Выбор императрицы. Книга первая.

Целую неделю я не вспоминала о своих наложниках. Я была занята с утра до ночи. Все требовало моего внимания. Знать хотела больше привилегий, крестьяне больше земли и меньше налогов. На дорогах буйствовали разбойники, и количество жалоб на их нападения росло день ото дня. На границах тоже было не спокойно. С одной из соседних стран мы были на грани войны. — Нужно отправить к ним наших дипломатов и желательно мужчин, — выразила свое мнение главная советница Кан Наби. — Как мы вообще можем вести с ними переговоры, если они даже не признают легитимность моей власти? Я для них какая-то шутка? Женщины для них не люди? — возмутилась я. — Моя императрица, вы должны понимать, что не только у них, но и у других соседних государств, нет и никогда не было женщин у власти. Наша страна постоянно сталкивается с осуждением и непринятием, и большинство наших военных конфликтов происходят по этой же причине. Почему-то соседние правители считают, что раз на троне женщина, то завоевать страну будет проще простого. — Глупые ослы, — раздраженно сказала я. — Ваша злость не поможет нам избежать конфликта, но есть одна возможность, которая может помочь договориться. — И какая же? — Брак. — Когда это династические браки с представителями нашей семьи стали цениться в других странах? Что-то не припомню такого. — Это особый случай. Любимая дочь правителя Руана — принцесса Алира вступила в отношения с мужчиной до брака и родила от него ребенка. Ее любовника, естественно, уже казнили, а ребенка отдали в знатную семью. По их закону принцесса тоже должна быть казнена, но суд был отложен сначала из-за беременности, а теперь как бы из-за болезни короля. Мы можем снизить градус напряженности в отношениях между нашими странами, если предложим брак. У вас два брата. Чанбин, как старший сын, не может жениться на чужеземке, но Сынмин вполне. Решение только за вами, императрица. — Если мы не предложим, этот брак, то принцессу, скорее всего, казнят? — Необязательно. Возможно, вместо нее казнят похожую девушку, а принцессу отправят доживать свои года в какую-нибудь дальнюю провинцию. Однако, в этом случае мы не получим никакой выгоды. — Я должна сначала поговорить с Сынмином. Все же он еще так молод. — Он старше вас только на год, а вы уже правите страной. Жениться не сложно, — заметила советница Кан. — Да уж, конечно. Но вы представляете, в каком состоянии пребывает принцесса Алира? Она столько всего пережила. Я не уверена, что Сынмин заслуживает того, чтобы исправлять чужие ошибки. — Вы слишком сентиментальны. Да, как женщине, мне тоже жаль принцессу Алиру, но вы императрица и должны думать о том, что будет лучше для страны. Ваш брат может иметь сколько угодно любовниц и забыть о жене сразу после свадьбы. А принцессу можно отправить поправлять здоровье в южные земли. Все лучше, чем остаться без головы. — Иногда я искренне восхищаюсь вами, советница Кан, но порой вы меня пугаете. — Вы только неделю, как стали императрицей, и поэтому некоторые вещи вам все еще кажутся аморальными. Но через год-другой вы привыкнете. Я возглавляю совет тридцать пять лет, и сначала мне тоже было не по себе, но знаете, как прекрасно я сейчас сплю. В двадцать лет о таком крепком сне я могла только мечтать, — советница улыбнулась и собралась уходить. — Постойте, а почему вы не озвучили свое предложение о браке перед всеми сегодня на совете? — вдруг дошло до меня. — Потому что это должны сделать вы. — Вы хотите, чтобы я озвучила вашу идею, как свою? — У меня нет своих идей, моя императрица, они все принадлежат вам, — подмигнула мне Кан Наби. — Ах, чуть не забыла, все-таки года дают о себе знать. Ваш наложник Ли Ёнбок просит о личной аудиенции. — Понятно… — Привести его в ваши покои сегодня вечером? — Что? — Кажется, вы внезапно стали плохо слышать. — Все я прекрасно слышу, просто эти наложники мне даром не сдались, — ляпнула я, не подумав. — Дам один маленький совет. Прежде всего, вы, конечно, императрица, но наедине со своим наложником можете быть просто женщиной. Вам тоже нужно расслабляться. Иногда достаточно даже простых объятий или теплых слов. Не надо ничего усложнять. — Но я их даже не знаю! — Так попробуйте узнать. В этом-то вся и прелесть.