Выбор императрицы. Книга первая.

Из большой беседки в саду открывался прекрасный вид на горы. Мне нравилось пить там чай и читать книгу или просто любоваться пейзажем. Каждый раз у меня возникало ощущение внутренней свободы, которое я редко чувствовала в стенах дворцах. Джисон переоделся и выглядел немного увереннее. В какой-то мере его застенчивость ему шла, он казался милым, но уверенность придавала ему больше шарма. — Присаживайся, — я указала ему на плетеное кресло напротив. — Я отпустила служанку, так что налей себе чай сам, если хочешь. И угощайся сладостями. Рисовые пирожки, кстати, просто объедение. — Спасибо, моя госпожа. Джисон как-то умудрился не разлить чай, хотя его руки тряслись. — Почему ты так нервничаешь? Мы же здесь одни. — Простите, я еще не привык быть наедине с женщиной. — В каком смысле? Мы даже не в моих покоях, — не поняла я. — Родители не допускали, чтобы я оставался наедине с девушками после того, как мне исполнилось десять. Конечно, это не касалось моей сестры и других близких родственниц. — Это как-то слишком. Разве это обязательно, когда готовишься стать наложником? — Нет никаких четких правил, кроме как, ну… — Джисон не мог подобрать слов. — Не заниматься любовью, — решила я помочь ему. — Да, — он явно был благодарен, что это сказала я. — В остальном же каждая семья устанавливает свои правила и запреты для сына, которого готовят в наложники. — И я так поняла, что в твоей семье эти правила были очень строгими? — Я не хочу ненароком проявить неуважение к своим родителям, поэтому позвольте мне не отвечать на этот вопрос, — Джисон опустил глаза и сделал глоток чая. — Хорошо. Тогда, может, расскажешь, как тебе книжка, которую ты недавно читал? — мне хотелось немного растормошить его и показать, что со мной он может обсуждать любые темы. Джисон так и застыл с чашкой, поднесенной ко рту. — Вы видели, да? — произнес он. — Не смущайся ты так. В этом ведь нет ничего плохого, но полагаю, что раньше ты такого не читал? Джисон поставил чашку на стол, но так и не осмелился взглянуть мне в глаза. — Да, вы правы, не читал, но, если честно, мне не особо понравилось. В смысле, все эти картинки… Я не уверен, что мужчина и женщина способны делать все эти, кхм, вещи. Позы такие странные. Это какая-то гимнастика, а не искусство любви, — с каждым словом щеки Джисона краснели все больше. Я искренне рассмеялась его наивности. — В книгах любят все несколько преувеличивать, знаешь ли. Конечно, большинство людей не так оригинальны, когда занимаются любовью, и ограничиваются несколькими позами. А что тебя конкретно так удивило? — Я не знаю, стоит ли мне обсуждать такое с вами. — Но мы уже обсуждаем, — заметила я. — Да, но все же это неловко. Я просто никогда не говорил о таком ни с кем, — признался Джисон. — Забавно, что ты стесняешься, ведь я и ты вполне можем не только говорить об этом, — я не удержалась от намека, смущение Джисона вызывало у меня желание его подразнить. И тут Джисон вдруг посмотрел мне в глаза, и его взгляд был таким заманчивым. Я не ожидала, что он так умеет. — Я не смею даже мечтать об этом, — тихо произнес он. — Но почему? — я улыбнулась. — Я недостаточно хорош для вас. — Это мне решать, не думаешь? — Да, конечно, я не хотел быть непочтительным. — Ты и не был, просто цени себя больше. Мне кажется, что Минхо любит тебя больше, чем ты сам. — Что вы? Он просто мой друг, я думал, вы знаете, — испугался Джисон. — Я знаю, я это и имела в виду, но ты так отреагировал, будто бы вас связывает нечто большее. У тебя есть к нему чувства? — Нет, это не так. Я просто боюсь, что из-за меня он может пострадать. Минхо так не сдержан. И я уверен, что он уже что-то наговорил вам обо мне, пытаясь защитить, как он думает. Я переживаю за него. Он может вести себя высокомерно и даже нахально, но у него доброе сердце. Я был так одинок до того, как он появился в моей жизни, — голос Джисона дрожал от переизбытка эмоций. — Кажется, ты впервые так многословен? И это благодаря Минхо. Интересные у вас отношения. Как вы познакомились? — Моя семья богата, а семья Минхо любит золото. Моя сестра - самая завидная невеста в северных землях. Родители Минхо поставили перед ним цель — стать ее мужем. Мои родители одинаково строги ко всем своим детям, и сестре тоже нельзя находиться наедине с мужчиной, поэтому я присутствовал при ее общении с Минхо. Так мы и подружились. Сестра отказала ему, когда он завел речь о браке, хотя он и ухаживал за ней больше года. Но не думаю, что она вообще когда-нибудь выйдет замуж. В нашей семье не принято говорить о таком, но мне кажется, что ей нравятся женщины, — Джисон перестал волноваться, его голос звучал мягко, но уверенно. — Мы больше не могли так часто видеться с Минхо, но продолжали писать друг другу, а потом он стал учиться играть на каягым* у моего учителя. Так мы снова начали общаться лично. Не знаю, осознавал ли Джисон, что его рассказ звучал, как история любви, или это я была слишком предвзята. — Как же так вышло, что Минхо появился на отборе вместе с тобой? — Он знал, что я готовлюсь стать наложником, но мы не часто обсуждали эту тему, пока меня не призвали во дворец. Я не знаю, как он уговорил своих родителей, но они явно приложили много усилий, чтобы он предстал перед вами в день отбора. Я отговаривал его, но все было бесполезно. — Джисон вздохнул. — Уверен, Минхо сказал вам, что здесь ради меня, потому что я, по его мнению, не смогу постоять за себя. Но думаю, он здесь и ради себя тоже, ведь до встречи со мной, он был также одинок, как и я. — Честно сказать, я даже немного завидую вашей дружбе. Когда вы говорите друг о друге, то будто бы готовы сделать все, что угодно лишь бы не разлучаться. С такой дружбой и никакой любви не надо, — ухмыльнулась я. — Хочется, чтобы когда-нибудь ты говорил с такой же заботой и преданностью обо мне. Как думаешь, это возможно? — Я уже всецело предан вам, моя императрица. Я всю свою сознательную жизнь готовился служить вам. Я… — Достаточно! — я взмахнула рукой. — Не хочу слушать заученные фразы. Будь собой, когда разговариваешь со мной, бери пример с друга. Минхо не стесняется в выражениях, и мне это нравится. Я даже не жалею, что повелась на его провокацию и выбрала его. Но, как человек, ты нравишься мне больше. Уж не знаю в чем секрет твоей обаятельности, но надеюсь со временем узнать его. Джисон явно не ожидал, что я так вот запросто расскажу ему о своей симпатии. Он не торопился отвечать мне и посмотрел на горы вдалеке. — Я боюсь разочаровать вас, моя госпожа. Тогда в купальне я подумал, что увидел самую прекрасную женщину на свете. И я должен признаться, что неслучайно тогда коснулся вашей обнаженной спины. Мне очень захотелось дотронуться до вас и я не удержался. Для меня все, что связано с вами, необычно и ново. Наверное, это звучит ужасно глупо. — Я ценю твою откровенность, Джисон, — я поднялась с кресла, и он тоже буквально вскочил со своего. — Вы уходите? — мне показалось или в его голосе прозвучало разочарование. — У меня есть дела, а что? Ты не хочешь меня отпускать? — я игриво улыбнулась. — Я не имею права вас задерживать, моя госпожа. — Хочешь поцеловать меня на прощание? — спросила я и подошла к нему ближе. Джисон сглотнул. — Только, если этого хотите и вы, — почти шепотом произнес он. — Конечно, хочу, иначе не спрашивала бы, — я подошла к нему вплотную. — Только целуй в губы. Я думала, он струсит, и была удивлена, когда он наклонился и нерешительно, но все же прижался своими губами к моим. И казалось на этом скромном прикосновении все и закончится, но помедлив пару секунд, будто привыкая к новому для него ощущению, Джисон продолжил поцелуй. Он коснулся сначала моей верхней губы, потом нижней. И тогда я решила проявить инициативу, и стала целовать его в ответ. Он немного осмелел, но не настолько, чтобы задействовать руки, поэтому я сама взяла его руку и положила себе на талию, но он тут же поднял ее чуть выше. Да, это точно был его первый поцелуй. Впрочем, я и сама целовалась только второй раз в жизни или мне стоило считать все вчерашние поцелуи Чана по отдельности? Но постепенно мысли о вчерашних поцелуях уступили месту приятным ощущениям от нынешнего. Джисон быстро учился. Поцелуй стал более глубоким и внезапно он сам положил вторую руку мне на спину. Кажется, он вошел во вкус. Я целовала Джисона и мне это нравилось, но я не могла не думать о том, что выбрала очень удачное место для этого. Мне было на руку, что нас видели мои охранницы, стоявшие в паре метров и ,скорее всего, какой-нибудь слуга, проходивший неподалеку в это время, или дворцовый садовник. Я только что создала главную сплетню сегодняшнего дня. Императрица целовалась с наложником Ханом в саду. Она открыто демонстрирует свою симпатию к нему! Джисон нехотя оторвался от моих губ и убрал руки с моей спины. Он выглядел смущенным, но довольным. — Оказывается, вкус цитрусового чая лучше всего раскрывается в поцелуе, — произнесла я с улыбкой. Он тоже улыбнулся. — Это было прекрасно, Харин, — Джисон впервые назвал меня по имени. — Вы удивительная. Да, Джисон, я сама себе удивляюсь, подумала я. Следую советам Кан Наби, расставляю приоритеты. И сегодня я выбрала золото семьи Хан. *Каягым - корейский струнный щипковый музыкальный инструмент, цитра