Выбор императрицы. Книга первая.

— Стройте из себя скромницу, когда зайдем туда, — сказал Чонин, когда мы были почти у двери дома удовольствий. — Скромницу? — удивилась я. — Так проще, говорить буду я. — Ладно, как скажешь. Стоило только переступить порог, как к нам тут же подлетели две чересчур ярко накрашенные молодые девушки в одежде, которую можно было назвать ханбоком с большой натяжкой. Их чогори были такими короткими, что открывали половину груди, а юбки еле прикрывали колени. Складывалось ощущение, что на них одели детские ханбоки. — Добро пожаловать в дом удовольствий, милостивые господин и госпожа! — одновременно поприветствовали они нас. — Желаете провести время в компании наших прекрасных девушек и юношей вместе или поодиночке? — спросила одна. — Или хотите уединиться только вдвоем в наших покоях? — спросила другая. — Нам нужна комната на час, — стараясь говорить более низким голосом, попросил Чонин. — О, разумеется, девятихвостый господин, — хихикнула девушка, намекнув на его маску кумихо. — Понимаю, собираетесь подарить свою бусину очаровательной госпоже. Ну, и вульгарность, подумала я, но старательно изображала скромницу, которая ничего не понимает. — Сегодня невероятно много гостей, — сказала вторая девушка, — и все обычные комнаты заняты, свободна только особенная, — и как-то подозрительно улыбнулась. — Нам без разницы, — нетерпеливо произнес Чонин. — Как скажете, господин. Вижу, вам уже не терпится, но особенная комната сдается только на всю ночь. Девицы откровенно разводили его на деньги. — Хорошо, — согласился он. — Всего шестьдесят девять золотых и комната в вашем распоряжении до рассвета. «Сколько, сколько?!», — чуть было не воскликнула я. Это же натуральный грабеж! Чонин был в маске и не мог выражением лица намекнуть мне, что ему нужны деньги, поэтому протянул руку. Мда, этот момент мы не продумали, надо было отдать ему деньги заранее. Девушки явно сдерживались, чтобы не засмеяться. Я протянула Чонину мешочек с монетами. Он отсчитал ровно шестьдесят девять золотых и отдал мне обратно почти пустой мешочек. — Пойдемте, я провожу вас. Мы последовали за девушкой на второй этаж. Пока мы шли по коридору, отовсюду раздавались разнообразные звуки, от которых одновременно становилось неловко и жарко. Женские стоны были очень громкими, а стены, похоже, очень тонкими, наверное, это было нечто вроде дополнительной рекламы. Мы прошли мимо комнаты, где стены были бумажными, а внутри горели свечи, за счет чего получилось эдакое шоу теней. Мужчина яростно вбивался в женщину сзади. Звуки были соответствующими. — А это у нас комната для любителей искусства, — заметила провожающая нас девушка. — Можем посмотреть, если желаете? — Нет, — Чонин даже не бросил взгляда на любителей искусства. — А вот и ваша комната, — девушка привела нас к обитой железом двери. Стены, как и дверь, очень толстые, никто вас не услышит. Наслаждайтесь, — и, отперев нам дверь, ушла. Чонин вошел внутрь, я следом. По углам комнаты горели масляные светильники, освещая пыточную? Или как это еще назвать? На стене висели цепи с кандалами для рук, ног и даже ошейник. На длинной скамье, обитой красной парчой, лежали плети. К изголовьям кровати были привязаны веревки для рук и ног. — Действительно особенная комната, — произнесла я, осматривая весь этот ужас. Чонин, кажется, не был особо удивлен. Он подошел к окну, открыл ставни и выглянул наружу. Я же взяла в руки одну из плеток ради интереса, такой обычно подгоняли лошадей. — Ты знал, что это за особенная комната? — поинтересовалась я. — Догадывался, — Чонин странно посмотрел на плетку в моих руках. — Они развели тебя на деньги. — Формально они развели вас, — заметил Чонин. — Вычту из твоего жалованья, — пошутила я. — И как объясните это счетоводам? — ухмыльнулся он. — Наказание за плохое поведение? — Как вариант, — и я зачем-то легонько хлестнула Чонина по бедру. — Что вы делаете? — он отскочил от меня. — Ой, прости, больно было? — Нет, но мы же тут не за этим. — То есть в целом ты не против такого развлечения? — я просто подтрунивала над ним, но он выглядел серьезным. — Это кажется довольно опасным, — неуверенно произнес он. — А мне казалось, тебе нравится опасность? — Опасность — да, но насчет боли — не уверен. Мы будем выяснять мои предпочтения или попробуем узнать, чем занимается ваш брат? — Надеюсь, это не он был в комнате любителей искусства, — нервно хохотнула я. — Точно нет, у него другое телосложение. — Мне казалось, ты не смотрел, — удивилась я. — Только одним глазком, — Чонин немного виновато улыбнулся. — Не знаю, хочу ли я знать, как Чанбин проводит тут время. — Я думаю, он здесь не для утех, — предположил Чонин или что-то знал. — Откуда такой вывод? — Чутье, — хмыкнул он. — Что такого принц может найти в доме удовольствий, что он не может получить во дворце? Насколько, я знаю у вашего брата слава дамского угодника. Женщины сами предлагают ему связь, а он ходит в дом удовольствий? Как-то странно, не находите? — Да, твои рассуждения логичны, но как мы его тут найдем, да еще и незаметно? — Я заберусь на крышу. Все самые дорогие комнаты на втором этаже, он должен быть здесь. Будем надеяться, что окно открыто и удастся что-нибудь услышать. — Но я хочу услышать сама, — возразила я. — Не уверен, что вы когда-нибудь лазали по крышам. К тому же в юбке это будет весьма затруднительно. — Тогда снимай штаны! — Чонин на мгновение растерялся. — В смысле, давай поменяемся ханбоками. Раз ты так уверен в своей ловкости, то и в юбке залезешь. — Это очень глупое предложение. — Считаешь меня глупой? — я чуть-чуть разозлилась. — Я имел в виду, что это опасно. Вдруг с вами что-то случится? — Ну, так не допусти этого, — я начала раздражаться. — Хорошо, снимайте уже свою юбку, — Чонин тяжело вздохнул. Было немного неудобно щеголять перед ним в одном исподнем, но с другой стороны он видел меня полностью голой в купальнях, так что какая разница. — Ты что не надел нижнее белье?! — воскликнула я, когда он снял штаны. — Нет, — Чонин, кажется, вообще не понял, чему я удивилась. — Наложники не надевают исподнее, когда идут в покои императрицы. Вы не знали? — Впервые слышу! Может, отвернешься? — Боюсь, тогда вы схватитесь за плетку, — Чонину вдруг стало весело. — Дурак, — бросила я ему свою юбку. Он поймал ее и бросил мне штаны в ответ. Мы в очередной раз за вечер переоделись. — Снимите туфли и носки. В них будет слишком скользко, — сказал Чонин. — Я залезу на крышу первым и помогу забраться вам. — Ага, — буркнула я. Он легко вылез из окна, подтянулся и исчез. Я выглянула наружу и тихо позвала его: — Эй, ты где? — Разговаривайте еще тише, — вкрадчиво велел он и протянул мне руку. — Повернитесь спиной и встаньте на подоконник, одной рукой держитесь за окно, а другой хватайтесь за мою. Я выполнила его указания, но лучше бы перед этим я не бросала быстрый взгляд на дворик внизу. Падать было прилично, хоть это и был всего лишь второй этаж. — Держи меня крепче, — попросила я. — Не бойтесь, — Чонин крепко схватил меня за руку. — А теперь свободной рукой ухватитесь за выступ крыши и подтянитесь, а я потяну вас вверх. Я так и сделала, и он помог мне вскарабкаться на крышу. Хорошо, что она была плоской и можно было не переживать за то, что скатишься вниз. — Я сошла с ума, — я села, чтобы немного успокоиться. — Что я вообще делаю? — Давайте оставим сожаления на потом. Надо тихо двигаться и слушать, что происходит в комнатах. В основном там сами знаете, что делают, поэтому обычный разговор мы точно не пропустим. Я кое-как встала и сразу схватилась за руку Чонина. Идти по крыше одна я не собиралась. Он приложил палец к губам, и мы двинулись вперед, освещаемые сиянием полумесяца. Окна многих комнат были явно открыты или приоткрыты, потому что доносившиеся из них крики и стоны были очень хорошо слышны. — Грязная шлюшка, нравится, как я деру тебя, да? — спрашивал мужчина. — О, да, мой господин, я заслужила это! — отвечала ему женщина. В другой комнате, судя по доносившимся оттуда голосам, было слишком много людей сразу, и я не особо хотела знать, что там происходит. Чем дальше мы шли, тем тише становилось. Здание было довольно большим и имело форму буквы Г, когда мы завернули, то стало совсем тихо. Вдруг мне показалось, что я услышала голос Чанбина. Я дернула Чонина за рукав ханбока и указала пальцем вниз. Он прислушался и кивнул. Мы осторожно легли на крышу и подползли как можно ближе к краю. Слышно было не очень хорошо, но теперь я уже точно различила голос Чанбина и какой-то женщины. — Что ж, госпожа Ю, еще раз спасибо за ваше содействие, — поблагодарил Чанбин. — Всегда рада вам услужить, мой принц, — ответила женщина. — Все еще не могу понять, почему вы так дешево взяли за этот заказ? Щедрость — это не про вас. Неужели прониклись к нему нежностью, когда он здесь жил? — Какие глупости, — рассмеялась она. — Просто сделала вам скидку, как постоянному клиенту. Кстати, раз уж речь зашла о нем, то у нас появился юноша поразительно на него похожий. К нему уже целая очередь на неделю вперед, но сегодня у него свободный день и, если хотите, я приглашу его. — С чего вы взяли, что мне интересны мужчины? Потому что я никогда не пользовался услугами ваших женщин для утех? — Я полагаю, вам интересен конкретный мужчина, но он для вас недоступен. — Вы заблуждаетесь, — холодно ответил брат. — Ох, извините, мой принц, не хотела вас обидеть. — Не лгите так откровенно, — усмехнулся Чанбин. — И будьте осторожны с юношей, так похожим на него. Не хорошо, если пойдет молва, что вы зарабатываете на имени наложника императрицы. — О, не беспокоитесь. Этот юноша развлекает только особенных гостей. Что-то вдруг село на мое плечо. Я явственно ощущала, как это что-то перебирает лапками или, что там у него было? Черт, неужели по крышам тоже бегают крысы? Я повернула голову и увидела нечто ужасное. Я совершенно забыла, что лежу на крыше дома удовольствий и подслушиваю разговор своего брата, и пронзительно завизжала, но Чонин оборвал мой визг почти моментально, прижав ладонью мой рот, а другой — спихнув нечто с моего плеча. Оно злобно запищало и улетело в ночь. — Вы слышали? — прозвучал голос Чанбина. — Летучие мыши, — ответила женщина. — Их в последнее время очень много. Вечно залетают в комнаты работниц, те потом визжат похлеще, чем для клиентов. — Я уверен, что слышал человека, — голос Чанбина звучал подозрительно. Чонин убрал руку от моего рта и жестом показал, что пора убираться отсюда. Мы тихонько поднялись и пошли в сторону своей комнаты. — Эй, на крыше! — раздался крик Чанбина, который высунулся в окно. У меня сердце ушло в пятки. — Только не оборачивайтесь, — предупредил Чонин. — Бежим! И мы рванули вперед. Не успели мы добежать до окна своей комнаты, хотя я представления не имела, где оно точно, как перед нами разверзлась крыша, во всяком случае, мне так показалось в первое мгновение, но на самом деле, кто-то открыл окно на крыше. — Сюда, мигом! — скомандовал мужской голос. — Давай, — Чонин подтолкнул меня. Я только и успела подумать, что это должно быть ловушка, как уже оказалась в руках мужчины, одетого во все черное и в повязке сульса на лице. Он тут же опустил меня на стол, на котором стоял и спустился с него, таща меня за руку следом. В следующий миг Чонин спрыгнул на этот стол и тут же захлопнул за собой окно и закрыл его на задвижку. — Это что на тебе? Юбка? — хохотнул сульса. — Да иди ты! — огрызнулся Чонин. Я ничего не понимала. — Надевайте маски и бегите, я отвлеку погоню, — и всучил нам две маски кумихо. Потом сульса открыл дверь и бросился в сторону из которой мы прибежали, а мы в противоположную. Мы с Чонином неслись так, будто за нами гналась толпа демонов, хотя никакой погони вообще не было слышно. Спустившись по лестнице на первый этаж, мы пролетели мимо ничего не понимающих девушек, что встречали нас и, наконец, оказались на улице. Чонин, все это время крепко державший меня за руку, рванул в какой-то переулок. Наверное, мы бы бежали, пока не выдохлись, если бы в какой-то момент кто-то сзади не дернул меня за ворот ханбока. Чонин резко развернулся, готовясь сразиться с нападавшим. — Это я, Ан Шин, — узнала я голос главы своей охраны. — Еле вас догнала. Ну, вы и шустрые. Хорошо, что Чонин не успел ударить ее. — Что ты тут делаешь? — тут же спросила я, предупреждая такой же ее вопрос. — Ну, вы же не думали, что можете гулять одна ночью по городу. Это сейчас неважно. Вам надо поспешить к воротам любовников, а вы бежали в другую сторону. Не ровен час и принц отправит туда охрану. Скорее. И да, вот ваши туфли, — и Ан Шин поставила передо мной обувь. Я же только сейчас заметила, что бегу босиком. — Ох, спасибо, госпожа Ан. — Все, побежали, — и она повела нас какими-то закоулками. Когда мы добрались до ворот любовников, Ан Шин не пошла с нами. — Останусь в городе, разведаю обстановку. Вам сейчас, главное, поскорее попасть во дворец. Доберетесь без фонаря? — Да, — ответил Чонин и мы вновь побежали. Кажется, я столько не бегала за всю свою жизнь. Иногда мы, конечно, переходили на шаг, но только на пару минут — перевести дыхание, а потом снова бежали. И плевать я хотела на крыс, когда неслась по тайному коридору в абсолютной тьме, а они сновали под ногами. Я хотела только одного — поскорее оказаться в безопасности. Как только я закрыла тайную дверь в своих покоях, то рухнула на пол, Чонин привалился рядом. — Тебя следует наказать за то, что вынудил меня пройти через такое, — тяжело дыша, сказала я и толкнула его плечом. — Моя императрица, я так виноват. Я глупый мальчишка и достоин смерти, — он дышал спокойнее, чем я, но ему явно было страшно. — Но, черт, это было так весело! — расхохоталась я. — Весело? — поразился Чонин. — Да, а ты, что не повеселился? Разве тебе не нравится опасность? — Нравится, но только, когда я рискую в одиночку. Я очень боялся за вас. — Такой преданный лисенок, — я потрепала его по волосам. Я чувствовала себя странно. Усталости не было, наоборот ощущался подъем сил, и раскрасневшийся после бега Чонин с взъерошенными волосами, выглядел очень привлекательно. Я резко наклонилась к его лицу и впилась в губы. Он ответил сразу же, грубо сминая мои губы своими. Я забралась рукой под подол юбки, что была на нем, и обхватила его пенис. Звук, который он издал, не отрываясь от моих губ, походил на скулеж. Я беспорядочно водила рукой по его мужскому органу, чувствуя, как сама становлюсь мокрой. Мы продолжали жадно поедать друг друга в поцелуе. Руки Чонина исследовали мое тело под чогори. — Раздевайся, — приказала я, оторвавшись от его губ, и убрав руку с пениса. Чонин тут же начал снимать с себя верх. Я встала и пошла в сторону спальни, избавляясь по дороге от одежды. Чонин шел следом, скидывая с себя вещи. В спальню мы вошли уже полностью обнаженными. — Ты был очень плохим сегодня и не заслужил обладать мной полностью, но я позволю тебе прикасаться своим мужским достоинством ко мне там, но не смей проникать. — Как прикажет, моя госпожа. Я забралась на кровать и встала на четвереньки. Эта поза не выходила у меня из головы после того, как я увидела ее у так называемых любителей искусства. — Ты понял, что нужно делать? — повернула я к нему голову. — Да, — Чонин пристроился сзади меня. Я свела ноги, и он протолкнул свой пенис между моих сжатых бедер, задевая складки вульвы. — Продолжай, — приказала я. Он начал плавно двигаться. Мне нравилось ощущение того, как его бедра соприкасались с моими ягодицами при каждом толчке, а пенис скользил по вульве, задевая чувствительное место. — Так хорошо? — спросил Чонин. — О, да, но не хватает влаги. Я была довольно мокрой, но так как он двигался снаружи, а не внутри, этого было недостаточно. Кажется, пришло время для той самой баночки. — На комоде есть баночка с зеленой крышкой. Принеси ее и нанеси мазь на свой пенис и внутреннюю сторону моих бедер. Чонин выполнил указание очень быстро, не прошло и минуты, как он вновь начал двигаться между моих сведенных ляжек. — Представляю, какая вы узкая внутри, — захныкал Чонин. — Но сегодня ты этого не узнаешь. Он толкнулся сильнее. — Вы такая жестокая! — Но тебе ведь нравится, да? — Еще как! — Тогда двигайся быстрее. Время текло томно и сладко. Я дошла до высшей точки, но не стала останавливать Чонина. Не знаю, чем я наслаждалась больше: физическими ощущениями или чувством своей власти над ним. Он был таким послушным, даже не пытался проникнуть в меня. — Я больше не могу, можно мне излиться на вашу спину? — жалобно попросил он. — И давно ты сдерживаешься? — Такое чувство, что вечность, — его голос дрожал. — Да, ты можешь это сделать. Не знаю, как долго он терпел, но уже через мгновение я почувствовала его семя на своей спине. Чонин не издал каких-то характерных звуков в этот момент, только громко выдохнул. — Я сейчас вас вытру, подождите чуть-чуть, — ему надо было прийти в себя. После того, как он вытер меня, я легла на спину. — Ты же понимаешь, что мне придется приказать убить тебя, если ты хоть кому-нибудь расскажешь о том, что сегодня произошло в городе? Чонин лег рядом. — Конечно, но я бы не стал даже, если бы меня пытали. Я уже говорил, что всецело предан вам. И поверьте, моя семья перережет мне горло раньше всех, если я наврежу вам. — Например, тот сульса, что помог нам? — Да. Это был мой старший брат. Не знаю, откуда он там взялся, но подозреваю, что ему поручено следить за мной. — Хорошо, что он там был, как и Ан Шин. Было довольно наивно полагать, что я могу сбежать незамеченной. — Я так понимаю, вы не хотите говорить о том, что произошло между нами? — Не особо. — Ладно, — непонятно было: расстроился он или нет, и я не хотела об этом думать. — Ты знаешь, с кем говорил Чанбин? — Да. Это владелица того дома удовольствий. Ю Кёнхи. — И, без сомнения, понял о чем они говорили. — Думаю, что и вы тоже. — Да, но, какого черта Чанбину все это надо? И, как ты узнал, что это он? — Ах, это, — Чонин замялся. — Дело в том, что периодически я гуляю по крышам дворца, и однажды видел принца Со с маской токкэби в руках. Именно в этой маске он был и сегодня. — Не знаю даже ругать тебя или хвалить, но больше не разгуливай по крышам. — Как скажете, моя императрица, — вот теперь Чонин точно расстроился. — Ой, заплачь еще, — пошутила я. — Ты вообще-то нарушил кучу законов своими вылазками, а отделался только «больше так не делай». Единственным наказанием за все твои проделки было лишь то, что произошло на этой кровати. — Если все ваши наказания такие, то мне будет очень сложно вести себя хорошо, — широко улыбнулся Чонин и чмокнул меня в щеку. Это было так нелепо и мило после всего, что случилось. Ну, что за дурачок? Я даже не могла на него долго злиться. Ах, Ян Чонин, какие еще сюрпризы ты припрятал в рукаве?