нарывался, но я не собиралась выходить из себя. — Ты что-то хотел? — Я так понимаю, вы решили навестить нас, и я решил проводить вас к остальным. В мои планы это совершенно не входило, но не говорить же, что я просто забыла об их существовании и вспомнила только, когда увидела. Чанбин тем временем сверлил Чана недовольным взглядом, но тому было абсолютно все равно. Он смотрел только на меня. — Что ж, веди меня. — Ты пойдешь одна? — удивился брат. — Ты и охрана можете видеть меня отсюда, так что оставайтесь. — Как пожелаете, моя императрица, — сказал Чанбин, но по его глазам было видно всю степень его неодобрения. Как странно. Все хотят, чтобы я поскорее нарожала целую кучу дочерей от незнакомых мне мужчин, но, если я хочу провести с этими мужчинами время днем, то смотрят на меня с осуждением. — Как все устроились? — чисто из вежливости спросила я, пока мы шли к фонтану. — Вас это действительно волнует? Да, чтоб его! — Не особо, но я должна заботиться о вас. Это мой долг. — Вы ведь выбрали меня случайно, — Чан не спрашивал, а просто констатировал факт. — Моя воля не обсуждается. — Это мне известно. Мы подошли к фонтану. Веселье тут же затихло. Все склонились в низких поклонах. Честно сказать, я была без понятия, о чем мне с ними беседовать. — Не вижу среди вас Хёнджина, — заметила я. — Он у пруда, моя госпожа, — ответил Ёнбок. — Рисует. — Рисует? — Да, он отличный художник. — Вот как. Повисла пауза. — Чем бы вы хотели заняться, моя госпожа, — спросил Чонин. — Мы можем как-то развлечь вас? — Или нам позвать Хёнджина? — хищно улыбаясь одними глазами, поинтересовался Минхо. Я почти уверена, что в этот момент Джисон хотел дернуть его за рукав ханбока, так ему было неловко. — Нет, не стоит. Я просто хотела удостовериться, что вы все в порядке и хорошо устроились. — Благодарим вас за заботу, госпожа, — произнес Джисон. — Нас устроили лучшим образом, и мы всем довольны. Вы слишком добры к нам. — Ты очень милый, Джисон, — я сказала это только, чтобы Минхо знал свое место и не делал намеки на меня и Хёнджина. — Спасибо, моя госпожа, — Джисон покраснел, а Минхо отвел взгляд в сторону, видимо, чтобы не прожечь меня им насквозь. — Ты можешь называть меня Харин. Вы все можете, но только, когда мы одни. Надеюсь, это поможет нам стать немного ближе. Чан усмехнулся. — Я сказала, что-то смешное? — Нет, что вы, Харин, — сделав особый акцент на имени, сказал он. — Просто ваше чудесное имя вряд ли сделает нас ближе. — Напрашиваешься в мои покои? — Что вы, разве я имею право просить о такой чести. Что на уме у этого мужчины? Он открыто провоцирует меня. — Простите его дерзость, моя госпожа, — внезапно вступился за него Ёнбок. — Ваше внимание вскружило ему голову. — Почему ты заступаешься за него, Ёнбок? У него самого язык работает, что надо. Знай свое место. — Простите… — начал было Ёнбок, но я резко перебила его. — Довольно! Чертовы наложники! Как будто у меня без них мало проблем. Я зря накричала на Ёнбока. Он был единственным, кого я выбрала по собственному желанию, но я не могла перед ним извиниться, тем более, в присутствие остальных. Я просто развернулась и ушла. Я бы предпочла больше никогда не видеть всех этих мужчин. Пока что они только делали мою жизнь сложнее, а не счастливее. А, может, дело было во мне. Ведь я хотела уважения от тех, кого не уважала сама.