Выбор императрицы. Книга первая.

В воскресенье не было заседания совета, но, кажется, Кан Наби никогда не отдыхала. И каждый выходной мы с братьями собиралась в ее кабинете для более откровенных разговоров, нежели на совете. По дороге к главной советнице я встретила Сынмина. — Тоже опаздываешь? — удивилась я. — Поздно лег спать. — Опять всю ночь читал? — Ну да, — как-то неубедительно ответил он. — Как ты после вчерашнего? — О чем ты? — Ты и в правду не выспался. Я про твою скорую свадьбу. — Нормально. В нынешних условиях, это наш шанс на спокойное будущее. — Твое благоразумие меня бесит, ты же знаешь? — Конечно, — улыбнулся Сынмин. — Но порывистость Чанбина тебе тоже не по душе. Тебе просто сложно угодить. Да и, видимо, все сестры не выносят своих братьев, но все равно любят их. — Ты так уверен, что я вас люблю? — пошутила я. — Ну, насчет Чанбина я не особо уверен, а вот меня ты точно любишь. — Как мило, — раздался ироничный голос Чанбина, который вывернул из-за угла нам на встречу. — Очень интересно, что же ответит Харин. — Оставлю тебя в неведении, хотя замечу, что любить родственников не входит в мой долг императрицы. Кстати, куда ты? Не собираешься к Кан Наби? — Решил сходить за вами. Мы с ней ждем вас уже минут двадцать. — Ах, время так быстро летит! — притворно изумилась я. Как только мы вошли в кабинет, Кан Наби сразу же перешла к делу. — Подготовка к свадьбе начнется с завтрашнего дня. Король Руан прибудет вместе с дочерью через неделю, и на следующий день сыграем свадьбу. — Быстро, — заметила я. — Присутствие принцессы Алиры на родине вызывает много недовольства у местной знати. Отсюда и спешка. Я села в кресло напротив стола советницы Кан. Братья расположились по обе стороны от меня. — Какие же они отсталые, честное слово, — вырвалось у меня. — Да, так и есть, но для них это привычный порядок вещей. Женщинам там отведена определенная роль, и любой выход за ее рамки сурово карается, а принцесса Алира осталась без наказания, по их мнению, — согласилась Кан Наби. — Не хочу больше говорить об этом, — сказала я. — Давайте обсудим другие вопросы. Около часа мы говорили о государственных делах, после чего главная советница попросила Чанбина и Сынмина оставить нас наедине. — Как ваши дела с наложниками? — спросила она. — Я не в настроении говорить на эту тему. Я думаю, что всех вокруг слишком уж волнует моя личная жизнь. — Я кажусь вам еще одной любопытной сплетницей? — добро усмехнулась советница Кан. — Нет, но боюсь, что цель вашего вопроса еще хуже. — Но политика теперь неотъемлемая часть вашей жизни. Пора привыкать. И да, даже ваша постель — это место, где идет борьба за влияние. — Звучит мерзко. — Наверное, но ваши наложники премилые юноши, так что это борьба может быть приятной. Только вот соперников надо выбирать с умом. Каждому свое время. — Ваши метафоры впечатляют, но объясните попроще, что вы имеете в виду? — Вы не уделяете должного внимания тем наложникам, которых вас попросил выбрать совет. Я понимаю, что вам, возможно, больше нравятся другие, но нельзя все время только развлекаться. Семьи Хан, Хван и Ян не будут молчать долго, зная, что их сыновья целыми днями сидят в своих покоях и не имеют никакого влияния при дворце. Все придворные дамы только и делают, что вздыхают по Хван Хёнджину, хотя видели его только раз на церемонии выбора. О его красоте уже слагают стихи, и ваше равнодушие — повод для злословия. Мол, чего надо этой избалованной императрице? Для нее чуть ли не ангела с небес достали, а она нос воротит. Хваны — не плохие люди, они всегда были терпеливы к императрицам и единственные из всех семей, кто никогда не подвергал сомнению законность их правления. Но, несмотря на то, что представитель Хванов избирается каждой императрицей, они редко становятся фаворитами или отцами наследниц. И именно поэтому последние поколения Хванов начали чуть ли не с пеленок воспитывать самого красивого мальчика в семье для роли будущего наложника, чтобы создать идеал. И, конечно, им обидно, что их преданность воспринимается как данность. Да, они не так богаты, как Ханы, но они в хороших отношениях практически со всеми знатными семьями, потому что умеют быть гибкими и договариваться. И чем добрее вы будете с их сыном, тем активнее они будут прославлять ваше имя. Они создают общественное мнение в стране, точнее сказать, манипулируют им. Вы же читали про императрицу Хван? Одна из самых любимых народом правительниц. Простолюдины буквально считали ее феей. Сказки о ней до сих пор рассказывают детям. А все почему? Хваны умеют быть благодарными и любят внимание. — Помнится на последнем совете вы говорили, что желательно мне было бы сосредоточиться на Хан Джисоне, потому что без золота его семьи нам никак, а теперь прочитали целую лекцию о том, почему я должна окружить любовью Хван Хёнджина. Так кто же в большем приоритете? — Оба. Общественное мнение, так же важно, как и золото. И не забывайте про семью Ян. Это семья вашей матери. За время ее правления, они не раз доказывали, что могут справляться с самыми неожиданными ситуациями и решать проблемы быстро и без лишнего шума. — Вы сейчас намекаете на то, что моя мать прибегала к помощи наемников? — Конечно, нет, но надо сказать, что все ее враги прожили не слишком-то долго, — Кан Наби закашлялась. — И как же мне умудриться угодить всем этим семьям? — Ну, вы же как-то нашли общий язык с Ли Ёнбоком, — хитро посмотрела на меня она. Да уж, похоже, во дворце уже все в курсе, что он остался на ночь в моих покоях. — Попробуйте быть такой же и с наложниками из этих семей. Вашим фаворитом должен стать кто-то из них, любить же можете кого угодно. Я знаю, что говорю сейчас довольно неприятные вещи, но поверьте, когда-нибудь вы будете мне за это благодарны. Ваши наложники в действительности не должны иметь на вас влияния. Это все часть игры, в которой вам надо научиться побеждать и как можно скорее.