Я никогда не…

- Злая эта твоя Соколова, - несмотря на предостережение держаться от Оксаны подальше, Костя часто с ней пересекался на работе и за ее пределами. Не наедине, конечно. Сегодня вот они пошли в бар вчетвером: он, Оксана, Майский и Круглов. Амелина в мужском обществе чувствовала себя спокойно. Ну еще бы, в органах все-таки соотношение полов не совсем равное. Но и романов на службе она не искала, предпочитая знакомиться с парнями где-нибудь подальше от всего, что касалось криминала. - Во-первых, она не моя, - Костя опрокидывал уже второй стакан пива, закусывая его полуостывшими гренками. - А во-вторых, ты на нее наговариваешь. - Согласен, - Круглов пожал плечами. - Мы с ней часто вместе работаем, и я за ней никогда ничего такого не замечал. Милая отзывчивая девушка… - Нет, ну у нее, конечно, бывает, вспылит, - Майский активно разглядывал меню в поисках еще не опробованных напитков. - Но с кем такого не происходило! Вон, мы с Петровичем первое время сколько цапались, и ничего! Майоры традиционно отбили друг другу кулаки. Друзья. - Ну, не знаю, - Оксана скрестила руки на груди. - Может, она женоненавистница. - Да брось, - Костя махнул рукой и кинул в рот горсть орешков. - И вообще, хватит сплетничать. Особенно о ней. - Ну, все понятно, - Оксана метнула в сторону Кости ехидный взгляд и потянулась за коктейлем. - Чего я, в принципе, ожидала… Она вдруг пододвинулась к Косте вплотную, так, что между ними почти не осталось воздуха. Ему в нос ударил ее запах, резко выделявшийся среди ароматов бара: дорогие духи, мыло с розовой отдушкой, лак для волос… - Если вы это серьезно, товарищ майор, то мне вас даже жаль, - непонятно было, специально она называет его так, как это обычно делает Юля, или это просто совпадение. Она, смеясь, поправила ему ворот рубашки и отодвинулась обратно. Кажется, ни Круглов, ни Майский этого пассажа не заметили: их взгляд был устремлен к экрану телевизора, показывающего футбольный матч. Оксана потягивала коктейль через трубочку и уже смотрела в сторону компании прилично выглядящих парней за столиком у окна. Косте же было как-то не по себе. Он так и замер с повисшей в воздухе рукой, которой он собирался взять очередную горсть орешков. - Какие мы сурьоооозные, - нарочито коверкая слова, рассмеялась Оксана, повернувшись к нему. - Ну ты чего так напрягся? И вообще, не слушай меня, это уже четвертый коктейль, ты правда думаешь, что мои слова можно воспринимать всерьез? Да, она была права: толку в ее речи никакого не было, по крайней мере, она сама его не находила, потому как постоянно заходилась смехом. Костя тоже рассмеялся, сначала нервно, но постепенно начал чувствовать облегчение. Причину напряжения он тоже понял не сразу, ну подумаешь, не нравится ей Юля, и что… Но внутри от этой мысли все разрывалось на части: как Юля может кому-то не нравиться?! Она же Юля… и вообще… Его глаза скользнули в сторону окна. На улице было уже почти темно, зажглись фонари. Людей было мало, и почти все они, замечая вывеску, изменяли свой вектор движения в сторону двери. Только одна девушка стояла на улице, глядя внутрь через пыльное стекло. Сначала Костя не обратил на нее внимание, но, заметив, как пристально она кого-то высматривает, пригляделся к ней. Вдруг он весь обмяк и почувствовал такую слабость, что чуть не уронил на пол бокал с пивом: это была Юля. И пальто ее, и прическа, и форма лица… Ему даже показалось, что он видит ее блестящие глаза, хотя с такого расстояния это было почти невозможно. Девушка же явно не ожидала такого поворота событий: встретившись с Костей взглядами, она отпрянула от окна и тут же исчезла. - Надеюсь, этого хватит, - его словно ударило током. Он наскоро вынул из кошелька несколько купюр и, кинув их бармену, выбежал на улицу, по дороге накидывая куртку. Девушка уже успела достаточно оторваться, и если бы народу было больше, он бы, наверное, ни за что бы ее не догнал. Костя старался не быть слишком резким, чтобы не напугать ее до смерти, но и не позволял себе себе медлить, рискуя потерять ее в метро, до которого оставалась всего пара сотен метров. - Юля! - оклик заставил ее обернуться. Ну точно, она. Увидев Костю, она, кажется, все-таки испугалась, потому как засеменила еще быстрее, почти переходя на бег. - Юля, постой! Ему удалось ее догнать и даже перегнать. Он встал прямо перед ней, преграждая дорогу, но она, на удивление, даже не пыталась его обойти. - Юля, ну ты чего? - он приобнял ее, но она не стала тянуться к нему навстречу, но и не пыталась вырваться. - Чего не зашла? Посидели бы! Все были бы рады! - Особенно Амелина, - Юля уткнулась лицом в его плечо. - Не хочу портить ее компанией свой день рождения. - Точно, у тебя же сегодня день рождения! - Костя ладонью повернул ее голову так, чтобы видеть ее глаза. Они почему-то были грустными. Точнее, причину он примерно понимал, но легче от этого не становилось. - Слушай, пойдем куда-нибудь, посидим, отметим хоть немножко… - Не знаю… - она мотнула головой и еще больше погрустнела. - Я уже вообще ничего не знаю… Она отпрянула и отвернулась, нарочито прикрывая лицо руками. Неужели плачет? Глупенькая… - Все мои обещания еще в силе, - он обхватил ее руками сзади, прижимая к себе. - И что бы ты там себе ни думала… Он задумался. В очередной раз говорить ей о своих чувствах было бы, наверное, жестоко. И без этого обычно весёлая и заводная Юля выглядела окончательно выжатой и потерянной. С того свидания прошло почти полтора месяца, и с каждым днем она все бледнела и бледнела, становилась все более дерганной и нервной. Кажется, теперь она окончательно потеряла покой. - Юль… - он отстранился и тоже повернулся к ней спиной. - Мне кажется, тебе это все не… - Костя, я же уже сказала, я не знаю! - он не видел ее лица, но слышал в голосе отчаянный надрыв. - Тогда давай мы это все отложим пока, а? - ах, если бы она знала, с каким трудом ему даются эти слова. Зайдя так далеко, отступать назад, класть в долгий ящик все, что позволил себе чувствовать… - Тебе это все мешает, и вообще… Они стояли, прислонившись спинами друг к другу. Окончательно стемнело. Подул резкий промозглый ветер. - А ты уверен?.. - он ждал эту фразу. Ждал не потому, что сомневался, а потому что хотел понять, важно ли ей, что он думает… - Да, - он горько усмехнулся, понимая, что нагло врет, стараясь маскировать настоящие чувства за решительностью. - Главное - чтобы ты не переживала. - Спасибо, - Юля, наверное, тоже усмехнулась. - Прости. Я просто слишком потерялась. У меня такого еще не было. - Не извиняйся, - его самые худшие ожидания оправдывались. - Я все понимаю. Это я тебя загнал в угол своими признаниями и ожиданиями, а ты… - Я еще не знаю, - он почувствовал, как она пожала плечами и сделала шаг от него. - Дело не в тебе. - Я знаю… - Не перебивай, пожалуйста, - она немного повысила голос. - Может быть, это все возраст, может, это мой маленький жизненный опыт не дает мне понять, как жить дальше. Мне нужно время, но ты мне его не даешь. - Прости. Еще немного помолчали. В витринах магазинов начал гаснуть свет. - Давай попробуем сделать вид, что не было этого месяца? - он выдавливал из себя слова, заставляя голос быть ровным и твердым, понимая, что еще немного - и он будет дрожать, как лист на ветру. - Может быть, тебе станет полегче? - Давай, - он не видел ее лица и не мог понять, что она чувствует, соглашаясь. - Начнем все сначала или?.. - Или еще просто подружим, - он пожал плечами, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сделать вид, что всего не было. Перечеркнуть, выбросить, забыть… Не то чтобы он этого не умеет. Но сможет ли он начать все сначала? - У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Не думай о том, что я… короче, не думай обо мне, ладно? - Смешной ты, Костя, - в ее голосе слышалась не то улыбка, не то слезы. У него не было сил разбираться. - Как я могу не думать? А если… - Никаких «если», - он прервал ее неожиданно резко даже для самого себя. Они уже начали понимать друг друга с полуслова. Он примерно знал, что у нее в голове, и почему-то был уверен, что она тоже не нуждается в объяснениях. Все самое главное он уже понял. Медленными шагами он начал двигаться в сторону метро, слыша, как Юля постепенно отдаляется. Кажется, она шла в противоположном направлении.