Выбор императрицы. Книга первая.

На утреннее заседание совета я опоздала на десять минут. Чанбин, естественно, был на своем месте, как и Сынмин. Мои супер ответственные братья! Я молча вошла в зал заседаний, все встали и поклонились мне. Сев в кресло по центру стола, я кивнула советнице Кан Наби, чтобы начинала. — Сегодня ранним утром мы получили неожиданную новость. Сложно поверить, но король Руан сам предложил брак между его дочерью принцессой Алирой и принцем Сынмином. Он дает за нее приданное и готов лично прибыть на свадьбу. — И в чем подвох? — уточнила я. — Я бы не назвала это подвохом, но есть одна деталь. Король Руан настаивает на том, чтобы дочь принцессы Алиры, если таковая родится в этом браке, имела бы права на трон, в случае, если вы не оставите после себя наследницу. — Ах, вот оно что! Довольно нагло с его стороны выставлять нам условия, учитывая, что это ему надо пристроить неугодную дочь. — Мы слишком долго тянули с предложением брака, и было очевидно, что король Руан в итоге сам додумается до него, учитывая обстановку на границе, — сказала главная советница. — Отсюда и его требования, но отмечу, что со своей стороны он выполнит все обязательства, как отец невесты. Я посмотрела на Чанбина, который предлагал мне подумать, а не спешить с предложением брака. Предполагал ли он, что все обернется таким образом? — И что скажете, советницы, братья? — обратилась я к присутствующим. — Соглашаться? Пригреть ли мне змею в своей семье? Кстати, кто-нибудь в курсе, какого пола ребенок, которого родила принцесса от любовника? — Это была девочка, — ответила одна из советниц. — Прекрасно! Значит, король Руан уверен, что его дочь способна родить и еще одну.  — Вы тоже способны, — заметила Кан Наби. — Это условие только кажется таким опасным. На самом же деле у императриц всегда было по несколько дочерей, и вы не станете исключением. — Да неужели? Тогда что насчет моей матери и бабушки? — У вашей бабушки были тяжелые роды, после которых она сама больше не захотела рожать, хотя могла. Ваша мать родила четырех девочек, включая вас. Да, трое умерли, но надо учитывать тот факт, что все они были зачаты от военачальника Со. Дворцовый лекарь уверен, что они с императрицей Ян были не совместимы для деторождения, и принцу Чанбину просто повезло родиться здоровым. От наложника Кима она забеременела быстро и легко родила сначала принца Сынмина, а через год и вас, императрица. Не существует никакого проклятия, о котором так любят шептаться во дворце. Всему есть логическое объяснение. Рассудительность Кан Наби всегда вызывала у меня восхищение. Не припомню, чтобы она хоть раз не знала ответ на какой-нибудь вопрос, или выходила из себя. — Полагаю, это значит, что вы, советница Кан, за брак? — У нас не так много вариантов: либо свадьба, либо война. Тем более, сейчас. Король Руан не станет воевать, если отдаст нам приданное за свою дочь, и будет иметь хоть и призрачную, но надежду на то, что его внучка станет следующей императрицей. Война никогда не была хорошим способом решения проблем. Да и мы не располагаем достаточным количеством ресурсов для ее ведения. Неурожайные годы в южных землях сделали свое дело. Наша экономика держится на богатстве севера, в том числе, на золоте семьи Хан. Но они не будут вечно так щедры. Последняя императрица Хан правила полтора века назад. Им нужна мотивация. И даже сын от наложника Хан Джисона был бы очень, кстати. Мне в очередной раз напомнили, как все ждут, когда же я уже забеременею. И это при том, что не прошло даже месяца с начала моего правления. И неважно, что я еще толком не узнала своих наложников, а они не понимали, как ко мне лучше подступиться. Похоже, совет считает, что мне надо просто раздвинуть ноги и потерпеть пару минут пока наложник Хан попытается зачать ребенка, который обеспечил бы дворец золотом на годы вперед. И тут мне очень вовремя вспомнились слова Минхо о том, что Джисон, кажется, даже не знает, откуда берутся дети. — Так каким будет ваше решение? — вырвал меня из размышлений, голос главной советницы. — Чанбин, Сынмин, я хочу услышать ваше мнение? — Я приму любое ваше решение, моя императрица — ответил Сынмин. — Я против этого брака, — заявил Чанбин. — Мы ничего с него не выиграем. — По-твоему, лучше начать войну? — Некоторые понимают только силу, и, если не получится договориться, то да. — Может, ты еще сам пойдешь воевать? Станешь в первый ряд с простыми солдатками и солдатами? Или придешь на помощь женщинам и детям из пограничных сел, которых придут насиловать и убивать? — не выдержала я. — Я, конечно, могу это сделать, но будет ли от этого прок? Мои знания в военной тактике и стратегии, а также по истории прошлых войн и сражений будут полезнее, чем мой меч. Бесполезно было доказывать что-то Чанбину и я не стала тратить на это время. — Советницы, я даю разрешение на этот брак. Сообщите об этом королю Руану и можете начинать подготовку к свадьбе. Не будем с ней тянуть, пока никто не передумал. Чанбин посмотрел на меня с разочарованием, но лишь сжал руки в кулаки и промолчал. Сынмин старался держать лицо, но все равно выглядел расстроенным. Мне было искренне жаль его. Стать пешкой в политической игре — вот уже чего я точно никогда ему не желала.