Страшный урок

Яркая вспышка озарила потолок, и рыцарь упал с небольшой высоты на каменный пол. Выставив сильную руку вперед, Артур приземлился на колени и, чуть приподняв светлую голову, огляделся вокруг. Он находился в какой-то темной пещере, замкнутой со всех сторон. С шершавого покрытого паутиной потолка с шумом спадали крупные капли воды. Здесь было холодно и сыро. Где-то неподалеку слышался шум падающей воды, словно он находился внутри водопада. Неровные выпуклые стены были завешаны горящими магическим огнем факелами, образуя круг. Бледный голубоватый свет, исходящий от них, освещал забрызганный пятнами засохшей крови пол. Быстро подскочив на ноги, Артур Пендрагон с характерным звоном обнажил свой меч, вставая в защитную стойку. Напряженный взгляд воина скользил по запачканным кровавыми отпечатками человеческих рук стенам, в любой момент ожидая нападения. Резкий порыв ветра заставил пламя факелов слегка колыхнуться. Король Былого и Грядущего резко обернулся, направив меч вперед. Что-то на огромной скорости пронеслось мимо него, обогнув спину. Рыцарь в полной боевой готовности вслушивался в тишину, пытаясь уловить каждый подозрительный звук. Чья-то тень отразилась на освещенной стене, и Пендрагон, пробно взмахнув мечом, чеканно произнес: - Покажись! Я вижу тебя. В тишине послышался скрежет камней, хрустящих под ногами. В раннее не замеченным Артуром единственном проходе пещеры показалось какое-то движение, и к нему на свет вышла уже знакомая мужская фигура лорда Себальда. Его бледное лицо в голубоватом свете факела казалось еще бледнее, а щеки еще более впавшими. Его вид не только приобретал некую болезненность, но и еще большую суровость, чем король видел в лесу. - Что это за место? Где я? - требовательно поинтересовался Артур. - Это не так важно, - скрестив руки на груди, ответил он. - Главное для тебя пройти испытание. - Я бы и сам пришел, зачем было меня травить? - всплеснул руками молодой человек. - Здесь нет легких путей, - отозвался Лесной Рыцарь. - Ты мог передумать, сейчас же у тебя такой возможности нет. Все просто. Либо ты сражаешься, либо умираешь. - В этом смысл большинства испытаний, - безразлично передернул плечами Пендрагон. - Ты не понял, Артур. Теперь речь идет не только об услуге, которую я тебе могу оказать, на карту поставлена твоя жизнь, - снисходительно улыбнулся мужчина. Послышался громкий грохот, и проход за его спиной оказался перекрыт толстой кованой решеткой. - Ты не можешь уйти или отказаться от испытания. Закон магии предельно прост - жизнь или смерть, и так во всем. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, сначала ты должен доказать, что этого достоин. - Ради этого я и пришел, - решительно отозвался Король Былого и Грядущего. - Что ж, тогда не будем тратить время на разговоры и перейдем к делу, - вздохнул лорд Себальд и, хлопнув в ладоши, проголосил. - Да начнется испытание. Едва его ладони соединились в хлопке, как сам лорд тут же растворился в воздухе, оставляя после себя обжигающий холод, и материализовался только за пределами решетки. Артур, подозрительно прищурившись, сделал несколько шагов в его сторону, на что тот лишь улыбнулся уголком губ. - Здесь скоро будет небезопасно, - пояснил он. Словно в подтверждение его слов пещеру сотрясло громким нечеловеческим ревом, и рыцарь Камелота, почувствовав на своем затылке чье-то горячее дыхание, медленно обернулся. Его глаза тут же округлились до огромных размеров, и он, попятившись к решетке, посильнее сжал свой меч. Перед ним, обнажая зубастую пасть, возвышался черный огнедышащий дракон. Его мелкие чешуйки, подобно рыбьим, переливались иссиня-черным оттенком в бледном свете огня. Серебристые рога располагались на вытянутой голове, чуть завиваясь. Своими размерами существо немногим превышало рост Артура - все же он был еще молодым, но это не делало его менее опасным. Угрожающе захлопав огромными крыльями, черный дракон вытянул длинную шею вперед и, широко открыв пасть, громко зарычал. Артур Пендрагон едва успел откатиться в сторону прежде, чем адское пламя опалило прутья кованой решетки. Прокатившись по каменному полу, молодой человек быстро подскочил на ноги и завернул за спину крайне неповоротливого животного. Летящее лезвие с силой резануло мускулистую спину молодого дракона, оставляя глубокую рану. Существо, задрав голову к потолку, ужасающе заревело, размахивая тяжелой головой, и мощным ударом покрытого шипами хвоста отбросило своего обидчика в сторону. Удар пришелся Пендрагону прямо в живот, и он, согнувшись пополам от боли, отлетел, словно пушинка, на огромное расстояние, на невероятной скорости врезавшись спиной об стену. Столкнувшись головой об камень, рыцарь почувствовал ноющую боль в затылке и, болезненно скривившись, потянулся дрожащими пальцами к своему выроненному оружию. Дракон уже медленно приближался к нему. Огромные желтые глаза озлобленно смотрели на него в некотором любопытстве. Существо уже подалось вперед и было готово поджарить прославленного короля Камелота, но тот, собравшись с силами, резко вонзил меч в хвост рептилии. Повторный душераздирающий рык послышался со стороны дракона. Отчаянно замотав тяжелой головой, ящер отвлекся от своей жертвы и отстранился назад, давая тому место для маневра. Артур быстро подскочил на ноги и нанес ему еще один удар, задевая крылья. Сделав впечатляющий кульбит в воздухе, меч со всей силы обрушился на открытую шею дракона и глубоко вошел в плоть, нанося смертельный удар. Кровь брызнула во все стороны, заливая алыми каплями кольчугу и лицо рыцаря. Магическое существо покачнулось и всем телом рухнуло на каменный пол, истекая кровью. Король быстрым движением руки стер свежую кровь с волевого лица и уже решил, что победил, как вдруг у чудовища на месте одной головы выросла еще одна, и дракон, без труда поднявшись на ноги, озлобленно посмотрел на него своими четырьмя огромными янтарными глазами, нехорошо рыча. - Что? Какого черта? - с неподдельным удивлением наблюдая за ужасающими метаморфозами, громко выругался Пендрагон. Когтистая лапа дракона с силой ударила Артура в грудь, разрывая кольчугу, и король, сдавленно вскрикнув, отшатнулся в сторону. Крепко сжав меч, он попятился назад, коснувшись рукой места удара. Почувствовав горящую боль, молодой человек оторвал ладонь от кольчуги и, тяжело дыша, посмотрел на залитую алой жидкостью черную кожаную перчатку. - А я и не говорил, что будет легко, - только и пожал плечами Лесной Рыцарь.

***

Это был солнечный день в Камелоте. Громкие рукоплескания доносились с трибун, приветствуя выстроившихся на поле боя рыцарей. Здесь присутствовали не только уже знакомые нам рыцари Камелота такие как Леон, Гвейн, Персиваль и Элиан, но и множество прибывших воинов из других королевств. В глазах рябило от многочисленных ярких цветов и гербов различных благородных домов. Гордо подняв головы, они, восседая на боевых конях, с почтением смотрели в сторону королевской ложи, на которую в этот самый момент ступила королева. Алое бархатное платье с золотыми вставками - цвета дома Пендрагонов - слегка шелестело при медленной аристократичной ходьбе девушки. Вьющиеся каштановые волосы были убраны в высокий хвост в затейливой прическе, придавая ее виду еще больше величественности. Трубы громко затрубили, приветствуя королеву. Народ на трибунах чуть поутих, переводя все свое внимание на Гвиневру, которая, остановившись у дубового трона, должна была вот-вот произнести приветственную речь. - Я рада приветствовать вас на этом турнире. Для нас огромная честь принимать вас всех в Камелоте, - громко обратилась ко всем присутствующим она, - Этот турнир крайне редок, но именно в нем каждый рыцарь может показать свою искусность и отвагу. Силу и храбрость. Его масштабность не имеет равных. Каждый из вас сможет испытать себя во всех видах оружия и способах видения боя. Лучшие из лучших столкнутся в финальном поединке на мечах для определения нашего победителя. Его будут ждать овации, почет и, конечно же, награда. И с этими словами двое стражников вынесли тяжелый дубовый сундук и поставили его на шикарный резной столик рядом с королевой. Гвен медленно приблизилась к нему и, легким движением руки отбросив крышку сундука, показала всем присутствующим его содержимое. Золотые монеты заблестели на полуденном солнце. По трибунам тут же разошлись воодушевленные перешептывания и кивания головами. Зрители были удовлетворены размерами приза. Рыцари же если и были впечатлены, то не показали виду, а лишь с еще большим вниманием смотрели на королеву Камелота. - Многие из вас также прибыли для того, чтобы сразиться с королем Камелота Артуром Пендрагон. К сожалению, Его Величество временно покинуло замок по делам королевства и не сможет к нам присоединиться, - продолжала она. Участники немного поуныли, но все же не потеряли своего рвения, и тогда Гвиневра возобновила свою речь. - Однако, он просил передать вам пожелания удачи, и я присоединяюсь к нему в этом. Думаю, от этого турнир не потеряет интереса к себе. Пусть победит сильнейший. Да начнется состязание! Трибуны тут же разразились аплодисментами, предвкушая прекрасное зрелище. Рыцари распределились в две группы и большими рядами встали друг против друга. Различные разноцветные флажки в руках болельщиков разрезали воздух. Лошадиное фырканье и лязг стали разносились по полю битвы. Сэр Персиваль и сэр Элиан оказались в одной группе, а сэр Леон и сэр Гвейн в противоположной. Им предстояло сразиться друг против друга. Наша четверка рыцарей настолько привыкла биться вместе плечом к плечу против врага, что выступить против своих друзей было уже крайне непривычно даже для турнира. Но это не было командной игрой, и они прекрасно понимали это. Каждый сам за себя. Переглянувшись, друзья пожелали друг другу удачи и опустили забрала, придерживая топчущегося на месте коня за узду. Персиваль и Элиан, чуть улыбнувшись, кивнули друг другу. Леон, поджав губы, скосил задумчивый усталый взгляд в сторону Гвейна и, чуть помедлив, надел свой шлем. Два строя рыцарей, обнажив мечи, замерли в ожидании сигнала королевы. Поднятая рука Гвиневры на мгновение зависла. Выжидающие взгляды зрителей были обращены на нее. Едва красная королевская перчатка разрезала воздух, как всадники тут же тронулись, и кони самых разных мастей помчались навстречу друг другу. Мощные копыта поднимали клубы песка в воздух. Рыцари, воинственно подняв свои мечи к верху, сталкивались друг с другом в ближнем бою. Лошади были неуправляемы. Каждая из них так и норовила в случае чего встать на дыбы и сбросить своего наездника, не говоря уже о противниках, которые постоянно пытались вывести из строя своих конкурентов. Началась толкучка. Яркие ленточки, привязанные к звеньям кольчуги на руках, мелькали перед глазами. Лошадиные гривы развевались на ветру. Между вражескими конями трудно было протиснуться другим всадникам. Лезвие с громким лязгом прошлось по макушке шлема Персиваля. Он, едва успев пригнуться, покачнулся в седле и, со всей силы ударив с локтя ему в ответ, сбил противника с лошади. Рыцари кружили друг вокруг друга, в то время как другие с криком вылетали с седел и, падая спиной на рыхлый песок, выбывали из данного состязания. Без травм не обходилось, и у придворного лекаря хватало работы. Выводя очередного выбывшего за пределы сражения, Гаюс усадил того на скамейку с рядом примостившимся Тристаном, который довольно-таки эмоционально наблюдал за турниром. - Простите, сэр, я должен обработать Вашу рану, - начал старик, помогая раненому снять тяжелый шлем, - Будет немного больно, поэтому постарайтесь не двигаться. - Конечно. Делайте то, что должны, - взъерошив взмокшие от пота волосы, тяжело дыша, кивнул рыцарь и снова скосил взгляд на место проведения состязания. Зрители сходили с ума от восторга. Элиан быстрыми ловкими ударами обступал иноземного гостя и, выбив меч из его рук, без труда сбил с коня. Лезвие мечей блестели на солнце средь толпы рыцарей. Леон на огромной скорости несся между противниками и, воинственно размахивая оружием, вывел из строя сразу нескольких воинов. В это время Гвейн перекрестил свой клинок с одним из рыцарей Корлеона и, не отрывая оружия от вражеского лезвия, боролся за первенство, пока, в конце концов, не пересилил его и, буквально, не столкнул с седла. Тот, кувыркнувшись, улетел вниз, еще немного прокатившись по земле. Трибуны взревели, взрываясь аплодисментами. - Да! - присвистнув, с восторженным ликованием воскликнул Тристан, до смерти напугав склонившегося над раненым Гаюса. - Можешь так не кричать? - от неожиданно раздавшегося прямо над его ухом шума вылив большую часть своего снадобья, неодобрительно посмотрел на него лекарь. - Кажется, кто-то не в духе, - усмехнувшись, прокомментировал мужчина. - Я пока не вижу повода для веселья, - проговорил он, дезинфицируя рану участника турнира. Контрабандист, понимающе посмотрев на него, тут же умолк и, немного помолчав, произнес: - Все будет хорошо, Гаюс. Ты не должен постоянно думать об этом - тебе надо отдохнуть. Оглянись вокруг. Это же турнир. Его не смотрят с такими кислыми минами. - Некогда отдыхать - у меня полно работы, - устало вздохнув, отозвался придворный лекарь, доставая бинты. - Что можешь сказать по поводу рыцарей? - Должен сказать, недурно, - наблюдая за очередным столкновением участников турнира, пожал плечами он. - Кажется, турнир обещает быть интересным. - Я вовсе не об этом, - покачал головой Гаюс, - Среди них есть твой загадочный покупатель, что приходил к тебе три дня назад? - Не могу сказать, - вытянув голову вперед, прищурился Тристан. - Они все перед тобой. Ты мог рассмотреть их лица, - сказал старик. - Да, но голосов-то я их не слышу, - хмыкнул мужчина. - Покупатель был в капюшоне, так что их лица мне ни о чем не скажут. Это может быть, кто угодно. - В том-то и дело, что не кто угодно, - не согласился с ним он. - Ты знаешь, кто это? - с интересом посмотрел на него контрабандист. Придворный лекарь хотел, было, ответить ему, что сейчас не лучшее время, но был перебит внезапным возгласом своего пациента. - Что это? - с округлившимися от удивления глазами подался вперед тот. Гаюс, легонько надавив ему на плечо, настоятельно рекомендовал рыцарю не шевелиться и проследил за его взглядом, ведущему к полю битвы. Тристан, последовав примеру лекаря, повернул голову в ту же сторону. Рыцари обступали друг друга, яростно и ожесточенно размахивая мечом. Казалось, что от столкнувшихся с такой силой двух лезвий полетят искры. С каждым ударом на поле битвы становилось все жарче. Всадники слетали со своих седел с незавидной периодичностью. В конце концов, выстоявших осталось десять. Леон и Гвейн поравнялись на своих конях. Персиваль оказался окружен двумя противниками сразу, в то время как Элиан, едва не сорвавшись с седла, миновал очередную опасность. Особенно крепкий высокорослый рыцарь, с воинственным ором размахивая мечом, на огромной скорости несся в сторону нашей четверки. Внезапно подпруга на его седле, загоревшись голубоватой дымкой, с треском оборвалась, и он с громким криком слетел с лошади, едва не сломав себе шею. То же самое практически одновременно случилось с еще тремя рыцарями. Трибуны охватили всеобщие оханья ужаса. Испуганно зажав рты руками, женщины закрыли глаза. Один из сбитых рыцарей оказался под копытами собственного коня, другой кубарем прокатился по земле, глотая песок. Перепуганные лошади словно обезумели. Те рыцари, что оставались верхом безуспешно пытались унять своих коней. Противник сэра Персиваля не смог удержаться в седле и, попытавшись удержаться за его крепкое плечо, утянул вместе за собой на землю. Едва успев увести вырывающуюся лошадь в сторону, чтобы не затоптать друга, Элиан на мгновение замешкался и тут же оказался сбит каким-то рыцарем из Нэметта. Но торжество второго длилось недолго, потому как взбесившееся животное избавилось и от него. Упав прямо перед ногами оставшихся очень хорошо известных нам двух рыцарей, он еще больше перепугал и без того неуправляемых коней, которые тут же, громко заржав, встали на дыбы. Сэр Леон и сэр Гвейн столкнулись спинами и опасно покачнулись. Узда выскользнула из рук Леона, и он вскоре тоже оказался на земле, предусмотрительно откатившись подальше от места падения. Последний рыцарь с округлившимися глазами пытался унять свое разгоряченного скакуна. Он едва держался в седле, мертвой хваткой вцепившись в узду. Тормозя и дергая ее на себя, Гвейн пытался прекратить это безумие и избежать падения, которое могло и не обойтись без последствий. Гнедой скакун сорвался с места и помчался по полю, нарезая круги. Ветер с силой бил в лицо рыцаря. Подпруга начала опасно трещать. Обхватив обеими руками шею коня, он пытался, во что бы то ни стало, удержаться в седле. Сэр Гвейн, наконец, кое-как начал совладать со своей лошадью, заставив ее сбавить скорость, но не остановиться. Пришедший в себя Персиваль поспешил на помощь к другу. Отряхнувшись, Элиан и Леон переглянулись и также последовали за ним. Обступив коня, троица пыталась успокоить его, благодаря чему Гвейну, наконец-то, удалось усмирить своего скакуна. Один за другим сбитые рыцари с болезненными стонами начали подниматься на ноги. Сэр Леон смерил друга внимательным взглядом, сэр Персиваль подбадривающее похлопал по плечу, а сэр Элиан чуть улыбнулся. Сам же сэр Гвейн отрешенно скользил по пустынному полю боя, словно до конца не осознавая, что произошло. Толпа замерла и, поняв, что у них все же есть победитель, разразилась бурным восторгом и аплодисментами. - Что это только что было? - побежав навстречу одному из своих слетевших с коня из-за треснувшей подпруги товарищей, ошарашено проговорил пациент Гаюса. - Артур успел разрешить магию в Камелоте? - обращаясь к лекарю, на всякий случай уточнил Тристан. - Нет, не думаю, - покачав головой, монотонно ответил он. - Тогда это не совсем по правилам, - деланно беззаботно передернул плечами контрабандист. Гаюс, ничего на это ему не ответив, молча, смотрел на поле сражения. Его проницательный мудрый взгляд был переведен в сторону королевской ложи, не отрываясь от без эмоций наблюдавшей за происходящим королевой Гвиневрой.

***

Кровь горячо протекала по жилам, жар обволакивал все тело, по лбу и напряженной шее струились капельки пота. Из горла двухголового существа практически одновременно вырвались два мощных огненных потока, проносясь мимо ловко увернувшегося испытуемого. Все тело, тем не менее, довольно подвижного черного дракона было покрыто глубокими порезами от острого меча Пендрагона, серьезно кровоточа. С громким рыком животное наступало на крепко держащего удар рыцаря, готовясь к новой атаке. Артур немногое знал о драконах, но одно он запомнил наверняка - сердце дракона справа, а не слева. Меч звякнул в эхообразной тишине, орошаясь летящими во все стороны брызгами драконьей крови. Резко оттолкнувшись ногой от высокой каменной глыбы, король в прыжке подался в сторону скулящего от боли существа и, мастерски крутанув меч, с громким усталым криком всадил его прямиком в сердце. От громкого рева дракона стены пещеры сотряслись. Каменная крошка обильно посыпалась с потрескавшегося потолка, со стуком падая на пол. Рыцарь на всякий случай отошел на несколько шагов назад, держась от разгневанного животного подальше, которое, учащенно хлопая израненными крыльями, отчаянно размахивало головой. Каменные глыбы стали откалываться с потолка и стен и с грохотом обрушивались вниз, окружая кричащего от смертельной боли черного дракона. Несколько раз взбешенно потопчась на одном месте, магическое существо замертво рухнуло на каменный пол и, испустив последний вздох, стало медленно растворяться в воздухе, пока на месте огромной драконьей туши не остались лишь размазанные капли крови. Артур стоял на одном месте, тяжело дыша, смотря в ту сторону, где только что был поверженный им дракон. Убедившись, что тот больше не возродится, он, слабо передвигая ноги, сделал несколько шагов и устало опустился на колени. Его грудь тяжело вздымалась, по изорванной в клочья кольчуге стекала горячая королевская кровь. Светлые волосы молодого человека были взъерошены и слиплись от грязи и крови, а тусклые голубые глаза скользили по помещению в задумчивости, пока его не прервал хрипловатый мужской голос. - Неплохо, Артур, - похвалил его лорд Себальд. - Очень даже неплохо! Не каждый бы смог справиться с драконом. - Так я прошел? - переводя сбившееся дыхание, поинтересовался Король Былого и Грядущего, с любопытством заглядывая в бездонные глаза лорда. - Первое испытание - да, - отозвался Лесной Рыцарь. Пендрагон удовлетворенно кивнул, но вдруг до него дошел смысл слов колдуна, и он с округлившимися от удивления глазами посмотрел на него: - Постойте? Первое испытание? - Мне всегда нравилась цифра 2, - просто передернул плечами мужчина. Молодой человек продолжал недоуменно смотреть на Себальда, но вдруг позади послышались шаркающие приближающиеся шаги, и блестящее в свете факела лезвие потянулось к напряженному плечу рыцаря. Быстро среагировав, Артур резко обернулся и скрестил меч со своим врагом. Нападающий в черном одеянии сделал ловкий кувырок назад и, оказавшись на ногах, стоял чуть поодаль от короля Камелота так, что тот легко мог его рассмотреть. Казалось, все это было сном. Напротив испытуемого стояла его точная копия - второй полностью идентичный Артур Пендрагон. Настоящий Пендрагон думал, что уже ничему не удивиться, однако сейчас его лицо выражало полный шок. Брови хмуро налегли на глаза, а губы искривились в полнейшем недоумении. Все это время выжидающе держащий меч под прямым углом Лжеартур двинулся в нападении. Его меч с тяжелым ударом обрушился на короля Камелота. Артур Пендрагон умело отвечал на его удары. Ритмично и быстро двигаясь, он предсказывал каждое движение своего противника, ведь они были абсолютными копиями. Артуры имели не только внешнее сходство, они мыслили одинаково. Их сила, ловкость, мастерство делало их смертельными противниками друг для друга. Рыцарь знал, как и в какой момент Лжеартур себя поведет, но проблема была в том, что такое преимущество так же имел и он сам. С каменными выражениями лица они медленно обходили друг друга в звенящей тишине, пока новые проворные удары мечей снова не нарушили ее. Рубящими махами холодная сталь разрезала воздух. Один Артур не давал расслабиться другому. Меч Копии с силой обрушился на плечо Пендрагона. Лишь защитный стальной наплечник спас испытуемого от серьезного ранения, которое тот вполне мог нанести. Король резко развернулся и размашисто резанул воздух впереди себя. Его противник, втянув живот, ловко отскочил назад, спасаясь от летящего лезвия, и перешел в наступление. Вражеский меч стремительно атаковал Артура Пендрагона. Резкие удары теснили его к каменной стене. Удар локтем пришелся ему в челюсть. Потеряв координацию, Король Былого и Грядущего отступился, что чуть не стало его роковой ошибкой. Воспользовавшись моментом, нападающий с криком бросился на настоящего короля Камелота, угрожая пронзить сердце. Стряхнувший с себя наваждение Артур вовремя отскочил в сторону, и меч противника со скрежетом пронесся по каменной окровавленной стене. Поняв свою оплошность, Лжеартур быстро развернулся, за что тут же получил удар ногой в живот. Согнувшись пополам, противник отлетел в сторону и упал на спину. Пендрагон в миг оказался перед своей копией и, сжав губы в плотную линию, уже занес над ним меч, как вдруг произошло непредвиденное. - Артур! - позвал до боли знакомый голос с другой стороны пещеры. Сердце рыцаря как будто бы упало, а окрашенный кровью меч завис в воздухе. Это было невозможно, молодой человек просто боялся поверить своим ушам. Совсем позабыв обо всем, он медленно повернул голову в сторону зовущего, с надеждой вглядываясь в темноту. - Мерлин? - с просящейся наружу облегченной улыбкой отозвался Артур. Действительно напротив него стоял его непутевый слуга с глупой улыбкой на лице. Все те же глубокие ярко-синие глаза светились озорными нотками. Иссиня-черные волосы были беспорядочно взъерошены, делая его в этот момент похожим на уличного воробья. В конце концов, весь этот дорогой сердцу облик дополнял излюбленный магом алый шейный платок. Вид друга ввел его в ступор, но мысленно король уже не находил себе места от счастья. Он нашел его! Приложив некоторый труд, ему все-таки удалось найти Эмриса. Пендрагону хотелось подойти и обнять своего друга, но он сдержал этот порыв, потому как едва ли сейчас был на него способен. Но это было не важно. Казалось, что сейчас они, наконец, вместе возвратятся в Камелот и все будет по-старому, ведь Гвиневра и остальные уже, наверняка, заждались. И хотя после раскрытия магического секрета Мерлина трудно было воспринимать все как раньше, но Артур был готов простить ему все, что угодно, лишь бы это ушастое недоразумение всегда было рядом. Волшебник был дорог ему. Очень дорог. Но стоп! Это не могло быть реальностью. Мерлина не может быть здесь. Это его испытание и даже если слуга действительно был здесь, его бы никто сюда не пустил. Это был не его друг. Но понял это молодой король слишком поздно. Острый меч противника резко проткнул левое плечо главного рыцаря молодого Камелота, словно раскаленным железом, обжигая плоть. Задрав светловолосую голову к верху, Артур Пендрагон громко закричал и камнем рухнул на колени, пытаясь зажать кровоточившую рану. Молодой человек согнулся пополам, практически упираясь головой в каменный пол. Пульс подскочил до невероятных размеров. Внезапная боль заставила его на время забыться. - Артур!!! - вырвал его из тумана отчаянный крик Мерлина. Пендрагон резко поднял голову и застыл в ужасе. - Нет! - воскликнул он, испуганно ударив кулаком об каменный пол. Лязг меча похоронным маршем разрезал тишину, и Артур увидел, как собственноручно зарезал своего слугу, который покачнувшись, камнем упал на колени, а затем, ударившись головой об каменную глыбу, всем телом рухнул на пол. В голове короля Камелота словно прогремел гром. Мертвенные, словно стеклянные, глаза Эмриса были устремлены на него, вызывая пробежавшийся по спине блондина холодок. - Он был всего лишь слугой, да к тому же еще и предателем, - проследив за взглядом короля Камелота, хмыкнул Лжеартур. - Не смотри на меня так, мы ведь одинаковые. Я – это ты. В душе Пендрагона заклокотала ярость. Никто не смел говорить в столь пренебрежительном тоне о его друге, пусть даже если этот кто-то был он сам. Подняв свой меч с пола, рыцарь медленно поднялся на ноги и, угрожающе встав напротив своей копии, уничтожающе посмотрел на него. Губы противника искривила легкая ухмылка, но он, тем не менее, не спешил отводить гордого взгляда от настоящего Артура. Они так и стояли друг против друга, играя в гляделки, пока Король Былого и Грядущего, набрав в грудь побольше воздуха, с силой не атаковал Лжеартура. Тот едва-едва успел подставить свой меч и тут же отступился назад от огромной силы, с которой был нанесен удар молодого человека. Артур Пендрагон нападал быстро, ожесточенно, яростно. Его двойник отвечал тем же. Сторонний наблюдатель едва ли мог проследить за их атаками, ведь они были быстры, как два вихря и схожи, как две капли воды. Их внешность, манера боя были невероятно похожи, будто они смотрелись в зеркало. Это начинало неимоверно злить настоящего из Пендрагонов. Артур наносил удары своему врагу с таким гневом, которого прежде не испытывал. Трудно было застать друг друга врасплох, но король Камелота имел огромное желание достать своего двойника. Он возненавидел это лицо, а ведь как иронично, не правда ли? Сцена того, как он, Артур Пендрагон, убивает своего лучшего друга Мерлина, застыла у него перед глазами. Головой рыцарь понимал, что то был не Мерлин, а иллюзия, и "убил" его не король. К счастью, на самом деле этого не случилось. Но ведь могло? Ведь он сам чуть не отправил своего слугу на костер! Молодой человек до сих пор не мог простить себе этого, в своем поединке выбрасывая злость и на самого себя, и на своего двойника, после того что тот сделал с его другом. Меч Артура полоснул противнику прямо под ноги. Тот быстро отпрыгнул назад, тут же подставив свой меч под внезапный удар сверху короля. Скрестив мечи, они толкались и пихались, пытаясь пересилить друг друга. Лжеартур грубо наступил на ногу своему противнику и с разбегу прижал к противоположной стене. Пылко вырываясь, рыцарю кое-как удалось оттолкнуть от себя двойника и снова взяться за меч. Пробно крутанув свой меч, он жестко наступал на него. В несколько заходов Артуру удалось выбить из рук врага меч и с силой пронзить знакомое тело смертельной сталью, прижимая к себе. Лжеартур вздрогнул, чувствуя, как ледяное лезвие обжигает внутренности, предвещая скорую смерть. Настоящий Пендрагон же продолжал придерживать врага за плечи, чувствуя, если не моральное удовлетворение, то, по крайней мере, чувство выполненного долга. - Я совсем не такой как ты, - вытянув голову вперед, прошипел он и, резко выдернув из него свой меч, отбросил тело в сторону от себя, которое, еще даже не успев коснуться земли, превратилось в прах. Артур с безразличием наблюдал за тем, как кружат в голубоватом свете факелов мелкие пылинки, причудливо заворачиваясь в спираль. Трудно было представить, что всего пару мгновений назад они составляли собой живого человека, так похожего на него самого. Король стоял на своем месте без движения, пребывая где-то в своих мрачных мыслях, пока его напряженный взгляд не зацепился за бездыханное тело Мерлина. Пендрагон обессилено прикрыл глаза и, нервно сглотнув, через секунду тут же открыл их. Молодой человек не мог видеть этого. Видеть смерть своего друга, даже если он был ненастоящим. Казалось, вина камнем была привязана к его шее и тянула на дно, грубо топя. Конечно, это было лишь испытанием и все же. То, что привело рыцаря сюда, происходило по его вине. Артур Пендрагон приблизился к телу Эмриса и, присев перед ним на корточки, коснулся окровавленными пальцами ледяной шеи. Как и предполагалось, волшебник был мертв. На самом деле Артур и сам не понимал, зачем это сделал. Все же перед ним был даже ненастоящий человек, а лишь созданный при помощи магии двойник. Но он был настолько близок и знаком, что король чувствовал себя уязвимым. На миг молодой человек даже представил, что было бы, если бы на месте копии оказался настоящий Мерлин. Незаметно к горлу снова подполз комок, и Пендрагон властно сглотнул его обратно. Пустые глаза слуги безжизненно смотрели на него. Рука рыцаря сама поднялась и, легонько коснувшись мертвого лица, прикрыла веки. - И никогда не буду, - сипло пообещал Король Былого и Грядущего, твердо глядя на умиротворенное лицо Повелителя Драконов. Но внезапно тело второго Великого Эмриса озарилось ярким лиловым светом, оказываясь как бы под прозрачным колпаком, и начало медленно растворяться в воздухе. Артур автоматически потянул руку в сторону мага, словно пытаясь его удержать, не дать убежать от себя. Тихая гладь волшебного купола несколько раз дрогнула, и "Мерлин" с яркой вспышкой исчез, не оставляя после себя ничего. Вытянутая вперед рука рыцаря ослабла и безнадежно упала, мельком пробежавшись пальцами по каменной поверхности пола. Его отрешенный взгляд был прикован к полу впереди в себя, словно он видел там то, чего не видели другие. Это были странные чувства. В конце концов, король просто не мог их объяснить. Он очень устал, тяжесть увиденного еще больше омрачила его голову. Взявшийся из ниоткуда сквозняк бесцеремонно трепал его волосы, легким движением проводя по покрасневшей от жара коже. В пещере стояла мертвая тишина, но Артур Пендрагон не обращал на окружающий его мир никакого внимания, пока замогильный холод не обжег напряженную спину. Молодой человек чуть приподнял голову и, чуть выдохнув, почувствовал, как с его губ сорвался пар. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за его спиной. - Что, будут еще испытания? - нервозно хмыкнул он, продолжая сидеть спиной к собеседнику. - Нет, думаю, этого будет достаточно, - ответил лорд Себальд и, выдержав небольшую паузу, продолжил. - Ты понимаешь, что, отвлекшись на Мерлина, едва не провалил испытание? Король Былого и Грядущего молчал, даже не взглянув на говорившего с ним лорда. - Дело ведь не в чувстве вины или долга, - решился выдвинуть свою догадку Лесной Рыцарь и, наконец, добившись повышенного внимания от испытуемого, продолжил, - Я наблюдал за тобой. Ты действительно пытался спасти его. - А я должен был поступить как-то иначе? - повернув голову в его сторону, пожал плечами рыцарь. - Но, очевидно, что он тебе дорог, - уклончиво отозвался мужчина. - Иначе с чего бы королю рисковать жизнью ради простого слуги? Артур, молча, смотрел на него, немного колеблясь, и, нервно облизнув губы, в конце концов произнес: - Он непросто слуга. Он мой друг. Себальд с интересом склонил голову на бок и, немного помедлив, сказал: - Что ж, во всяком случае, это многое объясняет. Ледяная рука лорда коснулась окровавленной кольчуги Короля Былого и Грядущего, и он, что-то прошептав, начал залечивать раны, оставленные драконом и Лжеартуром. Пендрагон, блаженно закатывая глаза, вздрогнул от непривычного тепла исходящего от мага, которое быстро распространялось по всему телу, аккуратно снимая боль. Кровотечение остановилось, и Лесной Рыцарь оторвал светящуюся белоснежным светом ладонь от груди короля. Молодой человек тут же распахнул горящие живостью глаза и, вдохнув побольше воздуха, быстро поднялся на ноги, оглядывая себя с ног до головы. Его руки быстро пробежались по груди в местах порванной кольчуги - от страшных порезов и глубоких драконьих царапин не осталось даже шрамов. - Сегодня ты был готов погибнуть, защищая его, - продолжал лорд Себальд. - Ты доказал, что Эмрис не зря за тебя ручался, и за это я помогу тебе. - Вы скажете мне, где его найти? - спросил Артур. - Конечно, нет, - спешно возразил он. - Я и не могу этого знать. В моих силах лишь дать тебе то, что сумеет указать тебе направление к нему. - Пусть так, - неуверенно кивнул король. - Я справлюсь. - Я бы так не торопился, - усмехнулся Лесной Рыцарь. - Мой подарок тебе не просто дар, одновременно он еще и сам является испытанием. Воспользовавшись им единожды, возможно, ты захочешь вернуть его мне назад. - Этого не случиться, - ответил Пендрагон. - Могу я его получить? - Я его уже тебе отдал. Молодой человек недоуменно нахмурился: - Я не совсем понимаю. - Мой подарок укажет тебе путь к Эмрису и.… Скажем так, у тебя появится возможность облегчить его боль, - уклончиво отозвался колдун. - Просто, когда придет время, сосредоточься на нем. К ночи ты все и сам поймешь. - Что Вы имеете в виду? - Отправляйся назад по той дороге, что сюда пришел. Тебе нужно идти в противоположном направлении, - не вдаваясь в подробности, наставлял его мужчина. - Где-то там и должно быть место, где держат Эмриса. - Но как я узнаю, как найти его? - все еще не понимал он. - С наступлением ночи ты все поймешь, Артур Пендрагон, - нехорошо улыбнувшись, повторил лорд Себальд. - А теперь иди. До заката осталось всего пара часов. И с этими словами массивная кованая решетка с оглушающим грохотом поднялась, открывая испытуемому выход из этого места. Артур недоверчиво посмотрел на лорда и, чуть помедлив, направился в сторону ярко освещенного туннеля. Каблуки сапогов со стуком опустились на каменные ступени. Ненатурально алое пламя разожженных факелов ослепляла глаза. Щурясь из-за столь резкого контраста в переходе от тьмы к свету, король направлялся наверх. Едва он успел сделать несколько шагов, как решетка за его спиной камнем обрушилась на пол, перекрывая путь назад. Пендрагон обернулся на шум и, не желая оставаться в этом месте, едва заметно передернул плечами, поднимаясь вверх по крутой лестнице навстречу дневному свету.

***

Персиваль прицелился под затихшие на мгновение трибуны и, оттянув тетиву, выпустил арбалетную стрелу в мишень. Стрела со свистом врезалась в центр мишени, и повсюду тут же разнеслись громкие аплодисменты. Рыцарь с воодушевлением достал следующую стрелу и приготовился к новому выстрелу, но в последний момент сбился с прицела, и стрела пролетела мимо. Зрители раздосадовано выдохнули, и сэр Персиваль, перекинув арбалет через плечо, направился в сторону друзей с места прохождения турнира. - Твой черед, - улыбнулся он, казалось, несильно расстроенный своей оплошностью. - Давай, приятель, удачи! - подбадривающее похлопал его по плечу Гвейн. Сэр Леон чуть вздрогнул, покачнувшись вперед, и, натянуто улыбнувшись, зашагал к мишеням, кинув быстрый напряженный взгляд на товарища. Оказавшись на месте, он зарядил арбалет и, вытянув вперед, прицелился. Рыцарь был напряжен, как струна. Пальцы крепко обвили каркас оружия. Зоркие глаза выглядывали исподлобья, прочерчивая воображаемую траекторию полета стрелы. Его друзья сомкнулись вместе, скрестив руки на груди, наблюдая за Леоном. - Как думаете, попадет? - спросил Элиан. - Если не сорвется, - передернул плечами Персиваль. - Леон отличный стрелок. - Вот сейчас и увидим, - пробормотал Гвейн, внимательно следя за движениями друга. Турнир продолжал идти полным ходом. Несмотря на недавнюю, очевидно магическую атаку на рыцарей, участники продолжали соревноваться между собой. Это не могло не беспокоить придворного лекаря. Все это время Гаюс не отводил задумчивого взгляда от Гвен, которая без единой эмоции наблюдала за турниром. Королева не вставила ни слова по поводу случившегося в начале состязания. Она не могла не заметить прилюдно использованную магию, однако мер никаких не предприняла. Гвиневра величественно восседала на троне с некоторой каменной строгостью, которая была больше свойственна Утеру, нежели милой молодой девушке, которую знал Гаюс. Казалось, Гвен была не похожа сама на себя. Такая непривычно холодная, она даже ни разу не поинтересовалась судьбой мужа. В былые времена молодая королева не отходила бы ни на шаг от окна, то и дело отвлекая придворного лекаря от работы расспросами о своем короле. О Мерлине, который был ей очень близким другом еще задолго до трона, бывшая служанка и вовсе не заикалась. Королева Гвиневра была не досягаема. Она постоянно куда-то уходила, а затем очень уклончиво отвечала на вопросы обеспокоенных друзей и советников. Гаюс вдруг задумался, а могла ли Гвен быть предателем? Ведь кто мог знать замок лучше короля? Разве что его королева. Хранилище, где прятали рябиновый посох с Острова Блаженных, не было взломано, значит у злоумышленника был ключ. Украсть его у Артура легче всего было именно Гвиневре - все же она была его женой. Это было идеальным прикрытием. В конце концов, кто заподозрит в предательстве королевства королеву того самого королевства? Ведь, как говорила сама Гвен, иногда предателем может оказаться самый близкий человек, тот на кого никогда не подумаешь. Трудно придумать кого-то ближе к Артуру, чем его возлюбленная. "Что за абсурд?!" - ругался на самого себя Гаюс. - "Этого не может быть. Это не может быть Гвен". Хотя.... Мрачные, полные подозрения мысли все глубже и глубже проникали в сознание проницательного Гаюса. Старик не хотел верить в предательство Гвиневры, ведь он знал ее еще до того, как она научилась говорить, но слишком многое указывало именно на это. Белый королевский скакун с серым пятном, тайно покинувший замок в ночь отъезда Артура. Чертов яд, найденный придворным лекарем в королевских покоях, точно такой же, каким были смазана стрела, отравившая Мерлина, не говоря уже о том, как она странно отреагировала на вопрос о взятых ею планах. Королева вела себя более чем странно, и никто не знал, чем это было вызвано. Стрела рыцаря прервала рассуждения придворного лекаря и на огромной скорости врезалась в мишень так, что в сторону полетело даже несколько мелких щепок. Одна за другой все три выпущенные Леоном стрелы попали "в яблочко", не оставляя между собой свободного местечка. Трибуны взорвались громкими криками восторга. Сэр Леон победно поднял свой арбалет вверх, широко улыбаясь аплодирующей публике. Глаза Гаюса вдруг округлились. " А ведь убийца был неплохим стрелком..."

***

Ноющее тело Мерлина внезапно окатило ледяной водой, грубо вырывая из сна. Волшебник вздрогнул от холода и боли одновременно и активно зашевелился, раскачиваясь на противно скрипящих цепях. Вода ручьем скатывалась по бледной коже. Потрепанная за время в плену одежда тут же промокла до нитки, прилипая к телу. Все еще не пришедший в себя узник попытался хоть немного выпрямиться и поднял непослушную голову на того, кто посмел потревожить его сон. Эмрис щурился от боли во всем теле, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь скатывающиеся по векам капельки воды. Наконец, Повелитель Драконов сфокусировал свой взгляд и увидел такую знакомую ухмылку. - По-другому ты никак не хотел просыпаться, - невинно пожала плечами Моргана. Мерлин, молча, смотрел на нее, широко распахнув глаза, все еще находясь в шоке от такого пробуждения. Он и не думал ничего отвечать ведьме, хотя это не означало, что маг поверил ей. - Ты все еще не готов сделать мне одолжение? - с любопытством посмотрела на него она. - Это ты так просишь об одолжении? - стуча зубами от холода, непослушным языком все же выговорил пленник. - Ну, не надо так, - надув губки, протянула Моргана Пендрагон. - Я была очень даже вежлива, это ты разозлил меня в прошлый раз и вынудил обращаться с тобой вот так. - До или после раскаленного железа? - Я бываю очень вспыльчивой, - пожала плечами Верховная Жрица. - А ты бы не был, просидев больше года в заточении заброшенного колодца в окружении одной лишь тьмы? Я, по крайней мере, не лишаю тебя света. У тебя есть огонь, мое общество, ты периодически видишься с друзьями - это не так уж и плохо. - То есть я еще должен и поблагодарить тебя за плен и подчинение моего друга, с помощью которого ты меня пытаешь? - нервно усмехнулся он. - Возвращаясь к моему вопросу, - сдерживая просящуюся наружу ухмылку, сменила тему Моргана, - я все еще жду твоего ответа. - Я его не изменил, - слабо покачав головой, отозвался Мерлин. - Осторожнее, Мерлин, мое терпение не безгранично, - предупредила ведьма, зло поглядывая на него. В ответ Эмрис лишь горделиво приподнял голову, давая понять, что уже все решил. - Что ж, заметь, я хотела по-хорошему. Острое лезвие кинжала блеснуло в свете огня, звякнув над ухом узника. Маг чуть заметно вздрогнул, внимательно наблюдая за движениями Верховной Жрицы. Острый наконечник медленно проехался по коже Повелителя Драконов от уха до шеи, а затем резко соскользнул в сторону правой руки, и Моргана с силой вонзила свой кинжал в предплечье врага, припечатывая к деревянной балке. Мерлин истошно закричал, чувствуя невозможную внезапную боль. Через мгновение она уже перестала быть такой острой, но все еще заставляла испытывать муки. Чародей стонал сквозь плотно сжатые зубы, чувствуя, как раскраснелось лицо от учащенного дыхания. Молодой человек задрал голову вверх, отчаянно пытаясь справиться с болью. Он боялся пошевелиться. Торчащий из его руки кинжал сводил Эмриса с ума. - По сути, удар не смертельный. Правда, можно потерять слишком много крови, но мы не будем так увлекаться, - проводя пальцем по скатывающейся по лезвию крови, рассуждала Моргана Пендрагон. - Однако, если постараться, можно причинить жертве еще более сильную боль. И с этими слова ведьма обхватила рукой рукоять кинжала и незначительно, может на пару миллиметров, сдвинула его в сторону. Этого было достаточно, чтобы снова вызвать у великого волшебника кроткий крик. - Еще не надумал? - остановившись, спросила она. Мерлин молчал, кусая разбитые губы. - Нет? Тогда я продолжу. Верховная Жрица чуть крутанула рукоять меча, и Повелитель Драконов, задрав голову, закричал еще громче, в адских муках дрыгая ногами. Из раскрасневшихся глаз уже обильно лились слезы, ручьем скатываясь по щекам. Но пленник не замечал их. Невыносимая боль захлестнула с головой, да так, что он едва ли различал силуэт Морганы. Казалось, что молодой человек вот-вот сорвет голос - так громко и часто он кричал. - Глупец! - воскликнула ведьма, отпуская его. - Я ведь могу замучить тебя до смерти. Не скажу, что это меня так сильно расстроило бы, но мертвым ты мне не сможешь рассказать то, что мне нужно. Эмрис истерично расхохотался и, кое-как отдышавшись, посмотрел на откровенно недоумевающую Верховную Жрицу: - А Артур еще называл меня неудачником. Посмотри на себя, Моргана. Терзаемая ненавистью и местью ты постоянно вынашиваешь планы по захвату Камелота, но ни одна из этих попыток так и не оказалась удачной. Ты настолько бессильна здесь, что была вынуждена подчинить тело одного из нас, ведь сама ты уже не справляешься. Да, но это еще не все! - взмахнув указательным пальцем, с энтузиазмом продолжал он. - Ты так долго искала мага, помогающего Артуру, но вот теперь, когда я, наконец, в твоих руках, ты, обладая такой огромной силой, даже не можешь убить меня. Вот что по-настоящему смешно, Моргана. Что бы ты ни делала, тебе никогда не победить. Артур лучший король, что когда-либо имел Камелот, и даже моя смерть этого не изменит. Стоявшая напротив него Моргана Пендрагон сейчас являла собой живое воплощение всепоглощающей ярости. Ее ноздри гневно раздувались, горящие злобой глаза готовы были стереть в порошок. Тяжелое учащенное дыхание сопровождалось сжиманием кулаков до крови. Внезапно ведьму одолело такое желание удавить прямо сейчас это ухмыляющееся недоразумение, которому волею судьбы выпало день за днем вставать у нее на пути, что она со всей силы выдернула свой кинжал из плоти Мерлина, заставляя того закричать во всю глотку. Кровь водопадом хлынула из образовавшейся раны. Маг чувствовал невероятную слабость от сильной потери крови. Она была повсюду. Кровь, кровь и... кровь. Руки, избитое за эти дни тело и лицо - крови было очень много. По правде говоря, Повелитель Драконов даже не догадывался до этого момента, что ее может быть столько. Горячая алая жидкость обвивала бледнеющую на глазах кожу миллиметром за миллиметром. Липкая, противная, тошнотворная на вкус. Мерлин не знал, куда от нее деться. У него было одно единственное желание отмыться от всего этого кошмара, окатить себя еще пару тройкой ведер воды, пусть даже и холодной. Плечо узника пульсировало болью, он слышал, как бьет по ушам учащенно забившееся сердце, стремящееся вырваться из грудной клетки на волю и не возвращаться в этот ад. И чародей всеми силами души хотел последовать за ним, да вот только это было невозможно. Верховная Жрица слушала, как в тишине с худых пальцев ее заклятого врага спадали капли крови. Этот звук медленно, но верно успокаивал ее. Моргана даже сама не осознавала, как сильно желала смерти Эмриса. За все, что он с ней сделал, за все, что он не дал ей сделать. Ведьме хотелось долго-долго мучить надоедливого слугу самыми изощренными способами, заставив почувствовать всю глубину понятия «боль». Честно говоря, ей было все равно, чем захлебнется ее враг - слезами или кровью, но сейчас рука мучительницы, сжимая смертоносный кинжал, сама тянулась к его напряженному телу. Что раздражало больше всего, в глазах Мерлина не было ни намека на страх, в них было скорее... ожидание. Моргана Пендрагон резко остановила движение своей карающей руки и растянулась в улыбке. Медленно до нее доходило осознание, и она, понимающе подсмеиваясь, замахала окровавленным кинжалом перед носом пленника. - Знаешь, у тебя почти получилось, - не переставая нервно хихикать, протянула Верховная Жрица, наспех накладывая повязку на его кровоточившее плечо. - Получилось что? - холодно поинтересовался Повелитель Драконов, но слабость в голосе выдавала его боль. - Ты пытался разозлить меня, - разоблачительно продолжала трясти холодным оружием она и, подчеркнув про себя, как заметно поник волшебник, повторила. - Ты пытался разозлить меня, чтобы я тебя убила. Возможно, я могла бы это сделать. Я бы почувствовала моральное удовлетворение, а твои мучения, наконец, бы закончились, но... мы ведь еще столько всего не попробовали. Холодное лезвие коснулось живота и медленно поползло вверх, разрезая кожу. Эмрис болезненно замычал сквозь плотно сжатые зубы, судорожно глотая воздух. Кровь небрежно стекала по животу узника вниз, переходя на брюки, в то время как кинжал ведьмы продолжал свое "путешествие". Нож легко ложился на разгоряченную плоть, нанося глубокие порезы. Мерлин стонал от боли, искусывая все губы в кровь. Кинжал методично скользил по груди чародея, оставляя после себя кровавые дорожки. Пленник ощущал себя дичью на разделочном столе. Казалось, ведьма вот-вот вскроет ему живот. Острие кинжала проткнуло еще незаживший ожог на груди и с усердием начало его разрезать. Адская боль с новой силой накатила на Повелителя Драконов. С его губ сорвался так долго сдерживаемый отчаянный крик и разнесся по всей пещере, эхом отражаясь от каменных стен. Эхообразный крик друга с силой ударил в голову Артура, нарушая тишину ночной природы. Король с громким стоном подскочил на своем месте, просыпаясь от ужасного сна. Точнее ему так только казалось. Острая боль в животе резко пронзила его. Громко закричав, он согнулся пополам, держась за источник боли. Липкая жидкость обожгла ладонь. Пендрагон оторвал руку от своего кричащего от боли тела и увидел, что она была обильно испачкана кровью. Едва молодой человек успел что-то сообразить, как новый порез со свистом проехался вдоль его груди. Вспышки и расплывчатые кадры на огромной скорости проносились в его голове. Ржавые кандалы удерживали худощавые руки молодого человека, темноволосая голова которого обессилено повисла лицом вниз, не давая разглядеть черты лица несчастного. Но новая боль, разнесшаяся по его телу, не дала Королю Былого и Грядущего в полной мере подумать об этом. Невидимый меч снова поверхностно обрушился на его плоть. Рыцарь с криком прогнулся, не понимая, что происходит. Резкая вспышка снова внедрила в его сознание тяжелые видения. Громкие нечеловеческие крики эхом разносились в его голове. Лишь по обнаженному торсу пленника, по которому размашисто скользил остро заточенный кинжал, Артур Пендрагон определил, что кричал мужчина. В этом голосе было столько боли, что его было трудно отличить от животного крика, не то что определить пол. Лезвие с силой надавило на тело незнакомца, оставляя глубокий кровоточивший порез. Узник, запрокинув голову назад, громко вскрикнул, и Артур, чувствуя, как его прошиб холодный пот от увиденного, с ужасом, наконец, смог узнать в нем своего лучшего друга Мерлина.