Выбор императрицы. Книга первая.

Я уже жалела, что попросила Чана позвать кого-нибудь из наложников. Я сделала это со злости, а теперь кто-то из них придет. Только бы не Минхо! Слушать его шуточки мне сейчас не хотелось. Надеюсь, он поймет это, увидев, в каком состоянии Чан. И только бы не Хёнджин! Его готовность сделать все, что попросят, меня окончательно добьет. — К вам наложник Ли Ёнбок, — сообщила охранница после стука в дверь. Ну, действительно, кто же еще мог прийти! — Пусть войдет. Ёнбок молча поклонился. Я только махнула рукой, чтобы бросил эти формальности. — Почему пришел именно ты? — Бан Чан передал, что вам все равно, кто придет. — И что больше никто не захотел? — Это не так. Просто я вызвался первым. — Какое рвение! Браво! — я захлопала в ладоши. — Что ж, может, тогда сразу займемся любовью? — Я подумал, что вам нужен сейчас друг, а не любовник. Поэтому я здесь. — Это ты так мне отказываешь? — Это не отказ. Если вы действительно хотите этого, то я постараюсь вас не разочаровать, но мне кажется вам нужно не это. — И почему все лучше меня знают, что мне нужно, а что нет? Да черт бы вас всех побрал! — я разрыдалась, я больше не могла играть роль в этом театре абсурда, на который стала похожа моя жизнь после того, как я взошла на трон. Я отвернулась, чтобы Ёнбок не видел моих слез, но он подошел ко мне и обнял сзади, обхватив меня за плечи. — Никто лучше вас не знает, что вам нужно, но иногда даже императрица, может, запутаться. Все мы просто люди, — тихо произнес он. — Не будьте слишком строги к себе, эти слезы не показатель вашей слабости. Я развернулась лицом к Ёнбоку и крепко обняла его. Он гладил меня по спине, пока я пыталась успокоиться. — Останешься сегодня со мной? — спросила я, всхлипнув. — Конечно. Ёнбок расстелил мою кровать, пока я переодевалась ко сну. — Я могу дать тебе халат, — предложила я, вернувшись из соседней комнаты. — Мне будет удобно и так. Я только сниму чогори, если вы не против? — Как хочешь, — не стала настаивать я. Я легла в постель и накрылась одеялом. Ёнбок снял верхнюю часть своего ханбока, оставшись только в штанах, и лег с другой стороны. — Мне обнять вас, Харин? — Можно я обниму тебя? — Естественно. — Только отвернись от меня. Ёнбок сделал, как я хотела, и, прижавшись к его обнаженной спине, я положила руку ему на бок, поверх одеяла. — Вам удобно? — поинтересовался он. — Вполне. — Хорошо. — Я сплю беспокойно, так что не пугайся, если буду закидывать на тебя ноги или завернусь в одеяло, как в кокон, оставив тебя мерзнуть, — весело заметила я. — Я понял, — ласково произнес Ёнбок. После страстных поцелуев и объятий Чана, было как-то странно вот так вот запросто лежать рядом с Ёнбоком и не чувствовать себя неловко. — Я сейчас вдруг поняла, что у меня нет друзей, и единственный, кто пытается стать мне другом — это ты, мой наложник. Но насколько ты искренен, не пытаешься ли ты таким образом втереться ко мне в доверие, чтобы стать фаворитом? — Раз у вас есть подобные мысли, значит, что бы я сейчас не ответил, это все равно будет звучать подозрительно. Но я абсолютно честен с вами. Я хочу быть счастливым рядом с вами, насколько это возможно, и сделать счастливой вас. У меня нет какого-то конкретного плана, как добиться вашего расположения. Я просто такой, какой есть. — Получается, ты смирился со своей судьбой? — Смирился? — удивился Ёнбок. — Разве меня постигла какая-то ужасная участь? Вы выбрали меня среди многих красивых юношей. Может быть, случайно, а может так захотело ваше сердце. Какая разница. Я был рад. Его слова были полной противоположностью того, что говорил Чан, и я опять чуть не заплакала. Да что же сегодня со мной происходит! — Я выбрала именно тебя. Это не было случайностью, — сказала я чистую правду. Ёнбок ничего не ответил, но положил свою руку поверх моей, что лежала на его боку, и сплел наши пальцы. Что бы между нами не происходило, это было настоящим и мне это нравилось. Кажется, утро наступило слишком быстро. В комнате было уже светло, но проснулась я не от света, а от того, что что-то давило на мою грудь. Это была рука Ёнбока. Сам он лежал на животе, лицом ко мне, и явно крепко спал. Его лицо было безмятежно и прекрасно. Я залюбовалась его веснушками и даже забыла про его руку на моей груди, пока вдруг он не пошевелил пальцами, и я не айкнула, потому это было щекотно. Ёнбок проснулся и, увидев, где находится его рука, тут же убрал ее. — Извините, — заспанным голосом произнес он. — Я не специально. — Верю. Похоже, не только я сплю беспокойно, — улыбнулась я. Ёнбок перевернулся на спину и потер глаза руками. — Честно сказать, это первый раз за все время моего пребывания во дворце, когда я так быстро заснул, да еще и выспался. — Рада, что действую на тебя, как отвар от бессонницы. — Я не это имел в виду, — мило смутился Ёнбок. — Просто я смог полностью расслабиться рядом с вами. Я поднялась с кровати и потянулась, Ёнбок тоже встал. — Вы же не потеряли ребенка?! — вдруг прозвучал его испуганный голос. — Что? — не поняла я и обернулась. Ёнбок указал мне на довольно большое кровавое пятно на простыне и на мою ночную рубашку, которая тоже была в крови. — Ах, это! Да просто ежемесячная кровь пришла. Иногда бывает вот такой потоп. Я не могу быть беременной, ты что! — ляпнула я, не подумав. Ёнбок удивленно посмотрел на меня, а я на него. — Я просто испугался, и совсем не подумал про другую причину. Простите, Харин. — Я поняла. Как-то неловко получилось. Хмм… Но эту простыню надо пока спрятать, а потом я попрошу Суа сжечь ее ночью. Черт, еще пятно на перине! Думаю, она сможет его вывести, — я рассуждала вслух, и замешательство на лице Ёнбока росло с каждым словом. — Зачем сжигать простыню ночью? — не выдержал он. — Да это пятно станет главным поводом для сплетен на всю ближайшую неделю, как только простыня попадет к прачкам. Императрица не беременна. Все же буквально спят и грезят, чтобы я поскорее родила хоть кого-нибудь. Даже ты первым делом подумал, что у меня выкидыш. Кто-то и до этого тоже додумается. — Вас так беспокоят подобные сплетни? — Меня они не беспокоят, а бесят. Может, ты не знал, но считается хорошим знаком, если императрица понесет дитя в первый месяц правления. Значит, она благословлена на долгие лета и принесет процветание стране, и тому подобное. — Хорошо, я понял. Я уберу простыню, а вы позаботьтесь о себе. У вас же идет кровь… — Точно! — опомнилась я. — У тебя такое бледное лицо. Приди в себя. Я так истекаю каждый месяц. Все нормально. Я пошла в соседнюю комнату, чтобы переодеться и подложить плотную ткань между ног. Когда я вернулась, Ёнбок уже убрал простыню и застелил кровать, чтобы скрыть пятно на перине. — Скоро придет моя служанка Суа и позаботится об остальном, — сказала я. — Ей вы доверяете, раз не беспокоитесь о том, что она будет сплетничать? — Да, Суа умеет держать язык за зубами. — Наверное, мне пора, — как-то неуверенно сказал Ёнбок. — Не хочешь остаться и позавтракать со мной? — предложила я. — Я буду рад провести еще немного времени с вами. Ёнбок сидел на софе, и я села рядом с ним. — Я хотела бы еще кое о чем тебя попросить. Не говори другим наложникам о том, что у нас ничего не было. Понимаешь, императрице больше к лицу слава любвеобильной женщины, нежели непорочной девы. — Мы не обсуждаем вас друг с другом, и я бы никогда не стал говорить о таком с кем бы то ни было. Это не касается никого, кроме нас. И простите за дерзость, но я сегодня понял, как на вас давят в плане деторождения и близости. Но не слушайте никого, кроме себя, в этом вопросе. Если вы не готовы, то не заставляйте себя, — Ёнбок был очень серьезен. — Как видишь, я и не заставляю, но иногда мне становится любопытно. — В этом нет ничего особенного, если не испытываешь чувств. — У тебя был опыт? — Да, я же не из тех наложников, которых воспитывали для вас. И мне тоже было любопытно. — Ты разочаровался? — Нет, просто понял, что физический контакт не так важен, как душевный. — Не уверена, хочу проверить это лично. Мне кажется, для всех по-разному. — Возможно, вы правы, — согласился Ёнбок. — Ты такой прямолинейный, — заметила я. — Мне нравится, но, похоже, тебя мне точно не стоит звать, если снова станет любопытно. Ёнбок посмотрел на меня немного холодно, пытаясь понять, насколько я серьезна. — Я уже говорил, я специально не пытаюсь вам понравиться. У вас есть еще пять наложников. Быть может, кто-то из них вам больше по душе и это ваше право. — Ого, кажется, ты слишком добр ко всем, кроме себя. Раздался стук в дверь и звонкий голос Суа: — Доброе утро! Я могу войти, моя императрица? — Да, Суа. Она впорхнула словно птичка, такой невесомой была ее походка. — О, вы не одни. Доброе утро, господин Ли, — поклонилась она Ёнбоку. — Да, поэтому прикажи подать завтрак на двоих, — сказала я ей и обратилась к Ёнбоку. — Не знаю почему, но мне кажется, что сегодня будет отличный день. Он широко улыбнулся, и я поняла, что это ощущение вызывает именно он.