Выбор императрицы. Книга первая.

Когда я назвала Ян Чонина представителем Бан Чана в поединке чести, кто-то из гостей издал нервный смешок, другие же сдержали себя и ограничились недоуменными лицами. Да, Чонин не выглядел так же грозно, как Чан, или хотя бы так же самоуверенно, как Минхо, он вообще не производил впечатление опытного бойца. Впрочем, наложники и не обязаны были хорошо владеть мечом. Здесь бы моя служанка Суа обязательно пошло пошутила. Иногда я вспоминала ее шуточки в самые неподходящие моменты. Я понимала, почему все вокруг были удивлены моим выбором. Прямо сейчас Чонин был похож на сладкий пирожок в своем бледно-голубом ханбоке с розовыми цветами вишни и ярким макияжем. Но, если что я и знала о представителях семьи Ян, так это то, что они любят пускать пыль в глаза и очень умело притворяются не теми, кто они есть на самом деле. О Янах ходило много слухов, и большинство на поверку оказывались неправдой. Эти слухи в большинстве своем сами же Яны и распускали, чтобы еще больше запутать людей. Но среди них было много вполне обычных людей со своими слабостями, таких, например, как брат моей матери. Он был пьяницей и бабником, и умер в расцвете лет. Но вот мой дедушка — наложник Ян был весьма неординарной личностью по рассказам мамы. Одним из тех Янов, кто выбрал оставаться в тени. Я долго присматривалась к Чонину и пришла к выводу, что он определенно не тот, кем кажется. Пришло время узнать так ли это на самом деле и прикидывается ли хитрый лис милым дурачком. — Я? — как будто искренне удивился Чонин. — Да, это мой выбор, — сказала я и тут же обратилась к лорду Гриму. — Кто будет сражаться за вашего человека? — Ну, видимо, я, — пожал он плечами. — Все остальные еле на ногах стоят или не являются аристократами. — Вы не обязаны этого делать. Мы можем перенести поединок на завтра. — Не думаю, что стоит с этим затягивать, — как-то странно улыбнулся он. — Я так понимаю, что поединок до первой крови — это не капелька из мизинца? — Поединок продолжается до первого серьезного ранения. — Понятно. Что ж, я готов сразиться с господином Яном, чтобы разрешить эту неприятную ситуацию. *** Судя по спокойному выражению лица лорда Грима, он не видел во мне особой опасности. Мы вышли на середину зала и охранники вручили нам свои мечи. Чан и тот ублюдок, которого он ударил, должны были наблюдать за поединком из первого ряда, как и Харин. Судить о серьезности ранений был назначен главный дворцовый лекарь. — Сражайтесь с честью, чтобы искупить вину своей кровью, — произнесла Харин подобающую случаю фразу. Она была просто великолепна. Ни капли сомнения во взгляде, абсолютное равнодушие. Поединок начался. Лорд Грим сразу бросился в атаку. Я специально немного неуклюже увернулся, чтобы еще больше убедить его в своей неопытности. Императрица ведь хочет представления? Так пусть получит! Я сделал пару неуверенных атак, используя самые простые приемы, которые лорд, естественно, с легкостью отбил. Я даже позволил ему слегка задеть себя по левому плечу, чтобы добавить драматизма. Я тут же схватился за плечо, изображая, как мне больно. Уверен, что со стороны я походил на испуганного ребенка. Я видел искреннею жалость на лицах многих гостей. Поединок тут же был остановлен и ко мне подбежал лекарь. Оголив мне плечо и обнаружив там царапину, он удивленно поднял брови и сказал, что поединок может быть продолжен. Лорд Грим усмехнулся и тут же атаковал. Я специально отбил неправильно, и острие его меча скользнуло опасно близко от моей шеи. Я успел заметить, как Чан в этот момент напрягся, а Харин опустила глаза. Какая выдержка! Браво, Харин. Она не показала своих истинных эмоций. Дорога ли ей моя жизнь хоть немного? Даже обидно. Я ведь ее дальний родственник как-никак. Мне жутко наскучил это убогий поединок. Пора было заканчивать. Лорд Грим вроде неплохой человек, всяко лучше остальных чужеземцев. Глупый, конечно, но большинство людей непроходимые тупицы. Не хотелось бы наносить ему слишком серьезную рану, но из-за пустяковой поединок не остановят. Что же навредит ему меньше? Он советник, а, значит, использует в основном свой разум, ну и, конечно, правую руку, чтобы писать. А вот хорошо ходить ему вовсе необязательно. Раню его в левое бедро. Но было бы странно, если после всех моих нелепых атак и кое-как отбитых ударов, я вдруг проявлю чудеса ловкости. Внезапно, я вспомнил про тот самый сложный прием, который Чан вчера разучивал до умопомрачения, думая о том, как неистово Хёнджин ублажает императрицу. Мне тогда было скучно, и я минут двадцать попрактиковался с ним. Что ж самое время показать Чану, как использовать этот прием в реальном бою. Будет эффектно, но легко подставиться под удар, а значит использовать его крайне глупо. Именно то, что мне нужно! Пусть все думают, что дурачку просто повезло. Удобного момента долго ждать не пришлось. Лорду Гриму тоже надоел этот поединок, и он начал поддаваться эмоциям. Я подловил его на поспешной атаке и, нагнувшись, проскользнул под его мечом. Я полоснул его по левому бедру одновременно с тем, как он понял свою ошибку и развернулся, чтобы нанести мне удар, но я упал на пол и попятился от него. Да, я мог и не падать, но нужно было выглядеть, как можно более жалко. На левой штанине лорда появилось кровавое пятно и стало быстро расти. Лекарь отвел его в сторону и осмотрел рану, но я и так знал, что поединок закончен. — Лорду Гриму надо срочно остановить кровь, — сказал он. — Ранение серьезное. — Признаете ли вы свое поражение в этом поединке чести, лорд Грим? — спросила Харин. — Да, — мрачно ответил он, косясь в мою сторону. — Вина искуплена. Честь восстановлена, — торжественно произнесла она. *** Продолжать пир дальше было бы кощунством, поэтому я произнесла длинную ободряющую речь и попросила всех расходиться. Кан Наби я велела отправить всех моих наложников, кроме Ёнбока, в зал совещаний. Его же я сказала отвести в мои покои. Да, у меня были планы на эту ночь, и даже этот переполох и поединок, о котором мне завтра предстоит говорить с королем Руаном, не могли заставить меня передумать. Но такое больше не должно повториться, моим наложникам нужно кое-что уяснить и поэтому, как только все разошлись, выразив почтение мне и молодоженам, я пошла в зал заседаний. Наложники сидели за столом, но как только я вошла, тут же встали. Я неторопливо прошла к своему месту во главе стола и села, но их оставила стоять. — Надеюсь, вы поблагодарили Чонина за то, что отдувался за вас всех на поединке. Особенно, ты, Чан, ведь из-за твоей несдержанности свадьба моего брата превратилась в балаган. Чан не боялся смотреть мне прямо в глаза, в отличие от других наложников, которые потупили свои взгляды, но это говорило лишь о том, что они вероятнее всего умнее и хитрее его. — Я не отказывался сражаться. Это вы мне не позволили, — сказал Чан. — Ты до сих пор не успокоился? Да ты мог убить соперника на этом поединке, только поэтому я не выбрала тебя. Не думай, будто мне есть дело до твоих старых ран. Ты хоть понимаешь, что было бы? Убийство чужеземного гостя на свадьбе, призванной наладить отношения с его страной. Просто отличное было бы примирение! — То есть я должен был позволить этому подонку безнаказанно порочить ваше имя? — Да вся их шайка мысленно поимела меня ни один раз во всех позах и, что с того? У одного просто не хватило ума держать свои никчемные фантазии при себе. Я даже не слышала, что он сказал. Мне все равно, понимаешь? Я не могу беспокоиться о каждом мужлане, который говорит обо мне гадости. Ты мог послать его к черту и все на этом, но ты устроил драку, прикрываясь моим именем. — Я готов понести наказание, — Чан произнес это, но я видела по его глазам, что он не раскаивается. — И что же прикажешь с тобой делать? Побить палками, бросить в темницу? — при этих моих словах Джисон дрогнул и на мгновение оторвал глаза от пола, чтобы проверить, насколько я серьезна, а Чан даже бровью не повел. — Мне все равно. Выбор — это ваша прерогатива. — По-твоему, я действительно, настолько жестока? Чан был непоколебим ровно до этого вопроса. Он огляделся по сторонам, пытаясь вернуть самообладание, но тщетно. Черты его лица уже смягчились, а во взгляде мелькнула грусть. — Пока Чан думает, что ответить, я хочу узнать у вас, почему вы его не остановили? — обратилась я к остальным. — Мы пытались, — ответил Минхо. — Все произошло очень быстро, — добавил Джисон. — Другие наложники не в ответе за мои действия, — Чан снова взял себя в руки. — Я не понимаю, зачем они здесь? — Они здесь, чтобы учиться на твоих ошибках. Любые ваши неосторожные слова или действия отражаются на мне. Я вас выбрала, я несу ответственность за свой выбор. Чан горько усмехнулся. — Тогда может быть мое поведение следствие вашего неправильного выбора? От такой дерзости даже у Минхо глаза на лоб полезли. — Оставьте нас с Чаном наедине, — приказным тоном сказала я. Как только за ними закрылась дверь, я медленно встала и подошла к Чану. — Что бы такое было в первый и последний раз! Больше никогда не смей дерзить мне в присутствии кого-то. — То есть наедине можно? — уточнил Чан, ухмыльнувшись. Мы стояли слишком близко друг к другу. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, будто бы он целиком состоял из огня. И я хотела сгореть в нем, но не могла так просто уступить. Не после того, как он отказал мне. — Наедине? — насмешливо бросила я, смотря ему прямо в глаза. — Ты действительно думаешь, что сегодня не исключение? Я не поняла, как он сделал это так быстро и осторожно, но уже стояла, прижатая им к стене. Он убрал руку с моей талии, с помощью которой переместил меня, и уперся ей в стену. — Хватит играть со мной. Я не считаю вас жестокой, я без ума от вас. Я каждый день проклинаю свою гордость за то, что оставил вас в тот вечер. Вы были искренни тогда в своем порыве, а я испугался своих чувств. Чан ждал, как я отреагирую на его признание, а я ждала, когда мое сердце перестанет так бешено биться в груди. — Ты испытываешь мое терпение. Что было, то прошло. Я и думать забыла о том вечере. У меня нет времени на бессмысленные терзания. Ты не единственный с кем я могу разделить ложе. Лицо Чана так исказила боль вперемешку со злостью, что я пожалела о сказанных словах, но было уже поздно. Он отошел от меня и отвернулся. — Я понял. Ваше наказание куда изощреннее, чем битье палками или унылые дни в темнице. Вы умеете делать правильный выбор, я был не прав. — Ты наказал себя сам, — сказала я и собралась уходить, как он задал вопрос. — Сегодня это Ёнбок? Понять о чем он было несложно. — Тебя это не касается, — и захлопнула дверь.