Страшный урок

Стук копыт разносился в ночной тиши. Звездное небо окутало лесные тропинки. Бледный светоч освещал путь. Красные плащи развевались на легком ветру. Дозор рыцарей патрулировал окрестности замка, углубляясь в лес. Группа из десяти человек, среди которых и Леон с Персивалем, активно переговаривалась между собой, оглушая тишину периодическими вспышками смеха. - Все тихо - можно возвращаться, - подавляя смешок, произнес сэр Леон, разворачивая коня. - Давно пора, - вздохнув, с нотками радости протянул сэр Эдриан. - Ночь выдалась холодной. - Поскорее бы добраться домой и разжечь камин, - дуя на холодные ладони, мечтательно протянул молодой рыцарь. - Повезло Гвейну, ему не пришлось здесь морозиться, - деланно вздрогнув, завистливо протянул сэр Томас. - Кстати, где он? - Придворный лекарь решил попридержать его для профилактики на больничном. Говорят, Гвейна ранили во время турнира. - Догадываюсь, какой там у него больничный! - усмехнулся Эдриан. - Не удивлюсь, если я опять потащу его на своей спине из какой-нибудь ближайшей таверны. Рассмеявшийся над очередной шуткой своего товарища, сэр Леон покосился в сторону несколько удрученного сэра Персиваля, и его улыбка чуть поутихла. - Что с тобой? - поравнявшись с другом, поинтересовался рыцарь, чуть отстав от других. - Что? - очнувшись от своих мыслей, рассеянно переспросил тот. - Ты всю дорогу был немногословен, - продолжал свою мысль друг. - Все дело в Элиане? - Тебе не кажется, что королева ведет себя странно? - озвучил свои сомнения Персиваль. Леон чуть притормозил лошадь, задавая более медленный темп, и со вниманием поднял голову на него. - Она прежде не была такой властной, особенно по отношению к Элиану. - А как бы ты отреагировал, если бы тебя пытались убить? - неуверенно облизнув губы, тихо пробормотал он. - Ты веришь в то, что Элиан мог сделать такое? - Нет, - спешно возразил сэр Леон. - Конечно, я не верю. Но, возможно, у Гвен были на это причины. - Но он ее брат, - недоумевал молодой человек. - Да, но в первую очередь она - королева, - напомнил друг. - Все видели, как метательные ножи Элиана были направлены в сторону королевской ложи - у нее не было выбора. - Сначала она его ни в чем не обвиняла, с чего же вдруг королева изменила свое решение? - не понимал сэр Персиваль. - Не знаю. Меня, честно говоря, больше волнует другое, - задумчиво пробормотал рыцарь. - Элиан бы никогда не причинил вреда сестре, во всем этом что-то не так. Кинжал не мог так резко изменить направление от мишени к зрителям - здесь должна быть замешана магия. Кто-то пытался подставить Элиана, и если предатель не он, тогда кто? - Покушение на королеву - это обвинение в измене. За такое преступление выносят смертную казнь, - устало качал головой он. - Прежняя Гвен бы такого не позволила. Ты должен признать, что она изменилась с исчезновением Мерлина. - Ты думаешь, что предатель - королева? - настороженно поинтересовался Леон. Но ответ он получить не успел. Внезапно смертоносный топор на огромной скорости пронесся мимо него и с силой вошел в соседнее дерево, едва не задев самого рыцаря. Все лошади, как одна, тут же занервничали, громко заржав. Из своих укрытий с воинственным кличем повыскакивали человек пятнадцать саксов, угрожающе размахивая оружием. Рыцари кое-как успокоили своих лошадей, но подбежавшие разбойники грубо стащили их с седел, атакуя. Однако камелотцы не собирались так просто сдаваться. Обнажив мечи, они вступили в схватку с воинами Морганы Пендрагон.

***

Первый луч солнца начал медленно просачиваться между густых деревьев. Темное небо побагровело в предрассветные минуты. Густые возвышающиеся деревья тучно окружали тихую местность. Артур Пендрагон медленно вышел на утреннюю поляну, сонно оглядываясь по сторонам. Всю ночь он шел по лесу пешком, без лошади, и хотя это было достаточно тяжело, он упорно продолжал свой путь. Его глаза слипались, упрямо стремясь закрыться в сладком сне. Но Пендрагон решительно стряхивал с себя настойчивую дремоту, всячески игнорируя. Он очень боялся заснуть. Казалось, едва король сомкнет глаза, как снова увидит своего измученного кричащего от боли друга. Это было выше его сил. Молодой человек просто не мог видеть страдания Мерлина, особенно осознавая, что все это было, как он считал, из-за него. Во всем, что происходило с волшебником, Артур винил себя и никого больше. Король Былого и Грядущего беспощадно казнил себя, расковыряв в душе приличную рану. Это было очень больно, и все же он понимал, что не может остановиться. Ради своего лучшего друга рыцарь просто должен был продолжать идти дальше и искупить свою вину, несмотря ни на какие испытания, которые ему подкинет судьба. Пендрагон остановился в центре поляны и, очистив свое сознание, расслабленно прикрыл глаза, сосредоточено пытаясь почувствовать сознание Мерлина. Способность, которой наделил короля лорд Себальд, позволяла ему с помощью отрывочных видений находить различные ориентиры на местности, указывающие путь к месту, где удерживают волшебника. Но вместе с этим существовал и побочный эффект, о котором очень неохотно распространялся Лесной Рыцарь. Благодаря заклятию лорда, между королем и его волшебником установилась крепкая духовная связь, и помимо этого Артур приобрел способность во время сна чувствовать и видеть все, что видит сам Эмрис. Так называемое третье испытание, но он был готов справиться и с этим. Яркая вспышка ударила в голову рыцаря. Четкий силуэт и далекий, словно из глубоко колодца, крик слуги, тут же неприятно содрогнули сознание молодого правителя. Болезненно поморщившись, он отчаянно покачал головой, и тяжелое видение сменилось другими картинками на огромной скорости проносившихся в голове, пока одно из них, в конце концов, резко не остановилось, и Пендрагон не увидел изображение мрачной возвышающейся над обрывом одинокой ели. Быстро поморгав, Король Былого и Грядущего внимательно оглядел поляну и чуть прошелся в сторону обрыва. За поворотом он, наконец, нашел древнее дерево из своих видений и, нахмурившись, не спеша приблизился к нему. Поравнявшись со старой елью, Артур оказался у самого края возвышенности, открывая для себя прекрасный вид на приветствуемые рассветом широкие Белые горы. Хрупкий песок обрушился под ногой рыцаря и камнем сорвался вниз с обрыва. Артур Пендрагон растеряно проследил за падением песка, пока не заметил на дне долины таинственный лабиринт из черного камня, магически переливающийся в первых лучах солнца. Лицо короля тут же изменилось, приобретая напряженность. Расположившийся на огромной территории витиеватый лабиринт имел множество ходов и поворотов. Найти выход из славившегося своей непроходимостью лабиринта было непосильной задачей. Немногим это удавалось. Даже если у путника получилось найти правильную дорогу, это еще далеко не означало, что он оттуда выйдет. Сгущающиеся тучи разразились яркой молнией. Гром оглушающее разносился по долине, перебивая птиц. Перед Артуром Пендрагоном лежал путь через Лабиринт Отчаяния. За час до этого... Лекарские покои наполнились запахом готовившихся на огне лекарственных трав. Гаюс, что-то активно взбивая в своей небольшой мисочке, озабоченно расхаживал между раненными рыцарями Камелота, переходя от одного к другому. Ранним утром отряд саксов напал на дозор рыцарей. К счастью, перевес в численности был небольшим, и рыцарям Камелота удалось отбить внезапную атаку. Однако без ранений не обошлось. Придворный лекарь аккуратно перевязал и продезинфицировал раны. В общем и целом, опасности для жизни они не несли, и все же все могло быть гораздо хуже. На столь наглядном примере друзья могли увидеть, насколько уязвимым было их положение. Как саксы могли узнать о тайном маршруте дозорных - одному Богу известно, но все это было очень серьезно. Они не могли более игнорировать это. Предатель нагло смеялся им в лицо, но наши герои все еще продолжали топтаться на месте. Пребывая в столь удручающих мыслях, Гаюс накладывал повязки на Персиваля. На очереди был и задумчивый Леон, в то время как остальные дозорные рыцари, поблагодарив придворного лекаря, один за другим покидали покои. Едва не столкнувшись с уходившими товарищами, в комнату влетел обеспокоенный Гвейн, во все глаза таращась на друзей. - Что случилось? - вымолвил интересующий вопрос он. - На нас напал отряд саксов, пока мы делали обход территории недалеко от замка, - чуть поморщившись, объяснил сэр Персиваль, косясь на отвратительную на вид мазь ложащуюся на его кожу. - Как это произошло? - устало поправив взъерошенную шевелюру, спросил сэр Гвейн. - Понятия не имеем, - задумчиво пробормотал погруженный в раздумья сэр Леон. У него были свои мысли на этот счет, которые он очень боялся озвучить. Уже давно Леон, как и его друзья, знал о том, что среди них есть предатель. Тот, которому они доверяют больше всего, но в то же время тот, который в определенное время перестал этого заслуживать. Мысли рыцаря спутывались в клубок. Его одолевали сомнения, причиняющие боль сердцу. С самого начала он подозревал близкого себе человека. Человека, которого знал очень давно. Но это было просто глупо и несуразно. Тот человек просто не мог быть предателем! Это было бы неправильно. Но как бы то ни было, никто бы просто не додумался заподозрить его в таком. Обаятельный рыцарь, нахмурившись, посмотрел на него, а затем перевел взгляд на внезапно заговорившего Гаюса. - Это было не случайным нападением. Саксы поджидали их, но они не могли бы узнать о маршруте дозорных самостоятельно, - рассуждал старик. - Вероятно, им помогли. - Думаешь, это наш предатель? - настороженно поинтересовался Гвейн. - Да, но вряд ли саксы действовали по наитию, - после короткого кивка лекаря, озвучил свои сомнения Персиваль. - Кто-то должен был отдавать приказы. - Моргана? - передернув плечами, предположил сэр Леон. - Похоже на то, - согласился Гаюс. - Это уже выходит за рамки, - нервозно поерзал на стуле сэр Персиваль. - Моргана подошла слишком близко к замку, - подтвердил рыцарь. - Прежде она действовала не так в открытую. Это уже совсем не шутки. Кто знает, на какой размах Верховная Жрица пойдет в следующий раз? - Нужно сообщить Артуру, - вдруг произнес сэр Гвейн. - Он не говорил, куда держит путь? - Он присылал весточку, что направляется на север к Белым Горам, - отозвался придворный лекарь. - Большего мне неизвестно. - Я отправляюсь за ним, - решительно произнес он и, чуть прихрамывая на правую ногу, скрылся за дверью. Старик покачал головой и принялся обеззараживать рану Леона, который с сомнением переглянулся с Персивалем. Не нужно было отпускать его одного. Да и вообще отпускать...

***

Яркий солнечный свет начал медленно просачиваться сквозь окно. Солнце уже практически встало. Лучики света проворно скользнули вниз по ступенькам одного из самых безлюдных закоулков замка, освещая чью-то лежащую на полу безжизненную руку. Пальцы медленно зашевелились, словно пытаясь ухватиться за невидимую веревку, способную вытянуть его из бездны сна. Тристан, тихо постанывая, с усилием открыл глаза и тут же зажмурился, ощущая, как пронырливый лучик резанул зрение. Сонно оперевшись обеими руками об пол, он слегка приподнялся, переходя из лежачего положения в сидячее. Голова раскалывалась на части от недавнего удара об стену. По правде говоря, контрабандист слабо понимал, что происходит и где он находится. Все еще спящее сознание было весьма расплывчатым, и лишь тупая боль была выражена ярче всего. Тристан неуверенно коснулся рукой своего ноющего затылка, чуть ероша светлые волосы. Рука соскользнула сама собой ему на колени, и мужчина увидел на своей ладони свежую кровь. Контрабандист недоуменно всматривался в алую жидкость, расплывающуюся по коже. Сон тут же как рукой сняло, и он, наконец, вспомнил, что произошло. Воспоминания о вчерашнем, вернее уже сказать, о сегодняшнем дне дали о себе знать. Грохот собственного тела пронесся в голове, подобно флешбеку. Знакомый голос, доносившийся из оружейной, отчетливо посетил его память. Предатель повелительно взмахнул рукой, и вот уже в следующую секунду Тристан кубарем летит с лестницы, при ударе об стену беспомощно сползая на пол. Мужчина смог опознать предателя, и поэтому его попытались убрать с дороги, но у них ничего не получилось. Контрабандист был жив и все еще мог рассказать все, что видел. Кряхтя и постанывая, блондин поднялся на ноги и, оперившись об стены, повернулся в сторону лестницы, пробно переставляя ноги. Ходить он не разучился - уже хорошо, но вот синяки, полученные во время падения, с тела явно сойдут еще нескоро. Чуть размявшись, Тристан уверенно зашагал вверх по лестнице, надвигаясь в лекарские покои. Человеком он был далеко немягкосердечным, и все же одна мысль не давала ему покоя. Теперь контрабандисту было известно имя предателя, но он не понимал одного - почему? Почему тот так поступил. Все же когда они встречались в последний раз, преданность этого человека Артуру не подвергалась никакому сомнению, но что же изменилось теперь? Эти мысли роились в его голову, заставляя усиленно думать. Мужчина цеплялся за каждую деталь, отрывки разговора невольно всплывали в его голове. " - Что же пообещала тебе Моргана, раз тебе так легко далось предательство своего короля и друзей? - Самой себе трудно что-то пообещать, Тристан". И тут до него снизошло озарение. Тристан замер на месте, опустив ногу на верхнюю ступень. Ну, конечно! Это все объясняет. В конце концов, среди друзей Артура не было человека, владеющего магией (кроме Мерлина, разумеется). Использование магии на турнире, попытка поработить короля Кристаллом Теодгарда, эта странная последняя фраза - теперь все стало ясно. Не было никогда никакого предателя, это все Моргана. Все это время в замке вместо порабощенного ею человека обитала Верховная Жрица Старой Религии. Сорвавшись с места, контрабандист спешно преодолевал пролет лестницы. Он должен был сообщить Гаюсу о том, что узнал. Пока в замке находилась могущественная злая ведьма, им всем грозила опасность. Остальные должны были знать. Миновав лестницу, блондин выбежал на площадку, быстро преодолевая коридоры. Наконец оказавшись у нужной двери, Тристан, буквально, влетел в лекарские покои, оборвав смех находящихся внутри Леона и Персиваля. - Что случилось? - настороженно поинтересовался сэр Леон, нарушая установившуюся тишину. - Вы одни? Гаюса здесь нет? - переводя дыхание, на всякий случай уточнил он. Рыцарь лишь покачал головой, давая мужчине отрицательный ответ. - У тебя кровь, - коснувшись его виска, хмуро проговорил сэр Персиваль. Тристан неспешным движение стер небольшую струйку крови, показавшуюся из-за пряди волос, и задал новый вопрос: - Он не говорил, когда вернется? - Он сейчас у королевы, быть может, немного задержится. Ты ведь уже слышал об аресте Элиана? - Да уж, забудешь такое, - немногословно кивнув, ответил контрабандист, совсем не веря в вину рыцаря, и, оглядев быстрым взглядом лекарские покои, неуверенно спросил. - А где Гвейн? - В замке происходит нечто странное, - чуть подавшись вперед, покачал головой Персиваль, - так что Гвейн решил отправиться следом за Артуром. Тому может грозить опасность. Глаза Тристана в ужасе округлились. Поочередно переглянувшись с рыцарями, мужчина спешно покинул покои придворного лекаря, быстро пробегая по коридорам замка. Сэр Персиваль недоуменно смотрел на только что захлопнувшуюся за контрабандистом дверь, в то время как до Леона начал доходить смысл происходящего. - О нет, - обреченно протянул он и, буквально, вылетел за дверь следом за Тристаном. Его друг же оставался стоять на месте, не понимая, что произошло с этими двумя. Но вот сэр Леон-то знал. Его мрачные подозрения, все это время казавшиеся необоснованной паранойей, подтвердились. Он осознавал, что Артур окажется в опасности, не если продолжит свой путь один, а если рыцарь догонит его.

***

Гвиневра, сложив руки в молитвенном жесте, внимательно наблюдала за просыпающимся городом из-за окна своих покоев. Лицо девушки побледнело от бесконечно длинных бессонных ночей. Нежные щеки и покрасневшие усталые глаза были влажными от слез. Эти дни выдались нелегкими для королевы Камелота. Сначала похищение Мерлина, затем отъезд Артура, от которого уже давно не было ни слуху, ни духу, теперь еще вынужденный арест Элиана. Гвен, честно, не хотела этого делать, но другого выхода откровенно не видела. Мысль от того, что ее брат может быть предателем, перевернула ее мир окончательно и бесповоротно. Она слишком устала и не знала, что делать дальше. Осторожный стук прервал ее мысли и королева, оставаясь стоять спиной к двери, твердо произнесла: - Войдите! - Ваше Величество, - почтительно склонив голову, переступил порог Гаюс, прикрывая за собой дверь. - Я бы хотел с Вами поговорить. - Да, Гаюс, - обернувшись на вошедшего, спешно вытерла скатывающиеся по щекам слезы Гвен. Увидев это, придворный лекарь запнулся. Он пришел сюда с твердым подозрением о том, что королева Гвиневра - предатель, однако заплаканный вид девушки заставил его мнение поколебаться. Старик видел, как обессилена Гвиневра. Это было таким контрастом по сравнению с тем, что Гаюс видел ранее. Сейчас перед ним стоял не суровый монарх Камелота, а просто Гвен. Молодая милая девушка, которую он знал много лет. - Я слушаю, - окончательно избавившись от пронырливых слезинок, со вниманием произнесла королева, чуть приподняв голову. - Я зашел, чтобы поговорить по поводу Элиана, Ваше Величество, - сказал он. Гвиневра приоткрыла и закрыла рот. Это было очень тяжелой темой для нее и она, оперевшись рукой об спинку стула, повернула голову чуть в сторону, не зная, за что зацепиться своим растерянным взглядом. - Решение о его аресте было слишком поспешным, - пытался убедить ее придворный лекарь. - Обвинение в измене грозит ему смертной казнью. Элиан - хороший человек, он Ваш брат, кто, если не Вы должны знать, что он не предатель? Гвен ничего не ответила, лишь молча продолжая сверлить отсутствующим взглядом противоположную стену. Она чувствовала огромную боль и не могла ее побороть. Не дождавшись реакции от королевы Камелота, Гаюс со вздохом продолжил: - Я знаю, что не могу указывать Вам, миледи. Но послушайте моего совета - Вы не должны этого делать. - Он пытался убить меня, - вдруг прошептала девушка, не отрывая потерянного взгляда от каменного пола. - Нет, - возразил старик. - Вы ведь сами знаете, что Элиан никогда бы этого не сделал. Среди нас есть предатель, и если мы будем принимать поспешные решения, то может пострадать невиновный. Вы должны быть мудры. - Я больше так не могу, Гаюс, - опустив руки в бессилии, призналась Гвиневра. - Мерлина похитили, и мы не знаем, где он и что с ним. Быть может, он в плену или смертельно ранен, но мы ничего не можем с этим поделать! Мой муж несколько дней назад покинул Камелот, отправившись на его поиски. Один, не взяв с собой никого. Я жду хоть какой-нибудь новости, надеюсь, что у Артура все получится, но даже не знаю, жив ли он. Среди нас предатель, я обвинила в измене короне своего родного брата, и при всем этом должна продолжать стойко править королевством. Я... Я не знаю, что мне делать! По ходу монолога ее речь становилась все тише и тише. Голос королевы был на грани с отчаянием, ощущая всю свою беспомощность. Ее руки тряслись, слова быстро слетали с губ, выговаривая все, что накопилось. Боль и безысходность разрывали. Гвен была настолько погружена в то, что говорила, что только после окончания своего словесного порыва заметила, как обильные слезы скатывались по ее смуглой коже, оставляя на мягких щеках влажные дорожки. Она еще никогда не чувствовала себя такой несчастной. - Гвен, - сочувственно протянул Гаюс, по-отечески заключая в объятия подавшуюся вперед девушку. Молодая королева, тихо всхлипывая, уткнулась лицом в плечо придворного лекаря. Запах лекарственных трав, улавливаемый ее чувственным носиком, действовал на Гвиневру успокаивающе, и она сильнее прижалась к старому другу, словно ища защиты. Старик нежно поглаживал ее мягкие волосы, видя, как она разбита. - Я больше так не могу, - тихо повторяла Гвен. - Я теряю их всех, Гаюс. - Все будет хорошо, - успокаивал ее тот. - Скоро это закончится, и все будет как раньше. - А если нет? - оторвав голову от его плеча, испугано спросила девушка. - Я очень этого боюсь. Мне страшно. - Не бойся, - успокаивающе положив руки ей на плечи, сказал придворный лекарь. - Все обойдется, я уверен. Гвиневра, чуть улыбнувшись, коротко кивнула, вытирая, еще не успевшие засохнуть, слезы. Завидев, что королева начала успокаиваться, Гаюс, вспомнив об еще одной серьезной причине своего визита, произнес: - Сегодня на дозорных Камелота было совершенно нападение. - Что? - словно очнувшись, воскликнула она. - Как это могло произойти? - Я не знаю. Рыцари рассказали лишь то, что, когда они уже возвращались назад в замок, на них напали саксы, - объяснял старик и, завидев на лице Гвен вспыхнувшее беспокойство, спешно заверил. - Не волнуйся, опасность миновала. В ходе сражения несколько дозорных были ранены, но ничего серьезного. Я наложил им повязки, и они разошлись по своим покоям. - Это странно, - задумчиво покачала головой девушка. - Саксы никогда не подбирались так близко к Камелоту, должно быть им кто-то приказал. - В голову приходит только одна мысль, - отозвался лекарь. - Моргана? - Мы уже давно подозреваем, что она вернулась. Кроме нее некому, - пожал плечами он. - Но как она могла узнать? - негодовала Гвиневра. - Откуда Моргана могла узнать о тайном маршруте? - Вероятно, наш предатель ей об этом и сообщил, - предположил Гаюс. - Или... - о чем-то призадумавшись, тихо проговорила королева Камелота и спешно зашагала в сторону письменного стола. Потянув за кованую ручку, она принялась копаться в ящике стола, гремя ключами и шелестя пожелтевшей бумагой. Знакомый свиток оказался на том самом месте, где его оставила Гвен. Пожав плечами, бывшая служанка хмуро взяла в руки свиток, решив на всякий случай свериться с написанным. Какого же было ее удивление, когда вместо планов маршрутов королевских дозорных на нее смотрел абсолютно чистый лист бумаги, чуть перепачканный пятнами какой-то бледно-голубой пыльцы. - Гаюс, - неуверенно позвала его девушка, показывая свою находку. Тот, удивленно нахмурившись, приблизился к своей королеве. - Когда я убирала свиток в стол, здесь были планы маршрутов рыцарей. Я абсолютно уверенна в этом! - Колдовство, - перетерев старческими пальцами таинственную пыльцу, уверенно проговорил Гаюс. - Это заклинание копии. Маг высасывает всю необходимую информацию и после магического воздействия на бумагу оставляет на ней пыльцу синего цвета. - Вот значит, как Моргана все узнала, - догадливо протянула королева Гвиневра. - Когда ты спускалась в хранилище, там был кто-то еще? - поинтересовался придворный лекарь. - Мы с Гвейном никого не видели, Гаюс, - отрицательно покачала головой она. - Будь там кто-то, если не я, то он бы заметил это. - В таком случае, Элиан невиновен, - вдруг произнес он. - Когда саксы напали на дозорных, он уже был арестован. Ты можешь отпустить его. - Я бы хотела, чтобы это было правдой, но это ничего не доказывает, - заметно поникнув, отозвалась Гвен. - У него было много времени, чтобы передать планы Моргане до ареста. К тому же, все, кто был на турнире, видели, как Элиан метнул в мою сторону кинжал. - Это была магия, кинжалы сами поменяли свое направление. Элиан здесь не причем, - отрицательно покачав головой, пытался объяснить ей старик. - Я не могу больше проявлять слабость, как раньше, - глубоко вдохнув, убеждала саму себя королева Камелота. - Я должна стать сильной королевой и строго судить нарушителей законов Камелота. Даже если это касается моего родного брата. - Но, Гвен, ты - сильная королева, - заверил ее Гаюс. - Ты также мудра и милосердна, добра и справедлива. Ты - хорошая королева. - Народ считает иначе, - грустно покачала головой Гвиневра. - Я слаба для них, и в первую очередь в том, что не могу наказать Элиана. - Кто тебе это сказал? - недоумевал придворный лекарь и, не получив ответа от ушедшей в свои мысли королевы, куда громче повторил. - Кто сказал тебе это, Гвен? Девушка чуть замялась, нерешительно шевеля губами. Поднимая растерянный взгляд то вниз, то вверх, Гвен неуверенно вымолвила: - Гвейн слышал, как люди говорили об этом на рынке. - Гвейн? - удивленно переспросил Гаюс и, начиная что-то медленно соображать, хотел, было, спросить что-то еще, как вдруг деликатный стук в дверь перебил его. - Миледи, - после позволения войти приветственно кивнул жене своего короля сэр Персиваль, перешагивая порог. - Простите за столь раннее беспокойство, но я искал Гаюса. - Конечно, проходи, Персиваль, - вымученно улыбнувшись, приглашающим жестом окинула комнату Гвиневра. - Что-то произошло? - обратился к нему старик. - Гаюс, пришел Тристан достаточно побитый. Думаю, здесь бы не помешало твое вмешательство, - объяснял рыцарь. - Хорошо, и где же он? - коротко кивнув, спросил он. - Я не уверен. Он только спросил, где сейчас Гвейн, и, узнав о том, что тот уехал, вдруг спешно убежал куда-то вместе с Леоном, - передернул плечами молодой человек. - А куда отправился Гвейн? - недоуменно переглядываясь с обоими друзьями, спросила королева. - Похромал на своей правой ноге на поиски Артура, - чуть усмехнувшись, отозвался Персиваль и, заметив, как нахмурился придворный лекарь, неуверенно позвал. - Гаюс? Гаюс, задумчиво глядя на него, нервозно стучал пальцами по деревянной столешнице. " - Почему на правой, когда я лично перебинтовывал ему левую?" - пронеслось в его голове. Во время турнира сэр Ричард зацепил левую ногу Гвейна. И то вскользь, чего было недостаточно для появления хромоты. А вот сэр Леон серьезно ранил таинственного рыцаря, который напал на них, похитив Кристалл Теодгара, и именно в правую ногу. Лекарь даже проверял Элиана на схожее ранение, пытаясь доказать, что тот не предатель. Когда Гвен забирала планы маршрутов дозорных рыцарей, с ней был, опять же, только Гвейн. Но что он вообще там делал? Тристан слышал голос таинственного покупателя кристалла и мог опознать в нем предателя. Тем не менее, услышав о том, что Гвейн отправился следом за Артуром, контрабандист, совершенно позабыв, что разыскивал Гаюса, спешно покинул лекарские покои, но почему? Что должно было произойти, чтобы выбить из колеи такого сдержанного человека, как Тристан? Такой пустяк запустил целую цепочку сомнений и рассуждений. Все, что отрывочно знал придворный лекарь, начало складываться в довольно неприятную картину. Кому доверял Артур? Кто мог спокойно передвигаться по замку? Кто был на охоте во время нападения на короля и Мерлина? Кто мог без труда пройти мимо стражи в склеп, подземное хранилище и темницу? Кто бывал в королевских покоях? В королевских конюшнях? Только в чьем присутствии использовалась магия во время турнира? Кто не пострадал после нападения саксов? Кто был с королевой до того, как содержимое свитка с планами исчезло? И наконец, кто убеждал ее в излишнем мягкосердечии, едва не погубив Элиана? Гаюсу на ум приходило только одно имя. Устало застонав, старик схватился обеими руками за голову, осознавая, как слеп он был.

***

Артур, с подозрением оглядываясь по сторонам, спустился с холма к Лабиринту Отчаяния. В долине царила мертвая тишина. Не было слышно ни птиц, ни животных, ни людей. Лишь холодный ветер завывал над степной долиной, напевая свою мрачную песню. Отважный путник остановился у входа в лабиринт, задумчиво склонив голову. К одной из резной невероятной красоты колонн была привязана гнедая кобыла, которая испуганно ржала и, отчаянно топая копытами, безуспешно пыталась освободиться. Очевидно, здесь уже кто-то побывал до него и, если король его нигде не видел, возможно, он даже смог преодолеть этот лабиринт. Тем не менее, Пендрагон на всякий случай вытащил меч из ножен и решительно вошел в Лабиринт Отчаяния. Небо с грохотом разразила молния. Тихие голоса, обитающие здесь, что-то нашептывали Королю Былого и Грядущего. Стараясь проигнорировать всех и вся, он, держа оружие наготове, напряженно зашагал вперед по узкому коридору. Не успел Артур Пендрагон пройти и пары метров, как перед ним появились разветвления, и у короля появился выбор: прямо, налево или все же направо? Не будучи особо оригинальным, молодой человек пошел прямо. Сухие ветки хрустели у него под ногами, осенние листья шелестели. Идя навстречу порывистому ветру, Артур продолжал свой путь, невзирая на препятствия, пока Лабиринт Отчаяния снова не предоставил выбор, хоть уже более скудный: налево или направо? Недолго думая, рыцарь пошел налево. Однако там его ждало разочарование. Туннель оканчивался тупиком. Всплеснув руками, Пендрагон развернулся и вернулся назад, держа путь уже направо. Второй коридор был довольно живописным. Черные каменные стены лабиринта сменились изумрудными коротко постриженными деревьями, экзотические цветы ползуче обволакивали мраморные статуи прекрасных нимф, из расставленных в сторону рук которых фонтаном разлеталась прозрачная вода. Яркие бабочки игриво пролетали над головой молодого короля, неизвестно откуда взявшееся солнце просачивалось сквозь нежные листья, а по воздуху откуда-то доносился шум морского прибоя. Уверенно шагая по выложенной из белого камня дороге, Артур все еще ожидал какого-то подвоха и, зайдя за тесный угол, зацепился кольчугой за корявый покрытый шипами ствол неизвестного дерева. Чуть дернувшись, блондин быстро освободился и уже хотел, было продолжить идти, но вдруг заметил что-то среди молодых листьев. Нахмурившись, он сорвал с острого шипа свежо пропитанный кровью лоскуток красной ткани. Из подобного материала изготавливались плащи рыцарей в Камелоте, но Пендрагон недолго об этом думал. - Я на верном пути, - сказал самому себе рыцарь. - Наверное... Едва он успел договорить эту фразу, как вдруг непривычно яркое солнце спряталось и в лабиринте резко потемнело, словно глубокой ночью. Стоя на месте, Король Былого и Грядущего пооборачивался по сторонам и вдруг закричал от внезапной боли в руке. Острые ядовитые когти с силой полоснули кольчугу, чудом не пробив. Слегка задетая кожа начала заливаться каплями крови. Отпрыгнув в сторону, Артур Пендрагон тут же обернулся, вставая в защитную стойку. Молодой василиск стоял напротив него, по-змеиному шипя своим длинным языком. Клацая зубами, он неуклюже надвигался на рыцаря Камелота, видимо, планируя сделать из него свой обед. Артур пробно взмахнул мечом, проверяя на сбалансированность, и, наблюдая за каждым движением существа, выжидал, когда тот подойдет поближе. Василиск приблизился к нему и резко вытянул голову вперед, захлопнув страшную пасть в нескольких сантиметрах от короля. Пендрагон отскочил назад, зверь пронесся мимо. Обступая животное, тот стремился поразить его, однако сделать это в узком туннеле лабиринта было достаточно сложно. Молодой человек несколько раз атаковал василиска, но безуспешно. На расстоянии он не мог ранить монстра, а в ближнем бою тот мог зацепить самого Артура. Мощная лапа выбила меч из рук воина, и магическое существо повалило его на землю. Острые зубы были совсем рядом с лицом Короля Былого и Грядущего, но он, отворачиваясь и выворачиваясь, пытался дотянуться до своего меча и не быть при этом съеденным. Наконец нащупав под телом существа свое оружие, он сжал рукоять меча и с силой пронзил василиска. Чувствуя, как слипаются в сонливой слабости глаза, монарх наблюдал, как лезвие меча глубоко вошло в плоть зверя, и тот, громко заревев, замертво упал на землю. Оказавшись освобожденным от тяжелой массы существа, Артур Пендрагон поднялся на ноги и неуверенно дотронулся до своего кровоточившего плеча. По окровавленной кольчуге медленно соскальзывал ядовитый сок василиска зеленоватого цвета. Короля несильно заботили эти "пустяки", но вдруг с его рта сорвался глубокий зевок. Его клонило в сон. Душераздирающий крик Мерлина и звон цепей вспышкой предупреждающе пронеслись в его голове. Сонный яд начал действовать. Встряхнув головой, молодой человек прогнал с себя это наваждение и двинулся дальше. Завернув за угол, Пендрагон вскоре оказался в засушливой пустыне. Ярко-желтая высушенная земля была покрыта трещинами. Если же в предыдущем коридоре все росло и расцветало, то здесь же все уже давно вымерло. Растений здесь не было, лишь редко встречающиеся лысые стволы давно мертвых деревьев склонялись над пустыней. Ярко-алое небо слепило глаза, в сухом жарком воздухе витала пыль. Тут было уже сложней ориентироваться, потому как просто не на чем. Рыцарь долго бродил по пустыне. Один коридор сменял другой, угол заворачивал за угол, но везде нашего славного путника ждал тупик. Артура захлестнуло отчаяние. Он ужасно устал. Сон медленно, но верно побеждал его. В конце концов, Король Былого и Грядущего прислонился к каменной стене и, закрыв глаза, начал засыпать. Вспышки видений снова одолели его сознание. Вокруг было темно, лишь бледный огонь факела освещал помещение. Воздух пропитался кровью. Разожженный костер затрещал в тишине. Удерживаемое над ним тавро раскалилось докрасна и медленно приближалось к обмякшему телу пленника. Вдруг что-то пушистое коснулось ноги монарха, и он, буквально, вынырнул из своего сна. Три желтых глаза враждебно смотрели на него. Восемь мохнатых лапок цепко цеплялись за штанину. Это огромной паук, шевеля ядовитыми жвалами, упрямо карабкался вверх по ноге спящего рыцаря. Напряженно поджав губы, Артур непроизвольно попятился назад и, стряхнув с себя паукообразное существо, тут же подскочил на ноги. Не то что бы он боялся пауков, но после того как Нимуэ с их помощью едва не погубила его в той пещере, король стал их явно недолюбливать, да и размеры этих существ впечатляли. Пендрагон замахнулся, было, мечом на громадного паука, но тот, не обратив на него никакого внимания, быстро пощеголял мимо, скрываясь в узком туннеле за спиной блондина. Нахмурившись, Артур Пендрагон проследил за его движениями и направился в сторону ранее незамеченного им туннеля лабиринта. Едва он скрылся за поворотом, как перед ним тут же показалась болотистая местность. С первым же шагом король Камелота с противным чавканьем вошел в грязь, едва не набрав в сапоги. Расставив руки в сторону для поддержания баланса, Артур, закатив глаза, продолжал идти. Все эти магические фокусы лабиринта ему уже изрядно поднадоели. Василиски, пауки, пустыни, теперь вот болото! Этот лабиринт уже начинал казаться ему непреодолимым. Но он не мог сдаться. Не мог, не хотел. Молодой король был невероятно упрям и если уж он решил, что пройдет этот лабиринт, то он пройдет, даже если весь оставшийся путь ему придется пройти ползком. Радовало одно: на сырой земле хорошо отпечатались следы прошедшего перед ним путника, и Пендрагон имел представление, в какую сторону двигаться. Впрочем, он не совсем был уверен в своем решении. Однако проверить это, был только один способ. Глубоко вдохнув, рыцарь медленно прикрыл сонливые глаза, с опасением пытаясь уловить сознание Мерлина. Далеко не с первого раза, но ему все же удалось добиться своего. Мысленно гуляя по мрачным коридорам какого-то темного подземелья, Артур чувствовал близкое присутствие своего друга. Ржавые цепи, звеня при легком порыве ветра, свисали с каменных стен. Зловеще колыхающиеся огоньки факелов выстроились в ряд. Пыльный пол был перепачкан в запекшейся крови. Живот молодого человека непроизвольно свело от осознания того, в какое место попал волшебник. Тем не менее, быстро качнув головой, король спешно зашагал в сторону выхода. Тяжелая дверь скрипнула, и он оказался снаружи в густом лесу. Солнечный свет ударил в глаза. На огромной скорости картинки леса сменялись одна за другой, пока не привели его к выходу из лабиринта. По извилистой дорожке и через множество поворотов видения, наконец, привели Артура к топкому болоту, в сердце которого он и находился. Открыв глаза, рыцарь нервно сглотнул при мысли о пытках Эмриса и, горделиво приподняв голову, решительно зашагал вперед, перепрыгивая с кочки на кочку. Алое солнце горело в вышине. Ледяной ветерок продолжал нашептывать проклятия. Мертвый лес окружал топкое болото. Сухие стволы деревьев усыпали собой путь. Чувствуя, как хрустит под ногами одно из них, Артур Пендрагон все шел и шел к своему другу, покачиваясь, как пьяный. Провалившись по колено в трясину, ему далеко не сразу удалось освободиться. Усталость давала о себе знать. Сонный яд василиска заставлял его глаза слипаться. Между реальностью и видениями медленно, но верно стиралась граница, что очень отвлекало. Чем дальше Король Былого и Грядущего углублялся в болото, тем сильнее он увязал в нем. Отчаянной хваткой вцепившись в ствол давно погибшего дерева, Пендрагон кое-как вылез из коварной трясины, но не успел он сделать и пары шагов, как тут же снова провалился по пояс. Непроходимое болото хотело поглотить его, тяжелые доспехи тянули на дно. Отнюдь не желая утонуть в этом Богом забытом месте, молодой человек активно пытался выбраться. Цепляясь за кочки и ветки, он кровью и потом выкладывал себе путь к выходу из этого чертового лабиринта. Однако силы были на исходе. Забвение побеждало. Видения снова ворвались в сознание. Перепачканные мужские сапоги эхом шагали по каменному полу. Измученный долгими пытками Мерлин беспомощно повис на цепях, забвенно опустив глаза вниз. Еще совсем недавно покрытое шрамами лицо молодого человека было девственно чисто, но излишне неестественно бледно. С пересохших потрескавшихся губ стекала струйка крови. Любое движение было невероятно болезненным. Когда-то великий маг Альбиона был унижен и разбит. Он был сломан, как тростинка, и, пребывая в полусонном состоянии, едва ли с абсолютным отчетом понимал, что происходит. Таинственная фигура остановилась перед беззащитным пленником и, вытянув ледяное тавро с инициалами МП, прошептала что-то невразумительное. Знакомые карие глаза полыхнули золотым огнем, и железо тут же раскалилось, горя неестественно ярким лиловым огнем. Артур почувствовал, как все сжалось внутри, когда горячее тавро коснулось раскрытой ладони друга и обожгло чувствительную кожу. Тихое шипение донеслось до уха волшебника, фиолетовый дым повалил от обожженной плоти. Адская боль пронзила руку, и Повелитель Драконов истошно закричал, брыкаясь и извиваясь, но мучитель не обращал на это никакого внимания, лишь продолжая читать свое заклинание. Почувствовав невероятную боль, разделенную пополам с Эмрисом, Пендрагон громко вскрикнул и, с силой вцепившись в покосившееся рядом дерево, с усилием вылез на поверхность, пытаясь перевести дыхание. Ладонь неимоверно болела. Он чувствовал, как горит его кожа. Едва задев обожженную руку, рыцарь снова перевернулся на спину, до крови закусив губу. Болезненный крик был готов снова вырваться из его горла, но король сам толком не понимал, как сдержался. Если ему было так плохо, то какого же тогда Мерлину? Об этом даже думать не хотелось. От одной только мысли тут же становилось плохо. Наконец оторвав раскаленное железо от плоти мага, палач отошел чуть в сторону, встряхнув густыми волосами. Мерлин тяжело и судорожно дышал. Сами собой выступившие на глазах слезы ручьем скатывались по впавшим щекам. Тихо постанывая, он неосознанно жался к стене, пытаясь защититься. Свежий ожог больно пульсировал. Эмрис чувствовал, как ему "вскипятили" кровь. Очередной болевой шок заставил молодого человека опустить тяжелую голову, медленно теряя сознание. Но громко шаркающиеся приближающиеся шаги не хотели давать ему погрузиться во тьму. - Ты готов, - слегка приподняв чародея за подбородок, холодно произнес знакомый мужской голос. Отпустив Повелителя Драконов, он опустил руку и повернул голову в сторону так, что Артур, вздрогнув, смог узнать в лице похитителя своего хорошего друга Гвейна.